Текст книги "Сердце Эфира. Сопряженные (СИ)"

Автор книги: Василисса Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц)

– Заранее извиняюсь, – бросил юноша.

Его ладонь легла Ксавьеру на лоб. Между пальцами мелькнул тихий, блеклый свет. Ксавьер втянул губами воздух и обмяк.

Вейра успела перехватить его, когда он обрушился ей в руки. Его светлые ресницы дрогнули и застыли.

– Ублюдок, – выдохнула Вейра, метнув взгляд на Николаса. – Что ты с ним сделал⁈

Ответа она не услышала. Рядом уже стоял Маркус. Его пальцы мягко сомкнулись на её запястье.

– Не бойся, – сказал он. – Мы всего лишь почистили память. Он забудет всё, что здесь произошло, и проснётся у штаба Дозора. Живым.

За его плечом показался Виктор. Большой палец провёл по шраму на губе.

– Иногда забыть – лучшее, что можно сделать, – заметил он. – Тебе бы тоже пригодилось.

– Нет, – сказала Вейра шёпотом. – Я… хочу помнить.

На пороге показался Лисандр. Белая шляпа разрезала крупицы света. Трое пиратов выпрямили спины при его появлении.

– Верни дозорного на архипелаг, – сказал капитан. – Потом назад. Маркус идёт с тобой. На всякий случай.

Он развернулся и ушёл, не глядя на Вейру. Тень скользнула по стене и пропала за поворотом.

Николас подхватил Ксавьера под плечи и передал Маркусу. Тот принял его так, словно боялся сломать, и понёс к выходу.

Виктор отступил, давая дорогу. На миг задержал взгляд на Вейре. На его губах мелькнула хитрая улыбка и сразу исчезла.

Вейра пошла следом, глядя на широкую спину Маркуса и считая удары собственного сердца. Каждый удар говорил одно: она ещё жива. Этого было достаточно, чтобы идти дальше.

Над бортом висела ночь. Эфирный свет растекался над водой мягким отблеском.

Ксавьер спал крепко. Его рот был чуть приоткрыт, ресницы дрожали во сне. Вейра опустилась рядом, коснулась его щеки кончиком перчатки, пригладила выбившуюся прядь.

– Скоро, – прошептала она. – Я вернусь.

Пульс под левым бинтом ответил короткой искрой боли. Свет от зарева лёг полосой на её руку.

Рядом стоял Маркус, чуть наклонившись вперёд. Он вглядывался в золотую эфирную спираль, что тлела на горизонте.

Шлюпку спустили почти без звука. Вода приняла её глухим толчком и лёгкой качкой.

Вейра обернулась. Там, за спиной, оставались Дозор, свет казарм, попытки жить «правильно». Здесь начиналось другое: кровь, эфир и те, кто жили по чужим правилам или без них.

– Привыкай к трудностям, – сказал Маркус, не оборачиваясь. Пар от его дыхания вытянулся в воздухе тонкой полосой. – Было бы лучше, если бы он убил тебя сразу.

– Возможно, – ответила Вейра, поправляя ножны на поясе. – Но теперь я увижу, как он убивает.

Маркус усмехнулся и поднял голову. Над ними тянулись полосы эфира, которые разрезали тёмное небо.

– Добро пожаловать в ад, госпожа Вейра.

Вейра крепче сжала ремень ножен.

Высоко над шлюпкой корабль поднялся в золотистое сияние. Низкие вибрации двигателя легли под кожу. В этом ритме начался новый, неизведанный путь.

Глава 4

Глава 4

Дверь каюты закрылась.

Вейра вышла босиком. Ребристый настил царапал кожу.

Сверху через решётки протягивался холодный поток: воздух рвался короткими рывками и уходил дальше, в гулкое горло вентиляции, а коридор корабля шевелился утренним ритмом – приглушёнными голосами и чужими шагами.

– Потерялась?

Из тени отделилась Ирэн. На её губах дрогнула быстрая улыбка, блеснул маленький клык.

– Нет, – Вейра не сбила шаг. – Я знаю, где выход.

Ирэн чуть склонила голову набок.

– Не вздумай думать о побеге, – добавила и намотала на палец рыжую прядь. – Мы на небе, милочка. Не забывай.

Она прошла совсем близко, воздух качнулся от её запаха масла и дешёвых духов.

За спиной хмыкнули.

Тео стоял, прислонившись к колонне. Он провёл большим пальцем по щеке, размазав по коже тёмную полосу сажи. Сигарета в его ладони тлела тонкой полоской.

– Не пугай её с утра, – сказал Тео, не удостоив Ирэн взглядом. – Я сам хотел…

– Поздно, – отрезала девчонка. Скользнув по Вейре взглядом снизу вверх, она растворилась в коридоре.

Тео шагнул ближе и стряхнул пепел в сточную решётку. Дым завис на мгновение между ними, пахнул мятой и табаком и исчез в тяге.

– Добро пожаловать из норы на свет, милая, – он улыбнулся лениво, но взгляд оставался цепким, настороженным. – Как спалось? Ножки не отморозила?

– Почти, – отозвалась Вейра.

Она положила ладонь на поручень. На тёмной ткани осталась узкая влажная полоса.

– Здесь холоднее, чем внизу.

– Привыкай, – ответил Тео и кивнул вверх. – Видишь? Решётки. Небо в клетку. – Он ухмыльнулся. – Зато сразу знаешь, где тебя держат.

Из глубины корпуса глухо стукнуло. Под ногами прокатилась короткая дрожь.

Маркус появился почти без звука, только ремни на его плечах скрипнули.

Он кивнул, поправив синюю повязку.

– Доброе утро. Капитан ждёт у себя.

На мгновение хотелось вернуться. Захлопнуть дверь. Лечь лицом к стене, а не смотреть в чужие глаза и лампы под потолком.

– Передай капитану, что я… – Вейра сглотнула, чувствуя сухость на языке. – Я иду.

– Провести? – спросил Маркус.

Его взгляд скользнул вниз, к её босым ступням, зацепился за зажатые плечи.

– Не нужно, – отрезала Вейра. – Дойду сама.

– С самого утра колется, – заметил Тео, когда Вейра вернулась в каюту за ботинками. – Придержи язык, а то капитан решит, что ты буйная.

– Я и так буйная, – бросила Вейра из-за двери, возясь со шнуровкой.

День только поднимался над корпусом, а воздух на корабле уже густел от дыма и острых, невысказанных вещей. Здесь даже тик часов отзывался нервом, натянутым где-то под обшивкой.

* * *

Свет падал сверху, из круглого люка.

Он ложился на плечи Лисандра, стоявшего у пульта без плаща. Белая рубашка подчеркивала силуэт широких плечей и ровной спины, закатанные до локтей рукава открывали бледную кожу. На ней проступали тёмные линии татуировок, шевелились едва заметно от каждого движения.

Лисандр склонился над навигационной картой, в глубине прозрачного слоя мерцали маршруты. Пальцы капитана зависли над светом, и карта дрогнула, чуть сместив линии.

Вейра вошла и остановилась у порога, расправив плечи. Бинт на левой руке натянулся.

– На моём корабле нет пассажиров, – сказал Лисандр, не поднимая головы.

– Даже у пленников есть выбор, – ответила Вейра.

– У пленников есть только роль.

Металл корабля гудел, подстраиваясь под голос хозяина.

– С этого дня ты – часть экипажа, – добавил Лисандр. – Каждый должен вносить свой вклад.

Вейра сглотнула резкие слова, которые уже подступили к языку. Но горло сдавило от эфира капитана.

– Вклад… во что?

– Во что скажут, – Лисандр повернулся на носках. Золотая серьга в его правом ухе едва качнулась. Мысль о том, чтобы сорвать её, мелькнула острым уколом. – Начнёшь с кухни.

В животе всё скрутило. Готовка? Серьёзно?

– Прекрасно, – сказала Вейра. – Убивать я умею, жарить – нет.

– Научишься, – ухмыльнулся Лисандр и, глядя в потолок, провёл пальцем по подбородку. – Гюнтер терпелив. Особенно к тем, кто не врёт себе.

Капитан, наконец, перевёл взгляд на неё.

– А если я подсыплю вам яд? – спросила Вейра. Правая рука сама сжалась в кулак и тут же разжалась.

– Не успеешь.

Вейра напрягла плечи и обернулась на голос.

Виктор стоял, опираясь плечом о косяк. В его тёплом, ровном тембре последние слоги звучали сухой царапиной по слуху.

– Если ты забыла, во время лечения я сам снимал с тебя всю одежду…

– Я тогда была без сознания, – ответила Вейра, не поворачиваясь.

Он усмехнулся, с тем знанием, которое бывает у тех, кто однажды видел чужую беспомощность.

– Без сознания, да. Но тело помнит и это, – произнёс Виктор, скрестив руки на груди. – Мы тебя вымыли, зашили, вытащили осколки соли. Прекрасная работа, между прочим.

– Радуйся, – фыркнула Вейра. – Такого зрелища ты больше не увидишь.

Лисандр приподнял бровь. Виктор оттолкнулся от стены, сделал несколько шагов вперёд.

– Ни о том думаешь, дорогая, – сказал он. – Мы не нашли ни яда, ни флакона, ни следов. Только шрамы.

Плечо Вейры дёрнулось.

– А если я сделаю яд без запаха?

– А если яд без запаха, – отозвался Лисандр тем же ровным тоном, – Гюнтер попробует первым. Он всегда пробует первым.

Слова повисли в рубке тяжёлым слоем.

Вейра хотела отступить. Но ступни будто прилипли к полу, словно сам корабль держал её на месте.

– Ты ведь не убьёшь нас, правда? – спросил Виктор, прорезав тишину. – В тебе есть что-то… чистое.

– Или глупое, раз я упускаю такой шанс, – сказала Вейра.

Лисандр отстранился, повернулся спиной. Свет с люка лёг ему на шею, на чёрные линии татуировок.

– Иногда это одно и то же, – ответил он.– Виктор, отведи её к Гюнтеру. Пусть работает.

– Как прикажешь, капитан, – произнёс Виктор и, повернувшись к Вейре, наклонился ближе и прошептал: – Придётся надеть фартук, убийца.

– Лучше цепи, – выдохнула Вейра сквозь зубы.

– Выбирай, – отозвался Лисандр.

Виктор кивнул на выход.

Вейра шагнула к двери. Она знала: взгляд капитана всё ещё упирается в спину, туда, между лопаток, под кожу.

Дверь сомкнулась.

Панель на пульте вспыхнула тонкими нитями маршрутов. Лисандр провёл ладонью по карте. Корпус судна содрогнулся.

* * *

Коридор встретил их влажным жаром, под подошвами гудели трубы. Виктор шёл вполоборота.

Вейра прижимала левую руку к боку, успокаивая боль дыханием: короткий вдох, длинный выдох.

«Лисандр жуткий, – подумала она. – Даже когда молчит. Особенно когда молчит».

Она подняла глаза, наткнулась на взгляд Виктора, и боль будто на миг ослабла.

«Хорошо, что он рядом. Останься я одна с капитаном, эфир, пожалуй, выбрал бы не меня».

Виктор толкнул дверь плечом и придержал ладонью. Петли скрипнули, металл дрогнул у него под пальцами.

– Не бойся, – сказал он, не оглядываясь. – Дружище Гюнтер кусается редко.

– Я не из пугливых.

– Тем интереснее будет смотреть, кто кого съест. – Он скользнул языком по губам и ушёл за дверь.

Из кухни шло настороженное тепло. Пахло хлебом и горелым маслом, а где-то сковороды нашёптывали звук, похожий на мелкий дождь по железу.

Из-за котлов выпрямился Гюнтер. Его голова почти упиралась в потолок, он сутулился, сгибая широкие плечи. На лбу тускло поблёскивала медная повязка, запотевшая от жара.

Пар расступился. Тогда Вейра увидела ожог: правая половина лица великана была выжжена, правый глаз – зелёный, мутный, почти неподвижный.

– Добро пожаловать, – сказал он. – Мы вчера виделись, но всё же представлюсь. Я – Гюнтер Штальберг. Тут жарко. Зато не стреляют.

– Рада знакомству, – ответила Вейра, язык сам выбрал вежливую формулу.

Гюнтер улыбнулся одним краем рта. Погладил рыжую бороду, и пар стал тише, словно прислушался к его голосу. Великан достал доску, положил корень травы и узкий нож.

– Попробуй.

– Я не повар.

– Никто им не рождается, – сказал здоровяк спокойно. – Только не порежься.

Нож лёг в ладонь, как вещь, которая давно её ждала, а трава послушно хрустела под лезвием. Тёплый пар обволакивал лицо, губы липли от солёной влаги.

Вейра старалась вести нож ровно, но рука под бинтом дрожала, резко дёргалась в конце каждого движения.

– Слышишь? – спросил Гюнтер.

– Что?

– Сердце. Под полом.

Он замолчал.

Вейра прислушалась: тук… пустота… ещё раз.

– Режь под него, – сказал Гюнтер. – Тогда получится ровно.

Она нахмурилась, внимательнее прижала ступни к полу. Биение шло снизу, через подошвы. Рука подстроилась сама. Нож пошёл мягче, дрожь ушла. Пальцы крепче вцепились в рукоять.

– Это эфир тебя обжёг? – спросила Вейра, не поднимая глаз.

– Нет. Люди, – ответил Гюнтер.

– За что?

– За хлеб. Я делил его. А люди это не приняли.

Он говорил всё так же ровно, а пламя лампы дрожало в его живом глазу.

– Больно? – спросила она.

– Было, – Гюнтер повёл плечом. – Теперь просто тепло.

Он скользнул взглядом к её перевязанной руке.

– Ты тоже пахнешь огнём.

– Я его не боюсь.

– Пока.

Масло шептало на огне, пар мягко касался висков, спина забывала ночной холод, плечи опустились.

Он опасен, подумалось Вейре. Кажется добрым и мягким. Но руки выдают. Такими руками легко раскрошить череп. Не один.

Гюнтер переворачивал мясо медленно, с осторожностью хирурга.

– Еда – память, – сказал он. – Всё, что съедено, живёт в нас. Даже плохое.

– Значит, и смерть?

– Особенно смерть.

Дверь распахнулась. Нож в руке Вейры замер.

На пороге стоял Тео, с той самой кривой усмешкой на губах.

– Повар Гюнтер украл у нас новенькую? – протянул он. – Как всегда, пахнет отменно.

Гюнтер кивнул и протёр липкие от теста пальцы тряпкой.

– Она уже помогла, – сказал он, улыбнувшись Вейре. – Пусть идёт к Ирэн. Проверить систему охлаждения.

– Две красавицы и двигатель, – хмыкнул Тео. – Что может пойти не так?

Он бросил Вейре свёрнутую тряпку. На ткани блестела эмблема корабля – сердце, расколотое надвое. Тряпка пахла мукой и дымом.

– Обвяжи волосы. На корабле «Кардиум» свои правила.

– И свои вредные хозяева, – тихо сказала Вейра, завязывая узел.

– Нет, – Тео покачал головой. – Свои… призраки.

Он исчез также быстро, как появился.

Вейра выдохнула.

– Слушай сердце корабля, – сказал Гюнтер ей вслед. – И не пугайся.

Она кивнула, сняла тяжёлый фартук и шагнула к двери. Пар остался позади, лёг на волосы влажной вуалью.

* * *

Эфирные тросы, натянутые вдоль стен, дрожали от гула корпуса.

Ирэн работала на лебёдке. Руки в перчатках двигались быстро, точно, а рыжие хвостики торчали в разные стороны. Она встала на цыпочки, потянулась к балке, зацепила рычаг. Защёлкнула шестерню уверенным движением. Короткая вспышка – и тишина.

Тео подвёл Вейру к тросам, легко подтолкнул в бок ладонью. В этом движении не было ни тени грубости, лишь привычка к тесным проходам.

– Гляди-ка, – сказал он, цокнув языком. – Наша новенькая в деле. Теперь добралась до лебёдок.

Он наклонился ближе. Тёплое дыхание коснулось шеи Вейры.

– Осторожно, – шепнул Тео. – Они кусаются.

– Я тоже, если придётся, – ответила Вейра.

– Посмотрим, – отозвалась Ирэн, не поворачиваясь. – Новенькие тут долго не живут.

Она спрыгнула с площадки. Взгляд скользнул по Вейре снизу вверх, отмечая каждую мелочь.

– Всё равно не понимаю, зачем капитан тебя оставил, – сказала она с косым смешком. – Наверное, ведьма. Только не рассчитывай, что он купится на твои чары.

Вейра едва приподняла бровь.

– Спасибо за предупреждение.

– Вот это я понимаю, – усмехнулся Тео. – Приятное знакомство.

Он дёрнул рычаг, лебёдка вздрогнула, по металлу прошёл глухой удар. Под бинтом в левой руке кольнуло так, что пальцы дернулись.

– Что-то не так, – прошептала Вейра.

– Не вмешивайся, – отрезала Ирэн. – Если не знаешь, стой в стороне и помалкивай.

– Дай ей попробовать, – произнёс Тео. – Вдруг ведьма не врёт.

Вейра шагнула вперёд. Металл под ладонью был тёплый, влажный, дрожал неровно. Будто зубец тянул трос поперёк линии.

Она провела пальцами вдоль шва. На мгновение под «кожей» троса мелькнуло бледное, рваное свечение.

– Эфирное волокно напиталось влагой, – сказала Вейра. – Его повело. Трос лёг не в свой паз. При следующем рывке сорвёт, если оставить так.

Тишина на секунду сжалась. Ирэн нахмурилась, осторожно повела рычаг. Зубцы скрипнули. Трос перескочил на соседний, верный зубец. Механизм под ними выдохнул звоном.

– … Чёрт, – выдохнула Ирэн. – И правда. Повезло.

– Повезло – это когда живы, – заметил Тео. – Умница, Вейра.

Ирэн фыркнула, развернулась к ящику. Металлический короб грохнул под её рукой.

– Вейра, откуда у тебя такие познания в механизме кораблей? – продолжил Тео.

Вейра сжала кулак. Взгляд скользнул по лебёдке и упал на пол.

– В Дозоре всех этому учат, – сказала она ровно. – Рано или поздно кому-нибудь всё равно придётся вести корабль.

– А ты управляла? – Тео приподнял бровь.

Вейра прикусила губу. В памяти всплыло, сколько лет она копила каждую монету для собственного корабля. До штурвала так и не дотянулась.

Тео увидел, как изменилось её лицо, и промолчал. Протянул тряпку, пропитанную маслом.

– Я – Тео Арвелл, разведчик и связист, – представился он. – А язвительная девочка – Ирэн Фальк, наш главный механик.

Ирэн даже не повернула головы. Вейра кивнула и забрала тряпку.

– Очень приятно, – сказала она. – Моё имя ты уже знаешь.

– Не принимай близко к сердцу её колкости, – сказал Тео. Он украдкой следил за Ирэн.

Та смазывала шестерни быстрыми, отработанными движениями. Лебёдка заурчала, как сытое животное.

– Корабль не любит дилетантов, – сказала Ирэн, не оборачиваясь. – Если останешься, не ошибайся. Здесь это дорого стоит.

– Я уже платила за ошибки, – ответила Вейра.

– Мы все платили, – добавил Тео. В его зрачках на секунду мелькнула тень воспоминаний.

– Капитан вас спас? – спросила Вейра.

– Не спас, – сказал Тео. – Нашёл.

– Лисандр дал нам то, чего не было, – тихо добавила Ирэн. – Свободу. И возможность остаться собой.

Девчонка вытерла руки о ткань и повернулась. Её колкий взгляд задержался на Вейре.

– Капитан Лисандр умнее, чем ты думаешь, – произнесла она. – Одно лишнее слово – и он перережет тебе горло.

Тео усмехнулся:

– Снова ты за своё…

Ирэн резко отвернулась.

Отсек погрузился в густую тишину. Где-то в глубине корабля стучало: тук… пауза… тук.

Дверь распахнулась. В проём пролился тёплый свет, разрезав пар.

Виктор стоял в проходе, целиком перекрывая его собой.

– Делаешь вид, что работаешь? – усмехнулся он и кивнул на выход. – Собирайся. Новое задание ждёт.

Плечи Вейры едва опустились. Хоть какое-то дело, где нет масла и тросов.

Тео подмигнул:

– Держись, новенькая. День будет длинным.

Вейра пошла медленным шагом, чувствуя на затылке взгляд Ирэн. Он цеплялся, не отпускал. В нём не чувствовалось злости, только искренний интерес.

* * *

Виктор шёл впереди медленно, и металлические плиты, казалось, подстраивались под его поступь. Вейра держалась чуть позади и слушала, как у стен сгущается воздух.

– Следующее задание – навигация, – сказал Виктор, бросив взгляд через плечо. – С Маркусом Стейнхартом и Николасом Вейлом, нашими навигаторами.

Она сразу поняла, о ком речь: о парне с повязкой и о зануде в очках. С Маркусом ещё можно было говорить – не как с другом, но хотя бы как с человеком. А Николас… Этот смотрел так, будто она – даже не грязь под ногтями.

Теперь им предстояло провести вместе больше часа. В закрытой комнате. Слушать этот голос, скребущий по нервам.

Вейра повела плечом и нахмурилась.

– Уже?

– Капитан не любит лентяев.

– А я не люблю приказы.

– Прекрасное совпадение, – усмехнулся Виктор. – Здесь их никто не любит. Но все выполняют.

Он прошёл под лампой. На запястье на миг вспыхнул холодным отблеском браслет с вставленным кварцем.

«Этот никогда не бывает без оружия, – подумала Вейра. – Даже когда улыбается».

Она скользнула взглядом по мышцам под тканью, по тонкому шраму у губ, по тени улыбки. И внутри, где-то под рёбрами, коротко кольнуло знакомое, ненужное чувство. Любопытство к чужой опасности.

– Смотришь на меня так, будто ставишь диагноз, – заметил Виктор.

– Скорее провожу вскрытие.

Виктор рассмеялся. Она уловила: он играет, прощупывает, где у неё кончается терпение.

– С тобой у меня тоже будет задание? – спросила Вейра.

Виктор заложил руки за голову и потянулся, будто ему здесь слишком свободно.

– Увы, нет, милая. Моя работа не для всех. Её под силу выполнить разве что Лисандру.

– Управление кораблём? – спросила Вейра, сжав пальцы на ремне.

Виктор лишь усмехнулся. Между ними повисла пауза, в которую полезла одна дурацкая догадка за другой.

– Ты говорил, что лечил меня, – прервала молчание Вейра. – От соли. И ещё я видела, как ты стёр раны Ксавьера своим клинком…

Она подняла глаза:

– Ты врач?

Виктор хлопнул в ладони.

– Браво. Сообразительная девочка. – Он подошёл ближе, и запах цветочного мёда от его одежды на секунду перебил масло и сырость. – Работа благодарная: лечить тех, кто ещё вчера пытался тебя убить.

– И что ты делаешь, когда никого не зашиваешь? – спросила она. – Гуляешь по кораблю?

– Наблюдаю, – тихо сказал Виктор.

– А Лисандр? – спросила Вейра, не отводя взгляда. – Ты сказал, он тоже умеет… лечить.

На этот раз Виктор не ответил. Только чуть приподнял бровь.

Гул пришёл спереди, ниже и суше, чем тот, что шёл от корпуса. Из-за поворота вышел мужчина.

Тёмные волосы с проседью падали на узкое лицо с глубокой сеткой морщин у глаз, а свет выхватывал матовую кожу, гладкую, как древний камень. На правом плече сидел бронзовый каркас с шарнирами и кабелями.

Рука-механизм двигалась тихо, экономно, почти грациозно, как будто сама решала, к кому тянуться.

Он остановился, и воздух вокруг будто загустел. Вчера, за ужином, мужчина сидел в тени и почти не шевелился. Теперь по рукам у Вейры прошёл холодный зуд, кожа на предплечьях покрылась мурашками.

Виктор натянул улыбку и хлопнул мужчину по плечу:

– Кайрос, старина, как спал?

Тот кивнул.

– Сойдёт. Главное, чтобы другие пассажиры не шумели, – сказал он сухим, скрипящим голосом.

Красный глаз блеснул и остановился на Вейре. Она сглотнула.

– Новенькая? – спросил Кайрос.

Взгляд медленно прошёлся по её лицу.

– Смотри, чтобы корабль не выбросил тебя раньше времени.

Вейра кивнула.

Когда он двинулся дальше, под лопатками что-то толкнуло изнутри. Эфир будто прошёл сквозь неё, от запястьев к груди. Даже Виктор притих и отвёл глаза.

– Повезло, – сказал он шёпотом. – Сегодня ты не с ним…

– Кто он? – спросила Вейра.

– Кайрос Вард, – ответил Виктор. – Он тут вроде главного стража корабля.

Расспрашивать дальше не имело смысла. Между фразами Виктора и спиной уходящего мужчины оставалось достаточно тишины, чтобы догадаться об опасности второго. Встречаться с Кайросом снова не хотелось. Как и с Лисандром…

Они пошли дальше.

У двери навигации слышались голоса.

– Дрейф уводит нас на два градуса.

– Не сбивай маршрут. Всё уже посчитано.

Виктор коснулся ладонью дверной скобы.

– Дальше тебя встретят наставники по звёздам.

– Хоть кто-то без оружия? – устало сказала Вейра.

– Ошибаешься, – усмехнулся Виктор. – У них есть слова. Они режут глубже железа.

Он приоткрыл дверь, бросил на неё короткий косой взгляд.

Вейра шагнула внутрь.

Навигационный отсек встретил её голубоватым полумраком. На длинном столе лежала свернувшаяся сеть светящихся линий, а в кресле за столом сидел Николас, выпрямив спину. Его пальцы медленно, точно скользили по стеклу, как скальпель по живой коже.

У угла стоял Маркус, спрятав руки в карманах. Его усталый взгляд скользил по схемам.

– Любопытный выбор капитана, – бросил Николас, не поднимая глаз. – Пустить на навигацию человека… без чутья к маршрутам.

– Я слышу, когда меня обсуждают, – сказала Вейра и остановилась у края стола.

– Тем лучше, – сухо отозвался Николас. – Значит, крик ветра тоже услышишь. – Его взгляд сначала прошёлся по её фигуре, а потом поднялся к глазам. – Постарайся не утонуть в нём.

– Хватит, Ник, – сказал Маркус. – Не пугай её раньше времени.

Он кивком пригласил её ближе, и Вейра шагнула, чувствуя металлический привкус на языке.

Навигационная палуба светилась изнутри, как перевёрнутый ночной город. Звёзды лежали россыпью, орбиты тянулись тонкими дугами.

Корабль гудел низко, успокаивающе. За бортом была пустота, а ноги уверенно чувствовали под собой поверхность. От этого было не по себе.

Вейра встала между юношами, заложив руки за спину, чтобы не вцепиться в край стола.

– Объясните, – сказала она. – Почему мы не падаем? Ни мы, ни архипелаги. Мир ведь… разорван.

Маркус скользнул взглядом по стрелкам, словно её вопрос был ещё одной меткой на шкале.

– Мы движемся по кругу, – ответил он.

Николас повёл плечом, не отрываясь от листов и схем.

– После Разлома, – сказал он, – планета не рассыпалась. Её куски легли на эфирные потоки. Потоки – на орбиты вокруг Солнца. Каждый архипелаг вращается по-своему. Отсюда – разные сезоны и ветра. Но свет у всех один.

Он кончиком перьевой ручки коснулся светящегося кольца, и на схеме дрогнул архипелаг, где они были вчера.

– Красиво звучит, – сказала Вейра. – Но почему я стою, а не лечу по потолку?

Маркус ухмыльнулся.

– Потому что эфир – не пустота. – Он щёлкнул по шкале, где полз тонкий луч. – Это среда, давление. Оно обтекает корпус и прижимает всё живое к палубе. Пока мы в потоке, гравитация – здесь.

– А если вылететь из потока? – спросила Вейра.

– Тогда тебя разорвёт быстрее, чем ты успеешь крикнуть, – спокойно сказал Маркус.

Николас тихо фыркнул, но спорить не стал.

– Эфир держит и архипелаги, – продолжил он. – Их массы, их моря, их города. Старый мир держал нас почвой. Новый держит течениями.

Вейра смотрела на карту: на орбиты, на точки островов, на солнце в центре.

– Значит, пока я стою на палубе, – проговорила она, – я держусь за поток, а не за доски.

– Именно, – сказал Николас. – Корабль – только форма. Держит нас эфир.

Он активировал новую схему. Тонкие линии пересекались, расходились, сплетаясь в живую сеть.

– Мы идём к Вересту, – сказал Николас, вытягивая из света два пути. – Северный или заполярный ветер. Один – безопасен, другой – гибель.

– Решать нужно сейчас, – вставил Маркус, глядя на Вейру. – Можешь помочь, если что-то почувствуешь.

Она кивнула и встала рядом с ним.

– Странно… – Маркус прищурился, глядя на неё. – Мы раньше не встречались?

– Сомневаюсь, – ответила Вейра. – Я не забываю лица.

Маркус только сжал губы и промолчал.

Николас посмотрел на неё с холодным неодобрением, как на лишний знак в расчётах.

– Главный маршрут – через хребет Ветра, – сказал он, возвращаясь к схеме.

Вейра подняла руку к стеклу с расчётами и цифрами. По ладони прошла вибрация. Под бинтом разлилось тёплое покалывание.

Почти не дыша, она сдвинула одну из световых линий. Короткое дрожание прошло по схеме.

Яркая дуга основного курса, проложенная Николасом, поблекла, сместившись в сторону. На её месте проступила тонкая чёрная трещина – коридор тени между всплесками эфира. Маршрут, которого на карте не было.

– Постой… – Маркус наклонился ближе. – Ты… меняешь курс.

Вейра вздрогнула. Посмотрела на свои пальцы, сжала, разжала. Как двигала линию, уже не помнила. Рука работала сама, будто вспоминала не её, а движение корабля.

– Это выход за карту, – бросил Николас. – Там нет ни одной отметки. Там пустой сектор… Корабль туда не пойдёт!

– Не знаю, почему, – ответила Вейра. – Но думаю, маршрут надо сменить.

Маркус провёл кончиками пальцев по контуру новой траектории.

– Иногда одного чувства курса хватает, чтобы не сорваться, – сказал он.

Николас поднял на него холодный, почти стеклянный взгляд:

– Это не чувство курса. Это тычок вслепую.

Он взглянул на Вейру – взгляд на миг дёрнулся, в нём на миг слиплись расчёт и страх. Чёрная линия на схеме не исчезала.

Николас снял очки, протёр стёкла краем платка.

– Не слушай его, – сказал Маркус. – Он ненавидит, когда кто-то правит его маршруты.

– А ты? – спросила Вейра, не отводя взгляда.

– А я… стараюсь держаться потока и думать по пути, – он чуть улыбнулся.

Николас коснулся стекла. Карта погасла. Полумрак вернулся на свои места. В отсеке стало слышно, как дышит корпус: тук… пауза… тук.

Вейра отступила. Боль под бинтом распалась и тут же собралась во что-то новое. Маркус заметил, как у неё напряглись плечи, но промолчал.

Николас надел очки и выдохнул.

– Начнём с дрейфа, – сказал он. – По твоему «коридору», если он вообще выдержит…

– Выдержит, – отрезала Вейра.

– Проверим, – заметил Николас. – И если что-то пойдёт не так, за курс отвечать перед капитаном будешь ты.

Она кивнула. Боль под бинтом снова рванулась вверх.

Вейра отдёрнула руку. Столешница звякнула. Вибрация прокатилась по корпусу корабля.

Маркус обернулся. Николас поднял голову, словно услышал этот толчок кожей.

Где-то в стене сорвался насос и низко, грязно загудел. По металлу пролились голубые всполохи. Затем в глаза ударил красный сигнал тревоги. Виски сжало резким звуком.

– Вейра… – Маркус шагнул к ней. – Что происходит?

Она сжала бинт, промолчала. Боль вибрировала в коже, и корабль, казалось, отвечал ей тем же.

Николас резко выпрямился.

– Ты зацепила внутренний контур, – сказал он. – Корабль ищет источник всплеска. И считает, что им стала ты!

– Заткнись, – выдохнула Вейра. – Я ничего… не делаю.

Николас шагнул ближе. Его правая рука ушла к поясу.

– Аномальная, – сказал он тихо, пробуя слово как диагноз.

Тонкий белый клинок вышел на свет бесшумно. Лезвие отдавало холодом – не угрозой, а уже принятым решением.

– Остановись. Сейчас же. Или я разрежу тебя здесь.

Маркус встал между ними.

– Довольно, Ник, – сказал он. – Она перегрузила себя. Не начинай…

– Не говори за меня, – Вейра метнула на него острый взгляд.

Эфир вспыхнул вдоль труб языками света.

Вейра выдохнула. Красная вспышка вдоль стен погасла, свет тревоги пошёл на убыль.

Николас отступил. Лезвие в его руке дрогнуло.

– Видишь, Маркус? – сказал он хрипло. – Она… не просто человек.

– А у тебя по-прежнему слишком длинный язык, – бросила Вейра.

Послышались шаги. Первым вошёл Лисандр, за ним – Виктор, плечом заслоняя проём. Свет от голубых трубы лег на их лица холодными отражениями.

Капитан остановился у края стола, неподвижный взгляд упёрся в Вейру.

– Снять тревогу, – негромко произнёс он. – Никто. Ничего. Не видел.

Красный свет мигнул и погас. В воздухе остались шёпот эфира и запах озона.

Лисандр подошёл ближе. Смотрел долго. Слишком долго. Как моряк, вглядывающийся в берег и сомневающийся, не мираж ли это. В глубине золотых глаз на миг блеснуло что-то живое – тихое узнавание, не для чужих глаз.

Вейра не могла отвести взгляд. Эфир снова пополз под кожу, оставляя мерзкое, липкое ощущение послушания. Её передёрнуло.

Лисандр поморщился, коснулся виска двумя пальцами.

– Капитан… всё в порядке? – спросил Виктор, не двигаясь.

Лисандр моргнул, медленно качнул головой.

Маркус обошёл стол и подхватил Вейру под локоть.

– Ты как?

– Пока жива, – ответила она и чуть улыбнулась.

– Осторожнее со своей аномалией, – бросил Николас, убирая клинок в ножны. – В какой-то момент ты и правда можешь сжечь корабль.

– Тогда хотя бы станет тепло, – устало выдохнула Вейра. – И я наконец посмотрю, как горят твои очки.

Николас сжал зубы и отвернулся к стене.

Взгляд Лисандра скользнул по лицам.

– Достаточно. Работаем дальше.

Он подошёл к Вейре почти вплотную. Не касаясь, но так близко, что кожа уловила исходящий от него опасный жар. Через миг его шаги уже растворялись в коридоре.

Корабль едва заметно вздохнул. Оставались только гул крови в ушах и металлический привкус на языке.