Текст книги "Побочная Судьба (СИ)"

Автор книги: Валиса Рома

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 40 страниц)

3

Мои губы расползлись в усмешке, и я вошла в комнату, без приглашения опустившись за стол и облокотившись об него локтями. Подперев подбородок переплетёнными пальцами, я лукаво сощурилась, не сдержав ехидных ноток в голосе:

– Вот уже не думала, что кому–то вроде вас нравятся такие заведения.

Передо мной сидел сам Крушитель Небес, Великий третий Герцог и, возможно, будущий правитель Сената и Центрального Содружества Ка–Аманы, Оникс. А так же тот, кто знал мою тёмную тайну происхождения. Не скажу, что у нас дружба дружбой, но, кажется, мы остановились на уровне взаимопонимания, что уже неплохо.

– А я не думал, что вы подрабатываете в них, – спокойно парировал Оникс.

– Ну надо же вносить в жизнь немного разнообразия.

Наши взгляды встретились, и на тёмно–багровых губах Оникса наконец–то показалась усмешка. Я ощутила, как больно сжимается сердце, отбивая громкий ритм в голове. Звёзды, сколько времени прошло с нашей последней встречи на допросе у Кайона? Трилун так точно. Я краем уха слышала, что влияние Оникса в Содружестве растёт всё с большим днём, что он уже успел пережить два покушения, последнее из которых оставило на его шее белую борозду шрама. Сёстры Сената не очень хотят видеть в своей главе мужчину.

Одет Герцог был весьма просто, хотя и изящно: серая рубашка с чёрной аккуратной вышивкой в виде созвездий на плечах и рукавах, высокий воротник, мундир на плечах, неаккуратно зачёсанные на бок волосы цвета слоновой кости и багровые, с горизонтальными зрачками, глаза. На скулах был едва заметный узор из алых крапинок, который не всегда удавалось различить. Его длинные пальцы с красными крапинками, идущие от ногтей по тыльной стороне кистей, держали в руках пиалу с горячим вином.

– Так что же привело вас в это заведение? – поинтересовалась я, затылком ощущая взгляд иномирца, стоявшего у двери.

– Аналогичный вопрос.

– Не хотите уступить даме? – наигранно обиженно протянула я, хмыкнув. – И что за мужчины в наше время пошли? Никаких уступок…

Оникс и бровью не повёл, хотя по взгляду было ясно, что его весьма забавляет наша встреча в столь необычайном месте.

– Скажем так: я дала себя похитить, – в конечном итоге призналась я.

– И ради чего?

– Кажется, мой черёд задавать вопрос, – выразительно приподняла я брови.

– У меня тут… весьма важная встреча.

– В борделе? – уточнила я. – Лучшего места и не придумаешь…

Оникс скрыл улыбку глотком горячего вина. Я тем временем покосилась на стоявшего позади иномирца, наткнувшись на его взгляд и обезоруживающе улыбнувшись. Кажется, его кадык дёрнулся.

– Не пугайте моего напарника.

– И чем же я его пугаю? – насупилась я, барабаня пальцами по столу. – У меня клыков нет, когтей тоже не наблюдаю…

– Скажу так: от вашего признания на камеру многие перестали видеть в вас… простую слабую землянку, – в конечном итоге произнёс Оникс. – Стоит ли мне напомнить, что вы отрубили Томену Нур–Малу руку?

– Ну не голову же.

– Разница небольшая.

Я хмыкнула, приняв из руки Оникса пиалу и залпом её осушив. Мужчина наполнил её вновь, но на этот раз пить я не стала.

– Что это за планета?

– Оркей–5.

Я догадывалась. Именно оттуда и поставляли девушек для Цербера, но уточнить всё же стоило. А что я знаю про Оркей–5? Это небольшая планета, полностью застроенная и занимающаяся добычей какого–то газа на кольцах Оркея–3. Тут почти постоянная полутьма, а света звезды едва хватает для стабильной температуры.

И что же тут забыл Оникс? Если вдуматься, то Оркеями заправляет группа добытчиков, которая потом перепродаёт газ то ли четвёртому, то ли пятому Герцогу. Тот использует его для более усовершенствованного вида топлива, который так же распродаёт остальным в два, а то и в три раза дороже. Естественно, сами добытчики получают гроши, когда сам Герцог гребёт деньги лопатой. Если моя догадка верна, то Оникс хочет перекупить добытчиков, дав им более выгодную цену и при этом понизив её на топливо, отчего тот Герцог весьма скоро обанкротится…

– Коварно, – подняла я глаза на Оникса, не сдержав усмешку. – И не жалко вашего собрата–Герцога, который после останется со своим дорогущим топливом?

Губы Оникса дрогнули в улыбке, а глаза словно стали более насыщенного оттенка. Я всё поняла верно.

– Жадность может нас погубить, и это было доказано не раз… А я не ожидал оказаться так скоро раскрытым.

– Но почему всё же бордель? – нахмурилась я.

На этот раз Герцог усмехнулся, явно довольный, что я не все секреты раскрыла.

– Во–первых, тут шумоизоляционные стены, во–вторых, сюда не впускают с оружием, в третьих – более приятная атмосфера.

– Надо запомнить.

Иномирец позади кашлянул, привлекая внимание Оникса.

– Трое на подходе.

Улыбка тут же пропала с его губ, а глаза стали более холодными, оценивающими. Вот и Великий третий Герцог, от которого дрожь берёт.

– Мэлисса, – негромко произнёс он, молча кивнув себе за спину. Я тут же поднялась, сев за спину Герцога и уловив приятный аромат одеколона. Окинув меня изучающим взглядом, Оникс наклонился ко мне, шепнув на ухо: – Не высовывайся.

– Не волнуйся. Я всего лишь девушка по вызову, – улыбнулась в ответ я, похлопав его по плечу.

Кажется, Оникс хотел что–то сказать, но тут дверь открылась, и в комнату вошли трое. Я тут же сделала безучастное лицо со стеклянными глазами, приветствовав их ленивой, глупой улыбкой и проведя ладонью по руке Герцога. Когда мои пальцы коснулись его, он их едва уловимо сжал, заставив сердце встрепенуться в груди. Однако не успела я удивиться, как его пальцы разжались. Уж не показалось ли мне?

От вошедших иномирцев пахло потом, гарью и пылью. Я постаралась не сморщиться от столь изысканных запахов, придвинувшись чуть ближе к Ониксу и вдыхая приятный аромат его одеколона. Звёзды, ну вот порой ненавижу я своё обоняние – некоторые запахи в разы чётче становятся, да так, что дышать невозможно.

Их было трое: явно ниже Оникса, с серовато–сизыми лицами, похожими на нагромождение камней, плотно сложенные, с широкими плечами и одетые в потрёпанные чёрные костюмы с перекрещивающимися на груди ремнями. К их поясам крепились замысловатые устройства, видимо, использующиеся в шахтах. Если бы это было оружие, охранники отобрали бы ещё на входе. И всё же я внутренне напряглась, краем глаза заметив, как сопровождающий Оникса иномирец встал у входа, перегородив путь к отступлению. Его чёрные холодные глаза смотрели на пришедших, словно стараясь проникнуть в их разум и сосчитать все их мысли.

– Присаживайтесь, – нарушил тишину Герцог, улыбаясь одними уголками губ.

– Кто она? – с грубым акцентом спросил шахтёр с жёлтыми глазками, видимо, главный из этой троицы.

– А кем она может быть, учитывая место нашей встречи? – изогнул брови Оникс. – Не беспокойтесь – она вряд ли осознаёт, что тут вообще происходит.

Я томно улыбнулась им, потупив взгляд и делая вид, что занята вышивкой на воротничке Герцога. Костяшки моих пальцев то и дело что задевали его голую шею, и я мысленно поразилась, как он мне ещё руки за спину не скрутил за такую вольность. Насколько я знаю, партнёрш у Оникса особо и не было, хотя и ползли слухи о его некой связи с погибшей Матерью Аай, заседающей когда–то в Сенате и управляющей Содружеством. Связь это была… какой–то грязной, не имеющей подтверждения, лишь туманные догадки и неприятные намёки. Ужас, одним словом.

Добытчики газа тут же потеряли ко мне всякий интерес, считая за часть интерьера.

– И что понадобилось от простых рабочих Крушителю Небес? – своим хриплым, рокочущим голосом поинтересовался один из них.

– Крушитель Небес… никогда не любил это прозвище. Слишком напоминает прошлое, – прохладно усмехнулся Оникс. – А вы – Му–Рай. Возглавляете шахтёрский совет, не так ли?

Тот самый шахтёр с жёлтыми глазками, виднеющимися под нависшей надбровной дугой, нехотя кивнул.

– Вы находитесь на нейтральной территории, не принадлежащей ни одному из пяти Герцогов, однако работаете на четвёртого, – продолжил как ни в чём ни бывало Оникс. – Поставляете ему газ по смехотворной цене.

– Благодаря этому мы ещё живы.

Герцог задумчиво кивнул, коснувшись губами наполненной вином пиалы и не спеша сделав глоток.

Каждое его действие было изящным, плавным, заставляющим чувствовать себя несовершенным, и оттого нервничать.

– Я преодолел половину Содружества, чтобы встретиться с вами, – наконец произнёс он, с тихим стуком поставив пиалу на столик. – Вы работаете на четвёртого Герцога уже больше шестидесяти лет, но до сих пор не в состоянии обеспечить себя хорошей одеждой и новыми инструментами. Четвёртый даёт вам только новое оборудование, однако каждый день десятки из вас умирают под завалами, от пыли или взрывов. Вы несёте больший ущерб, однако продолжаете работать за гроши.

Шахтёры слушали внимательно, внимая каждому сказанному слову. Даже я прислушалась.

– Я хочу перекупить вас у четвёртого, – произнёс Оникс, чуть сощурив багровые глаза. – Я дам ровно столько, сколько на самом деле стоит ваша работа. Займусь проблемой вентиляции в шахтах, сделаю работу более безопасной, закуплю специальную одежду и оборудование высшего качества. Я не поскуплюсь на деньги, и дам вам то, что не даст четвёртый Герцог.

Оникс замолчал, и двое шахтёров наклонились к Му–Раю, что–то зашептав ему на своём языке. Тот, кажется, нахмурился, переговариваясь короткими щелчками языка. Нам оставалось лишь терпеливо ждать; к этому моменту моя рука коснулась пояса Оникса, и я с удивлением нащупала пистолет с панелями–невидимками. У меня был примерно такой же, но стреляющий световыми разрядами. Как Оникс его сюда пронёс?!

Я вскинула голову, едва заметно дёрнув Герцога за ткань. Тот нехотя отвёл взгляд от шахтёров, ощутив мою руку на пистолете и чуть нахмурив брови. Он собирался с ответом, но его перебил Му–Рай.

– Значит, вы предлагаете нам более выгодную сделку.

– Да.

Му–Рай хмыкнул, и его глаза заблестели.

– Четвёртый говорил, что вы придёте. Околдовываете всех своими речами, вот только рядом с вами всегда… кровью пахнет. Разве не вы предали собственный род? Не вы ли одним из первых нашли изувеченное тело Матери Аай? Из–за вас Сенат угрожает тем, кто хоть как–то вам симпатизирует, увеличивая налоги. Не стоило было вам переходить им дорогу, Герцог… мы этого делать не собираемся. И потому вынуждены отказаться.

Лицо Оникса никак не изменилось, словно он прослушал все выше перечисленное.

– Не вам решать, кому мне переходить дорогу, а кому нет, – поразительно спокойно произнёс он, взяв в руку пиалу. – Я лишь предлагаю вам выход, а из–за собственных страхов вы боитесь его принять… Ничего , я подожду. Приглашу вас снова, когда стану возглавлять Сенат.

Шахтёры издали неприятные хрустящие звуки. Смеялись.

– Вы? Да и возглавлять Сенат? – не поверил Ма–Рай. – Всё это время после раскола женщины возглавляли Содружество, не давай мужчинам без приглашения даже войти в Храм Ка–Аманы. А вы планируете занять место Матери Аай? Неужели вы и вправду обезумели, Герцог?

– Безумство и целеустремленность немного разные вещи, хотя и похожи, – улыбнулся Оникс, но его глаза были холодны. – Меньше чем через трилун пройдут выборы. Я почти уверен, что выиграю большинство голосов, и тогда приду снова, с теми же предложениями. Прошу вас подумать над этим.

Ма–Рай недоверчиво покачал головой.

– Вы переходите дорогу Сената. Вам это дорого обойдётся.

– Я всегда готов к риску.

– Даже готовы к тому, что взлетите на воздух, стоит мне нажать эту кнопку?

Ма–Рай достал из кармана небольшую чёрную коробочку с едва заметной выпуклой частью на одной из сторон. При виде этого Оникс не вздрогнул, но вздохнул, поставив на стол пиалу.

– И кто на этот раз? – с ленцой в голосе поинтересовался он, словно быть взорванным его ничуть не беспокоило. – Всё тот же четвёртый Герцог? Он вечно на побегушках у Сената. Полагаю, он вас вынудил, пригрозив семьёй или новыми налогами.

Ма–Рай молчал, и это уже было знаком.

– Вы не должны отсюда уйти, – негромко произнёс он, и один из шахтёров взял в руки что–то невидимое. Воздух вокруг его пальцев зарябил, вырисовывая первоклассное оружие, которое может позволить себе только Змееносец.

– Так он ещё вас и профинансировал… неплохо, – с явным удовольствием в голосе произнёс Герцог. Он что, так смерти жаждет? На нас оружие наставлено, здание заминировано, а он наслаждается?! – Рад, что моя голова так дорого стоит. Но давайте спрячем оружие и разойдёмся? Обещаю забыть это недоразумение.

Оникс поднялся на ноги, однако Ма–Рай был быстрее, вытащив припрятанное за спиной оружие и нацелив на сопровождающего Герцога.

– У нас есть приказ. Убить вас. И мы его выполняем.

Палец дрогнул на курке, и комнату огласили сразу два залпа с яркими вспышками. В голове резко стало пусто, и сердце остановилось на какой–то миг. Перед глазами встала неприятная тёмная пелена, оттеняя судорожно соображающий разум в сторону. Спину пронзила резкая боль, и запахло палёными перьями. Я уже была на ногах, ощутив одной рукой приятную тяжесть активировавшегося оружия, а другой сжав ткань рубашки Оникса. Его багровые глаза поражённо смотрели на меня, но я едва это заметила, оттолкнув Герцога на кровать и резко обернувшись. Три коротких выстрела, и шахтёры, не успевшие толком сообразить, с продырявленными черепами свалились на пол. В каждом сером лбу сияла прожжённая дырка, которая всё ещё дымилась, источая неприятный запах горелого камня.

Тяжёлые крылья сложились за спиной, нависнув двумя когтями сверху.

– Реакция плоховата, – заметила я, смотря, как сообщник Оникса только сейчас схватился за оружие. Его поражённые и отчасти испуганные глаза смотрели на меня, видимо, едва веря в происходящее.

Подойдя к мёртвому Ма–Раю, я выдернула из его руки пульт и взломала его, не сдержав ухмылки.

– Подделка.

Бросив на пол и раздавив каблуком, я повернулась к Ониксу, всё ещё лежавшему на кровати. Моргнув, он рывком поднялся на ноги, небрежно смахнув со лба светлые волосы и нахмурившись.

– Не стоило их убивать.

– И это говорит тот, кого самого только что чуть не убили? – не сдержалась я. – В этом мире существует правило: кто первый, тот и живой.

Я бросила пистолет Ониксу, поймавшего его одной рукой.

– Мар, встать сможешь? – обратился он к мужчине.

– Порядок, – поморщился тот, всё же поднявшись и опираясь на правую ногу. – Ничего, идти могу…

– Сомневаюсь, – прочитал мои мысли Оникс, подойдя и перекинув его руку через плечо. – Пора уходить, пока на шум не сбежались.

Раскрыв дверь, я выглянула в коридор, и губы сами собой растянулись в улыбке. В конце стояли ещё двое шахтёров, что приметив нас, наставили свои оружия.

– А у нас тут гости.

Повернувшись, я с усмешкой взглянула на Оникса, в чьей руке показался пистолет.

– Обычно женщины стоят позади, – заметил он, сощурив глаза.

– Хочешь первым?

– Почту за честь.

Я отступила, жестом приглашая выйти.

– Тогда прошу.

4

Непривычная прохлада улицы заставила вздрогнуть и настороженно замереть. Обведя цепким взглядом проулок, в котором стояло заведение мадам Жозели и не найдя ничего подозрительного, я спрятала крылья, поведя затёкшими плечами.

– Чисто.

Я оглянулась, найдя взглядом присевшего напротив одного из шахтёров Оникса. На этот раз все они оказались живы, как и просил Герцог, да и самой не очень хотелось разводить грязь. Надо же на допросе от кого–то брать сведения? А если останется горка трупов, то допрашивать будет некого.

Вот уж не думала, что стану свидетельством ещё одного покушения. Неужели Сенат так боится, что Оникс и вправду возглавит Содружество, раз почти что в открытую пытается его убить? И либо у Герцога хорошие телохранители, либо фортуна на его стороне.

– Группа зачистки прибудет через пять минут, – произнёс Мар, не сводя с меня какого–то настороженного, практически недоверчивого взгляда.

– Скажи им отправить всех девушек в их родные миры, – кивнул Оникс, поднявшись с места. – Наведайтесь в шахтёрский городок и найдите тех, кто знал о сделке. Мне нужно больше компроматов на четвёртого.

Мар кивнул сквозь сжатые зубы, с трудом выйдя на улицу и набирая подрагивающими пальцами сообщение.

С тёмного, тучного неба, озарённого яркими фонарями и вывесками домов, закапал холодный дождь. Я скрестила на груди руки, стараясь не дрожать в своём рваном платье, хотя мурашки так и бежали по коже. Что ж, хотя бы не потратила время впустую.

Позади раздались шаги, и мне на плечи упал тёплый плащ, так и заставив вздрогнуть и удивлённо обернуться.

– Не очень подходящая одежда для такого места, – негромко произнёс Оникс, опалив своим дыханием лицо. Он стоял меньше чем в шаге от меня, и мокрые волосы цвета слоновой кости липли ко лбу. Багровые глаза словно погасли, став не такими прожигающими.

– Не стоило…

– Всё в порядке, – перебил он. – Это меньшее, что я сейчас могу сделать.

На моих губах заиграла слабая улыбка, и я стёрла с лица влажные капли, смотря, как на пальцах остаётся пудра. Завернувшись потеплее в тёплый плащ Оникса, я достала свой браслет, набросав небольшое сообщение для Дамеса, не особо вдаваясь в подробности. И так их узнает, хотя, вряд ли они ему понравятся.

– Так Сенат чуть ли не в открытую объявляет вам войну? – поинтересовалась я, когда мы отошли от слишком броского здания мадам Жозели, спеша выйти на улицу.

– Тебе.

Я непонимающе вскинула бровь.

– Можно на «ты», – устало улыбнулся мне Герцог, и словно состарился на глазах, ссутулив плечи и нахмурившись. – Сенат хочет выдвинуть на пост новой Матери внучку Аай – Виторию, но она… слишком наивна и молода для этого. При этом ещё не состоит в Сенате.

– А разве есть разница, состоишь ты в Сенате или нет?

– Так увеличиваются твои шансы возглавить Содружество, – ответил Мар, догнав нас и заметно прихрамывая, хотя боли на его лице не было. Он же наполовину серебряный хиим, восстановится на раз–два. Золотые на такое не способны.

– То есть, любой может возглавить Содружество?

– Да, но до этого выборы проводились только внутри Сената, – нехотя признался Оникс. – В законе нет точных указаний, кто может участвовать, и Сёстры об этом очень жалеют. Если слухи правдивы, то одна из них, когда станет новой Матерью, добавит правки в закон.

Я заслышала в голосе Герцога горечь и недовольство. Оно и понятно – законы Содружества в последний раз переписывались после войны с Мёртвым Узурпатором, а до этого после становлений Бароний.

Выйдя на широкую улицу, яркую от вывесок и фонарей, а так же шумную от носящихся над головой машин и спасающихся от дождя жителей этой планеты, мы заметили стоявший у здания сравнительно небольшой корабль для поездок в свет. Элегантный, с серебряными пластинами и алым узором, а так же уже заведёнными двигателями. На нём и прилетел Оникс, судя по тому, что трап охранял один Змееносец.

– Нет желания составить компанию? – остановился у трапа Герцог, повернувшись ко мне.

– А я уже думала просить меня подвезти, – с улыбкой призналась я. – Докуда вы?

– До ближайшего «Пристанища». Оно в тридцати минутах отсюда. Этот корабль не предназначен для «прыжков», так что придётся его поменять. Прошу. – Оникс машинально протянул руку, встав на трап, и, не став себе отказывать в удовольствие, я приняла её. Он помог мне взобраться по скользким от дождя ступенькам, махнув рукой Змееносцу.

Войдя в нутро корабля, освещённое плавным белым светом, с красным ковром и аккуратными полукруглыми дверями, Оникс нерешительно разжал пальцы, откашлявшись и показав на ближайшую дверь.

– Думаю, ты не против душа и сменной одежды.

– Я только «за», – заметила я. – Но перед этим можно просьбу?

Он непонимающе нахмурился, но всё же кивнул.

– У Мадам Жозели есть девушки, которых украли из Империи. Они из только что открытого мира и ничего не понимают, так что сотрите им память и доставьте к границе, а мы уже с остальным разберёмся.

– Я сообщу об этом предложении Дамесу.

– Спасибо.

Развернувшись, я не спеша зашагала к двери, чувствуя на своей спине взгляд Оникса и едва утихомиривая бешено бьющееся сердце. Интересно, ему так же сложно подбирать слова, когда я с ним рядом, как и мне сейчас? Хотя, звёзды, ему сотни лет! Не стоит думать о том, чего не будет, в конечном итоге, у Оникса сейчас и так проблем выше крыши. Я бы с ума свихнулась, если бы на меня устраивали покушения частотой раз в неделю.

***

– Точно всё в порядке?

– Ну, я жива и отделалась синяками, так что, да, всё в порядке, – кивнула я, но заметив недоверчивый взгляд на голограмме с Дамесом, даже доверительно улыбнулась. – Ты забываешь, что у меня были моменты и похуже. Лучше сосредоточься на предстоящей церемонии.

– Она всего лишь через трилун.

– И что? Думаешь, диве Мините это помешает вынести всем мозги раньше времени? – фыркнула я. – Береги пока нервы, в последние дни поворота Вселенного Колеса они тебе понадобятся.

– Не мне одному… – пробормотал будущий Император Империи, которого вот–вот должны будут короновать.

– Тебе там помощь не нужна?

На меня взглянули весьма красноречивым взглядом.

– Мой совет – лучше не торопись.

– Слушаюсь, ваше высочество, – не смогла сдержаться я от улыбки, получив в ответ что–то среднее между гримасой усталости и «кто–нибудь успокойте мою мать, пока она не разнесла весь дворец». – Постараюсь не задерживаться.

– Не переживай – Лаи отваживает её от моего кабинета.

– Ты ей обязан ещё не повредившимся рассудком и отсутствием седых волос.

– Видимо да. После того, как… – тут Дамес запнулся, и я ощутила больной укол в сердце. – В общем, сама знаешь, что ей теперь тут ничего не мешает.

– Да, точно, – с трудом выдавила я из себя улыбку. – Удачи там.

Врас молча кивнул и отключился, а я до боли стиснула челюсти, пялясь в одну точку на полу. Моё хрупкое равновесие покачнулось, балансируя на очень тонкой прозрачной ниточке.

– Империя готовится к новому Императору?

Я вскинула голову, зачесав светлые волосы назад и смотря в рубиновые глаза Оникса, привалившего к дверному проёму. Как я его сразу не заметила?

– Рано или поздно это должно было произойти, не так ли? – растерянно ответила я. – Почти двенадцать лет прошло… Империи нужен правитель, а не сломленная женщина, безвылазно сидящая на Файе.

– Думаешь, Дамес станет тем правителем, который нужен Империи?

Его слова заставили меня ненадолго задуматься.

– Не существует идеального правителя… Прошлый Император слишком давил на миры, облагая их непосильной данью, и в конечном итоге поплатился за это. Дамес пойдёт другим путём, но кое–где, возможно, будет слишком мягок или не осведомлён… Я помогу ему в этом.

– Из помощника парламентёра в личные советники? – с доброй усмешкой поинтересовался Оникс, прежде чем его глаза сощурились, а губы сжались. Меня пробрало от этого взгляда, но я постаралась не вздрогнуть. – Он и вправду сбежал?

Я изумлённо взглянула на Оникса, ощущая забившееся в разы чаще сердце.

– Откуда…

– Я не дурак, Мэлисса, – резко перебил тот, поморщившись от собственного тона и войдя в комнату. Дверь позади него бесшумно закрылась. – Прошёл почти трилун, а от Ориаса ни слуху ни духу. Обычно его имя всегда перед глазами, а тут – тишина. Сложно было поверить, что он остался где–то на Файе, да и слухи о том, что второй претендент на престол Империи вдруг исчез, так и витают в воздухе.

Я закусила губу, опустив взгляд и нахмурившись. И как Оникса обмануть? Он, как и Айшел Ши–Тейн, знает почти всё обо всех, трудно от него скрыть правду. Да и сопоставить всё весьма легко, учитывая, какой увидел меня Ориас тогда. Всё внутри так и сжалось, а на языке почудился привкус желчи.

– А ты бы не ушёл на его месте? – с горечью в голосе усмехнулась я, не решаясь поднять взгляд. – Ты бы остался, зная, что тебя разделяет всего несколько стен от кровожадной твари, выросшей из пробирки? Не содрогался бы ты каждый раз, ловя её взгляд и вспоминая, как чуть не умер тогда? Я не виню его в том, что он сбежал. Я сама сбегала от таких же чудовищ почти всю свою жизнь…

Ненавистные слёзы жгли глаза, и я боялась моргнуть и выдать себя с головой. Дыхание рывками вырывалось из груди, и, сглотнув, я всё же подняла взгляд на Оникса, заметив, что он остановился в метре от меня. Безоружный, с опущенными вдоль тела руками, словно ничуть меня не боится.

Поймав мой взгляд, Герцог присел напротив, так, что наши глаза оказались на одном уровне. Я ощутила странное смятение и настороженность, давя порыв отклониться назад.

– Ты боишься сама себя, не так ли? – негромко поинтересовался он, протянув руку и сжав свои шершавые пальцы на моей ладони. Меня словно током ударило, заставив застыть и не моргая смотреть на Оникса. – Боишься, что снова найдётся тот, кто подчинит себе, и те, кто тебе дорог, пострадают. Я… понимаю.

Рубиновые глаза Оникса потемнели, став настолько тёмного багрового цвета, что казались практически чёрными. Он нахмурился, между его бровей залегла морщинка, а сотни лет словно свалились на плечи, придавив своим весом. В один миг из мужчины, которой выглядел ровесником Дамеса, он обратился в старика.

– Когда–то я мечтал о власти, – вдруг криво усмехнулся он, с тяжёлым вздохом поднявшись на ноги и опустившись на диван рядом со мной. Наши плечи касались друг друга, и я чувствовала исходящее от Оникса тепло. – Был самым младшим в своей семье, тем, кому всё прощается, но при этом кого никто не замечает… Я хотел выделиться, используя для этого самые ужасные способы. Когда меня замечали, я словно оживал, но стоило затихнуть, и всё повторялось сначала… Неважно , что я делал для этого: взрывал корабли или добивался признания в самой авторитетной академии Содружества, да и всей Вселенной. Мне было плевать, что обо мне говорили другие, мне было важно мнение матери и отца. Но они меня словно не видели.

Оникс растерянно провёл ладонью перед лицом, словно старался уверить самого себя, что он существует.

– Меня заметила Мать Аай, ещё тогда Сестра. Взяла под своё крыло, сказав, что я смогу стать одним из Герцогов, если ей помогу… наивный идиот. Так легко ей довериться… – столько боли в словах Оникса я ещё не слышала. Он словно снял с себя всю защиту, всю неприступность и бесстрастность, представ передо мной не ужасающим Герцогом, а существом, который практически сломлен собственным прошлым. – Я согласился, ухватившись за призрачную власть. Делал всё ради этого: выполнял самые мерзкие приказы, которые порой не обходились без смертей. Меня стали опасаться, а родные наконец–то заметили… и вместо восхищения ужаснулись. Я сделал одну ужасную вещь, о которой знала лишь Мать Аай, и когда собирался уйти от неё, она удержала меня, сказав, что это станет известно всем.

Я молча слушала, испытывая смущение и нечто похожее на понимание. Я ведь тоже когда–то пыталась впечатлить Мать Орика, но ей было всё мало и мало того, что я для неё делала.

– Сто тридцать лет назад мой народ поднял бунт. Аай уже стала Матерью, и посоветовала мне успокоить мой народ, если я не хочу, чтобы это сделала она. Я пришёл на порог родительского дома с миром, но отец плюнул в меня, а мать лишь отвернулась, сказав, что не желает больше иметь такого сына… Я вспылил, вспомнил все глупые детские обиды и предоставил Матери Аай доказательства того, что мой народ собирается свергнуть Сенат. Она разрешила командовать мне операцией, и я, зная все слабые точки своей планеты, нанёс по ней такой удар, что от неё осталась одна лишь пыль… Миллионы жизней в один миг исчезли. Дети, взрослые, старики… не стало никого, лишь память о них. – Голос Оникса стал тихим и отстранённым, будто он вновь переживал весь этот ужас. – Когда я явился к Матери Аай, она сказала, скольких я убил… Три миллиарда сорок восемь миллионов и двенадцать тысяч душ. И вручила мне титул свергнутого третьего Герцога, подозревавшегося в помощи моему народу. Отдала самую большую территорию Содружества, и словно в насмешку подарила осколки собственной планеты. Никто не выжил, а тех, кто пытался сбежать, ловили и убивали, пока я не остался один.

Оникс ненадолго замолчал, и в комнате повисла пугающая тишина.

– Каждое утро, просыпаясь, я вспоминаю эту цифру и перечисляю имена всех погибших, пытаясь их вспомнить. С каждым оборотом Вселенного Колеса это всё труднее. Порой на то, что бы вспомнить, уходит целый день, а иногда имена проносятся за считанные минуты… я хорошо понимаю, что значит быть марионеткой, особенно Сената. Если я не выиграю, Сёстры позаботятся о том, чтобы я не высовывался. Они знают, что мне нечего терять, и всё же пытаются найти слабое место. Вот только не подозревают, что оно только в моих воспоминаниях.

«Как и в моих», – подумалось мне.

– Это прозвучит грубо и вряд ли с почтением к усопшему, но я рад, что Мать Аай убили… так.

Меня пробрала дрожь при воспоминании, что Ориас сделал с Матерью Аай, когда та опоила его. Я не видела тела, точнее, старалась не видеть, но слова до меня долетали. Кто–то серьёзно подозревал, что лишь дикий зверь способен так изуродовать тело, а не разумное существо. Да и вырвать из груди ещё живое сердце…

– Но мне жаль, что это был не я.

Я изумлённо взглянула на Оникса, но на его лице не было и намёка на то, что он шутит. Неужели то, что он пережил под гнётом Матери Аай, заставило его самого думать об её убийстве? А убила бы я её, будь на его месте? Смогла бы? Не струсила бы?

Какое–то чувство заставило поднять руку и нерешительно коснуться плеча Оникса, ощущая не меньшую тяжесть в груди, чем у него самого.

– Жаль, что время нельзя отмотать назад, – тихо заметила я, – и исправить то, о чём мы сожалеем.

Оникс тяжело вздохнул, мотнув головой и постепенно приходя в себя. Его взгляд снова стал осмысленным, а лоб разгладился, забрав следы прожитых столетий.

– Ты торопишься в Империю? – неожиданно поинтересовался он. – На Файю?

Наверное, моё лицо скривилось, потому что на губах Ориаса мелькнула усмешка.

– Дива Минита?

– Ходячий ужас, который раздаёт команды направо и налево, поднимая всех в три часа ночи только ради того, что бы оповестить о смене декораций в зале или неровности пола, – пожаловалась я, вспомнив, как меня подняли в два ночи, и то только для того, что бы я вместе с остальными устало покивала и ушла спать. – Так что, нет, на Файю я не тороплюсь.

– Я помню её, когда она была не омрачена трауром…

– И?

– Мало чем отличалась от нынешней себя, разве только чаще в свет выходила и не стеснялась лица.

А ведь дива Минита младше Оникса. Сколько ей? Наверное, чуть больше ста. Грандерилы правят весьма недолго, и Дамес должен был вступить на престол только когда ему пятьдесят оборотов стукнет, но непредвиденная смерть Императора вынудила отмахнуться от законов. Так что править он будет почти что семьдесят лет, вместо пятидесяти, и только потом передаст власть своему ребёнку, если тот, конечно, успеет достаточно подрасти к этому время. У них ведь дети почти сразу после вступления на престол рождаются, но дива Минита долго пыталась забеременеть, почти двадцать лет. А потом понесла второго со слишком большой разницей во времени, и подожди они ещё несколько десятков оборотов, это было бы незаметно. Но не сейчас. Империи нужен новый Император. Им нужен Дамес.