Текст книги "Залетная гостья (СИ)"

Автор книги: Яна Ладина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

А может ли быть так, что каждый из них троих знает об этой родовой тайне семьи Даргомас и замалчивает, предпочитая придерживать как козырь в рукаве до лучших времен?

Кажется, я увлеклась заговорами…

– Юля, – голос мужа ворвался в сознание и развеял все думы, возвращая в реальность. Напротив бледная Сакел отчаянно кусала губы. Повернула голову по направлению Шера. – Ты, кажется, уже покончила с завтраком. Иди, мне нужно работать.

Чуть было язвительно не ляпнула, вставая из-за стола, уж не здесь ли собирается работать муж. Но вовремя прикусила язык. Иногда даже таких откровенных посылов оставить человека в одиночестве должно быть достаточно, чтобы не пререкаться. Покидая столовую залу вместе с подругой, невольно обернулась.

Шер вовсю изучал принесенную ему газету как раз на том самом развороте, где открыл ее Хэмец. Вскрытый подарок Лиса стоял чуть поодаль, небрежно отодвинутый. А левой свободной рукой муж барабанил пальцами по едва виднеющемуся среди тарелок краю письма. Так вот почему нас столь грубо отослали!

– Сакел, через час я отправлюсь в особняк Киатар. Время работает не на нас. Ты меня прикроешь, – шепнула подруге на ухо, оказавшись в холле.

– Мне перестает нравиться вся эта затея. Думаю, тебе все же стоит рассказать все Шеру, – обеспокоенно посоветовала девушка, теребя складки платья.

– Разумеется. Но мне нужна абсолютная гарантия подтверждения моих слов. Идем. – Я взяла подругу под руку и повела к себе в комнату, чтобы детально обсудить поведение и порядок действий во время моего отсутствия и на случай непредвиденных обстоятельств.

Вернувшись в спальню, предусмотрительно проследила, чтобы не было хвоста. Вся прислуга была занята своими прямыми обязанностями, Хэмеца в окно коридора я увидела раздающим указания кому-то в рабочей одежде во внутреннем дворе. А Шер, как помнила, все еще изволил завтракать. И это после вчерашнего такое холодное отношение сегодня!

Нет, я ни на что не смела рассчитывать. Просто все время забывала, что маг и некромант еще не значит человек, а значит, и мыслят они другими категориями. И то, что меня может оскорбить по отношению к себе, для них может вполне являться нормой.

Мы сели на мою кровать, я разложила на покрывале утащенные из комнаты прадеда Шера любовные письма, наши записи хронологии расследования и вооружилась карандашом.

– Как видишь, Шер прямой потомок Ароллы, – не впервой провела стрелку от верхнего прямоугольника к нижнему на листе с заголовком «Генеалогия Даргомас». – Аролла – приемная дочь семьи Киатар, – отметила ее связь пунктиром, пересекая номинальную семейную черту-границу, подведя к прямоугольнику «Килтана Киатар».

Весь лист бумаги я поделила на три части, слева направо подписав колонки по очереди фамилия связанных между собой семей, начиная с Даргомас и заканчивая Аургавель. Киатар оказались в середине, словно тисками зажатые в лапах двух могущественных родов империи.

– И Аролла же связана кровным родством с императорской семьей. – Сакел выхватила из моих рук карандаш и самостоятельно прямой жирной линией соединила центральную половину листа с правой. Ароллу и номинально отвечавший за всех представителей династии прямоугольник «Цвелий».

– А поскольку Шер фактически доверенное лицо императора, – забрала из цепких пальчиков подруги карандаш обратно, – то получается вот такой вот замкнутый повязанный друг с другом нелюдей круг. – На этих словах соединила Шера и Цвелия, замкнув все линии между собой.

Мы на несколько мгновений замерли, зрительно оценивая результат наших трудов.

– Предъявишь это ему? – спросила подруга, имея в виду мужа.

– И не только, – сжала в руке и подняла в воздух украденную, а точнее честно обнаруженную и раздобытую любовную переписку.

– Он тебя съест. Хотя бы за это банальное любопытство, – заключила подруга и упала спиной на постель.

– Этого допустить никак нельзя, иначе проклятие Ароллы настигнет семьи. Придется быть осторожной, застать муже в хорошем настроении и для начала хотя бы прощупать почву. Вдруг он и без меня все это знает? – предположила, откладывая в сторону бумаги и следуя примеру подруги.

– Знал бы, как ты выяснила, не довел бы дело до свадьбы, а явился в особняк Киатар и разрушил проклятие. А так мы все игроки в руках нашего императора Цвелия, да будет Латус милосерден, – вздохнула подруга. – Ну, что, что мне говорить, когда тебя хватятся? Что ты принимаешь ванну, у тебя вдруг разболелась голова или ты самостоятельно открыла переход и вернулась домой?

– Что я занимаюсь танцами, – хитро шепнула подруге. – Шер их на дух не переносит. Решит, что я готовлю праведную месть за испорченное утро.

Сакел на секунду задумалась, а затем радостно закивала.

Как хорошо иметь друзей!

Еще некоторое время поболтав у меня в комнате, решили разойтись. Я хотела переодеться, а Сакел морально подготовиться к случайным вопросам Шера, если он вдруг остановит ее в коридоре и начнет выпытывать подробности о моем текущем местонахождении. Мы не поленились лежа набросать список таких коварных и каверзных вопросов в самых разных формах. За два месяца мы уяснили, что способ построения фразы зависит исключительно от настроения мужчины. Начиная от уничижительно и до средней степени благосклонности. Остальное – такое как тон, интонация, какие-нибудь невербальные элементы коммуникаций – лишь прикладывается и редко несет в себе больше смысла, чем порядок слов.

– Ну, а если так? «Сакел, ваша госпожа изволит спуститься к обеду?» – предположила подруга, покусывая за край карандаш.

– Пфф, – отмахнулась я, – он ни в жизнь так не спросит, слишком много чести одной мне в столь коротком предложении. Скорее: «Сакел, к обеду она изволит спуститься?»

– В чем разница? – в негодовании воскликнула подруга, поднимая над головой листок и пытаясь сквозь него, вероятнее всего, разглядеть рисунок лепнины на потолке.

Мы все еще лежали на кровати и беззаботно болтали ногами, разбросав в итоге по всей комнате туфли.

– Я тебе скажу, – тоном «ученого мужа» принялась наставлять подругу. – В первом случае Шер делает акцент на «спуститься», уточняя между делом «к обеду». Во втором же скорее упрекает своим вопросом. Изволю я хотя бы к обеду спуститься, намекая, что задерживаюсь порядком и пора бы двигать в сторону столовой. – А затем прибавила, слегка покосившись на Сакел: – Тебя разве таким тонкостям Эль не обучила?

Сакел несколько стушевалась и невразумительно покачала головой. Или закивала?

– Так обучала, или нет?

– Кира обучала, – наконец сказала она. – Меня же между делом. Чтение и письмо тяжело давались, занимались в основном им. А потом я хотела остаться работать в нашей школе, по примеру Эль. Проработала с год, мелкие ребята извели меня своим поведением. Дальше перебивалась секретарем, вела счета у одного торговца в городе. А после Кир так вовремя подсуетился, что я оказалась с тобой. Вот и вся история.

Вздохнула, представив воочию все мытарства подруги. Наверное, и мне предстоит такое по возвращении: сразу на хорошую работу меня никто не возьмет без рекомендаций. Да и вряд ли я пойду работать по специальности. Придется слоняться от работодателя к работодателю, пока, как Сакел, не пристроюсь в теплом местечке.

– Ты там уснула? – прожужжал над ухом девичий голос, возвращая меня в реальность. – Итак с полтора часа у тебя сидим. Давай, расходимся, иначе сегодня так ни на что и не решишься с этим оттягиванием времени.

– Задумалась, – честно сообщила подруге. – Ты права, пора начинать.

С этими словами мы и разошлись.

После ухода Сакел, я достала из шкафа широкие домашние шелковые шаровары, которые издалека выглядели как юбка, но были куда удобнее, (да и запутаться в них было невозможно) и блузку. С ней были связаны особые воспоминания: в ней я впервые вышла в свет. В тот самый первый раз в Аордаме вместе с Дармиром. Она должна принести мне удачу.

Собравшись с мыслями, зачем-то мазнула по голове расческой по и без того прямым блестящим волосам. Для уверенности? Подмигнула отражению и покинула комнату. На выходе правда осторожно огляделась и, не обнаружив ни души, перебежками направилась к некогда манящей таинственной двери, от которой меня оттаскивал Хемэц. Путь пролегал через коридор, во всю уставленный вазонами. Аромат роз перебивал все, что возможно. Даже обычно повсюду проникающий ранним утром запах выпечки или приготовлений поваров к плановым трапезам. И тут откуда-то спереди эхо принесло:

– Замените воду, подрежьте ножки у цветов. Я должен об этом напоминать?!

Помяни черта в суе, называется! Управляющий на ком-то во всю отрывался. И эти двое двигались навстречу мне!

«Прошу, скорее, к нужной мне двери!» – мысленно приказала хранителю дома, представив очертания искомого ответвления коридора и медное кольцо двери, ведущей во владения Шандира Даргомас. В то же мгновение пространство вокруг словно схлопнулось, поглотив меня, а через секунду я очутилась напротив нужного перехода, чуть было не въехав в него носом. Да уж. Справившись с головокружением, мысленно поблагодарила пребывавшего на мое счастье в благодушном настроении хранителя замка «Орлиный коготь» и дернула ручку на себя.

Оказавшись в старомодных покоях предка Шера, не теряя ни минуты, пересекла их и выглянула в коридор. Тишина и покой встретили нежданную посетительницу и на несколько мгновений завладели моим вниманием. Теплый солнечный свет, пробивающийся сквозь приоткрытые окна, окутал коридор, и мир словно замер. Свежий воздух, поступающий с улицы, вместе с ветерком теребил тюль, отчего тот то смешно надувался, то втягивался почти полностью в окно. Наваждение какое-то.

Встряхнув головой, освободилась от путающих мысли в голове видений и сосредоточилась на недавних объяснениях Сакел. Она еще раз описала маршрут, которым мы пробирались до верхнего этажа незамеченными. Но описания – это одно. Особенно когда их с таким уверенным видом декламирует лениво раскинувшаяся рядом на постели подруга. А самой повторить по памяти все сказанное – совсем другое.

– Надо было записать и взять с собой, – пробубнила под нос, припоминая маршрут.

Мы с подругой начинали наше продвижения этажом выше, где располагались тогда мои покои. Значит, на этот раз надо либо подняться сейчас по центральной лестнице, но вряд ли остаться незамеченной, либо миновать лишний пролет на винтовой лестнице, ведущей прямо на чердак. Я вспомнила, с какой опаской мы поднимались по ней, моля богов всех миров, чтобы не свалиться или чтобы она не раскрошилась прямо под нами.

– Ну ладно. Незамеченной, так незамеченной…

Принятое решение в пользу преодоления лишнего пролета далось нелегко. Но что не сделать ради торжества истины и справедливости?

Когда я наконец добралась до чердака, то выдохлась окончательно. От страха, а не усталости. Даже то, что юбки, о которую можно было бы запнуться, на мне сегодня не было, фантазия резво подсовывала иные предложения как красиво свернуть на лестнице шею.

Ничего не изменилось с момента нашего последнего визита. Та же паутина и тот же мрак. Те же канделябры и головокружительная череда комнат впереди.

– Сагеро! – громко оповестила пространство вокруг, и огоньки света немедля озарили каждый уголок. – Так-то лучше. – После уверенно проследовала в самый конец коридора.

А вот и пятно от прислонившейся спиной к стене Сакел. Равно как и искомая дверь, ведущая переходом во владения Ароллы. Ключ, который застрял в замочной скважине, по прежнему оставался в ней с того самого момента, как его туда засунула подруга. Набрав в грудь побольше воздуха, повернула ручку и замерла в ожидании переноса, зажмурившись.

Все повторилось вновь, за исключением приземления: я не споткнулась и не упала, а достаточно мягко сошла на ковер. Заклинанием зажгла все возможные источники света и огляделась. Оставленный на полу дневник обнаружился на кровати женщины, где я его первоначально и обнаружила. Только на этот раз он не был спрятан, а лежал на покрывале.

Удобно разместившись, пролистала уже знакомые странички. На этот раз решила сосредоточиться на важном для дела проклятии, а не грязном фамильном белье четырех вековой давности. Судя по слегка отдаваемому от страниц теплу, книга-дневник почувствовала мое желание и сама провернула в руках несколько страниц. Остановилась как раз на искомом:

«Если в ближайшие пять веков мои наследники, наследники рода Даргомас, не признают своего родства с Киатар, да проклянет их Латус за высокомерие и сокрытие, да воздастся им все причиненное зло. Не приведи Латус, разразится война и род на род пойдет, проливая кровь брата. Тогда каждый, кто причинит вред собрату да навсегда лишится силы своей искры и ничем боле не будет лучше простого люда».

Прочитав, задумалась. Точно такую же запись, по уверениям лорда Магоруса, Филиш оставил в своем дневнике в библиотеке, словно специально продублировав слова тетки. Неужели та хотела, чтобы кто-нибудь их нашел? Получается, женщина оставила два послания: одно на поверхности для Киатар и одно сокрытое таким мудреным образом для Даргомас? Рассчитывала, что у потомков хватит ума их отыскать? Но она явно не предполагала, что историю с ее участием намеренно забудут, и только старые семейные архивы или случайно найденные любовные письма внесут ясность. Бедная женщина! Она готова была прождать пятьсот лет, чтобы кто-то заинтересовался ее судьбой. Прошло целых четыре столетия. Как же это печально!

Погрузившись в изучение дневниковых записей, с облегчением узнала, что проклятие можно снять и иным, чем ранее предложенным способом объединить рода. Наследник колдуньи собственной персоной должен был почтить место ее гибели.

На этом моменте пришлось отложить дневник в сторону и пройтись по комнате, рассуждая. Получается, чтобы покончить с проклятием и обрести долгожданную свободу и возможность вернуться домой, мне необходимо привести в столицу наследника Ароллы. Поскольку женщина умерла в соседней с комнатой жены Шандира Даргомас спальне, то именно туда предстоит привести Шера!

Первый пункт невыполнимой задачи: уговорить мужа «пойти туда, не зная куда, ради того, не знаю что». Если это удастся, а как мне это удастся, даже предположить немыслимо, то второй пункт невозможен по определению. Привести Шеррера в комнату, попасть в которую невозможно, поскольку дверь в нее является переходом в другой конец этого мира – империю Кадамрон, дом Киатар близ Аордама, где и нахожусь сейчас я.

С такими невеселыми мыслями продолжила изучение оставшихся страниц мемуаров Ароллы. Но больше ничего полезного, к сожалению, не обнаружила. Треть дневника составляли авторские заклинания, способы их применения, меры предосторожности, рецепты зелий и лечебных мазей.

Я увлеклась и поняла это слишком поздно. Спохватившись, соскочила с прогнувшейся под моим весом кровати и стремглав понеслась обратно. До покоев Шандира добралась очень быстро, а внутри притормозила. Неужели придется снова обращаться к помощи хранителя дома?

На ум пришли его слова, что, как хозяйке, все в особняке должно подчиняться моей воле. Однако когда пялишься при этих мыслях в глухую стену, даже в магическом мире чувствуешь себя глупо.

«Желаю вернуться в «Орлиный коготь». – С этими словами я прислонила ладонь к стене и послала легкий импульс силы, как если бы прикладывала магнитную пимпу, которой открываю дверь в подъезд дома. Изо всех сил старалась не засмеяться, поскольку одновременно с этим понимала: не вернусь назад – Шер сотрет в порошок, когда обнаружит меня здесь.

Несколько секунд ничего не происходит. Я уже отчаялась и хотела сползти по стенке, как ощутила значительные изменения: стена превращалась в дверь! Едва дождавшись окончательного преобразования, дернула на себя ручку и понеслась по коридорам столь знакомого и в тот момент любимого замка.

– Юля, Шер тебя искал. И ему очень не понравилось, что он не чувствовал твоего присутствия в замке! Он даже ничего не спрашивал, просто как ищейка обнюхивал каждый угол! Юля, он сейчас в своем рабочем кабинете. Настоятельно просил, требовал, чтобы ты «взяла в руки юбки и немедленно оказалась у него перед носом», – процитировала со свойственной мужу невыдержанной интонацией Сакел, семенившая из стороны в сторону неподалеку от поворота в крыло с нашими комнатами.

Не теряя ни минуты, развернулась и скорым шагом направилась к Шеру. «Отчего же я могла так ему понадобиться ни с того ни с сего?» Пару раз уточнив у попавшихся на пути слуг направление, наконец добралась до кабинета мужа. Постучалась.

– Шер, это я, – любезно сообщила о своем прибытии, когда никто и в помине не собирался отворять дверь. – Я захожу.

В знакомом полупустом кабинете мой муж, как и в первый визит к нему, стоял спиной. Возникло стойкое чувство дежа вю. Если он и в этот раз решит швырнуть бокалом, больше я к нему по вызову приходить не буду! Боже, до чего вульгарная мысль получилась! От самоедства на этот счет Шер соизволил меня отвлечь:

– Где ты была? – равнодушно поинтересовался он, постукивая пальцами по подоконнику.

Эти движения вызвали у меня стойкую ассоциацию с хвостом, которым раздраженная или напуганная кошка бьет по полу.

– Занималась своими делами, – честно ответила на поставленный вопрос, скрестив за спиной руки. Словно провинившийся ребенок. Не помогло. Я буквально почувствовала разлившееся в воздухе недовольство мужа.

– Я не спрашиваю, пока, что ты делала. А конкретно желаю знать, – Он повернулся и гаркнул, отчего на мгновение заложило уши: – Ты ГДЕ была?!

Воцарилась тишина. Готова поспорить, стены кабинета, как и я, переваривали внезапный голосовой выпад вышедшего из-под самоконтроля Шера.

– А что такое? – миролюбиво принялась переводить тему в иное русло. – Кажется, никаких совместных планов у нас не предвиделось, а за завтраком ты вполне конкретно отослал нас из столовой вон, не желая видеть. К чему тогда весь этот показательный допрос? Ты мне Сакел чуть до заикания не довел! – добавила к последней фразе нотку обвинения, принимая атакующую позицию.

Шер на мгновение опешил, не ожидая подобной дерзкой реакции, но быстро взял себя в руки. В глазах его словно сверкнули молнии, и они грозно потемнели. Это притом, что стояли мы не близко (я по-прежнему у двери, муж – у окна), а заметно оказалось даже с такого расстояния.

– Не испытывай мое терпение, – пригрозил муж, делая шаг в мою сторону. – Повторяю свой вопрос: где ты пропадала целых четыре часа?

– Решала вопросы касательно своего возвращения домой, – в очередной раз дала честный ответ на этот раз из-под насупившихся бровей. А сама раздумывала, что же такое произошло за сегодняшнюю первую половину дня помимо неудачной шутки Лиса, что Шер снова как с цепи сорвался. Память услужливо подсунула промелькнувший перед взором утренний стол, накрытый к завтраку, и письмо, незаметно сокрытое среди горы посуды.

– ГДЕ же ты их решала? – Задумавшись, я не заметила, как Шер вплотную подошел ко мне и принялся буравить таким взглядом, что разболелась голова.

– Не надо на меня так смотреть! – ядовито бросила ему в лицо, собираясь покинуть кабинет. Разговор только злил и расстраивал меня. Я была уверена, что по возвращении в свою комнату пережитый пятиминутный стресс обернется градом слез и бессонной ночью.

– А как на тебя ЕЩЕ смотреть, свалившееся на меня недоразумение? – Шер внезапно схватил меня за плечи и приподнял над полом, глубоко всматриваясь в глаза. Мы оказались на одном уровне лицом к лицу. Я нервно сглотнула и затрясла ногами.

– Опусти, – проблеяла, крепко хватая Шер за локти, чтобы удержаться.

Но он словно не слышал.

– Вначале Сакел сказала, что ты спишь. – Он ухмыльнулся, наконец ставя меня обратно на ноги. – И я сперва поверил. Пока через час, по ее уверению, ты не решила принять ванну, потом потанцевать, а затем отчего-то спуститься на кухню. За яблоками, подумал я тогда. Ты же их так любишь. Но когда ты снова решила поспать, я решил проверить, не заболела ли ты. И что же обнаружил?

– Что?

– Тебя не то, чтобы не оказалось в замке. Тебя не было на территории крепости и близлежащих окрестностей вовсе! Последние два часа я ни разу не смог ощутить твоего присутствия в замке. – Муж замолчал, я закусила губу.

Мы попались. Такого варианта – тотального сканирования местности – мы с подругой не учли, потому что даже не догадались принять в расчет.

– Повторяю свой вопрос с любезно предоставленным тобой для него дополнением: ГДЕ, Юля, ты решала вопрос своего возвращения домой.

– Не могу сказать, – во второй раз за сегодняшний вечер робко проблеяла в ответ, стряхивая руки Шера с плеч.

– Почему же?

– Ты не поверишь. А если поверишь, то…

– То? – Муж глубоко вдохнул и шумно выдохнул, словно сбрасывая напряжение. Полуправду он уже получил.

– То решишь, что я это выдумала. И немного разозлишься, – добавила в конце, вспоминая о предостережении Хэмеца касательно запретной двери.

Шер еще раз пристально вгляделся в меня, а затем развернулся и отошел обратно к окну. Там присел на подоконник и сложив на груди руки, приказал:

– Я уже зол. Говори, где ты была, спрашиваю в последний раз.

– Не могу. Мне проще показать, – робко предложила, пояснив: – Завтра днем, я все тебе покажу, так ты и узнаешь, и увидишь, и поймешь все сразу.

На секунду в глазах Шера блеснула ярость, сменившаяся на моих последних словах любопытством.

– Ну что же, ты меня заинтриговала. Завтра, так завтра, – великодушно принял мое предложение муж. – В полдень ты возьмешь меня за руку и отведешь в недоступное мне место, где я получу от тебя все объяснения. А если ты меня обманываешь или участвуешь в каком-то заговоре… пощады не жди, – жестко закончил он, потеряв ко мне всякий интерес и принимаясь разглядывать кончики собственных сапог.

Понимая, что больше ничего не услышу, развернулась и тихо удалилась к себе, не прощаясь. У дверей комнаты меня встретила Сакел. Мы молча переглянулись. Подруга завела меня внутрь, а сама вернулась через несколько минут с целой корзинкой пирожков и всякой еще теплой снедью с кухни. Пока я перекусывала, вкратце рассказала о том, что вычитала в дневнике Ароллы, подробно пересказала мрачный диалог с Шером и высказала свои предложения на завтра.

– Я думаю, что не следует откладывать и стоит покончить с этой историей. Завтра Шер вместе со мной отравится в особняк Киатар и снимет проклятие своей прабабки!

– Ты уверена, что все получится, и ты правильно поняла написанное?

– Других вариантов все равно нет. Возможно в ближайшие дни я наконец после долгого отсутствия вернусь домой и, приведи Латус, чтобы это возвращение прошло гладко и дома мне поверили. Предстоит еще придумать правдоподобную версию. Разумеется, рассказывать о магическом мире я не собираюсь.

– Но даже если проклятие падет, то как ты вернешься, если сил на это Шеру до сих пор не хватает? – спохватилась Сакел.

– Мне кажется, за то, что я для них сделаю, вместе с Киатар он должен будет что-нибудь придумать, – несколько высокомерно поделилась своим вариантом развития событий, прибавив одну возникшую в голове мысль. – Я ведь тоже, по сути, Киатар, и они мне крупно должны. А значит, проклятие до конца не падет, пока я буду в этом мире чужеродным элементом. В целях их же безопасности отправить меня туда, откуда вытянули.

– Я буду скучать, – печально заметила Сакел, стирая несуществующие слезы.

– Да ладно тебе! Лучше вспоминай о проведенном со мной времени с улыбкой, – сказала подруге, взяв ее за руки. – Давай сменим тему.

Мы проболтали до наступления темноты, и расстались перед сном довольные друг другом. Получив еще одно напутствие и пожелание удачи, закрыла за Сакел дверь. Уже в постели я призналась себе кое в чем: я никогда в своей жизни так не боялась наступления следующего дня. «Завтра», – еще раз прошептала во сне, сжимая одеяло и стискивая зубы.

Глава 22. Как разбудить зверя

Поглощая первую ложку каши за завтраком, старалась не смотреть на буравящего меня взглядом Шеррера. Его крайне удивило мое решение съесть сегодня буквально все, что было любезно выставлено слугами. Те сами переглянулись между собой, когда я попросила оставить оба блюда: и омлет, и кашу. Последний месяц я налегала на последнее, особенно после того, как пришлось приводить в чувство полуживой труп мужа в подвалах и с этим были связанные неприятные ассоциации.

– Надеешься протянуть за столом время вплоть до полудня? – саркастически усмехнулся Шер.

На мгновение ложка с кашей застыла на полпути. Я же, слегка склонившаяся над тарелкой, повернулась лицом к мужу. Тот слегка наклонил голову, посаженную подбородком на переплетенные между собой пальцы рук, и взирал с любопытством и крайним довольством на холеном лице. Откровенно разглядывал растерявшуюся от этих слов меня.

– Ставить локти на стол неприлично, – не ответив, обиженно пробубнила и вернулась к завтраку.

– Раздавать обещания, которые не в состоянии выполнить, отчасти тоже, – парировал Шер. – У тебя десять минут. Я буду ждать на выходе. – Он вышел, оставив меня наедине с Сакел.

Аппетит пропал на корню. С громким звоном бросив ложку в тарелку и отставив посуду, принялась тщательно вытирать рот салфеткой. Вдруг еще придерется, что что-то прилипло к губам!

– Сразу вот так поведешь его тайными переходами к Аролле, ничего не объяснив? – шепотом спешно принялась допытываться подруга, как только муж окончательно скрылся за поворотом в столовую.

– Пока будем идти все и объясню, – мрачно бросила в ответ, швыряя изрядно помятую салфетку. Та пролетела половину стола и угодила прямо в стоящий посреди графин с соком. И теперь, как затонувший корабль, медленно вбирала в себя жидкость и шла на дно. От этого зрелища стало нехорошо.

– До полудня целый час! Почему он тебя так поторапливает? – чуть громче прежнего, но с той же возмущенной интонацией в голосе продолжила допрос Сакел.

– Не терпится узнать, что же это за место такое, ему недоступное. Думает, я вчера наплела невесть чего, вот и хочет поскорее разоблачить ложь, позлорадствовать. Тоже мне, будущий магистр, самый опасный темный маг. Пфф! – вложила все возможное раздражение в голос, вставая из-за стола. Видимо, получилось слишком резко и неосторожно, отчего бедром ощутимо задела за край. Не до конца осушенный стакан с соком в то же мгновение покачнулся, опрокинулся, а часть жидкости оказалась на платье.

– Ах ты ж, умертвие! – в сердцах воскликнула я, принимаясь стряхивать то, что еще не впиталось в ткань. Но грязно-желтое пятно уже во всю разукрасило голубую юбку характерными оттенками и подтеками, не оставляя иного выбора, как сожалеть о произошедшем.

– Теперь он решит, что ты это нарочно сделала, облила себя. – Сакел привстала, чтобы оценить масштаб бедствия, и пальцем обрисовала площадь повреждения.

– Пусть думает что хочет, я пошла переодеваться.

С этими словами в еще более плохом настроении вылетела вон, позабыв, что где-то в коридоре меня дожидается муж. Мы столкнулись, и я чуть было не упала, благо Шер вовремя подхватил меня.

– Избавь меня от мысли, что это была неудачная попытка бегства, Юля, – холодно сказал муж, когда я небрежно стряхнула его руки с плеч и передернулась.

– Можешь прочитать их, я не против, – огрызнулась, расправляя складки платья. – Полюбуйся, твоя фиктивная жена – свинья! – Только Шер открыл рот, чтобы как-то отреагировать, я предусмотрительно прибавила: – Вмешался Латус, я тут не при чем! Свидетелей целая столовая. Изволь, я переоденусь.

Мы застыли. Немигающим взглядом буравили друг друга в каком-то бессмысленном противостоянии. Шер в нетерпении мечтал оказаться в том загадочном месте, где мое пребывание оказалось за рамками его возможностей отследить. Я, с одной стороны, жаждала скорее избавить семьи от проклятия, которое отразилось и на мне таким извращенным образом, как женитьба. А с другой, хотела запереться в какой-нибудь комнатке прямо сейчас и не выходить из нее, пока Шер не перестанет испытывать меня на крепость.

– Вы еще здесь?

Я вздрогнула и отвела взгляд первой. Подошедшая к нам Сакел взяла меня под руку и сообщила:

– Раз уж я тоже закончила завтракать, то пойду помогу Юле переодеться.

Ее великодушное предложение, высказанное спокойным и мягким голосом вселило в меня уверенность и я прибавила:

– Негоже такому мужчине как ты, Шер, сопровождать в такое место, куда я нас приведу, девушку в грязном платье.

Сакел прыснула от смеха, я порадовалась собственной колкости, а муж поджал губы. Ничего не сказав, развернулся и пошел по коридору, чтобы скрыться за первым же его ответвлением.

– Ты явно задела его самолюбие, – прошептала на ухо подруга. – И забыла ему сказать, где тебя ждать.

– Ему надо, он меня сам и найдет, – отрезала, крепче сжимая локоть Сакел. – Идем, а то чувствую себя неуютно.

Переоделась я достаточно быстро, сделав выбор в пользу розового платья, хотя скорее было оно ближе по цвету к персиковому. В ним состоялось наше первое и единственное свидание, совмещенное с пикником. Единственный по-настоящему нормальный и даже праздничный день, если оценивать его по количеству прожитых положительных эмоций за раз. Сакел помогла застегнуть на спине пуговички, которые я наловчилась в первый раз застегнуть сама, и с пожеланием успешного воплощения в жизнь задуманного плана отпустили «на дело».

Шер поджидал меня сразу за дверью комнаты. Мы едва не столкнулись во второй раз.

– Надеюсь, теперь ничто не станет препятствием на пути к тому, что ты хочешь мне показать? – любезно осведомился он, предлагая взяться за его раскрытую ладонь.

Я покосилась на нее как на удавку, которую могут бросить на шею, за что поплатилась. Шеру надоело ждать, пока нерешительная, переминающаяся с ноги на ногу я косится на его руку, как на орудие пыток и убийства. Он просто схватил меня за запястье и потащил в неопределенном направление. Его терпение таяло, это было очевидным.

– Куда ты меня ведешь? – недоуменно спросила у Шера, делая робкие попытки вывернуть руку из захвата. Тщетные.

– А куда мне следует тебя отвести? – Он остановился, но не обернулся. – Неужели Хэмец был прав, и ты действительно забралась туда, куда не следует?

Я застыла, не зная, что сказать. Получается, Шер был все время в курсе, куда ведет эта дверь? Боги, разумеется, он же хозяин замка и крепости!

– Вообще-то она всего лишь ведет в покои твоего прадеда Шандира Даргомас, на чей портрет мы любовались здесь в галерее. – И спешно уточнила для мужа: – Дверь, я имею в виду.

– Тогда идем к ней, раз это больше не секрет, – равнодушно отреагировал Шер, и мы продолжили наше шествие.

Он вел меня, как собачку на поводке, чуть позади себя, не позволяя нагнать его. Да даже если бы я попыталась – все равно бы не вышло: ведь его шаги куда шире моих, и двигается он стремительней.