Текст книги "Побочная Судьба (СИ)"
Автор книги: Валиса Рома
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 40 страниц)
– Как ты меня бесишь, когда оказываешься прав, – сухо произнесла я, и врас невольно улыбнулся.
– Знаю… А второй раз я пришёл в архив, чтобы снова отыскать хоть какие–то документы про этот проект. Ещё одну станцию с гибридами. Однако большую часть данных дива Минита удалила. Остались лишь крохи. Я зашёл слишком далеко и нашёл документы смерти Ярена, в которых рассказывалось, как он умер, какие раны ему нанесли в первую очередь, кто убийца и что с ним стало. Была даже запись. Удержаться тут было невозможно. И я взглянул на эти файлы…
Ориас запнулся, сплетя пальцы и опустив голову, закрыв лицо чёрными, как сама тьма, волосами.
– Моя мать убила Императора.
– Что? – переспросила я, не до конца уверенная, что услышала правильно.
– Моя мать пробралась во дворец и во время церемонии убила Ярена, – тихо повторил мужчина, сжав пальцы. – Это была её месть за то, что Ярен отнял меня. За то, что Толук не принял её и оставил гнить в Нижнем Мире… Она была в отчаянии. И я её понимаю.
– И что… с ней было дальше? – сипло спросила я, пытаясь утихомирить бешеный стук сердца.
– Она должна была отправиться в Серфекс, но дива Минита решила иначе. Она продала её в Калейшет… Именно продала, а на вырученные деньги устроила похороны Ярена. Я пытался отследить, куда дальше попала мать… и выяснил, что дива Минита вновь приложила свою руку – она подарила её Матери Аай, а хиимка издевалась над ней, показывая как своего «ручного зверька», пока та не умерла… если бы я знал это до того, как убил Мать Аай, от неё бы ничего не осталось.
– Звёзды… – в ужасе прошептала я, не веря своим ушам.
– Так что не вини себя в смерти дивы Миниты. Она её заслужила, – глухо произнёс Ориас. – Перед тем, как убить Мать Аай, я сказал, кем ей являюсь и где и кем была её дочь… Думал, что не смотря на наши натянутые отношения, та всё же одумается. А эта стерва рассмеялась и сказала, что я лишь сломанное звено, которое можно легко выкинуть. Никто, по сравнению с ней. И лучше мне молчать об этом и дальше, иначе она заставит меня замолчать. Вышло всё по–другому.
Ориас устало потёр глаза, качнув головой.
– Это, пожалуй, всё…
Я забыла, как дышать, смотря на мужчину перед собой и не зная, что сказать. Всё было так… сложно. Так необычно. Он внук самой Матери Аай! Помните, я ещё давно упоминала, что у членов Сената не рождались мальчики, и даже есть легенда на этот счёт, что если родится, он разрушит Сенат и возглавит Содружество? Да, за это время наверняка у членов Сената рождались мальчики, которых прятали или о них умалчивали. И Мать Аай не хотела, чтобы об Ориасе, как о её внуке… о её приемнике, стало известно. А ведь он имеет право стать членом Сената.
Я присмотрелась к врасу, к его бледной, немного серебристой коже, к чёрным – слишком чёрным для врасов – волосам, и к едва заострённым ушам. Повышенная регенерация ему досталась от бабушки, вот почему у него постоянно вырастают крылья. И выросла отрубленная кисть.
Мне вспомнилось, какие ненавистные взгляды дива Минита бросала на Ориаса, как чуть не пырнула его ножом, как постоянно насмехалась над ним. А ведь сама была не лучше. Даже хуже. Вместо того, чтобы отправить убийцу в Серфекс, она решила продать его в Калейшет, а после Матери Аай. А та наверняка не подозревала, что этот уродец – её родная дочь.
Отпрянув от стола, я на нетвёрдых ногах подошла к Ориасу, коснувшись его плеча. Он вздрогнул, выпрямившись и взглянув на меня сквозь пелену слёз. О, звёзды… И это я его ещё монстром называла? Сама того не ведая, с какими монстрами общалась.
Неосознанно опустившись на колени Ориаса, я провела пальцами по его щекам, смахивая слезинки и сама внутренне содрогаясь от такой судьбы. Насколько всё это ужасно… Ужасно понимать, что узнай всё это чуть раньше, мог бы хоть как–то изменить судьбу. А так чувствуешь себя бесполезным и никчёмным.
– И почему ты решил, что я буду тебя отговаривать? – прошептала я, печально улыбнувшись, когда в глазах Ориаса мелькнуло удивление. – Если между нами, то зачем мне защищать ту, по чьей воле я родилась и чуть не умерла? Думаешь, у меня осталось хоть какое–то сострадание к женщине, из–за которой из меня сделали машину для убийств? Звёзды, Ориас, какой же ты порой ребёнок…
Я припала к его губам, чувствуя на них солёный привкус слёз вместе с ароматом мёда. Пальцы зарылись в тёплые волосы, которые я невольно сжала, ощущая на своей талии горячие ладони, прижавшие к груди. Ориас жадно, как утопающий, целовал меня, не давая время на вдох и сам едва не задыхаясь от поцелуев. Жар его тела приятно согревал грудь и пальцы, а от дыхания, щекотавшего щёку, я и вовсе чуть не сходила с ума. Звёзды, как же пленительны были его поцелуи, и до чего же приятными они были. Правда, всё это было в последний раз…
Я заставила себя отстраниться, тяжело дыша и смотря в разгоревшиеся глаза враса. Его пальцы осторожно заправили за ухо упавшую на лицо белую прядку, и от этого жеста я вновь чуть не сорвалась.
– Я улетаю, – выпалила я, стараясь восстановить дыхание.
– Куда? – удивлённо нахмурился Ориас.
Помедлив перед ответом, я опустила взгляд.
– В Белый Свет.
Мужчина заметно напрягся.
– Что ты там забыла?
– Свою расу, Ориас. Я из расы Мёртвого Узурпатора.
Ориас поражённо застыл, настороженно вглядываясь в меня и пытаясь понять, вру я или нет.
– Неужели…
– Да, – кивнула я. – И ты меня не отговоришь. Я улетаю завтра.
Я поднялась с его колен, стараясь вновь вернуть себе стержень и, чтобы не смотреть на враса, подошла к окну.
– Айшел создал корабль, который доставит меня до армады Узурпатора. Звучит как безумие…
– Это и есть безумие, – заметил Ориас, поднявшись с места. – Узурпатор чуть не покорил половину Вселенной! Хуже него только Геноцид был!
– Покорил? Почему ты так уверен, что он решил именно покорить Вселенную? – повернулась я к врасу.
Тот замер, и на его скулах показались желваки.
– Скажи хотя бы, что ты не одна летишь.
– Одна.
– Звёзды… – прошипел Ориас, развернувшись и зашагав к дверям.
– Куда ты? – удивилась я.
Замерев у дверей, врас повернулся ко мне, сверкнув изумрудами глаз.
– Я лечу с тобой. И точка!
Даже не дав ответить, он вышел, оставив после себя звенящую тишину.
3
Созданный Айшелом корабль практически ничем не отличался от тех, что стояли в ангаре: фирмы «Айн–Вес», что уже подразумевало плавный, без резких углов корпус, а так же богато обставленный салон (что казалось мне весьма ироничным, учитывая, что возможно, этот корабль станет моим гробом). Разве что выкрашен корабль был в голубой с чёрными линиями и золотой эмблемой на хвосте. Мне даже захотелось спросить, что именно поменял в этом корабле Айшел. С виду так вообще ничего.
– Мы в круиз или в Белый Свет летим? – хмуро озвучил мою мысль Ориас, с явным подозрением смотря на корабль.
– Более подходящего корабля, куда можно было бы без лишних проблем установить детали с кораблей Узурпатора, не было, – сухо парировал Айшел. – Так что либо прекращай тявкать, либо предлагай свои варианты.
Ориас бросил ледяной взгляд в сторону Барона, но промолчал, поправив высокий воротник чёрного костюма с красными полосками на талии и запястьях. Я была в таком же, рассматривая мелкие переливающиеся чешуйки и гадая, откуда Цербер раздобыл эти костюмы. Чем–то они напоминали одежду Мародёров, только более совершенную, сделанную из нервущегося материала, о чьём происхождении оставалось только гадать.
– На корабле стоит таймер, – обратился ко мне Айшел. – Каждые пять минут система будет отправлять сигналы на Файю насчёт вашего местоположения. Если вырубятся двигатели или отключатся все системы, мы это узнаем. Так же не забывай через каждый час выходить на связь и говорить ваше точное месторасположение. Это важно. Воздуха хватит на трилун, как еды и воды. Есть шаттл на случай, если не получится запустить двигатели или система накроется, но он только на одно место.
– Надеюсь, он нам не понадобится, – негромко ответила я.
– Как знать?.. – вздохнул Барон, окинув задумчивым взглядом корабль. – По моим подсчётам, ваш путь может заняться от трёх дней до двух недель. Белый Свет толком не изучен, и мы не можем точно знать, в каком месте находится Вечная Тьма. Если ничего не получится, то возвращайся обратно. Возможно, нам ещё слишком рано туда соваться.
Я промолчала. Не очень хотелось думать, что всё это было зря. Однако мысль, что через несколько десятков часов я наконец–то узнаю одну из величайших тайн Вселенной, будоражила, заставляя всё внутри испуганно сжиматься. Отступлюсь сейчас – никогда себя не прощу.
Краем глаза я заметила, как хмуро смотрит на брата Дамес. Судя по тому, что Ориас его специально игнорировал, у них состоялся весьма жёсткий диалог, в котором хвостатый одержал верх. Мне бы его решительность.
– Постараемся вернуться до того, как наступит новый оборот Вселенного Колеса, – как можно уверенней произнесла я.
– Сама–то в это веришь? – изогнул бровь Айшел.
– Пытаюсь.
Хиим фыркнул, наклонившись и шепнув:
– Там в грузовом отсеке ящик со столетними винами… так, если вода наскучит.
– А кроме вин, никаких больше сюрпризов там нет?
– Вроде, нет, – передёрнул плечами Айшел.
– Ну ничего, вино тоже неплохо, – попыталась я приободрить себя.
Я выдохнула, уверенно шагнув к кораблю с красивым названием «Арейса».
– Мэлисса, – окликнул меня Дамес, и я нетерпеливо повернулась к ним. – На пару слов.
Ориас напрягся, стиснув челюсти, но я молча подошла к Императору. От суровых голубых глаз с серой каёмкой мне стало не по себе, и я мысленно приготовилась к выговору за то, что втянула Ориаса во весь этот беспредел.
– Надеюсь, ты не собираешься на корабле его убивать? – тихо поинтересовался Дамес, скрестив на груди руки.
– А должна? – приподняла я бровь. – Нет, если ты, конечно, дашь добро…
– Мэлисса, сейчас не до шуток. Я знаю, что после всего что было, ты Ориаса на дух не переносишь. Так почему я должен быть уверен, что ты не скинешь его в космос при малейшей возможности?
– Какой ты заботливый младший брат, – невольно поразилась я, и враса передёрнуло. – Руку на отсечение дать не могу, сам знаешь, кость не позволит, но если ты так во мне не уверен, то почему позволяешь Ориасу лететь со мной?
– Поверь, если ему что–то взбредёт в голову, его не отговоришь, – мрачно заметил Дамес.
– Это я и так знаю… – проворчала я, коснувшись шершавой ладони враса. – Не переживай. Обещаю, что если бесить не будет, доставлю обратно живым и целым.
– Ты уверена, что выдержишь?
Я поймала взгляд Дамеса, невольно вспомнив наш вчерашний разговор с Ориасом. В горле тут же встал ком, и дышать стало тяжело. А ведь Дамес даже не знает, что пережил его брат. Возможно, тогда бы он чуть смягчился на его счёт и…
– Я выдержу, не переживай, – улыбнулась я, сжав его ладонь. – При мне он больше Империю не захватит.
– Отвечаешь своей головой, – заметил врас.
– И так знаю, – усмехнулась я, сжав на прощанье его ладонь. – Если мы не вернёмся…
– Не говори так.
– Однако есть такая вероятность.
Дамес помедлил, прежде чем достать из кармана цепочку с голубым камешком.
– На крайний случай, – вручил он мне украшение, способное перенести обратно на Файю.
– Надеюсь, оно нам не понадобится… а если понадобится, то будет работать и в Белом Свете, – нахмурилась я, взяв украшение и ощутив тяжесть на языке. – Но если всё же что–то произойдёт… я очень рада, что познакомилась с тобой и Айной. Пусть от меня одни проблемы, но вы мне стали новой семьёй.
Дамес не сдержал тяжёлого вздоха, и на его лице скользнула горечь. Он молча притянул к себе, шепнув на ухо:
– Я никогда не жалел, что познакомился с тобой.
Глаза защипали слёзы, и я лишь молча кивнула, отпрянув, когда Дамес высвободил из объятий. Улыбнувшись на прощанье, сдерживая проступившие слёзы, я отвернулась, направившись к кораблю. Как же сложно было подниматься по ступеням трапа, ощущая на себе взгляды тех, с кем никогда не думала познакомиться. Скажи мне кто раньше, что я буду лично знакома с Императором, Ши–Тейном, тем же Ониксом и Гейлерином, я бы ни за что не поверила. Однако с того момента много что изменилось.
Пройдя в кабину, я села в кресло пилота, ощущая трепет внутри. На соседнее кресло опустился Ориас, тяжело вздохнув и глянув на меня.
– Готова?
– Нет.
– Я тоже, – признался врас. – Однако ты уже слишком далеко зашла.
– И не говори…
Я завела двигатели, которые отреагировали моментально и настолько бесшумно, что мы с Ориасом даже переглянулись. Ну что ж, это что–то новое. Направив корабль вверх, я вновь изумилась, насколько легко его вести и как быстро он реагирует на движения без какой либо задержки. Поразительно. Даже у самых современных кораблей есть задержка на несколько секунд. Кажется, я начинала понимать, почему Узурпатор так легко завоевал половину Вселенной.
– Подключаюсь к «Пристанищу», – напряжённым голосом произнесла я, устанавливая со станцией в небе связь. – Корабль «Арейса» запрашивает переход через Т–3802.
– Конечный путь вашего путешествия? – раздался знакомый бестелесный голос в наушниках. Внутри «Пристанища» уже начал вспыхивать голубой водоворот.
– Домой.
– Время перехода составит одну минуту.
Я перевела Ориасу, направив корабль в центр «Пристанища» и стараясь успокоить бешено грохочущее сердце.
– Зачем ты вызвался? – негромко поинтересовалась я, пытаясь не сжимать сферу управления, на которой покоилась ладонь.
– А я мог остаться в стороне?
Я лишь пожала плечами, неотрывно смотря на голубой водоворот внутри «Пристанища». Мы приближались к нему, и я сбавила скорость, выпрямившись и сглотнув.
– Входим в «Пристанище».
«Арейса» медленно вошла в голубой круговорот, и нас охватило волной холода. Я стиснула зубы, закрыв стёкла прочными заслонками, чтобы белый свет за минуту нашего полёта не выжег глаза.
– Что нас ждёт по ту сторону? – негромко спросил Ориас.
– Белый Свет с Вечной Тьмой.
– Тогда понятно, почему Дамес меня так рьяно отговаривал, – усмехнулся врас, повернув кресло ко мне. – Что ты будешь делать, если найдёшь корабли? Проникнешь внутрь?
– Если там никого не будет, то отправлюсь дальше.
– Дальше?
– В Сайкан… Эта планета – родина Узурпатора и всей моей расы. Если верить Кайону, то она до сих пор населена.
– Тогда почему эти сайканцы не пришли на выручку своему предводителю?
– Сигналы. Они были обращены в другую сторону от Сайкана, – со вздохом призналась я. – Те не могли знать, жив Узурпатор или нет, и где он сейчас.
– Получается, мы будем первые, кто, возможно, взойдёт на его корабль?
– Если доберёмся, – заметила я. – А это процентов так пятьдесят, если не меньше.
– А если нет? – тихо спросил Ориас.
Я взглянула в зелёные глаза враса, старательно подбирая слова, чтобы они не звучали слишком мрачно и безнадёжно.
– Я не знаю… честно. Мы можем и не вернуться, застряв там навечно. Не хочется об этом думать, но и такое возможно.
Ориас тяжело облокотился об спинку кресла.
– Значит, это будет нашим последним приключением?
– Наверное.
– Не такого конца я ожидал…
– А какого? До конца дней сидеть на троне, пока в пыль не обратишься? – невольно съязвила я.
Ориас облизнул губы, собираясь уже сказать, как в наушниках вновь раздался бестелесный голос:
– Вы прибыли в пункт назначения. Добро пожаловать Домой.
Холод пропал, и я повернулась к экранам, сняв заслонки и явив полный тусклых звёзд и мрака космос. Вот она, галактика Белый Свет. Самое загадочное место во Вселенной.
– Координаты.
– Мы в… – Ориас запнулся, нахмурившись и взглянув на меня. – Мы практически в центре Белого Света. Тут должна быть самая большая звезда…
– Видимо, она внутри Вечной Тьмы, поэтому мы её не видим, – заметила я. – Все системы в норме?
– Да. Сбоев нет.
– Соединить с Файей.
Перед глазами развернулся экран с крутящимися точками, которые через несколько минут сменились идеальным кругом.
– Мэлисса, это Айшел, – раздался слегка приглушённый голос.
– Мы в Белом Свете. Координаты будут через двадцать минут.
– Заметили что–то необычное?
– Пока нет.
– Сигналы?
– Тоже нет.
– Хорошо, поддерживайте связь. Отключаюсь.
Экран свернулся, и я облизала пересохшие губы.
– Куда держим курс, капитан? – поинтересовался Ориас.
– Пока прямо, пока не получим сигнал, – ответила я, включив автопилот. – Не знаю, сколько это может занять, но чтобы не пропустить, дежурим по сменам. Спальня тут одна, так что когда один бодрствует, второй спит.
– Значит, с меня снимается запрет на прикосновение к технике? – поинтересовался врас, подняв и повертев рукой с браслетом.
– Пока да, – с неохотой ответила я, поднявшись с кресла. – Надеюсь, мы тут не застрянем на трилун.
– А если застрянем? – напряжённо поинтересовался врас.
Я замерла, взглянув на него и негромко ответив:
– Тогда это конец, Ориас. Конец всему.
4
Лёжа на кровати, куда с трудом поместились бы двое, я доигрывала на планшете в очередную пустую игрушку, скаченную за час до отлёта. За четыре дня странствия по Белому Свету нам так и не удалось поймать даже призрак хоть какого–то сигнала. От тишины порой закладывало уши. Ориас развлекал себя взятыми из библиотеки книгами, которые аккуратной башенкой стояли в углу сравнительно небольшой комнаты с прямоугольником окна. Помимо кровати здесь был встроенный в стену шкаф, стол и мягкий ковёр, на котором я зачастую наблюдала враса.
Пока я отдыхала, Ориас заседал у мониторов на капитанском мостике, и наоборот. Работа была наискучнейшая, и я уже начала поглядывать на медальон с голубым камешком, правда, оставлять корабль, парящий в космосе, мне было жалко. Да и Айшел голову оторвёт, узнав, что все его труды пошли насмарку.
По большей части мы с Ориасом не общались: у нас были общие завтраки и ужины, да и то зачастую проводимые в молчании. А вчера, когда уже стало скучно до чёртиков, мы с ним сыграли в карты. Ждёте, что я скажу, что оставила его ни с чем? Как бы не так – в проигрыше осталась я. Хорошо, что играли мы просто так, иначе вся моя зарплата отошла бы этому чёрту хвостатому. И где только так играть научился? Очевидно же, что мухлевал, однако поймать его за этим я так и не смогла.
В коридоре послышались шаги, и дверь бесшумно уехала в сторону.
– Твой черёд.
Я отвлеклась от планшета, повернув голову и взглянув на облокотившегося об дверной проём мужчину. Нос тут же защекотал аромат мёда и коры, который остался на подушке, одеяле, простыне.
– Ничего?
– Ничего.
Со вздохом отложив планшет, я села на кровати, зачесав белые волосы и через ресницы взглянув на Ориаса. Он только что вышел из душа, в одних штанах, со всё ещё влажными волосами, прилипшими к шее и плечам. У его ног покачивался хвост с длинной чёрной кисточкой. Я скользнула взглядом по его обнажённой груди, по жилистому, бледному телу с кубиками пресса. Во рту резко пересохло, и я наклонилась, отчаянно выискивая свои туфли на коротком каблуке. Волосы закрыли весь обзор, чему я была рада, чувствуя на себе взгляд враса и стараясь восстановить сбившееся дыхание.
Словно ничего между нами не было. Словно мы были просто знакомыми, и все те поцелуи, все соития были лишь бредом в моей поехавшей голове. Было бы неплохо, будь оно всё так.
Поднявшись, я завязала волосы в длинный, доходящий уже до поясницы, хвост. Подобрав планшет и, как вы уже поняли, старательно избегая взгляда на Ориаса, я подошла к проходу, стараясь практически не дышать. Однако сердце бешено билось в груди, отчего рёбра противно сдавливало.
Я шагнула в коридор, как Ориас легко перехватил меня за руку, и сердце подскочило к горлу.
– Мэл.
Я подняла на него глаза, выразительно изогнув брови. Он почему–то молчал, не смотря в мои глаза, а куда–то ниже… на губы.
– Ориас, – позвала я, заставив его вздрогнуть и наконец поднять глаза. – Что?
– Просто пытаюсь понять, как сильно ты меня ударишь, если я тебя поцелую, – тихо произнёс он, усмехнувшись на последнем слове.
– А зачем тебе меня целовать? – постаралась как можно обыденным тоном поинтересоваться я.
– Очень хочется, – признался он. – И не только поцеловать.
– Правда? – усмехнулась я. – А что ещё ты хочешь сделать?
Я сказала это в шутку, но, звёзды, как же сильно забилось сердце. И от скользнувшей на губах мужчины улыбке, от которой вспыхивал знакомый голод, шепча на ухо потаённые желания: дотронься до него, поцелуй его, заставь его хотеть тебя…
– Ты и правда хочешь это знать? – глухо поинтересовался Ориас, наклонившись ко мне. Я невольно сглотнула, стараясь держать себя в руках. – А если я скажу, что желаю вновь ощутить на языке вкус одной из самых опасных и привлекательных женщин, которых когда–либо встречал на своём пути?
Ориас прижал мою ладонь к своей горячей коже на груди, и пальцами я ощутила стук его сердца. У меня задрожали колени, и горячий комок заклубился внизу живота. С каждым разом он распалялся всё ярче, всё жарче. Мне даже казалось, что время, проведённое в разлуке, лишь заставляло голод крепнуть, а не слабеть, пока он и вовсе не исчезнет.
Это точно какая–то болезнь.
Пальцы, подрагивая, скользнули вверх, медленно проведя по выпирающим ключицам, направившись к шее и влажным волосам, пропуская чёрные прядки. Ориас сипло выдохнул, взяв меня за свободную руку и прижавшись горячими губами к венам на запястье. У меня чуть не подогнулись колени от внезапной слабости во всём теле. Я не могла нормально вдохнуть, как загипнотизированная смотря на губы Ориаса, что скользили по моей ладони, целуя каждый палец. Остатки здравомыслия вопили, что всё это неправильно, что мне стоит отказать ему и уйти. Однако когда в последний раз я слушала это самое здравомыслие?
На моей коже вдруг начали проступать затейливые узоры, осветив лицо Ориаса. Он негромко выдохнул, отпрянув на шаг назад, и всё внутри меня сжалось, заставив прижать руки к груди. Узоры тут же погасли.
– Я пойду наверх, – едва произнесла я, развернувшись и выйдя в коридор.
Звёзды, надо было взять сыворотку Уана! Но откуда я знала, что тело так среагирует на прикосновение мужчины? Сияние вырвалось само, и ни я, ни врас его не ожидали.
Талию перехватила чужая рука, и я даже пискнуть не успела, как меня развернули и голодным, практически отчаянным поцелуем выбили пол из–под ног. Ноги всё же подкосились, но Ориас прижал к себе, прошептав между поцелуями:
– Покажи ещё раз… эти узоры…
Он мог и не просить – они уже проступили на коже, скрытые одеждой. Подхватив край футболки, мужчина рывком снял её, отпрянув и медленно скользнув взглядом по линиям и завиткам, что спускались ниже. Я проследила за его взглядом, и всё внутри меня вспыхнуло, когда я поняла, куда идут узоры.
Подняв руку, Ориас провёл пальцами по моим ключицам, неторопливо спустившись вниз, к груди, обведя один из водоворотов, окружающих ореол с уже затвердевшим соском. Я прикусила губу, когда его рука спустилась ниже, проведя по рёбрам и застыв внизу живота, жаром опаляя кожу.
Ориас поднял свои изумрудные глаза с рассыпавшимися в них золотыми искорками.
– Вот здесь я хочу закончить, – прошептал он. – Если ты меня не отговоришь.
Я раскрыла рот, но так ничего и не ответила. Подняв руку, врас коснулся своими шершавыми пальцами моих губ, проведя по ним и заставив их гореть. Тихий, приглушённый стон разрушил тишину между нами, заставив Ориаса улыбнуться.
– Значит, не отговоришь…
Я качнула головой, едва дыша от горячих рук мужчины, что придерживали за талию.
Не отговорю. Просто не смогу, и мы это уже давно выяснили.
Ориас отступил назад, и я шагнула следом, обратно в комнату. Свет выключился, оставив нас в темноте, лишь узоры на моём теле отгоняли мрак. Вздрогнув, когда меня прижали к холодной стене, я ощутила сжавшиеся на запястьях пальцы. Подняв мои руки и крепко сжав их, чтобы я не вырвалась, Ориас свободной рукой начал выводить узоры на животе, ещё сильнее распаляя меня. Припав губами к шее, заставив сердце затрепетать, он прошептал:
– Ты бы знала, как я хочу тебя, пташка… как я долго терпел, чтобы вновь прикоснуться к тебе…
Я ответила тихим стоном, откинув голову назад, когда Ориас сжал зубами кожу. Его колено скользнуло между моих ног, давая хоть какую–то опору. Горячие губы опустились ниже, заставив тяжело задышать и закрыть глаза. Звёзды, как же это было приятно. Воздух уже был душным, пропахшим нашими телами.
Губы враса сжались на затвердевшем соске, когда свободная рука стянула штаны, оставив меня в одних трусах. Однако и это длилось недолго, и вот я уже была голая перед ним, с покрывающим тело светящимся узором, чьи линии соединялись в одном месте.
Горячие пальцы едва ощутимо коснулись голых губ, что между ног, и я застонала, ахнув, стоило им проникнуть чуть внутрь, сжавшись на чувствительном бугорке. Стон наполнил комнату, и мои губы вновь накрыли губы Ориаса, когда его горячие пальцы выводили какие–то невероятные узоры, заставляя тереться о них и поцелуями молить перейти к самому главному.
Ориас убрал руку, на несколько секунд отвлёкшись от меня, чтобы облизать влажные от моего сока пальцы.
– Всё так же на вкус как цветочное вино, – улыбнулся он, проведя влажными пальцами линию от впадины между ключицами до лона, заставив мурашки пробежать по коже. – Мне продолжить?
– Да…
– Повтори громче, – прошептал мне мужчина на ухо, тяжело дыша и опаляя своим дыханием.
Я высвободила одну руку, взяв Ориаса за запястье и, смотря ему в глаза, облизала его пальцы, чувствуя на них свой вкус, а так же ударивший в голову аромат мёда и коры. С усмешкой глядя на враса, я прижала его ладонь к животу и повела вниз, к сосредоточению жара.
– Коварная бестия, – с придыханием прошептал он, не сдержав улыбку. – Ты даже не оставляешь мне выбора…
Горячие пальцы вновь скользнули между лепестков половых губ, на этот раз не задержавшись на пульсирующем бугорке, а поочерёдно и томительно медленно войдя внутрь. Я застонала, освободившейся рукой обхватив шею Ориаса и прижав к себе, сокращая расстояние между нами. Он зарычал мне в губы, жадно целуя и двигая пальцами, заставляя стонать и водить бёдрами, отправляя себя всё выше и выше. Я уже была на пике, когда врас убрал пальцы, улыбнувшись мне в шею и прошептав:
– Не так быстро.
От пустоты, так внезапно пришедшей на смену горячим пальцам, я шумно выдохнула. Меня била дрожь, и голод недовольно заурчал, так и говоря, что недоволен прерванным актом. А как я–то была недовольна!
Ориас отпустил мою руку, и я облизнулась, ощущая в груди трепет. Узоры на теле вспыхнули ярче, и врас недовольно отпрянул. Толкнув его в грудь, я заставила мужчину опуститься на кровать, оседлав его колени и с наслаждением ощутив его желание, выпирающее через ткань штанов. Подавшись навстречу, обвив руками шею, я с особым злорадством потёрлась о его достоинство, заслышав хриплый стон. Шершавые ладони сжались на ягодицах, задавая медленный, дразнящий темп.
– Что же ты делаешь со мной? – хрипло прошептал Ориас, опаляя несдержанным дыханием.
– А на что это похоже?
– На пытку, – усмехнулся он, поймав мои губы и зарывшись в волосы, расплетая их из хвоста. – На ужасную пытку, которой я тебя научил…
Я хрипло рассмеялась, укусив его за губу и негромко поинтересовавшись:
– А если я сейчас уйду?
– Думаешь, я тебя отпущу? – сощурил глаза Ориас, сжав свои пальцы на моих ягодицах сильнее. – Ну уж нет, пташка… никуда ты от меня не денешься.
Врас свободной рукой расстегнул ремень своих штанов, и вскоре лона коснулась разгорячённая плоть, тут же пропитавшись моими соками. Однако я не спешила, наслаждаясь сбившемся дыханием мужчины, его желанием, полыхающим в глазах. Жгут хвоста обвил мою руку, не собираясь отпускать до самого конца.
– Мэл… – прошептал Ориас, оставив на моей скуле поцелуй. – Я так долго не продержусь…
– Не ты один, – едва я нашла в себе силы ответить.
Он усмехнулся, взглянув в мои глаза и после кивка, прильнул к губам. Я обвила руками его шею, чувствуя, как сильные руки приподнимают меня, направляя прямо… я запрокинула голову, не сдержав стона и дрожа от наслаждения, затопившего сознание. Ориас прильнул губами к груди, всё ещё придерживая за бёдра и медленно опуская меня. Я хрипло вдохнула, и на лицо упали белые волосы. Голод удовлетворённо заурчал, и я наконец ощутила, что на душе стало спокойно. Словно потерянная деталь наконец нашлась, встав на своё законное место.
Совру, если не скажу, что в этот момент в голове пробежала мысль: мы созданы друг для друга. Приятная, опьяняющая мысль, заставившая на глаза проступить слёзы глупой, но такой желанной радости.
Каждое прикосновение – блаженство. Нервны словно оголены, и потому даже мимолётное движение Ориаса заставляет стонать, а от этого неспешного темпа, который он задал, я схожу с ума. Врас откинулся на кровать, увлекая меня за собой. В мыслях остались только наши переплетённые тела, жар и пот, неистовые, голодные поцелуи и свет, что затапливал комнату.
По телу пришла приятная судорога, заставив на несколько секунд отключиться, пребывая где–то на седьмом небе от счастья. Звёзды, как же хорошо… как же волшебно…
Я прильнула к чужому, но такому знакомому телу. Всё же есть и преимущества в узкой кровати: я почти что лежала на Ориасе, и меня все устраивало.
– Отдыхай… – услышала я шёпот, и горячие губы оставили пьянящий поцелуй. – На этот раз я никуда не сбегу…
