Текст книги "Залетная гостья (СИ)"

Автор книги: Яна Ладина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 30 страниц)

Присев на кровать, развязала явно женскую деталь туалета, мужчина уж точно не мог носить нежно-розовую ленточку, подвязывая волосы, пусть даже парик. Пара десятков писем, как стайка птиц, тут же разлетелась по комнате, словно им не терпелось поскорее оказаться на свободе. Ну и дела!

Собрав кучку воедино, сосчитала: двадцать четыре! Двадцать четыре явно личных письма и явно от женщин. Причем, явно не тайно доставленные: на каждом был нацарапан адрес женским почерком мелко выверенными одинаковой высоты и строго правого наклона буквами. Имена мне ни о чем не сказали. Скорее всего, либо псевдонимы, либо особы не боялись быть уличенными в любовной связи.

Ради интереса все же распечатала, не надеясь на особую информативность послания. Чистой воды интереса ради подержать настоящее любовное письмо четырехсотлетней давности и выдержки. Однако внутри почерк совсем не совпадал с тем, что был на конверте. Ух-ты, ух-ты! Некто А.К. и Ж.Д. подписывались поочередно в каждом.

Съедаемая изнутри любопытством радовалась, что в данное время левой пяткой, но принадлежу к семье Шеррера, а значит могу узнать, о чем в каждом тайном послании идет речь. Браслеты вновь засветились. Сдается, даже если бы кто-то иной и обнаружил письма, то сработала какая-нибудь система защиты: либо вновь пустые листы, либо они бы рассыпались, а может сгорели заживо, кто его знает. Проверить возможности нет.

Распечатав все послания, поделила на две равные кучки: от А.К. и от Ж.Д. Начать решила по алфавиту, с А.К.

Изучив пару тройку любовных опусов (дама явно была влюблена до потери памяти в этого мужчину, кому адресовала свои стенания мартовского кота, иначе их было не назвать), пришла к выводу, что отправительница была не просто рядовой любовницей, сама же указывала, что понимает насколько она «единственная», ни разу при этом не упомянув имя адресата, а метила в фаворитки. По крайней мере, ей надоело скрывать от наивной жены своего любовника собственное существование. А дама не так проста, как кажется!

«Неужели тот факт, что я ношу под сердцем твоего наследника, а это вне всякого сомнения мальчик, можешь поверить, не является причиной вывести меня из тени? Тем более в такое время, когда Инквизиция не пощадит даже беременную женщину, если сочтет ее причастной к колдовству. А ты очень хорошо знаешь, любимый, степень этой причастности… И что они могут с ней сделать».

Ничего себе шантаж!T! Более того, эта А.К. не скрывает, что является владелицей сильной искры. Иначе, с чего ей не бояться делать столь громкие заявления?

Время летело, а я все не могла оторваться от изучения чужой переписки.

Но более ничего интересного в посланиях А.К. не было. Лишь то, что с каждым месяцем женщине становилось все хуже, она не могла покинуть пределы собственного дома, не могла даже выйти из комнаты. Она вынужденно отгородилась от мира, поскольку не хотела быть высмеянной шлюхой. Надежда на покровительство отца ребенка с каждым письмом и словом таяла. А в своем последнем послании А.К. сообщила, что срок родов был близок и сердце ее разрывалось от тоски и печали. От горькой боли и обиды. И одиночества.

Глубоко вздохнула, отложив последнее письмо. С одной стороны, А.К. виновата сама, поставив себя в такое положение. С другой, родственник Шера, кем бы он ему ни приходился, редкостная сволочь! Вот она, порода Даргомасов, сочится сквозь века! Почитать бы его ответы на душещипательные опусы отверженной и обрюхаченной женщины!

Вторая, еще не разворошенная стопочка, авторства Ж.Д., на удивление оказалась во стократ примечательнее, ибо была написана от мужского лица, допустившего на мой взгляд большую оплошность: в одном из предложений, единственном, среди всех писем, он обратился к мужчине, в чьей комнате я пребывала, как к брату. И абзац, равно как и письмо, по моему мнению, стоило бы уничтожить немедля. Ибо содержание строчек, как бы выразилась Марина, откровенно «сливало всех участников истории», и более того, почти раскрывало имя А.К.:

«Твоя ненаглядная бастрючка родила тебе сына, когда при родах в соседней комнате скончались жена и законный наследник! Разумеется, ничего умнее, как подменить ребенка в тот же день ты не придумал! Тебе просто повезло, что от горячки Латус забрал мать ребенка, которая-таки вытребовала себе покои в нашем замке. Иначе дело могло дойти до императора. Две беременные бабы в доме, не могу поверить! Впрочем, весь их род, что твоя любовница, что ее приемная мать, нагулявшая единственную родную дочь, о чем кстати муж прекрасно осведомлен, никогда нравственностью не отличался. Но, брат, как ты мог не учесть, что она сильная колдунья и может отомстить? Да, она была в тебя по уши влюблена, но это не отменяет того факта, что четверть своей жизни она провела среди риг-ярлов! И чему вампиры ее научили, думаю, не мне тебе объяснять. Как и то, что она обозлилась и наслала проклятие на весь наш род. Не приведи Латус, ты или твои потомки тронут кого-то когда-нибудь из ее семейки, нам всем будет несдобровать! Разумеется, она озаботилась тем, чтобы ее собственный ребенок не вздумал насолить приютившим его мать потомкам, ведь тогда и они тоже получат сполна. Проклятие, произнесенное на смертном одре, обладает невиданной мощью. Уже одно то, что никто не может войти в ее покои после того, как оттуда вынесли тело, говорит о многом! Я бы, на твоем месте, срочно перевез семью из того крыла, а лучше снес и перестроил дом…»

Далее шли рекомендации, как именно стоит сносить дом, какие работы вести, каких мастеров приглашать, но мне уже все стало ясно. Картина складывалась, как элементарный детский паззл. Уже одно то, что в родовом доме Даргомаса хранят тайну, что есть комната, в которую нельзя заходить, где произошли страшные события, и что такая же закрытая комната есть и в доме Киатар, комната Ароллы, говорит о том, что…

Но у Ароллы ведь не было детей! Лорд Магорус и вся семья в этом абсолютно уверены! Аролла пропадала в своих катакомбах исключительно потому что проводила там свои нечеловеческие опыты.

У меня закружилась голова. Схватившись за виски, повалилась на кровать, плотно закрыв глаза и не обратив никакого внимания на то, что письма снова беспорядочно разлетелись по полу. Во что меня втянул Дармир? Это же самый настоящий заговор! Тайны мадридского двора! Оно мне надо?!

Полежав некоторое время, раскинув руки и ноги, приводя мысли в порядок, собрала все ненужные листы, перевязала лентой и заложила глубоко в тайник. Два письма, от А.К. и Ж.Д., чьи цитаты несли в себе больше всего пользы и смысла, сложила и спрятала в корсаж. В самом деле, очень удобно! Главное только не наклоняться лишний раз и не светить грудью, а то мало ли кто любопытный да извращенный захочет заглянуть и обнаружит не то, что следует.

Вновь с усилием задвинув шкаф, прислонилась к стене, обессилено ударяя по ней каблучком согнутой в колене ноги. Как же отсюда выбраться? Должен же быть кто-то, кто знает об этом тайнике помимо меня и Хэмеца.

«Иногда стоит лишь захотеть и приказать, госпожа, и любое пожелание хозяина исполнят его верные слуги», – прошелестел совсем рядом бархатный голосок, и глаза мои распахнулись.

– Кто здесь?

– Покорный слуга и хранитель этого дома, госпожа.

Из пустоты напротив проступили очертания маленького существа, с каждым мгновением приобретавшие ясность и узнавание: домовой! Но не такой, как невидимый и знакомый только по описаниям Шуш. Этот был более древний. Словно старая игрушка, помятый и потертый. Появился, раскланялся и уставился умными изучающими глазками на меня.

– Хочу, чтобы здесь снова появилась дверь, ведущая в замок «Орлиный коготь». И чтобы никто не знал о том, что я была тут, – как на духу выпалила, присев перед домовым, чтобы быть с ним одного роста. И прибавила: – Даже Шер! В смысле, муж.

– Ваше желание – закон! Приказы хозяев не обсуждаются. – Домовой поклонился, что-то беззвучно прошептал, и дверь, на месте которой была стена, словно скрытая пологом невидимости, явила себя во всей красе. Но вместо того, чтобы поблагодарить хранителя дома, выпрямляясь и спеша дотронуться до железного кольца, я задала вопрос:

– Почему же в «Орлином когте» вход сюда то являлся мне, то пропадал, и даже управляющий Хэмец не желал, чтобы его обнаружили?

– Вас бес попутал.

– Что?

– Хранителем «Орлиного когтя» является сущность темная и могущественная. Замок должен находиться под пологом тьмы, будучи отстроенным на территории богини Лилиень. Домовым в замке является выходец из Преисподней, подпитывающий замок своей неиссякаемой темной силой, – пояснил домовой, медленно теряя очертания. – Советую вам заручиться его уважением и поддержкой. Начать лучше с твердых ментальных приказов, не требующих обсуждений. Поторопитесь, время близится к заходу солнца, вас могут начать искать.

С этими словами хранитель покинул комнату, а дверь под моей рукой дрогнула и приоткрылась, являя привычные черты замка, в котором я провела чуть больше месяца. Более не задерживаясь, сделала шаг навстречу, ощущая поток теплого воздуха.

Очутившись в привычной обстановке, тут же захлопнула дверь и мысленно сосредоточилась на ментальном призыве, как того велел домовой: «Желаю, чтобы любая дверь в этом замке отворялась по моему на то желанию, – собрав силу искры и как бы распространяя ее коконом вокруг себя, уверенно заявила в пространство вокруг. И сразу почувствовала незримое присутствие гостя. Явился. Какое темное существо не явится, когда тут так фонят энергией? Вспомнив про письма в корсаже и закравшееся подозрение, дополнила: – Желаю оказаться прямо сейчас в картинной галерее напротив портрета Ж.Д. Приказываю!»

В тот же миг пол словно ушел из-под ног, все вокруг закружилось, и мог крик потонул во тьме. А ровно через секунду я распахнула глаза и чуть было не въехала носом в масляную живопись, а точнее, в чьи-то бежевые чулки.

– Ну и ну! Благодарю! – потрясенно сообщила пространству вокруг себя, скользя взглядом выше и отступая на шаг.

Портрет мужчины, облаченного в парадный костюм в полный рост с длиннополой шляпой со значившейся внизу подписью «Жакомо Даргомас» вполне мог бы сойти за некоего Ж.Д. если бы не следующее за именем пояснение: «Жакомо Даргомас, 215 год со дня пришествия Латуса».

О нет, я не уточнила какой именно Ж.Д. Был мне нужен, и хранитель замка перенес меня к самому… к какому именно, я так и не поняла, пока не…

Пока не оббежала всю галерею, не наткнулась совсем рядом на Жофара Даргомас, затем на Жиля Даргомас, после на Жевелию, Жуану, маленького Жона, прелестницу Жуберту, Женезию, Жаназэла и даже Желдели Даргомас! И этому не было конца и края. Как-то раньше я не обращала внимания на скромную табличку ниже портрета, а зря. Портреты были выполнены рукой великолепного мастера, и одни только тщательно прорисованные кружева завораживали и отвлекали от всего насущного.

До чего странная семейка, на протяжении двухсот лет выбирали имена исключительно начинающиеся на эту букву! Опять надо мной зло подшутили! Ушло полчаса, прежде чем под чье-то едва различимое хихиканье я не набрела на Жигорда Даргомас, а затем на портрет его брата – Шандира Даргомас. Вот они! И дата создания подходящая: 7 год со дня пришествия Латуса. Как же тогда звали сына Шандира и… Ароллы? Неужели, портрет рядом, это… и кем он приходится мужу?

– Решила изучить генеалогию моего древа? – тихонько прошептал на ушко из ниоткуда возникший Шер. Я вздрогнула и обернулась. Видимо, испуганный взгляд выдал меня, отчего муж коварно улыбнулся. Он что, заигрывает со мной? – Знакомься, – меня приобняли за талию, а свободной рукой очертили в воздухе силуэт мужчины, носящего имя Шандир и чью любовную и не совсем переписку меньше часа назад я изучала, сидя в его же скорее всего комнате (не в чужой же тайник со своими письмами делать!) – мой прадед, единственный, чья мужская линия за последние четыреста лет не прервалась ни разу, а это его брат. В его особняк мы и отправимся в столицу.

– Ой, мамочки! – едва подавила вскрик, судорожно глотая воздух. Выходит, мой муж – правнук Ароллы Киатар? Аролла Киатар, это и есть А.К.?!

– После некоторых событий, связанных с разгулом инквизиции, дед перевез семью сюда и основал эту крепость. Но родовое гнездо у нас именно в столице. Тебе, должно быть, страшно интересно теперь там побывать?

– О да, не терпится, – пробормотала едва различимо. Только что оттуда, с пылу с жару. Но об этом мужу знать совершенно не стоит. Как и то, какая цепочка логической связи выстроилась у меня в голове и что теперь можно с ней сделать.

Излишняя болтливость Шера, вопреки его доброму намерению и странному поведению, сыграла злую шутку. Стремглав, высвободившись из его ничего хорошего не предвещавших объятий, я понеслась к Сакел. Кажется, муж что-то крикнул вдогонку сверкавшей пятками мне, но здоровенную рыбку на крючке я упускать была не намерена!

Вытребовала у девушки бумагу, письменные принадлежности и принялась заниматься тем, в чем никогда думала не преуспею – генеалогией. В очередной раз прихожу к выводу: Шеррер – потенциально прямой наследник Ароллы!

– Ю-Юля?

– Сакел, не мешай, у меня сенсационная новость, – грубо отрезала робкую попытку подруги получить объяснение урагану, внесшемуся в ее комнату.

Прямой наследник, а значит, необходимо срочно привести его в покои Ароллы в доме Киатар или в столице, чтобы снять проклятие. Тогда я точно смогу вернуться домой, за такое они все должны будут просто на коленях меня благодарить! Я вернусь домой, наконец-то!

– Шер просил передать, что едем в Аургавель завтра на рассвете, – несколько расстроенно сообщила Сакел, стоя в дверях собственной же комнаты, так бесцеремонно мной занятой. Признаю, некрасивый поступок.

– О, да. А я только что оттуда. С большой дороги. Длинною в шаг, – чуть слышно ехидно прощебетала себе под нос, беспощадно сгрызая подобие карандаша.

– Нанесем визит в столицу! – приободрилась подруга, в надежде отвлечь меня от коварных планов.

– О, да, Сакел. – А про себя добавила: двойной! И окончательный. Такой, чтобы сюда больше никогда не возвращаться!

Глава 17. Императорский бал

– Ты представляешь, Шер меня… у нас это называется клеить. В картинной галерее на глазах у всех своих предков! – поделилась с подругой по дороге на ужин, закончив рисовать запутанную схему взаимоотношений семей Киатар и Даргомас.

– Он пытался выразить свою признательность. Если бы ты не подоспела так вовремя, последствия его неудачного опыта могли бы отразиться на здоровье, – возразила девушка и я буквально кожей ощутила ее неодобрение моей легкой брезгливости. Ну и ну! Неужели кто-то решил переметнуться из одного лагеря в другой?

– Да, он же был ранен. Опять. Неженка.

– Юля! Где же твое сострадание в конце-концов?! – не выдержала Сакел, останавливаясь посреди коридора уже на подходе к обеденной зале, где мы и ужинали. Ей оказалось самое светлое помещение, и встречать закат за бокалом вина и вечерней трапезой мне показалось единственным воспоминанием, которое я бы хотела вспоминать и проносить об этом месте.

– Сакел, как ты думаешь, с чего бы это Шеру вдруг начать меня обольщать? Не голову же ему собирали по кусочкам, а лишь раны перевязывали! Наверняка это все, чтобы в столице я вела себя послушно. Не более, – отмахнувшись, продолжила чинно шествовать, в душе посмеиваясь над сложившейся ситуацией: словно важная дама прохожу каждый день, высоко задрав голову перед по-отечески осуждающими такое поведение стражника и до сих пор не могу остановиться.

– И все равно. Жестока ты с ним, – не унималась Сакел.

– Слушай, – мы подошли вплотную к повороту, за которым скрывалась столовая и раздражение достигло своего предела, отодвинув в сторону прочие глупые мысли, – если ты за него радеешь, так забирай себе! Я не против! Даже за. Мне осталось тут быть… – нет, пожалуй, все секреты раскрывать не буду, – совсем чуть-чуть, и браку конец! Он у нас, между прочем, как ты знаешь, фиктивный.

– Что ты такое говоришь! Я – служанка, куда мне до него?

– Не знаю. Предлагаю начать с революции и выбиться в люди, а там и с направлением определишься поточнее. Но это все без меня. К тому времени след мой простынет, когда вы разберетесь кто на ком может жениться, – отрезала, на этом прекращая бесперспективную болтовню. – Есть охота, с завтрака маковой росинки во рту не было.

Ужин прошел в молчании и в каком-то беспокойном переглядывании с одного конца стола, на котором сидела я, на другой, где во главе привычно расположился муж. По левую и правую руку от меня, делая вид, что ничего не замечают, чинно восседали мои компаньонки, от которых я приняла решение избавиться по прибытии в Аордам (где подобрали, там и оставим!), а напротив – подруга. Не знаю, может его молния поразила, но муж пытался вести себя вежливо и галантно: говорил о погоде, предстоящей поездке, бале и советовал в пути сделать эскиз наряда, который я бы хотела надеть. А по окончании, наслушавшись моих хмыканий да пространных «замечательно, как мило, надеюсь, обязательно» встал и молча протянул, словно из воздуха извлекая, средней толщины явно залежавшуюся на дальних полках библиотеки расшитую дорогими нитями и бисером на переплете, но потертую по краям, а местами даже обгрызенную (не мышами ли?) книгу. Чтобы взять ее, мне пришлось бы в свою очередь встать, отложить салфетку и прошествовать к противоположному концу стола под пристальным взглядом всех наблюдающих.

– Благодарю, – приседая в неглубоком реверансе, протянула руку и забрала книгу, не поднимая глаз. Наверное, я залилась краской, потому что когда забирала, мою руку накрыли и нежно провели начиная от запястья до самых кончиков пальцев в самый последний момент. Не выдержала и на секунду вскинула взор: Шеррер с полуулыбкой на лице наблюдал за моим конфузом. Значит, так, на глазах у шести свидетелей (помимо девушек, в зале присутствовали еще Хэмец и двое слуг, подносящих блюда, убирающих посуду и подливавших напитки)?

– Зачем? – задала вопрос, отступая на шаг и готовясь, если что, спасаться бегством.

– Что-то не так? – Сама невинность, муж наиграно удивился и даже вскинул бровь. А глаза смеялись и рот чуть ли не растекался в притворной улыбке. Кажется, Сакел кашлянула и прикрыла губы салфеткой. То же самое проделали Малена и Заривва. Заговорщики!

– Пожалуйста, не надо меня так касаться. Мне не приятно, – спокойно высказала свою просьбу, стараясь, чтобы не дрожал голос. Да уж, это мне не мальчики-одногруппники из вуза, а взрослый и опасный мужчина-маг, зачем-то решивший пофлиртовать столь откровенно. Дуракам понятно, зачем-то ему это нужно. Уверена, будь у него выбор, сейчас он бы желал вымыть руку, которой до меня дотронулся.

– Леди Даргомас, – знакомый металл в голосе испортил такой момент, достойный любовного романа, но возвращающий все на круги своя, – нам с вами танцевать через полторы недели на балу, боюсь, не то что касаться, но и более тесно предстоит пообщаться. Танец предполагает физиологическое взаимодействие партнеров. Я бы не носиться по залу под свист и хохот придворных за вами, как за кудахтающей неугомонной курицей, упрашивая на танец. Привыкайте.

– Лорд Даргомас, – бросила на угол стола книгу, отчего разом подскочили два бокала, – в таком случае нам стоило брать уроки танцев как минимум с момента нашего знакомства, ибо двигаюсь я как та самая грациозная курица, упомянутая вами. Берегитесь, чтобы не клюнула, если будете впредь распускать руки! Увы, предстоящий позор вам уже не избежать.

Шер хотел что-то сказать, но я перебила его, выставив вперед руку, которая уперлась ему в грудь: слышала, тактильный контакт, раз уж мы решили перейти к нему, психологически воздействует куда сильнее, чем вербальный:

– Всего доброго, спокойной ночи, сладких снов, я устала, мне надо собирать вещи и приводить себя в порядок перед дорогой. Если у вас ко мне есть возражения или претензии, буду рада и готова выслушать их по утру.

Воцарилось молчание. Только потрескивали на столе свечи, да кажется кто-то скрипнул зубами.

– Доброй ночи, леди Даргомас, – совсем иным тоном молвил муж, отступая в свою очередь на шаг назад, тем самым поставив точку в разговоре. Поклонилась и покинула столовую. Кажется, за мной последовала Сакел.

– Что на вас нашло? Все же шло так хорошо, – Услыхала позади себя, наконец оказавшись в родном коридоре. Вот и дверь в скромные покои. Надо было разжечь камин, чтобы комната к этому времени нагрелась. – Ты меня слышишь?

Отвечать не было никакого желания, но все же необходимость объясниться с Сакел диктовала свои правила:

– А как бы отреагировала ты, если бы с тобой весь вечер заигрывали, после начали недвусмысленно приставать на глазах у всех, а напоследок обозвали курицей? – Я остановилась в дверях, прямо там распутывая завязки на простом домашнем платье.

– Вы женаты, семейные ссоры – это нормально, – непреклонно возразила девушка, складывая на груди руки. Да что это с ней?

– Сакел, я не узнаю тебя! Последнее время ты ведешь себя странно. Я думала, мы заодно! – расстроенно заметила, проходя наконец внутрь и распуская волосы.

– Мы и сейчас заодно, – подтвердила она, располагаясь в кресле у потухшего камина.

Я подошла, подбросила пару дровишек, щепки и разожгла огонь одной силой мысли. Натренировалась за месяц на свечках, пора переходить на предметы покрупнее!

– Не заметно, Сакел, – стянула наконец платье, оставшись в одном белье, пару раз провела по волосам расческой и принялась наносить ночной крем, прихваченный из дома, который, увы, заканчивался.

– Сперва лицо надо очистить лосьоном, – мрачно отозвалась девушка из кресла, нервно постукивая каблучками.

– Без тебя разберусь, – огрызнулась в ответ, понимая, что вся эта ситуация просто выбила меня из колеи.

– Ты не замечаешь, а он старается. Это видят все, кроме тебя. Я не уговариваю бежать и прямо сейчас превращать ваш брак в официальный, а лишь пока ты здесь наладить отношения. Ненависть и неприязнь способны истончить твою искру, подорвать здоровье и оставить плохой след, а ты еще так молода!

Переодевшись в пижаму и залезая под одеяло, уже оттуда заговорщически отозвалась в ответ:

– Поделюсь страшной тайной: этого «пока ты здесь» вот-вот и след простынет! – Сакел привстала, шокированно уставившись на меня. – А теперь спать, ладно мне рано вставать, так тебе еще раньше, к тому же будить меня предстоит, а это неблагодарное занятие. Доброй ночи!

Сакел вышла, бросив нечто нечленораздельное на прощание, а я, раскинувшись в позе морской звезды, едва сдерживала рвущийся наружу хохот: я соврала мужу, что не умею танцевать. Как раз-таки с этим у меня проблем никогда не возникало: сперва в средней школе на уроках домоводства нас учили всяким менуэтам да вальсам, после в старшей я записалась в кружок хореографии и растяжки, а музыку и вовсе любила всегда.

Но об этом маленьком секрете никто не должен узнать. Надо же оттоптать зарвавшемуся мужику в плаще ноги или нет?

Утром случилось страшное – будить меня пришел муж! Я уже просто дремала, поэтому ощутила как кто-то сперва присел на кровать, выждал некоторое время, а затем легонько покашлял. Естественно, обращать внимание на мышь никакой слон не обязан, даже если панически ее боится, что я и сделала: продолжила посапывать в подушку, не озаботившись о том, что волосы на голове далеко не уложены, лицо – опухшее, и вообще весь вид не особо приглядный.

– Юля, пора вставать, – не слишком эмоционально начал Шер.

«Да, сейчас!» – подумала про себя. Из принципа всхрапнула, отчего муж поежился. Неженка, хоть и Высший Одаренный маг, я же говорила!

– Леди Даргомас, мне не сложно вынести вас и в одеяле, – чуть проникновеннее продолжил муж, уставившись на мою коллекцию кремов и прочих женских флакончиков и баночек по уходу за собой, взятых с собой из дома и бережно расставленных у зеркала на столе. Слегка приоткрыла глаз, дабы понаблюдать за тем, как будет краснеть от злости Шер, пока буду испытывать его терпение. – Ваша привычка одеваться нестандартно, собственно, меня не беспокоит, до поры до времени, но все же… – Его лицо как-то странно изменилось, будто он не договорил нечто важное, отчего в душе закралось нехорошее подозрение.

– До какой-такой поры, Шер? – Я подскочила, откинула одеяло в сторону и уставилась на мужа, перебив того на полуслове. – Шер?

Вместо отвела на вопрос меня предпочли… засмеять. Ровным счетом не поняла ничего, наверное, глупо уставившись на него.

– Знаешь, я чувствую себя таким молодым рядом с тобой! – сказал он, закончив заливисто смеяться. Не знаю, какое все же выражение было на моем лице все это недолгое время, но оно позабавило Шера. – Держи, – он протянул мне книгу, которую я вчера оставила на столе. – Это поможет тебе сориентироваться в выборе фасона платья и его цветовой гаммы. Здесь все самые удачные модели, когда-либо появившиеся на императорском балу. Каждый раз на нем выбирают фаворитку и эскиз заносят в подобные коллекционные издания для знати.

С большим, чем вчера, интересом отнеслась к его словам и завладела книгой, принявшись ее тут же пролистывать. Не дурно, даже очень! Надеюсь, каждое изображенное на страницах произведение искусства не подразумевает под собой весь тот комплект нижней брони, в который меня как-то заковала Матильда?

Шеррер опять засмеялся. Да что такое? Мне было абсолютно не смешно.

– Думаю, насчет вкусов и предпочтений дочери Цвелия тебя уже просветили? – Шер намекал на новый формат нательной рубашки в форме майки вместо длинной до щиколоток сорочки? Кивнула, все еще не очень проникнувшись моментом. – Меня тоже все это не очень впечатляет.

– Тогда зачем такое ужасное, по-твоему, платье сам прислал на нашу свадьбу? – удивилась я, принимаясь расчесывать спутавшиеся волосы руками. Вылезать из теплой постели совсем не хотелось.

– Знал, что тебе понравится, – просто ответил муж, опять улыбаясь.

Ох и насторожило же меня все это! После приезда Лиса и Дара Шеррер какой-то совсем не свой, Сакел абсолютно права. Чем дальше, тем хуже.

– Ты случайно умом не тронулся? Яд точно не подействовал, или это последствия твоих подпольных опытов так не тебя повлияли? – задала вопрос в лоб, слегка щурясь. Ну не может Шеррер Даргомас быть со мной таким милым без повода, определенно не может после всех оскорблений, стычек и в силу особенностей своей премерзкой натуры. За полтора месяца я в этом убедилась.

– Мы с Лисдаром обстоятельно побеседовали, – уклончиво некоторое время спустя после молчаливой дуэли переглядок решил пояснить причины лихорадки своего характера Шер. – Он рекомендовал тебя, после проведенного времени в Ларгадаре, как весьма приятную молодую леди. Воспитание, разумеется, хромает на обе ноги, но в своем мире, судя по отзывам брата, ты далеко не худший вариант. Так что я решил, – он вздохнул, – получше присмотреться к тебе.

– Престарелый извращенец, – холодно резюмировала все вышесказанное, наконец выбираясь из постели и откладывая на прикроватный столик книгу. Изучу в дороге, как и планировалось. Хоть на эту ненавистную рожу пялиться не придется! Меня рекомендовали ему, надо же!

– Что тебя так задело, отчего негодованию нет предела? – наиграно решил уточнить муж, вставая вслед за мной.

– Боюсь, если я кое-что сделаю, ты меня не так поймешь, – поворачиваясь к нему лицом, предупредила заранее.

Шер заинтригованно взглянул на меня, складывая на груди руки. Латус, или Лилиень, к кому тут лучше обращаться, что мне с ним делать? Он же откровенно и провоцирует и заигрывает! Ратармарнов на него нет!

– Один вариант озвучивать не буду, он не очень приличный и не подобает для молодой леди, – не бить же мне мужа между ног, в самом деле, за хамство, как это обычно делается в большинстве американских фильмов, чтобы от девушки отстали. Да и классике Диснея это не соответствует. – А второй просто толкает меня дать тебе хорошую отрезвляющую пощечину. За не самый худший вариант, рекомендации и воспитание.

На что я рассчитывала после этого? Наверное на очередную тираду в духе «безродная переселенка…» и тому подобное. Однако ситуация приняла другой оборот:

– Собирайся. Удиви Сакел, она только проснулась, – тепло посоветовал муж, мягко касаясь плеча и ободряюще проводя по нему рукой вплоть до локтя, слегка сжимая тот в конце.

Опешила. Опять эти его штучки! Хорошо, что на мне была пижама с длинным рукавом. Шеррер ушел, а я стояла на месте, пытаясь проанализировать всю ситуацию. Пока в комнату не порхая на крыльях бабочки не влетела Сакел.

– Просыпай… – заметив меня стоящей посреди комнаты, а не мирно дрыхнущей как обычно это бывало, девушка оборвалась на полуслове.

– И тебе доброго и прекрасно утра, – как-то бесцветно выдала я.

– Чем пахнет? – вдруг осведомилась Сакел, шумно втягивая носом воздух. – Здесь был мужчина? Шеррер?! – вскрикнула она.

– Э-э, да.

Лучше бы я этого не подтверждала:

– Я же говорила! – заверещала Сакел, чуть ли не хлопая в ладоши.

– Расслабься, ему просто нужно, чтобы на балу я вела себя как следует, вот он мосты и наводит, не более. С толку сбивает, чтобы забыла как за себя постоять, а думала лишь о его смехе, взглядах и прикосновениях. Фи! –громко закончила, обращаясь в пространство и стараясь как можно мысленно громче разнести эту мысль по замку: поймает ее Шер или нет, значения не имеет, но если поймает – пусть знает о полученной « в полях» его деятельности оценке: фи!

– Ох, собираемся, что ли? – предложила девушка, печально обводя взглядом легкий беспорядок из повсюду разложенных вещей. Однако обжилась я.

Через пару часов после довольно плотного завтрака мы выехали. Про себя я подхихикивала, забираясь в карету, едва не запутавшись в подоле платья (он оказался чуть длиннее обычного). Хихикала от того, что уже знала, куда приеду и что увижу. Сюрприза не получится. А еще, уже когда мы отъехали, до меня дошла мысль: если мне удастся успешно переговорить с императором и он поможет мне вернуться домой, то больше «Орлиный коготь» я не увижу никогда? Ни Хэмеца, ни свою комнату с остатками вещей, ни даже тот крошечный садик, в котором растут те самые цветы, что с первого же дня привлекли мое внимание. Закусив губу, выглянула в окно кареты, бросая прощальный взгляд на место, ставшее мне временным прибежищем на добрый месяц. Вот и сказке конец! Неужели, сожалею?

– Юля, что-то забыла? Мы вернемся через полторы недели, – с легким раздражением сообщил Шеррер моему затылку, насильно втаскивая обратно в кабину. Я же не просто выглянула, а сама не заметила как высунулась почти по самую талию. Карета начала набирать скорость.