Текст книги "Элантида (СИ)"

Автор книги: Валерия Лихницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 46 страниц)

– Теперь он вас всех убьет, – тихо констатировала она. – И будет прав.

Таш действительно представлял собой грандиозное зрелище. Ветер, трепавший его волосы, окружил его сплошным бурным потоком, вокруг пальцев заискрилась прозрачная голубоватая дымка, по которой пробегали молнии, в глазах горел огонь, вот-вот готовый вырваться наружу, но...

– Не убьет, – почему-то уверенно ответила я. – Они же не над ним смеются, а надо мной.

– Джен, правда, не обижайся, – проскулил Дани, даже не обращая внимания на ярость бога магии, – просто... Ну ты сказала! Это ж надо... Даже я бы так не смог! – он снова покатился со смеху.

Таш обвел глазами хохочущую компанию, но, сообразив, что все, в принципе, поддерживают его сторону, повернулся ко мне.

– Видишь? – глухо проговорил он, неожиданно успокоившись. – Даже твоих друзей это проняло... В своем отношении ко мне ты превзошла сама себя.

Я понимала, что выгляжу очень глупо, но ничего не могла с собой поделать. Мне вдруг стало очень обидно, будто меня предали – нет, не друзья, они тут были совершенно не при чем. Меня предал мой Зверь. Мой конь, который оказался...

Видимо, Таш это понял. Он сверкнул глазами и отвернулся, всем своим видом демонстрируя смертельную обиду. Да, повадки у него те же... Но...

– Верните мне моего Зверя, – чуть слышно пробурчала я.

– Что? – переспросила Этана, пытающаяся успокоить оскорбленного бога магии. – Извините, вы что-то спросили?

– Я спросила, нельзя ли его обратно? – хмыкнула я. – То есть – в коня?

– Как – в коня?! – опешила Этана, судя по всему, не готовая услышать от меня подобное кощунство.

– Откуда я знаю, как? Вон, Дарси свою спросите!

Таш вскинулся, потом поджал губу, прищурил глаза и процедил:

– Значит, все-таки из-за Дарси! Отлично!

Эффектно взмахнув полами бело-золотого плаща, он резко развернулся и исчез в одном из межкомнатных порталов.

Этана опустила голову на руки.

– Что ты наделала? – простонала богиня в лучших традициях худших театров. – Как ты могла?!

– А вы что, не разглядели? – я, кажется, начала оправляться от шока. – Ничего, он вернется, мы вам еще не раз изобразим нечто подобное. На бис.

– А если он не вернется? – богиня воздела руки над головой. Выглядело это очень красиво и драматично, но к кому она пыталась взывать, осталось для меня загадкой.

Я приподняла бровь, выразительно посмотрев на Этану. В подтверждение моей мысли Витольд тихонько хмыкнул, Корд покраснел, а Дани очень специфически улыбнулся. Один Эльстан удивленно замахал ресницами, но потом все же кивнул, зардевшись как маков цвет.

– Что значит, не вернется? – недоуменно пожала я плечами. – Я, конечно, все понимаю, они с Дарсинеей давно не виделись, да и, к тому же, говорят, что ничто так не стимулирует, чем хороший скандал... Но, при всем вашем к нему хорошем отношении, по-моему вы все же несколько преувеличиваете его способности. Хотя... – я задумчиво развела руками, – он столько времени был конем, даже, я бы сказала, жеребцом – то есть, практически, нарицательным носителем животной страсти, так что... Но нет, все равно же они хоть когда-нибудь появятся? Или у вас богов, как говорится, день за год?

Прозрачная кожа богини начала наливаться краской.

– А... с чего вы взяли, что... – она изо всех сил старалась держать лицо и выглядеть непринужденно, но у нее не получалось.

В конце концов, так и не высказав своего вопроса, она махнула рукой, встала с места и, сообщив нам, что ждет нас на праздничный ужин, поспешно удалилась. Мы с ребятами весело переглянулись.

– Да, дела у них тут... – покачал головой Дани, наполняя бокалы вином. – Джен, не знаю даже, как выразить...

– Можешь не выражать, – вздохнула я, принимая из его рук бокал. – Мне его будет не хватать...

– Джен, не печалься, он же не умер, – попытался приободрить меня Эльстан. – А то, что он стал богом... Может, ему так будет лучше?

– Вы так говорите, как будто его кастрировали, честное слово! – усмехнулся Дани. – А ведь на самом деле...

– На самом деле, – перебила его я, – я потеряла друга, вот что случилось. Кем он теперь будет – богом, магом, гномом – хоть Инквизитором, это уже не имеет значения. Зато Зверем он уже никогда не будет.

– Не объясняй, не с Этаной же говоришь, – мягко обнял меня за талию ведьмак. – Это ясно. Только мне кажется, ты преувеличиваешь – по-моему, он почти не изменился.

Дани захохотал, отчаянно кивая головой, выражая свое абсолютное согласие. Даже Эльстан деликатно улыбнулся, присоединяясь к общему мнению. Я уткнулась в плечо ведьмака, он ласково, как-то по-отечески погладил меня по голове.

– Джен, – вдруг серьезно заговорил Дани. – Мы тебя никогда не бросим. И Зверю твоему, если что, хвоста накрутим так, что мало не покажется – бог он там, маг или еще кто. Но он и так никуда от тебя не уйдет... Потому что он тоже – твой друг...

Я обвела взглядом свою команду, чувствуя, как в глазах начинает предательски щипать.

– Мне самой скоро надо будет уходить, – сдавленно проговорила я.

Ведьмак снова улыбнулся, поцеловал меня в макушку.

– Надо будет – уйдешь, – пожал плечами он.

– Кстати, как у тебя с возвращением? – осведомился Эльстан.

Я в ответ лишь вздохнула.

– Вот стерва! – так же зло, как в Башне Гаронда, оскалился Дани. – Я так и знал, что она что-нибудь подобное выкинет... Но, с другой стороны, это лучше, чем если бы она тебя заслала в какой-нибудь мир, где водятся одни болотные гидры или тупоголовые богини, что, впрочем, не сильно различается – и те и другие отбивают охоту жить, только по-разному.

Он снял с пальца перстень с черепом, покрутил его, задумчиво заглядывая в рубиновые глазницы. Гамлет, принц Датский... Бедный Йорик! Хотя, честно говоря, сейчас никакого сожаления в бездонных глазах эльфа не наблюдалось, но все же что-то "гамлетовское" в них проскальзывало. Неожиданно он весело рассмеялся.

– Почему-то я его таким и представлял! – вдруг поделился он. – Бог магии, Таш Лантрэн... столько о нем было говорено-переговорено, а тут, кто бы мог подумать! А ты на него всю дорогу ругалась!

– Ну почему, не всю, – вздохнула я.

– Он мне понравился, – кивнул Дани, еще немного поразмыслив.

– Не могу сказать того же.

– Это вы просто характерами не сошлись. Как мы с Этаной, – взгляд эльфа снова стал жестким, он прошелся по залу, проводя рукой по "межкомнатным" порталам.

– А за что ты так ее не любишь? – включился в общий разговор Эльстан.

– А за что мне ее любить? – Дани взял со стола изящный серебряный портсигар, достал сигару, на ней тут же блеснул огонек – видимо, он и в самом деле, был очень зол, раз начал прикуривать от взгляда, без всяких эффектных щелчков пальцами. – К тому же, у нас это чувство взаимное. Ты уже не раз это успела заметить. Я ей не верю, она это видит, вот и все.

– Дани, – я прищурилась, – а как тебе Дарсинея?

– Дарси? – он невольно заулыбался. – Красивая. Но...

– А с ней-то что не так? – спросила я как бы между прочим.

Но Дани лишь пожал плечами.

– Не знаю... может, все и нормально. Я ж не пророк, ты вон, Корда спроси, может, он чего путного скажет. Но мне, если честно, кажется, что они все что-то мутят. Кроме Таша, разумеется – ему бы самому разобраться! – Он застыл у окна, задумчиво глядя в небо. – Хорошо, если он снова решится выступить против Гаронда... Только не так, как в прошлый раз...

– Ребят, может, я чего-то не понимаю, – осторожно начала я, – но скажите мне, простой сельской женщине, почему этого Гаронда никто победить не может? Нет, про его силу я слышала, но он же, в конце концов, один? Если всем вместе против него встать, то...

Дани горько рассмеялся.

– Джен, это утопия, – он покачал головой. – Это только на словах все такие смелые, а на деле... в том то и беда, что все будут плакаться и причитать по поводу приближения Конца этого мира, но открыто никто выступать не будет... Разве что, только Таш... Пока его снова не казнят.

Я передернула плечами. От этих слов и от того тона, каким они были сказаны, мне почему-то стало жутко. Особенно было страшно это слышать от обычно веселого бесшабашного оптимиста Дани. В зале повисла угнетающая тишина – видимо, моя реакция не была оригинальной.

– Дани, – отчего-то севшим голосом проговорила я, – я, конечно, понимаю, что все это не мое дело, тем более что я все-таки не теряю надежду в скором времени отсюда свинтить, но мне все же будет спокойней, если...

– Если ты будешь знать перспективы этого мира? – сверкнул глазами темный эльф, резко развернувшись ко мне. – А их нет. И не будет. Джен, этот мир обречен. И пусть твоя совесть тебя не беспокоит – лучшее, что ты можешь сделать, это по возвращении домой забыть об этом мире, как о кошмарном сне. Он катится в пропасть. Это агония, которая в скором времени прекратится, и все придет к трагическому, но закономерному финалу. Только жалеть об этом не нужно – он достоин своей участи.

– Малыш, какая муха тебя укусила? – прозвучал в гробовой тишине тихий, но относительно спокойный голос Витольда.

Дани в упор посмотрел на ведьмака, потом поджал губы и прикрыл глаза, уже готовые метать молнии.

– Простите, – тихо усмехнулся он. – Я забыл, что есть вещи, о которых не принято говорить в приличной компании.

Он затушил то, что осталось от сигары и тут же нервно закурил другую, его тонкие пальцы заметно подрагивали. Я почувствовала, как во мне снова закипает еще не успевшее остыть бешенство.

– Великий маг, а нельзя ли поподробнее и без пафоса? Дани, ты знаешь, я не терплю недомолвок, так что не зли меня!

– Я постараюсь, – его губы тронула мягкая печальная улыбка. – Я тоже не люблю недомолвок, поэтому... Просто меня бесит – мы что-то пытаемся делать, строим какие-то планы, вон, вытащили эту треклятую Дарсинею, размазали по подземелью Башни Гаронда Клементину, разговорили Этану, даже каким-то немыслимым образом Таша вернули, хотя это от нас мало зависело, но все-таки... Разве что Элантэ не нашли. Теперь все рады, все счастливы, мы – великие герои и все такое. А что толку? Гаронд сделает себе новую куклу, чтобы всучить ее королю, Таш снова выступит, его снова казнят, а Этана с Дарсинеей уйдут в подполье. Вот, собственно и все. Правда, на это понадобится время, но его у Гаронда – целая вечность.

– Откуда столько пессимизма? – приподнял бровь Витольд.

– Это не пессимизм. Это правда. Вот что самое ужасное, – Дани затянулся, выпустил облачко дыма в белый потолок и продолжал. – По большому счету все, что мы делали, делаем и будем делать, ничего не решает. Даже если бы мы нашли Элантэ. Все это было и при них, еще до ее исчезновения и гибели Таша. Она потому и ушла, что знала, что ничего не сможет сделать. А знаете, почему? – Он сделал паузу, обвел нас взглядом и снова заговорил. – Потому что никто не возьмет на себя ответственность за переворот. Элантэ была слишком доброй, Этане и Дарси, по-моему, вообще пофигу, а Таш, при всем моем к нему уважении – без мудрого руководства только дров наломает. Что он уже однажды доказал. И это боги. Что уж говорить про остальных!

Он зло вскинул голову и отвернулся к окну.

– Это, несомненно, все очень трогательно, – резюмировала я, – но я тебя спросила не об этом. Поодиночке, ясное дело, никто с ним не справится. Но если все вместе? Согласна, с богами здесь проблема, они вовек не договорятся, потому у них и раздрай такой. Но ведь кроме них есть еще люди – я говорю о магах, имеющих приличную силу. Насколько я понимаю, в Гильдиях очень хорошая организация, да и у эльфов тоже, так почему...

– Почему бы им ни объединиться? – Дани передернул плечами. – А кто их будет объединять? Этана? Или, не дай боги, Дарсинея? Разве что Таш, но он не стратег, он – герой-одиночка. Джен, не мне тебе объяснять, что в любой команде должен быть лидер. Особенно если у всех игроков такие амбиции. Выбрать полководца – это значит признать кого-то сильнее себя, а никто из известных мне личностей, способных дать отпор Гаронду на это не пойдет. А по отдельности никто не решится. Даже для того, чтобы подать пример остальным. Высочество, не сверкай так глазами.

– Ты хочешь сказать, что мой отец – трус? – неожиданно вскинулся Эльстан.

– Нет, – искренне ответил Дани, – он политик. При всем желании, Илидор никогда не начнет войну. Поддержать – поддержит. Но не начнет. Если он выступит первым, это сочтут разжиганием межрасовой розни, решат, что эльфы пошли против людей. Насколько я помню, именно поэтому замяли конфликт с помолвкой Клементины?

Эльстан вспыхнул, но промолчал, признавая правоту Дани.

– Далее, – продолжил тот. – Темная Гильдия во главе с Каравалорном. Уж как они ненавидят Гаронда, по-моему, и говорить нечего. Но, выступив открыто, Каравалорн со всей Гильдией будет объявлен вне закона, как способствующий делу Тьмы. Он и так балансирует на грани. Единственный, кто почти ничем не рискует, это Лотар. Конечно, ему влетит, но он отделается малой кровью – за Светлыми меньше всего косяков и в личной выгоде их упрекнуть довольно сложно. Но он трус. Он никогда не пойдет против официальной власти, а Гаронд без пяти минут официальная власть. Остается король... но тут и говорить нечего, он, конечно, сам по себе неплохой человек, но, как это ни печально – марионетка Гаронда.

Он снова затянулся и замолчал. Я задумалась. Да, Гаронд все замечательно просчитал. Все, что он сделал, это подчинил себе короля, и этого оказалось достаточно, чтобы парализовать деятельность всех, кто имеет какую-либо силу. Любой выпад против Гаронда расценивался как выпад против власти.

– А ты, оказывается, неплохой политик, – покачал головой Витольд.

– Я – маг, – фыркнул Дани. – Темный. И еще некромант. Как вы успели заметить, не самый плохой. И, несмотря на всю свою крутизну, оказался на эшафоте. Именно за свою крутизну. А то, что я сказал, это знают все. Только предпочитают не обращать на это внимания. Впрочем, – он зло усмехнулся, – так же, как и я сам. Я могу возмущаться по поводу бездействия Лотара, Каравалорна или того же Илидора, но сам поступаю точно так же. Потому что понимаю, что они правы. Вот это как раз самое противное...

– Дани... – попытался одернуть его Корд.

– Что – Дани? – взорвался темный эльф. – Я что, не прав? Я могу до хрипоты кричать, что я – великий маг, равный по силе Каравалорну, и я действительно очень сильный маг! Я могу легко делать то, что другим и не снилось, но – что толку с этой силы? Великие маги горят точно так же, как и все остальные...

– Дани, – с нажимом повторил Корд.

Темный эльф сверкнул глазами, глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки, докурил сигару, потом резко оттолкнулся от окна, снова прошелся по залу, небрежно проводя рукой по призрачным облакам порталов. Затем сел на столик, опустил голову, поднеся унизанные перстнями пальцы к вискам.

– Извините, – глухо проговорил он. – Я все испортил, да? Самый страшный вор – тот, что крадет заслуженную радость победы. Таких надо убивать. Простите... Я не хотел. Просто... – он неожиданно вскинул на меня свои бездонные глаза, до краев наполненные болью и отчаянием, – Джен, ты будешь смеяться, но после того, как ты появилась, я подумал, что может, не все так плохо...

– Еще бы, – усмехнулся невозмутимый ведьмак, – не хочу напоминать, но тебя как раз тогда сняли с эшафота.

– Ну да, и это тоже, – грустно улыбнулся Дани. – Но я о другом. Раньше у меня была совсем другая жизнь, ее, конечно, скучной тоже нельзя было назвать, но после нашей встречи я будто вышел на новый уровень – прежде я о богах только легенды слышал, а теперь легенды будто ожили... Я увидел Этану, Дарсинею, я участвовал в штурме Башни Гаронда, а возвращение Таша чего стоит! Я даже почувствовал, что могу быть причастен к чему-то очень значительному... И подумал, что теперь все изменится...

– Ну, если что, ты и так причастен, – развела я руками, – как-никак, в штурме башни ты не просто участвовал, а практически собственноручно грохнул Клементину. Да и насчет изменений тоже, думаю все не за горами – почин положен, осталось только продолжать в том же духе... А Таш, думаю, учитывая прошлые ошибки, будет действовать осторожнее и не исключено, что он как раз и возглавит общее восстание, и не будет полагаться только на себя – надеюсь, пребывание в шкуре коня хоть чему-то его, да научила. Так что причина твоей депрессии мне не совсем понятна.

– Но ты же уйдешь...

– Я? А при чем здесь я? – я пожала плечами. – Уж от меня как раз во всей этой свистопляске вообще ничего не зависело. По-моему, более бесполезного члена команды выбрать было бы сложно.

– Как это – бесполезного? – взмахнул ресницами Эльстан. – А кто нами командовал? Мудрое управление – это половина победы...

– А, ну это – всегда пожалуйста! – рассмеялась я. – Только, честно говоря, вы так же легко справились бы без моего "мудрого управления".

– А вот это не факт, – покачал головой Дани, – но дело даже не в этом. Ты у нас как талисман. Когда ты рядом, кажется, что все можно легко преодолеть. Уж насколько я склонен к авантюрам, но влезть в Башню к Гаронду никогда бы не решился. А с тобой...

Он нервно вздрогнул и снова потянулся к портсигару.

– Он прросто не хочет, чтобы ты уходила, – доверительно пророкотал орк. – Вот и психует.

– Я не психую! – вскинулся Дани.

Я хлопнула себя по лбу.

– Блин, так вот в чем все дело! А я уж испугалась... Ну, великий маг, ты дурак! – протянула я, облегченно вздыхая.

Дани беззащитно хлопнул ресницами.

– Почему – дурак? – удивленно спросил он.

– Ну, во-первых, я еще никуда не ухожу. Я, кажется, ясно выразилась, что Этана меня пока отпускать не собирается.

– Ну, это только пока, – пробормотал эльф, заливаясь краской.

– А во-вторых... Дани, только не говори, что ты влюбился!

Он покраснел до кончиков пальцев.

– Не скажу... Да ну тебя, не смотри на меня как на идиота, ни в кого я не влюбился. Если ты заметила, сентиментальность – не мой конек.

– Да вот теперь уже не знаю, – я подозрительно покачала головой.

Он рассмеялся, неожиданно звонко и легко.

– Нет, серьезно, хотя... – он игриво приподнял бровь. – Если у тебя вдруг возникнет...

– Не возникнет, – ответил за меня Витольд.

– Ну вот, опять облом, – весело всплеснул руками эльф. – Просто, если честно... у меня на самом деле не так много по настоящему близких людей. Я, может, и раздолбай по жизни, и вообще, меня мало, чем зацепить можно... но вот терять друзей я как-то...

– Ага, понятно, – кивнула я. – И чтоб тебе не одному тут было так грустно, ты решил нам тут устроить трагедию в пяти актах.

– Джен! – сконфузился Дани. – Ты меня, конечно, извини, я понимаю, что это чистейшей воды эгоизм, но я не могу за тебя радоваться, зная, что ты уходишь. А почему в пяти актах? – вдруг спросил он.

– По кочану. Для глухих – никуда я не ухожу. А когда соберусь, тебя постараюсь как-нибудь изолировать от общества. Чтоб ты настроение другим не портил и жути не нагонял. Кстати, обращаюсь к аудитории – еще кто-нибудь считает положение Элантиды безнадежным?

– А ты точно не уходишь? – прищурился Эльстан.

– Мне еще раз повторить?

– Тогда – нет! – радостно замотал головой сын Илидора. – В смысле, не считаю.

– Предатели! – фыркнула я, зарываясь в складки плаща Витольда. – Ты хоть не радуешься по поводу моего облома с возвращением?

Ведьмак, хитро улыбаясь, покачал головой, покрепче обняв меня за талию. Однако его удивительные темно-серые глаза так красноречиво отливали серебром, что расстроенным его было назвать очень трудно.

– И ты, Брут, – вздохнула я.

– А кто такой...

– Дани, заткнись, – беззлобно попросила я. – А еще лучше – исчезни.

– Джен, – сын Илидора послал мне один из самых укоряющих взглядов.

– Эльстан, не заступайся. У меня и так горе – мало того, что домой не отпускают, да вдобавок еще Зверя в какого-то придурка превратили, я ж не жалуюсь? А он тут такую депрессуху развел, хоть вешайся. Я, конечно, рада, что все закончилось на более-менее оптимистической ноте, да и сам наш великий маг, равный по силе самому Каравалорну, вернулся в мир живых, но до конца я его еще не простила.

Эльстан удивленно захлопал ресницами, переводя взгляд с меня на Дани, но тот, совершенно не обидевшись, только весело рассмеялся и кивнул.

– Да, ты права. Кстати, у меня же дело одно осталось!

Он хлопнул себя по лбу, затем вытянулся по струнке, глубоко вздохнул, прикрыл глаза, сцепил ладони, вокруг которых тут же заискрилась голубоватая дымка, даже камни в перстнях заиграли.

– Дани, – угрожающе протянула я. – Не знаю, что ты собрался сделать, но чувствую, что мне это не понравится.

– Но ты же сама просила... – не открывая глаз, промурлыкал он.

– Я имела в виду, чтобы ты скрылся в одной из комнат, желательно, с какой-нибудь горничной. И нам нервы мотать не будешь, и сам успокоишься, и девушку порадуешь. И Этану, кстати, этим позлишь – она, насколько я успела заметить, на подобные вещи очень бурно реагирует.

Он прищелкнул языком.

– Какое искушение! Что б тебе раньше такую идею мне не подать! Ну ничего, какие мои годы, вернусь – обязательно так сделаю.

– Откуда вернешься? – зашипела я.

Он только загадочно улыбнулся, выбросил руки вперед, дымка, окутывавшая его ладони, сорвалась с пальцев, повисла в воздухе голубоватым мерцающим шаром, который стал расти, вытягиваться, затем стал совсем плоским и почти растворился в воздухе, я даже подумала, что наш великий маг в кои веки провалил заклинание. Но этого не произошло. По мерцающему пятну прошла зыбь, и оно... превратилось в окно портала, которое почти ничем не отличалось от тех, что уже висели в воздухе, построенные Этаной. Я буквально онемела. Впрочем, как и все.

– Я под Эвенкаром, – бросил Дани, – прикройте меня, чтоб Этана не орала. Я быстро. Но если вдруг не вернусь – выловите как-нибудь, хорошо?

Не дождавшись ответа, он нырнул в портал, который тут же сомкнулся, не оставляя в воздухе ни следа, ни воспоминания о своем присутствии.

– Прибью я его когда-нибудь, честное слово, – пробормотала я, когда ко мне вернулся дар речи.

Корд удивленно замер, беспомощно хлопая глазами.

– Он рраньше никогда такого не делал, – пророкотал он.

– Это мы уже поняли, – хмыкнул ведьмак, наливая всем по бокалу вина. – Джен, успокойся, – приобнял меня Витольд, – может, наш юный друг и кажется на первый взгляд сумасбродным, но на самом деле очень редко совершает необдуманные поступки.

– А зачем же он тогда...

Я прикусила губу. То, что он никогда не пользовался этой магией, уже само по себе было очень опасным, но "прыгнуть" сейчас в окрестности Эвенкара! Да они после нашего эффектного исчезновения должны кишеть прихвостнями Гаронда!

Ведьмак улыбнулся своей мудрой улыбкой.

– Наверное, проклятие снять – помнишь, он заинтересовался какой-то проклятой деревней? К тому же, именно сейчас нас будут искать где угодно, только не в окрестностях Эвенкара, – мягко проговорил Витольд, – Он преспокойно мог бы даже в Башню вернуться, было бы еще безопаснее. А что до его нового Дара, то, думаю, он им овладел, когда держался за портал Этаны. Это мы через него проскакивали, а он распознавал природу его магии... Помнишь, он был замыкающим? Не удивлюсь, если окажется, что он его и закрыл.

– Или... не дал его раньше времени закрыть Этане?

– Ну нет, – рассмеялся Витольд, – полагаю, в этом необходимости не было. В противном случае мы бы все уже об этом знали – если он безосновательные подозрения высказывает с таким жаром, представляешь, что бы с ним стало, если бы он ее в чем-то уличил?

Я вздохнула, признавая его правоту. Оставалось надеться, что он сможет найти обратную дорогу – вовлекать в это богиню мне почему-то очень не хотелось. Интересно, неужели она не почувствовала, что из ее Призрачных Чертог прорубили портал? Если так, то у Дани действительно великое будущее...

– Блин, кто меня за язык дернул! – покачала я головой.

– Не бери в голову, – усмехнулся ведьмак. – Ты тут не при чем. Если ему что-нибудь втемяшилось в голову, он все равно это сделает.

– Поэтому он и попадает во всякие непрриятности, – буркнул орк.

– Из которых потом счастливо выбирается, – пожал плечами ведьмак.

– Ладно, посмотрим, – вздохнула я. – Все равно от нас ничего не зависит. Но я с тобой согласна, несмотря на его заскоки, дураком его не назовешь.

– Это вы о ком? – услышала я звучный голос Таша, заставивший меня вздрогнуть.

Лантрэн появился из коридора, а не из межкомнатного портала, как ни странно. Его роскошная грива мягко спадала с плеч, рассыпаясь по спине, яростного вихря уже не было, он был спокоен и, кажется, доволен жизнью. Мне почему-то очень захотелось чем-нибудь в него запустить, например, графином или оставленным дани портсигаром, но я постаралась подавить в себе это странное желание.

– Господин Эльстан, – неожиданно обратился он к эльфу, не дождавшись ответа на вопрос, который, кажется, его, в принципе, и не интересовал, – я вам кое-что должен. Надо было сделать это сразу, но меня отвлекли, – он многозначительно сверкнул глазами в мою сторону. – А сейчас, думаю, самое время. Этана затеяла торжественный обед, а это надолго – она к таким вещам готовится основательно, так что, у вас будет достаточно времени отдохнуть, и к обеду вы уже полностью придете в себя.

Сын Илидора непонимающе приподнял бровь.

– Не удивляйтесь, сейчас всё поймете, – рассмеялся Таш, видя растерянность Перворожденного. – Итак, господин Эльстан, я, конечно, много, чем вам обязан, так же, как и всем остальным, но хочу сказать отдельное спасибо за соломенные "ботинки" для копыт – они были великолепны. Ваша забота очень облегчила мою жизнь.

Эльстан смутился, залившись краской, даже острые кончики ушей начали заметно подрагивать.

– Я не шучу, – продолжил бог магии. – Вам ли не знать, какое неудобство испытываешь, теряя былую, привычную ловкость, с которой родился и даже не представлял, что можно ее лишиться.

Краска мгновенно отхлынула с лица эльфа, он побелел и поджал губы.

– Вот видите, это произошло с вами очень давно, а вы до сих пор не можете с этим смириться, – улыбнулся Таш. – И правильно. Тот, кто мирится с ударами судьбы, показывает не силу, а слабость, ибо не пытается с ней бороться. Но к вам это не относится. Ваша проблема решена.

Эльстан ошарашенно захлопал ресницами, приоткрыл рот, но, видимо, из-за переполнявших его чувств, оказался не в силах выразить свою благодарность. Но Таш ее и не ждал, он уже переключился на других. Ведьмаку он слегка расширил магический диапазон, не выходя, однако, за рамки возможностей вида, а орку... подарков не досталось, поскольку свой Дар ему предстояло развить самостоятельно.

– Я мог бы наделить вас большими способностями, чем те, что вы уже имеете, – пояснил бог магии, – но... думаю, вы сможете их развить без моей помощи. Так что не буду мешать вам заниматься самосовершенствованием. А вот с господином Данириэлем мы поговорим отдельно, – хмыкнул Таш. – Как, впрочем и... – он выразительно посмотрел на меня, потом снова поджал губы и резко вскинул голову. – Но чуть позже, – он многообещающе дернул бровями, развернулся на каблуках и красиво удалился.

– Скажите пожалуйста, какие мы грозные, – развела я руками. – Чуть позже! Страшно до памороков.

– Интерресно, а он заметил исчезновение Дани? – спросил орк.

– Не знаю, – пожала я плечами. – Вряд ли. Но все же нашему великому магу по возвращении лучше ему на глаза не показываться. Чувствую, огребет он люлей по первое число.

– За незаконное проникновение в Лантру? – уточнил Витольд.

– А то! Хотя, кто их, богов, знает? Может, Дани повезет, и Лантрэн не будет применять особо губительные санкции по отношению к боевому товарищу...

– А вдрруг... – взволновано зарычал Корд, – он ему сейчас доступ отррежет? Тогда Дани не сможет вернуться. Или вообще – погибнет, если во время перрехода...

– Так, вы что, сговорились, что ли? – принялась я отчитывать орка. – Сначала один тут жути нагонял, теперь другой принялся! Ничего он не отрежет. Пусть только попробует, я ему сама тогда всё отрежу.

– Да успокойтесь вы, все будет в порядке, – заверил ведьмак. – Наш юный друг обладает удивительной живучестью. Так что предлагаю тему угрожающих Дани опасностей на время закрыть. Давайте лучше решим, что делать с Эльстаном.

Мы с Кордом почти одновременно уставились на Перворожденного. После того, как Таш снял с него проклятие, он не проронил ни слова. Я подсела к нему, осторожно взяла за руку. Он слегка вздрогнул.

– Высочество, ты как? – тихо спросила я.

Он медленно поднял на меня изумрудные глаза, переливающиеся разными оттенками, светлыми, темными, постоянно сменяющими друг друга. Время от времени по зеленым волнам пробегали искры, потом исчезали, цвет становился глубже и насыщенней, потом снова светлел, и эти метаморфозы не прекращались ни на мгновение. Вместе с тем его взгляд был туманным, словно он еще не вышел из-под глубокого наркоза.

– О, вот это тебя колбасит, милый друг, – я погладила его по волосам пшеничного цвета, в которых, кажется, тоже заиграла сила.

Витольд нахмурился.

– Что-то не так? – озабоченно спросил он.

Я пожала плечами.

– Да кто его знает... В нем после долгой отключки магия оживает. Только слишком бурно. Скоро из ушей выплескиваться начнет. Может, это, конечно, и нормально, но, судя по его взгляду и поведению, ему надо прилечь. И поспать хорошенько. Кстати, Лантрэн что-то подобное говорил – что он как раз успеет прийти в себя до торжественного обеда. Так что, думаю, переживать не стоит, а вот передислоцировать его в комнату не мешало бы.

Ведьмак согласно кивнул и осторожно взял эльфа на руки. Эльстан не сопротивлялся, он медленно переводил взгляд с одного на другого, явно ничего не соображая. Но вид при этом у него был донельзя счастливый, так что, повода для беспокойства у нас, вроде бы, не было. И в самом деле, едва его голова коснулась подушки, миндалевидные глаза тут же закрылись, он задышал ровно и глубоко, блаженно улыбаясь. Я усмехнулась – видеть обдолбанного эльфа мне еще не приходилось.

– Просстите пошшалуйсста, – послышался за дверью нежный женский голос, с трудом напоминающий человеческий, больше похожий на шум прибрежной волны. – Вы ссейчасс очщень ссаняты?

– Да нет, в принципе, не очщень, – вздохнула я.

Однако, в комнате никто не появился, а за дверью воцарилось молчание. Она что, обиделась на "очщень"? Я перевела на Витольда вопросительный взгляд, но он только усмехнулся.

– Войдите, – подал голос ведьмак.

– Сспассибо, – ответила Дарсинея, появляясь на пороге.

Я подавила улыбку, искренне надеясь, что она этого не заметит. Моя надежда оправдалась.

– Сстравсствуйте, – прошелестела красавица с зелеными волосами, медленно и грациозно поклонившись. – Просстите, шшто не ссмогла поблагодарить васс ссразу.