Текст книги "Сердце Эфира. Сопряженные (СИ)"

Автор книги: Василисса Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц)

Глава 5

Глава 5

Столовую залил вязкий жар. Тепло липло к вискам, под воротом собирался пот.

Вейра устроилась у дальнего края, спиной упёршись в стену. Запах этой комнаты лежал на коже, как чужой мундир: тёплый, тяжёлый, не её. Знакомое предчувствие катастрофы приходило именно в таких помещениях: никакой тревоги, только сытые лица, усталость и растянутое спокойствие.

Слева Гюнтер хлебал похлёбку и вспоминал порт, где когда-то подавали «живой хлеб, а не этот, что трижды умер в сушке». Справа Тео спорил с Николасом. При каждом взмахе ложкой суп выплёскивался из миски. Николас морщился, отодвигал посуду, вцепившись пальцами в оправу очков. Ирэн сидела напротив них, чуть подавшись вперёд, с вилкой в руке.

У иллюминатора рядом устроились Маркус и Кайрос, обсуждая какой-то старый маршрут навигации. Маркус щёлкал по браслету, железная ладонь Кайроса выстукивала по столу жёсткий ритм.

В конце стола, в тени, капитан Лисандр держал над досками разложенную карту. Пальцы уверенно шли по линиям архипелагов, как по знакомым шрамам. Порции еды, люди за столом и точки на бумаге у него, казалось, сходились в один подсчёт.

Почти напротив Вейры сидел Виктор. Он медленно протирал клинок грубой тряпкой. Лампа над столом дрогнула, свет скользнул по лезвию и утёк в тень.

Вейра слушала не слова, а дыхание и жесты. Кто втягивал воздух слишком часто, у кого плечи держались выше, чем следовало. У Лисандра почти не слышно было дыхания, только пальцы время от времени смещались по краю карты, будто и за ужином он что-то высчитывал.

– Откуда у вас… это? – спросила Вейра.

Ложки замерли. Кто-то остановил руку на полпути ко рту; металл тихо стукнулся о край миски.

Виктор головы не поднял.

– Что именно?

Вейра кивнула на оружие.

– Мечи. Луки. Эфирное железо… Это же не гарнизонный хлам.

Тео фыркнул и откинулся назад. Под ним скрипнула скамья.

– Ты правда не знаешь, наёмница?

– В курсе, – сказала Вейра. – Байки про эфирный металл слышала. Их рассказывают тем, кто любит думать, будто у клинков есть душа. Рекруты на такое ведутся.

Виктор поднял глаза. Клинок в его руках чуть повернулся, и по стали прошёл тусклый зелёный отсвет.

– Это не байки, – сказал он. – До Раскола было семь кузнецов…

– Великие, – буркнул Николас, поправляя воротник.

– До того, как умереть, – лениво сказал Тео. – Они успели наковать около пятисот штук разного оружия. Мечи, копья, луки. У каждого – свой нрав.

– Их давали лучшим солдатам, – добавил Николас. – Остальные быстро поняли, что проще снять клинок с мёртвого, чем дождаться награды.

Тео покрутил ложку в пальцах.

– Чаще так и выходит. Прежний хозяин остывает, железо достаётся новому. И всё равно может не принять: обожжёт и напомнит, кто тут выбирает.

– Архонты велели уничтожить почти всё, – сказала Ирэн. – Им не хочется однажды проснуться с эфирным металлом у горла.

Под рёбрами у Вейры стало тесно.

Пятьсот.

По учебникам эфирное оружие считалось редкостью: несколькими музейными реликвиями старых родов. А здесь, за одним столом, лежали три клинка; дальше – лук, винтовка, кинжал, перчатки с вшитыми пластинами железа.

Пальцы сжались раньше, чем она успела подумать. Спина подобралась.

– Значит, вы собираете их не для красоты.

Лисандр оторвал взгляд от карты и посмотрел на Вейру.

– Мы собираем оружие, – сказал он. – Чтобы зубы были не только у Правительства.

Он коснулся северных отметок на карте. Ноготь царапнул бумагу. Красные точки вспыхнули.

– Там хватает тех, кто предпочитает смерть их законам. Им нужно железо, которое не слушается Архонтов. Мы даём им такую возможность.

Виктор кивнул.

– Для народов это будет революция. Для Архонтов – мятеж. Для нас – обычная смена.

Слово встало между мисками и руками так неловко, что Вейра почти услышала кухню своего детства: угольный запах, молоко, сырые простыни. Родители говорили о революции шёпотом. Она тогда ничего не понимала, запоминала только воздух вокруг этого слова.

– А если… революция провалится? – спросила она.

Виктор повернул клинок к свету.

– Тогда те, кто останется жив, попробуют ещё раз. В другом месте.

– То есть сначала вы зальёте кровью один архипелаг, а потом перейдёте к следующему, – усмехнулась Вейра. – Удобно.

За столом все будто замедлились. Тео убрал улыбку, Николас уставился в миску.

– А зачем вообще свергать Правительство? – спросила Вейра.

Лисандр отвёл руку от карты и сцепил пальцы.

– Затем, что некоторым архипелагам давно оставили только одно право – молчать и подчиняться. Архонты зовут порядком всё, что держится на страхе.

Вейра выдержала его взгляд. Под языком пересохло. Прервать разговор хотелось всё сильнее, но отступить значило уступить ему.

– Война редко заканчивается свободой. Обычно просто меняются те, кто приказывает.

Лисандр чуть склонил голову. Посмотрел на неё медленно, без спешки.

– Так говорят те, кто хочет сбежать от проблем.

Под ложечкой у Вейры стянуло холодом.

– Не у всех есть роскошь быть гордыми, капитан. Некоторые просто хотят выжить.

Лисандр помолчал секунду, откинулся на спинку скамьи и провёл пальцем по губе.

– Нет. Эти люди продают себя каждому, у кого хватит денег.

Вейра не шелохнулась. Только сильнее вдавила ногти в ладонь.

– Значит, вы просто называете это по-другому.

Лисандр смотрел на неё молча.

Её взгляд скользнул по оружию на столе.

– Эти клинки тоже не сами попали вам в руки.

Вейра чуть наклонила голову.

– Прежних хозяев вы тоже сочли недостойными? – прищурилась она. – Или просто убили?

Шорохи за столом стихли. Казалось, пираты задержали дыхание, слушая их разговор.

Только Лисандр не шелохнулся. Его взгляд прошёл по столу и вернулся к ней.

– Тебя тревожит сама смерть, – сказал он, – или то, что кто-то оказался честнее твоих принципов?

Вейра сглотнула.

– Меня тревожит, – произнесла она, – когда люди с оружием из сказок решают, кому жить, а кому нет.

– Не тебе рассуждать о чужих судьбах, наёмница, – сказал Лисандр. – Мы делаем свою работу. Так же, как и ты – свою.

Он снова коснулся карты.

– Совет. Если хочешь дожить до конца рейда, такие вопросы не задают в столовой. И не тем, кто ничего тебе не должен.

Последние слова он произнёс тише. Пальцы его легли на край стола и замерли.

На миг Вейре захотелось только одного: чтобы он исчез. Чтобы за его голову заплатили, и на этом всё кончилось.

Мысль пришла быстро, почти спокойно. От этого стало хуже.

По спине прошёл холодок. Её передёрнуло.

– Поняла, капитан.

Вейра осталась сидеть с прямой спиной, спрятав ладони под стол, пока пальцы не начали неметь от напряжения.

По лавкам, по сутулым плечам, по редким чужим вдохам ещё долго полз остаток этой тишины.

За стеной усилился гул.

Это был уже не привычный шум корпуса. В глубине металла появилась низкая, тянущаяся нота, будто корабль повис в воздухе и прислушался.

Лисандр сложил карту. В этом движении была такая собранность, будто команда уже прозвучала, просто остальные ещё её не услышали. Воздух вокруг него уже стоял по стойке «смирно».

– Через час – готовность, – сказал капитан. – Отдыхайте, сколько успеете.

Скамьи заскрипели. Пираты поднялись почти одновременно. Миски исчезали со стола, чай допивали на ходу.

Вейра не помнила, как оказалась у иллюминатора. Пальцы упёрлись в холодное стекло. За ним эфир густел, закручивался и тянулся к корпусу рваными светлыми прожилками. Где-то ниже, под палубами, гул слился с глухими шагами – команда готовилась к шторму.

Её не позвали. Не назвали по имени, не бросили ни одного приказа. Просто прошли мимо.

* * *

Белые вспышки ламп выхватывали из полумрака блики, бегущие по кабелям.

У панели машинного отсека уже стояли пираты. Николас почти вплотную навис над приборами. Ирэн сидела на ящике, сжимая винтовку в руках.

Тео плечом упирался в стойку. Маркус сцепил кисти за спиной. Там, где обычно стоял Лисандр, зияло пустое место.

Вейра остановилась у края пульта. Отсюда она видела всех – и слишком отчётливо себя: лишнюю деталь в чужой сборке.

Николас наклонился к панели. Линии на шкалах ходили неровно; одна, тонкая, упрямо ползла к красной зоне.

– Входим в штормовую зону, – сказал он. Только потом поднял глаза. – Спасибо, наёмница, что выбрала «правильный» путь. Не стоило тебе доверять…

В животе всё сжалось. Картинка вспыхнула целиком: карта на столе, ровный голос Маркуса, сухое «подтверждаю» от Николаса. Её ладонь спокойно указывала курс в тёмный сектор. Тогда всё сходилось.

Теперь – это её курс. Её вина.

Палуба дрогнула. Вейра перенесла вес вперёд, сжала поручень. Левая ладонь отозвалась резкой болью.

Ирэн поднялась, одним движением закинув винтовку за спину.

– Сколько… у нас ещё времени?

– Если всё пойдёт по плану, пройдём по краю, – ответил Николас, нахмурившись. – Если нет… поездка будет жаркой.

Шум изменился. Тяжёлые выдохи клапанов собрались в один ритм. Раз… два… три…

Маркус молча смотрел в центральный монитор. Вейра подошла ближе.

– Стоит бояться? – спросила она.

Маркус дождался следующего тяжёлого толчка и только тогда ответил:

– Боятся те, кто хочет выжить.

Тео фыркнул, выпрямился.

– Тогда я бессмертен, – бросил он. – У меня на страх аллергия.

– Говори за себя, – буркнула Ирэн, не отрывая взгляда от шкал.

Тонкая линия на одной из них резко рванула вверх, задела жёлтую зону и пошла дальше.

Николас подался к датчикам.

– Давление эфира растёт…

Вейра поймала себя на сбитом, неглубоком дыхании. Вспыхнуло простое желание: развернуться и уйти в коридор.

Ступня дёрнулась. Она сжала пальцы на поручне до скрипа. Поздно убегать. Она уже внутри этого выбора.

Дверь распахнулась. Вошёл Виктор. Его качнуло, он ухватился за косяк, выпрямился. Потом провёл взглядом по людям у панели.

– К капитану. Живо, – бросил он и развернулся к выходу.

Воздух в отсеке стал тяжёлым, липким.

Вейра пошла за ним по коридору, каждый шаг глухо отдавался в коленях.

В капитанской рубке было светлее. У штурвала стоял Лисандр, правая ладонь лежала на рукоятке, левая – на панели.

Чуть сбоку Гюнтер вцепился пальцами в рычаги, у бокового пульта Кайрос работал короткими, экономными движениями, не поднимая глаз от датчиков. Его палец на миг завис над кнопкой и опустился.

За спиной дверь закрылась резким щелчком.

Вейра встала у правой стены, возле ряда приборов. Одна среди этого чужого строя.

– Двести тридцать по западному фронту, – сказал Гюнтер, глянув на главный экран. – Стена эфира идёт прямо на нас…

Дрожь под ногами стала ощутимее.

– Держать курс, – сказал Лисандр. – Тео – правые цепи. Кайрос – левый руль. Гюнтер, энергоузлы на тебе.

Голоса легли друг на друга: команды, ответы, обрывки чисел. Смысл распался. Вейра слышала только рубленый ритм.

Удар пришёл сбоку. Корабль рвануло вправо.

– Выравниваю! – рявкнул Кайрос.

Он ухватился за дополнительный руль слева, круглый обод с рукоятками, вцепился обеими руками. На предплечьях проступили жилы.

– Стабилизаторы пляшут, – выплюнул Николас, держась за шкалы. – Нужен один живой контур, иначе нас перекосит…

Новый толчок пришёл снизу. Лоб Вейры ударился о край панели. В глазах вспыхнули тёмные круги.

Чья-то ладонь резко сжала её запястье.

Голос Лисандра пробил шум. Слова тут же утонули. Приказ был не ей.

Кайрос кивнул. Шагнул через качающуюся палубу, схватил её за предплечье и рывком поднял.

Хватка обожгла кожу. Он потянул её к боковому рулю и швырнул к левому ободу.

– Хочешь выжить – держи, – крикнул он ей в лицо.

Красный отсвет аварийных ламп цеплялся за глаза.

Ладони Вейры легли на металлический круг. Руль был горячим. Вибрация шла через металл в запястья и поднималась к плечам.

– Я… не умею, – выдохнула она.

Корабль дёрнуло. Руль вырвался из её рук; где-то глубоко под палубой протянулся визг металла.

– Значит, время учиться, – бросил Кайрос.

Он уже отворачивался к другой панели, шагнул в резкий свет экранов.

На миг остались только она, круг под руками и тяжёлый гул вокруг.

Вейра сжала обод. Пальцы свело судорогой. Ступни упёрлись в дрожащий пол.

– Не дёргай, – сказал Лисандр. Он не отрывал взгляда от шкал, но говорил так, словно видел её пальцы. – Веди мягче…

Она стиснула зубы. На секунду ослабила хватку, дала толчку пройти; корабль провалился вниз, и только тогда она плавно потянула руль в ответ.

Сверху ударило. Рубку швырнуло вверх и в сторону. Со стен срезались искры.

Вейру дёрнуло, ладони сорвались. Кожа полыхнула болью.

Снизу завыла сирена. Аварийный свет полосами кроил рубку. Вейра снова вцепилась в руль, чтобы не упасть.

Корабль дёрнуло ещё раз.

– Что это было⁈ – крикнула Ирэн.

– Зацепили резонатор! – сорвался Гюнтер, сгибаясь к панели. – Ниже, по палубе!

Снизу, из-под рубки, прорвался крик Маркуса:

– Резонатор сломан!

Кайрос что-то заорал. Слова рассыпались в шуме.

Вейра не заметила, как отпустила руль и бросилась к выходу.

Левая рука скользила по мокрому, ледяному поручню. Корпус под ногами то поднимался, то проваливался, толкая её вперёд. В машинный отсек.

Приоткрытая дверь дрожала в проёме. Вейра врезалась в неё плечом, оттолкнула и шагнула внутрь. Жар ударил в лицо.

Над панелями горели аварийные полосы и одинокая лампа под потолком. Из разорванного кабеля сыпались искры. Пар бил из треснувшей трубы белыми, рваными клочьями.

У центральной панели стоял Виктор. Взгляд бегал по шкалам, пальцы быстро перебирали переключатели.

На приподнятой площадке у стены висел стабилизатор – тяжёлая полукруглая деталь, съехавшая набок. Два крепления ещё держали. Третье тянулось вниз и скрипело при каждом толчке. Под ним стоял Маркус.

Он упёр ладони в нижнюю кромку, держал вес всем телом. Колени пружинили, плечи дрожали. Металл рассёк ему предплечье; кровь стекала по запястью и падала на палубу густыми каплями.

Виктор дёрнул головой.

– Вейра. Даже не думай… Там пик напряжения. Эфир прожжёт тебя насквозь.

Корабль содрогнулся.

Маркус под перекошенным стабилизатором застонал. Колени подломились. Он еле удержался.

Что-то тяжёлое и упрямое толкнуло её вперёд. Она шагнула.

Бинт на левой руке вздрогнул, словно под ним билось что-то чужое. Жжение вспыхнуло и пошло по предплечью.

– Не трогай! – Виктор шагнул наперерез, рука рванулась вперёд. – Я сказал —

Удар швырнул корабль вбок. Панель взвыла. Виктор нырнул в сторону, ухватился за край. Пальцы прошли в сантиметре от её рукава.

Вейра, краем глаза уловив движение, прошла мимо. Второй шаг дался легче. Воздух у стабилизатора был горячим, плотным, как у раскрытой печи.

– Не подходи! – прохрипел Маркус.

В разорванной коже на его предплечье вспыхивали светлые искры, смешиваясь с кровью.

Вейра подняла предплечье к лицу, зубами поддела край бинта. Одним рывком сорвала ткань. Бинт, шурша, осыпался и лёг у её ног тёмным комком.

Под ним была рука, исчерченная ожоговыми бороздами. Пальцы заканчивались длинными, изогнутыми когтями.

В отсеке на миг стало тихо.

– Что ты… – выдохнул Маркус.

– Помолчи, – сказала Вейра и сама вздрогнула от собственного голоса.

Она вжалась левой ладонью в металл. Стабилизатор продолжал трястись под руками Маркуса, но под её пальцами отзывался иначе – густым жаром.

Линии на её коже вспыхнули ярче. Свет вытянулся из-под пальцев и тонкими жилами пополз по стабилизатору, пробежав вдоль трещин. На секунду контур поплыл, словно готов был осесть, но удержался. Металл выпрямлялся.

Грохот за стенами не утих, но перестал резать слух. Аварийные лампы мигали реже, красные полосы на панелях исчезали.

– Давление падает! – выкрикнул сверху Николас. – Падает… правда падает!

– Стабилизатор встаёт… – прохрипел Маркус. – Какого…

Вейра их почти не слышала. Сознание сжалось до двух точек: её ладонь и металл.

Свет под кожей начал гаснуть. Стабилизатор дрогнул, будто собирался сорваться обратно. Рывок прошёл по корпусу.

Послышались шаги.

Чужая ладонь накрыла её руку – резко, без предупреждения. Пальцы сомкнулись поверх её пальцев.

Жар под кожей Вейры ударил в ответ, но следом прошёл другой толчок – холоднее, глубже. Металл под ладонями дёрнулся и начал выравниваться, подстраиваясь под этот новый ритм.

Вейра задержала дыхание, узнав знакомый профиль.

У панели, чуть наклонившись рядом, стоял Лисандр. Красный свет ложился ему на скулу, глаза казались темнее обычного, почти чёрными. Челюсть сжалась так, что на щеке обозначилась жёсткая складка.

Он смотрел прямо на её левую руку, будто остального в отсеке не существовало. Где-то под воротом рубахи дёрнулась жила, словно удар, прошедший через стабилизатор, отозвался и в нём.

Лисандр медленно разжал пальцы, отпустил её ладонь и оттолкнулся от панели. У Вейры дрогнули колени; под ними на миг ушла опора.

– Мы… держимся, – попыталась сказать она.

Виктор тихо усмехнулся.

– Нет. Теперь ничто не держится как прежде.

Где-то глубоко в корпусе прозвучал короткий, низкий удар.

* * *

Вейра стояла на мостике у левого пульта, на полшага впереди остальных.

Команда выстроилась полукругом. Краем глаза она видела лица – усталые, побледневшие; взгляды у всех сходились в одной точке. Там, где её рука упиралась в панель.

Шаги Лисандра она услышала раньше, чем увидела. Он подходил со стороны штурвала. С каждым его шагом пространство стягивалось к пульсу в её ладони и вибрации под ней.

Лисандр остановился рядом. Его тень легла на её руку. Он не взглянул на графики, не проверил другие пульты. Смотрел только на её пальцы, на тусклый свет под кожей.

Он уже знал эту вибрацию – ту самую, что прошла через них у стабилизатора.

Лисандр медленно поднял руку и положил ладонь на её запястье. Пальцы сомкнулись чуть выше линии света. Вейра вздрогнула.

На миг свет под кожей словно рванулся к его пальцам. Скулы Лисандра напряглись, он втянул воздух, но руку не убрал.

– Отпусти, – тихо сказал Лисандр. – Он… уже выровнялся.

Корабль? Эфир? То, что только что дышало под её пальцами? Вейра не стала разбираться.

– Если отпущу… рухнем, – выговорила она.

– Нет, – сказал Лисандр.

Она слышала, как на последнем слове у него сбилось дыхание.

– Если не отпустишь, рухнешь ты. Он подстроится… – Лисандр едва заметно сжал её запястье.

Вейра на миг закрыла глаза. Вдохнула и медленно опустила ладонь. Панель перестала быть продолжением её тела.

Вибрация палубы выровнялась. На ближайшем мониторе линии ползли вниз – из красной зоны в жёлтую, потом в зелёную.

Там, где стоял Лисандр, металл ещё секунду дрожал – потом стих, словно подстроился под его пульс.

Лисандр отвёл руку, отступил на шаг. Сначала посмотрел на панель: там ещё миг тлело упрямое свечение. Потом – на Вейру.

– В следующий раз предупреждай.

Плечо Вейры едва заметно дёрнулось.

Лисандр выдержал паузу и добавил:

– Мы… должны быть готовы.

Она кивнула. По рубке разошёлся общий тяжёлый выдох.

Воздух снова наполнился привычной суетой, короткими командами, осторожными шуточками. Но до неё долетал только глухой шум.

Лисандр отделился от остальных и шагнул к штурвалу.

Лицо снова застыло, жесты вернулись к прежней точности. Только в том, как его ладони легли на рукояти, чувствовалась новая осторожность, будто в расчётах появилась та точка, где минуту назад лежала её рука.

* * *

Корабль шёл ровно, лишь едва покачиваясь, будто корпус всё ещё помнил, как несколько часов назад его ломало пополам.

Вейра сидела у борта. Ступни упирались в доски, колени она обняла руками. Волосы прилипли к вискам; кончики всё ещё пахли пеплом.

Ровные, тяжёлые шаги с металлическим звоном она услышала раньше, чем увидела силуэт. Походку Кайроса трудно было спутать.

Он остановился рядом, на секунду заслонил солнце, поблёкшее после шторма.

– С первым крещением эфиром.

Вейра подняла голову в сторону хриплого голоса. Половину лица Кайроса стягивала копоть, над бровью чернела засохшая кровь. Механические пальцы подрагивали, будто в них всё ещё жил ритм, недавно бивший в стабилизатор.

Он открутил крышку, сделал короткий глоток и протянул ей флягу. Жидкость пахла резко, дешёвым спиртом. Вейра подержала флягу в руке, не поднося ко рту.

– Мне… не было всё равно, – сказала она. – Если бы было… я бы отпустила панель.

Кайрос усмехнулся, забрал флягу обратно. Механическая кисть всё так же мелко дрожала.

Она посмотрела на его пальцы.

– Ты тоже… чувствуешь это? Эфир?

Кайрос повернул голову, посмотрел на руку. Сжал кулак, разжал. Металл сухо хрустнул в шарнире.

– Железо привыкает, – сказал Кайрос. – Сначала слушается тело. Потом – эфир. А потом перестаёт понимать, кто из них главнее.

Они помолчали.

Потом послышался низкий, тёплый голос:

– Приятно видеть нашу спасительницу живой.

Гюнтер вышел из тени рубки. Сигарета в зубах светилась тусклым угольком. Он подошёл, сел рядом; доски под ним мягко скрипнули.

Ветер прошёлся по палубе, взъерошил волосы Вейры, тронул подол рубашки.

– Как Маркус? – спросила она.

Гюнтер скривил губы в улыбке.

– У него раны заживают быстро. Его ещё старина Виктор подлатал. Так что не переживай.

Вейра с облегчением выдохнула. Потом посмотрела вдаль, щурясь от света.

– Вы раньше… – начала она и запнулась. – Такое уже бывало?

Кайрос кивнул в сторону горизонта.

– Штормы? – уточнил он. – Штормы были. И эфир, который берёт и не отдаёт, – тоже.

Он поднял механическую кисть. По шву пробежал тонкий отблеск – почти такой же, как недавно бежал под её кожей.

– Каждый раз думаешь, что видел всё, – продолжил Кайрос. – А потом смотришь на себя и понимаешь: нет.

Гюнтер тихо хмыкнул.

– Теперь-то с такой девицей нам никакая буря не страшна.

Он затушил сигарету о поручень, бросил окурок за борт.

Вейра невольно улыбнулась. От его слов в груди разлилось тихое тепло.

Корабль мягко качнуло. На секунду всё показалось мирным: трое у борта, чистый эфирный поток, ровный курс. Даже свет стал более спокойным, будто не было ни рёва, ни дыма, ни огня под кожей.

Вейра опустила взгляд под ноги. Оттуда шёл гул – ровный, глубокий, похожий на дыхание, спрятанное между трубами и балками. Будто под палубой работал ещё один чужой, терпеливый механизм.