Текст книги "Побочная Судьба (СИ)"
Автор книги: Валиса Рома
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 40 страниц)
Меня против воли подчинили себе, но в отличие от случая с Кайоном, я не могла вырваться из тьмы, словно издали слыша равномерный стук собственного сердца и душераздирающие крики, приглушённые пеленой. Мне было не вырваться – код прививали с младенчества. Я собственноручно помогла найти его; наверняка подбивший нас корабль был идеей Ориаса, и упали мы именно в том месте, где ему было нужно. Данные пропали безвозвратно, так что единственным способом было дать мне зайти в ту камеру, а машине продиктовать мой истинный код. А я–то думала, что Ориас не обратил на него внимания… как же.
Я заманила саму себя в ловушку. Не Оникса мне следовало остерегаться. Бежать надо было от Ориаса. Все его напарники не просто так погибали – он испытывал их, наконец найдя то, что так долго искал. Совершенное оружие, с которым можно позабавиться, а после использовать по назначению. Как же я ошибалась…
Чёрный туман начал рассеиваться, хотя разум ещё не взял верх над телом. Я чувствовала дикую боль в мышцах, липнувшую к телу ткань и резкий, ни с чем несравнимый запах крови, перекрывший аромат цветов и духов.
Пальцы сжимали что–то твёрдое, наверняка острое. По ощущениям оно напоминало собственное перо. И ведь верно: в руках я держала своё перо, на котором блестела серебряная, чёрная, золотая и даже зелёная кровь. Я медленно занесла свой клинок над головой, опустив взгляд и ощутив, как с губ, вместо крика, срывается лишь воздух. В моих ногах лежала дива Минита, не в силах отползти и с ужасом смотря на меня. Я стояла на её распростёртых крыльях, придавив к полу.
Разум отчаянно вцепился в тело, и я заставила себя застыть с поднятым пером.
– Заканчивай, Гарпия, – эхом раздался в голове голос Ориаса, и руки опустились. – Молодец, можешь быть свободной…
Тело тут же вернулось ко мне, и я, отступив назад, упала, не в силах отвести взгляда от мёртвой женщины. По щекам катились горячие слёзы, и словно издали я услышала чей–то хриплый крик, обернувшись и застыв. У подиума с аркой, прижимая к груди ревущую Айну, сидела смертельно бледная Лаи. Её кожа больше не отливала золотом, а в глазах плескался самый настоящий страх. Но кричала не она, а Айна, не сводя взгляда с матери и пытаясь подавить слёзы.
Звёзды, что я сделала…
Новый крик отвлёк, и обернувшись, я вмиг забыла про диву Миниту с отрубленной головой. Всё на том же месте, где я видела его в последний раз, стоял Ориас. Одна его нога прижимала к полу Дамеса, а вторая упёрлась в крыло, не давая ему вырваться.
– Ты всё задавался вопросом, как же я могу жить без крыльев, – услышала я хриплый голос Ориаса. – Вот ты мне сейчас и скажешь…
Крик встал в горле, когда Ориас взмахнул кинжалом, срезав крыло Дамеса. Только что провозглашённый Император закричал, стараясь вырваться и комкая залитый кровью ковёр. Корона давно скатилась с его головы.
– С одним крылом не полетаешь, верно? – усмехнулся Ориас. – Впрочем, тебе же крылья были даны для красоты. Думаю, ты прекрасно обойдёшься и без них.
С особой кровожадностью, напрочь засевшей в моей памяти, врас медленно отрезал второе крыло, наслаждаясь криками, а после стонами брата. Дамес едва дышал, закрыв залитые кровью веки и больше не пытаясь вырваться.
– Уже всё? – даже разочаровался Ориас, пнув брата в бок и перевернув его на спину. Дамес зашипел, изогнувшись и схватив его за сапог. – Глупец. У тебя был выбор, и ты выбрал собственную смерть. Какую предпочтёшь? Медленную, быструю? Понимаешь, я не могу оставить тебя в живых, иначе кто–то обязательно воспользуется этим. А к чему нам с тобой герои?
Ориас усмехнулся, занеся кинжал брата, которым уже отрубил ему крылья.
– Нет, остановись! – вырвалось у меня почти что в последний момент, и врас замер, повернув ко мне голову. Я даже не пыталась убрать с лица отчаянье и раздирающую изнутри боль, от которой всё пекло и текли слёзы. – Ориас, умоляю… если ты это сделаешь, дороги назад уже не будет… оставь его в живых. Сошли куда подальше, но, пожалуйста, не убивай… я встану на твою сторону, не стану даже перечить…
– Мэлисса… – отчаянно прошептал Дамес, поморщившись, когда брат наступил ему на грудь.
– Заманчиво, но ты и так будешь моей, – заметил Ориас.
– Но только телом.
Глаза мужчины блеснули, и молча взглянув на кинжал в руке, он со звоном отбросил его в сторону. К нему безмолвно подошли Завоеватели, схватив Дамеса за локти и с силой подняв. Тот даже не мог стоять, свесив на грудь голову и хрипло дыша.
– Ты так же слаб, как и отец, – схватив Дамеса за подбородок и подняв его голову, прошептал Ориас. – Тебя защищают те, кто тебе дорог, пока ты лежишь и помираешь в сторонке. Телом ты силён, но разум у тебя слаб. Ты не стал бы тем Императором, в котором все так нуждаются. Хорошо, что у тебя есть брат.
Ориас не сдержал усмешки, приблизившись и что–то прошептав ему на ухо. Дамес раскрыл глаза, резко дёрнувшись к нему, но Завоеватели удержали его на месте, не давая вырваться.
– Тебя ждёт ссылка в одно интересное место. Надеюсь, владеть киркой ты умеешь, иначе земляные черви сожрут, и глазом не моргнув, – похлопав брата по плечу, улыбнулся Ориас. Отвернувшись, он подошёл к валяющейся на полу короне, подобрав её и осмотрев. – Наверное, тебе интересно, Мэл, как я всё это провернул. Одному мне бы и во век не справиться, но у меня есть весьма могущественные союзники.
– Которые чуть не пропустили всё веселье, – послышался голос со стороны.
Я вздрогнула от неожиданности, сама не успев понять, когда поднялась на ноги.
Из заметно порядившейся толпы гостей, заставляя пришлецов почтительно опускать головы и отступать в сторону, к Ориасу шёл мужчина. В руках, словно вокруг не было моря крови, он держал бокал полный шампанского, а его сапоги сверкали чистотой. Каждое движение – плавное, точно танец. Одежда из самой дорогой ткани с вкраплениями камней, а в волосы вплетены серебряные нити.
Пришлецы склонялись перед ним, только вот это были не пришлецы. Нас окружали Мародёры.
– Корона семьи Грандерил, такой в моей коллекции ещё нет, – задумчиво улыбнулся он, когда Ориас бросил ему фамильную ценность. Поймав её, мужчина провёл чёрными пальцами с неестественно белыми ногтями по камешкам, любуясь их сиянием, и почувствовав мой взгляд, обратил на меня два разноцветных глаза. – Как всегда на высшем уровне, Шпилька.
– Цербер…
3
Это был Цербер. Живой, стоящий передо мной собственной персоной, а не оставшийся далеко в прошлом. Он изменился даже больше, чем Ориас, хотя, если вспомнить, что его должно было разорвать на кусочки да в пламене сжечь, выглядел он весьма неплохо. Необычно, но неплохо.
Волосы у него были всё такими же белыми и длинными, лишь на висках виднелись чёрные пряди, да кое–где тёмные точки с вплетёнными серебряными нитями. Всё это было завязано в простую косу, давая разглядеть его лицо с разноцветными глазами: левый был таким же серым, а правый стал непроглядно чёрным. От уголков глаз, как и раньше, вверх поднимались чёрные точки, заменяя собой брови, вот только наполовину лица был неровный шрам, отчего одна сторона была пепельной (там же чёрные точки становились белоснежными и был чёрный глаз), а вторая была такой же белой. Ему половину лица тогда снесло! Не знаю, что у него там с телом, но правая рука у него стала чёрной с белыми ногтями, левая же наоборот. Это всё, что я могла рассмотреть за дорогой одеждой в виде голубой туники с широкими рукавами, опоясанной ремнём, и штанами с чёрными сапогами.
Одарив меня задумчивым взглядом и опасной улыбкой, Цербер взглянул на Лаи и жавшуюся к ней Айну.
– А вот и наш заказ… готова обратно к брату отправиться?
Лаи вздрогнула, прижав к себе Айну и не сводя испуганных глаз с Цербера.
– Берите её, – приказал он.
К Лаи шагнул Завоеватель, схватив её за локоть. Хиимка тут же вскрикнула, пытаясь отчаянно вырваться. Не выдержав, её тряхнули с такой силой, что Лаи даже оторвалась от пола, безжизненно повиснув в руке Мародёра в броне Завоевателя.
– Вы не можете…
– У нас был заключён договор с Томеном Нур–Малом, – оборвал меня ледяным голосом Ориас, смотря, как его сестра беспомощно озирается вокруг, смаргивая слёзы. – Он нам недостающие детали, мы ему сестру. Что будет с ней дальше меня не волнует, тебя и подавно, ясно?
Изумрудные глаза пронзили меня, приковав к полу. Стиснув зубы, я заставила себя кивнуть.
Ориас пришёл и разрушил всё, не оставив даже надежды. Раньше он её дарил, сейчас же забирал безвозвратно.
– Заканчивайте, – взглянув на Цербера, произнёс врас. – Айна, подойди ко мне.
Девочка лишь задрожала сильнее, пятясь в мою сторону.
– Айна, – голос ударил как хлыст.
Сглотнув, Айна опустила голову, не глядя ни на кого зашагав к брату. Он протянул руку, но та тут же отшатнулась, и Ориас отступил. Развернувшись, он под гнетущее молчание направился к дверям, сложив за спиной крылья и выйдя. Айна брела следом, оставляя за собой кровавые следы на полу.
– Отправьте гостей с Файи, – развеял тишину Цербер, задумчиво взглянув на бокал в руке. – И без лишней грязи. Будут рыпаться – пристрелите. Мёртвых сложите у стены, и поживее. Иначе тут всё кровью пропахнет.
***
Я не считала погибших, смотря, как тела переносят к дальней стене, опуская в специальные прозрачные мешки. Так тела сохранятся дольше. Хуже всего было с телом дивы Миниты – она вместе с крыльями не влезала, и по позволению Цербера их отрубили, поместив обезглавленную женщину в мешок.
Самое ужасное из всего этого то, что камеры записывали до последней минуты. Все видели, как пришёл Ориас, как заявил свои права на трон и отрубил Дамесу крылья, как я убила тех, кто сопротивлялся, зарезав диву Миниту. Никогда я ещё не была так рада тому, что не помню свои убийства. Я бы это не вынесла. Перед взглядом и так вставало лицо отчаявшейся дивы Миниты и её предсмертный вскрик. А ещё Айна… на её глазах произошёл весь этот ужас. Если бы можно было отмотать время вспять… я бы не допустила всего этого.
– Отчаянье не красит лица девушек.
Едва оторвав взгляд от стены с мешками, я взглянула на севшего напротив Цербера. Корону он куда–то положил, подперев свободной рукой висок и рассматривая серебристое вино в бокале. На стекле виднелась уже засохшая золотая кровь одного из Баронов.
– Ты жив… – тихо прошептала я.
– Удивительно, не так ли?
Я промолчала, медленно соскребая с ладоней кровь.
– Как?
Отглотнув вина и поморщившись, Цербер отбросил от себя бокал, со звоном разбившийся в паре метрах от нас.
– А разве это так важно? Я жив, и несказанно тому рад.
Я лишь сжала губы, всё ещё не веря в это. Неужели сам Ориас вытащил его с того света? Понимает ли он, что дал второй шанс одному из опаснейших иномирцев не только в Империи, а во всей Вселенной? С Цербером надо быть всегда настороже, особенно когда случаются его «всплески».
– «Лирк–Мара» принадлежит тебе, не так ли? – глухо поинтересовалась я. – Почему я никогда об этом не слышала?
– Услышала бы, останься подольше в Мародёрах, – обводя скучающим взглядом зал, произнёс Цербер. – Иначе как бы я, по–твоему, перевозил ценный груз и куда девал захваченные корабли? То, что невозможно было починить, разбиралось и шло про запас.
– Где ты всё время это прятал?
– Айора, – видимо, не видя смысла и дальше всё скрывать, ответил глава Мародёров. – Ну и остальные миры… так, на всякий случай. Но в Айоре была главная станция.
Айора. Тот самый красный мир, на который когда–то послали Ориаса с «Затмением». Там же было «Пристанище». Оставалось только узнать код от того, что над Файей, и столица окажется лёгкой мишенью. А я собственноручно взяла и поднесла Ориасу код, впрочем, он бы и так узнал его, раз всё равно связался с Томеном Нур–Малом. Вот только осознание того, что я помогла ему в каком–то роде захватить столицу, тяжёлым грузом ложилось на плечи.
– А что Ориас тебе обещал? – взглянув на Цербера, глухо поинтересовалась я. – Отдать все красные миры? Разрешить грабежи? Выделить собственную галактику для Мародёров?
На его тёмных губах проступила ухмылка, заставив в глазах вспыхнуть белые огоньки. Отклонившись назад и сцепив на животе пальцы, Цербер пару раз цокнул языком, словно удивляясь моей наглости и скудоумию.
– Я чту кодекс пиратов, Шпилька. Если кто спас наши жизни, мы возвращаем долги, а меня буквально вытащили с того света, так что задолжал я новому Императору по горло.
– Я думала, ты уже забыл про честь… и что, останешься здесь?
– Если ты настаиваешь, – оскалился в улыбке Цербер, и я против воли выпрямилась. – Не беспокойся, вреда я тебе не причиню… крылышки у тебя больно острые. Я предложил Ориасу отправить и тебя куда подальше, но сейчас вижу, что такое оружие лучше иметь под рукой. Принадлежи ты опять мне, я бы и за сведенья о кораблях Мёртвого Узурпатора не отдал бы.
– Так себе комплимент.
С трудом поднявшись на ватные ноги, я уже шагнула к дверям, как руку перехватили прохладные пальцы Цербера, заставив настороженно замереть.
– Осторожней, Шпилька. Это не тот Ориас, к которому ты успела привыкнуть.
– Предупреждаешь меня? – приподняла я брови, впервые услышав предостережение от самого Цербера.
– Скорее, констатирую факт. Между нами ещё много недосказанного, и лично мне будет досадно, если ты скоропостижно скончаешься.
– Осторожно, Цербер. Третьего шанса могу и не дать, – прохладно произнесла я, выдернув руку.
– Всё такая же острая, Шпилька, – усмехнулся Цербер, добавив мне в спину: – На твоём месте я бы сначала приоделся, а потом шёл к нему.
Я не обернулась, пройдя мимо отступивших Мародёров, взиравших на меня со смешением ужаса и уважения. Стиснув пальцы и не позволяя крыльям вырваться наружу, я ускорила шаг, выйдя из зала и направившись к себе. Коридоры заполняли Завоеватели вперемешку с Мародёрами в их «змеиных» костюмах. Никогда не видела дворец настолько охраняемым. Меня провожали сотни глаз, от которых волнение лишь прибавлялось. Надеюсь, в скором времени они исчезнут из коридоров, пока не случилось ничего опасного.
Дойдя до комнаты, я практически вбежала в ванную, на ходу стянув с себя грязную от разноцветной крови одежду. На глаза вновь навернулись слёзы, которым я дала волю уже сидя в просторной ванной, подтянув к груди колени. Всхлипывая и оттирая от тела кровь, я раз за разом вспоминала это кровавое пиршество. Крики, звон железа, жестокие слова Ориаса. Он использовал меня всё это время, заставил привязаться к нему, чтобы подобраться ближе… звёзды, а ведь ещё в самом начале у меня было странное предчувствие! Что мог делать второй принц на Земле? Отдыхать? Для этого сотни миров есть! Нет, он выслеживал меня. Годы выслеживал, уже однажды потеряв.
Всё было притворством. Его слова, его касания, смех и даже взгляд. То, как он явился на порог моего дома в Орике, тоже было иллюзией. Он волновался не о моих чувствах, а о том, что я снова пропаду и меня придётся искать. Вот только понять не могу: действительно ли он спал со всеми теми женщинами, или же и это было прикрытием? Скольким же он тогда лгал? Скольким существам затуманил взгляд, заставляя видеть совсем иное?
Вода начала остывать. Умывшись и заставив себя выйти из ванной, я облачилась в белый облегающий костюм с высокими сапогами и стоячим воротом. Завязав ещё влажные волосы в косу, я взяла из шкатулки цепочку с двадцатью медальонами, стрелой и пальцем Цербера. Удача сейчас мне не помешает.
Выйдя из комнаты, я чуть ли не нос к носу (точнее, нос с грудью) столкнулась с Мародёром. Громадный, с широкими плечами и кулаками с мою голову. На рыжем, покрытом чёрными чешуйками лице, сверкали чёрные глазки–бусинки, а из сразу четырёх дырок носа с шумом втягивался воздух.
– Император зовёт, – пророкотал он.
– Я и собиралась к нему, – сухо ответила я, развернувшись и зашагав по коридору. Мародёр не отставал. – Я знаю дорогу.
В ответ он лишь с шумом вдохнул воздух. А ведь не избавишься от него! Ладно, пускай до кабинета проводит, если не доверяет. Единственное, что я сейчас способна сделать с Ориасом – это если не наорать на него, то молча смотреть. Вот и посмотрим, какое чувство одержит верх: страх за свою жизнь или ярость и ужас.
Алые двери с золотой росписью выросли за поворотом. Возле них дежурили двое Завоевателей. Настоящие они или переодевшиеся в броню Мародёры, я разбираться не стала, пройдя мимо и с упавшим сердцем смотря, как раскрываются двери. Нет, всё же буду молчать. Страх опять накатил животной волной, заставив сглотнуть и на ватных ногах переступить порог.
Запах крови, силы и власти заставил волосы на голове зашевелиться. Я уже больше не различала аромат золы, мёда и коры, они словно выветрились. Живот скрутило, и я застыла, так и не решаясь спуститься по лестнице.
У окна, спиной ко мне, стоял Ориас. Его чернильные крылья блестели, дотягиваясь до пола, а у ног застыла кисточка длинного хвоста. Ни Айны, ни Мародёров и Завоевателей, ни особенно Цербера в кабинете не было. Когда двери позади меня закрылись, мне стало действительно страшно.
– Отныне белый и красный не цвета Империи, – не оборачиваясь ко мне, произнёс Ориас, и от его голоса, пусть и тихого, я сжалась.
– Подари тогда мне белый, – глухо произнесла я, стиснув дрожащие пальцы в кулаки.
Кажется, он усмехнулся, наконец–то оторвав взгляд от застывших над городом кораблей и неспешно обернувшись ко мне. Я постаралась не вздрогнуть от изумрудных глаз, которые обжигали не хуже льда.
– Ты не особо рада меня видеть, – заметил Ориас, подойдя к столу из красного дерева и проведя по нему пальцами с чёрными ногтями. – Догадываюсь, почему… подойди.
Я не сдвинулась с места, и Ориас изогнул брови, чуть наклонив голову.
– Подойди, Гарпия, – раздался эхом в голове голос.
Ноги сами шагнули вперёд, спустив меня с лестницы и застыв, только когда до враса был жалкий метр. Внутри всё скрутило от страха, от ненависти, злости и отчаянья.
– Теперь я Гарпия, да? – тихо поинтересовалась я. – Ты меня теперь так будешь называть?
– Когда не подчиняешься, да. Я знаю, как заставить твоё тело слушаться, но твой разум не подвластен никакому коду, – нехотя признался Ориас, скрестив на груди руки и оперевшись бедром об стол. – Так что решай сама: либо слушаешься, либо я заставляю тебя подчиняться.
Смотреть и дальше в эти глаза было невыносимо. Я отвела взгляд, ощутив подступающие слёзы.
– Ты использовал меня, – прошептала я, обессиленно сжимая пальцы. – Всё знал и продолжал играть…
– Порой приходится чем–то жертвовать, – бесстрастно ответил Ориас.
Я не сдержала горькой усмешки, подняв на него глаза и сквозь зубы произнеся:
– Как жаль, если окажется, что всё это было напрасно. Думаешь, все в Империи поддержат тебя? Могу поспорить, что Орик уже готовится объявить о своей независимости.
Ораис резко шагнул ко мне, и его горячие, в отличие от ледяных глаз, пальцы сжались на моём подбородке. Я забыла, как дышать, не сводя с него взгляда и боясь даже пальцем пошевелить.
– Тогда у меня есть для них весьма неприятный сюрприз в качестве любимицы Ти'сш'И в моих заложниках, – прошептал он, проведя костяшками пальцев свободной руки по моему виску. У меня зашлось сердце, как я надеялась, от страха и ужаса. – Придётся тебе посидеть здесь, пока я занят переделкой Империи.
Ориас приблизился, и я ощутила его горячее дыхание на своём лице.
– Интересно, ты ещё готова отдаться мне? – задумчиво поинтересовался новый Император, вглядываясь мне в глаза. – Хотел бы я это узнать прямо здесь и сейчас, но у нас ещё будет время, пташка.
По щеке скатилась горячая слеза. Я не смогла сдержать её, возненавидев себя за эту слабость. Ориас видел её, приподняв мою голову и опалив щёку жарким дыханием. Губы обожгли кожу, пройдясь по влажному следу и замерев на веке. Я уже давно не дышала, боясь, что коленки подогнутся в любой момент.
– Прибереги слёзы, Мэл, – прошептал Ориас. – Они ещё могут понадобиться тебе.
Он разжал пальцы, повернувшись ко мне спиной и прошелестев перьями на крыльях.
– Айна временно под замком, так что не советую наведываться к ней. Все сообщения и звонки отслеживаются и блокируются, во дворце больше сотни наемников охраны. Надеюсь, ты понимаешь, что если сделаешь глупость, я сошлю Дамеса в место похуже Гронда.
Ориас подошёл к столу, взяв стеклянный планшет и бросив его мне. Я едва его поймала онемевшими пальцами.
– Здесь данные обо всех наших военных кораблях. Границы Империи временно закрываются, но вмешательство Содружества я не потерплю. Расположи корабли вдоль границы и оставь несколько у Бароний. Через пару часов тебе пришлют данные насчёт «состояния» Империи. Выпиши самых непокорных и их бунты, миры, где против меня уже собирают армии. Днём я жду отчёт.
Я беззвучно открыла рот, силясь хоть что–то сказать, но мне помешали раскрывшиеся позади двери и довольный голос.
– Никогда не думал, что дворец окажется настолько… бедным.
Сглотнув, я обернулась к дверям, молча смотря на Цербера.
– Неужели Грандерилы настолько не интересуются искусством?
– Нечего к рукам прибрать? – усмехнулся Ориас. – Довольствуйся тем, что есть.
Цербер поморщился, но вот уголки его губ растянулись в улыбке при виде меня. Театрально поклонившись, он не спеша спустился со ступеней, всматриваясь в моё лицо так, словно уже накидывал цену.
– Уже уходишь, Шпилька?
Стиснув пальцы, я молча шагнула на лестницу, борясь с искушением остаться и попытаться всё исправить. Нет, у меня это не выйдет. Я лишь сделаю всё хуже, а пока… да, пусть всё пока так и будет. Я придумаю, как всё исправить, но не сейчас, когда над головами зависли дредноуты, а коридоры полны Мародёров.
Я не оставлю это место без защиты. Оно уже стало моим домом.
