Текст книги "Залетная гостья (СИ)"

Автор книги: Яна Ладина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)

Домовая предложила зайти к Ру и одолжить у той по старой памяти и привычке какой-нибудь наряд – сестра не обидится, даже обрадуется, когда узнает, – но я отказалась. Во-первых, была очень голодна и не хотелось терять время, а во-вторых… Признаться, фетишисткой себя никогда не считала, но то, что мой наряд хранит следы воспоминания сперва нашего с Шером свидания, затем всей этой эпопеи с проклятием, а также, что до него дотрагивалась Сакел, с которой я не удосужилась нормально попрощаться, (все время, когда подруга заводила разговор об этом дне – отшучивалась, каждый раз пытаясь утопить куда-то глубоко в себя печаль и будущую тоску по девушке) – сделали свое дело. И умытая, но в чумазом платье, я наконец добрела до искомого помещения, в котором во всю ужинали семья и муж. К слову, чувство дежа вю, посетившее меня (именно в этой столовой когда-то почти в таком же составе мы ужинали, отмечая помолвку), слегка развеселило и стерло тот налет грусти, что наложил свой отпечаток за тот недолгий путь от комнаты до столовой.

– Добрый вечер всем! Могу я присоединиться? – осмелилась спросить, когда взгляды всех сидящих за столом устремились к вошедшей мне.

С разных концов стола сразу несколько членов семьи решили предложить место рядом, слегка подвинув остальных:

– Юля, садись сюда! – обрадовался появлению Дар, вскочивший первым и поманивший ладонью в своем направлении. – Кир, принеси стул! – приказал он немедля. (Самому явно не судьба была щелкнуть пальцами и передвинуть ближайший от стенки).

– Давай ко мне! – весело предложила Лесса, материализуя вперед брата стул прямо из воздуха. Качественную такую иллюзию, показалось мне. Но когда девушка хлопнула по нему рукой – развеяла все сомнения: ее мастерство просто-таки взлетело до небес, иллюзия оказалась материальной! Лесса была в своем репертуаре. Наверняка рано или поздно эта идея с ее свадьбой перестанет казаться такой далекой и невинной, и она, как и Руасса, захочет усовершенствовать свое волшебство и редкий дар.

– Жена должна быть подле мужа, – тише всех прозвучал во всей этой суете голос Шера, но смолкли все разом. – «Юля, ты сядешь напротив меня». – И не вопрос вовсе, а скорее констатацию факта уже лично для меня мысленно передал муж.

Испугаться такого поворота событий или наоборот возразить (не напротив, подле?!) не успела, вмешалась леди Лирана:

– В своем замке будете распоряжаться, лорд Даргомас, – ровно сказала она, бросив короткий взгляд сидящему по правую от нее руку Кэниту.

Младший брат мигом понял замысел матери и вперед Кира устремился за стулом. Через мгновение тот уже разделял их с матерью за столом. Получалось, что сидела я не напротив мужа и не рядом, а по диагонали. А тому приходилось, как и прежде, любоваться невозмутимым выражением лица не удостаивавшей его взглядом хозяйки дома.

Шер никак не отреагировал на слова моей в этом мире посаженной матери, лишь вскинул на секунду бровь, а затем недобро и многообещающе хмыкнул. Лично я слегка передернулась: выглядело это все крайне пугающе.

– Вы уже решили, когда возвращаетесь в замок? – спросил лорд Магорус, сидящий во главе стола, когда я наконец заняла свое место.

– Юля возвращается домой завтра, – ответил муж за меня. – К себе домой, туда, откуда ваш сын, – он кивнул в сторону Дармира, – ее вытащил и обещал вернуть потом обратно. Мне одно интересно, – вдруг развел Шер целую полемику, приковавшую к себе внимание всех домочадцев: лорда и лети Киатар, Кэнита, Дармира, Лессы и меня, – Дармир планировал выдернуть у меня из рук жену сразу после церемонии или дождаться исполнения последнего брачного ритуала, чтобы наверняка лишить меня каких-либо претензий? Я не очень понимаю всю спланированную им ситуацию до конца. Объяснишь, шурин?

– Сразу после всех необходимых церемоний, после которых брак считался законным, – буркнул побледневший брат, под столом пнув мою ногу – чтобы молчала (я уже открыла рот).

– Но, увы, я предусмотрительно забрал невесту в замок, твоего замечательного кольца не стало, а я по ряду обстоятельств обещание выполнить до недавнего не мог.

А теперь стало совсем интересно:

– Юля, ты действительно планировала вернуться домой? – взял слово лорд Магорус, обратившись ко мне. И не только он: голову в мою сторону, чтобы узнать ответ, повернули все, находившиеся в помещении.

– А Дар вам не сказал? – спрятав ногу за ножку стула, чтобы до нее не мог дотянуться брат, риторически поинтересовалась у главы семейства. – Изначально это была сделка сроком на две недели. Вы же не думали, что я останусь здесь навсегда, так ведь?

Наступило молчание. И то, как я сглотнула, донеслось до слуха каждого. Ой-ёй… Наверное зря все же я добавила следующее:

– Взамен свадьбы мне обещали возвращение домой и все что, угодно, лишь бы я согласилась.

Лорд Магорус стукнул кулаками по столу, отчего посуда разом подскочила, леди Лирана охнула, едва не теряя сознание (на то ей, видимо, Кэнит и нужен, чтобы совать под нос аналог нюхательных солей), Шер спрятал смешок в ладонь, а Дар сжался и состроил умильное выражение лица: убивайте меня быстро и безболезненно. Одна Лесса, приступившая раньше всех к десерту, облизывая ложечку от мороженого как ни в чем ни бывало сообщила:

– Дар, тебя слили, мои поздравления.

Леди Лирана поморщилась, услыхав, как выражается ее милая маленькая Лесса, по та лишь пожала плечами. Реакция остального семейства осталась мне непонятной.

– Но вы же, лорд Магорус, сами прислали Шуша с известием, что кольцо уничтожило само себя и, значит, я не смогу вернуться домой…

После того, как лорд Магорус перевел красноречивый взгляд на меня, почему-то вспомнился отрывок из сказки про Фетода-стрельца: Колдуй баба, колдуй дед… И так далее. Проще говоря, если этими словами в сказке Баба-Яга пыталась извести ранее упомянутого стрельца, то жертвой обстоятельств на этот раз стала я:

– Последний вывод тебе помог сделать мой сын, кинувшийся к тебе в тот день? Я испугался, что саморазрушение кольца грозит исполнению проклятия и что с тобой что-то произошло, сорвался последний брачный ритуал, или Шер причинил тебе какой-то вред.

Выслушав версию событий тестя, Шер сделал глоток из стоящего напротив него бокала с мэнолем и решил поставить свою жирную точку, тем самым умыв руки. Он встал из-за стола, подал мне знак рукой, чтобы последовала его примеру, и, дождавшись пока я поколеблюсь, но все же также встану из-за стола, (так и не поев!) сказал свое веское слово:

– Боюсь, мне нет дела до внутренних разборок вашей семьи. Вы испортили мне и моей жене аппетит. Мы продолжим ужин в спокойной обстановке у нее в покоях. За этим удаляемся. – Шер обогнул стол, взял меня за руку и вывел из столовой под гробовое молчание.

Опомнилась я в коридоре, вырвав руку и поворачиваясь обратно с желанием вернуться за стол:

– Довольно, Шер, ты оскорбил приютившую меня здесь семью. Что я теперь им скажу?

– Тебя использовали, втянули во весь этот балаган, а ты их защищаешь? – вскинулся муж, раздувая от гнева ноздри. – Довольно. Ты теперь Даргомас, как и я. Нравится нам обоим это, или нет. Мне вполне хватило покушения на Рика, чтобы начать теперь защищать тебя!

С этими словами он больно дернул меня на себя и одним махом перенес нас в мою комнату.

– Матильда, подай ужин сюда! – приказал он домовой. – А ты уже наконец смени платье, не позорься!

Сказать, что от подобной наглости, щедро сдобренной хамством, оторопела, – значит, очень многозначительно промолчать. Что я и сделала, не сдвинувшись с места. Домовая тоже: разве может она выполнять приказы того, кто не является ее хозяином или не с его косвенного на то согласия? Разумеется, нет.

– Я не ясно выразился? – притворно подобревшим тоном уточнил Шер. – Одна – на кухню, – ткнул в неопределенном направлении рукой муж, – другая – переодеваться! – просто бросил на меня косой взгляд.

На этот раз терпение лопнуло:

– Кончай приказывать, кому чем заниматься! – закричала я, сложив на груди руки и притопнув для пущей убедительности. – И вообще, убирайся обратно в замок, с тебя на сегодня хватит! – На секунду взяв паузу и сглотнув подступившее к горлу волнение, обратилась к домовой совсем другим голосом: – Матильда, будьте добры, принесите мне пирог с сальвой и яйцом, он у вас замечательный! Муж не дал мне поужинать в кругу семьи, как видите.

Сказала, а сама призадумалась: «И когда только успела осмелеть и стать такой же двуличной, как почти все в этой странной семье, их окружении и приближенных?»

– Может быть, легкий мясной бульончик и запеченные в сливках овощи? – спохватилась Матильда, не обращая внимание на Шера. – А на десерт мороженое и кусочек фруктового пирога.

Урчание в животе стало однозначным ответом на все прозвучавшие предложения домовой. Та растворилась, едва я успела крикнуть ей вдогонку, что не стоит так волноваться. С другой стороны, пирога с сальвой и яйцом мне определенно не хватило бы, чтобы утолить голод. Лучше пусть принесет побольше сразу, чем потом бегает за добавкой! А если что-то останется – поделюсь с Шером. Он, должно быть, такой нервный, потому что очень голодный. Не менее, чем я.

– Сними это платье, видеть тебя в нем не могу, – буркнул он, устраиваясь на кушетке. Муж облокотился на левый ее подлокотник, а сам перебросил ноги через правый, устроил на животе руки и недовольно взглянул на меня.

– А я в нем, между прочим, на свидание ходила! – от обиды бросила через плечо, двигаясь в сторону шкафа. – Мне не во что переодеться, – раскрыла створки и продемонстрировала пустые полки.

Казалось, неоспоримый аргумент. О других причинах ему знать незачем. Однако Шер рассудил по-своему:

– Ты, кажется, хотела попрощаться с Сакел? – вдруг сменил он тему, ловко вскакивая и стремительно приближаясь ко мне.

– Хотела… – невнятно проблеяла я, пытаясь отыскать пути к отступлению. Ближайших было два: кровать и шкаф. Лезть в шкаф как-то глупо, а вот перемахнуть через кровать и добежать до двери – вариант вполне реальный.

– Вот сейчас и попрощаешься, и вещи соберешь, переоденешься, а там и Матильда ужин принесет.

Предложение Шера ввело меня в ступор: как, интересно, я это сделаю, если перемещаться самостоятельно не умею, а единственный прямой путь теперь отрезан?

– Чего ты испугалась? – словно прочитал мысли муж. – Я тебя похищать и запирать в замке не собираюсь. Как ты помнишь, два месяца назад я дал слово, что верну тебя домой. Считай, это маленький прощальный подарок: узнаешь, как перемещаются Высшие Одаренные Маги. Ру пока что на такое не способна, – предупредил он мой вопрос на счет сестры, та ведь тоже исключительно способная в магии.

С этими словами Шер крепко обнял тут же начавшую брыкаться меня, и мы оба словно нырнули в невидимую воронку. Нет, нас не скрутило, как это было, когда перенос осуществил хранитель дома в столице. И даже когда хранитель крепости, повинуясь приказу, перемещал меня несколько раз по замку, ощущения отличались. Мы действительно словно куда-то нырнули, потому что на пару мгновений дышать было совершенно нечем, легкие сдавило, а в висках заломило. Длилось это ощущение несколько секунд, а затем снова все вернулось на круги своя.

– Слава Латусу, Юля! – закричал кто-то совсем рядом. – Как все прошло? Вы сняли проклятие? Шер тебя не убил? – заваливала меня вопросами Сакел, не обращая внимания на мужа.

Тот перенес нас в мою комнату, где вовсю хозяйничала и дожидалась моего возвращения подруга. Только она могла так за меня переживать в Орлином когте. От того, что Сакел понятие не имеет, что это наша с ней последняя встреча-прощание, что больше мы с ней никогда не побежим трясти деревья в яблоневом саду, больше не будем перемигиваться в столовой, пока Шер этого не замечает, не раскроем ни одного тайного заговора, не будем обсуждать Кира и проводить время вместе – защипало в глазах.

Сколько раз я себя ни убеждала, что этот день – неизбежен, сколько ни уверяла и себя и Сакел, что возвращение домой – все, что мне нужно и я чего ни за что не держусь, оказалось ложью. Я предчувствовала, что вернусь домой. В меня вселяли уверенность некогда оброненные в Департаменте два с половиной месяца назад слова Лисдара. Он вторил тогда моему заявлению, что наша с Шером совместная жизнь не продлится долго. Уж откуда ему было знать, ума ни приложу. Но как в воду глядел… Ушастик.

– Юля, ты почему плачешь? – удивилась моей реакции девушка.

– Мы больше никогда не увидимся, – едва слышно прошептала, борясь с подступившему к горлу от сдерживаемых чувств удушью.

– Ты… ты возвращаешься домой? Сегодня? – дрожащим голосом спросила Сакел, нервно теребя складки платья. Это у нас с ней было общей привычкой: обе вечно теребили подол.

– Завтра, – ответил за меня муж, избавив от очередной попытки подавить ком горечи, не позволявший нормально вздохнуть. – Мы возвращаемся в Кадамрон, в особняк Киатар. Помоги ей собрать вещи и переодеться, то что на ней надето – на платье похоже меньше всего.

– Конечно, разумеется, – едва слышно прошелестел опечаленный и смирившийся с грядущим прощанием голос подруги.

Шер удовлетворенно кивнул и вышел, оставив нас наедине. А мы молча стали собирать мои вещи. Не зная, как могла сгладить последствия свалившейся на Сакел новости, чтобы как-то смягчить ситуацию стала говорить обо все, что приходило на ум. Подруга кивала, что-то едва различимо отвечала, но словно отстранилась от меня.

Когда среди стопки сложенных джинсов я обнаружила те, в которых мы с Сакел впервые оказались на чердаке в столице, подобрала к ним футболку, отобрала новые, еще не вскрытые тюбики с кремами и средством по уходу за телом и протянула девушке.

– Я не знаю, что могу еще тебе подарить на память, поэтому пускай эти скромные сувениры напоминают тебе о времени, что мы так весело провели вместе.

Сакел на миг застыла, словно переваривая все сказанное мной, аккуратно взяла подарки, отложила те обратно на кровать и вышла из комнаты. В тот момент я подумала, что ужасно обидела ее. Только чем?

Пока пыталась разобраться в произошедшем, послышался дикий визг по ту сторону входной двери, и когда та резко отворилась, в комнату влетела радостная до безобразия только что убивавшаяся горем Сакел!

– Ты чего? – обеспокоилась я ее состоянием.

– Я упросила Шера, чтобы он и меня взял в Кадамрон! Увижусь с братом, снаряжу тебя в последний путь, в конце концов устрою, как ты это называла, то, чего у тебя не было накануне свадьбы?

– Девичник? – неверяще предположила я, почувствовав, как с души спал огромный камень. – Что, правда, Шер согласился?

– Согласился! Согласился! – Радостная подруга подлетела, обняла меня, и вместе мы закружились по комнате, громко визжа и чуть ли не устраивая беспорядок из вещей, которые попадались нам по пути, уже приготовленных, чтобы быть уложенными в чемодан.

Через полчаса я уже стояла переодетая в чистенькое голубое платье и укладывала в чемодан легендарное розовое, которое планировала починить у Киатар, чтобы взять с собой на память домой. Сакел покидала крепость вместе со мной, чтобы вернуться обратно в Аордам и устроиться на работу в городе. Мы окинули покои в замке долгим взглядом в последний раз, попрощались в коридоре с Хэмецем и, взяв Шера за руки, не забыв при этом прихватить багаж, переместились обратно в особняк.

Ужин уже дожидался нас, поэтому немедля мы накинулись на него, словно голодали не сутки, а по меньшей мере несколько дней. В итоге пирог с сальвой и яйцом достался мужу. А все, что оказалось поплотнее, – нам с подругой.

– Юля, поскольку в этом доме я гость не самый желанный, то увидимся мы завтра утром. Не делай глупостей, – предостерег меня Шер после сытного ужина, когда Сакел удалилась в ванную комнату.

– Ты возвращаешься в замок?

– Нет, я буду поблизости, в своем доме в Аордаме. Вы же останавливались там с Сакел по пути в столицу, – любезно пояснил и напомнил он.

– Да, верно.

– К тому же, я более чем уверен, что вечером у тебя будут гости. А я определенно буду лишним в этой компании.

Муж был абсолютно прав, но именно эта его резкая смена настроения насторожила меня, когда я припомнила, что около часа назад Шер вел себя просто отвратительно!

– Могу я кое-что спросить? – Я поймала Шеррера за рукав, когда тот уже собирался переместиться и до утра больше не являться причиной какого-нибудь очередного конфликта.

– Спрашивай, – великодушно позволил он.

– Не знаю, можно ли твое отношение ко мне сегодня назвать в некоем роде извращенной заботой, но даже если так – почему вдруг? Да, ты дал слово, я помню, но все же.

Мужу понадобилось несколько секунд, чтобы сформулировать ответ, пока я терялась в догадках. Первой пришедшей стало желание вселить в меня ложную надежду, а затем в самый ответственный момент бросить.

– Какие глупости, – прокомментировал слишком яркую мысль Шер, которую я даже не удосужилась заглушить, памятуя об амулете Дара. – Как бы то ни было, ты стала моей женой. Мы оба, как я ранее уже говорил, стали жертвами обстоятельств, и чувства, все же вопреки твоим изощренным домыслам, у меня есть. Каким бы чудовищем я не казался. К тому же, Аролла… А впрочем, это касается только меня. Отдыхайте! – обрубив окончание ответа на мой вопрос на самом интересном месте, муж приободрил меня, потрепав по плечу, как-то загадочно улыбнулся и растаял, не оставив никакой возможности попробовать раскрутить его на еще какую-нибудь откровенность.

– Любитель спецэффектов, тоже мне! – фыркнула, отчего-то улыбаясь.

Из ванны наконец вышла Сакел, уже умытая и переодетая в ночное платье.

– А Шер куда делся? – поинтересовалась подруга, растирая между ладоней крем для рук. Который ей подарила я. На душе разом потеплело во сто крат сильнее прежнего.

– Решил не мешать девичнику, – сообщила Сакел, мысленно посылая Кэниту, Лессе и Дару приглашение на вечернюю прощальную посиделку.

Первым, само собой, отозвался Дар. За ним Кэнит. Хоть они и не являлись «девчонками», без них девичник бы определенно не состоялся. Лесса появилась позже остальных, но зато с целой тарелкой вкусных пирожных!

Я извинилась перед всеми за сорванный ужин, представила родственникам Сакел и попросила, чтобы кто-нибудь привел Кира. На что Дар скривился, и это не укрылось от подруги:

– Я сама к нему схожу, начинайте без меня, – миролюбиво сгладила ситуацию подруга, уточнив у Лессы, в каком направлении в доме следует искать комнаты слуг.

Когда Сакел удалилась, Дар и Лесса, дружно переглянувшись, зажали уши тут же недовольно и возмущенно принявшемуся сопротивляться Кэниту и синхронно выпалили:

– Шер тебя не обижал?

– Нет! – так же быстро, как спросили, утолила любопытство родственников я. И прибавила: – Он вообще лучше, чем кажется на первый взгляд. И стал он таким, каким вы его видите, в силу определенных обстоятельств, разглашать которые я не могу. Это не моя тайна.

Разумеется, я имела в виду не только непростые отношения Ароллы и ее несостоявшегося как мужа любовника. Но и убийство Рикулуса, вынужденное одиночество Шера и то, что он по факту был предоставлен сам себе и вынужден выживать, как мог. Сам обтесывать и обтачивать свой характер. И чего в итоге добился, на какую высоту взлетел. Уж точно не до конца знающим подоплеку положения Шера его судить.

– Только не говори, что у тебя к нему чувства, – голосом на несколько тонов холоднее прежнего сказал Дар. – Лесса, поддержи меня, – потребовал он от внимательно разглядывающей меня сестры.

Невозмутимо откусив первое пирожное, с набитым ртом выдала:

– У меня их нет. А если бы были, то что бы вы сказали в таком случае?

Все трое ошарашенно переглянулись. Кэнит освободился от рук старших брата и сестры и столь же активно подключился к участию в игре «Раскрути ее на всю подноготную».

– Шер тебя не отпустит, вот что, – первым сообразил Дар.

– Но вы же спросили о моих чувствах, при чем тут это?

– Притом, что он уже ведет себя так, будто у него есть какой-то повод предъявлять на тебя права. И этому стали свидетелями все за сегодняшним ужином, – обеспокоенно заметила Лесса. – И не посмели помешать. И Шер прекрасно это понимал.

– Одно свидание считается? – робко уточнила у округливших при этом глаза братьев и сестры, как вернулась Сакел.

– Что я пропустила? – невинно поинтересовалась она у нас четверых, чем я и воспользовалась, успев понять, что одно свидание уже нанесло ущерб моей репутации у родственников:

– Предлагаю игру: каждый рассказывает о себе какой-нибудь факт, а остальные должны догадаться, правда это, или вымысел. За каждое неверное предположение ошибившийся будет откусывать кусочек пирожного. И так до тех пор, пока на тарелке не останется ни крошки. Кто больше всех съест – тот тыковка на ближайшую неделю!

Где-то через час долгих попыток сделать тыковкой меня, пришли мы к совершенно иному результату:

– Я не тыковка! – возмутилась Лесса, по-детски надув губки, когда оказалась вынуждена доедать пятое пирожное.

– Правильно, ты совсем не тыковка, – согласился с сестрой Дар. – Ты плюшечка! Вон, какие бока отъела!

Кэнит засмеялся, а Лесса разозлилась и наслала на обоих братьев иллюзию, отчего у одного выросли ослиные уши, а у другого нечто вроде слоновьего хобота.

Ну а дальше начался самый обыкновенный бой подушками, потому что мы с Сакел встали на сторону моей обиженной сестры, а братья не захотели мириться с новыми частями тела. Которые Лесса, как автор, наотрез отказывалась развеять.

Уже за полночь началось самое веселье. Мы вспомнили с Сакел ту шутовскую песенку, которую сочинили в гостинице на пути в Орлиный коготь и которая так разозлила Шера, и озвучили ее под громкие аплодисменты:

Тра-та-та! Тра-та-та!

Нам не скучно никогда!

Едем в новый замок,

Полный куртизанок

Лошади, кареты,

Узкие корсеты,

Стража, слуги с сундуками

Вот компания какая!

Мы ехали, мы пели

И с песенкой одной

Все вместе, как сумели,

Приехали домой.

Утро наступило так, словно сна не было вовсе. Вот голова едва коснулась подушки, веки смежились, как что-то насильно отрывает ото сна. Или кто-то.

– Доброе утро, – печально пожелала Сакел, с которой мы вместе заснули на моей кровати, сами того не заметив. Дар, видимо, заботливо укрыл нас, забрал Лессу, Кэнита, и они ушли, не стали мешать, понимая, что Сакел мне стала ближе, чем они. Хотя Дармир определенно занял особое место в моем сердце. Непонятный, многогранный, так до конца и не разгаданный… Брат и Сакел стали самыми дорогими мне здесь людьми. А Шер…

– Доброе, – в той же манере ответила я ей, понимая, что через несколько часов определенно наступит время прощаться. И больше оттянуть неизбежное не удастся. Про Шера я подумаю позже, с ним ведь буду прощаться с самым последним.

Как-то неловко мы принялись собираться, приводить себя в порядок, словно вчера не веселились, а совершили что-то нехорошее и сегодня по утру было стыдно в этом признаться. Так часто было с Мариной: виноватый вид, виноватый взгляд, излишняя неловкость и желании угодить кому-нибудь хоть самую малость, чтобы частично загладить вину или плохое поведение.

– Пойду, найду Кира, давно его не видела. Заодно узнаю про завтрак, кто уже встал, чем занимается. – Грустная Сакел, обрядившаяся в скромное коричневое платье, направилась к выходу. Как вдруг остановилась. – Тебе обязательно возвращаться сегодня?

Подруга бросила этот вопрос из-за плеча, словно не хотела поворачиваться ко мне лицом. Я понимала и разделяла ее чувства. Поэтому и ответила предельно честно:

– Обязательно. Иначе я не вернусь уже никогда. Сейчас самый лучший для этого момент. И правильный. Дома без меня, должно быть, произошли ужасные вещи. Я не герой, но предотвратить их можно. Это еще одна причина.

– Ясно. Ты права.

И она ушла. Оставив меня наедине с чемоданом и не заправленной постелью.

За завтраком, когда мы собрались в столовой, присоединился Шер. Наверно для крепости духа он попросил принести ему один лишь бокал с мэнолем, осушил тот в мгновение ока, откланялся и удалился.

А я приступила к последней очереди прощаний:

– Лорд Магорус, леди Лирана, – начало было я, как сидевший во главе стола отец семейства остановил мой порыв предупредительно выставленной ладонью.

– Мы все знаем, что ты хочешь нам сказать, дочь моя, – сдержанно приступил к явно заготовленной речи лорд Магорус. – Не нужно слов. Не требуется оправданий. Твой муж, лорд Даргомас, абсолютно прав. У него были причины выставлять нам счет. И то, что мы таким бесчестным образом решили свои проблемы за этот чужой счет, чести нам не делает. Я это признаю.

– Твое желание вернуться домой, Юля, – продолжила за мужа леди Лирана, – закономерно, и это твое право, на которое мы посягать не можем. Но ты никогда не должна забывать, что этот мир – тоже твой дом. Дом по праву кровного родства, если не по праву рождения. И если ты когда-нибудь захочешь вернуться, а я уверена, такое желание никогда тебя не оставит, ведь ты носитель искры, как и мы все, то двери этого дома всегда для тебя открыты.

«Юля, я готов провести ритуал, жду тебя в холле», – пришла в голову мысль от Шера.

Кажется, она пришла в столовой всем разом, поскольку лорд и леди Киатар встали и обняли меня. Их примеру последовали Кэнит и Лесса. Дармир задержал в своих объятиях чуть дольше, а Сакел едва не разревелась. С Киром я тоже попрощалась, ведь он был здесь первое время моим наставником и учителем.

Когда я вышла в холл, то застала задумчиво разглядывающего собственные запястья Шера. Бросила взгляд на свои и увидела, как проступил рисунок брачных браслетов.

– Не смотри на них так, – укоризненно сказала мужу, подойдя и задергивая рукава плаща, скрывая золотое плетение. – Совсем скоро ты станешь свободным человеком!

Шер ничего не ответил, лишь только выставил руку, предлагая следовать в указанном направлении – в старое крыло дома.

– Ритуал будем проводить там же, где вызывали дух Ароллы, – сообщил Шер по дороге. – Пентаграмма уже начерчена и проверена в действии, к тому же она очень сильная, ведь магия дома питала ее целых четыре сотни лет.

– Как скажешь, тебе виднее, – согласилась с его аргументами. – Ой, а мой чемодан, я оставила его в комнате, там сломанные колесики…

– Я осмелился перенести его к месту открытия перехода.

– Спасибо! – искренне поблагодарила мужа, когда мы наконец спустились в казематы. Поскольку я была без сознания, то не знала откуда мы выбрались, лишь смутно помнила путь к кабинету лорда Магоруса.

Немного пропетляв по коридорам, мы наконец вышли навстречу к единственной камере с открытой дверью, откуда лился тусклый свет. Внутри она оказалась совершенно крошечной, максимум что в ней можно было сделать – это вытянуться во весь рост. Передняя стена из каменной кладки оказалась раскуроченной, обломки камня вперемешку с песком усыпали почти всю отсыревшую земляную площадь.

А по ту сторону камеры оказалась та самая комната Ароллы с парой тройкой зажженных, принесенных откуда-то из жилой части дома канделябров. Посреди пентаграммы одиноко дожидался своей хозяйки мой многострадальных чемодан, к которому я первым делом и устремилась.

– К какому именно моменту времени я окажусь дома? – собравшись с силами и поплотнее к себе прижав багаж, осведомилась у того, с кем больше никогда не увижусь.

– Как и обещал Дармир, две недели спустя, – без каких-либо эмоций в голосе ответил Шер, потирая руки и в свой черед также собираясь с силами.

Мы оба собирались с силами, только каждый по разным причинам. Нас объединял этот подвал, где недавно нашла свой покой Аролла, эта история и ситуация. Но находились мы по разные стороны баррикад.

– То есть фактически в прошлом? Но если дома я попаду в прошлое, получается, и здесь случится так, что мое присутствие ограничится полутора десятками дней…

– Нет, – покачал головой Шер. – Наши миры не привязаны друг к другу, события в одном не влекут последствий в другом. А значит, время между ними не линейно.

Судя по моему выражению лица с крайней степенью непонимания, именно это подвигло мужчину взять в руки лежащий на пустой полке из-под книг мел и нарисовать за границами пентаграммы четыре прямые вертикальные линии и закрасить пространство между крайними двумя.

Причем тут зебра?

– Физически ты перемещаешься из одного места в другое, словно выбираешься из одного рукава реки, проплыв некое расстояние... – Он нарисовал стрелку внутри одной из полосок. – ...и пересекаешь сушу, чтобы оказаться у берега другого рукава. – Стрелка пересекла «рукав» и замерла на середине белой полосы, чтобы затем устремиться ко второму, сопровождаемая следующим комментарием: – Прыгаешь в него и плывешь дальше.

Я кивнула, начиная вникать в логику рассуждений. Оставив чемодан в пентаграмме, подошла ближе, чтобы ничего не упустить. Стрелка двинулась по второму рукаву предположительно обозначенной мужем реки. Внезапно она встретила препятствие в виде жирной горизонтальной линии, которую дорисовал Шер.

– Считай что это... – Он указал мелом на черту. – ...граница твоего пребывания здесь. Два с половиной месяца. А это... – он принялся рисовать пунктирную стрелку, которая уперлась во вторую горизонтальную линию, дорисованную на ходу Шером и прерывающую первый рукав реки. – ...срок, к которому ты должна попасть домой, чтобы тебя не посчитали без вести пропавшей.

– Две недели, – подытожила я.

Шер удовлетворительно кивнул.

– Через два месяца на Земле ты доживешь до момента, когда участок, который ты якобы проплыла в первом рукаве, сравняется со вторым. Временные потоки перекроют друг друга, ты будешь жить дальше, как ни в чем ни бывало, не имея двойника здесь. Ты прожила в Кадамроне два с половиной месяца, а по факту, когда вернешься домой и пройдет тот же срок с отчетной даты, – будет четыре. То есть в своем мире ты станешь старше еще ровно на то время с потерей в две недели, что провела в этом, не забывай.

– Как все сложно, – пропыхтела я, садясь на корточки и повторяя рукой маршрут стрелок-путешественниц. – А почему нельзя вернуться ровно в тот момент, когда меня забрал с Земли Дармир?

– Поскольку ты прошла инициацию, которая разбудила твою искру, здесь. А значит, теперь принадлежишь этому миру. Твой возраст в этом мире совершенно младенческий. Колдовство не сработает: формально тебя можно вернуть только к началу отсчета твоего, с позволения сказать, существования здесь. Инициация произошла в течение первой твоей недели в Кадамроне?

– Да, кажется на четвертый или пятый день. Можно уточнить у Кэнита, – предложила я.

– Нет необходимости. В твоем случае главное, что привязка состоялась раньше, чем через две недели. – Шер задумчиво потер подбородок. – Перемещения в нашем мире во времени невозможны. В противном случае не было бы ни войн с Инквизиторами, ни погибших от лап ратармарнов, ни моего ранения. Магические узлы перерубить нельзя. Они сплетаются раз и навсегда. Но ты, урожденная на другой земле и в другом измерении… Аролла подсказала мне, что делать, прежде чем ушла в Тень Латуса. Я открою переход в твой мир здесь, а когда он скроет тебя – добавлю в его плетение заклинание, перемещающее тебя во времени уже в твоем мире. Учитывая твою магическую привязку здесь, самый ранний срок, а также и удобный для тебя – это как раз те две недели, о которых говорил Дар.