Текст книги "Залетная гостья (СИ)"

Автор книги: Яна Ладина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

– А если, предположим, что-то пойдет не так?

– Вероятнее всего, пересекутся временные потоки и пространства, в результате которых есть вероятность лишиться рассудка. Я знаю, что некоторые мои коллеги проводили опыты с перемещением во времени здесь. Физически – ничего не происходило, но в сознании испытуемых происходил хаос. Были прецеденты когда сознание не могло выбрать реальность в которой существует. Маг умирал.

Передернулась. А затем увидела, как Шер не спеша достал из кармана плаща нож и внимательно тот оглядел.

– Это еще зачем? – дрожащим от страха голосом спросила у мужа, инстинктивно отступая на шаг назад, в пентаграмму. Словно та могла меня оградить от него.

– Чтобы закрепить переход, тогда никто больше не сможет им воспользоваться, и он целостно будет настроен на тебя. Предосторожность. Но необходимая. Всего лишь пара капель крови, ничего более.

– Мерзость! – брезгливо сморщилась, вспомнив, как вчера сама резала мужу руку. Фу!

– Могу обрадовать: того светового шоу, что мы наблюдали вчера, вызывая Ароллу, не будет. Другого рода колдовство. Пентаграмма нам нужна здесь в первую очередь для концентрации перехода, она его сдерживает и не даст разрастись. Они это любят. Особенно когда в доступе безграничная магическая подпитка, а старое крыло ей пропитано. Если до сих пор питает заклинание, частично блокирующее ментальное общение. Это уже потом выполняет роль завесы от непрошеных гостей.

Шер снова спрятал нож в складках плаща, как я поняла, до необходимого момента, закатал рукава, мотнул головой в сторону, чтобы я отошла и не мешалась, и принялся колдовать.

Он разом поменялся. Больше не было Шеррера Даргомаса. Был боевой маг, охотник на ратармарнов, будущий магистр и Высший Одаренный Маг. Каждое слово – как раскат грома. Каждый жест – четко выверен и предельное отточен. Каждый шаг – как переход к наступлению.

Я заворожено наблюдала за действиями мужа, гордясь одновременно и им, и тем, что мне довелось присутствовать при такой процедуре. Это была именно процедура, с определенной последовательностью и оттренированной техникой. Совершенной.

Наконец Шер закончил. Смахнул со лба капельки пота, сделал несколько глубоких вздохов и повернулся ко мне. За его спиной в центре пентаграммы принялась раскручиваться и нарастать пока еще крошечная спираль. Но я уже знала, чем она должна будет стать. Точно так же два с половиной месяца назад кольцо Дармира открыло переход.

– Нужно подождать, – сказал Шер. – Я не знаю, как было устроено кольцо Дара, которое мгновенно перенесло тебя в Кадамрон. Переход, который строил в тот день я, когда попал к тебе, и сейчас по той же технике должен развернуться. Проще говоря, сплестись так, чтобы в самый ответственный момент не погаснуть, если где-то перемкнет нити или образуется узел. Я почувствую, когда он будет готов.

– Хорошо, – согласилась с Шером и приготовилась ждать.

– Выйдем, – вдруг предложил муж, отчего мои глаза округлились.

– Куда? Зачем?

– Ты же не хочешь, чтобы твоим последним воспоминанием были обветшалые заплесневелые подземелья? – Отрицательно замотала головой: не приведи Боже, еще в кошмарах приснится! – Тогда дай руку и на этот раз закрой рот и не дыши. Я перенесу нас на поверхность, на поляну позади дома.

– Где все и началось… – неверяще пробормотала я, вспомнив, как мы с Даром вывалились однажды вечером и как нас встретил Кэнит. Протянула руку, зажмурившись и задержав дыхание, словно готовилась к прыжку в бассейн. Шер усмехнулся, взял меня за обе руки, вместо одной, как собирался, (наверное, подумал, что буду брыкаться, как в первый раз) и через мгновение мы оказались на природе.

Запахи трав, пение птиц, подталкивающий в спину ветер, – все ощущения смешались разом. Словно они тоже… прощались.

– Так и будешь стоять? – опять усмехнулся муж, с которым к концу дня нас больше ничего не будет связывать.

Резко открыла глаза, отчего слегка потеряла ориентацию, оперлась о Шера и оглянулась. Да, та самая поляна. Нахлынули воспоминания…

Спасибо мужу, что не прерывал моего молчаливого общения с природой и с особняком. Разглядела его, чуть привстав на носочки. Крыша выглядывала из-за кроны, а еще был виден верхний этаж. Когда-то, еще до перестройки после прихода Латуса, в нем жили мои родственники. Возможно и я бы жила сейчас, если бы события четырехсотлетней давности повернулись как-нибудь иначе. Дело не в проклятие. В таком случае я бы все равно вышла за Шера, вот же ирония, оказавший четвертой в списке девушек брачного возраста, носящих фамилию Киатар. Если бы Родорум женился на ком-то благородных кровей, Аролле бы не пришлось его спасать, переносить в другой мир, создавать кольцо, что-либо завещать Филишу. Не было бы и скелета в подземелье, на чьем пальце Дармир бы его отыскал спустя столько времени. Многое было бы иначе.

Мысли атаковали меня словно стая диких собак: голодных, неудовлетворенных, не знающих покоя.

– Пора, – тихо прошелестел над головой голос Шера. Я и не заметила, что он стоял за моей спиной. Обнял за плечи, я в свою очередь приготовилась к перемещению и через несколько секунд ощутила под ногами не мягкую траву, а вновь твердые каменные плиты.

Переход действительно был готов: переливался всеми цветами радуги, искрился, так и манил к себе.

Шер молча взял мою раскрытую ладонь и занес над ней заранее выуженный из внутреннего кармана плаща нож, что-то прошептал. В итоге было совсем не больно, просто неприятно. Я помнила, что это необходимо: переход работает на крови. Теперь я поняла, почему Шер сперва упоминал о зарезанной им курице: он всего лишь проводил опыт…

Пара капель упала на пол, пентаграмма засветилась, переход озарился вспышкой, словно в помещении сверкнула молния, и на этом, как я поняла, последнее приготовление было закончено. Кто-то говорил, что светового шоу не будет. Врун!

– Проклятый инквизитор! – внезапно выругался муж. – Не нравится мне излишнее мельтешение Дармира в особняке, слишком ощутимо не доверяет мне. – объяснил он. – Лучше зажечь свечи. Не думаю, что это повлияет на переход, но на целостность пентаграммы определенно. Кто знает, что взбредет твоему брату в последнюю минуту. Ворвется еще и сорвет все приготовления. Будь уверенна, я ему это с рук не спущу. Столько магии влил и своей и накопленной особняком!

– Ну зажги, – согласилась я с ним. Шеру виднее, за все сегодняшнее ему определенно надо присвоить титул магистра!

Пока отвлекалась на собственные мысли не обратила внимание, что муж как-то странно замер, заканчивая залечивать порез на руке.

– Признаться, я привык к тебе. К постоянному источнику раздражения, отсутствию покоя и... – Он обреченно вздохнул. – ...твоему присутствию рядом. Мысль после всего оставить тебя себе, не возвращать домой, такая соблазнительная, но… – Я приготовилась слушать дальше, однако фраза оборвалась на самом интересном месте, а Шер махнул рукой, направился к краям рисунка и принялся зажигать свечи, каждую на пяти остроконечных вершинах пентаграммы.

Замерла, переплетя пальцы рук между собой и стиснув их как можно крепче. Словно повторила ими свернувшийся сейчас в груди клубок самых разнообразных чувств.

– Я отпускаю тебя, Юля, – продолжил он, поднимаясь с пола и выпрямляясь . – Я не из тех, кто насильно удерживает кого-то против его воли. Я пытался. Но потом понял, что этим только обрекаю всех на страдания и несчастья. А я не какой-нибудь лордишка, берущий что ему хочется силой и насилием. Ты свободна. – Шер наконец повернулся ко мне лицом. – Считаю обещание вашей семьи выполненным и конфликт... – Он опять тяжело вздохнул. – ...исчерпавшим себя, – шумно выдохнул, отворачиваясь обратно к переходу.

На что угодно спорю, слезы лить не станет, а если и станет, то я этого никогда не увижу.

– Спасибо, Шеррер, – сказала бывшему мужу, подойдя сзади и положив ему на плечо руку. – Спасибо тебе. За твое великодушие. И редкое, но сейчас столь искреннее милосердие. Будь счастлив. Я искренне желаю тебе этого.

Он лишь развернулся и обнял меня крепко на прощание. Я не осталась в стороне и прижалась к нему, мысленно отпуская и оставляя с ним все, что между нами было. Если я возьму это с собой, то наверное дома мне будет очень больно. И поэтому отдала последние крохи силы искры, что теплились в груди, на ментальное создание одного большого воспоминания-ощущения, которое передала Шеру. Просто мысленно пожелала, чтобы все чувства, которые когда-либо к нему испытывала, дошли до него. По крайней мере, если у меня получилось, у Шера должно остаться о проведенном со мной времени приятное неугасающее чувство. А еще облегчение.

Первой выбравшись из наших неожиданных сентиментальных объятий, подошла к чемодану, кое-как отбуксовала тот к переходу и оглянулась на прощание. Шер смотрел мне вслед, но каким-то слепым взглядом: словно бы вглядывался куда-то сквозь меня. Наконец, встретившись с ним глазами, улыбнулась, отвернулась, чтобы не видел, как заблестели мои глаза, покрепче сжала ручку чемодана и шагнула в переход.

Как и в случае перехода, открытым кольцом, вязкая субстанция поглотила меня, и через мгновение я оказалась в своей комнате. Отпустила до боли в пальца и ладони сжатую ручку, сделала несколько шагов и рухнула на собранную диван-кровать. Помнится, два с половиной месяца назад, покидая квартиру, я оставила постель разобранной... Не важно.

Я дома. И пускай от чего-то щемит сердце. Это нормально: когда мы семьей путешествовали по Волге, в последний день тоже уезжать не хотелось. Но надо было. Когда отец уходил, отпускать тоже не хотелось. Но мы понимали: удержим – будет хуже. А значит, надо. И теперь, когда я наконец-то вернулась домой, в свою прежнюю обычную жизнь из сказки, даже если в ней и присутствовали не самые светлые моменты, в груди поселилась светлая грусть. Уже и не так хочется, понятно дело, но – надо. Я – дома!

Глава 25. Залетные гости

Первым делом включила телефон, достав тот из ящика стола. Тут же посыпались десятки сообщений о пропущенных звонках, пара ответных голосовых сообщений от мамы. Куча добрых и хороших слов в мой адрес и адрес Лиды, которая, сообразив, что не предупредила ее я не просто так, придумала замечательную легенду. По ее версии я искупалась, простыла и охрипла, поэтому не могу взять трубку.

Сама мама позавчера уехала в больницу к тете Наде, которую наконец выписывают. Будет она утром в день моего предположительного приезда, и если она окажется дома раньше меня – пообещала поставить жучок, чтобы отслеживать передвижения блудной дочери. Не осталась в долгу и Лида, которой я позвонила первым делом.

Подруга оказалась безмерно рада услышать провинившиеся нотки в моем голосе и назначила сегодня днем встречу в нашем кафе напротив здания университета. Как старосту группы ее вызвали в деканат, ведь через несколько дней начиналась учеба!

Вздохнула. Как же непривычно окунуться с головой в проблемы прежней жизни, два месяца об их реальном существовании и не помышляя! Теперь все снова будет по-старому: учеба, ненормированный график репетиций Марины, из-за которого страдает вся семья, усталая, возвращающаяся по вечерам с работы мама, посиделки у тети Нади… Мысли прервал звук проворачивающегося в замочной скважине входной двери ключа: мама?

– Юля, ты дома? – взволнованно спросила она, даже не скинув обувь. Так и направилась, стуча каблучками босоножек в мою комнату. – Вернулась, птица залетная! А-а-ах! Ты что с волосами сделала?! Вы же на даче были!

Меня окатили двойственным взглядом, отражающим одновременно и материнский укор и почему-то презрение. Словно она не могла определиться с испытываемыми разом чувствами. С первым я согласна. Безнравственное отношение дочери, в ночь выскочившей без предупреждения на улицу и укатившей на чью-то дачу, оскорбит любого родителя. Да, мама, я знаю, мама, ни один проступок Марины не стоит рядом с моей выходкой. Конечно, мама, я всегда была ответственной, а тут выкинула вот такой никем не ожидаемый фортель. А второе… И тут вспомнила: женщина, с которой мать видела последний раз отца, была брюнеткой. С тех пор у нее к ним крайне предвзятое отношение.

– Ну, у нас были женские посиделки, игры на желания, – тут мое блеяние и стыдливое изучение обоев сопроводило усталое и разочарованное мамино оханье, – я продула в карты, и мы поспорили, что я ни за что не расстанусь со своими кудряшками. Мне еще повезло, – поспешно добавила, – Алене теперь татуировку набивать. – А волосы решила выпрямить, как в журнале у девчонок. Лида привезла с собой утюжок для волос и научила им пользоваться. Теперь хочу купить себе такой же, если бюджет это потерпит.

– Ну поскольку со мной насчет прически ты не посоветовалась, – обиженно озвучила болезненную правду мама, снимая обувь, – то и утюжок будешь покупать за свой счет, из стипендии.

Она ушла, а я выдохнула накопившееся напряжение, села на диван и обхватила голову руками. Столько в своей жизни лгать еще не приходилось.

– Иди обедать, – позвала мама с кухни, – я вчера грибной суп сварила. Кстати, я рассказала тете Наде о твоей внезапной поездке. Она сказала, это вполне предсказуемо, ты ведь росла без отца.

Как чувствовала, она про это вспомнит. Чертова прическа разбередила старую рану. Придется, по крайней мере, хотя бы перекраситься, чтобы не быть живым ходячим напоминанием. Но утюжок все равно придется покупать, чтобы имитировать кудри. Внутренняя интуиция подсказывала: изменения во внешности необратимы. А все последствия этой инициации и далекого родства с Киатар!

– Мам, я не голодна. Мы сегодня днем с Лидой в кафе пересекаемся, ну, по поводу учебы, она же староста. Нужно отдать ей студенческий, продлить пропуск, – крикнула в ответ из комнаты, роясь в сумке.

Почему бы не приступить к делам насущным? Все, с приключениями покончено, сказка длилась недолго. Шер прав, нужно просто жить дальше, пока все не вернется на круги своя.

– Еще чего? Опять всяким фастфудом травить себя будете. Поешь нормальной еды хотя бы сперва, не порть желудок!

Выудив пропускной и студенческий на свет, бросила последний печальный взгляд на не распакованный чемодан и бодрым шагом устремилась на кухню. Ну что поделать, мама права. Лучше лишний раз ее не раздраконивать.

В кафе я бежала, сверкая пятками. Автобуса так и не дождалась. Еще мама задержала: после обеда я ушла в душ, а она, заметив, что багаж еще не разобран, заставила разложить вещи по полкам и своим местам. В противном случае о встрече можно было только мечтать. Под ее зорким глазом мне все же удалось сделать так, чтобы она не заметила свернутый в шелковую ткань и перевязанный золотой тесемочкой наряд из другого мира, который еще надо было привести в порядок. Увы, заклинанием чистоты я не владела, а просить Шеррера как-то постеснялась.

Когда мама, подивившись как же я передвигалась по платформе без колесиков, отвезла чемодан в прихожую чтобы протереть влажной тряпкой, – воспользовалась возможностью и распаковала сверток.

Мое любимое платье в современной обстановке выглядело комично и нелепо, не к месту и не к случаю. Ну куда в нем ходить? Разве что на фестиваль какой-нибудь средневековой реконструкции или сбыть на одном из ролевых сообществ. Однако рука не поднялась так с ним поступить. И в итоге сверток перекочевал в шкаф и был упрятан за стопкой с джинсами. Увы, теперь там его место.

Лида, когда я влетела в кафе, уже ждала меня за нашим обычным столиком, уткнувшись в свой новенький навороченный телефон. А когда я присела и отдышалась, завалила вопросами и потребовала уточнений:

– Рассказывай! Когда твоя мама позвонила и спросила, как мы с тобой весело проводим время, я так и поняла, что ты ей что-то наплела, не успев предупредить меня, и попала в большую передрягу, – взяла быка за рога подруга, шумно втягивая через трубочку молочный коктейль. – Коза, почему сама трубу не брала и в сеть не выходила? Я перепугалась до жути! Благо Алена успокоила, сказала, что у Женьки тоже трубка выключена была.

Женьки? Какого Женьки?! Неужели они решили… Глаза взлетели на лоб от удивления, что могло возникнуть такой предположение. Пришлось спрятаться за вовремя принесенной чашкой чая и уткнуться в нее, словно меня замучила жажда. А Лида продолжила развивать наверняка продуманный по сценарию до самых мелочей свой допрос:

– Колись! Ты мне отказала, чтобы с Женькой тусоваться укатить, да? Слышала я, какой у его отца загородный дом, с бассейном. – Подруга фыркнула. – А ты у нас вся в делах, Маринка задрала, мать вечно в депрессии, семья черт-те что… Но это тебя не оправдывает. Хороша подруга, нечего сказать! Если бы мне было не жалко твою маму – все бы ей про тебя выдала!

Она подозвала официантку и попросила на этот раз чашечку кофе. Стол перед ней освободили и, удобно разместив перед собой руки, сложив пальцы между собой и слегка наклонившись вперед, подруга взглядом потребовала объяснений.

– Лида, да ни в жизнь я с Женькой никуда не поехала! – возмущенно заверила подругу, наливая вторую порцию: вдруг еще предстоит спрятать пару раз взгляд за чашкой?

– Ну конечно, – нисколько не поверила Лида, – то-то я видела, как вы друг другу глазки всю весну строили, как ты ему сессию сдавать помогала, как он у Алены про тебя выспрашивал. Ко мне сунуться побоялся: знал, мигом от тебя отошью. Прохиндей он, ему только одно от тебя надо! – заключила она, брезгливо поморщившись.

Я закатила глаза. Нелепые выводы. С Женькой у нас были чисто деловые отношения: я помогала по учебе, он на некоторое время тешил мое самолюбие тем, что такой парень, как он, обратил на меня свое внимание. Другие не приставали!

– Кстати, у вас было-то в итоге? – внезапно сменила гнев на милость в отношении парня подруга.

– Лида! – воскликнула я, едва не пролив кипяток на колени. – Ну как у нас могло что-то быть, если МЕНЯ с ним не было?!

– Брось отнекиваться. Вон, гляжу, и имидж сменила, Женьке как раз брюнетки нравятся. Волосы выпрямила. Красота. Тебе так даже больше идет. А то все божий одуван, да божий одуван.

На мгновение Лида перевела взгляд в окно, попала под яркие лучи солнца и зажмурилась, наслаждаясь, как теплые лучики принялись бродить по лицу. А мне взбрело в голову сравнить Женьку, университетского красавца, с бывшим мужем. Не приведи Латус, когда-нибудь выпадет возможность сопоставить их друг с другом тет-а-тет: Женька не вынесет конкуренции, позорно и разобиженно ретируется и перестанет быть моим прикрытием, а Шер снисходительно заявит, что ни на секунду не сомневался, что был лучшим, что выпало мне в жизни. Представила его выражение лица и засмеялась.

Лида не поняла, только головой покачала.

– Так не расскажешь, где пропадала?

Я поставила чашечку на блюдце, отодвинула на край стола и повторила позу подруги.

– Только если ты возьмешь слова насчет нас с Женькой назад. И перестанешь сводить меня со своим братом.

Последнее оказалось невыполнимым условием. Голубая мечта Лиды: я и Сережа – вместе. Ах ты ж умертвие, да не бывать этому никогда!

Два месяца спустя

Свои попытки выпытать у меня подробности двухнедельного отсутствия Лида не оставляла. Но когда я напомнила той, как она позабыла про мой день рождения, – наконец замолчала и перестала приставать со своей ежедневной пыткой.

Родилась я летом, когда все разъезжались по родным городам или куда-нибудь путешествовать. Лида в тот день ходила на свидание вслепую. Событие без сомнения важное, но не повод забывать о лучшей подруге.

В очередной раз я напомнила ей об этом, когда после пар мы зашли в наше любимое кафе. Лида в свое оправдание сморозила несусветную глупость. Я засмеялась, зачем-то повернула голову к выходу и увидела, как… В кафе зашел Дармир!

Чай попал не в то горло, отчего я закашлялась, чем привлекла внимание Лиды. Она, не теряя времени, тут же проследила за моим ошарашенным взглядом и узрела самоуверенно подмигивающего Дармира. В джинсах, рубашке, солнечных очках, при сумке через плечо… Не знала бы, что он дамский угодник, спутала бы с представителем одного из меньшинств.

Брат присел за дальний столик, заказал кофе, но на нас, так и замерших и не сводящих с него взгляда, показательно не обращал внимания. Мол, общайтесь девочки, разрешаю, подожду.

– Да-а… – неуверенно пробормотала Лида. – Я, оказывается, тебя очень плохо знаю. Так ты с этим щеглом тусовалась. – Не вопрос, утверждение. А переубедить в чем-то абсолютно уверенную подругу невозможно. – Хмм… Где-то я его видела… Таких сейчас в сети пруд пруди. Хорош, хорош. Где подцепила-то такого лапочку?

Покосилась на Дара, горестно вздохнула и выдала чистейшей воды правду:

– Сам заявился, нежданно-негаданно. Гость залетный, на ночь глядя. Сказал, жить без меня не может, последняя надежда в его бесперспективном будущем.

Кажется, Дар все слышал, отчего украдкой заулыбался. Мне же хотелось подлететь к нему и хорошенько потрясти: вдруг это призрачное видение? Или у нас с Лидой на почве парней уже начались коллективные галлюцинации?

– Ничего не поняла. Ты темнишь или интригу строишь? На ночь глядя… В подъезде, что ли, вечером? Романтика, блин, – по-своему истолковала она мое объяснение. – И что, так сразу с ним махнула, мозги отказали? А если он тебя, ну, того хотел… А потом на органы?

Вот это уже звучало как самый настоящий бред.

– Лида, господи, он мой дальний родственник, брат, у него возникли проблемы! – Дар замер, чашечка кофе в его руках тоже. «То-то же, – подумала я, – не все тебе, Дар, врасплох заставать». А сама продолжила как ни в чем не бывало: – А в виду того, что у нас дома бардак, не захотел мутить воду еще больше. Я не смогла, – вздохнула, старательно скрывая упрек в голосе, – отказать. Две недели решала его проблемы. А это – небрежно встряхнула волосами – побочный эффект. Вот и вся тайная история.

Лида молчала, только из стороны в сторону задумчиво водила сжатыми губами, словно на вкус пробовала мои слова. Внезапно телефон девушки завибрировал и она переключилась на него.

– Ладно, – слегка разочарованно протянула подруга несколько секунд спустя, – не буду мешать и дальше тебе заниматься благотворительностью, карму улучшать. Меня Леха ждет. Мы в парк аттракционов собирались. – Она достала и оставила на столе несколько сотен, кинула телефон в сумку и была такова, перед уходом предупредив: – Но с тебя подробности, а то при нем неудобно тебя в краску вгонять.

Как только подруга встала из-за столика и почти добралась до выхода, на трясущихся ногах я подскочила, едва справляясь с волнением, от которого потемнело в глазах, и успела сделать ровно один шаг по направлению к брату, прежде чем Лида внезапно окликнула:

– Юль, проводи меня до угла, а то Леша не верит, что я с тобой время теряю. Гневные смс-ки шлет.

Дар не обратил ровно никакого внимания ни на меня ни на подругу: лишь невозмутимо допивал свой кофе. Актерским талантом мой брат обделен, определенно, не был. Ну что ж, пусть подождет. Судя по его расслабленной позе, он никуда не торопился.

– Да, Лида, подожди, мне надо только расплатиться. – Как и подруга оставив несколько сотен, перевесила через плечо сумку и, бросив контрольный взгляд на Дармира, направилась к выходу.

Вернусь – душу вытрясу!

Я вышла на улицу, довела Лиду до ближайшего поворота, расцеловала в обе щечки и пожелала хорошо провести время. Через дорогу ее ждал Леша, убедившийся, что подруга действительно сидела со мной в кафе. О ревности ее парня я была наслышана, поэтому нисколько не удивилась такому поведению.

Когда мы расстались, я стремглав понеслась обратно, залетела в кафе, но столик Дармира пустовал! Мне же не показалось, он и вправду зашел в наше с подругой кафе, Лида его видела, официанта принесла ему кофе… Куда он делся? Неужели, не дождался и воспользовался моим минутным отсутствием, чтобы исчезнуть? Куда он, в таком случае, направился, у него ведь нет больше магического кольца!

Я не заметила, как со спины подошла официантка и, неловко кашлянув, когда я повернулась к ней, со страдальческим выражением лица «сочувствую, вас кинули» передала записку.

– Молодой человек за этим столиком просил отдать вам, когда вы вернетесь.

– А где он сам? – спросила у девушки, вертя в руках сложенный вчетверо лист обычной бумаги.

– Расплатился и ушел сразу после вас. Вы, наверное, разминулись. – Она пожала плечами и вернулась к своим обязанностям. Я же вышла на улицу и под ближайшим навесом спряталась от палящего знойного солнца. Слегка помедлив, собралась с духом и развернула письмо.

Забористым почерком брат сообщал, что очень рад меня видеть, но совершенно не успел соскучиться, поскольку расстались мы буквально несколько часов назад. Прокрутив в голове события двух месячной давности и сопоставив череду событий в моем мире и мире Дара, убедилась в правоте его слов. Как правильно подсказала тогда интуиция Шеру, Дар «мельтешил» в особняке не просто так. Из императорского дворца пришло уведомление о взятии под домашний арест и следствие Дармира Киатар, который подозревается в соблазнении и совращении племянницы императрицы, едва окончившей Академию прикладной магии. В которой как раз сейчас учится и работает Руасса, наверняка их и познакомившая.

Поэтому брат, опасающийся гнева отца и не знавший, что делать, наглым образом на правах деверя обратился к Шеру, едва тот перенес меня, чтобы тот открыл и ему портал в этот мир вслед за мной. На некоторое время, пока не утихнут страсти. А здесь, где нет магии его искать не будут. Исключительно ради меня и поскольку был в крайне расстроенных чувствах, Шер открыл переход Дару, но сил на перенос во времени у него не было. Поэтому так вышло, что в Кадамроне брат по мне соскучиться не успел, едва попрощавшись в столовой, а я, в свою очередь, два месяца пыталась подавить тоску и жить дальше.

Поскольку он предугадал мою первую реакцию на его поступок, а я была просто в ярости, то Дар дает мне время остыть, погасить гнев и встретиться у моего дома, чтобы до конца прояснить ситуацию.

– Допрыгался со своими бабами! – зло сплюнула, сминая в руках письмо и забрасывая его в сумку. – Опять я козел отпущения в этой бесконечной истории!

Пока ехала домой, пыталась определить: злюсь я все же на брата или искренне рада того видеть. И будет ли моим первым порывом при встрече желание броситься ему на шею, вместо того, чтобы свернуть ее.

На скамейке у дома я обнаружила сидящего и уткнувшегося в книжку Дара. По одной обложке распознала ее принадлежность к магическому миру и почувствовала, как в груди накатила очередная волна тоски по далекой и явно не чужой стране.

– В отличие от тебя, я два месяца жила как самый обычный человек, поминая вашу семью и всю эту историю самыми разными словами, – в качестве приветствия заявила Дармиру, когда подошла ближе. – Поэтому на объятия не рассчитывай, ты же не успел соскучиться, как сам написал.

Непривычно по-современному одетый Дар оторвался от чтения, отложил книжку, встал и потянулся. После чего щедро раскрыл объятия со словами:

– Как говорят в вашем мире, не ломайся, а обними наконец брата. По глазам вижу, что сейчас заревешь.

Долго уговаривать меня не пришлось. Дара я едва не задушила. В объятиях, а не как планировала по пути. Поскольку мама сразу после моего ухода сама отправилась на работу, то домой брата я пригласила совершенно спокойно, не боясь, что он с ней пересечется и придется рассыпаться в объяснениях.

– В продолжении письма, могу я кое-что спросить? – с порога, снимая дорогие замшевые мокасины, поинтересовался Дар, как бы невзначай отпуская мне дерзкую соблазнительную улыбку. Увы, не подействовало.

– Прежде ответь, где ты такую одежду раздобыл, – строго потребовала у него. – И как долго ты здесь?

Дар печально вздохнул, сетуя на свою горькую судьбу, и пояснил:

– С раннего утра, угодил почти под окна твоего дома. Шер слегка откорректировал координаты перемещения, чтобы я не свалился твоей маме или тебе на голову. Ты у нас тоже не благопристойная жрица, между прочим, врешь напропалую. Я заслушался.

Услыхав его последние слова – побагровела, как свекла.

– А одежда – легкая недолговечная иллюзия Лессы. Кроме обуви. У нас такую носят эльфийские модники, – просто пояснил он, тут же развеяв колдовство. На месте джинсов оказались простые черные брюки, рубашка осталась почти что прежней за исключением пуговиц и покроя, сумка оказалась и вовсе замаскированным женским ридикюлем.

– И как долго ты планируешь у меня оставаться? Я вообще-то живу с мамой, – скептически описала свое положение в этом мире.

– Два месяца назад я выручил деньги и потратил почти все, продав один из перстней. Не думаю, что в этом мире что-то с тех пор кардинально поменялось, – стягивая с руки одно из нескольких колец, которых прежде я на нем не замечала, довольно озвучил свои мысли брат. – Не волнуйся, о себе позабочусь сам. Желательно только найти жилье не очень далеко от тебя. И все же воздух у вас испорченный! – Дар прошел в глубь квартиры, принюхиваясь.

– Но как долго ты сможешь скрываться у меня? Сам же говорил, что маги долго не могут жить в нашей среде. Они от этого сгорают.

– Прежде чем умереть Родорум прожил счастливо более четверти столетия. А магии лишился через несколько лет. И выжил. Как видишь, не все так опасно, как об этом судачат в Департаментах. Самое страшное, чтобы вытащить меня отсюда, переход придется открывать в Кадамроне. На это у меня определенно не хватит магии даже используй я силу твоей искры, хотя одна идея есть.

– Моей искры? – удивилась я, когда мы оказались в моей комнате и оба сели на диван.

– Именно. Ты за счет своей принадлежности к обоим мирам можешь жить и здесь и у нас. Я планирую далеко от твоей искры не удаляться. Она конечно еле теплится после того, как Аролла забрала у тебя основную силу, но совершенно точно не погаснет. А если она теплится, значит, излучает хоть немного, но необходимой мне для существования магии.

– Ты вампир, – с деловым видом заключила, складывая на груди руки.

– Не охота признавать, но в какой-то мере так оно пока и будет, – признал правоту моих слов Дар. Хотя чувствовалось, что такая роль ему не то что в новинку, совсем не по нраву: опять зависеть от меня.

– Лорд Магорус и леди Лирана будут волноваться, Дар, – упрекнула брата, понимая, что когда в особняк заявятся представители власти, по головке за это его по возвращении не погладят. Особенно узнав не из первых рук о том, что сделал их сын.

Однако реакция Дара меня потрясла: он загадочно улыбнулся и закусил нижнюю губу.

– Хочешь новость? – спросил он, и тут же продолжил: – Не знаю, как ему это удалось, но Лис все-таки сделал то, о чем мечтал, – женился на нашей Ру вопреки запрету и неодобрению наших родителей. А я первым узнал об этом. От ее подруги, за связь с которой у меня теперь неприятности. Между прочим, она очень даже была за, когда мои намеки были весьма однозначны.