Текст книги "Залетная гостья (СИ)"

Автор книги: Яна Ладина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 30 страниц)

– Я думал обойти этот маневр Цвелия, склонившего меня к спору, в котором я проиграл дуэль на обязательство жениться на ком-то из ваших отродий по пьяни. Будь наши с ним посиделки не ладны! Император дал вам призрачную надежду на спасение. Но мне все равно почти удалось! И тут ты. Заявилась, надежда! – с гнилой ехидцей парировал муж. – Тогда я подумал, что хоть кому-то из вас как-то испорчу таким образом жизнь, хоть немного удовлетворю себя, заглушу эту боль! – Он грубо стукнул себя кулаком в грудь, вызывая во мне волны паники, дрожь ужаса и рождая сострадание к нему одновременно.

– Рикулус, дорогой Рик, был моим сводным братом по отцу, любившим развлечься с симпатичными человеческими женщинами. Ни одна душа до этого не знала, почему я был так привязан к нему, почему официально не объявил бастардом на худой конец, не обрек на этот несмываемый позор, а сделал собственным вассалом. Что он мой брат знали трое. Последним узнавшим была та сволочь, что пригрозила растрепать об этой тайне. Рик вызвал его на дуэль. В честном поединке Гаркал проиграл бы, поэтому и воспользовался магией. Против того, кто не владеет колдовством, это преступление! И убил его. УБИЛ МОЕГО БРАТА, который однажды спас мне жизнь, предупредив об ударе в спину! Я поклялся отомстить, и мне это почти удалось. Ты уже знаешь, о ком я говорю, не так ли? Любительница совать нос в чужие дела и, – он ухмыльнулся, – спальни.

Так вот чей портрет висит в его комнате, и к чему он все это говорит!

Шеррер, в ущербность которого я почти поверила и прониклась сочувствием и состраданием, рискнула подпустить ближе, взглядом выжигал меня. Я тлела, словно осыпалась пеплом. А затем он внезапно вздернул кисть. Ударит! Сейчас ведь ударит, и никто не поможет! Паника затопила сознание. Зажмурилась и сжалась, предчувствуя, как отлечу в сторону, врежусь в каменную стену и…

Но вместо этого он притянул меня к себе и сжал в сильных объятиях. А я словно кожей почувствовала, как меня окунули в леденящую кровь прорубь. И еще, словно в глаз попал осколок от заколдованного зеркала из сказки про Снежную Королеву, и внутри все замерло. Стылость. Одиночество. Бесконечная черная дыра в груди. Первобытная темнота. Мрак.

– Так хотела узнать, что я чувствую? – отрешенно, не разжимая рук, прошептал муж мне в волосы. – Теперь понимаешь?

Я неловко выбралась из его хватки, благо, Шеррер позволил это сделать, и придерживаясь за его локти, собравшись с мыслями взглянула ему в лицо.

Прав был Дар, когда пересказывал местные слухи касательно «сапфировых очей», от которых без ума все девушки империи и не только. Они действительно лишали разума: высасывали без остатка, опустошали, гипнотизировали.

– Если бы умела, я бы вылечила твою душу, – пробормотала, тут же уставившись себе под ноги. Выносить этот взгляд больше не было сил.

По-видимому, он ожидал от меня других слов, иной реакции, поэтому чуть отстранил в сторону.

– Мне нужно к себе, но, боюсь, не дойду. Ты не мог бы… – заискивающе начала я, как в следующую секунду Шер что-то одними губами пробормотал, и я оказалась в своей комнате.

Сделав пару зыбких шагов, рухнула на кровать, накрыв голову притянутой из изголовья декоративной подушкой. Хоть чем-то. Ощущения внутри балансировали на грани истерики. Вроде хотела как лучше, расставить все точки над «i», прояснить недосказанности, устранить пропасть, а вышло иначе.

– Госпожа, – вдруг мягко проронил чей-то голосок со стороны двери, – обед подан. Хозяин спрашивает, есть ли у вас аппетит и желание присоединиться к нему?

Вот так. Словно ничего только что не было. И слуги, коих здесь на самом деле бессчетное количество если позволить собраться им вместе, вот так просто по требованию превращаются в шпионов. Словно расплодившиеся домашние эльфы Добби, несмотря на то, что прошло два месяца, все еще называют меня отстраненно госпожой. А не хозяйкой. Подчеркивая тем самым мою чужеродность этому месту. Да я и не стремлюсь вступать в какие-то права, только закончу свое «расследование» и вернусь домой, но все равно отчего-то неприятно. Чувствовать себя непризнанной.

– Передай, что я не голодна и спущусь только к ужину. Между прочим, только что был завтрак. На послеобеденный чай меня тоже звать не надо.

– Но госпожа, хозяин…

– Я неясно выразилась?! – сорвалась на крик, предательски выдавая свое состояние, не ушедшее от внимательного взгляда незнакомой девушки.

Доложит, обязательно сейчас же доложит Даргомасу. Ну и плевать!

– Как прикажите, – повиновалась она и… с поклоном растворилась.

Ну знаете, если это очередная разновидность умертвия вроде Хэмеца, ведь слугам колдовать запрещено, то я немедленно хочу покинуть эту заповедную территорию! Хватит с меня бродить мимо диких животных. Если понадобится, ради собственной безопасности готова сама сесть в вольер.

В дверь постучали.

– Я же сказала, что… – принялась было высказывать недовольство непонятливым слугам, как с той стороны донеслось:

– Это я! Ты почему с завтрака убежала, ничего мне не сказав? – обиженно протянула, как маленькая девочка, которую наказала излишне строгая мать, Сакел.

– Заходи. – Я сделала жест рукой, который, как когда-то мы выяснили с Киром, способен несильно сдвигать предметы, приближая или отдаляя те от себя. Дверца отворилась, и подруга буквально влетела внутрь. Всклокоченная, с горящим взглядом и изрядно сердитая.

– Убивать будешь? – покаянно уточнила у нее, поглубже сдвигаясь к изголовью и выставляя на манер щита подушку, которой только что накрывала голову.

– Допрашивать с особым пристрастием о твоих дальнейших планах, – кровожадно раскрыла она свои планы, заставив меня невольно сглотнуть.

Пока я собиралась с мыслями, сжимая в руках край подушки, Сакел предусмотрительно заперла дверь на два щелчка, скинула туфли и босиком уверенной походкой проследовала к моему убежищу. Я вжалась глубже. Не нравился мне взгляд подруги, буквально пожирающий все, что под него попадало. Девушка была настроена решительно. Вот только на что?

– И как прошел разговор с мужем, на который ты так нарывалась, что вылетела из-за стола, пустив салфетку в свободный полет? – едва сдерживая рвущееся наружу негодование вперемешку с нетерпением начала свой допрос Сакел.

– И-информативно, – неуверенно проблеяла я, прикинув пути отступления. Мало ли! Излишний энтузиазм, завладевший сейчас подругой, может подтолкнуть ту на опасные действия. Вдруг ей взбредет в голову привязать меня к кровати и устроить допрос под угрозой голодовки? Кто их знает, людей, одержимых идеей?

– Насколько информативно? – как танк принялась идти на мины Сакел, с каждым словом набирая обороты. Наверняка обиделась, что осталась в стороне, а точнее в одиночестве в столовой, вот и пытается наверстать упущенное.

Я выпрямилась, разгладила изрядно смятую подушку, сложила на восточный манер ноги и неоднозначно заявила:

– А у него в спальне висит портрет мужика! – и чуть было не свалилась на пол, поняв, насколько компрометирующее прозвучало это заявление. Для меня-то оно имело определенный смысл, а вот для Сакел…

– ЧТО? – взвизгнула та, подскакивая на добрые полметра и приземляясь так, что вслед подпрыгнула и я. – Так он из ЭТИХ?! О, Латус! Ах ты ж, умертвие! Проклятый… – Перекошенное выражение лица подруги и отразившийся в глазах ужас от неправильно понятого рассмешили меня до колик в боку. Надо же, какой двусмысленной оказалась произнесенная впопыхах фраза!

– Нет, он не такой, – отсмеявшись, принялась обелять мужа в глазах подруги. – Дело в том, что это портрет его брата, покойного. И с этим связана одна очень неприятная история.

Более-менее придя в себя, Сакел пригладила растрепавшуюся прическу и приготовилась слушать. Ее скептическое выражение лица говорило об обратном, но, вспомнив только что пережитый разговор, я не поддалась на провокацию:

– Моя история появления здесь как раз с ним и связана. Если бы пятнадцать лет назад один из родственников Киатар по неизвестным причинам не убил его, то и свадьбы этой бы не было. И проклятия. И моего появления тут, – емко изложила суть ситуации, понимая, что образовавшиеся на лбу Сакел бороздки предрекают кучу вопросов. Они не замедлили последовать:

– Проклятия? Которое наслала Аролла? – неуверенно спросила Сакел.

Кивнула, наконец упорядочив все факты в голове и придя к одну верному, но сложному решению:

– Как объяснил лорд Магорус, суть проклятия такова: – вздохнула, набрала в грудь побольше воздуха и почти дословно процитировала слова, услышанные в доме Киатар с глазу на глаз: – Если в ближайшие пятьсот лет с момента смерти Ароллы ее прямой наследник не появится, то всякий, кто когда-то причинил серьезный вред семье, будет как-то страшно наказан. Но если кто-то из семьи совершит подобный поступок, то все последующие потомки лишатся магии, а значит, и могущества, привилегий и титулов.

– Но причем здесь брат Шера? – недоуменно воскликнула подруга, всплеснув руками.

– При том, что никто не знал, что вассал, которого убили Киатар, был его братом. Точнее, убийца знал. А это значит, Сакел, – шепотом заговорила на ухо девушке, чтобы ненароком никто не подслушал, ведь у стен есть уши, – что проклятие ложится на обе семьи сразу! А поскольку потомки Ароллы, как и она сама, носят в себе каплю императорской крови, представь, какими последствиями это все обернется…

– Но если император, как мы догадываемся, был в курсе того, что Аролла принадлежит к правящей династии, то, отговорив Шера от совершения мести, он тем самым спас положение, объединив две семьи.

Сакел была абсолютно права. Да, теперь императорским потомкам ничего не грозило, но оставались Киатар.

– Потомкам Цвелия теперь ничего не грозит, – подтвердила слова девушки я. – Однако это не спасает от проклятия мою нынешнюю семью. Наш брак не официальный и будет расторгнут сразу после возвращения. Значит, через сто лет их ждет неминуемый крах. На вторую женитьбу Шера вряд ли уломают, а отдавать еще одну девочку на заклание никто захочет. Если только…

– ...Шер во всеуслышание не заявит о своей принадлежности к вашей семье. А значит, и к императорской. Но Цвелию не нужен соперник, то есть… – Сакел зажала в ужасе рот. – Он не должен этого делать, Юля!

Согласно закивала. Ситуация оборачивалась совсем не так, как я планировала. И как сделать так, чтобы я могла спокойно вернуться домой, зная, что никто от этого не пострадает, было огромным вопросом. За сто лет столько всего может произойти между этими семьями и их ветвями! Даже того, что этот конфликт до конца не будет погашен, уже представляет собой угрозу!

– В столице я попала в покои Ароллы, которые на протяжении всего времени с момента ее исчезновения опечатаны. В них может войти только ее наследник, согласно оставленному посланию.

– Покои Ароллы в доме Киатар? – уточнила подруга, вставая с постели и принимаясь расхаживать по комнате, заложив за спину руки.

– Да. Я могу повторить вылазку и дочитать ее дневник до конца. Тогда, думаю, решение, вокруг которого мы ходим, может найтись. Но мне нужна твоя помощь.

– Какого рода? – Сакел наконец остановилась и преисполненная решимости и серьезности взглянула мне в лицо.

– Я не знаю причин, и возможно мы никогда не узнаем, почему брата Шера убили. – издалека принялась подводить к своей мысли. – Шеррер вряд ли, даже если в курсе, захочет распространяться на этот счет. Тема слишком больная, и мне уже и так досталось хотя бы за то, что я посмела залезть к мужу в душу. Но по-прежнему никто официально не запрещал залезать в запертые комнаты! – Радости не было предела. Я чувствовала себя сыщиком, напавшим на след. Шпионом, крадущимся в ночи и выслеживающим преступника. Шерлоком!

– Говоришь, досталось? – подруга на секунду задумалась. – Значит, вечером жди Шера с примирениями. Это точно. Все обсуждают, что отношение хозяина к его жене меняется, а значит, ответные шаги будут очень скоры.

Задумалась. Стоит ли отвечать взаимностью, чтобы только сбить бдительность? Видимо, те же мысли витали в голове Сакел, поскольку девушка решительно выдала:

– Стоит! Так, что от меня требуется?

– Обеспечить прикрытие, пока я буду пропадать. Нельзя, чтобы Хэмец доложил Шеру, как я хожу вокруг да около запретной двери. Он не забыл, как я однажды чуть было не поддалась ее чарам.

– Будешь двойным переходом пробираться в Аордам к Киатар? А это не опасно? – заверещала подруга, переходя на визгливые интонации. – Ты же… да ты вообще никакой не маг, это высасывает огромное количество сил! – чуть было не всплакнула Сакел. – Твой зов крови – всего ничего. Как ты едва не свалилась без чувств, наколдовав один лишь единственный ключ! Что если тебе станет плохо, или ты застрянешь, или что-то пойдет не так, что будешь делать?

Опустила голову, накрыв лицо руками. Было страшно, неуютно, а от слов девушки по телу пошли мурашки. Действительно, какова вероятность, что переход всосет и не выпустит? Или что я от усталости усну и проснусь, скажем, сутки спустя, когда Шер поднимет тревогу? Ведь пока я изучала дневник Ароллы в первый раз, время пролетело очень быстро. Незаметно быстро! Вряд ли, вздумай я перенестись сюда с ее дневником, переход это одобрит. Переход, который почти четыре сотни лет ждал своего часа! Какой силы была магия искры Ароллы, создавшая его?!

– Вот за этим ты мне и нужна. Девушка всегда найдет оправдание, граничащее с безумством. Но такое, чтобы мужчина вздохнул, но примирился, – наставительно и несколько иносказательно поведала я, подняв в воздух указательный палец.

Знала бы Сакел, что это наблюдение вынесено мною на протяжении наблюдения почти двух десятков лет за поведением родной сестры Марины. Каждый раз дядя машет рукой, стоит Марине придумать себе очередную блажь. Каждый раз ругается. И каждый раз вздыхает, но идет на поводу.

Отчего бы не провернуть подобное с Шером?

– Не нравится мне твое хитрое выражение лица, – задумчиво произнесла втискивающая в туфли ноги и затем подошедшая ко мне Сакел. – Давай выйдем во двор, прогуляемся. Проветрим головы, – предложила она, взяв меня за руку и потянув к выходу. – К ужину как раз вернемся, и аппетит нагуляем.

– Почему бы нет, – согласилась с ней я, моля всех богов, о которых только слышала, чтобы Шер ни о чем до положенного времени не догадался и не сорвал весь план. В его же интересах, между прочим!

Особенную дань в молитвах отдавала Латусу и Лилиень, на чьих территориях мы находились. Латусу, чтобы помог все провернуть, а Лилиень, чтобы не встала случайно на пути и не мешала пересекать эфемерные границы переходов между эльфийскими и имперскими владениями.

Глава 20. Лукавый император

Когда живётся дружно,

Что может лучше быть!

И ссориться не нужно,

И можно всех любить.

С. Михалков «Песенка друзей»

Мы загуляли.

Неспешно дошли до яблоневого сада, полежали в тени его деревьев, сгрызли добрую половину плодов да немного прикорнули. Я проснулась от того, что мне на нос села бабочка, а Сакел от того, что ее в руку укусил муравей и та жутко зачесалась. Затем немного прочесали остальные окрестности: вдалеке обнаружили чьи-то селения, пашни, идущий из труб дым. В противоположной стороне углядели речку и, кажется, сторожевую башню.

Также обошли крепость кругом, разговорили молчаливых стражей. Узнали, что, оказывается, еженедельно, к мужу тайно прибывает гонец и каждый раз что-то привозит, а что-то неизменно забирает с собой. По предположению стражников это какие-то алхимические и черные зелья, поскольку звук стеклянных баночек слишком очевиден, чтобы быть скрытым. И слишком все таинственно выглядит при этих процедурах обмена между Хэмецом и гонцом, чтобы столь очевидно и беспечно на первый взгляд вручать и распоряжаться посылками. А еще иногда в этих посланиях что-то шевелится!

К ужину едва не опоздали. Сменив платье с мятой юбкой и испачканным в земле подолом, дождалась подругу и под руку отбыла на вечернюю трапезу. Предвкушая встречу с Шером после далеко не тепло-сердечного разговора, больно сжала локоть Сакел.

– Не нервничай ты так! Его интерес к тебе будет носить крайне ограниченный характер! Какой и должны носить в супружеской паре, – по-своему восприняла мои опасения подруга.

– Вот лучше бы его они и носили! – прошипела, стараясь унять бешеное сердцебиение. – А так все слишком непредсказуемо. Зная Шера, нужно готовиться к его выходкам заранее.

Почему-то днем в комнате все планы, которые мы с Сакел строили, звучали и выглядели в нашем представлении вполне продумано и безопасно. Но стоило начать воплощать их в реальность и привлекать игроков, о правилах игры не осведомленных (я Шеррера имею в виду), хотелось сбежать. Или захныкать и поплакаться кому-то в жилетку. Ну или камзол.

Нет, разумеется, мир я не собиралась спасать, и на Киатар по большому счету можно было наплевать. Ведь их интерес с самого начала носил меркантильный характер. Это потом примешались чувства и столь сильно возникшая привязанность за невероятно короткий срок. Просто ответственность, которую я привыкла нести дома, и здесь меня не покинула. А оставляя это место и возвращаясь домой, я хотела быть уверена, что переворачиваю страницу раз и навсегда. Без последствий, обязательств и, как принято в хороших и правильных книгах, с малой толикой легкой грусти, но навсегда.

– Лицо сделай проще, – в ответ прошелестела на ухо Сакел. – А лучше мечтательнее и отстраненнее. На тебя сейчас взглянешь – решишь, что ты войной на давно почивших Инквизиторов идти собралась.

– Продумываю реальные варианты проявления интереса Шера ко мне, – почти доходя до столовой шепнула Сакел, слушаясь ее совета.

– Их не так уж и много, – довольно меланхолично сообщила подруга, выводя меня в залу.

Мы слегка припозднились: Шер уже сидел и ожидал нас, но к ужину пока не приступил. Вместо этого он читал разворот газеты, аналог который мы с Сакел уже некогда приобретали и где обнаружили список приглашенных на Императорский бал гостей.

Сосредоточенный, с заколотыми волосами, задумчивый. Мужчина, не зная чьей сути, в которого можно влюбиться без памяти. Однако как это всегда бывает, узнавая таких персонажей поближе, понимаешь, что ничем они ни от кого не отличаются. И обладают ровно теми же привычками, повадками и недостатками, если не хуже, чем твои родные. А если он уже твой муж, сильный маг с богатым прошлым и подноготной, о которой лучше не знать – нужно не влюбляться, а бежать без оглядки. В моем случае, для этого нужен портал в родной мир.

– Ты не пришла на обед и впервые опоздала на ужин, – заметил муж, не отрываясь от изучения газеты. И был прав. На ужин я опоздала в первый раз за все время. Сакел он привычно проигнорировал. – С чем связан задержка и такие перемены? Какой характер они будут носить в дальнейшем: переменный или постоянный? – принялся засыпать меня вопросами Шер под удивленный взгляд подруги. Явно она этого не ожидала.

Тем временем стоящие у стены слуги помогли нам разместиться за столом, пододвинув стулья и привычно зажигая свечи. Простой спичкой, как и всегда. Так по-домашнему обыкновенно… Никакой магии.

– Я думаю, причина пропуска обеда тебе известна, – холодно отрезала, уставившись в лицо Шеру и выжидая. Он наконец оторвал глаза от бумаги и взглянул на меня. А я, не теряя времени, прибавила, рассеяв, было, явный намек: – Он должен был состояться сразу после завтрака. Я была не голодна.

Шер улыбнулся, принимая объяснения и откладывая в сторону газету. Но промолчал, ожидая вторую часть ответа.

– Постараюсь больше не опаздывать, – нейтрально сообщила, излишне щепетильно раскладывая на коленях салфетку.

Сегодня на мне было надето особое платье. Новое, очень красивое, но не вычурное: нежно голубое с аккуратным вырезом, рукавом три четверти и едва различимым рисунком цветов на ткани, вышитым тонкой нитью. Аккуратные оборки только добавляли ему женственности и простоты. Почему я выбрала его? Не знаю. Наверное, в очередной раз решила почувствовать себя принцессой из сказки.

– Ты сегодня очень мило выглядишь.

Что? Это сказал Шер? Я оторвала взгляд от колен, прекратив возиться с салфеткой, и наткнулась на разглядывающий мужа. Внимательный, но не настороженный. Скорее даже любующийся, но вместе с тем изучающий детали.

– Рисунок на платье, это цветущая хариффа? – уточнил он, вгоняя меня в легкую краску. Так внимательно меня еще ни разу в жизни не рассматривали!

– Наверное, я не приглядывалась, – с легкой смешинкой в голосе поспешила ответить. И перевела тему: – А что сегодня на ужин?

– А разве пары десятков яблок днем было не достаточно, чтобы не беспокоиться об этом? – иронично возразил муж, пряча промелькнувшую, было, улыбку.

– Яблоки – яблоками, а нормальной еды хочется всегда! – обиженно засопела, ловя лучистый взгляд подруги.

Все шло как надо и в опасное русло не уходило. Я была готова беседовать сейчас на какую угодно тему, лишь бы она все дальше и дальше уходила от то и дело всплывающего в голове плане. «Не сейчас, – повторяла себе без конца. – Не сейчас!»

– Что, не сейчас? – вдруг спросил муж, на этот раз улыбаясь во весь рот.

– Ну, – промямлила я, – ну…

И тут с ужасом поняла, что фантазия мне отказала. Испуганно взглянула на Сакел. Она же поможет! Поможет, ведь?

Девушка непонятливо уставилась на меня и лишь по трясущимся губам поняла, что мое положение весьма и весьма затруднительно. А наблюдающий за этим Шер переводил взгляд с нее на меня и обратно, продолжая улыбаться.

– Юля не знает, сейчас или после ужина сказать, что... – Подруга уловила испускаемую волну моей растерянности во взгляде и на свой страх и риск предлопожила: – ...что мое общество ей весьма наскучило, и не соизволите ли вы как-то скрасить ее досуг. Вот.

И тишина. Мертвая вязкая тишина. Застывший в руках мужа на полпути бокал с вином, мои сжатые в кулачки руки, спрятанные под скатертью, и извиняющееся выражение лица Сакел за столом в этот вечер запомнятся надолго.

– Вот как? – наконец отреагировал Шер, ставя бокал на место так и не глотнув его содержимое и спутывая пальцы между собой, чтобы опереться на них подбородком. – То есть мне стоит вернуть Малену и Заривву?

– НЕТ! – в один голос воскликнули мы с Сакел слишком скоро. Я аж подпрыгнула от неожиданности. Видимо, сказались нервы.

– Но если ты жалуешься на скуку, – принялся рассуждать Шер, сосредоточенно разглядывая оконную раму, – а я ни в коем разе не шут, то что же тогда тебе угодно?

– Ничего, меня вполне все утраивает, – отрезала, стрельнув глазами на подругу: удружила! – Скоро подадут ужин?

Муж, не меняя позы, равнодушно пожал плечами, и в столовой опять воцарилась тишина. Сакел тем временем попыталась что-то едва различимо прошептать губами, косясь при этом с диким выражением лица на Шера, разве что пальцем не показывая, как двери, ведущие на кухню, распахнулись, и долгожданные блюда своими умопомрачительными запахами завладели всем нашим вниманием.

Отужинали мы быстро и сытно. Как только последняя ложка с сорбетом была поднесена ко рту, муж внезапно встал и никак не комментируя покинул залу.

– Чего это он? – спросила Сакел, складывая вчетверо только что снятую с колен салфетку и бережно кладя ту на стол.

– Это ты здорово придумала! – шикнула на нее я вместо ответа, хлопая той по столу и задевая звякнувшую от этого десертную ложечку. – Боюсь представить, что Шер теперь обо мне думает. Наверное, что в него втюрились, и не знают, как об этом сказать.

– Брось, по крайней мере, в нужном направлении он точно не подумает. Какие, кстати, мысли ты так усиленно изгоняла из головы, что за них зацепился Шер?

– Как бы завтра снова добраться до дневников Ароллы и изучить их повнимательнее, – покаялась я, внутренне коря себя за несдержанность: только лишних подозрений в свою пользу добавила!

– Не расстраивайся. – Сакел в миг обогнула стол и присела напротив, мягко взяв мои ладони в свои. – Рано или поздно ты же все равно как-то должна будешь посвятить его во все свои догадки?

Кивнула, прибавив:

– Только когда буду полностью в них уверена.

Сакел улыбнулась и обняла меня.

– Пойдем. Думаю, стоит хорошенько умыться и сегодня уже ничем головку не забивать, – предложила подруга, помогая мне встать и беря под руку. Мы двинулись к выходу.

– Утро вечера мудренее, – заметила я, зевая на ходу.

– Это точно, – отозвалась Сакел.

До самых наших комнат мы уже говорили совсем о другом, и ни одна из нас не помышляла, что этот день еще не закончен.

Уже в кровати, когда я совсем расслабилась и разнежилась, день решил внести некоторое продолжение в череду своих событий и отсрочить желанный сон. Шер решил пожелать мне спокойной ночи.

В дверь постучали, дожидаясь ответа. Кто бы это мог быть? Я поправила одеяло и, вложив в голос побольше уверенности, крикнула:

– Войдите.

Латус, лучше бы я притворилась спящей:

– Юля, еще не спишь? – Шер сперва заглянул в комнату, отыскивая меня взглядом, а обнаружив в постели, решительно вошел и, за пару шагов преодолев все разделяющее нас расстояние, присел на край кровати. Точнее уселся, едва не отдавив мне ногу, но это уже издержки.

– Тебе чего... – несколько грубо, скорее от неожиданности, чем недостатка воспитания, хрипло обратилась к мужу. И зачем-то добавила: – ...тут надо?

Муж кашлянул, скрывая усмешку в поднесенный к лицу кулак и миролюбиво начал:

– Наверное сегодня за ужином мы друг друга несколько недопоняли. – Он взял паузу, позволяя мне обдумать первую часть предложения. – Я сделал некоторые выводы и хочу ими поделиться, – выдал Шер вторую половину своей заготовленной речи, на этот раз ожидая ответной реакции.

– И? – только и молвила я, сглатывая не вовремя подступившую слюну.

– Никаких важных дел на завтра у меня запланировано не было, поэтому, – муж вздохнул, – почему бы не провести время вместе, как на то намекнула твоя служанка, ставшая подругой?

От столь нежданного предложения, я, кажется, икнула, вызвав у Шера снисходительную улыбку. Муж не торопил меня, понимая, как наверное странно все это выглядит и звучит. Но что-то же сказать надо было.

– Как именно? – робко поинтересовалась, заискивающе глядя в глаза.

– Можно устроить в полдень пикник, после прогуляться по окрестностям, затем перекусить твоими любимыми яблоками и к вечеру вернуться обратно в замок. Заодно обсудим детали твоего возвращения домой. Мне есть, что тебе сказать на этот счет, – щедро поделился своими планами муж, складывая руки на колени.

Вся его поза в этот момент – немного сгорбленная, свободная, домашняя, – располагала к неофициальному общению, хотя тон был выбран отчего-то совсем иным. Полагаясь на те крохи психологии, что когда-то почерпнула дома из Интернета, решила взять себя в руки и пойти навстречу:

– Договорились. Отличная мысль! – сказала ему, чуть наклоняясь вперед и нацепляя на лицо радостное выражение: не сидеть же загнанной в нору котом мышью и дрожать от страха! Подумаешь, Шер в кои-то веки зашел в мою комнату и проявил участие. Мы почти два месяца притираемся друг к другу, и, если бы не его несносный характер и истинная причина находиться рядом, вполне могли бы… стать приятелями?

– Замечательно. – Мне показалось, или в его голосе промелькнули явные нотки… облегчения? – Тогда до завтра, Юля.

Муж пододвинулся ближе, клюнул сухим горячим поцелуем в лоб и также быстро, как проделал это, вышел вон. При этом зажженные в спальне свечи погасли сами собой, а занавески слегка раздвинулись, пропуская в помещение через узкое отверстие лунный свет.

– До завтра, – буркнула себе под нос, дотрагиваясь до того места, куда меня только что поцеловали. Просто нестерпимо захотелось спать.

Едва сползла на подушку, закрыла глаза, как тут же провалилась в сон. Не знаю, из-за такого необычного пожелания доброй ночи от Шера или благодаря проведенному на свежем воздухе времени, спалось чудесно. Нет, единорогов и принцесс мне, разумеется, не снилось, но что-то приятное и вызывающее улыбку во сне присутствовало.

По утру было ужасно досадно, что вспомнить ничего не удалось. Хотелось даже рычать от злости на дырявую голову! Сакел почему-то не спешила заглянуть, поэтому, натянув платье попроще, чтобы к полудню не бегать переодеваться (вряд ли, появись я перед Шером в джинсах, это бы одобрили, тем более по такому многообещающему поводу) сама направилась к подруге. Но в собственной комнате по соседству девушки не обнаружилось.

– Вот-те раз! – воскликнула на весь коридор я. – Хэмец? Хэмец! – бросила клич в пространство вокруг. Уверена и, более того, успела убедиться: управляющий принадлежит к той породе «людей», фигурально выражаясь, которые находятся в нескольких местах одновременно. Я была права:

– Госпожа, – учтиво с поклоном поприветствовал меня Хэмец, – чем могу быть полезен?

Буквально выросший из под земли на пустом месте управляющий крепостью и замком поразил меня сегодня своим… исходящим от него радушием. С чего бы?

– Куда пропала Сакел?

– Ваша подруга ранним утром отбыла в ближайшее селение. Пришло письмо, что ее там ожидает близкий друг. Не сердитесь, она потом вам все в подробностях расскажет. Но ближе к вечеру.

Не два мне и слова сказать в ответ Хэмец, как только я перевела взгляд с него на дверь подруги, испарился, оставив в душе тысячу и одно невысказанное недовольство.

Ничего не оставалось, как в одиночестве спускаться на завтрак. И завтракать тоже в одиночестве! У слуг за столом выяснила, что стоило рассвести, как пришла почта и Шер отбыл вместе с Сакел, сопровождая девушку. Чтобы потом я не пожаловалась на то, что подруга осталась без должной охраны! Правда, вернуться, в отличие от подруги, он намеревался аккурат к полудню. Обратно за Сакел должен был поехать Хэмец. Поэтому сегодня управляющий был освобожден от своих обязанностей почти наполовину, ведь путь туда и обратно должен был занять достаточную долю его рабочего дня. От этого и лучился благодушием.

Отчего-то в душу закралось сомнение, что неспроста вдруг нарисовалась эта встреча именно тогда, когда нам с Шером предстояло провести целый день вместе. Более того, наедине. Неужели муж все столь предусмотрительно рассчитал, чтобы никто не мог помешать, и мне было не к кому сбежать и на что-нибудь сослаться?

Ну, Шеррер!

После завтрака отправилась к себе в комнату, дожидаясь возвращения к полудню мужа. Скоротать время решила за книжкой, которую недавно подкинула Сакел со словами: «Это лучший любовный роман, который мне только довелось прочесть!» Устроившись поудобнее, погрузилась в содержание ветхого пособия по просвещению в любви местных дев.

Какого же было мое удивление, когда в персонажах предложенной мне к прочтению истории я узнала Ромео и Джульетту! Звали их, правда, иначе, и социальные статусы тоже были приспособлены под местную эпоху: обладающий магией Рогерд и слепо верящая в Аркаатаруса, чью веру рьяно поддерживали родители, скрывающая собственную искру Дирания.