Текст книги "Элантида (СИ)"

Автор книги: Валерия Лихницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 46 страниц)

– Мысль здравая, – Дани сделал ужасно умное лицо, в котором мне почудилась пародия на кого-нибудь из учителей Академии или Гильдии. – Несомненно. Только вот, не хочу вас обидеть – бесполезная. Во-первых, Архимагистра просто так никто не беспокоит, так что если не хочешь нажить себе врага...

– Так я не просто так, у меня дело! – возмутилась я.

– А Каравалорн об этом знает? Нет. Так что без его высочайшего разрешения лучше без спросу не лезть.

– Так он и не узнает, если я не скажу...

– Во-вторых, – перебил меня Дани. – Он мог выставить экран, я его, конечно, смогу пробить, но, честно говоря, ссориться с Каравалорном меня как-то ломает. А в-третьих...

– Умник, не части, – не знаю, почему, но как раз такой тон Дани понимал лучше всего, это его как-то мгновенно мобилизовало и настраивало на деловой лад. – Ты мне лучше вот что скажи. Если кому-то понадобится помощь вашего замечательного Архимагистра, что, к нему и обратиться нельзя? Этикет мешает? Насколько я помню, как раз Темные воспринимают своды и уставы крайне... прозрачно. Или мы будем хреначить через полмира, спасаясь от этой ублюдочной Инквизиции только потому, что "Архимагистра нельзя потревожить"!

Миндалевидные глаза Дани приняли форму правильного круга, но не надолго. Уже через пару секунд он покатился со смеху. Однако, моя реакция на его веселье, видимо, слишком хорошо отобразилась на моем лице, поскольку он тут же взял себя в руки.

– Тихо, тихо, не заводись! – сдал позиции эльф. – Нам по-любому хреначить через полмира, свяжемся мы с ним, или нет – не перенесет же он нас к себе! А вот в... на чем я там остановился? В-третьих, именно из-за "этой ублюдочной Инквизиции" я и не буду связываться с Каравалорном, поскольку такая магическая волна не пройдет незамеченной, а нас, вроде как, ищут. Еще вопросы есть?

Я покачала головой. Какие уж тут вопросы!

– Да, еще один момент, – вдруг встрепенулся Дани. – Вполне возможно, что его как раз в замке не будет, но ничего страшного, мы сможем его там подождать – я уже так делал, он не обидится.

– То есть? – не поняла я. – Почему не будет?

Дани пожал плечами.

– Ну, я, конечно, утверждать не берусь, просто... Да, скорее всего – не будет. Потому что он будет в Эвенкаре. Все-таки такое событие...

– Какое? – этот возглас прозвучал в трехголосном исполнении, только орк промолчал, хлопая глазами-бусинками, почему-то очень удивившись нашему вопросу.

Дани переглянулся со своим другом, потом только развел руками.

– Ну, ребята, если вы и этого не знаете... – ошарашенно проговорил он. – Король женится!

Я повернулась к своим спутникам, ожидая каких-либо объяснений, но они были обескуражены намного больше, чем я.

– Да уж, – протянул ведьмак, выходя из оцепенения. – Повезло тебе с провожатыми. И что, об этом все знают? – буднично спросил он Дани.

– Я думал, что да, – усмехнулся эльф. – А вот теперь уже не уверен.

Ведьмак махнул рукой.

– Значит – все, можете не сомневаться. Не думаю, что нас таких много.

Эльстан вообще воздержался от комментариев – Перворожденный имеет право не быть в курсе событий человеческого общества.

– И давно? – продолжал расспрашивать ведьмак.

– Что давно? В смысле давно ли это обнародовано? Честно говоря, не очень, но шуму поднялось уже много.

– А на ком?

Дани прищурился.

– А дашь еще трубку на чуть-чуть?

Ведьмак довольно усмехнулся.

– Понравилось? Сам травки собирал, да и сушил тоже. Да забирай насовсем, у меня все равно еще одна есть – на всякий случай.

– Витольд, ну ты и хомяк! – рассмеялась я. – А я уж было удивиться хотела такому аттракциону неудержимой щедрости!

– А то! – прищелкнул языком ведьмак. – А вы, господин эльф, не отвлекались бы.

Дани с трудом оторвался от любовного созерцания своей обновки, но потом все же кивнул.

– Ваш всецело. Итак, на чем я остановился? А, на невесте, – он удобно уселся на валуне, принимая позу сказителя. – Вот в этом-то вся и закавыка, господа. Король женится ни на ком-нибудь, а на племяннице самого Гаронда, Великого Инквизитора, то бишь.

Ведьмак присвистнул. Эльстан подскочил, как ужаленный и начал стремительно бледнеть. Дани многозначительно кивнул.

– Да, господа, – отчеканил он. – Именно. Так что, судя по всему, скоро нам всем придет полный и окончательный пипец.

На берегу ручья повисла тяжелая пауза.

– Извините... – неожиданно заговорил Эльстан тихим дрогнувшим голосом, нарушив вязкую тишину. – А вы не знаете, случайно... как зовут эту... племянницу?

Дани удивленно приподнял бровь.

– Да какая разница? – небрежно пожал он плечами. Мы все, признаться, тоже не совсем поняли, к чему он это спросил. – В племяннице ли дело? Дело в том, что это развяжет руки Гаронду, только уже официально – ему теперь даже королевское разрешение не потребуется на... боги, да ни на что! А сама племянница... – он усмехнулся, – юное прекрасное создание... кстати, я сам не видел, но те, кто имели такое счастье, рассказывали, – Дани прикрыл глаза от удовольствия, – красавица – не то слово. Прелестница, обладающая совершенной красотой, словно богиня какая-то. Сногсшибательная девица, в общем. Ясно, что король на нее запал, я бы сам тоже с удовольствием... Ну да ладно, – сам себя одернул Дани. – Что ты там спрашивал? Как ее зовут? Соответственно. Имя у нее такое, будто легкий ветерок играет с нежнейшими лепестками цветов королевской оранжереи – Клементина...

Эльстан, не говоря ни слова, не издавая никаких звуков, тихо, молча рухнул в обморок.

Надо сказать, привести его в чувство у нас получилось не сразу, даже заклинания Дани с первого раза не сработали, что привело нашего великого мага в бешенство – видимо, прежде у него проколов не случалось. Он принялся шипеть, ругаться, на чем свет стоит, но потом мы с ведьмаком его более-менее успокоили и уговорили повторить попытку. В принципе, он и не возражал, справедливо рассудив, что жизнь товарища важнее подорванной репутации и уязвленного самолюбия, но для виду все же немного пофырчал. И заклинание читал уже несколько по-другому, сквозь зубы и с такой подачей, что со стороны казалось, что он крепко ругается на незнакомом, но очень выразительном языке. Однако, как ни странно, это подействовало намного эффективнее – Эльстан слабо застонал и открыл глаза, но тут же в панике заметался и вскочил на ноги. Взгляд у него был совершенно безумный. Дани кусал губы и хмурился, абсолютно недовольный поведением «пациента», расценивая его неадекватную реакцию на стандартные процедуры как личное оскорбление своих профессиональных качеств. Он еще что-то прошептал, делая небольшой пас рукой. Эльстан зашатался и мягко осел на валун. Его взгляд начал проясняться, потом он закрыл глаза и уронил голову на руки.

– Все кончено... – чуть слышно простонал он.

Знаком спросив разрешение у "лечащего врача", я подсела к Эльстану, приобняв его за плечи. Он тяжело вздохнул. Я повернулась к остальным, замахала им свободной рукой, давая понять, чтобы нас оставили наедине.

– Эльстанище, – проникновенным тоном врача-психиатра заговорила я. – Ты там жив? Ты нас так больше не пугай, хорошо?

Он слабо кивнул.

– Жив... а что толку?..

– Так, вот только этого не надо. Вы, эльфы, долгожители, вот затянется твоя депрессия лет так на сто – сто пятьдесят, у меня жизни не хватит тебя из нее вытаскивать!

Он поднял на меня глаза, его взгляд был абсолютно осмысленным, но таким... даже тогда, на кладбище, в нем не было такой пустоты, боли и... ужаса. Причем, ужас был вполне осознанный и... неизбежный, с которым невозможно было бороться, он наступал, поглощая все, ввергая в глубокое отчаянье, не оставляя надежды на спасение, можно было только смириться и тупо и отрешенно ждать смерти, молясь о том, что она будет не слишком мучительной. Я вздрогнула, отгоняя жуткое наваждение. Получилось плохо. Холод, пробежавший по всему телу в первые мгновение, затаился где-то в самом сердце, сжимая его липкими колючими когтями, и никак не желая отпускать насовсем. Я попыталась высказать Эльстану, что я обо всем этом думаю, но в горле будто ком застрял. Наконец, он сам прервал тяжелое затянувшееся молчание.

– Этой свадьбы... – прошептал он, – нельзя допустить.

– Почему? – осторожно спросила я.

Он открыл, было, рот, но вдруг снова застонал, закатил глаза и, сжав руками виски, опустил голову, упираясь лбом в землю. Я хотела позвать Дани, но он меня остановил, вцепившись мертвой хваткой в край платья.

– Не надо, – прохрипел Эльстан, – сейчас пройдет...

Я аккуратно уложила его голову себе на колени, запустив руки в его длинные волосы, слипшиеся от холодного пота, и стала нежно поглаживать, тихонько приговаривая ласковые ободряющие слова. Это подействовало – скоро он перестал корчиться и задышал ровно и спокойно, я даже подумала, что он уснул, но эльф вдруг заговорил глухим отстраненным голосом, лишенным всякого выражения.

– Однажды Гаронд приехал в Чертоги Илидора со своей прекрасной племянницей, Клементиной, чтобы заключить помолвку между ней и сыном Илидора. Тогда имя Архиепископа еще не значило то, что значит теперь – Инквизиция всегда выполняла карательную функцию, но никогда прежде не выходила за рамки дозволенного, и союз с Гарондом не предвещал эльфам ничего такого, о чем пришлось бы жалеть. Напротив, это было бы удачным политическим шагом, способствующим объединению эльфов и людей, и развеяло бы последние предрассудки. Илидор согласился на предложение Гаронда еще в Эвенкаре, куда прибыл с визитом к королю, тем более что Клементина была потрясающе красива, прекрасно воспитана и вполне могла бы составить достойную партию его единственному сыну. Конечно, эльфийский этикет предполагает очень долгий процесс сватовства, занимающий несколько лет или хотя бы месяцев, но ввиду того, что одна из сторон принадлежит к человеческой расе, Илидор пошел на уступки, и все было решено в кратчайшие сроки. Очень скоро Гаронд со своей племянницей прибыли в его Чертоги, где сразу же и заключили помолвку. Свадьба была также назначена на ближайшее время, но... – голос Эльстана дрогнул, – но неожиданно помолвка была расстроена по неизвестной причине. Гаронд с Клементиной тут же вернулись в Эвенкар, а Илидор более без надобности не покидал свои владения и никаких дел с Архиепископом больше не имел. Однако о причине столь неординарного события ни одна сторона не распространялась, и чуть было не вспыхнувший скандал был подавлен по обоюдному соглашению. Вот, собственно, и все...

Он притих, уткнувшись мне в колени. Я переваривала информацию, пытаясь сопоставить ее с грядущей мировой трагедией и полностью разбитым состоянием Перворожденного. Хотя, насчет трагедии, в принципе, понятно, только разве что, не так глобально, как это выразил Эльстан – но, с другой стороны, он вообще излишне впечатлительный, так что мог и преувеличить. А насчет его депрессии... Стоп!

– Эльстан! – я принялась его энергично трясти, осененная одной мыслью, не сказать, чтобы гениальной, но вполне в его духе. Уже в процессе я сообразила, что, может, не надо было его так активно тормошить, но что сделано – то сделано. Остается надеяться, что его мигрень уже отступила. – Ты был в нее влюблен?!

Он вскочил на ноги, будто его подбросили. Его глаза снова начали нехорошо светиться, а на щеках появился лихорадочный румянец.

– Так, спокойно, спокойно, – шагнула я к нему. – Только в припадушках больше не бейся, хорошо?

– У меня... все... в порядке, – просипел эльф, отчаянно пытаясь взять в себя в руки, хотя его зубы уже вполне отчетливо выбивали дробь.

– Я заметила. Может, все-таки позвать Дани?

– Нет! – почти закричал он, но, заметив свою оплошность, тут же смутился. – Прости, я не хочу, чтобы...

– Чтобы все знали, что ты – сын Илидора? – в лоб спросила я.

Он потрясенно захлопал ресницами, потом стушевался и сел на валун.

– Ты был в нее влюблен? – тихо повторила я. – И она разбила тебе сердце? Или... что-то еще?

Он какое-то время молчал, играя с журчащими струями веселого ручья, восстанавливая душевное равновесия и собираясь с мыслями. Это помогало – он все еще дрожал, как осиновый лист, но выглядел уже вполне вменяемым.

– Дело не в этом... не только в этом... – слова давались ему с трудом, но его голос все же постепенно обретал уверенность. – Пойми, Джен, есть вещи, которые... я не могу рассказать. По... очень серьезным причинам. Но поверь мне, эта свадьба не должна состояться... потому что... – он снова начал бледнеть.

– Спокойно, я поняла, – тут же перебила я его. – Я тебе верю. Но, Эльстанчик, ласточка моя, этого недостаточно, чтобы сорвать королевскую свадьбу. Да, к тому же, не уверена, что у нас это бы получилось – я, например, даже не представляю, как это сделать.

Он кивнул.

– Ты права... Но мы должны помешать тому, чтобы... извини, я не могу.

Он потупил глаза. Я чувствовала себя несколько сбитой с толку. Он знал что-то, несомненно важное, но почему-то не мог рассказать, и это что-то, по-видимому, должно было стать определяющим моментом в наших дальнейших действиях. Так, попробуем с самого начала. Будем играть в "угадайку". Или...

– Дани, подойди, пожалуйста! – позвала я темного эльфа.

– Джен, если ты хочешь, чтобы он прочел мои мысли, – заволновался Эльстан, – то это ничего не даст. Кроме...

– Нового приступа мигрени? Только уже у вас обоих, насколько я понимаю, – добавила я, вспомнив, как бесился Дани, когда на Эльстана не подействовало его заклинание. – Солнышко мое, никто насильно с тобой ничего делать не будет, обещаю. Просто я хочу подстраховаться.

– В чем? – не понял Эльстан.

– Сейчас увидишь. Дани, – обратилась я к появившемуся магу, – нам нужна твоя помощь.

Почему-то я ждала от него бури эмоций и нескончаемой трескотни, но вместо всего этого, он молча кивнул и приготовился внимательно слушать.

– Если ему станет плохо, ты сможешь помочь?

Дани очень серьезно покачал головой.

– Если только чуть-чуть. Ты видела, как на него моя магия действует?

Я вздохнула.

– А я тебе нужен только как целитель? – спросил Дани с легкой обидой в голосе. – Или еще чем-нибудь могу помочь?

– Даже не знаю, – задумалась я. – Тут такая проблема... – я осеклась, быстро соображая, как мне изложить ее суть Дани, не раскрывая инкогнито Эльстана. Однако сын Илидора заговорил сам, снимая с меня эту ответственность.

– Клементина не должна выходить замуж за короля, – заявил он.

Дани иронично приподнял бровь.

– Отличная идея, – несколько разочарованно усмехнулся он. – А, главное, свежая. И не избитая. Это вы ее столько обсуждали?

Эльстан сверкнул глазами.

– Поймите, дело не в том, даже, что она племянница Гаронда, а в том...

– Стоп! – мгновенно посерьезнев, остановил его Дани. – Молчи. И не думай ничего. – Он резко развернулся ко мне. – Не спрашивай его больше об этой девице, по крайней мере, без меня. Да и со мной – тоже не увлекайтесь. Оба. У него блок стоит. Начнет о ней говорить – мозг взорвется. Сразу.

– Черт! – я хлопнула себя по лбу. – Это же элементарно, как же я сразу не сообразила? Ну да, все же так просто...

– Ну, не так уж и просто, – хмыкнул Дани, – заклятие, между прочим, очень сложное, и снять его я никак не смогу.

– А если его... – прищурилась я.

– Обойти? – подхватил Дани. – Что ж, можно попробовать, – он тут же оживился. – Только если господин Эльстан не против, конечно.

Сын Илидора несколько мгновений переводил взгляд с Даниэля на меня и наоборот, но потом, все же, собравшись с духом, согласился.

– Замечательно, – подытожил Дани, – а теперь расскажите мне в двух словах, что конкретно нам надо узнать, и что вы уже выяснили.

– Дани, секундочку, – попросила я, – Эльстан, скажи, то, что ты мне рассказывал о... ее предыдущей помолвке, как-то связано с...

– Напрямую, – ответил Эльстан твердо, не дав мне договорить.

– Вы о том, что Гаронд ее сватал за сына Илидора? – догадался Дани. – Да, там была очень странная история. Настолько странная, что уже в легенду вошла, несмотря на то, что ей уже лет пятьдесят...

– Что?! – переспросила я. – Кому?!

– В смысле, "кому"? – не понял Дани. – Истории, конечно...

– А Клементине?

– Да хрен ее знает! – пожал плечами Дани. – А какая разница-то?

Я развела руками.

– Так погодите, она что – не человек?

Эльстан характерно застонал и покачнулся, закатывая глаза. Дани что-то зашипел, послав мне злобный взгляд, и принялся колдовать над пострадавшим.

– Ну, ты, родная, учудила! – высказал он мне сквозь зубы, приводя Эльстана в нормальное состояние. – Поняли уже, что с этой "сногсшибательной девицей" лажа какая-то, так что ж ты такие вопросы задаешь? Да и потом, почему – не человек-то?

– Да потому что... сколько лет люди живут?

– Ты у меня спрашиваешь? – удивился эльф. – По всякому бывает. От нуля до бесконечности, – усмехнулся он. – Нет, я серьезно. Если совсем чистая человеческая кровь, то лет сто – это в среднем. Но чистую расу сейчас можно только среди крестьян найти, да и то – поискать придется. Потому что если в роду примесь эльфов или гномов, то тут если не бессмертие, то долголетие точно обеспечено лет на четыреста минимум. К тому же, если даже просто человек, но – маг, тут тоже, сама понимаешь, жить будет не вечно, конечно, но очень долго, особенно если способности хорошие и силы большие. А уж полубоги... Что ты удивляешься, Гаронд, между прочим, бог, да не абы какой, а один из самых древних.

Я прикусила губу. Как же я смогла упустить это из виду? Ведь Дварф что-то такое рассказывал... Вот что значит, столкновение теории и практики! Окунувшись в этот мир, прочувствовав его на своей шкуре, начинаешь забывать то, что говорили мне тогда, когда имя того же Гаронда для меня вообще было пустым звуком. Кстати, понятно, почему я забыла о его божественном происхождении – видимо, Инквизиция была для меня намного более понятной и устойчивой ассоциацией, чем древний бог неизвестно чего. Или же просто в голове не укладывалось, как этот самый древний бог может быть по совместительству Великим Инквизитором, налагающим вето на несанкционированное использование магии.

– Эй! – вторгся в мои размышления голос Дани. – А ты чего замерла? Ты живая? Или тебя тоже откачивать надо?

Я отмахнулась.

– Все нормально, я просто задумалась. Ладно. Возвращаясь к теме...

– Погодите... – подал голос Эльстан. – Я не все могу сказать, но...

– Это мы уже поняли, – выдохнул Дани, утирая пот со лба.

– Да нет, я... что-то просто не могу сказать, а что-то... вообще не помню... – Эльстан совсем смутился, – простите...

Однако, именно это Дани ничуть не удивило.

– Вот это как раз нормально, – пояснил он. – А еще знаете, что вполне возможно? Вот готов поспорить на что угодно, в конечном итоге окажется, что так называемое искомое вообще лежит на поверхности, и было бы намного больше толку, если бы мы просто забили на всю эту процедуру дознания – тогда бы сами через день-другой догадались, без всякой паники. И дело даже не в нашей коллективной глупости. Просто когда ставится блок, к нему чаще всего добавляется одно маленькое заклинание – оно очень хорошо путает мысли жертвы, сбивая с толку, чтоб такие умники как мы не докопались. В результате вообще можно забыть, какого тут вообще весь сыр-бор затеяли. Так что предлагаю перекур.

В подтверждение своих слов он уселся на валун и принялся раскуривать свою новую трубку.

– Господин Витольд, – обратился он к ведьмаку, показавшемуся из зарослей, – Не составите нам компанию? Кстати, а у вас случайно не найдется пару глоточков вина?

Ведьмак порылся в сумке, достал фляжку и бросил ее эльфу.

– А вы уже закончили? – спросил он меня.

– Пока нет, – покачала я головой, – Эльстан, а можно уже всех позвать?

Перворожденный, уже окончательно пришедший в себя, решительно кивнул. Я вздохнула с облегчением. Мне совершенно не улыбалась идея пересказывать всю эту историю, которую еще и сама не совсем поняла, каждому по отдельности.

– Замечательно, – кивнул ведьмак, махнул рукой Корду и присоединился к нам, тоже усевшись на траву, приобняв меня за талию. – Ну что, – между делом спросил он, – эта проблема как-то влияет на маршрут нашего передвижения?

– Вот это мы как раз и выясняем, – хмыкнула я. – Как выясним, чем эта треклятая свадьба может быть опасна... ну, кроме объективных причин, конечно – так и решим, что делать дальше.

– А, понятно. А Эльстан тут каким боком? – так же между прочим поинтересовался ведьмак.

– Я был с ней помолвлен, – неожиданно раздался звонкий, чистый и удивительно спокойный голос сына Илидора.

Все замерли. Орк удивленно хрюкнул. Дани поперхнулся вином, которое только что выклянчил у ведьмака.

– Вы что, надо мной издеваетесь?! – прокашлявшись, возмутился он. – Вам обязательно что-нибудь такое говорить, когда я ем или пью? Другого времени не нашли, что ли?

– Дани, не нарывайся, – не смогла я удержаться от комментария. – Так и хочется ответить, что "это потому что кто-то слишком много ест".

Орк снова хрюкнул, но уже намного веселее. Дани набрал в легкие воздуха, видимо, чтобы разразиться очередной тирадой, но тут же сдулся.

– Ладно, – махнул он рукой. – Давайте к делу. Джен, а ты вместо того, чтобы ко мне придираться, не могла раньше сказать... – потом покосился на Эльстана и понимающе кивнул. – Не могла, – сам себе ответил Дани.

Он прищурился, знаком попросив нас его не отвлекать, и принялся очень напряженно думать, будто пытался поймать ускользающую мысль. Наконец, ему это удалось – его взгляд стал донельзя пронзительным, он весь как-то подобрался, будто перед прыжком, и повернулся к Эльстану.

– Это она с тобой сделала? – спросил он в упор.

Эльстан прикрыл глаза, но в обморок падать не стал. Мы с магом переглянулись.

– Господин Витольд, – обратился к ведьмаку Дани, – у вас еще осталось обезболивающее? То, что вы мне давали? Помогите, пожалуйста, Эльстану – его сейчас лучше не тревожить заклинаниями, а то как бы хуже не стало.

Я взяла из рук Витольда маленький пузырек, подсела к Эльстану и, ласково поглаживая по голове, протянула ему зелье. Он грустно вздохнул, но, слава богу, капризничать не стал, выпил лекарство добровольно и через несколько мгновений заснул, завернувшись в свой плащ.

– Отлично, – кивнул Дани, прихлебывая из фляжки, – теперь мне, кажется, все понятно. Клементина – ведьма, владеющая магией Инквизиции. А это, честно говоря, весьма и весьма хреново.

– Дани, а что за магия у Инквизиции? – уточнила я.

Он усмехнулся, покачав головой.

– Милая моя, если бы все это знали, нам бы жилось намного проще. По большому счету это – самый закрытый Орден. Пройдя посвящение в инквизиторы, послушник больше не имеет никакого отношение к той жизни, коей жил раньше, он получает новое имя и... новую судьбу. С этого момента все, чем он занимается, является строжайшей тайной, которую он не имеет права разглашать. При попытке нарушения обета он мгновенно умирает. Думаю, не надо говорить, как?

– Им ставится такой блок, как у Эльстана? – догадалась я.

– Умница моя, – кивнул мой "учитель". – Только качественнее. По идее, такую защиту обойти нельзя... Так что, либо эта Клементина ворон на занятиях считала, то ли наш... ой, даже не знаю, как его теперь называть... в общем, наш пациент под счастливой звездой родился.

Мы все одновременно посмотрели на мирно спящего Перворожденного.

– А может, это как раз из-за того, что он сын Илидора? – выказала предположение я.

– Может, – пожал плечами Дани. Вино во фляжке кончилось, он бросил ее на траву, подтянул колени к груди, обхватил их сцепленными в замок руками, и принялся мерно покачиваться, глядя в небо. – Это уже не важно... важно то, что нам действительно придется как можно быстрее связаться с Каравалорном, иначе...

До меня начало доходить, что он хочет сказать. Он, меж тем, продолжал.

– Инквизиторы обладают уникальным даром – поглощать чужую магию. Именно поэтому ни один маг в здравом уме не нападет на Инквизитора, поскольку при нападении они не только поглощают, но и могут использовать магию атакующего против него самого. Я уже не говорю о всяких приспособлениях, которые есть в арсенале каждого уважающего себя инквизитора, о всевозможных артефактах, либо блокирующих, либо высасывающих ману, – он посмотрел мне в глаза и заговорил несколько изменившимся голосом. – Но все дело в том, что все это лишает маны лишь на время. Потом она обязательно восстанавливается. А вот чтобы... – он передернул плечами, – чтобы насовсем... – он снова покосился на Эльстана, – такое я вижу впервые. А вот теперь представь, – он слегка наклонился ко мне и заговорил внезапно осипшим голосом, – что будет, когда на свадьбу короля и... Клементины соберутся все самые сильные маги?

Последние слова он произнес медленно, отчетливо, с паузами, чеканя чуть ли не каждый звук.

Витольд присвистнул. Я тяжело вздохнула. В принципе, я уже и так догадалась, к чему он клонит, но теперь услышала подтверждение своим худшим опасениям.

– Дани, – проговорила я, твердо глядя в бездонные черные глаза темного эльфа, – а ведь их надо предупредить. И знаешь, кто это сделает?

Он застонал от досады, уткнувшись лбом в колени.

– Джен, ну пойми, если я свяжусь с ним, нас тут же вычислят, ты даже не представляешь, как быстро! Я согласен, мы должны предупредить Архимагистров, что ни под каким предлогом на свадьбу соваться нельзя, и мы это обязательно сделаем, я тебе вот чем хочешь, поклянусь! Мы дойдем до Каравалорна, тут не так далеко, а оттуда всем остальным расскажем. Тем более, что сам Темный Архимагистр нам с удовольствием поможет. Но сейчас... мы просто сами попадем в лапы Инквизиции, и на этом наше героическое путешествие закончится. Не думаю, что кому-то от этого будет легче. Ну, кроме Гаронда, конечно.

– Ладно, ладно, все, не кричи, я уже поняла, – оборвала я его причитания. – А на какое время свадьба назначена?

Он всплеснул руками.

– Вот знаешь, чем ты мне нравишься? Вовремя правильные вопросы задаешь! Чем панику устраивать и... блин, так и хочется его Высочеством назвать, честное слово – Эльстана доводить до недееспособного состояния, сразу бы так и спросили: "Дани, миленький, а когда этот пипец состоится?"

– Дани, твою мать!

– Не "твою мать", а...

– Дани! – рявкнула я. Это не подействовало – эльф только невинно хлопал ресницами, внимательно слушая, ожидая продолжения. Я скрипнула зубами. – Хорошо. Дани, – противным елейным голоском заговорила я. Он кивнул. – Миленький! – он расплылся в блаженной улыбке. – Так когда это состоится?

Он беспечно пожал плечами.

– А я почем знаю?

– Витольд, подержи меня, пожалуйста, – процедила я сквозь зубы, испепеляя взглядом эльфа, – а то я сейчас его убью!

Дани рассмеялся.

– Да ладно, если серьезно...

– Да вот хотелось бы! Дани, сколько можно! – я почему-то почувствовала себя пионервожатой, безуспешно взывающей к совести двоечника-хулигана. В принципе, провальная тактика, но у меня уже не оставалось сил с ним бороться, да и к тому же меня уже понесло.– Мы не в бирюльки здесь играем, а...

– Пытаемся разработать план спасения мира, – закончил мой "возмутитель спокойствия" уже более миролюбиво – боже, неужели подействовало? Кто б мог подумать! – Джен, не обижайся, просто... – он мягко улыбнулся, – просто... заскоки у меня такие, ничего не могу с собой поделать, – проговорил он извиняющимся тоном.

– А я и не обижаюсь, – фыркнула я. – Просто стукну в следующий раз чем-нибудь тяжелым.

– Бесполезно, – неожиданно подал голос Корд. – Все рравно не поможет.

Дани так искренне опешил, что я тут же перестала злиться.

– Ладно, – вернулся к теме Дани, когда мы когда мы отсмеялись, немного сняв напряжение. – Отвечаю на твой вопрос. Конкретной даты свадьбы я действительно не знаю. Потому что ее еще не назначили. Но даже если учесть, что я что-то пропустил, все равно у нас есть немного времени – раньше, чем через месяц, она точно не состоится. Этикет не позволит.

Я тут же вспомнила рассказ Эльстана.

– Однако в прошлый раз ничто не помешало Гаронду им пренебречь, – возразила я. – Тогда все было решено в кратчайшие сроки.

Дани выразительно закатил глаза.

– Джен, ты меня удивляешь! То – Илидор, а то – король. Илидор сам пошел на уступки, чтобы укрепить союз с людьми, да еще, чтобы король не подумал, что он, грубо говоря, брезгует. Клементина, конечно, хоть двадцать раз ведьма, но все же – человек. А Илидор, знаешь ли, не дурак, чтоб лишний повод для раздора подавать. Тем более что Гаронд только того и ждал. А король... ему-то что доказывать? Тут уж никаких предрассудков быть не может, наоборот, чтобы придать этому большее значение, надо соблюсти все каноны, честь по чести. И потом, ты не забывай, что такое по меркам Эльстана "кратчайшие сроки".

– В принципе, да, – надо сказать, я не могла с ним не согласиться.

– Хотя я и на это делаю поправку, – кивнул Дани, – поэтому и говорю – месяц. Это – самый кратчайший срок при соблюдении минимума необходимых формальностей, чтобы обряд можно было считать законным. Раньше они при всем желании не успеют. А вот мы – другое дело, – подытожил он. – Однако засиживаться здесь тоже не стоит. Предлагаю, как только Эльстан проснется, начать выдвигаться.

Решение было принято единогласно, Витольд даже удивился, что мы в кои веки не стали спорить. Да и проблема ночного перехода отпала сама собой – со всем этим походным лазаретом я даже не сразу заметила, что уже стемнело, а Эльстан, между тем, и не думал просыпаться. Хотя, надо сказать, только он и был против прогулки по ночной пещере. Можно было его аккуратно погрузить, но мы решили его не тревожить. Сын Илидора – это, конечно, здорово, слава богу, если все обойдется, но, как сказал Дани, теоретически после такого вообще выжить невозможно, так что лишний раз рисковать жизнью и здоровьем боевого товарища мы не стали, посчитав это окончательным свинством.

Поэтому мы предприняли единственно целесообразное действие в рамках данной ситуации – расположились на ночлег. Я устроилась на своем любимом плаще ведьмака, однако сам Витольд ко мне присоединился не сразу – сначала он отвел Дани в сторону, что-то буквально прошипел ему на ухо... что интересно, слов я не слышала, но смысл сказанного был мне отлично понятен, да и не только мне – Корд довольно хрюкнул и одобрительно кивнул в сторону ведьмака. Разговор не понравился только Дани. Он попытался сделать вид, что ничего не произошло, держался почти так же беспечно и нагловато, но глазки мне уже строил менее интенсивно.

– Какой ты грозный, – промурлыкала я, прижимаясь к Витольду, когда он вернулся ко мне. – А ты всегда такой ревнивый?

– Я? – удивился ведьмак. – Нисколько. Я вообще не ревнивый. Вот если бы ты его выбрала, я бы слова не сказал.

– О как! Надо запомнить, – кокетливо улыбнулась я.