Текст книги "Элантида (СИ)"

Автор книги: Валерия Лихницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 46 страниц)

Однако на обычного эльфа он не был похож.

"Перворожденные вечно молоды. Сколько бы они не прожили на свете, они всегда молоды. Молоды и прекрасны. И гордятся этим".

Эльф, представший перед изумленным взором Наэллы, не был молод. Длинные волосы цвета пшеницы сильно потускнели и подернулись сединой, на изящном лице пролегли морщины. Впрочем, это его ничуть не портило, даже сейчас Перворожденный был, несомненно, красив... но молод?..

– Прости, дитя, я не хотел тебя пугать, – неверно истолковал ее замешательство эльф.

Она неопределенно передернула плечами.

– Да нет, ничего... – пробормотала Наэлла. – Просто я не ожидала... здесь увидеть... кого бы то ни было... Я просто... – она запнулась, подбирая подходящее объяснение, – прогуливалась...

Он сокрушенно покачал головой.

– Я нарушил твое уединение... Мне очень жаль. Я сейчас же уйду.

– Ну что вы, не стоит, – сама не зная почему, остановила его девушка.

Он приподнял бровь.

– Это же ваш лес, – смутилась она.

– Лес большой, – тепло и как-то по-отечески улыбнулся эльф. – Здесь хватит места всем...

"Они – инакие"

Девушка тряхнула головой, пытаясь привести в порядок путающиеся мысли.

"Не верь их словам. Они обладают мощным даром убеждения, потому что всегда уверены в собственной правоте..."

Но эльф, видимо, не собирался ни в чем ее убеждать... Он просто коротко поклонился и тут же, развернувшись, двинулся к лесной чаще...

– Подождите! – сама не зная, почему, закричала ему вслед Наэлла.

Эльф остановился.

Едва заметный поворот головы... Слегка развевающиеся на ветру полы изорванного плаща... Длинные волосы, скользящие по спине пшеничной волной... Изящное движение тонкой руки... Боги, да что же такого в этих потрясающих созданиях, заставляющее стоять, затаив дыхание, не сводя с них восхищенного взора?! А если он так же изящно достанет из-за спины лук или обнажит меч, она тоже будет стоять, словно завороженная, боясь шелохнуться, дабы не спугнуть эту потрясающую воображение красоту?! Да нет, глупости! С Лантанэлем же она как-то общается, хотя он, несомненно, красив и, к тому же, намного моложе, чем этот... А их министр на нее вообще никакого впечатления не произвел... Так может, это...

"У них своя магия. Инакая магия, она не похожа на ту, что ты привыкла видеть..."

Так он колдун! Он сильный эльфийский колдун!

Наэлла стиснула зубы.

– Что с тобой, дитя? – Перворожденный непонимающе приподнял бровь.

– Н-нет... – выдавила из себя девушка, – ничего... Показалось...

Он нахмурился. Огляделся по сторонам.

– Тебя кто-то испугал?

Девушка замотала головой.

– Нет, все в порядке. Действительно показалось... – она почувствовала, как ее зубы начали выбивать барабанную дробь. Ну, уходи же, уходи! Еще чуть, и противиться его влиянию станет просто невозможно...

Эльф прищурился.

– Кажется, я начинаю понимать... – задумчиво проговорил он, не сводя с девушки пристального взгляда. Наэлла побледнела. – В тебе говорит гордость. Тебе страшно и холодно, но ты не хочешь этого признавать. Я прав?

Гордость? Холод? Страх? Старый мудрый эльф, что ты знаешь о страхе? У вас ветер подул в Чертогах – все от страха чуть с ума не посходили... Эльфы, Перворожденные – странные, инакие создания... нелюди. Красивые, умные, почти божественные, но – нелюди. Ваша гордость – это осознание собственной исключительности и понимание того, что все остальные – прах у ваших ног. Ваш страх – лишиться этой самой исключительности в глазах других.

Да, вы не боитесь смерти... потому что вы не дорожите жизнью. У вас нет стремлений, желаний, привязанностей, у вас нет того, что делает человека сильным и слабым одновременно – у вас нет чувств!

Вы не живете... Вы словно прекрасные цветы или деревья Изумрудных Чертог – радуете глаз и возвышаетесь над суетой мира, мира людей, но вы никогда не станете его частью. Потому что у вас свои мысли, свои чувства, недоступные и непонятные человеку, у вас все – свое...

Вы – инакие. И нам никогда не понять друг друга. Для вас смотреть часами на то, как распускается цветок под лучами солнца во сто крат важнее, чем сделать погремушку маленькому ребенку... Вы никогда не поймете наших безумств, совершенных во имя любви, так же как и нам не понять, как можно смеяться или плакать, слушая журчание ручья... У вас не бывает потерь, вы не оплакиваете своих умерших, потому что и смерти у вас тоже почти нет...

– Простите... Куда мы идем? – спохватилась Наэлла, заметив, что уже довольно долгое время ступает по зеленой траве, следуя за Перворожденным.

Эльф, не оборачиваясь, покачал головой.

– Глубокие думы тебя одолели, дитя... Сейчас дойдем до сторожки, напою тебя горячим травяным чаем. И согреешься, и мысли в порядок приведешь... Обычно помогает... Хотя...

Перворожденный пошатнулся, девушка рванулась вперед, подхватила его под руку. Он неуверенно повел плечом, видимо, пытаясь отдернуть руку, но все же делать этого не стал. Просто прикрыл глаза...

Наэлла судорожно пыталась сообразить, что произошло, и что нужно делать в таких ситуациях, но эльф уже выпрямился, глубоко вздохнул, взмахнул длинными ресницами и мягко улыбнулся.

– Ну вот, я снова тебя напугал... – смущенно заметил он.

– Да нет, что вы... – взволнованно пробормотала девушка. – Давайте, я помогу! Обопритесь на меня, я вас удержу... Или позвать кого-нибудь? Здесь же должны быть маги или целители...

– Да нет, никого звать не надо, – голос эльфа звучал тихо, но ровно и умиротворенно. – И беспокоиться, собственно, тоже. Но спасибо, твоя забота меня очень тронула.

– Тронула? – опешила Наэлла.

Высокородный старец снова приподнял бровь.

– Прости, но твое удивление мне непонятно.

– То есть... – девушка пыталась сохранить спокойствие, – если бы вы вот так шли по лесу в окружении других эльфов, а потом упали бы в обморок, никто бы и внимания не обратил?

– Я думаю, что если бы такое произошло в окружении эльфов, – возразил старец, – они бы просто обезумели от ужаса. Можешь мне поверить, паника бы поднялась невообразимая.

– Но тогда... почему?..

Он поднес руки к голове, слегка помассировал виски, и Наэлла в очередной раз поймала себя на том, что не может отвести от него взгляда, ловя каждое его движение.

– Дитя, – устало проговорил он, – то, что ты задаешь много вопросов – похвально, ибо любознательность толкает нас к новым знаниям, но... прости, я сейчас не настроен заниматься чьим-либо развитием, даже такой очаровательной девушки...

– Девушки? Очаровательной?

– Ну вот, сразу два вопроса, – грустно улыбнулся эльф. – Какое из этих слов тебе непонятно?

– Да нет, мне все понятно, просто... на мне мужская одежда...

– И что? Если я накину шаль из овечьей шерсти, ты примешь меня за барана?

Девушка прыснула.

– Ну, это вы преувеличиваете...

– Пусть так, – согласился старец. – Но ты же не приняла меня за эльфийку, а на мне, между прочим, надета мантия, которая могла бы подойти Перворожденным обоих полов.

– Ну хорошо, убедили. Однако, многие эльфы приняли меня за мальчика.

Он удивленно приподнял бровь.

– Вот как? Странно... – покачал он головой. – А ты действительно девушка? – уточнил он, словно не веря своим глазам.

Наэлла рассмеялась.

– Ну вот, я вас уже запутала. Не обращайте внимания. Идем дальше? Или еще постоим? Как вы себя чувствуете? Голова кружится?

Эльф махнул рукой.

– Не очень. Что ты там еще спрашивала? Почему я тебя считаю очаровательной?

– Да ладно, это, в принципе, не важно... Просто я думала, что у разных рас разное представление об эстетике...

Эльф усмехнулся.

– Ну да. Мы считаем красавицами только женщин исключительно уродливых с вашей точки зрения...

Наэлла рассмеялась.

– Знаете, вы – очень необычный эльф! – призналась она.

Перворожденный только пожал плечами. Девушка взяла его под руку, и они двинулись дальше.

Сторожка показалась очень скоро.

Глава 9.

– В твоем горроде очень добррые люди, – молодая орчанка протянула кувшин чистой родниковой воды всаднику, лишь очень отдаленно напоминающему графа Рейнгарда.

Вальдос, легко соскочив с коня, улыбнулся своей возлюбленной.

Сейчас он, в самом деле, был на себя не похож. Простой запыленный дорожный костюм, широкая лента вокруг головы, лихо подхватывающая волосы – все это не очень хорошо вязалось с образом щепетильного аристократа. Впрочем, неудивительно. В городе кипела работа – постоянно что-то строилось, стучало, звенело, жужжало, мелькали посыльные, сновали рабочие, кто-то что-то перевозил, переносил, копал, складывал – и не было этому конца и края. И всегда, и везде, как только в нем возникала необходимость, – а это случалось постоянно и повсеместно, – появлялся граф Вальдос, тут же во все вникал, все решал, давал указания и устремлялся дальше, туда, где требовалось его личное присутствие.

Горожане были в восторге от нового образа своего господина. Дамы спорили, на кого он больше похож – на бродячего мага, на беззаботного менестреля или, может быть, на благородного разбойника из старых легенд, а мужчины гордились тем, что их повелитель – сильнейший маг, победитель великой битвы, которой суждено войти в историю, и при всем при этом он не забывает о нуждах простых людей. Откуда всем в городе было известно о битве при Хорране, об именитых гостях Рейнгарда и... о его орчанке, Вальдос понятия не имел, но в том, что людская молва распространяется быстрее ветра, он убеждался все снова и снова. Впрочем, его волновало только одно – как скоро эти слухи дойдут до Лотара и насколько они будут отличаться от действительности... Хотя... Им и отличаться не надо – половины информации с лихвой хватит для того, чтоб Лотар вместе с Инквизицией мчался в Рейнгард со скоростью взбесившейся хагурры.

Вальдос передернул плечами.

– Тебе холодно, маг? – недоуменно приподняла бровь Урфис.

– Да нет... – вздохнул граф. – Боюсь, скоро жарко станет...

Орчанка нахмурилась.

– Не бойся. Не забывай, ты же – почетный оррк, – очень весомо произнесла она.

– А что, почетные орки никого не боятся? – печально улыбнулся Вальдос.

– Ну почему? – пожала она плечами. – Боятся. Только тот, кто их пугает, долго не живет.

Маг приподнял бровь, с интересом взглянул на отважную орчанку, пытаясь понять, серьезно она говорит или нет, но потом вспомнил, что Урфис вообще шутит очень редко.

– Хороший подход, – в тон ей ответил он.

Девушка кивнула, к великой радости Вальдоса не заметив легкой иронии, которой он, как ни пытался, все же не смог скрыть.

– Орркам тоже нрравится, – гордо ответила она.

– Эй, Рейнгард!

Граф поднял глаза к небу.

– Шере, умоляю, хоть при моих гражданах меня не позорь! – простонал он. – Ну, или хотя бы не очень сильно...

Шереила Фрам появилась неожиданно, как внезапный порыв ветра, и так же шумно. Впрочем, как всегда...

– Ну, это уже смотря как ты себя вести будешь, – развела руками жена некроманта. – Ты мне вот лучше скажи – у тебя что, каждый день в городе куча магов прохлаждается?

– Не понял... – попытался сообразить Вальдос.

– Нет, это я не поняла! – разбушевалась женщина. – Если для тебя присутствие стольких магов в одной куче – не совсем уж обычное дело, то какого гракха ты ими разбрасываешься? У тебя есть артефактор, ментат, некромант даже, я уж не говорю о целом отряде светлых магов во главе со своим Магистром, а ты нас всех еще ни к какой работе не припряг! Сидим без дела, как... как не знаю кто!

– Зато я знаю, – усмехнулся Вальдос. – Как мои гости.

– Да к хагурре болотной гости! – фыркнула Шере. – Тут дел невпроворот, а мы...

– А вы отдыхаете, – подхватил маг, – что вполне естественно после такой битвы... К тому же, насколько я знаю, эта битва для многих на тот момент была уже далеко не первая.

– Рейнгард, зубы не заговаривай, а? – прищурилась Шереила. – Ты при Хорране бился вместе со всеми, да еще как...

Вальдос вздохнул, понимая, что без боя она не сдастся.

– Шере, мне очень приятно слышать от тебя похвалу, и я ценю твою готовность помочь, но...

– Рейнгард! Не зли меня!

– Ладно, убедила. Ждите, пока все долечатся и...

– Долечатся?! – женщина рассмеялась, чем окончательно сбила с толку мага. – Да эта беременная целительница всех пачками лечит, в один момент! Не знаю, что вы с вашим Магистром такого во время боя наделали, но, чувствую, ее мужу на здоровье жаловаться не придется еще лет пятьдесят как минимум!

Брови Вальдоса поползли вверх.

– Это... У нее такая сила? Или... у ребенка?

Шереила махнула рукой.

– Какая разница? Родится – будет видно. И потом, – хохотнула она, – тебе не кажется, что это их личное дело?

– Да при чем здесь... Ты не понимаешь... Я же все-таки тоже имею к этому отношение, и ответственность на мне... А если что-то пойдет не так...

– Что-то пойдет не так, если ты при Магистре ляпнешь, что имеешь какое-то отношение к ребенку его женщины, – перебила его Шере.

– Да я не о том! – Вальдос покраснел, как молодая ученица Академии.

– А это не важно, – хмыкнула она. – Он выяснять не будет. Я заметила, он у вас горячий...

– А ты так хорошо разбираешься в светлых магах?

Шере приподняла бровь.

– Рейнгард, ты дурак. Я в мужчинах разбираюсь. А маги они или нет, светлые или темные – значения не имеет.

Вальдос вздохнул, понимая, что спорить с Шереилой бесполезно.

– Шере, не морочь мне голову, – сдался он. – Когда понадобится твоя помощь, я сообщу. А пока не мешай мне, хорошо?

Магесса опешила.

– Что?! Я тебе мешаю?!

– Ну да, ты отвлекаешь градоправителя от его непосредственных обязанностей, – устало проговорил Вальдос. – Мне, конечно, приятно с тобой общаться, и рвение твое очень ценю, но сейчас, прости, я несколько занят.

– Может, к тебе еще на аудиенцию надо записываться? – ядовито процедила Шере.

– Нет, это лишнее, я достаточно демократичен, – не моргнув глазом, отпарировал граф, и продолжил тем же уставшим тоном, – так что возвращайся в свои покои, а я пока придумаю, в какое созидательное русло можно направить твою разрушительную силу.

Шереила сузила глаза.

– Вальдос-с-с, – угрожающе прошипела она.

– Если ты меня убьешь сейчас, в городе наступит анархия, – граф, тем не менее, отступил на пару шагов.

– И? – приподняла бровь жена некроманта, видимо, не очень впечатленная этим доводом, продолжая надвигаться на Вальдоса и вместе с тем разминая пальцы рук с довольно прозрачными намерениями.

– И... – снова попятился молодой маг, – еще за меня будут мстить...

– Мстить? – на мгновение остановилась Шере. – Кто?

– Она, например, – маг без промедления указал на Урфис.

Орчанка с совершенно серьезным видом уверенно кивнула.

Шере разочарованно вздохнула.

– Ну, тогда ладно. Тогда придется подождать. Пока она тебя разлюбит или... сама убьет.

Вальдос сочувственно развел руками.

– Уж не обессудь...

Она все с тем же опечаленным видом махнула рукой, но тут же рассмеялась.

– Ладно, Рейнгард, – без тени обиды или даже иронии дружелюбно заговорила Шере. – Правда, не буду тебя доставать, у тебя дел уйма... Но я серьезно, если что понадобится, сразу обращайся, хорошо? Без этих твоих выкрутасов...

– Договорились, – весело фыркнул Вальдос.

– Да, один вопросик... – она уже направилась к замку, но обернулась. – Ты не в курсе, сколько Магистр еще намерен беседовать с моим мужем?

Граф недоуменно пожал плечами, но потом, сообразив, залился смехом, вгоняя в краску бесстрашную Шереилу.

– Рейнгард, прекрати ржать! – сгорая от смущения, пробурчала женщина.

Он лишь покачал головой.

– Не могу! – извиняющимся голосом проскулил он. – Я-то думаю, что это ты тут по городу околачиваешься, да еще и такая...

– Какая?!

– Такая... Воинственная!

– Дурак ты, Рейнгард! – фыркнула жена некроманта и гордо чеканя шаг, двинулась к замку.

Граф, отсмеявшись, повернулся к Урфис.

– Маг, – задумчиво проговорила орчанка, – я не всегда понимаю, когда вы шутите, а когда говоррите серьезно.

Вальдос нежно поправил ее упрямый локон, так и норовивший выбиться из прически.

– Это нормально, – по-доброму усмехнулся он. – Я тоже.

– Да уж... – протянула она. – Но ты не думай, я бы все рравно за тебя отомстила... И вообще не допустила бы, чтобы с тобой...

– Урфис! – всплеснул руками маг.

Орчанка сердито нахмурилась, вздохнула, неодобрительно покачала головой, что-то бурча себе под нос, медленно и осторожно поставила кувшин с водой на землю. Потом выпрямилась, вплотную подошла к графу и, ничего не говоря, крепко его поцеловала. Однако, прежде Вальдос успел сообразить, что произошло, поспешно отстранилась.

– У тебя дел по горрло, да и у меня тоже, – спокойно пояснила орчанка, поднимая кувшин. Граф сделал шаг к ней, но она его остановила. – Если начнешь ко мне прриставать, оррки тебя убьют.

– Орки?! – растерялся Вальдос. – Урфис, я твой жених!

– Жених – не муж.

– А что ж ты сама...

– А мне можно! – хохотнула орчанка. – Я шаманка.

– И что?

– Шаманка владеет тайными знаниями, – обстоятельно начала объяснять Урфис. – И рритуалы у нее тайные. О которрых непосвященным знать не положено. Поэтому, что бы она ни делала, спррашивать ее об этом никто не имеет пррава, потому что это может быть частью рритуала. Хотя со сторроны ее действия могут показаться настоящим безумием...

– Например?

Орчанка пожала плечами.

– Ну, всякое бывает, это как духи пррикажут... Вот сидела шаманка спокойно, перребиррала пальцами оберреги и – рраз! – маг от неожиданности вздрогнул. – Вскочила, заррычала, взвыла по-волчьи, и брросилась в лесную чащу. Это может значить, что кто-то из племени попал в беду, и духи прризвали ее на помощь, обостррили ее зррение, наделили зверриным чутьем, быстрротой и силой. Или волчонок в капкан попался, и его надо вытащить... говорря с ним и его подоспевшей рродней на одном языке...

Вальдос передернул плечами, вспомнив первую встречу с Урфис и ее братом. Ведь тогда он тоже принял орков за чудовища.

– Но это еще что, – фыркнула девушка, – ты не видел, как госпожа Пелегррюн бытовые прроклятия снимает, у нас вся дерревня сбегалась смотрреть!

– А что знаменательного в снятии бытовых проклятий? Урфис, не смотри на меня так! Да, я маг, но с орочьей магией не то, что дела не имел – я ее не видел никогда, пока в вашу деревню не попал!

– Ты пока к нам не попал, и оррков не видел, – усмехнулась молодая шаманка. – Это долго ррассказывать, давай потом как-нибудь, хоррошо?

– Урфис!

– Ну, если в двух словах, 'прроклятуха' – это бытовое прроклятие слабое, неопасное, но непрриятное. Оно наводится со стороны, но при этом в него обязательно вкладывают 'ключ' – то есть сразу задают условия, при каких оно может быть снято. И тот, кто снимает, должен все эти условия выполнить. А теперь прредставь, что тебя обидел сосед, и ты хочешь его прроучить. Самый прростой и дешевый способ – пойти к знакомой шаманке и заказать на соседа 'прроклятуху'. После этого на него начинают сыпаться мелкие бытовые непрриятности до тех порр, пока он не спохватится и не пойдет к другой шаманке, чтобы эту гадость с себя снять. Спохватываются чаще всего быстрро.

– Поэтому единственный выход – напрячь фантазию и придумать побольше дурацких условий, которые не смогут исполниться случайно, из-за нелепого совпадения, так? – высказал догадку Вальдос. – А заодно хоть какое-нибудь удовольствие получить, глядя на то, как несчастная шаманка воплощает в жизнь то безумие, которое ты напридумывал...

– Маг... у тебя сейчас такой мечтательный взгляд, что мне уже зарранее не хочется иметь дело с твоей жерртвой... – прищурилась Урфис.

– А зря! – лукаво подмигнул Вальдос. – Я таких 'ключей' уже насочинял, аж не терпится кого-нибудь проклясть! Но ты не переживай, тебе понравится.

– Главное, чтобы это понрравилось госпоже Пелегррюн, – хмыкнула орчанка, – она же твою прроклятуху снимать будет.

– Ничего подобного, ей я как раз закажу наведение. А кроме нее у нас только одна шаманка...

Девушка рассмеялась.

– Ты опасный человек, Вальдос Ррейнгард, – мягко пророкотала она низким грудным голосом, от которого у мага защемило сердце.

– Ты еще не знаешь, насколько, – прошептал он ей на ушко подсевшим голосом.

Урфис фыркнула и тихо зарычала. Маг от неожиданности отшатнулся, что очень развеселило орчанку.

– Ладно, маг, иди, рработай, – хохотала она, глядя, как его щеки заливаются румянцем. – А то ишь, рразошелся!

– Урфис! – попытался возмутиться Вальдос, но орчанка захохотала еще громче.

Он вздохнул, но потом все же вскочил в седло.

– Ты права, мне действительно пора ехать, – грустно улыбнулся маг, не желая расставаться со своей невестой.

Орчанка молча кивнула.

Вальдос, скрепя сердце, пустил коня шагом.

– Я люблю тебя, маг! – услышал он за спиной ее мягкий рокочущий голос.

Он резко обернулся, но ее уже не было – видимо, она завернула за угол, или слилась с толпой... или отвела глаза своими шаманскими штучками...

– Я тоже люблю тебя, – прошептал он чуть слышно, и тут же повторил, громко, отчетливо, на всю площадь: – Я люблю тебя, Урфис!

Горожане, услышав возглас своего графа, радостно заголосили, кидая в воздух шапки... Он так и не понял, знают ли они, кто такая Урфис, или просто радуются за своего графа... или же за свой город, в котором, несмотря на тяжелые времена, скоро состоится праздник – свадьба их обожаемого повелителя... Он не знал, слышала ли его слова сама Урфис, но это было не важно. Его сердце радостно билось, по телу разливалось приятное тепло...

Он снова был готов к великим свершениям.

И ему было совершенно все равно, что по поводу его действий предпримет Архиепископ Гаронд или его прихвостень – так долго почитаемый графом Рейнгардом Архимагистр Лотар.

Глава 10.

– Наэлла?..

Эльф, слегка качнувшись, присел на край деревянной скамьи.

– Наэлла... – едва слышно прошептал он.

– Вам плохо?

– Нет-нет, – небрежно махнул рукой старик. – Я просто задумался... Имя у тебя... – он запнулся, – необычное.

Она пожала плечами.

– Имя как имя, – пробурчала Наэлла. – Не пугайте меня так больше, хорошо?

На губах эльфа заиграла улыбка, светлая и лучистая, но почему-то девушке от ее вида стало зябко... даже пальцы похолодели... Эльф улыбался не ей, он даже ее не слышал. В его глазах отражались зеленые сады и синее небо, словно он видел все это наяву... Или это и было его явью? Наэлла невольно поежилась. Он все так же сидел на краю скамьи, не шевелясь, но девушка чувствовала, что на самом деле его здесь уже нет, он далеко, в другом месте, времени или даже мире... И с каждым мгновением он уходил все дальше и дальше...

– Аллеан... Ты вернешься?

– Милый, ну конечно!

Ее голос всегда был звонким, веселым и жизнерадостным. Даже когда...

– Аллеан! Не лги мне!

– Какой ты грозный, любимый! – Смех Перворожденной серебристыми колокольчиками разлетелся по Холму Вечности. – Ну, зачем столько отчаяния? Не грусти, я же ненадолго! – пыталась она его приободрить. – Ты же сам знаешь!

– Да, знаю... – глухо проговорил эльф. – Потому и...

– Илидор! – она капризно надула губки. – Не будь занудой!

– Аллеан...

– Я вернусь, – она игриво поцеловала его в кончик носа. – Обязательно. Ты даже не почувствуешь моего отсутствия!

– Аллеан!

– Ну, или тогда, когда меньше всего будешь этого ожидать, – лукаво подмигнула эльфийка. – Но все равно вернусь.

...Она не вернулась. Ни сразу, ни потом. Ее поглотила Бездна...

Но он ни на один миг не прекращал ее ждать...

'...когда меньше всего будешь этого ожидать...'

Меньше всего? Да, сейчас, пожалуй, действительно не до того, чтоб предаваться сентиментальным воспоминаниям... А уж этой ночью, во время урагана, и подавно.

'...я вернусь, когда...'

Да нет, не может быть... Из Бездны не возвращаются.

Хотя... Может, она не канула в Бездну? Может, просто слилась с туманом? А не возвращалась столько времени, чтобы проверить, сколько он будет ее ждать? Или же ее слова, сказанные на Холме Вечности, возымели силу настоящего заклинания? Или проклятия...

'...я вернусь, когда ты меньше всего будешь этого ожидать...'

Может, в этом все и дело? В том, что он столько ждал ее? А Бездна... Никто не знает ее истинной силы. Может, она решила подчиниться последним словам Перворожденной?

Аллеан... Наэлла... Не просто же так в Чертогах появилась женщина с именем Повелительницы, которая... Да нет, это невозможно! Но... Тогда почему она появилась именно сейчас? И ее имя... 'Н-А-Э-Л-Л-А'... А если прочесть наоборот – 'А-Л-Л-Е-А-Н'... Это не может быть совпадением!

Судьба любит загадывать загадки. И любит играть в игры, недоступные пониманию простых смертных... Для нее все равны – и эльфы, и орки, и маги и инквизиторы, все едины – люди, герои, боги...

Аллеан решила вернуться из Бездны именно тогда, когда он, Илидор, туда собрался? Или Бездна согласилась на своеобразный обмен? Или... или что?

Неважно... Будь что будет... Главное, что она вернулась...

Ощущение внезапно обрушившегося счастья пьянило, кружило голову, сводило с ума... Она вернулась... Он чувствовал пульс ее сердца, вдыхал запах ее кожи, покрывал поцелуями ее тело... И как это бывало раньше, вспыхивали ослепительные звезды, рассыпались разноцветными искрами и загорались вновь... Расцветали в садах диковинные цветы, зеленели кроны деревьев... Пели птицы, стрекотали букашки, все вокруг наполнялось жизненной силой...

...Странная сущность – Бездна... Странная, и очень ревнивая.

Чем больше эльф предавался безудержному ликованию, растворяясь в своей возлюбленной, тем громче стучало в висках, в ушах стоял оглушительный звон, за которым слышно было только как бешено бьется сердце, вот-вот готовое выпрыгнуть из груди... Краски окружающего мира, так буйно разливающиеся по всем Чертогам, в его глазах тускнели, меркли, сливаясь в сплошное размытое пятно, к сердцу снова подступал холод, ветер Бездны свистел, завывал, оплетал холодными щупальцами, выдувал силы, высасывал жизнь, вытягивал душу... Только не сейчас...

Ветер... холодный, липкий и мокрый... Ветер с дождем... Скорее, с ливнем – ледяные, колючие, обжигающие струи смывали... что?

– Эй, старче?! Ты чего?!

Что смывали?.. Наваждение?!

Перворожденный с трудом разлепил веки, словно налитые свинцом. Он лежал на скамье, весь залитый холодной родниковой водой, а Наэлла стояла над ним, вся растрепанная, взбудораженная, потрясая пустым ведром. Он пытался сообразить, что же произошло на самом деле, но мысли путались, разбегались, цеплялись одна за другую, и понять, что было явью, а что – наваждением, Илидор никак не мог. То, что он в какой-то момент соскользнул с плоскости бытия, и девушке пришлось его приводить в чувство, отливая ледяной водой, он смутно понимал, но... в какой момент?! Когда ему привиделась Аллеан, или... когда он принял гостью за свою ушедшую супругу?! Его накрыло воспоминаниями и он, проваливаясь в грезы прошлого, упал без чувств, или же он грезил наяву, увлекая за собой девушку?!

– Эльф, ты живой?! – Наэлла бросилась к нему, начала щупать пульс, слушать сердцебиение, потом зачем-то стала хлестать по щекам – довольно чувствительно, надо сказать...

– Да... Кажется... – прошептал Илидор, безуспешно пытаясь собраться с мыслями.

Услышав голос Перворожденного, Наэлла вздохнула с видимым облегчением, хотя по выражению лица девушки было заметно, что эльф ее совершенно не убедил, и если она и считает его ответ признаком жизни, то лишь с очень большой натяжкой...

– Ну, вы даете... – в сердцах проговорила она. – Ничего себе познакомились... Как же вас одного в лес отпустили?!

Илидор слабо улыбнулся.

– Вам смешно?! – округлила глаза девушка.

Он покачал головой.

– Или у вас, эльфов, так принято?! – продолжала злиться Наэлла.

– Что?

– Ничего! – огрызнулась она.

Эльф коснулся тонкими холодными пальцами ее руки. Девушка отпрянула, так резко отдернув руку, словно обожглась, даже потрясла кистью... Значит, это было не наваждение, а просто сон... Или бред. Аллеан просто привиделась Владыке, и все, что произошло между ними, не преступило границ сна, не воплотилось в реальности... Значит, девушка со странным именем Наэлла не стала жертвой обезумевшего старца, заблудившегося в воспоминаниях... Илидор глубоко вздохнул с облегчением, прикрыл глаза.

– Эльф, ты что, опять? – донесся до него встревоженный голос девушки, сопровождающийся звонким шлепком по лицу.

– Все хорошо, – смущенно улыбнулся Перворожденный. – Прости. Я не хотел тебя... хм... – он на мгновение запнулся, – пугать.

Девушка недоверчиво прищурилась.

– Слушай... Я, кажется, поняла, почему тебя одного в лес отпустили... Ты что, помирать шел? – пытливо вглядываясь в глаза эльфа, спросила она. – Ну, может у вас обычай такой, я не знаю... Приходит время, вы куда-нибудь уходите – там, в долину какую-нибудь или еще куда... Ну, как лоси...

Илидор невольно хмыкнул.

– Почему как лоси? Я что, на лося похож?

Наэлла неожиданно залилась краской.

– Нет, просто... – начала она оправдываться, но тут же спохватилась. – Не переводите тему!

– Хорошо, не буду, – уступил Владыка. – Тебя успокоит, если я скажу, что не собираюсь покидать этот мир в ближайшее время?

Она нахмурилась, недоверчиво его оглядела, но потом вдруг перестала сердиться и нежно взяла его за руку.

– Эльф... прости, – она смущенно улыбнулась. – Просто... я очень испугалась... Даже не знаю, почему...

Владыка растерялся от такой перемены.

– Страх за других – естественное чувство. У тебя доброе сердце, вот и все.

На ее щеках заиграл румянец.

– Да какое там... – махнула она рукой. – Вот гляньте, сиделка из меня, как из гракха музыкант – облила вас ледяной водой, да еще в такую погоду...

– Да ладно, главное, на улицу не выгоняй, – в тон ей ответил эльф.

– Не буду, – рассмеялась девушка. – Я вот только сама хотела за помощью сходить, – посерьезнела она. – Но боюсь вас одного оставлять.

– А ты не оставляй, – хитро усмехнулся Перворожденный.

Наэлла деловито кивнула, встала, критически оглядела распростертого на скамье эльфа.

– Раздевайся, – скомандовала она.

– Что?! – опешил Владыка.

– Раз-де-вай-ся! – громче повторила девушка. – Вот уж свезло так свезло – всем эльфы как эльфы, а мне старый, больной, да еще и глухой попался. А может, ты вообще не эльф? А какое-нибудь чудище лесное?

– Чудище? – несмотря на совершенно неприглядный вид, эльф приподнял бровь с изумительным изяществом, поистине, свойственным лишь настоящим Перворожденным.

– Чудище-чудище! – рассмеялась Наэлла. – Еще какое! Бродит по лесу и утаскивает заблудившихся девушек в глухую чащу, – страшным голосом проговорила она.

– Чудищем меня еще никто не называл! – с деланной обидой фыркнул эльф, подыгрывая девушке.

– Что ж, все когда-то бывает впервые, – 'утешила' его Наэлла. – Ты не переживай, такое со всеми рано или поздно происходит, главное не зацикливаться и принять действительность такой, какая она есть, – тоном квалифицированного целителя произнесла девушка, присела рядом с ним, взяла его за руку и нарочито понимающе взглянула в глаза. – Не у всех, конечно, это получается, многие не в силах принять себя другого, с учетом возрастных изменений, но... это не повод умирать от воспаления легких только из-за того, что стесняешься переодеться в присутствии молодой и красивой женщины!