Текст книги "Элантида (СИ)"

Автор книги: Валерия Лихницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 46 страниц)

Иными словами, действо это было явлением нечастым и, безусловно, торжественным. Но сейчас все просто сбились с ног – на королевской охоте должна была присутствовать сама Клементина – невеста Рагнара! О королевской свадьбе сейчас говорили все, кроме того – всегда и везде. Так же как и, в частности, о племяннице Архиепископа. Но вот видеть загадочную красавицу еще никому не посчастливилось. И сейчас... никто не знал, откуда, но всем было доподлинно известно, что в этот раз она появится на охоте. Радость светской молодежи не омрачало даже то, что вместе с очаровательной девушкой на празднестве будет присутствовать ее суровый наставник – Архиепископ Гаронд, встречу с которым люди суеверные расценивали как предвестник несчастья. Но, видимо, притягательная сила этого белокурого чуда была намного сильнее любых предрассудков.

– Женщина с зелеными волосами меня ненавидит, – прекрасное белокурое создание обиженно надуло губки.

Гаронд непонимающе нахмурился. Его голова была занята совершенно другим – он занимался последними приготовлениями к выезду на королевскую охоту, отдавал государственные поручения старшим инквизиторам и попутно делал еще уйму дел, не то, чтобы очень важных или срочных, просто, как обычно, именно тогда, когда совершенно ни на что нет времени, наваливается куча недоделок, с которыми нужно обязательно разобраться, иначе потом будет еще хуже. Клементина же все утро крутилась перед зеркалом, расправляя несуществующие складочки с безупречного охотничьего костюма, сдувая невидимые пылинки с кружевных манжеток, таких же кипельно-белых, как и весь ее наряд, и поминутно донимала дядюшку вопросами, отвечать на которые у него, по всей видимости, не было ни времени, ни желания.

– Какая женщина? – переспросил Архиепископ, но потом, видимо, сообразив, о ком идет речь, только пожал плечами. – Ах, вон ты о ком... А она и не обязана тебя любить.

Красавица замерла, взмахнув ресницами в крайнем изумлении.

– Как это – не обязана?! Она живет в нашем доме, гуляет в нашем саду...

– Это еще ничего не значит, – улыбнулся Гаронд. – К тому же она – пленница.

– Твоя пленница, – поджала губки девушка. – А мне она – никто. Так же, как и я ей. Если хочет, пусть тебя и ненавидит, а я ей ничего плохого не делала, – она обиженно вздернула носик. – Она меня даже не знает!

– Девочка моя, – рассмеялся Архиепископ. – Помилуй, меня и так ненавидит полмира! Так я же не жалуюсь...

– За что? – искренне удивилась красавица.

– Не важно, – отмахнулся Гаронд. – А насчет тебя... Ты потрясающе красива, Клементина. Такая красота может с легкостью вызвать любовь мужчин, но вместе с тем – зависть женщин. Это палка о двух концах...

Она прищурилась.

–Ты чего-то не договариваешь, дядюшка...

– Думаю, я имею на это право, – улыбнулся Великий Инквизитор.

Девушка звонко рассмеялась, наполнив тусклую мрачную комнату серебристыми радостными колокольчиками, подскочила к Гаронду, взяла его за руки и закружила в танце. Потом все-таки отпустила его, предоставив возможность заниматься своими делами, и снова вернулась к зеркалу.

– Дядюшка... а у тебя никто, случайно, не спрашивал, откуда у тебя взялась племянница?

– У меня? – насмешливо приподнял бровь Гаронд.

– Ну да, – пожала плечами Клементина, – по-моему, вполне логичный вопрос... Если ты – древний бог, к тому же, на данный момент, практически, единственный, то... какие у тебя могут быть родственники? Тем более – племянница... Вот я бы обязательно спросила...

– У меня? – повторил Архиепископ.

– У тебя, конечно, а что? – не поняла девушка.

– Да ничего, – хмыкнул Гаронд, – просто я знаю очень мало людей, которые решились бы задавать мне вопросы, тем более – подобные. А среди живых – и того меньше.

Клементина игриво погрозила ему пальчиком.

– Как ты любишь казаться милым, добрым и обиженным на весь мир, который так незаслуженно считает тебя...

– Кем? – усмехнулся Архиепископ. – Мировым злом? Ну что ты, милая, это слишком пошло. Достигнуть власти или всемирной славы таким способом – это из детских сказок. В жизни все намного сложнее. Преступить закон – это еще не значит установить свой.

Она обворожительно улыбнулась.

– Извини... просто мне показалось...

– А ты непоследовательна, моя девочка, – огорченно покачал он головой. – Минуту назад ты спрашивала меня, за что же все так меня не любят, а сейчас...

Он не договорил – она снова залилась серебристым смехом, подскочила к нему, коснулась алыми губками его щеки и легонько щелкнула по носу.

– А разве я должна быть последовательна? – захлопала она ресницами.

Гаронд улыбнулся, пожимая плечами.

– Не знаю... Может, и нет.

– Вот и замечательно! – обрадовалась девушка. – Как ты думаешь, мне идет это платье? – как ни в чем не бывало, спросила она.

– Конечно, – довольно кивнул Гаронд.

– А вот женщина с зелеными волосами...

– Забудь, – не дал ей договорить он, – об этой женщине, равно, как и обо всех других. Ты – лучшая. Прекраснейшая. Равной тебе в этом мире нет. Даже не сомневайся.

Она игриво прикусила губку.

– Хорошо. Не буду.

– Умница, – Гаронд поцеловал ее в лоб и вышел из комнаты.

Время. Времени оставалось очень мало, и он чувствовал, оно работает против него. Его не покидало ощущение, что он упустил из виду что-то очень важное. Трудностей он не боялся. Он знал, что вскоре предстоит битва, но в своих силах был более чем уверен. Он был замечательным стратегом и всегда все просчитывал на сотню ходов вперед. И сейчас не мог найти логичного объяснения своему беспокойству. Будто он что-то не предусмотрел – что-то, о чем он просто не знает. Но...

Он потряс головой. Может, это просто нервы? Он рассмеялся в ответ своим мыслям. Нервы?! Какие могут быть нервы у бога?! Нет, тут что-то другое. И это было необходимо выяснить. Как можно быстрее. Пока еще не стало слишком поздно. Хотя, как знать? Может, уже стало?

Время. Оно двигалось необратимо, бежало, летело, час за часом, минута за минутой, унося его туда, в Начало, откуда он пришел сюда, в этот мир. Когда их было еще... сколько их было?

Конечно же, Элантэ, богиня-демиург, единственная из всех, которая умела создавать. Только она могла породить жизнь. Из ничего. Она могла создать по-настоящему живые существа. И только она могла сотворить мир, пригодный для жизни.

Таш. Таш Лантрэн. Самый сумасшедший и взбалмошный из всех богов. Однако, обладающий также поистине уникальным даром – он мог воспроизводить ману, в отличие от других, которые ей только лишь пользовались. Он брал ее отовсюду и творил сам. Ему даже как-то пришла в голову идея – создать мир, полный магии. Впрочем, о том, чем закончилась эта история, знают все – кажется, лучшего анекдота, чем правдивый сказ о создании Лантры, в этом мире еще не придумали. Однако, если бы не Этана, последствия этой выходки безумного мага могли быть катастрофическими...

Гаронд скрипнул зубами. Этана. Самая загадочная фигура на данный момент, от которой можно ожидать чего угодно. Она ушла в добровольное отшельничество очень давно, но как раз это и не давало ему покоя. В конце концов, тот портал, который он видел в Зеркале – ее рук дело. И сейчас, если ждать подвоха, то только от нее. Но, с другой стороны, что может сделать Этана? И что она может сделать ему, Гаронду?

Он вздохнул. Что-то не совпадало. Из всех, пришедших вместе с ним богов, настоящую опасность для него могла представлять только Элантэ. Но она исчезла. Растворилась. Перестала существовать. Очень давно. Опять-таки, она и тогда не могла с ним справиться, у нее просто не хватило бы сил, да и потом... она не могла никого уничтожить. Богиня-демиург, творец, создатель, она была слишком доброй, чтобы выходить на смертельную битву. Поэтому она и проиграла. Предпочла исчезнуть добровольно, только чтобы не видеть того, что стало твориться в ее мире. А Таш... он, конечно, мог бы быть сильным бойцом, но ему никогда не хватало дальновидности и благоразумия. Конечно, если бы он объединился с Этаной, его сила бы ей очень помогла. Но она сама отказалась от борьбы. А Таш – нет. Впрочем, один он все равно ничего не смог сделать. А что касается Дарсинеи... она вообще слабый противник. Можно сказать, не противник вообще.

А остальные, пришедшие оттуда – да, конечно, они очень сильные маги, но, тем не менее всего лишь люди. А также, эльфы, гномы и другие расы. Несомненно, сильные, но не настолько, чтобы выйти против бога.

Вот, собственно и всё. Гаронд выпрямился. Ему очень хотелось верить в свои же собственные убеждения. Он в сотый, тысячный раз повторял себе, что ему решительно ничего не грозит, что он все просчитал, все сделал так, как нужно, но сердце снова замирало, и покой все не приходил.

Вдобавок ко всему эта женщина... На вороном коне. Из другого мира. Которую он все никак не мог вычислить. В какой-то момент она вообще пропала, и он никак не мог к ней пробиться, даже извел уйму самых качественных артефактов, зачарованных одним из лучших ментатов. Что очень обидно, поскольку создавшего их господина Нилфора уже нет в живых, а на поиски другого мастера-артефактора такого уровня потребуется много времени. Которого у него нет.

Гаронд застонал. Будь что будет. Всё образуется. И эту треклятую иномирную ведьму он скоро найдет. И Клементина станет женой короля. И... Он усмехнулся. Да. Всё будет замечательно. Он слишком долго выстраивал цепь событий, он подготовил всё, и предположить, что вскоре всё рухнет в одночасье... Нет. Это было просто невозможно. А значит, можно, наконец, успокоиться. Он встряхнулся, расправил плечи и улыбнулся. В конце концов, сегодня выходит в свет его девочка, которой в скором времени суждено стать королевой, и думать о чем-то другом сейчас просто неприлично.

Он подошел к зеркалу, позволив себе пару секунд полюбоваться на свое отражение, отметив, как безупречно сидит на нем темно-бордовая с золотом мантия, позвал слуг и продолжил собираться в дорогу.

Глава 2.

Граф Вальдос сегодня блистал как никогда. На королевскую охоту выехал весь свет Эвенкара, и настроение мага воды и воздуха было как нельзя более радужным. А как иначе, если его окружали прекраснейшие женщины королевства! Он слагал стихи, пел баллады, затыкая за пояс многих музыкантов, как бы невзначай перебирал струны, вызывая шквал аплодисментов, влюбленных взглядов и благосклонных улыбок. Он импровизировал, сыпал остротами, щеголяя в безупречном охотничьем костюме, пошитом у лучшего портного столицы – в общем, был на высоте.

Его беспокоили лишь две вещи. Первая – впрочем, это тревожило практически всех на этом празднике, – он, как и все, не был до конца уверен, появится ли очаровательная невеста Его Величества, юная Клементина, опоздание которой вносило еще более торжественную ноту в это и без того значимое событие, подогревая всеобщий интерес.

А вторая... Лотар, Архимагистр Светлой Гильдии, постоянно вертелся рядом в подозрительной близости от него, косо поглядывал и явно хотел что-то сказать или, еще чего хуже, приказать, и это что-то, кажется, было весьма неприятным. Как бы то ни было, у всех на виду Лотар ничего делать не собирался, а Вальдос предпринимал всевозможные действия, чтобы этого не случилось, не рискуя оставаться с Архимагистром наедине. Конечно, даром предвидения он не обладал, но неприятности чувствовал очень хорошо. И сейчас неприятности, как ни странно, у него почему-то ассоциировались именно с Лотаром. Правда, еще должен был появиться Его Святейшество Гаронд, что уже само по себе ничего хорошего не предвещало, но его-то как раз Вальдос не боялся совершенно, поскольку никаких дел с Инквизицией не имел и вроде бы ничего не нарушал. И теперь граф Рейнгард, стараясь избежать встречи со своим Архимагистром, делал все возможное, чтобы оставаться в центре внимания как можно дольше, что, впрочем, у него очень хорошо получалось.

Однако долго так продолжаться не могло – с минуты на минуту должен был вернуться с охоты король, и Вальдос, как хороший придворный, никогда не посмел бы притязать на славу "души компании" в присутствии Его Величества. Его утешало лишь то, что Лотару тоже были хорошо известны правила приличия, и он не посмеет нарушить веселье короля Рагнара.

Словно в ответ на его мысли, протрубил охотничий рожок, возвещая о появлении королевской кавалькады. Вальдос затаил дыхание.

Грянул оркестр, в воздух взвились фонтаны призрачной разноцветной воды, рассыпались лепестками роз, тут же растаяли, едва коснувшись земли, наполнив воздух тончайшим цветочным ароматом, который закружился, обретая плотность, сплетаясь в изящные узоры, потом превратился в фантом танцующих пар, и, наконец, растворился, уступая место пышным фейерверкам. Огненные струи взметались ввысь, принимали очертания пламенных фигур, изображающих сцены из охоты, под аккомпанемент пения музыкантов, восхваляющего доблесть Его Величества. Зрители ликовали, аплодировали, не в силах оторвать взгляда от грандиозного зрелища.

Вальдос, проскользнув между замершими в восхищении магами, тут же занял место в свите короля.

Однако это его не спасло. Как только схлынула первая волна всеобщего восторга, и гости начали располагаться вокруг стола, он ощутил на своем плече тяжесть руки Архимагистра. Вальдос прикусил губу.

– Молодой человек, – услышал он тихий, но настойчивый голос Лотара. – Прошу прощения, что отвлекаю вас от празднования сего радостного события, сами понимаете, есть дела, которые не терпят отлагательств.

– К вашим услугам, Мастер, – отчеканил Вальдос, стискивая зубы.

Лотар приподнял бровь.

– Что-то не так? Может, я не вовремя? – наиграно удивился он и тут же рассмеялся. – Хотя, что я говорю, конечно, не вовремя! Но, мой мальчик, не всегда получается делать то, что мы хотим. Как тебе новый замок?

– Выше всяких похвал, Ваша Светлость, – помрачнел Вальдос, прекрасно понимая, к чему клонит Архимагистр.

Лотар расплылся в довольной улыбке.

– Рад, что он тебе понравился. Верные люди должны получать заслуженную награду за свои труды, от этого они становятся еще преданнее, разве не так? – прищурился Лотар.

Рейнгард передернул плечами.

– Но я... ничего такого не делал, Ваша Светлость...

– Разве? – Архимагистр широко раскрыл глаза. – Однако я рад, что ты сам обратил на это мое внимание. Ну, да не беда, – махнул он рукой. – Не переживай, мой мальчик, думаю, я смогу тебе помочь. У меня есть одна маленькая, но, конечно же, замечательная идея, благодаря которой ты сможешь доказать свою преданность Гильдии, и тогда справедливость будет восстановлена. Между тем, для этого тебе почти ничего не придется делать.

Вальдос внутренне содрогнулся. Он очень не любил, когда Лотар говорил таким доброжелательным тоном, от этого у него почему-то начинали шевелиться волосы и подгибаться ноги, хотя, что интересно, он никогда не попадал ни в какие переделки, и настоящая опасность ему еще ни разу не угрожала. Тем более, было бы глупо ждать ее от Лотара, который был не только Архимагистром Гильдии, но и его Мастером... Но тем не менее...

– Да, Ваша Светлость, – он склонил голову. – Что я могу сделать для вас?

Лотар усмехнулся.

– Рад, что наша беседа сразу же перетекла в нужное русло. Честно говоря, я думал, что ты будешь сопротивляться. Но раз ты готов действовать, я тоже не буду тянуть время, и скажу сразу, без предисловий. Мой мальчик, ты знаком с некой Шереилой Фрам?

Вальдос задумался, потом неуверенно покачал головой.

– Не думаю, Ваша Светлость...

– А ты подумай, – ледяным тоном проговорил Лотар.

Граф Рейнгард вскинулся.

– Неужели вы считаете, что я буду вам лгать? – горячо возмутился он.

Лотар поджал губы.

– Нет, Вальдос. Если бы я так считал, ты бы никогда не стал тем, кто ты есть сейчас. Просто мне кажется, что ты никак не можешь вспомнить то, о чем я тебя прошу. Или не хочешь. Напряги память, малыш.

– Ваша Светлость, – с достоинством проговорил Вальдос, – то, кем я являюсь – заслуга моих предков, издревле служивших королю и Гильдии верой и правдой, и вы это прекрасно знаете.

– Не спорю, – кивнул Лотар, – но я также и знаю множество несчастных, заслуги чьих предков никак не сказались на их карьере, и они вынуждены были прозябать в нищете и бесславии. Так было, есть и будет во все времена. И тебя, кстати, тоже могла постигнуть та же участь... Нет, нищета, конечно же, тебе не грозила, не могу не признать твоих потрясающих управленческих качеств – я был в Рейнгарде, и, надо сказать, такого достатка, как там, я не видел практически ни в одном... провинциальном городе. Но насчет славы...

– Чего вы от меня хотите? – прохрипел Вальдос, кусая губы.

– Я? Самую малость. Всего лишь благодарности...

– Простите, Мастер, – багровея от унижения, поклонился молодой граф. – Я был неправ. Чем я могу... послужить Гильдии?

Лотар усмехнулся.

– Вспомни для начала Шереилу Фрам. Тебе точно незнакомо это имя?

Вальдос вздохнул.

– Когда я учился в Академии, у меня была... – он на мгновение запнулся, – знакомая по имени Шере. Но полностью ее имя звучало как-то иначе.

– Не исключено, – кивнул Архимагистр. – В девичестве ее могли звать и по-другому, а сейчас она – жена некроманта, Джердалина Фрама.

– Возможно, – пожал плечами Вальдос. – С того времени мы не виделись. И что дальше?

– А дальше все совсем просто. Ты должен ее найти и привезти сюда. В столицу. В свой городской дом или замок – это не имеет значение. Думаю, тебе это не составит труда. Тем более что она еще в Академии была твоей, как ты говоришь, знакомой. Прежнее увлечение может разгореться с новой силой после долгой разлуки.

– Но... зачем? – опешил Вальдос. – Да и потом, вы же сами сказали, что у нее есть муж...

– А вот это, мой мальчик, уже не твое дело, – хмыкнул Лотар. – Твое дело – выполнить приказ. А что касается мужа... думаю, это не надолго. Он сейчас в такой дыре, из которой еще никто не возвращался, по крайней мере, живым.

– Но вы же сами сказали, что он – некромант, – удивился Вальдос.

– Да хоть трижды некромант! Существует множество способов умереть, и в Хорране представлено большинство из них. Даже для некроманта.

– Хорран? – нахмурился Вальдос. – Это где?

– Дай боги тебе и дальше этого не знать! – рассмеялся Архимагистр.

Вальдос растерянно передернул плечами.

– Простите, но я, кажется, ничего не понимаю...

– А ты и не должен ничего понимать. Ты должен ехать. Немедленно.

– То есть... прямо сейчас?! – оторопел молодой граф.

– Я что, неточно выразился? – надменно приподнял бровь Лотар.

Красивое лицо Рейнгарда пошло красными пятнами.

– Но ведь сейчас же... будет бал! Приедет юная госпожа Клементина...

– И что? Или ты думаешь, что без тебя бал не состоится? Вальдос, сколько можно развлекаться?! Ты числишься в Гильдии не за свои красивые глазки и умение уложить в койку любую светскую даму, хоть тридцать раз неприступную. Ты – маг, в конце концов, и ты – мой слуга. Так будь добр, хотя бы иногда, в качестве разнообразия, выполнять свои обязанности!

– Моя обязанность – это уложить в койку Шереилу Фрам? – глухим голосом переспросил Вальдос, побледнев от унижения и гнева.

– Твоя обязанность – это выполнять мои приказы, – не дрогнув, ответил Лотар, как ни в чем не бывало. – Удивительно, что ты не знал этого раньше.

– Ваша Светлость...

– Ладно, я вижу, этот разговор не имеет смысла. Выполнять мои приказы ты отказываешься, а принуждать тебя я не намерен. Так же, как и уговаривать. В конце концов, мне нужны верные люди, на которых я могу положиться, а не... неблагодарные предатели, которые...

– Я не предатель! – Вальдос широко раскрыл глаза, не понимая, чем заслужил подобное обвинение.

– А как тогда расценивать твой категорический отказ повиноваться высочайшей воле Архимагистра?

Вальдос потряс головой, пытаясь привести мысли в порядок, но у него ничего не получалось – в его сознании была бесформенная каша, которую он никак не мог разгрести и включить соображение.

– Последний раз спрашиваю тебя – ты едешь? – не отступал Лотар.

Вальдос только кивнул, не в силах спорить с Верховным Магом Гильдии. Он чувствовал, что так быть не должно, что все это неправильно, но противостоять ему просто не мог. Это в кругу придворных дам и кавалеров он чувствовал себя, как рыба в воде, это здесь с ним никто не мог сравниться в красноречии, но когда разговор заходил о делах Гильдии, а тем более, о ее политике – он тут же переставал что-либо понимать. Он и в политике государства разбирался не лучше, даже понятие Инквизиции для него было весьма абстрактным. Единственное, так сказать, материальное дело, в котором он соображал – это была экономика, что было сразу заметно по его замку. Но в остальном...

– Молодец, малыш, – Лотар опустил свою тяжелую руку ему на плечо, – я знал, что ты сделаешь правильный выбор, – он достал из складок мантии какой-то пакет и протянул ему. – Здесь инструкция. Прочтешь, как выедешь из столицы. Времени у тебя нет, так что – давай, прощайся со своими графинями, маркизами и баронессами, и – в дорогу.

Вальдос коротко вздохнул и... повиновался.

Уехал он мрачнее тучи. Поводов к тому было, понятное дело, предостаточно – одно только то, что Архимагистр в течение нескольких минут буквально смешивал его с грязью, совершенно незаслуженно обвиняя в предательстве, а также... он так и не увидел Клементину, прекрасную невесту Его Величества, собственно, ради которой Вальдос сюда и приехал. Этот день должен был стать одним из самых запоминающихся в его жизни... и он им стал – такого унижения граф Рейнгард еще не испытывал ни разу.

Он передернул плечами. Нужно было немного успокоиться – все равно хуже уже вряд ли могло быть. Он напоследок пригласил на танец красавицу маркизу, которой полдня расточал комплименты, пропел несколько куплетов любимой баллады Его Величества, после чего, испепеляемый свирепым взглядом Лотара, сославшись на срочные дела, которые ждут его в поместье, удалился, выслушав сочувственные речи и пожелания доброго пути.

Они ему понадобились. Дорога оказалась не то, чтобы долгая, но весьма неприятная. С поиском Шереилы Фрам у Вальдоса проблем не было – об этом Архимагистр позаботился, выдав ему артефакт, фиксирующий любое передвижение женщины на карте, так что он мог, совершенно не зная, куда она направляется, всегда безошибочно определить, где она находится. Его задачу облегчало также и то, что она двигалась, практически, в одном направлении, не петляла и, видимо, ни от кого не скрывалась. Кроме того, дорога, ведущая из столицы, представляла собой почти идеальный перпендикуляр предполагаемому маршруту Шереилы, так что, если не делать поправку на какие-либо возможные изменения, они должны были встретиться очень скоро.

Это, конечно, немного радовало, но все остальное... Как только он отъехал на приличное расстояние от столицы, разразилась гроза. Самому Вальдосу, поскольку, он был магом Воды и Воздуха, это не причиняло никакого вреда или даже неудобства – одежда его не намокала, ветер не бил в лицо, а конь, на которого не попадало ни капли, скакал по сухому грунту, не замечая того, что вокруг бушует стихия. Однако возведя вокруг себя своеобразный климатический купол, Вальдос все равно изрядно нервничал – с ливнем, тучами и ветром, буйствующими "снаружи" он ничего поделать не мог, а вся эта серая мрачная обстановка отнюдь не способствовала поднятию духа и настроения, которое и так у него было хуже некуда. К тому же, сильным магом он никогда не был, и на поддержание Щита Стихий у него уходило много сил.

Он посмотрел на карту. В принципе, как раз недалеко от пересечения с дорогой госпожи Фрам, был обозначен небольшой постоялый двор, правда, чтобы до него быстрее доехать, нужно было немного "срезать", совсем чуть-чуть, но тогда придется скакать по бездорожью через небольшой лесок. Зато в таком случае его маны точно хватит, чтобы не намокнуть под дождем, а то, что он приедет в трактир немного раньше – так это как раз ничего, можно будет ее подождать. Заодно прийти в себя от ужасной дороги и... сообразить, наконец, как себя вести при встрече, и вообще, что говорить.

Он усмехнулся своим мыслям. Конечно же, он прекрасно знал Шере. Какое-то время они вместе учились, пока их не разлучили, отправив в разные Гильдии, что он, кстати, очень тяжело переживал, поскольку у них тогда завертелся бурный роман. Насчет своего призвания он никогда не сомневался, но насчет нее, он до последнего надеялся, что она станет Светлым магом – ее ведущим предметом была Артефакторика, одна из немногих нейтральных дисциплин.

Но судьба распорядилась иначе. Хотя, может, так решила сама Шере? Сейчас, по прошествии времени, он уже не мог с уверенностью сказать, действительно ли она была так в него влюблена, как он думал, да и, если честно, за свои тогдашние чувства сейчас он бы не поручился. Но, в принципе, какая разница? Это было очень давно – замечательное время, которое оставило самые радужные воспоминания. Стоит ли к ним возвращаться? Стоило. Хотя ему этого очень не хотелось.

И это еще мягко сказано. На самом деле, на душе у него скребли кошки. При всей своей изворотливости он был сентиментален до неприличия. Именно это его не раз спасало от гнева брошенных им женщин – он так расстраивался, абсолютно искренне переживая из-за утраченного чувства, или же из-за внезапно вспыхнувшей, но, конечно же, искренней новой любви или страсти, что несчастная все ему прощала, утешая его, давая советы на будущее и желая счастья. Он уже столько раз корил себя за слабохарактерность, но ничего не мог с собой поделать, и все его бесчисленные любовные истории начинались, продолжались и заканчивались практически по одному и тому же сценарию, оставляя в сердце самые теплые воспоминания, которыми он очень дорожил.

И теперь, выслуживаясь перед Лотаром, назвавшим его предателем, ему придется растоптать одно из самых лучших воспоминаний своей жизни – хотя это ли не предательство?

Его конь возмущенно заржал, вскидываясь на дыбы. Вальдос вздрогнул, очнувшись от размышлений. По его лицу текла дождевая вода, одежда промокла насквозь, но он не замечал этого, погрузившись в пучину мрачных мыслей. Он выругался сквозь зубы. Наверняка вещи, сложенные в дорожную сумку, не избежали той же участи. Он вздохнул. Теперь придется не только заново возводить купол, но еще и все сушить. Вальдос сосредоточился, начал творить заклинание...

Молния разделила небо пополам, блеснув ослепительно белой стрелой на иссиня-черном фоне. Вальдос резко осадил обеспокоенного коня, удивленно оглядываясь по сторонам. То, что времени прошло намного больше, чем он предполагал, и уже наступила ночь, он понял сразу. Так же как и то, что маны у него не осталось. Однако трактира нигде поблизости не было видно. Он опустил глаза на карту и застонал – на вымокшем клочке бумаги расплывались разноцветные пятна, сливаясь в одно, бесформенное и уже почти однородное. Странно, ведь обычно подобные документы – тем более артефакты, обязательно должны создаваться с защитой от... ну да, конечно. Лотар, скорее всего, решил, что Вальдос, как маг Воды и Воздуха, позаботится о защите карты от своей же стихии. Хотя, впрочем... при новой вспышке молнии Рейнгард пригляделся и на мгновение воспрянул духом, увидев на размокающем листе две точки – одну движущуюся и вторую – стоящую на месте. Значит, маячок, обозначающий Шере и его самого, все-таки работал! Однако радость его была недолгой – в темноте видеть он не умел, а факел захватить как-то не догадался, поскольку очень давно не покидал окрестности столицы, а если такое и случалось, то только в карете и в сопровождении слуг. Вальдос сжал руками виски, пытаясь как можно быстрее найти выход из этой нелепой ситуации, пока она не приобрела трагический оттенок – ему совсем не улыбалось натолкнуться на восставшее кладбище, разбойников, диких зверей или же банально умереть от скоротечного воспаления легких, что при таком штормовом ветре, который не собирался утихать, а только еще больше поднимался, было – раз плюнуть.

И тут же застонал еще громче – клочок карты, сжатый в остервенении его собственной ладонью, слегка треснул с нехарактерным для бумаги звуком и... растворился в его руке. Вальдос поднял глаза к небу, по всей видимости, решительно настроенному против него. Ко всему прочему, его конь, не привыкший к таким прихотям разыгравшееся непогоды, начал все сильнее брыкаться, пытаясь повернуть назад. Можно было, конечно, скомандовать ему "домой", но вернуться ни с чем означало окончательно покрыть себя позором, признав, что даже с таким простым поучением он справиться не в состоянии. Вальдос пришпорил, было, коня, заставляя его двигаться дальше, но прогремел гром, потрясая окрестности, и бедное животное, совершенно обезумев, принялось снова и снова вставать на дыбы, задавшись целью сбросить с себя седока. Граф Рейнгард усмирял его изо всех сил, но в какой-то момент почувствовал, что закоченевшие от холода руки перестали его слушаться, а тело предательски сводит судорогой. Этого мгновения было достаточно, для того чтобы конь осознал никчемность своего хозяина и... выбросил его из седла.

Спустя некоторое время... возможно несколько минут, хотя он не был в этом до конца уверен, Вальдос, оглушенный совершенно неожиданным падением, пришел в себя. Он с удивлением обнаружил себя лежащим на земле, в грязной луже, которая с потрясающей скоростью увеличивалась. Гроза и не думала прекращаться. Вокруг простиралась все та же мрачная пустошь, вдалеке виднелся... лес, кажется, однако он не мог этого знать наверняка – было слишком темно, чтобы разглядеть какие-либо очертания. Коня, понятное дело, не было. Так же, как и походной сумки. И – вообще, ничего и никого. Вальдос почувствовал, как его накрывает отчаянье. Беспросветное, как грозовое небо. Он попытался встать, но ноги подкашивались, и он несколько раз снова падал на дорогу. Можно было, конечно, попробовать двигаться ползком, но такого позора он не мог допустить, это означало уж совсем втоптать в грязь свое достоинство... хотя, куда уж там – втоптать! И так уже, грязнее некуда... тогда уже – вкопать.

Он несколько раз глубоко вздохнул, собираясь с силами и, стиснув зубы, все-таки поднялся. Тело почти не слушалось, а правая нога отдавала резкой болью при каждом движении. Однако шевелилась. Значит, не сломана... Хотя – кто ее знает? В магии исцеления, так же, как и в медицине, он ничего не смыслил. Слабо застонав, он удержался от желания все же наплевать на гордость и принять более-менее горизонтальное положение, вместо этого, наоборот – выпрямился и поковылял в сторону леса.

Там, за пролеском должен быть трактир... или это не тот пролесок? Но не важно, если не трактир, то – какая-то деревня, он это точно помнил, там было отмечено какое-то поселение, правда, тогда он не обратил на него внимания... а зря. Но, с другой стороны – кто же мог знать, что так получится? Да он не то, что предположить такого никогда бы не смог – ему бы это в кошмарном сне не приснилось! Если уж на то пошло, он и кошмаров ни разу не видел...