Текст книги "Сердце Эфира. Сопряженные (СИ)"

Автор книги: Василисса Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 34 страниц)

Тепло под кожей вспыхнуло сразу, без предупреждения. Вейра втянула воздух через нос и удержала дыхание ровным. Мира смотрела ей в лицо и, похоже, ждала, где именно дрогнет.

– Это ключ, проявится чуть позже, – сказала она. – Он нужен, чтобы вступать в нижние уровни. А также получить кое-какую… защиту.

Она выдержала паузу. В комнате слышно было, как где-то за стеной ровно гудит эфир.

– Левую руку лишний раз не показывай.

– Без тебя знаю, – фыркнула Вейра.

Мира отпустила её запястье. Потом развернулась к двери.

Узор на створке вспыхнул белым. Замок щёлкнул, в проёме появился страж.

Мира остановилась рядом с ним и посмотрела на гостей через плечо.

– Приходите завтра утром, после службы. В галерею под витражами.

Взгляд её скользнул по рукам Вейры и задержался на мгновение.

– Если доживёте.

Глава 13

Глава 13

У колонны, на самой границе храмовой территории, их ждали.

Кайрос стоял, прислонившись плечом к стене. Металлическая рука висела свободно, но в этой свободе не было покоя, скорее привычка не тратить лишнего движения. Маркус сидел на перилах и болтал ногой над провалом, уходящим к нижним уровням. Ирэн устроилась на ступени, прижав к груди сумку. Тео рядом тихо насвистывал мажорный мотив. Гюнтер склонился над треснувшей плиткой и разглядывал её с сосредоточенностью человека, который предпочёл бы камень чужим лицам.

Когда троица вышла из-под арки, они почти одновременно поднялись.

– Ну? – первым спросил Гюнтер. – Всё разузнали?

– Лица у вас больно кислые, – заметил Тео. – Я, пожалуй, заранее начну бояться.

Он оглядел их спокойным, цепким взглядом.

– Не зря, – сказал Николас.

Маркус спрыгнул с перил и подошёл ближе. Взгляд его скользнул по лицу Вейры. Она сразу отвернулась, посмотрела на ворота и эфирные знаки под аркой, будто именно в них обнаружилось что-то стоящее её внимания.

– Поговорим позже, – сказала она. – Давайте сначала уйдём от этих стен.

– Выдвигаемся, – кивнул Виктор.

Коридор тянулся вперёд. По длинной линии труб вдруг прокатилась фиолетовая волна. Свет побежал внутри металла, лампы под потолком дрогнули. Металлическая рука Кайроса отозвалась тем же свечением: в швах и стыках вспыхнули тонкие фиолетовые полосы.

Он остановился так резко, что Гюнтер чуть не врезался ему в спину.

– Стойте, – сказал Кайрос.

Шаги оборвались один за другим. Вейра обернулась. Виктор придержал её ладонью между лопаток.

– Что ещё, старик? – спросила Ирэн.

Кайрос поднял правую руку, повернул ладонью к себе. Линии продолжали светиться.

– Странный эфирный отклик. Давно такого не было.

Он посмотрел на Вейру.

– Дай мне руку.

Под перчаткой пылала метка, оставленная Мирой. Вейра на миг прижала пальцы к ладони, стараясь удержать жар. Перед глазами вспыхнули чёрные волосы, красные губы, тёплые пальцы. Тогда ей показалось, что от Миры тянет чем-то странным, как от тонкого потока эфира под кожей. Теперь этот поток жёг её изнутри.

Вейра медленно стянула перчатку. Воздух коснулся кожи. Кайрос резко взял её за запястье металлической ладонью, развернул руку к свету.

На коже виднелось едва заметное пятно. Кайрос нахмурился, провёл по нему кончиком пальца. Под кожей что-то дрогнуло. Лампа над ними вспыхнула ярче.

– Не светится, – сказала Маркус, подходя ближе. – И не ожог.

Ирэн наклонилась к ладони Вейры, потом посмотрела на Кайроса.

– Что это?

Тот ещё секунду молчал, не отрывая взгляда от пятна. Вейру обдало запахом табака, когда он притянул её ближе.

Кайрос прищурился, будто ему не хотелось узнавать знакомую вещь.

– Я уже видел похожие, – в глазах у него на миг мелькнул красный отблеск. – Так помечают тех, кого хотят запомнить. Но эта дрянь другая.

– Значит теперь я у них в списках, – пробормотала Вейра.

– Теперь тебе нужно беречь свою задницу сильнее, – резко ответил Кайрос и отпустил её руку.

Вейра дёрнула запястьем. Под грудиной медленно поднялась тяжёлая, вязкая злость.

– Пусть только попробуют сунуться, – бросила она.

– От тебя этого и ждут, – сказал Виктор. – Что ты рванёшься. Так тебя проще провести.

Он взял её запястье и натянул перчатку обратно. Свет в трубах выровнялся, лампы теперь горели ровно, будто ничего не случилось.

* * *

Лисандр сидел за столом.

Карты и бумаги лежали перед ним в жёстком порядке: линии, короткие цифры, стрелки, пометки на полях – всё сходилось к Символу Ветра, вычерченному в центре листа. Храм оставался единственным ходом вниз, пока Башня не передумала. Если не пройти через Деву Ветра сейчас, другого шанса может уже не быть.

Он медленно провёл пальцем по краю листа, ещё раз прогоняя цепочку: доступ, маршрут, отход. Рядом, чуть в стороне от схем, лежал другой лист – грубая чёрная печать городской стражи и тёмный силуэт, намеченный несколькими линиями: плащ, плечи, слишком знакомый очерк. Лисандр задержал на нём взгляд и медленно провёл пальцем по тёмному контуру.

Схема была ясной. Почти безупречной. Но всякий раз ломалась в одном и том же месте.

Вейра Ламберт.

Имя всплыло с той точностью, с какой в расчётах всплывает уже найденная ошибка. Ровный, чуть дерзкий голос, не сорвавшийся даже тогда, в хранилище, когда его ладонь сомкнулась у неё на горле. Бесшумная походка. Лицо, слишком спокойное для той, которого загнали в угол. Она появилась слишком поздно для случайности и слишком вовремя для его дел, чтобы он мог это оставить.

Лисандр опустил взгляд на свою руку и едва заметно усмехнулся.

Пальцы ещё помнили, как под ними дёрнулось её дыхание. Не от страха. От сопротивления.

Она вошла туда, куда он не пускал никого. Увидела то, что должно было остаться под замком, и не дрогнула. Её бесстрашие раздражало сильнее чужой паники. В панике, по крайней мере, всегда есть порядок. А в Вейре порядка не было. В ней было то упрямое спокойствие, которое особенно хочется проверить на прочность.

Но занимала его не только она сама. Её рука, горячий эфир под кожей. Тот странный жар, который он почувствовал в первую встречу. За Вейрой следовало наблюдать внимательнее, чем за турбинами Вереста.

Стук в дверь оборвал мысль.

Лисандр взял лист с рисунком первым. Сложил вдвое, так, чтобы тёмный след ушёл внутрь, и убрал под полу плаща. Только после этого накрыл ладонью ближнюю карту и сдвинул её к краю стола. Потом быстро осмотрел комнату: плащи на крючках, жёлтый круг света на столешнице, ящик с бинтами. Ничего лишнего. Никаких следов, за которые мог зацепиться чужой взгляд.

– Входите.

Дверь отворилась. В проёме появился страж в тёмном плаще Башенной службы. Копьё он аккуратно прислонил у двери и остановился в двух шагах от стола. Лицо было молодое, уже подтянутое службой; у некоторых такое выражение появляется рано, будто стоять смирно их научили раньше, чем думать.

– Башенная служба, – сказал страж. – Осмотр по распоряжению сектора.

Лисандр убрал со лба прядь и посмотрел на него так, будто тот явился не с проверкой, а с жалобой на сырость в стенах.

– Сигналы в этом городе плодятся быстрее крыс, – сказал он. – Какой именно решил, что мы, обычные торговцы, его достойны?

Губы стража едва заметно сжались.

– Ваших людей видели у Нижнего храма, – ответил он. – Не на том пути, который значится в реестре.

Он выдержал паузу, глядя прямо на Лисандра.

– Так что отвечать придётся всерьёз.

Лисандр отодвинул стул и поднялся. Дерево скрипнуло по полу. Он встал не спеша, но стражу этого хватило, чтобы подбородок у него поднялся чуть выше.

– У Храма, я смотрю, теперь много свободного времени, – сказал Лисандр и подошёл ближе. – Что вам нужно?

– Журнал входов и выходов, – ответил страж. – За последние сутки.

Теперь он говорил медленнее, с явным усилием удерживая голос ровным.

– И если хоть одна отметка не сойдётся, возвращаться я буду уже не один.

Лисандр посмотрел на него внимательно.

Лампа стояла сбоку, и свет падал так, что одна половина его лица оставалась светлой, другая уходила в тень. В радужке на миг мелькнул золотой отблеск.

– Назовите ваш номер, – сказал он. – По списку.

Страж ответил слишком быстро:

– Восемьсот тридцать два. Двенадцатый сектор.

Лисандр кивнул.

– У Храма вы сегодня были?

Он шагнул ещё ближе. Между ними осталось так мало места, что стражу пришлось незаметно втянуть живот и расправить плечи. На шее, в узкой полоске кожи между воротом и плащом, проступили тонкие светлые жилки.

– Нет, – сказал он, и голос у него стал суше. – Передали через пост.

– Кто? – отчеканил Лисандр. – Назовите имя. Сейчас.

Страж нахмурился, словно прислушивался к боли где-то глубоко под костью.

– Курьер, – выдавил он. – Лица не вспомню.

Лисандр подошёл вплотную.

– Бумагу видели? – спросил он и провёл ладонью по плечу стражника. – Печать?

Под его рукой ткань плаща была холодной, а тело под ней – напряжённым.

– Нет, – ответил страж. – Сказали на словах.

Жилки на шее дрогнули сильнее.

Лисандр смотрел ему в лицо.

Страж всё ещё пытался держаться прямо, всё ещё стоял на ногах, всё ещё носил на груди жетон. Обычно этого металла им хватало, чтобы помнить, кто они.

– Вы не увидели здесь нарушений, – произнёс Лисандр медленно. – Вы вошли, убедились, что здесь тихо. И ушли.

Страж выдохнул так, будто всё это время забывал дышать. Несколько раз моргнул, и взгляд его на секунду поплыл.

– Я вошёл, чтобы убедиться, – повторил он.

Голос стал пустым, ровным, без интонации.

– Нарушений нет.

Кожа у него сначала побледнела, потом снова медленно налилась теплом. Лисандр убрал руку. Страж постоял ещё миг, будто собирая себя обратно по частям, которых ему уже не вернули в прежнем порядке.

Лампа снова горела ровным светом над столом.

Страж первым отвёл взгляд и судорожно выдохнул.

– Проверка не требуется, – произнёс он.

Он забрал копьё, развернулся и дошёл до порога. Там на секунду остановился, словно что-то ещё держало его в дверях, окинул комнату пустым взглядом и вышел.

Тишина вернулась сразу, но уже не та. Тёплый воздух в комнате как будто загустел. Лисандр втянул его в грудь – и тут же в рёбра проникла тупая, глубокая боль. Он вцепился в край стола. Пальцы скользнули по дереву и только со второй попытки нашли опору.

Перед глазами на миг потемнело.

Кашель подступил резко, сухими толчками. Лисандр прижал кулак ко рту, согнулся. Воздух не шёл в грудь сразу, застревал под ключицами, рвал изнутри короткими спазмами. Пол качнулся. Что-то внутри сбилось с ритма, и вслед за этим слишком близко, почти под кожей, прошёл сухой металлический скрежет.

Лисандр переждал удар сердца, потом второй. Когда отпустило – не совсем, а лишь настолько, чтобы можно было стоять, – слабость тяжело прошла по телу сверху вниз. На языке остался металлический привкус. Лисандр сглотнул, медленно выпрямился и поправил съехавшую на лоб шляпу.

Шаги в коридоре он услышал почти сразу.

Верест не любил давать человеку время спокойно рассыпаться.

– Заходите, – сказал Лисандр.

Дверь распахнулась.

На пороге стояла Вейра. За её плечом – Виктор. Остальные сердечники вошли следом, один за другим, и тесная комната сразу сделалась теснее. Холодный воздух из галереи скользнул внутрь, ударил в ламповое тепло и повис между телами.

– Докладывайте, – сказал Лисандр.

Он перевёл взгляд по кругу и стал слушать каждого по очереди. Почти не двигался. Под тканью куртки у Вейры напряглась спина.

Когда очередь дошла до Кайроса, она задержала дыхание.

– Трубы, – сказал Кайрос. – Эфирные. Ведут себя, как какая-то херня.

Он поднял металлическую руку и постучал пальцами по предплечью. Звук вышел сухой, жёсткий.

– На подходе к Храму был импульс. Моя рука отреагировала.

Кайрос хмуро посмотрел на Лисандра.

– Похоже, нас уже пометили.

Лисандр кивнул.

У Вейры на секунду расслабились плечи.

– Дальше, – сказал Лисандр.

Его взгляд остановился на троих.

Вейра стояла ближе к двери. Виктор – на полшага позади, чуть сбоку. Николас – у стены, но всё ещё в круге лампового света; стёкла очков ловили жёлтый отблеск. Под перчаткой на правой руке у Вейры жило сухое пульсирующее тепло. След Миры не остывал.

– В Нижнем храме появился Ласт, – начала она. – Слишком много спрашивал—

– Она, – резко перебил её Николас, поправляя очки. – Не «он».

Лисандр чуть повернул к нему голову.

– В каком смысле?

Николас сжал губы так, что они на миг побелели.

– Это была женщина, – сказал он. Потом выдохнул, не скрывая раздражение. – Предложила звать её Ласт. Называла нас настоящими именами.

Он скрестил руки на груди. Лисандр вопросительно приподнял бровь, но промолчал. Вейра еле удержалась от усмешки. Если за что и стоило благодарить Миру, так за то, что она наконец заставила очкарика потерять хладнокровие.

– Насчёт имён Ник прав, – продолжил Виктор, когда Николас замолчал. – Любопытная девица попалась. Знала, кто мы. И знала, зачем мы пришли.

Лисандр на секунду задержал взгляд на Викторе, потом перевёл его на Вейру.

– Что предлагала? – спросил он.

– Сказала, что у нас общие интересы, – ответила Вейра. – Намекнула: если захотим договориться, получим доступ к укрытию.

– К убежищу, – глухо вставил Николас. – И к связи с Девой.

Он дёрнул плечом.

– Слишком щедро для первого разговора.

Под перчаткой след толкнулся сильнее. Вейра стиснула зубы.

– Она назначила встречу завтра, – сказала она. – После службы.

Пальцы Лисандра лежали на краю стола, почти не касаясь бумаги. Карта под его рукой не двигалась. Линии Вереста расплывались от его тени.

– И всё? – спросил он.

У Вейры пересохло во рту.

– Да.

Лисандр вышел из-за стола, сделал несколько шагов, и комната сразу перестроилась вокруг него. Он кивнул в сторону двери:

– Выйдите все.

Потом повернулся к троим, кто ходил в Храм.

– А вы останьтесь.

На секунду никто не двинулся. Потом стулья задели пол, кто-то плечом зацепил косяк, холод из коридора снова просочился в комнату. Дверь закрылась.

– Ещё поговорим, – сказал Лисандр.

Он подошёл ближе. Шагов почти не было слышно, но пол всё равно отозвался под его весом едва уловимым скрипом. Лампа над столом отсекла половину его лица тенью; по другой прошёл резкий свет – по скуле, по линии носа, по краю ресниц.

– Ты плохо врёшь, – сказал Лисандр. – Для той, кто привык выживать.

Тёплое дыхание скользнуло Вейре по щеке, задело ухо. По спине пошли мелкие мурашки. Она сжала кулаки и подняла подбородок чуть выше.

Лисандр кивнул на её правую руку.

– Сними перчатку. Живо.

Рука дёрнулась назад, локоть прижался к боку. След под кожей толкнулся, будто услышал приказ раньше неё. Пальцы Лисандра перехватили запястье. Хватка была точной, без лишней грубости.

– Зачем? – спросила Вейра. – Думаешь, я прячу нож?

– Потому что эту руку ты берегла сильнее, чем лицо, – ровно ответил Лисандр.

Боль пошла вверх по костям короткой волной.

Виктор перевёл взгляд с Вейры на капитана. Николас отвернулся к стене, однако пальцы его всё равно дёрнулись.

Перчатка сползла. Холод из комнаты лёг на кожу тяжёлым слоем. На ладони уже не было крохотной точки. Теперь там тёмной полосой проступила метка: вертикальная черта и два коротких штриха. Кожа вокруг потемнела, как после свежего ожога. Изнутри шло плотное, устойчивое тепло – чужое, не совпадающее с ритмом собственного сердца. Вейре хотелось стряхнуть руку, но она только сильнее стиснула зубы.

Лисандр наклонился ближе. Жар рванул по предплечью. В тишине между ними что-то сухо царапнуло, будто металл где-то на миг сбился с хода. Лисандр замер.

Он смотрел не на ладонь, а выше – как поднимается её грудная клетка, как сбивается дыхание, как воздух застревает на полпути. Вейра прикусила губу и подняла голову. Их взгляды встретились. В золотых глазах Лисандра не было ни удивления, ни жалости. Только расчёт.

– Что это? – спросил он.

– Реакция на контроль, – процедила Вейра. – Не льсти себе, капитан.

Взгляд Лисандра потемнел.

– Знак. Откуда?

– Поставила та, что назвалась Ластом, – резко бросил Николас, не выдержав. – Сказала, что это допуск.

На лице Лисандра что-то мелькнуло – едва заметная задержка взгляда, – но уже через миг оно снова стало неподвижным. Ладонь по-прежнему держала её запястье.

Он кончиком указательного пальца провёл по одной из полос.

Вейра едва заметно дёрнула рукой.

– Чужой эфир идёт через тебя, – тихо сказал Лисандр.

Он поднял взгляд.

– Ты знала?

– Перестань говорить так, будто понимаешь, что у меня под кожей происходит, – отозвалась Вейра.

Левую руку – ту самую, с аномалией, – свело судорогой. Она не шевельнула ею ни на сантиметр.

– Пока ты в моей команде, твои следы – моя проблема, – сказал Лисандр.

Он стоял так близко, что ещё полшага – и её грудь коснулась бы его плаща.

– В твоей команде? – переспросила Вейра вполголоса. – Командуй своими людьми, Лисандр. Я не часть твоей сраной конструкции.

Его золотые глаза сузились. Пальцы на её запястье сжались крепче. Вейра не позволила себе наклониться.

– Уверена? – спросил Лисандр.

Воздух между ними нагрелся. Её дыхание стало короче, его – тише. Ещё немного – и ладонь сама пошла бы ему в лицо.

– Хватит, – сказал Виктор.

Голоса он не повысил, но шагнул прямо к ним и остановился чуть сбоку.

– У нас и без того хватает желающих перерезать нам глотки, – добавил он с лёгкой, кривоватой усмешкой. – Не обязательно помогать им изнутри.

Николас скрестил руки на груди и закатил глаза.

Лисандр медленно повернул голову к ним.

– Тогда начните с полезного. Помолчите оба.

Он отпустил запястье Вейры.

– А ты, – бросил он, не сводя с неё глаз, – лучше бы была благодарна этим двоим за то, что они не выдали тебя сразу.

Вейра быстро натянула перчатку.

– Я не просила—

– Мне всё равно, о чём ты просила, – отрезал Лисандр. – И мне неинтересно, почему они решили промолчать. На это нет времени.

Он кивнул на её руку.

– Этот след либо откроет нам дорогу к Сайлеру, либо прикончит тебя раньше, чем ты снова успеешь оскалиться.

Сердце у Вейры ударило в горло. Она развернулась чуть боком, чтобы видеть его не прямо, а краем глаза.

Лисандр задержал на ней взгляд ещё на секунду.

– Так что в следующий раз, наёмница, если ты—

В дверь нерешительно постучали.

Вейра выдохнула. Лисандр не шевельнулся, только челюсть на миг стала жёстче.

– Открыто, – сказал он.

Дверь приоткрылась. В проёме показался худой подросток в храмовой накидке, слишком большой для его плеч. На шее болталась деревянная подвеска, от неё тянуло копотью и ладаном.

– П-простите, – быстро сказал он. – Меня… послали.

– Башня? – уточнил Лисандр.

– Нижний храм, – мальчишка замотал головой. – От Ласта. И от… той, что выше.

Последние слова он произнёс почти шёпотом.

– Входи, малой, – мягко сказал Виктор.

Курьер шагнул внутрь, прижимая к груди свёрнутый лист. Взгляд скользнул по Лисандру, зацепился за Вейру и тут же ушёл в пол.

– Дева Ветра, – начал он выученной фразой, – согласилась принять вас. Завтра, на рассвете. Боковая лестница к нижнему залу.

Он развернул лист. Бумага была почти пустой: знак Храма и одно слово – «утро».

– Ласт велела передать, – мальчишка сглотнул и крепче вцепился в край листа, – что убежище для вас возможно. Но сначала нужен разговор…

Он поднял глаза прямо на Вейру.

– Для начала ей нужны именно вы, мисс, – добавил мальчик.

Внутри у Вейры всё сжалось. Храм вспыхнул в памяти – белый зал, падающий мальчик, руки Девы, шёпот хора – и сразу погас, оставив под перчаткой жар.

– Мы подумаем, – сказал Лисандр. – Благодарю.

Мальчик быстро кивнул.

– Мне надо вернуться, – пробормотал он. – Если я задержусь…

– Возвращайся, – сказал Николас.

Курьер ещё раз виновато взглянул на Вейру, кивнул и выскользнул в коридор. Несколько секунд ещё стучали торопливые шаги, потом и они утонули в шуме галереи.

– Убежище, – проговорил Виктор. – Звучит щедро.

– Слишком щедро, – сказал Лисандр. – За такие подарки потом берут дороже входа. Но доступ нам всё равно нужен.

– Вопрос, – отозвался Николас, – на чьих условиях.

Лисандр перевёл взгляд на перчатку Вейры, будто ткань ему мешала не больше воздуха.

– Решать будем не сейчас, – сказал он. – Но с этого момента…

Он поднял глаза.

– Ты больше не будешь скрывать от меня тех, кто оставляет на тебе свои знаки, Вейра.

Вейра сделала шаг вперёд.

– А ты не трогай меня без разрешения. Меня для этого не нанимали, капитан.

Николас ничего не сказал. Только перевёл взгляд в сторону. Виктор медленно выдохнул через нос.

Лисандр задержал взгляд у её горла, потом ниже – на запястье, где под перчаткой ещё горел свежий след.

* * *

Каменная лестница вела вверх узкими витками. Адмирал Ровен поднимался не спеша, без остановок. Пальцы левой руки скользили по холодному перилу.

Снизу тянуло сухим воздухом дозорного яруса. На последнем витке над головой тихо звякнул флагшток.

Наверху его ждали.

Круглая площадка была невелика. У стола стоял капитан – жилистый, с коротко остриженными седыми волосами. У стенда с флажками и переговорными трубками сидел молодой связист, прямой и молчаливый.

Узкая щель окна прорезала стену слева. Оттуда Верест был виден сверху: ярусы галерей, балки, трубы, редкие огни храмового сектора. На столе лежала развёрнутая карта архипелага, поверх неё – несколько свитков.

– Господин адмирал, – произнёс капитан. – Свежие донесения. От стражи, от Храма… и это.

Он придвинул верхний свиток. На печати городской стражи чернела широкая полоса.

Ровен снял перчатки и положил их на край стола.

– По официальной линии – без изменений, – начал капитан. – Сайлер держится в рамках соглашений, патрули отмечают только—

– Позже, – сказал Ровен.

Он развернул свиток.

Наверху виднелась крупная надпись: «РОЗЫСК». Ниже шли скупые строки примет. Ещё ниже – рисунок.

Стройная фигура, прямые плечи. Лицо намечено несколькими штрихами – линия носа, подбородок, шея.

Ровен сжал край бумаги.

– Стража Вереста вывесила это по нижним галереям, – сказал капитан. – Приказ пришёл по нашей линии Дозора.

Он замолчал.

Ровен кончиком пальца провёл по наброску – от края плаща ниже, к шее. Сухие чернила осыпались и оставили на подушечке пальца серый след.

– Это уже висит? – спросил он.

– Да, господин адмирал.

Капитан взглянул на рисунок и сжал губы.

– Снять? – спросил он. – Официальная цель нашего присутствия здесь всё-таки другая. Правительство архипелагов ждёт доклада по политике Сайлера, а не по розыску городской стражи.

Ровен поднял глаза.

– Официальная цель, капитан, не отменяется от того, что рядом начинают играть в другое. Мы здесь, чтобы наблюдать за Сайлером.

Он дважды стукнул пальцами по столу и тем же сухим тоном добавил:

– При первом выходе за рамки общих законов его флот подлежит нейтрализации.

Капитан кивнул.

Ровен сложил бумагу вдвое. Рисунок остался цел.

– Не трогать, – сказал адмирал. – Пусть висят.

Он поднял голову.

– Наблюдение удвоить. Если в секторах появится кто-то, похожий на это, – доклад мне. Лично.

Связист выпрямился.

– Есть, – ответил капитан.

Ровен жестом отпустил его. Тот поклонился и вернулся к трубкам, осторожно берясь за латунные кольца.

Адмирал подошёл к окну, развернул свиток ещё раз и зажал между пальцев. Внизу Верест тянулся ярусами огней.

– Если это она… – тихо сказал Ровен и не договорил.

Он сложил лист, скрыв рисунок внутри, и убрал во внутренний карман кителя.