Текст книги "Элантида (СИ)"

Автор книги: Валерия Лихницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 46 страниц)

Вся его жизнь напоминала сплошной праздник, в фамильном замке он жил в полном достатке, в детстве с ним носились как с самым ценным сокровищем, да и потом жаловаться было не на что – и крестьяне, и горожане Рейнгарда души в нем не чаяли, в Академии все тяготы учебы прошли как-то мимо него, а уж про жизнь в столице и говорить нечего. Единственное горестное событие, которое случилось в его жизни – это смерть родителей. Но и это произошло без его присутствия – он как раз проходил стажировку в Гильдии, вдали от дома, и узнал об этом не сразу, когда все Обряды Прощания были завершены. Конечно же, это известие его очень опечалило, он даже какое-то время ходил, убитый горем... но потом в очередной раз влюбился, и его расположение духа мгновенно пришло в обычное радужное состояние. Впрочем, он был поздним ребенком, его родители уже были стариками, а он, напротив, слишком молод, чтобы всерьез воспринимать жизненные трагедии. Тем более что рядом с ним всегда были... нет, не друзья, но добрые приятели, всегда готовые прийти на помощь. И, конечно же, прекрасные женщины, как правило, влиятельные, которые всегда были рады поддержать красавчика Вальдоса в трудную минуту. И поддерживали. Постоянно. Несмотря на то, что по-настоящему трудных минут у него никогда и не было.

А сейчас... Вальдос поймал себя на том, что, позабыв о гордости, плачет, не сдерживая рыдания, от боли, отчаяния, бессилия и... обиды. Жгучей обиды на... на кого? На Лотара? На судьбу? На приятелей, которые всегда рядом во время веселья и которых нет сейчас? Или... на себя? Он остановился, переводя дыхание, усилием воли взял себя в руки. А если его кто-нибудь увидит, в таком состоянии? О боги, да пусть это произойдет как можно раньше! Тогда ему помогут... Он отогнал от себя недостойные мысли. Надо идти. А там – будь что будет.

Лес приближался, словно вырастая из-под земли черной стеной. Вальдос шел. Он перестал причитать сам с собой, и теперь пытался себя убедить, что ничего страшного не случилось. Ну да, он заблудился. Ну да, вымок до нитки и порядком замерз. И нога... нет, вряд ли сломана, просто сильный ушиб, но тоже ничего серьезного, из-за чего стоило паниковать. И, в конце концов, это временно – Лотар его хватится, взглянет на какой-нибудь артефакт, показывающий передвижение его гонца... только не такой, как эта примитивная карта, а другой, нормальный, что-то в виде зеркала, или еще какая-нибудь придумка в этом роде... Ведь должно же у Архимагистра быть какое-то приспособление, с помощью которого он все видит и слышит! Стихийщики наладят погоду, ему вышлют целителя и с почестями доставят в столицу. А что до Шереилы Фрам... Он запасется артефактами и повторит попытку еще раз, вот и все.

Он выругался. Как ему это раньше не пришло в голову? Его конь благополучно принес бы его домой, и уже давно все было бы в порядке. Это сейчас нет смысла возвращаться, когда обратной дороги он не знает, а до трактира рукой подать. По крайней мере, очень хочется в это верить. Вальдос прикрыл глаза. Идти становилось все труднее, больной ноги он уже почти не чувствовал, а голова начала опасно кружиться. Он снова глубоко задышал – никаких обмороков. А если здесь водятся волки? Тогда потерять сознание около леса значило бы верную смерть.

Молодой граф встряхнулся. Лес. Это хорошо. Он прислонился к дереву. Эльфы могут исцелить все на свете, прижавшись к стволу дерева. Жаль, что он не эльф. Было бы здорово... Но отдыхать некогда. Надо идти... куда? Наверное, прямо. Там будет трактир или поселок, в любом случае – люди. На карте лес был очень маленьким, и он рассчитывал преодолеть его быстро, но ведь тогда он был верхом, а сейчас...

Его взгляд наткнулся на большую ветку, лежащую под ногами – видимо, дровосеки уронили или охотники сломали. Впрочем, какая разница? Хотя... если здесь бывают охотники, значит, должны водиться волки или другие хищники. А еще, скорее всего, поставлены капканы. Вальдос потряс головой. Да нет, не обязательно. Может, они на белок охотятся? Или на птиц... правда, птицы тоже разные бывают. А еще бывают чудовища... Да что такое! Надо уже начинать думать о хорошем, иначе, вообще, чего толку идти! А идти надо. Вальдос, держась за ствол, осторожно наклонился, трясущимися руками поднял палку и также осторожно встал. Теперь у него был посох, а это уже кое-что. Он немного постоял, приноравливаясь к новой опоре, но потом все же двинулся дальше.

Несмотря на свое плачевное состояние, он внимательно рассматривал местность, в которую его завело это весьма неприятное приключение, удивляясь тому, как такой дремучий лес мог расположиться всего в нескольких часах езды от столицы. Однако, если уж на то пошло, и погода здесь была – хуже некуда. И – ни одной живой души...

Неожиданно на соседней поляне послышались голоса, а затем – крик. Кажется, детский. Испуганный. Вальдос вздрогнул. Судорожными движениями он выхватил из ножен, пристегнутых к поясу, кинжал с очень красивой изящной рукояткой, инкрустированной сапфирами, хрусталем, лазурью, бирюзой и перламутром. На первый взгляд кинжал не производил впечатления грозного оружия, скорее, походил на сувенир, бесполезную игрушку, но, несмотря на это, его лезвие тончайшей заточки было безупречно острым и разрезало все, что попадалось на его пути. То есть, почти все – кроме ножен, в которых хранился клинок, и... хозяина. Этот кинжал был подарен еще его деду величайшим на то время мастером-артефактором, и с тех пор еще и разу не подводил – ни деда, ни отца, а вот сам Вальдос им еще практически не пользовался... разве что в учебном бою.

Но сейчас он об этом не думал. Как и ни о чем другом. Почти ничего не соображая, он сильнее оперся на посох и, сжав рукоять кинжала, опасаясь только, как бы оружие не выскользнуло из мокрой немеющей ладони, решительно устремился на звуки голосов.

На поляне трое крупных мужчин привязывали к дереву... сверток, величиной с десятилетнего ребенка, который сдавленно попискивал, отчаянно сопротивляясь. То, что это были разбойники, сомневаться не приходилось, оставалось только сообразить, как с ними справиться. Вальдос, забыв о боли и прочих неприятностях, начал лихорадочно соображать, как появиться незаметно, и так, чтобы они не смогли причинить вреда ребенку, но придумать ничего не успел – один здоровяк взял палку, и ударил по свертку. Ребенок закричал. Разбойник замахнулся снова.

Вальдос почувствовал, как глаза у него наливаются кровью. Одним движением он срезал свой "посох" кинжалом, несколько наискосок, затем перехватил его и что есть силы метнул самодельное копье в обидчика. Оно угодило ему в спину, разбойник захрипел и начал оседать на землю. Остальные непонимающе озирались по сторонам, но тут же сообразили, откуда прилетело "копье" и бросились в заросли, туда, где стоял Вальдос. Он метнул вторую часть палки, но промахнулся. Честно говоря, он и не рассчитывал попасть – то, что он проткнул первого разбойника, было случайностью, похоже, единственным подарком судьбы за сегодняшний день. Метать копье у него никогда не получалось.

Вот стрелять из лука он умел очень хорошо, так же, как и фехтовать. Правда, лука у него с собой не было, а фехтовать в зарослях было бы неудобно, он даже шпагу отстегивать не стал, разве что кинжалом... хотя фехтовальщик из него сейчас все равно бы не получился. А с другой стороны... почему бы и нет?

Вальдос сконцентрировался, готовясь вступить в бой, возможно, смертельный, как это не прискорбно было осознавать, как вдруг на спину одного разбойника бросилось... небольшое, правда, но очень свирепое чудовище, одним коротким движением перерезав корявым когтем ему горло. Вальдос ничего не успел сделать. Он взял кинжал наизготовку, но, внезапно столкнувшись взглядом с глазами чудовища, вздрогнул и... вонзил кинжал в другого здоровяка. На его и без того грязный и потрепанный камзол хлынула кровь разбойника. Вальдос слабо всхлипнул, зажмурился, чтобы не видеть всего этого кошмара, и мягко повалился в глубокий обморок.

Очнулся он оттого, что маленькая детская ручка неистово хлестала его по щекам. Больно не было, но этот шквал сыпавшихся на него ударов надо было как-то прекратить, а пошевелиться или подать какой бы то ни было явственный признак жизни у него никак не получалось. Он попытался разлепить тяжелые веки, но это оказалось очень трудно. В ушах стоял непрекращающийся шум, он смешивался с шумом дождя, деревьев, ветра, создавая странную симфонию забытья, из которого надо было как-то выбираться. Судя по всему, дождь все еще лил, но холода он почему-то не чувствовал. Может, привык? А еще страшно хотелось пить, просто нестерпимо. Он слабо застонал, однако звук получился больше похожий на хрип. Маленькая ручка перестала его бить, а принялась с похвальным усердием разжимать ему челюсти. Он попытался возмутиться такому варварскому обращению, но вдруг понял, что до боли стискивает зубы. Вальдос вздохнул, предоставив своему спасителю полную свободу действий.

Эта тактика себя оправдала. Через несколько минут он уже практически пришел в себя. Правда, его одолевала ужасная слабость, он почти не мог шевелиться, и перед глазами все плыло, но рядом с ним сидело хоть маленькое, но все же разумное существо, к тому же, кажется, весьма дружелюбно настроенное.

– Скорро придет Уррфис, – сообщил ему ребенок.

Вальдос осторожно кивнул. Он полусидел, опираясь спиной на толстый ствол дерева и какие-то тряпки, заботливо подложенные маленьким... кем?

– Ты... кто? – прохрипел Вальдос. Голос его не слушался, пить хотелось постоянно, было тяжело дышать и очень больно говорить, но теперь, встретив собеседника, молчать он не мог.

– Я? Грруг.

Вальдос застонал. Ценные сведения, нечего сказать! Но Груг заговорил.

– Прридет Уррфис и поможет. Я могу сам добежать до дерревни, но тебя нельзя оставлять одного, ты рранен.

– А... Урфис точно придет? – спросил Вальдос, не веря своим ушам.

Мальчик рассмеялся.

– Конечно! Уррфис меня ищет. Я сбежал, – пояснил он, видя, что его собеседник ничего не понимает. – Но не наррочно. Мне прриснился сон. Прро сокрровища, – его лица Вальдос не видел в темноте, но по голосу можно было заметить, что это очень страшная тайна.

– Сокровища? – переспросил Рейнгард.

– Ну да... спррятанные в лесу нашими прредками. Ты что, ничего не знаешь?! – удивился мальчик. – Тогда слушай. Наши прредки, поселившись здесь, заррыли сокрровища. На тот случай, что если когда-нибудь на дерревню свалится несчастье, их можно будет выррыть и отстрроить новую, в новом или этом же месте. А где ррыть, они укажут.

– А что у вас случилось?

– Как – что? – опешил ребенок. – Ты что, не видишь? Это место теперь прроклято. А сокрровища не только доррогие, но и волшебные. Как найдем, госпожа Пелегррюн с их помощью все исправит... ну, не срразу, конечно, – малыш пожал плечами с очень умным видом, – может, через парру недель – прроклятие сильное. Но все рравно, наладит. Госпожа Пелегррюн все умеет.

Вальдос вздохнул и прикрыл глаза, но тут же схлопотал новую оплеуху.

– Эй, ты, не умиррай! А то придет Уррфис...

– Да не умираю я... Просто ты меня совсем запутал...

– Потому что ррассказывать долго, – кивнул Груг. – Ладно, корроче. Прредки мне указали, где найти сокрровища, я и пошел. Во сне. А прроснулся, когда меня поймали рразбойники. Наверрное, они знали прро легенду и следили, пока кто-нибудь не пойдет за сокрровищем, потому что пока прредки не укажут, их никто не сможет найти, даже если перред носом лежать будут. Только они не успели. Они меня выследили тогда, когда я их уже перрепррятал. И им ничего не досталось. Поэтому они хотели меня пытать... А ты меня спас.

– Ну, кто кого спас, это еще вопрос... – грустно усмехнулся Вальдос. – А зачем ты перепрятал? Ты знал, что за тобой следят?

– Нет, – покачал головой малыш, – мне прредки сказали.

– Ладно, это я понял. А Урфис тут при чем?

– А Уррфис, как я только ушел – бегом за мной.

– А сейчас он где? Что ж он тебе на помощь не пришел, когда тебя разбойники схватили?

– Все слишком быстро прроизошло... – малыш вздохнул. – А потом... Уррфис меня чувствует и знает, когда я в опасности, а когда – нет, мы же одна семья. Сейчас понятно, что мне ничего не гррозит, а у рразбойников тут целое логово, Уррфис с ними быстренько рразберрется, и – сюда. За мной.

– Так уж и быстренько?

Малыш насупился.

– Уррфис – метаморрф. Очень сильный. Умеет прреврращаться в разных животных. И волками командует. А я только в этого уррода... Да и то, мне перред этим долго готовиться надо...

У Вальдоса отвисла челюсть. Ну да, он же все хотел спросить, что это за чудовище набросилось на здоровяка...

– Так это был ты? – прошептал он.

Малыш с гордостью кивнул.

– Ничего себе... – восхищенно кивнул Вальдос.

– Правда, Уррфис говорит, что мне не надо ррасстрраиваться, что у меня больше никакие животные не получаются... Зато я волшебные вещи чувствую. Не эти сокрровища, а вообще – все. Поэтому прредки меня и выбрали... Ну, я так думаю.

– Ты сможешь стать отличным артефактором... Ну, то есть, сам будешь все эти "волшебные веши делать", – пояснил Рейнгард.

– А ты откуда знаешь? – удивился Груг. – Ты что – маг?

– Теперь уже не знаю, – пожал плечами Вальдос.

– Почему?

Вальдос промолчал, только вздохнул.

– А все-таки хорошо, что мы с тобой встрретились... – вдруг рассмеялся малыш. – Вот я бы не побежал сегодня в лес, и Уррфис тогда тоже... А тут только рразбойники и волки.

Вальдос передернул плечами.

– Слушай, Груг... а волки... они меня не тронут?

– Со мной – никогда. Я же свой! А вот если бы ты один был...

– Не продолжай, пожалуйста, хорошо? – попросил Вальдос.

Мальчик весело рассмеялся.

Новая вспышка молнии осветила, наконец, лицо малыша. Вальдос закричал – перед ним стоял карлик в рваных лохмотьях, с лицом зеленого цвета, на котором поблескивали маленькие, но очень острые клыки.

– Эй, ты чего? – бросилось к нему маленькое чудовище.

Вальдос зажмурился, больно прикусив губу. Его снова затрясло. От нечеловеческого ужаса тело снова свело судорогой, он начал задыхаться, хрипеть, перед глазами снова поплыли разноцветные круги, он уже был готов опять потерять сознание, как вдруг на поляне мелькнула еще одна тень, и Вальдос, превозмогая дурноту, усилием воли заставил себя не провалиться в забытье, не желая быть уж совсем беспомощной жертвой для...

– Уррфис! – Малыш подхватился с места и с радостным рычанием повис на шее у новоприбывшего.

Какое-то время раздавались только нечленораздельные звуки – малыш припал к уху того, кого он так давно ждал, и что-то взахлеб рассказывал, правда, шепотом, так что до Рейнгарда доносились только тихие похрюкивания, скорее всего, от переизбытка эмоций. Но потом этот самый Урфис, видимо, услышав все, что было нужно, поставил малыша на землю, подошел к раненому и, присев рядом с ним, принялся внимательно осматривать. Вальдос затаил дыхание.

– Ты что, меня боишься? – сверкнуло клыками чудовище.

Молодой маг попытался взять себя в руки. В конце концов, Груг говорил, что его брат – метаморф, да и он сам тоже.

– Он сначала не боялся, а потом как закрричит... – буркнул малыш.

– Ты уже говоррил, – кивнул Урфис, не отводя взгляда от Вальдоса.

– Чудовище... – прохрипел раненый, стуча зубами.

Урфис покачал головой.

– Что ж ты, маг, оррчонка испугался...

Вальдос вытаращил глаза. Ну да, зеленоватая кожа, клыки... Он почувствовал, как его лицо заливает краска. Увидели это орки или нет, он не знал, но рассмеялись они очень весело.

– Груг... прости меня, малыш, – сконфуженно проговорил он. – Ты меня спас, сидел тут со мной, а я... – Вальдос замолчал, сгорая от стыда.

Орчонок довольно хрюкнул.

– Да ладно, не переживай! А ты что, прравда, никогда оррков не видел?

Вальдос честно замотал головой.

– Ну, маг, тогда готовься, – хохотнул Урфис. – Сейчас увидишь их в большом количестве – полетишь в деревню оррков.

– Как это – полечу? – не понял Вальдос.

– А вот так, – одним движением орк подхватил мага на руки, тот даже ничего не успел сообразить. – За шею меня обхвати, – скомандовал орк.

Вальдос повиновался. Но на этом его действия закончились. Уткнувшись в надежное, теплое плечо орка, под мерный рокот приятного хрипловатого голоса, говорящего на незнакомом немного гортанном языке, он сначала задремал, чувствуя, как напряжение, все это время скручивающее его тело, постепенно отпускает, уступая место сладкой истоме. Он жалобно всхлипнул и провалился в сон.

Проснулся он в деревенской хижине на матрасе из сухой душистой соломы... Это потом он уже понял, что этот матрас лежал на кровати, крепкой, как и вся мебель в этой комнате. Но сначала... Только сейчас, вдохнув этот травяной аромат, смешавшийся с запахами различных отваров, и сухих цветов, развешенных на стенах, чувствуя, как по телу разливается блаженное тепло, он понял, что такое счастье.

Единственно, что омрачало его радость, это тяжесть в груди, тупая боль в ноге, легкое головокружение и все та же страшная слабость. Но все это по сравнению с тем, что ему пришлось испытать, было таким пустяком, что он даже не стал по этому поводу расстраиваться.

Тяжелая дверь неслышно отворилась, и в комнату вбежал орчонок, чистенький, аккуратно одетый и даже... вполне симпатичный. Вальдос покраснел, вспомнив, как принял за чудовище этого милого ребенка.

– Прривет! – радостно фыркнул орчонок. – Ты больше не будешь умиррать? Перредумал?

– Да я как-то и не собирался! – улыбнулся Вальдос.

– Да уж, как же, не собирался! – возмутился Груг. – Я думал, ты совсем крровью истечешь, да и лихорадка у тебя была сильная... Вон, в бреду меня испугался, а когда Уррфис...

– Прости, Груг, мне до сих пор стыдно, – смутился Вальдос. – Но... погоди, ты только что сказал, что я... Я что, ранен?

Орчонок захлопал глазками-бусинками.

– А ты что... не знал?

Молодой маг удивленно покачал головой.

– То есть, – продолжал свои размышления мальчик, – ты всегда в таком виде по лесу ползаешь? И под деревьями потом лежишь... Ты так гуляешь?

Вальдос слабо засмеялся.

– Груг, ну что ты говоришь, нет, конечно! Я думал, что это от дождя и ветра, я все-таки замерз очень сильно...

Малыш кивнул.

– Да, ты и прравда замерз, Уррфис говоррит, что у тебя небольшая прростуда, но ничего серрьезного, к утрру все прройдет...

Вальдос широко раскрыл глаза. Он был уже уверен, что умирает от воспаления легких, а это – небольшая простуда?

Орчонок, увидев его изумление, весело рассмеялся.

– У тебя такой вид, будто ты даже ррастрроился!

– Нет, что ты, просто... а почему я задыхался все время?

– Уррфис говоррит, это от неррвов – у тебя от боли судорроги были, вот и дыхание перрехватывало. Да и прростуда тоже сказалась, – важно, как настоящий врач, ответил ребенок. – Сейчас же не задыхаешься?

– Да нет, – пожал плечами Вальдос, прислушиваясь к своим ощущениям, – только все равно дышать трудно, и тяжесть...

Орчонок хлопнул себя по лбу.

– Ой, я же совсем забыл снять грреющие камни!

Он откинул одеяло, и стащил со своего подопечного широкую повязку, а затем точно такую же выдернул из-под его спины, да так ловко, что молодой маг даже не успел пошевелиться.

– Так легче? – усмехнулся малыш.

Вальдос глубоко вздохнул, с наслаждением потягиваясь.

– Отдохнешь, я потом новые поставлю, но попозже. Хоррошо?

Вальдос только кивнул, чувствуя себя самым счастливым человеком.

– Груг, спасибо огромное... Так что со мной случилось?

– У тебя сломана нога – кость торчала и кровь текла. И грязи много было в ране – оттого и лихорадка была сильная – но уже все вычистили. Я тогда тебе сразу ногу перевязал, пришлось свою одежду порвать немножко, но, как видишь, не зря. Правда, ты еще и до этого много крови потерял... Эй, ты чего?

– Да нет, все замечательно... – Вальдос почти беззвучно пошевелил побелевшими губами.

– Грруг, пррекррати изводить господина мага, ему и так плохо, – источая свежий цветочный аромат, вошла в комнату молодая орчанка.

– А я не извожу, он прросто бледнеет, когда прро крровь говоррят...

– А ты не говорри. И перрестань опрравдываться, – бросила она через плечо, деловито снуя по комнате, развешивая по стенам амулеты.

– Не ругайте его, он очень хороший, – подал голос Вальдос.

Орчанка обернулась. Вальдос замер. Он никогда не думал, что орки, а тем более, женщины этого народа, могут быть... красивыми.

Она была высокая, почти с него ростом, и довольно крупная. Но в ней не чувствовалось грубости или неуклюжести, скорее, какая-то животная грация. Может, конечно, плечи ее были несколько широки, да и талия не такая хрупкая, как у многих дам из высшего света, но вкупе с высокой полной грудью и округлыми бедрами все выглядело просто идеально. А лицо... да, кожа действительно была немного зеленовата, но ее это нисколько не портило. Пронзительные черные глаза, совсем не маленькие, казалось, видели его насквозь, а от вида чуть выступающих клыков у него вообще заколотилось сердце, и даже на лбу выступила испарина, но, надо сказать, отнюдь не от страха!

Он не мог оторвать от нее взгляда, хотя понимал, что пялиться на юную девушку так долго просто неприлично, но ничего не мог с собой поделать, и смотрел, не мигая, как завороженный.

Орчанка улыбнулась.

– Кажется, пациент идет на попрравку... – проговорила она мягким, чуть хрипловатым, грудным голосом.

Вальдос почувствовал, что щеки у него начинают пылать от смущения.

– Простите...

Она рассмеялась.

– Забавный ты, маг... Как же тебя угорраздило?

Вальдос неопределенно пожал плечами, а потом все ей рассказал – то есть, почти все, за исключением того, что касалось поручения Лотара.

Орчанка очень внимательно слушала, а когда история закончилась, задумчиво поджала губы.

– Это... почти невозможно, – проговорила она чуть слышно.

– Почему? – не понял Вальдос.

Орчанка вздохнула.

– Потому что... это место прроклято. Не так давно недалеко от этого места жил инквизиторр, неспрраведливо казнивший мага Стихий. И маг наложил прроклятие на своего палача... Все, что ты видишь вокрруг – следствие этого. Только вот инквизиторр умерр, а прроклятье осталось, – грустно фыркнула девушка.

– А снять никак нельзя? Ведь есть же некроманты...

Она покачала головой.

– У нас – нет. А снарружи сюда никто не попадает. Иногда только – вот как ты, напримерр... только вот выйти нельзя. Точнее, нельзя было. А сейчас, когда сокрровища найдены, госпожа Пелегррюн сможет с этим спрравиться. Недели черрез две. Так что, маг, скажу пррямо, не повезло тебе...

– Да при чем здесь я, – поморщился он, – а как же вы живете?

Она развела руками.

– Вот так... Впррочем, это не так давно случилось. Ничего, спрравимся.

– Я могу чем-нибудь помочь?

Девушка, посмеиваясь, поправила ему волосы, налипшие на лоб.

– Выздорравливай, помощник... Да, кстати, ты какой маг – светлый или темный? Чем занимаешься?

– Я... маг Стихий, Воды и Воздуха, – выдавил из себя Вальдос, багровея от позора, – только...

– Только это здесь не действует, я знаю, – перебила его девушка.

– Что?! – чуть не вскочил с кровати Вальдос.

– А ты что, не знал? – улыбнулась она. – Поскольку маг был светлым, да еще и со Стихиями рработал, кстати, тоже, как ты уже заметил, Воды и Воздуха – из-за его прроклятия здесь не действует ни один из видов магии, которым он владел. Вот с чем это связано, не знаю, вррать не буду, а за сказанное могу порручиться – госпожа Пелегррюн сказала.

Вальдос чуть не сиял от радости. А он уж было, собрался уходить из Гильдии, чтобы не позорить ее присутствием такого никчемного мага!

– Однако, сегодня очень стрранный день... – задумчиво пророкотала орчанка. – Никогда у нас еще не было столько гостей...

Вальдос непонимающе захлопал ресницами.

– То есть как это – столько? А что, к вам сегодня еще кто-то попал?

Девушка кивнула.

– К твоему счастью, маг. Ты чуть не умерр от потерри крови, да и без ноги мог остаться... Конечно, наши знахаррки сваррили снадобья, но их было бы недостаточно, чтобы ты смог так быстро попрравиться – люди очень хррупкие, а все наши лекаррства ррассчитаны на оррков. Это оррк может почти заново рродиться после одного обрряда госпожи Пелегррюн, а на тебя прришлось бы все зелья извести, и то... Но тебе очень повезло. Женщина, которрая прришла вслед за тобой, подаррила нам волшебный камень, он усилил действия зелья, и теперрь ты уже завтра сможешь ходить, а через парру дней и следа не останется.

– Женщина? – переспросил Вальдос. – Какая женщина?

Орчанка неожиданно поджала губы.

– А то ты не знаешь! – обиженно усмехнулась она.

Маг удивленно распахнул глаза.

– Я... я действительно, не знаю. А что, должен?

Бровь девушки резко взметнулась вверх.

– Ты даже не помнишь своих женщин, маг? – зло фыркнула она.

– Что?! Моих женщин? – искренне оторопел Вальдос.

Орчанка, увидев его изумление, немного смягчилась.

– Ну ладно, может, ты и пррав... Это точно не твоя женщина?

– Да конечно, не моя!

– А вот она сказала, что очень хоррошо тебя знает. Даже по имени назвала. Ты ведь Вальдос Ррейнгаррд? – прищурилась она.

Вальдос пожал плечами.

– Да, это мое имя. Но его знают не только мои женщины, – улыбнулся он. – У меня очень много знакомых, разве это плохо?

Орчанка засопела, немного помолчала, видимо, раздумывая, но затем облегченно вздохнула и тоже улыбнулась.

– Пррости, маг, не знаю, что меня рразозлило... Но она тебе очень помогла, ее надо поблагодаррить.

– Конечно, обязательно поблагодарю... А где она?

–У госпожи Пелегррюн. Как освободится, зайдет к тебе.

Вальдос неопределенно кивнул.

– А кто такая эта госпожа Пелегрюн?

– Это – шаманка. Она у нас главная. Вся дерревня ее слушает. Она добррая. Заботится обо всех. Своих детей у нее нет, но мы все – ее дети.

– Понятно... Ой, прости, я совсем не знаю, как тебя зовут...

Брови орчанки удивленно поползи вверх.

– Меня? Уррфис...

– Как?!

Вальдос начал стремительно краснеть. Так, значит, тогда, в лесу...

– Эй, маг, ты чего? – нахмурилась девушка.

– Урфис, так это ты меня... несла всю дорогу? – спросил маг, оглушенный неожиданной новостью.

– А кто ж еще? – насмешливо фыркнула девушка. – Не по воздуху же ты летел! Ветер, конечно, сильный был, но не до такой степени...

– Просто я думал, что ты... то есть... – замялся Вальдос.

– Что я – мужчина? – в лоб спросила орчанка. – Да ладно, говори, не стесняйся. Тебе, наверное, очень тяжело разговаривать с такой уродиной.

– Нет, Урфис! – горячо возразил маг. – Можешь мне не верить, но я никогда... никогда не видел такой красивой женщины, как ты... Правда!

Орчанка неожиданно улыбнулась, обнажив блестящие клыки.

– Ну почему же – не веррить? Пррежде меня ни один мужчина обмануть не мог, и вовсе не из-за того, что язык не поворрачивался... просто я чую, когда непрравду говоррят – у волков, наверрное, научилась...

Вальдос покраснел еще сильнее.

Урфис рассмеялась, а потом вдруг подошла и провела рукой по его щеке.

– Забавный ты, маг... Вроде, такой же, как все, но... что-то в тебе есть...

Она как-то странно фыркнула и вышла из комнаты.

Вальдос прикрыл глаза. Он поймал себя на мысли, что ему почему-то хочется, чтобы эта загадочная госпожа Пелегрюн вместе с еще более загадочной женщиной, неизвестно откуда пришедшей, как можно дольше не снимали барьер, отделяющий орочью деревню от внешнего мира... Он не мог понять, откуда у него возникло это странное желание – остаться здесь или, может быть, просто не возвращаться обратно, не мог осознать, что с ним происходит, но... был безмерно благодарен судьбе, что она занесла его в это забытое богами место, с ужасной погодой, древним проклятием и совершенно незнакомой ему доселе жизнью, а главное... с этой девушкой-орчанкой, которую он сперва принял за чудовище, потом – за грубого орка, и которую сейчас со всей откровенностью мог бы назвать самой лучшей, самой красивой женщиной в мире, и, что интересно, его недавняя лихорадка была здесь совершенно не при чем.

Он, граф Вальдос Рейнгард, маг Воды и Воздуха, потомок древнего рода, светский лев, с юных лет привыкший купаться в любви и восхищении прекраснейших женщин королевства, пожалуй, первый раз в жизни влюбился. С первого взгляда. И, кажется, по-настоящему.

Вальдос вздохнул. Странно все как-то происходит. Может быть, только побывав на краю гибели, можно узнать цену жизни? Ответа на этот вопрос он не знал. Так же, как и на множество других, роящихся в его голове. Он знал только одно – та жизнь, которой он жил раньше – всего лишь мишура. Красивая, блестящая, яркая, праздничная, но – искусственная. А в реальной жизни все совсем по-другому. И он больше всего на свете хотел это узнать – как это – жить, любить и бороться за свои чувства – по-настоящему.

Глава 3.

Меня не покидало ощущения абсолютной нереальности происходящего. Зала, в которой мы оказались, ступив в портал, была наполнена призрачным светом, но не слепящим, а мягким, обволакивающим все вокруг. В центре этой залы, в высоком кресле, таком же белом, как и все остальное, словно Снежная Королева из сказки, сидела Этана.

Кстати, я не случайно привела именно это сравнение – богиня источала какую-то неземную энергию, ее многомудрые глаза словно смотрели в душу каждого из нас, видя нас насквозь, читая мысли и желания, наше прошлое, настоящее и, возможно, будущее, оставаясь при этом отстраненной, безучастной и... холодной.

Мои спутники на такую смену обстановки отреагировали относительно спокойно, если не считать Зверя, который принялся ржать, вскидываться, вставать на дыбы, потом даже сорвался с поводка и бросился к Этане. У меня душа ушла в пятки – не хватало еще, чтобы он ее затоптал своими копытами, богоборец не в ту сторону! Мало того, что на меня бы тогда повесили убийство богини, а их и так осталось всего ничего, так я еще и домой бы потом никогда не смогла бы вернуться.

Я пыталась усмирить его, но он словно обезумел. Однако, Этану это нисколько не испугало, только, кажется, удивило – с ее лица мгновенно слетело невозмутимое выражение, тонкая бровь поползла вверх, глаза широко распахнулись, даже рот слегка приоткрылся.

К счастью, убийство богини, видимо, не входило в планы моего сумасшедшего скакуна, что меня несказанно обрадовало. Он принялся носиться по зале, подбегая к Этане почти вплотную, совал свою морду ей в лицо, после чего с обиженным ржанием делал еще несколько кругов, не обращая внимания на мои окрики. В конце концов, уже не надеясь быть услышанной, я заявила, что больше не хочу иметь с ним ничего общего, и это, как ни странно, сработало. Зверь остановился как вкопанный и воззрился на меня с такой мольбой и страданием, что тут же был прощен.

Однако торжественность нашего появления в Чертогах Этаны было испорчено окончательно и бесповоротно – после всего этого делать вид, что ничего не произошло, было как-то совсем неуместно. Но зато это немного сбило пафос ситуации, и мои ребята смогли почувствовать себя более свободно.