Текст книги "Сердце Эфира. Сопряженные (СИ)"

Автор книги: Василисса Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 34 страниц)

Марена успела вдохнуть – грудь треснула, раскрылась, как расколотая скорлупа. Кори осел на пол и завизжал, латунь перчаток и мясо сползли в тяжёлый ком. Мила потянулась к флейте, но пальцы, ещё тёплые, уже отделились от кисти.

Кровь их тел зависла в воздухе. Капли висели рубиновыми зёрнами. Потом осели, оставив на плите тёмные круги и остатки плоти.

Лампа качнулась и замерла, вернув ровный свет.

Воздух застрял в груди у Вейры. Гул в голове заглушил шаги, голоса.

Виктор чуть приподнял подбородок. Его лезвие, будто устав светиться, свернулось вдоль запястья серебряной полосой и погасло.

Незнакомец в шляпе задержал взгляд на нём на миг. Потом отвернулся.

Ксавьер сидел у стены. Его губы дёрнулись, но из горла вышел только хрип. Вейра склонилась над ним, перерезала ремни и проверила пульс. Приложила ладонь к щеке. Юноша поймал её за рукав, сжал так, как будто боялся, что она опять исчезнет. В глазах мелькнуло детское «спасибо».

По затылку у Вейры прошёл холод. Она чувствовала: незнакомец двигается.

Он останавливался, перегибался над телами, как зверь, проверяющий добычу. У Марены ногтем подцепил крупинку соли, растёр, поднёс к носу. Мимо Кори и Милы прошёл, даже не повёл бровью. Ни удивления. Ни жалости.

Вейра следила за ним из-под ресниц, пытаясь усмирить дрожь в пальцах и коленях.

– Вошёл эффектно, как всегда, – сказал Виктор, вытирая сталь меча краем плаща.

Незнакомец не поднял глаз.

– А ты, как всегда, слишком шумный.

– Рад тебя видеть, – Виктор усмехнулся.

Мужчина не ответил.

Ксавьер дёрнулся. Вейра прижала его плечо, под пальцами мелко тряслись его мышцы.

Послышались шаги. Виктор уже присел рядом.

Браслет на его кисти тихо щёлкнул, снова вытягиваясь в клинок. Лезвие выпрямилось, и воздух вокруг сразу охладился. Запах соли сменился аптечной чистотой.

Свет на лезвии дрожал. Кожа Ксавьера под ним не резалась, а срасталась. Соль вытягивалась из края раны, собиралась в лёгкую белую пыль и исчезала.

– Дыши, – сказал Виктор. – Считай со мной. Раз. Два.

Он вёл клинок по краю разорванной кожи. Кровь послушно уходила назад.

На лице Виктора на миг проступила боль. Он зажмурился, пальцы дрогнули – и снова вцепились в рукоять.

Ксавьер выгнулся, из груди вырвался хриплый крик. Он выдохнул:

– … спасибо.

– Живи, – ответил Виктор, не поднимая взгляда. – Это сложнее, чем умереть.

Человек в белой шляпе медленно повернул голову. Вейра почувствовала, как его взгляд проходит через неё, слой за слоем – кожа, плоть, кровь, дыхание.

Он поправил поле шляпы. Сделал ещё шаг.

– Придётся долго возиться с этой гнилью, – буркнул Виктор.

Он глядел на тела у дальней стены.

– Осмотреть всё, – отозвался незнакомец.

Золотые глаза скользнули по трупам, по Ксавьеру, по Вейре. Потом он повернулся к проёму.

Дверь приоткрылась сама. Эфир разошёлся, освобождая ему дорогу.

– Нельзя уходить отсюда ни с чем, – сказал мужчина, не оборачиваясь.

Его тень прошла вдоль стены и растворилась.

Подвал снова обрёл звуки: редкие капли, шипение пара, тихий треск металла.

– Дыши, парень, – повторил Виктор.

Юноша кивнул, закашлялся. Плечи дёрнулись, пальцы ещё крепче вцепились в рукав Вейры.

Левая ладонь горела под кожей, будто там билось отдельное сердце. Она поднялась. Колени дрогнули.

«Он сильнее всех, кого я видела».

Последнее, что она успела заметить, был отблеск белой шляпы.

Потом всё провалилось в тьму.

Глава 3

Глава 3

Сначала пришёл глухой звук. Между ударами проступали шорох ткани, шаги, обрывки мужских голосов

Спина ныла, каждый вдох давался с усилием. Левую руку тянуло болью, под кожей шевельнулось что-то чужое.

Ресницы дрогнули. Веки приоткрылись. Белёсый свет полоснул по глазам.

Комната была голой. Никаких вещей, никаких следов чьей-то жизни, только ровные плоскости, глухие стыки металла. На тумбе стоял стеклянный сосуд с эфирной жидкостью.

Вейра приподнялась. Одеяло сползло, шурша хлопком ткани, оголило повязки, шрамы, бледные полосы от ремней. Грудь перетянута бинтами, плечо залито гладью эфирного пласта.

Щёлкнуло мысль: кто-то её переодевал. Зубы сжались. Стыда не возникло, только настороженный холод. Если видели руку…

Вейра взглянула на левую ладонь. Под бинтом проступала едкая желтизна. Рука дёрнулась и юркнула под одеяло.

Поздно. Они уже всё увидели.

В висках кольнули воспоминания: подвал, запах крови, сталь, бьющая воздух. Контрабандисты. То, как она сражалась за Ксавьера вместе с Виктором и… человеком в шляпе. Стоило вспомнить его, и дыхание срывалось, словно чьи-то пальцы изнутри сжимали горло.

Шум усилился.

Вейра села, нащупала пальцами повязку, будто хотела убедиться, что тело всё ещё её.

– Ты очнулась, – отозвался голос из тени.

Вейра вздрогнула. Медленно повернула голову.

Ксавьер сидел у стены, ссутулившись в кресле. Влажные волосы блестели на лбу, от них тянуло мылом. Он почесал затылок.

– Они сказали, тебя просто не сломать, – юноша попытался улыбнуться. – Я им… поверил.

– Где мы? – голос вышел хриплым.

– На их корабле. Они… не объяснили. Только сказали, что здесь безопасно.

Ксавьер оглянулся по сторонам, понизил голос:

– По ним видно, что они смелые и сильные. Наверное, военные. Или… пираты.

Последнее слово он прошептал.

Пальцы нашли край простыни и сжали ткань.

Подвал всплыл перед глазами целиком: густой запах крови, горький эфир на языке. Изуродованные тела Роана и Лины.

Она опоздала. Не успела их вытащить. Оставила умирать.

Вейра прикусила губу, сдерживая стон. Бинт на руке натянулся.

– Я… правда виноват, – пробормотал Ксавьер. – Если бы я был сильнее—

– Нет.

Вейра подняла на него глаза.

– Ты не имеешь права валить это на себя сейчас. Теперь ты – лейтенант Дозора.

Она вдохнула, давая словам лечь тяжестью на его плечи.

– Лейтенант видит ошибку. И идёт дальше.

Ксавьер опустил голову и кивнул.

Они молчали, считая удары мотора.

Мир чуть покачивался, всё перед глазами расплывалось, слюны не был.

– Нам оставили одежду, – сказал наконец Ксавьер. – Вечером будет ужин. Формальный.

Тепло пришло не сразу, из глубины груди. Ксавьер жив, сидит здесь, говорит. Хотя бы его она ещё не потеряла.

– Формальный? – переспросила Вейра, массируя виски.

– С капитаном.

Она нахмурилась.

Кто из них капитан? Мужчина со шрамом? Или тот, что в белой шляпе с чёрной полосой? Может, оба всего лишь чьи-то пешки у кого-то, кто сидит выше палубы…

Ксавьер уже был одет: тёмный костюм поверх рубашки делал его ещё тоньше, воротник сидел слишком ровно. Он кивнул на стул у стены:

– Тебе достался чёрный. По настроению подходит.

Он снова попытался улыбнуться, но губы только дрогнули.

– Я… подожду за дверью.

Он поднялся и вышел. Дверь за ним закрылась.

Вейра встала с кровати с осторожностью и подошла к стулу. На нём лежала тёмная ткань, сложенная в ровный прямоугольник. Материя холодила пальцы, глушила блики лампы. Красивая и чужая.

Вейра одевалась медленно. Провела ногтем по шву, проверила вытачки, прикинула, как ляжет вес ткани на бинтах. Тело отзывалось тупой, вязкой болью. Но пальцы послушно затягивали застёжки, втягивали её в чужую оболочку.

В зеркале всплыло лицо – слишком бледное, чтобы казаться живым, с синяками под глазами и спутанными волосами. Вейра отвела взгляд в сторону раньше, чем успела узнать себя в отражении.

На столе лежали чистые перчатки. Вейра натянула правую, потом левую. Ткань хрустнула на швах и легла на кожу, как ещё один тонкий панцирь. Ладонь под бинтом перестала пульсировать, дыхание выровнялось.

В углу каюты, прислонённый к стене, ждал её клинок. Оружие оставили, значит, кто-то всё ещё верил, что она опасна.

Корабль чуть наклонился в сторону, под ногами дрогнул пол. За стеной тянуло ровным гулом. Эфир шипел в трубах, перекатывался, как тяжёлый ветер, запертый в железе.

Вейра подошла к иллюминатору. За толстым стеклом лежал серый горизонт – ни то вода, ни то расползшийся туман. Разницы и правда не было. Ни берега, ни неба; только ровная, немного золотистая гладь эфира.

Вейра выпрямила спину настолько, насколько позволяли тугие бинты. Взялась за холодную ручку двери и втянула воздух. Он встал комком под рёбрами. Как тогда, среди крови и пахнущего озоном эфира.

Вейра резко толкнула дверь.

Их с Ксавьером у выхода ждал высокий, сухой парень с тёплой оливковой кожей. На голове сбилась набок повязка, на бедре висели длинные ножны.

Он не произнёс ни слова, только кивнул и повёл их вперёд. Правая рука лежала на рукояти меча и не опускалась.

Воздух вокруг него был плотнее, чем в коридоре. Эфир держался рядом не вихрем, а собранной линией.

– Пока ты спала, – тихо сказал Ксавьер, шагая рядом, – он показал мне палубу. И карту звёзд… Здесь всё как в музее.

– Здесь всё по делу, – бросил проводник через плечо. – Лишнего нет.

Он на секунду притормозил. Повернул голову и добавил более мягким голосом:

– Отдыхайте, пока есть время.

Коридоры шли цепью одинаковых отрезков. Свет бил в глаза белыми вспышками, металл стен пах чем-то больничным и чистым до скрипа. У Вейры от этой стерильности сжимало горло.

Она отмечала в памяти повороты, люки с цифрами, выемку под трубой, где можно укрыться. По инерции следила за походкой проводника, за его точными шагами.

Она слегка коснулась ладони Ксавьера. Пальцы у него едва заметно дрожали.

– Спасибо, – выдохнул юноша, не поднимая взгляда выше спины незнакомца, – за то, что… вы вытащили нас. Подняли на ноги. И ещё кормите ужином. Я никогда не видел корабль таких размеров.

Проводник не ответил.

– Долго ещё? – спросила Вейра.

– Столько, чтобы вы успели передумать, – спокойно сказал он.

Ксавьер шумно сглотнул.

Вейра поймала себя на том, что снова считает световые секции под ногами: десятая, одиннадцатая, двенадцатая… пока сердце под грудью не сбилось с этого счёта.

У широких дверей проводник остановился. Повернулся к ним и впервые встретил их взгляд прямо. Глаза у него оказались светлые, с красноватой сеточкой усталости, но цепкие.

– Две просьбы, – сказал он. – Не делайте глупостей. Капитан этого не любит.

Он помедлил, а затем добавил:

– И если станет хуже – скажите.

В груди на мгновение стало легче.

Дверь бесшумно открылась, впуская их дальше по чужому кораблю.

Гостей встретили простор и блеск. Потолок был витым стеклянным куполом. В высоте горело отражённое море звёзд. На длинном столе из чёрного дерева еда выглядела как миниатюрные пейзажи, ровно уложенные под каждый прибор. Красота без запаха. Холодная витрина.

Вейра вошла первой. Те, кто сидел за столом, разом подняли взгляды на неё и Ксавьера. Она выпрямила спину, не позволяя себе опустить голову.

Чужой эфир касался кожи по-разному: где-то щекотал, где-то царапал, один – будто оставлял на плечах тонкий слой инея. Напряжение здесь не кричало. Оно просто сидело за столом и ждало первого хода.

Когда глаза привыкли к свету, Вейра стала различать лица. Не людей, а фигуры в чужой расстановке, каждая на своём месте.

Светловолосый юноша, с мягкими уголками губ, откинулся на спинку кресла ленивым движением, будто примерялся, удобно ли отсюда наблюдать. А потом задержал на ней хитрый взгляд.

Рыжая девчонка, худенькая, как голодная дикая кошка, вытянула губы в усмешке, будто уже прикидывала, на какой реплике у гостьи дрогнет терпение.

Высокий брюнет в очках сидел ровно и не поднимал головы. Длинные пальцы мерно постукивали по ножке бокала в такт невидимому ритму.

В углу, чуть в тени, мужчина с тёмной бородой и усами замер, не меняя позы. Двигались только его красные глаза, чтобы не выпускать новеньких из прицела.

Остальные походили на оружие, он – на тяжёлый шкаф, где это оружие хранится под замком.

– Гости, – сказал сопровождающий, даже не пытаясь придать этому слову теплого оттенка. – Ведите себя прилично. Без глупостей.

Он подвёл Вейру к столу. Рука обозначила на свободном кресле короткую дугу: садись. И помни, чьё здесь поле.

Ксавьер кивнул сразу всем, сбившись на полпути между поклоном и нервным дёрганием.

Вейра опустилась на кресло напротив блондина и рыжей. В бокалах поверхность вина едва дрогнула.

– Ещё одна девица, – протянула рыжая, лениво оценивая Вейру снизу вверх. – Неужели капитану меня недостаточно?

Она повернулась к парню с повязкой, стоявшему у плеча Вейры.

– Маркус, объяснись. Неужели капитан правда велел оставить их у нас?

– Ирэн, ревность тебе не к лицу, – мягко отозвался блондин. Взгляд его скользнул к Вейре. – Не обращай на неё внимания, красавица. На этом корабле давно не было таких гостей. Тут даже звёзды за иллюминатором нервничают.

– Они далеко, чтобы нервничать, – ответила Вейра, удерживая голос ровным.

– Значит, мне повезло больше, чем им, – усмехнулся юноша. Он повернул бокал, наблюдая, как тонкая полоска света ползёт по стеклу и ложится на пальцы.

– У нас не пансион, – сухо вмешался брюнет в очках, не поднимая взгляд. – И комплименты в устав не вписаны. Перестань разбрасываться чепухой, Тео.

– Расслабься, Ник, – лениво протянул блондин. – Девушки не тянутся к людям, которые постоянно заперты изнутри.

– Точнее, не тянутся к тем, кто пристаёт к ним, как ты, – отрезал Николас и всё-таки поднял глаза.

В них не было ни вспышки, ни удивления. Только усталость человека, который эту манеру Тео видел сотни раз и знал её до последней реплики.

Ирэн коротко хмыкнула.

Под столом Вейра почувствовала, как напрягся Ксавьер. Его дыхание сбилось, пальцы сжались в кулаки.

– Тебе повезло, что капитан оставил тебя в живых, – сказала Ирэн, постукивая ногтем по бокалу. – Пока что.

Маркус перевёл на неё взгляд. Одного этого короткого движения бровей хватило, чтобы рыжая откинулась назад.

– А это кто? – Тео скользнул взглядом к Ксавьеру. – Маленький дозорный?

– Худой, как спичка, – добавила Ирэн. – Вас там вообще кормят?

Ксавьер попытался улыбнуться, но только побледнел. Плечи выдали дрожь.

Маркус едва заметно качнул головой. Этого хватило, чтобы гости поняли: надо молчать.

Вейра прошлась взглядом по каждому и отметила оружие.

Ирэн, не глядя, протирала линзу прицела винтовки. Николас достал из-под стола лук, провёл пальцем по тетиве, а Тео, смеясь, тронул ладонью гарду меча, как любимую игрушку.

У мужчины, сидевшего в тени, на бедре темнел ремень с ножнами. Он не двигался, оттого и казался самым опасным. Опасные лишний раз не шевелятся.

По коже Вейры разошлись холодные мурашки. Сначала – раздражение: зачем вообще оружие за столом? Потом – узнавание той самой плотной вибрации, как у Виктора, когда эфир силы собирался под кожей. И следом дрожь.

Они сидят, как выдрессированная стая, – ни одного случайного бойца. А она – посреди них, без оружия, вся в бинтах.

– Капитан задержится, – сказал Маркус. – Ужин начнём без него.

Он сел рядом с Вейрой. За спиной загремели тарелки.

Запах жареного мяса и густого вина протянулся по залу тяжёлым теплом, осел в горле.

Из кухни вышел великан, ростом под потолок, в голубой рубахе с закатанными рукавами и кожаной жилетке, обтягивающей крупные мышцы. Рыжая борода и густые кудри покачивались в такт его медленным шагам. Зелёные глаза под низкими бровями приветливо смотрели на присутствующих.

Он начал расставлять тарелки по столу.

Тело Вейры напряглось. Он наклонился к ней.

– Не бойтесь, – сказал мужчина басом. – Еда не кусается.

Он выпрямился и положил ладонь на грудь.

– Меня Гюнтер звать. – Великан кивнул. – Кормлю всех и стараюсь никого не обижать.

Он поставил перед ней тарелку, подмигнул. Запах пряного соуса резко ударил в ноздри.

Вейра невольно вдохнула глубже.

– Видишь? – усмехнулся Тео. – Даже еда здесь гостеприимнее некоторых.

Николас тяжело вздохнул и потёр переносицу. В каждом его движении чувствовалась усталость, будто слова Тео были мелким осколком под кожей, который он так и не вынул.

– Только не ешь гостей глазами, дурак, – прошептала Ирэн.

Между ней и блондином пробежала короткая искра напряжения.

Вейра держала спину ровно. Точнее, заставляла себя держать. Мысль пришла неожиданно: все улыбаются, у каждого в руках оружие. В таком месте даже ложку можно заточить. И заточат, если придётся

– Тихо всем, – бросил из тени седовласый мужчина.

Вейра дёрнулась: на миг успела забыть, что он здесь. Голос – низкий, с хрипотцой, из тех, после которых споры обрываются на полуслове. Гул за столом смолк послушно.

Маркус подвинул к ней стакан и налил воды точным движением. От его ладоней шёл ровный, собранный эфир. Впервые с момента, как она ступила на борт, тело уловило не угрозу, а порядок. Холодный, предсказуемый. Почти успокаивающий.

Зал мягко вспыхнул эфирным сиянием. Серебро на столе отозвалось блеском. Разговоры оборвались сами собой.

Воздух потяжелел. По виску у Вейры медленно скатилась липкая капля пота.

Двери распахнулись.

– Капитан! – воскликнула Ирэн. – Наконец-то…

– Пахнет сильно, Гюнтер, – раздалось у Вейры за спиной. – Не успели начать без нас?

Виктор. Он был не один. Второй вошёл молча, и этого было достаточно, чтобы по спине пробежал холод.

Вейра не подняла головы. Краем глаза она уловила, как по тарелкам скользнула тень белой шляпы.

Он сел во главе стола. На нём был чёрный костюм с редкими золотыми вставками. Ткань ложилась на плечи, подчёркивая благородную осанку. Его острый згляд шёл по людям, отмечая каждое движение.

Рядом устроился Виктор, чёрный плащ мягко разлился по полу. Тёмные вьющиеся волосы были стянуты в хвост. Он улыбался шире обычного, и шрам над губой вытянулся в тонкую белую линию.

Внутри у Вейры что-то ухнуло и сжалось в комок. За этим столом не было лишних рук и случайных жестов. Даже ужин здесь подчинялся приказу.

– Как всё прошло? – спросил Маркус, чуть склонив голову.

– Довольно чисто, – отозвался Виктор, откидываясь в кресле. – Контрабандисты ничего не прятали. Только гниль да трупы. Дом мы сожгли, чтобы его не прибрал Дозор.

Мужчина в белой шляпе молчал. Не пил, не касался еды. Просто сидел так, что воздух вокруг него стягивался и подчинялся его эфиру.

– Контрабандисты мертвы, – сказал он мягким, ровным голосом. – Ничего ценного. Немного эфира и пара заноз. Мы убрали их с пути.

Золотистый отблеск глаз скользнул по столу, задел стекло бокалов и задержался на Вейре.

Виски свело, дыхание сбилось.

– Очнулась? – спросил он.

Горло стянуло до боли. Рядом Ксавьер опустил голову ещё ниже, пальцы вцепились в край кресла.

– Состояние было тяжёлым, – тихо вмешался Виктор. – Эфирная соль. Девица из Шипов не жалела дозы. Я вытащил яд сразу. Это просто удача, капитан!

– Удача – это тот риск, который правильно посчитали, Виктор, – ответил мужчина, не отводя от Вейры взгляда. – У тебя язык онемел? Почему молчишь?

Кто-то из присутствующих втянул воздух и тут же пожалел. Тишина проглотила даже этот звук.

Вейра сглотнула. Горло будто забилось песком, язык не сразу послушался.

– Спасибо.

У капитана едва дрогнула бровь. В его глазах читалось и удивление, и ленивая насмешка.

– За что? – спросил капитан.

– За то, что спасли, – сказала Вейра, стараясь сохранять спокойствие. – Спасли от отравления.

– Тратить ресурс на смерть – невыгодно, – сказал он. – Живые тоже окупаются.

Его взгляд лёг туда, где бился её пульс, словно прикидывая, сколько жизни ещё можно из неё выжать.

– Ты – Вейра Ламберт. Или всё-таки Вейра Соль? – он говорил спокойно, как диктуют протокол. – Наёмница из Локриса. Берёшься карать за деньги. Не признаёшь ни одного закона, кроме своего представления о справедливости. Забавный перекос. Ты сама скроила себе эту легенду или позволила другим сделать это за тебя?

– Если вы и так всё знаете, – сказала Вейра, сжимая пальцы под столом до боли, – зачем спрашиваете?

– Хочу услышать, как ты врёшь, – ответил он. – За что сражаешься? За великое? За славу?

– За деньги.

У него снова дёрнулась бровь, уголки губ разошлись в настоящую улыбку. Потом он хрипло рассмеялся. Смех ударился о стены и сразу обрубился, а по залу прокатились осторожные ухмылки.

– Предсказуемо, – сказал мужчина спокойным голосом. – Наёмники в этом честны. Ты не исключение.

– А вы – да? – сорвалось у неё раньше, чем она успела прикусить язык.

Маркус коснулся её ладони под столом.

– Вейра…

Капитан чуть подался вперёд.

– Видно, ты привыкла задавать опасные вопросы. Интересно, хватит ли у тебя смелости на такие же ответы.

Он наклонился, опустил руку. До Вейры только теперь дошло, что у его ног стола стоял чемодан. Металл щёлкнул.

На столе оказался прозрачный сосуд. Внутри в такт чему-то невидимому бился сгусток света. Маленькое сердце. Оно пульсировало ровными вспышками эфира.

Вейра вдохнула и почувствовала, как тёплый, тяжёлый воздух царапает ноздри, а глаза не отрывались от стекла. Сердце было слишком живое.

По спине пробежали мурашки. Её собственное сердце споткнулось, ответило запоздалым ударом. Рядом едва слышно всхлипнул Ксавьер.

– Хлам Шипов иногда не совсем хлам, – произнёс капитан.

Он придвинул сосуд ближе, и золотистое мерцание, собранное в стекле, отразилось в глазах Вейры.

– Ты сказала «спасли», – напомнил он. – На самом деле мы смотрели, не треснешь ли.

– Проверка на прочность, – сказал Виктор. – Лисандр, не дави. Она и так на грани…

– Раз сидит – значит, живёт, – отозвался капитан.

Его палец медленно провёл по стеклу. От этого движения по воздуху прошла едва ощутимая дрожь.

– А раз жива – ответит. Что ты делала в особняке у контрабандистов из Шипов?

Имя ударило в виски. Лисандр. Лисандр Таэллис, капитан Сердечников. Приказ: убить.

Капитан глубоко выдохнул, откинулся на спинку и провёл большим пальцем по линии подбородка.

– Забыл представиться, – сказал он тоном человека, который произносил эту фразу слишком часто. – Лисандр Таэллис. Капитан этого корабля и команды, о которой шепчутся во всех архипелагах. Повторю: что ты делала в доме у Шипов?

Всё остальное в зале будто отступило. Остался его голос, стол и сосуд между ними. Надо было отвечать. Дрожь в руках приходилось загонять глубже, пока он её не заметил.

– Задание, – сказала Вейра. – Убийство.

– Кто заказчик?

– Доска Дозора.

Угол его рта дрогнул.

– Значит, служишь им.

– Не им, – Вейра выдавила голос. – Справедливости. И деньгам.

Лисандр откинулся на спинку и произнёс:

– Ты забавна, когда врёшь себе.

Виктор тихо хмыкнул. Из тени, где сидел седовласый, донёсся сиплый шёпот:

– Она не врёт. Пока нет.

Лисандр едва кивнул и провёл пальцем по стеклянному сосуду. Золотистый свет подсветил его острые скулы и тонкую линию губ.

– Дозор прогнил, – сказал он. – Жалкие военные: пьют, шляются, пока архипелаги гниют. Называют это службой. При таких порядках мы все очень быстро сдохнем…

Стул рядом скрипнул.

– Дозор не прогнил! – выкрикнул Ксавьер. Его голос сорвался. – Мы защищаем людей! А вы… вы их грабите! Убиваете!

Лисандр повернулся к нему с ленцой, будто только сейчас позволил себе его заметить. На мгновение воздух сжался, словно корабль сам задержал дыхание.

– Как трогательно, – сказал капитан. – Вера без опыта – самое опасное оружие. Её проще всего направить и сломать.

Ксавьер опустил глаза. Он прикусил губу, чтобы снова не всхлипнуть.

– Сердце Эфира – единственное, что ещё может нас спасти, а не дозорные и Архонты, – продолжил Лисандр, обращаясь уже к Вейре, будто весь разговор с самого начала шёл только с ней.

Она едва заметно нахмурилась.

– Не веришь? – капитан усмехнулся.

– Сердце Эфира – сказка, – сказала Вейра.

– Сказки – это то, что ещё не нашли, – сказал Лисандр, не отрывая от неё взгляда. – Ты пробовала искать? Или только убивала по спискам?

Вейра промолчала.

Ксавьер застыл. Каждый раз, когда её голос крепчал, он дёргался, словно от удара, которого никто больше не ожидал.

– Ешьте, – сказал Лисандр.

Ладонь лениво скользнула над столом, обозначая блюда.

– Голод делает людей честными, а сытость показывает, кто они на самом деле.

Вейра взяла ложку. Пальцы дрогнули. На неё навалились плотные, вязкие запахи: жареное мясо с карамельной коркой, тонко нарезанная копчёная рыба, густой бульон с каплями жира, хлеб с потрескавшейся коркой, кусочки тягучего, янтарного масла. Столько еды в одном месте она ещё не видела.

Сначала ела осторожно. Потом быстрее. Тело вспомнило голод и уже не хотело отпускать.

– Вот и чудно, – тихо сказал Виктор, наклоняясь ближе. – Восстанавливайся, пока есть время.

Она подняла на него острый взгляд. Виктор подмигнул.

За столом каждый двигался в своём ритме. Маркус снова подлил ей воды. Николас, не поднимая глаз, провёл пальцем по вилке. Ирэн медленно откусила мясо, не сводя с Вейры взгляда. Тео качнул бокал, и в красном блеске вина вспыхнуло отражение его кинжала. Гюнтер, наклонившись, разрезал мясо по тарелкам.

Только седовласый в тени так и не притронулся к пище.

– Мы продолжим позже, – сказал Лисандр. Тишина треснула от его голоса.

Он поднялся. Пламя в лампах выровнялось, подчиняясь его движению.

– К делу, – сказал капитан.

Лисандр хлопнул в ладони, и за его спиной развернулась в воздухе эфирная карта.

Золотые линии проступили в прозрачном воздухе, собираясь в очертания архипелагов.

– Верест, – сказал Лисандр.

Он повернулся к карте и коснулся ближайшего крупного острова.

– Следующая точка. Примерно четыреста тысяч километров на северо-запад.

Он говорил ровно, без нажима, но каждое слово будто прибивало воздух на корабле.

– Там находится Символ Ветра. Архипелаг сейчас под властью пирата Сайлера Крея. Значит, артефакт у него.

Кулак тяжело лёг на стол. Столовые приборы дрогнули, серебро звякнуло.

– Мы должны забрать его. Желательно без лишней крови.

Имя прожгло Вейру изнутри. Воздух стал густым, липким, как дым.

Вспышками возникли воспоминания: тесный дом, тяжёлый запах свежего хлеба, материнские руки над столом… и голос, от которого дом опустел.

Сайлер.

Под перчаткой кожа собралась в мелкую дрожь. Вейра выпрямилась, выровняла дыхание.

Пираты обсуждал курс, спорили о ветре и течениях, но слова смазались в гул.

Когда голоса стихли, Лисандр снова хлопнул. Карта сложилась и рассыпалась в воздухе бледными искрами эфира.

Капитан повернул голову к Вейре:

– Как твоя рука, наёмница?

Левая ладонь вспыхнула знакомой болью. Вейра сильнее сжала пальцы.

– Аномалия, – сказал Лисандр. В голосе не было ни жалости, ни угрозы – только холодный интерес. – Откуда она у тебя?

– С детства, – ответила Вейра.

– Я видел, как ты дерёшься, – сказал Виктор, лениво поворачивая бокал. – Эфир слушается тебя.

Взгляд Лисандра задержался на её лице.

– Останешься на этом корабле, – сказал он так, будто решение уже принято. – Нам нужны те, кто чувствует эфир.

По столу прокатился шум: сдвинулись тарелки, скрипнуло дерево.

Ирэн нахмурилась и вцепилась в край столешницы так, что побелели костяшки.

Николас, не поднимая глаз, сказал:

– Риск.

Гюнтер тихо вздохнул и подлил вина. Запах спирта и жареного мяса на миг перебил привкус эфира в воздухе.

– Я об этом не просила, – сказала Вейра.

Лисандр не шелохнулся.

– Мы идём за Сердцем Эфира, – сказал капитан. Его голос лёг тяжестью на плечи. – Ты идёшь за деньгами. Наши пути на время совпадают. Это компромисс.

– Я иду за ответами, – сказала Вейра и коснулась ладонью бинта на левой руке. – На свои… вопросы.

– Ответы, – повторил Лисандр. – Роскошь в этом мире.

Он посмотрел в бокал. Свет ламп дробился в тёмном вине мелкими бликами, как в расплавленном золоте.

– Ты мне пригодишься, – продолжил капитан. – Ты видишь эфир, чувствуешь его. У тебя редкая аномалия. Это подарок. Или проклятье.

– Разница есть? – спросила Вейра.

Он поднял взгляд. В его чёрных зрачках на миг вспыхнуло её отражение. На секунду Вейре показалось, что он действительно видит, где она треснула. Наблюдал так же спокойно, как только что пересчитывал острова на карте.

– Останься, – сказал Лисандр. – Ненадолго. Ты полезна. Я хорошо заплачу. Проси, что хочешь.

Вейра чувствовала, как по спине бегут чужие острые взгляды. Не лучшая компания для поездки. Но выбора у неё не было.

Эти люди знают, как убивать. Знают, как держать эфирное оружие. Она не пришла в себя после боя и не до конца понимала, на что они способны. Если сердечники летят к Сайлеру, у неё будет шанс.

Шанс увидеть его. Шанс довести до конца то, на что давно решалась. Даже если придётся гнить на этом корабле вместе с этой стаей.

Вейра вдохнула. Бинт на груди натянулся.

– Хорошо, – сказала она. – Я останусь. Временно.

Тишина лопнула.

Ирэн резко подалась вперёд, её взгляд вспыхнул, голос сорвался:

– Что⁈ Ещё одна женщина на корабле? Капитан, вы…

– Опасно, – перебил Николас, поправляя очки. – У неё нестабильный эфир. Она может устроить на корабле катастрофу…

– Все вы – сраные катастрофы, – усмехнулся Виктор, скрестив руки на груди. – И всё же живы благодаря капитану.

– Кэп, вы серьёзно? – спокойно спросил Маркус.

– Я всегда серьёзен, – ответил Лисандр.

Он говорил негромко. Ложки замерли над тарелками.

Затем он повернулся к Вейре:

– Что ты хочешь за помощь?

Пальцы Вейры сжались в кулак под столом.

– Свободу после Вереста. Детали для корабля, – она повернула голову к Ксавьеру. – И отпустить этого дозорного. Сейчас.

Ксавьер вздрогнул. Вейра положила ладонь на его руку.

Ирэн вскочила:

– Да кто она такая, чтобы…

– Сядь, – сказал Лисандр.

Девчонка побледнела и села, будто её толкнула на стул невидимая сила.

Взгляд капитана вернулся к Вейре.

– Ты торгуешься, стоя у края обрыва, – сказал он. – Это храбро. И глупо.

Он чуть улыбнулся.

– Но мне нравится храбрость. Даже на грани безумия. Так и быть, я согласен.

– Капитан щедр сегодня, – заметил Виктор.

– Щедрость – форма эксперимента, – ответил Лисандр.

Он поднялся. Тень от его фигуры легла на стол, закрывая тарелки.

– Отныне Вейра Ламберт – часть команды, – сказал капитан. – Временно.

По залу прокатилось ёрзанье на креслах. Кто-то тихо кашлянул.

– Если хоть кто-то её тронет, я… – сорвалось у Ксавьера.

– Ты что? – спросил Лисандр.

– Попробую… помешать, – прошептал юноша, опуская голову.

Виктор тихо рассмеялся:

– Попробуешь. Это уже смелость.

Лисандр вышел первым из-за стола. Прошёл мимо, остановился за спиной Вейры. Его пальцы едва коснулись спинки её кресла. Кожа под перчаткой вспыхнула болью, будто по ней провели тонким лезвием.

Когда он ушёл, ощущение не исчезло. Оно сидело под кожей, как метка, которую нельзя стереть.

* * *

Позже, у дверей, коридор встретил их холодным воздухом.

Ксавьер держался за косяк. Его лицо побледнело, жилка у виска напряглась.

– Не верь им, – выдохнул он. – Не верь ему, Вейра. С ними что-то не так…

Вейра держалась в полосе тени.

– Я никому не верю, – сказала она.

– И всё же осталась с ними, – юноша шагнул ближе и сжал её плечи. – Они от тебя живого места не оставят!

Губы у неё дрогнули. Она накрыла его руки ладонями и мягко улыбнулась.

– У меня есть план, – сказала Вейра. – Я не пропаду.

Из боковой дверцы появился Николас. Он подошёл медленно, остановился на полшага от них.