Текст книги "Залетная гостья (СИ)"

Автор книги: Яна Ладина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)

Тот тем временем словно бабка-целительница водил вокруг меня руками, будто бы поочередно снимая и обратно одергивая невидимую пелену.

– По большому факту, рано или поздно я бы узнал обо всем самостоятельно, – безразлично парировал Шеррер, завладев моим вниманием. – В данный момент времени вся моя бдительность сосредоточена на важных исследованиях состава одного очень подозрительного яда отсроченного действия. Все говорит о том, что несколько ключевых компонентов растительного происхождения произрастают на территории бывшей Единой Империи Думадар. Хотелось бы знать, кто тот самоубийца, рискнувший выращивать на собственных подоконниках семена, чья поливка требует… – Муж гаденько улыбнулся.

– Избавь от подробностей! – воскликнула я.

– Так я и думал. – На этот раз он одарил меня снисходительной улыбкой. – Чтобы постоять на месте, тебе достаточно забить голову ненужными подробностями. Держу пари, лорд Магорус и предположить не мог, чем обернутся его слова накануне нашей свадьбы. Простые подробности жизни дальних родственников пробудили в Юлии Киатар-Даргомас следователя.

Фыркнула, поворачиваясь к мужу спиной и отходя на пару шагов. Вроде бы вокруг не произошло никаких видимых глазу изменений, но атмосфера определенно изменилась.

– Это благодаря искре я чувствую результат твоего колдовства?

– Совершенно верно.

– И то, что меня словно спеленали как младенца, тоже?

– Именно.

– А что ты будешь делать теперь? Вызовешь Ароллу, а потом? – не унималась я. Когда еще придется присутствовать при таинстве волшебства?

– Я узнал, как найти дух Ароллы, – терпеливо принялся разъяснять последующие действия Шер. – Гордая, брошенная и преданная женщина желает, чтобы ей принесли извинения от имени рода Даргомас ее потомки. Считай, от имени мужчины, что разбил ей сердце. Придется кое за кем подтереть грязные отпечатки, – укоризненно закончил муж.

– Дать ей обрести душевный покой, – на свой лад интерпретировала его слова, прошептав себе под нос.

Шер никак не прокомментировал это замечание. Я повернулась к нему и стала свидетельницей того, как муж не спеша выудил из сапога тот самый декоративный кинжал, который однажды я уже видела. (В тот как-то затерявшийся в памяти день нас окончательно обвенчали, связав магией).

Заметив мое узнавание, он доходчиво и подробно объяснил:

– Лезвие декоративное, в таком состоянии сам кинжал бесполезен. Но в навершие футляра вставлен фамильный рубин, который, как твой подарок Дармира, имеет сильные защитные свойства. Твоя голубая слеза защищает от вторжения в разум, мой рубин любой нацеленный на меня клинок обращает в тупой тренировочный меч. Взамен перенимая свойства оружия и обращая на противника: кинжал превращается в его точную копию на время поединка. Жаль маг, его создавший и ныне покойный, не догадался о защите против клыков и когтей дикий животных. Тогда бы Цвелий не стал препятствием твоему возвращению домой.

– Надо же! – Мне так и захотелось дотронуться до этого чудо-изобретения словно до музейного экспоната. Стоило мне протянуть руку, как Шер все испортил продолжением своей увлекательной лекции-посвящения в тайну оружия:

– Не хочешь узнать, как мне может пригодиться тупое лезвие в ритуале вызова Ароллы? – таинственно поинтересовался у меня муж, не спеша доверять в руки кинжал: как от ребенка отнял игрушку! Посмотреть дал, а потрогать – нет! Приготовилась слушать.

Сочтя молчание за знак согласия, Шер пояснил:

– Связав нас священным брачным ритуалом, который мы завершили в замке и по моему на то желанию, я одновременно и обезопасил тебя, и подверг опасности. Равно как и себя.

Сглотнула, сделав шаг назад. Шер же напротив обнажил клинок и пошел в наступление. Картина маслом: девушка и вооруженный маньяк со смертельным оружием в руках в заблокированном подземелье. Ну, Дармир! Знай я тогда, какой оборот эта история примет через пару месяцев – черта с два бы ввязывалась в эту авантюру. Желание, называется, на день рождения загадала, перемен пожелала…

– Успокойся! Не воображай невесть чего, дослушай до конца! – рыкнул, кажется, прочитавший смесь проступивших на лице эмоций и мыслей Шер, схлопывая ножны.

Честно говоря, от этого его простого жеста стало гораздо спокойнее.

– Говори уже, – пробурчала, повторно сглатывая.

– С помощью наших хранителей готографий мы соединили браслеты неразрывной связью: в случае смертельной опасности каждый из супругов почувствует другого на расстоянии.

– Что-то когда ты помирал у себя в подвале, я не сразу ощутила тревогу, – скептически позволила себе усомниться в действенности ритуала.

– Почему же? Ты внимательно слушала? Я же уточнил, что в случае СМЕРТЕЛЬНОЙ угрозы, а не каждый раз, когда тебе прилетает яблоко в лоб или по стене в спальне спускается жирный паук.

– А если он окажется ядовитым?

– В нашем мире ядовитых пауков нет.

– А яблоко подосланным и отравленным женщиной, которой ты разбил сердце?

– Таких на этой земле тоже нет. Все что было – по обоюдному согласию.

– Меня волнуют не твои случайные связи, а фрукт, от поедания которого я сыграю в ящик! – по-прежнему не унималась я, чувствуя, что раскраснелась от начавшегося спора.

– В таком случае я тут же перемещусь к тебе и спасу твою жизнь, – предельно честно ответил муж. – Как и ты, когда стремглав понеслась ко мне, сорвавшись с завтрака и отыскав сразу и безошибочно.

Открыла было рот, чтобы в очередной раз возразить и захлопнула, понимая, что Шер оказался прав.

– Благодаря же личным амулетам любого другого назначения – создали друг для друга идеальное средство защиты, – вернулся к исходному Шер. – В твоих руках мой кинжал будет тем единственным, что сможет убить меня, в моих – твой амулет, что позволит беспрепятственно подчинить себе сознание и довести до подобного исхода.

После этих слов тут же почувствовала как по телу побежали мурашки.

– Но зачем нам убивать друг друга?!

– Обстоятельства порой складываются непредсказуемо, не мне тебе пояснять. Когда доверие между супругами становится исключительным, они обмениваются этими предметами. Ритуал был известен еще до прихода в этот мир Латуса. Среди магов такой обмен имел место накануне внезапно развязанной войны или противостояния кланов, чтобы когда кого-либо брали в плен и супруг ощущал смертельную опасность другого супруга, могли вместе одновременно покинуть этот мир.

Между нами возникла пауза. Создалось ощущение, что со мной поделились чем-то крайне сокровенным и глубоко интимным. Очень важным и исключительным.

– Тогда зачем мне твой кинжал, если убивать тебя я не собираюсь? – логично, на мой взгляд, уточнила, усвоив все пояснения.

– Насколько я могу судить, идеально острым и близким предметом сейчас может стать лишь кинжал, добровольно врученный мною. Лезвие в твоих руках заострится, ты порежешь мне ладонь, и с первыми каплями крови я приступлю к началу описанного в дневнике ритуала.

Шер протянул мне рукоятью оружие, и, когда дрожащими руками я приняла предмет, вслед за ним последовала и ладонь.

– Режь, – скомандовал муж.

– Я не умею, не знаю как… – засомневалась в адекватности происходящего я, зачем-то прижимая к груди кинжал.

– Же-енщины, – недовольно потянул голосом, чуть ли не обратив взор в потолок и не качая головой, муж. – Так сразу и понял, что все придется делать самому.

Шер выхватил из моего захвата кинжал, обнажил лезвие, отбросил куда-то в сторону ножны (чтобы не было пути к отступлению, решила я), и насильно всучил мне рукоять. Затем обхватил своей ладонью поверх мою кисть и, переплетя пальцы, потребовал, чтобы держала свободной рукой его другую руку, на которой требовалось сделать глубокий и длинный порез. А затем, пока я не успела сообразить, что к чему, действуя моей рукой, оставил на коже своей ладони быстрый надрез, который тут же наполнился кровью.

Взвизгнув, отскочила в сторону, роняя кинжал на пол. Встретившись с камнем, тот гулким эхом оповестил стены о том, что начало ритуалу было положено. А первая капля упавшей крови в пределах границы пентаграммы заставила ту засветиться.

– Какая гадость! – заверещала, брезгливо поморщившись. Порез получился слишком глубоким. Ладонь у Шера теплая и мясистая, значит, с кровообращением проблем не было. Собственно, что и наблюдалось: хлынуло из раны чуть ли не фонтаном.

Муж, не обратив на мою реакцию ровным счетом никакого внимания, поочередно обошел каждый угол пентаграммы и «наследил». Звезда засветилась еще ярче прежнего. На мгновение яркий поток голубоватого света вырвался из краев рисунка и ударил в потолок, исчезая в том и тем самым, как ширмой, отгородив нас от пространства вокруг. А затем также же внезапно, как появился, потух.

– Не такая уж и гадость, всего лишь кровь, – пожал плечами Шеррер.

– Скорее залечи порез, не хочу на это смотреть.

– Уже. – Шер мазнул по воздуху целой и невредимой ладонью, на которой еще оставались красные разводы, прямо на глазах превращающиеся в корку и осыпающиеся на пол. – Надо же! – вдруг удивленно воскликнул и, опережая мой невысказанный вопрос, тут же пояснил: – Сил на это потребовалось, как если бы ты нанесла мне удар прямо в спину. Лучше я спрячу кинжал от тебя подальше, а то решишь воспользоваться возможностью. – Шер наклонился и поднял окровавленное оружие. За ножнами же сходить поленился: те сами, повинуясь безмолвному приказу, прилетели прямо в руки.

– Не судьба была сделать пару шагов, да? – язвительно уточнила у возвращающего на место – в голенище сапога – кинжал мужа, задетая его словами про возникшее на счет моей порядочности подозрение. Удар в спину, пришло же в голову!

– Границу пентаграммы пересекать нельзя, иначе ритуал придется начинать с начала. А кинжал я тебе больше не доверю, – усмехнулся Шер и прибавил: – Да и на лечение, судя по магической емкости предстоящего колдовства, силу лучше не растрачивать.

Согласилась с его логическими доводами. Но обиду все равно затаила. И тут же услышала:

– Я тебя обидел? – вторя моим мыслям, спросил муж.

– Желание поскорее оказаться дома сильнее желания тратить долгожданные до этого момента минуты на препирательство, – гордо вскинув голову и сложив на груди руки, сообщила мужу. – Что дальше? – перевела тему, имея в виду следующий этап подготовки к вызову Ароллы.

Шер отчего-то покачал головой и нараспев принялся проговаривать картавые фразы на незнакомом мне языке, не удосужив ответом. При этом он передвигался от одного угла звезды к другому в том порядке, как если бы я захотела палкой на песке эту самую звезду нарисовать. Точкой отсчета стал нижний левый угол. От него муж двинулся к вершине, затем вернулся обратно вниз, к правому углу. После метнулся опять влево, ко второму углу в той стороне, и от него по прямой решительно направился во второй правый – последний угол. А в завершении не спеша вернулся в исходное положение. Все это время капли крови, предварительно разнесенные по углам, следовали за Шеррером и сливались в одну большую. Достигнув начального значения, они вспенились и обратились черным пламенем.

– Что за чертовщина? – Я боязливо обхватила себя на плечи. Возникло стойкое ощущение, что мне довелось стать свидетельницей вовсе не спиритического ритуала, а обряда из сатанинского культа.

– Вот именно поэтому Ру и не следует даже знать о существовании этого запрещенного собрания библиотеки, – отозвался Шер, осторожно приподнимая с пола почти потухший огонек из крови и водружая его в центр пентаграммы. Тот завис в подвешенном состоянии. – Смесь демонической и вампирской магии. А также что-то мне подсказывает, что этими ритуалами не гнушались и Инквизиторы. Подобные описания я находил в делах четырехсотлетней давности.

Едва Шер смолк, огонек стал неспешно подниматься вверх. Одновременно с ним в том же темпе росла и голубоватая пелена, вновь отрезая нас от мира и заключая в своеобразную тюрьму.

– Жуть… – буркнула под нос, робко перешагивая с ноги на ногу. Вновь обняла себя за плечи, старательно их растирая: мало того, что мы погрузились в бледно-синий полумрак, так еще и температура в комнате понизилась!

– Иди сюда, – шепнул Шер, жестом приглашая юркнуть к нему под бок. Былая мимолетная обида истаяла в тот же миг, как я впорхнула к нему под «крыло». – Тебе холодно от того, что мы вызываем давно умерший дух. С миром живых его ничего не связывает, в какой-то степени живым он даже несет угрозу. Магия в крови и искра таким своеобразным образом предостерегают тебя.

Для убедительности пару раз постучав зубами в знак согласия, уставилась на огонек, который замер под самым сводом и начинал один ему понятный замысловатый танец. Он кружился, попеременно разгорался и почти гас, а в конце светового представления сменил свой цвет на привычный пламенный.

Я вздохнула с облегчением: одно дело, когда черное пламя разгорается из черной свечи, а другое, когда словно живое и неугомонное носится под потолком! Но не тут-то было. Неожиданно для нас обоих (Шер тоже вздрогнул) у ярко-желтого пламени выросли пламенные отростки, которые принялись удлиняться и принимать форму женских ног. Показался силуэт, руки и голова. Огненная дева продолжила свой танец, увеличиваясь в росте, пока не стала такой, как мы. А затем в последний раз полыхнула, как смерч закрутилась и спустилась на пол уже самым настоящим призраком. Внезапно пришло узнавание: где-то я ее уже видела. В голове возник приснившийся в ночь перед свадьбой сон, в котором именно эта женщина насильно обвенчала меня со скелетом. И действительно: платье из плотной ткани с высокой горловиной, высоко заколотые волосы, вытянутое лицо – Аролла.

– Не прошло и четырех столетий, как один из моих потомков решил наконец искупить вину мужчины, что некогда подарил этому роду жизнь, – нисколько не вязавшимся со строгим обликом звонким голосом вместо приветствия упрекнула нас с Шером леди Киатар.

– Аролла, полагаю, – утвердительно заключил Шер, выпуская меня из объятий и подходя ближе к парящему над нами призраку.

Женщина любопытно уставилась на приближающегося к ней мужчину, а затем резко перевела взгляд на меня. Испытующий.

– Надо было посылать тебе кошмары каждую ночь, что ты провела здесь! – тоном, не сулящим ничего хорошего, обратилась ко мне Аролла. – Долго же до тебя доходило! Мне даже наскучило следить за этими украдкой совершенными похождениями туда-сюда. Пожалуй, воспоминания о бале было самым интересным, что я смогла прочитать в твоей голове. Ведь пока ты читала мой дневник, я имела доступ ко всем твоим мыслям.

– Как видите, я привела сюда Шера, вы можете снять проклятие, – перешла непосредственно к сути нашего появления в ее комнате я. – Ведь снимете?

Аролла ловко соткала из воздуха такой же прозрачный, как и она сама, стул, грациозно на него села и высокомерно продолжила высказывать свое недовольство:

– Будет зависеть от того, как он меня об этом попросит. Твое дело в этой истории сделано. Теперь очередь за ним! – Призрак ткнула пальцем в Шера и демонстративно сложила на груди руки, как совсем недавно я.

Услыхав столь пренебрежительное упоминание о себе в третьем лице, Шер весь подобрался и, как мне показалось, даже набычился. Что не ушло от внимания Ароллы:

– Полюбуйтесь, вылитый Шандир. Спеси не убавилось совсем. И как только я могла повестись на ухаживания этой двуличной крысы? – разошлась не на шутку колдунья.

– Леди Киатар, – холодным тоном отозвался наконец муж.

– Аургавель, – ледяным исправила мужа Аролла, добавив: – Вы оба прочитали мой дневник. Нет причин скрывать мою принадлежность к императорскому роду. Это правда, хоть никогда и не прозвучавшая из моих уст, пока я была жива.

– Леди Аургавель, – поправил себя муж, – я здесь, чтобы принести вам извинения от имени всего рода Даргомас. Мой предок и прадед поступил с вами образом, не достойным лорда и представителя родовитой фамилии. Прошу вас снять наконец с моей семьи, а также рода Киатар ваше проклятие.

Возникло молчание. Нам обоим показалось, что Аролла не столько раздумывала над ответом, сколько выбирала форму, в которой его подать. Соус к блюду под названием «месть». Наконец, она решила дать ответ:

– Проклятие вы снимите с себя сами, – прозвучало на весь подвал, как приговор. – Наказание понесли обе стороны. Дело за малым: как только последняя обида будет забыта, последний негодяй прощен, я покину вас. А вместе со мной истает и сила слов, что держит вас всех в подчинении.

Я непонятливо взглянула на Шера, который в свою очередь вдруг метнулся к краю пентаграммы. Я испугалась, решив, что сейчас он завершит ритуал и все усилия будут насмарку. Но муж замер у самой границы прозрачно-голубой ширмы, отделявшей нас от мира живых.

– Как можно простить убийство Рика? – глухо спросил он у Ароллы из-за плеча.

– Как можно простить то, что твоего ребенка отбирают сразу после рождения, даже не позволив приложить к груди, и оставляют на грани смерти в одиночестве доживать крохи отведенного времени? – голосом, полным бесконечной боли и страданий спросила в ответ женщина, поднимаясь со стула, что тут же исчез, и рывком оказавшись рядом с Шером. – А когда, собравшись из последних сил, я переместилась в свое последнее пристанище и оставила всем им прощальный подарок, со мной смеют торговаться? Если бы не Филиш, которого я искренне любила, как собственного сына, то стерла бы вас всех в порошок!

Шер отвернулся, уставившись невидящим, немигающим взглядом куда-то в глубь занавеса, а я рискнула спросить, что же случилось потом.

– Моя искра перегорала, пережить причиненную боль я не могла, она убивала меня. Ради Филиша я оставила призрачную надежду семьям на искупление их грехов, а сама ушла в один из ближайших миров, где умерла, чтобы духом вернуться сюда и ждать. Времени прошло… порядком, прежде чем долгожданный покой наконец стал столь близок, как никогда прежде.

Бедная Аролла! Мне стало ее так жаль, что забыв о том, что женщина являлась призраком, я рискнула подойти к ней и обнять. Но бесплотный дух лишь отшатнулся:

– Я восстановлю магический резерв Шеррера, чтобы ты смогла вернуться домой, и проклятие падет. Но только если он отпустит боль, которая его питает. В противном случае я бессильна.

– Шер, прошу! – взмолилась я, на этот раз кидаясь к мужу и тормоша того за локоть. – От тебя зависят судьбы десятков людей, если хочешь – империи. Тебе так нравится держать в себе эту боль, нравится жить с нею и очернять собственную душу каждым грязным недостойным поступком во имя мести за брата? А этого ли он хочет на самом деле?

Но Шер непреклонно молчал и не реагировал на мои попытки достучаться до него. Слава Латусу, он по крайней мере не пытался нарушить рисунок пентаграммы!

Я не знаю сколько прошло времени, сколько мы ожидали, пока мой муж наконец пошел на попятную. К тому времени я уже сидела на полу и прислонилась к согнутым в коленях ногам, перебрав все молитвы и мантры, которые знала. Неужели какая-то из них подействовала? Аролла же, как и подобает призраку, все это время плавала по воздуху из угла в угол, повторяя недавний маршрут мужа.

– Поведение и поступок моего предка опорочили весь наш род, – наконец отмер от своего молчания Шер, поворачиваясь к нам. – Я не стану и не желаю ему уподобляться.

В то же мгновение Аролла, столь непринужденно путешествующая по внутреннему пространству пентаграммы, оживилась и объявила:

– В таком случае проклятие больше не имеет силы. Позволь мне вылечить твою искру, чтобы ты мог отправить домой девушку, что, как и ты, отвечала за грехи своих родных.

Шер приблизился к Аролле, которая, облетев мужчину, сморщилась и сообщила:

– Всегда была против родственных браков. Шандир страдал тем же недугом, что и ты. Но вместо борьбы он выбрал себе другую участь: будучи угнетенным – угнетал других. Страдая – причинял страдания другим. За что и поплатился, ведь так?

Шер едва различимо кивнул, видимо, не желая распространяться на эту тему. Аролла же лишь слегка передернула правым плечиком, принимая такой ответ, и, как совсем недавно муж, стала водить вокруг него руками. Я не мешала им, оставаясь сторонним наблюдателем. Мысленно я уже была дома: попыталась представить, как спустя вместо обещанных двух недель через два месяца меня встретит семья, и передернулась. Пожалуй, невинное оправдание, что я ничего не помню и была похищена инопланетянами по пути на вокзал и к подруге, с которой мы разминулись, – самая верная и правдоподобная версия развития событий. А Лиде честно скажу, что хотела сделать сюрприз и встретиться с ней на перроне…

– Юля, подойти! – ворвался в мои думы насмешливый голос Ароллы. «Неужели прочитала мои мысли?»

– Прочитала, – улыбаясь, пояснила причину смеха женщина, – и наткнулась на столько незнакомых мне слов, что стесняюсь спросить об их значении.

– Они относятся к моему миру, по которому я очень скучаю, – поведала я колдунье, охотно подбегая ближе.

– Я заберу твою силу, чтобы Шер мог открыть портал, – обратилась она ко мне, приняв объяснения. – И оставлю совсем немного, только то, с чем ты пришла. С чем пришла – с тем и уйдешь по праву, чтобы дома не испытывать мучительной боли, когда неоткуда будет брать необходимую искре подпитку, – заключила Аролла, протягивая ко мне призрачные руки.

Ее дух парил на небольшой высоте от пола, но все равно, чтобы дотянуться до них – пришлось чуть привстать на цыпочки. Я протянула раскрытые ладони, немного неуверенно вкладывая их в руки давно почившей женщины. Вопреки ожиданиям, пальцы не прошли насквозь, а удобно уместились в ее ладонях. Легкое покалывание, словно мурашки, прошло по телу от макушки до пят, сосредоточилось в руках и исчезло так же мягко, как и появилось.

– Вот и все. Сейчас ты почувствуешь легкую слабость, это нормально, и больше мы с тобой не увидимся. Поэтому, прощай, Юлия Киатар. Твой дед Родорум бы гордился тобой, – на прощание сказала Аролла, как я почувствовала ту самую слабость и ощутила уплывающее в неизвестном направлении сознание. Должно быть, Шер подхватил меня, поскольку приземлилась я не на каменный пол.

– Долго она еще будет без сознания? – отчаянно зашептал кто-то в самое ухо, притом наплевав в него сполна. «Мне-то зачем шептать в таком случае, ведь по логике я как раз и не смогу ответить на этот вопрос».

– Мы можем только ждать. Если попытаемся что-то сделать, можем навредить. С искрой шутить опасно! – еще тише прошелестел чей-то голос. Если первый был мужским, то этот второй – женским.

– По-прежнему спит? – уточнил третий, пока не различимый для меня обладатель мужского голоса. – Аролла упоминала лишь о легкой слабости.

Чтобы не расстраивать троих столпившихся вокруг наблюдателей, обеспокоенных моим самочувствием, решила подать признаки жизни: попыталась приоткрыть веки и пошевелиться. Вышло худо-бедно. Но по крайней мере эти попытки не остались незамеченными:

– Ну вот, с ней все в порядке. Не стоило думать о всяких глупостях, – снова вклинился женский голос. И на этот раз обладательницу я узнала: леди Лирана!

Приоткрыла глаза, которые тут же резануло ярким светом, и инстинктивно отмахнулась от того рукой, кого-то при это задев.

– Руки распускает, поглядите! Лорд Даргомас, на вас девушек оставлять опасно. Полтора месяца ее не видел, а она на брата бросается! – притворившись обидевшимся заверещал узнанный на этот раз Дармир. Значит, третий наблюдатель – Шер?

– Я бы тоже бросался на ее месте, – неоднозначно на одновременно несколько наших братско-сестринских аспектов намекнул внезапно ставший на мою сторону муж. Не узнать, каким было выражение его лица в тот самый момент, было бы преступлением века, поэтому сосредоточилась и сквозь блики углядела наглую самодовольную ухмылку стоящего у изножья кровати Шера.

Я узнала комнату в доме Киатар, в которой прожила чуть больше недели. Леди Лирана сидела на кровати рядом с лежащей мной, а Дар расположился на стуле подле матери почти напротив моей головы. Он опирался локтями о колени и подпирал одной ладонью подбородок, а в другой держал подсвечник с одной потухшей свечкой. Догадываюсь, кто только что ее потушил. С другой стороны, не надо было тыкать огнем прямо в глаза.

– Дар, леди Лирана, Шер, не знаю какое время суток, но на всякий случай добрый день, – поприветствовала всех сразу, делая не совсем увенчавшуюся успехом попытку присесть. Сильная слабость тут же дала о себе знать.

– Дар, помоги Юле, подложи под спину подушку, – правильно поняла мое намерение леди Лирана.

Брат помог мне устроиться с комфортом как раз к тому моменту, когда в дверь постучали и вошел лорд Магорус, хозяин дома, которому, по большому счету, и стучать-то было не обязательно. Удостоверившись в моем более-менее хорошем самочувствии, он принялся рассказывать о том, что произошло после того, как я потеряла сознание.

С того самого момента, как впервые зажглась голубым светом пентаграмма, магия в доме взбунтовалась, а Шуш и Матильда, домовые, первые почувствовали неладное и сразу принялись инспектировать особняк. Лорд Магорус в тот момент находился в своем кабинете в старом не перестроенном крыле, куда ментальные послания практически не проходят. Он первым и раньше остальных почувствовал сильные потоки чужеродной и древней магии. А когда понял, откуда они исходят, очень удивился. Оказывается, вход в комнату Ароллы был скрыт каменной кладкой в отсыревших казематах, где был найден скелет с кольцом, которое перенесло Дармира в мой мир. Однако далеко не сразу удалось разрушить камень и открыть дверь: Аролла не позволяла сделать этого, пока была связана с проклятием. А когда она исчезла и пентаграмма потухла, лорд Магорус первым ворвался в ее комнату и обнаружил Шеррера со мной на руках.

Как позже выяснилось, нам с мужем вовсе не нужно было попадать в комнату, в которой родила ребенка и чуть было не погибла, но вступила на свою предсмертную тропу Аролла. В этом я заблуждалась. Нет, теперь, разумеется, это представлялось возможным, поскольку прямой переход из столицы в дом Киатар самоуничтожился (зеркало разбилось), но за какой надобностью теперь в столице еще одна пустующая и наполовину выжженная на чердаке спальня? Правильно, ни за какой.

Именно поэтому Шер, закончив беседовать с лордом Магорусом, воспользовался услугами подоспевшего Шуша, пока Матильда собирала остальных членов семьи, и передал в столицу распоряжение, чтобы все тайные переходы на чердак закрыли. А хлипкую лестницу отреставрировали вполне себе обычным способом, пригласив мастера по реставрации.

Некоторые заклинания по истечении времени способны истончаться и терять свою силу, как объяснил не упускающий меня из виду Дармир. (Брат все время сидел рядом, как телохранитель, пока его отец рассказывал мне об упущенных из-за потери сознания моментах, и недобро косился на мужа). Видимо, подобное заклинание было наложено в начале строительства на особняк, но столетие шло за столетием, про его обновление забыли, и лестница пришла в негодность.

В общем, поговорив с Дармиром и пришедшим меня проведать лордом Магорусом, (Шер был безмолвным свидетелем, пока я общалась с родственниками) мы сошлись на том, что в ближайшие пару дней мой муж, которому полностью восстановили резерв магической силы, вернет меня в родной мир.

Яд императора, просочившийся в рану, отравил кровь Шеррера, и каждый раз, как только искра восполняла свой магический резерв, сквозь трещинки в защитном барьере мага она как вода через дырочки в решете медленно и неотвратимо истекала. Аролла же, будучи представителем императорской семьи в более тесном с ней родстве, чем Шер, смогла вылечить этот недуг. А также за счет древней магии, чьи секреты, рискну предположить, скрываются в книгах, уже перемещенных мужем из подвала в замок. Ведь о чем-то он успел пошептаться с Ароллой, пока та лечила его искру, и при этом косился как раз на книжный шкаф.

А после случилось не самое приятное и совсем неожиданное: Киатар решили оставить меня наедине с Шером, так сказать, не мешать выяснению отношений супружеской паре, которой вот-вот предстоит навсегда разбежаться. Если лорд и леди Киатар удалились незаметно, то Дар, уходя, как бы случайно толкнул того плечом. И зачем-то вдруг остановился изучить оставшиеся после моего отъезда в связи со свадьбой какие-то тюбики с косметикой. Видать, не все укомплектовали в дорогу, надеялись, что я в ближайшее время навещу родственников… Или просто на память оставили сувениры из другого мира.

– Дар, все хорошо, правда. Ты можешь оставить нас, – с искренней теплотой и благодарностью за заботу попросила брата удалиться и не ломать комедию.

И уже наконец оставшись один на один, мы испытали ту неловкость момента, на которую нас обрекли.

– Поскольку Аролла вылечила тебя, то ты вполне можешь перемещаться привычным тебе способом. Тем более, когда попасть в крепость напрямик для меня прежней возможности нет. Было бы здорово, если бы я смогла как-нибудь попрощаться с Сакел и забрать свои вещи из замка.

– Разумеется, – одним емким словом подвел свой итог муж.

– А когда, в таком случае? – постаралась не отразить в голосе возникшее расстройство от столь скупой и сухой реакции Шеррера, особенно после, вроде как, сплотившего нас ритуала вызова Ароллы.

– Когда окончательно придешь в себя, – еще мрачнее ответил Шер. – Я подожду.

Отчего-то мне стало неуютно. Я что-то сказала или сделала не так? Ведь еще меньше получаса назад Шер поддержал меня, когда Дар чуть было не въехал мне в лицо своим подсвечником!

– Тогда давай завтра, – навскидку назвала я срок, ожидая хоть каких-нибудь перемен в настроении. Нет, разумеется мне хватило ума не рассчитывать на то, что Шер будет обливаться слезами, но после двух месяцев, пары поцелуев и одного удачного свидания по меньшей мере толику теплого отношения и привязанности я заслужила. А значит, и грусти в связи с расставанием!

– Хорошо, завтра. Отдыхай. – Шер зачем-то по-военному откланялся, что буквально пробудило во мне ярость, и когда развернулся, чтобы направиться к выходу, схлопотал по затылку прилетевшей от меня подушкой.

– Я не специально, это последствия колдовства Ароллы надо мной, – в оправдание буркнула, поворачиваясь на бок и теряя из вида Шера.

Очень зря. Подушка прилетела обратно, и, прежде чем я успела возмутиться и отправить ту в полет в третий раз подряд, дверь за мужем захлопнулась.

– Ну и пожалуйста! – крикнула вдогонку, кое-как сползая с кровати и справляясь с головокружением. Умоюсь и надо бы перекусить. Судя по темени за окном – время ужина в самом разгаре!

Глава 24. Петля времени, или настало время попрощаться

На ужин в столовую я спустилась, ориентируясь исключительно по запахам. Нет, планировку дома я не забыла, да и повстречавшая меня Матильда, грустно окинувшая взглядом помятое платье, подсказала направление. Но все равно пришлось признать: в замке и крепости я уже могла ходить с закрытыми глазами. В доме Киатар же за десять дней до свадьбы даже толком обойти все помещения не успела.