Текст книги "Элантида (СИ)"

Автор книги: Валерия Лихницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 46 страниц)

Дарсинея... О, эта красавица вообще, по-моему, вне контекста. Она отличный метаморф – в этом ее прелесть. Уникальный профессионал, мастер своего дела, творец потрясающих видов животных растений и поистине удивительных существ. Как ей пришло в голову втрескаться по уши в красавчика Таша, и, что уж совсем непонятно, превратить его в коня – ума не приложу! Хотя, подозреваю, что она тоже не прикладывала ум к данному процессу, потому Таш на нее и не сердится, несмотря на то, что по ее воле проскакал вороным жеребцом хренову тучу верст... Что поделаешь, девушку одолели чувства, вот и весь сказ. Однако нам в предстоящем деле от нее будет мало проку. Впрочем, посмотрим, армия невиданных зверушек, которую она может наклепать из чего угодно, нам не помешает.

А вот Таш... Чем он-то думал, ввязываясь во все это? Нет, ну, когда он поднял бунт против Гаронда, там, понятно, он думал о том, чтобы отомстить ему за уход Элантэ, своей Богини и, как он утверждал, любимой женщины, но... Как он умудрился под эту же дуду завязать бурный роман с Дарсинеей? Он подбил ее на бунт, это я понимаю, это как раз вполне в его духе, но можно было на этом остановиться? Притом, что Этана собиралась перебросить его в Изначальный мир, дабы он нашел Элантэ, и он это прекрасно знал. Он что, думал, что Элантэ, вернувшись, погладит его по головке и благословит на долгую и счастливую жизнь с этой зеленоволосой красавицей? Можно сказать, что ему еще повезло, что Дарси его в коня превратила, а то представляю, каких бы он дров наломал в Изначальном мире! А так... став конем, он потерял память, и на место высоких чувств бога магии пришли инстинкты, вполне нормальные, но... звериные. То, что он нашел меня там, было чистым везением.

Я усмехнулась. Да уж, бедный Таш, совершил единственный в своей жизни разумный поступок, и то – случайно. Впрочем, я к нему несправедлива. А как мне еще к нему относиться? За то, что он вытворял в лошадиной шкуре, я его не виню – как раз конем он был замечательным, и к Зверю у меня нет претензий. Да и память к нему начала пробиваться только здесь, и то – по крупицам, пугая бедное животное, видно, больше, чем меня появление в моей голове призрачного лика Этаны или голоса Гаронда. И потом, когда, Дарси, наконец, вернула его в привычное состояние, он меня, разумеется, не узнал. Только разозлился, поняв, что считал все это время любимой хозяйкой какую-то девицу сомнительного происхождения. Которая, к тому же, вообще, приняла его, великого бога магии, за подарок! И тут же пошел искать утешения у влюбленной в него по уши Дарсинеи...

Таш едва заметно покраснел. Чует, кошка... Ладно, этот вопрос пока оставим открытым, он не для чужих ушей, пусть это даже и не чужие, а мои лучшие друзья. Это дело мое – и Таша. Личное.

Об остальной политической картине этого мира у меня пока было довольно смутное представление – те сведения, что были у меня раньше, скорее всего, устарели, так что сейчас меня чувствительно подстегивал дефицит информации. В Илидоре я была уверена, ему я в свое время могла не глядя доверить мир, что, в принципе, уже имело место. А вот как обстояло дело с Гильдиями...

Это мне как раз и требовалось узнать.

Впрочем, не думаю, что это составит проблему. Надо признать, что Дани, мой маленький темный эльф, высказывая свое мнение по поводу управления этим миром, в очередной раз оказался прав – чего здесь не хватает, так это организации. Ну что ж, добродушной богине Элантэ не зря пришлось пройти перерождение в Изначальном мире, потерять близких людей и побывать сеньорой Солано – все только для того, чтобы, наконец, понять, как следует управлять этим прекрасным миром, который едва не погиб из-за ее попустительства.

Для того, чтобы сохранить жизнь, иногда нужно пройти через смерть... Это для того, чтобы созидать, нужна доброта, но если хочешь сохранить созданное тобой, нужно уметь за это бороться, защищать до последней капли крови, любой ценой.

Свет без тьмы невозможен – это давний тезис, о котором часто забывают те, что никогда не боролись сами, и только прятались за спинами сильных, периодически осуждая своих же спасителей за ярость и жестокость, забывая, что именно им они обязаны своей жизнью.

Очень легко осуждать тех, кто, не выпуская из рук оружия, не уходил с огневой позиции, и дрался с врагами, не зная роздыху и не разбирая, что можно делать, а что нельзя. Очень легко казаться хорошим, ничего не делая, когда от тебя практически ничего не зависит.

И очень трудно быть добрым, видя, что все, что ты любишь, катится в пропасть.

Я не говорю, что Гаронд сознательно решил погубить этот мир – он, в конце концов, не сумасшедший, и не маньяк, одержимый разрушением всего сущего. Положа руку на сердце, он вообще единственный вменяемый бог из всей нашей честной компании. Он, несомненно, умен – именно поэтому он и смог захватить этот мир. И, пытаясь вернуть Элантиду обратно, я вовсе не хочу восстановить свои законные права – дело совершенно не в этом.

Дело в том, что, избавившись от всех остальных богов, Гаронд совершил непоправимое – он нарушил Равновесие. Баланс самой сущности Элантиды был нарушен, и восстановить его будет очень трудно. Но – возможно. Ценой жизни многих – очень может быть. Ценой жизни Гаронда – несомненно. Ценой моей собственной жизни – не исключен и такой вариант. Но это уже детали. За все приходится платить. Вселенная не любит должников.

Глава 5.

Архимагистр Темной Гильдии Каравалорн с любопытством разглядывал, как вокруг ничем не приметного места недалеко от дороги, по которой ехала его карета, суетились послушники Святого Ордена. Он даже приказал слугам остановиться, чтобы не пропустить ни одного действия так его захватившего зрелища.

А между тем, ничего, на первый взгляд, интересного, не происходило – несчастный клочок земли, вокруг которого суетились послушники, на первый взгляд казался совсем пустым... Да и на второй, впрочем, тоже. То ли нечто, так взволновавшее серых братьев было недоступно обычному зрению, то ли они сами силились там что-то найти, да так силились, что чуть ли носами землю не рыли, то было неизвестно, однако присутствие постороннего наблюдателя их заметно нервировало. А уж то обстоятельство, что 'посторонним' как на грех оказался ни кто иной, как Архимагистр Темной Гильдии, вообще выводило их из себя и вызывало необъяснимую, но очень действенную панику. Инквизитор, носящий темно-серую мантию – видимо, старший из группы, сначала только неодобрительно косился в сторону Архимагистра, но потом, все же, не выдержал и повернулся в его сторону.

– Ваша Светлость, проезжайте! – изо всех сил стараясь сохранить маску учтивости, процедил инквизитор.

– Ничего-ничего, вы мне ничуть не мешаете, – словно не заметив раздраженного тона послушника, развел руками Каравалорн. – Но за заботу спасибо, – добавил он, расплываясь в добродушной улыбке.

Послушник скрипнул зубами и начал заметно краснеть.

– Ай-ай-ай, – озабоченно пощелкал языком Архимагистр. – Ты, чадо, никак, нездорово? Так еще бы, столько времени на гольном пустыре копаться – это ж какой организм выдержит! Хоть и погодники работают исправно, все равно, надо ж меру знать, сколько под открытым небом находиться! – Он сокрушенно покачал головой. – Не бережете себя совсем, это ж надо, так на службе убиваться-то, и все ради порядка, чтобы нам, нерадивым, жилось хорошо! И взамен – никакой благодарности не видеть! Может, тебе травок каких целебных дать, чадо?

'Чадо' уже пошло пятнами, явно не зная, как справиться с волной накатившего гнева.

– Ваша Светлость, – почти прошипел инквизитор. – Благодарствую. Не надо никаких травок.

– А что так? Травки у меня хорошие, справные... – Архимагистру только оставалось захлопать ресницами, но он этого делать, к счастью для послушника, не стал. – Ну, как знаешь. А что ищите-то? Может, подсобить?

– Не надо. Благодарствую, – с нажимом повторила несчастная жертва добросердечности Каравалорна.

– Ну, как хотите, – вздохнул маг, не двигаясь с места. – А то смотрите, если что – обращайтесь. Я пока никуда не спешу.

Послушник мысленно взвыл, но ничего не сказал, вежливо поклонился Архимагистру и вернулся к работе.

Каравалорн, про себя усмехнувшись, задернул шторку и, удостоверившись, что его никто не видит, попытался 'прощупать' место, над которым хлопотали серые братья.

Очень интересно. Любопытно. Едва заметный след заклинания, непохожего ни на одно из тех, что он знал... и, судя по всему, также неизвестного послушникам. Похоже, что именно его они и пытались изучить – иначе давно бы 'подтерли' след магического выброса, так, что распознать ничего не представлялось бы возможным. Ан нет – не уничтожать след пришли Святые Братья, а, как раз наоборот – 'снять слепок' и понять, кому или чему принадлежал злополучный отпечаток.

Архимагистр задумался. Если непонятно, что это за тип магии, раз уж он сам, глава Гильдии, не может его определить, значит, нужно подойти к вопросу с другого конца. Кто бы мог его оставить? Это должен быть очень сильный маг. Но не Светлый – такого в их школах нет, а выходить за рамки общепринятого они не будут – во-первых, из-за своей жесткой этики, во-вторых, из-за своего консерватизма, а в-третьих, им этого не позволит Лотар. Единственный из них, кто мог бы наплевать на все три пункта – это Арион, но он сейчас далеко. Так что не Светлые, это точно.

Но с другой стороны, кто из Темных мог бы это сделать? Каравалорн нахмурился. А если отбросить эту версию, и это не маг, а бог? Тоже возможно. Но, опять-таки – кто? Боги оставили этот мир уже давно... Элантэ исчезла, Таша казнили, Этана замолчала и скрылась в своих Чертогах, о Дарсинее вообще ничего не слышно, а Гаронд теперь Великий Инквизитор... Эльфы тоже не покидают пределов своих владений...

Выходит, Гаронд сейчас тоже над этим ломает голову, так что, возможно, 'наследил' здесь некто, неизвестный самому Архиепископу. Кто бы это ни был – молодец. А если он окажется Темным магом, а не пришлым невесть откуда богом – вообще здорово. Каравалорн вздохнул. Да, жаль, что братья уже хорошо поработали, приходится только догадываться...

– Удачи вам, отроки, – пропел он в их адрес и велел кучеру трогать – здесь делать было уже нечего.

Послушники, не отрываясь от своей работы, пожелали ему доброго пути, как он про себя отметил, даже не оборачиваясь, радуясь, что, наконец, избавились от назойливого зрителя. Каравалорн прищелкнул языком – видать, дело еще важнее, чем он думал, раз уж Инквизиция даже не поинтересовалась, куда это направляется Архимагистр Темной Гильдии – не так часто он катается вблизи Эвенкара и пристает с вопросами к Святым Братьям. В другое время они бы не оставили этот факт без внимания, на каждом шагу бы останавливали, чтобы заботливо осведомиться, куда он направляется, и не нужно ли чего... А сейчас – даже странно как-то.

Погрузившись в раздумья, Архимагистр даже не заметил, как на дороге показалась таверна... Может, здесь послушники более... гм... адекватные? Нет, не то, чтобы ему не терпелось с кем-нибудь поскандалить – отнюдь, но странное поведение инквизиторов несколько не вязалось с той обычной картиной мира, которую привык видеть Каравалорн, сталкиваясь с представителями этого славного Ордена.

Однако этот день поистине был для него необычным, поскольку в таверне его поджидал новый сюрприз.

Причем, 'поджидал' весьма активно, восседая за обеденным столом в разношерстной компании, состоящей из пары заезжих путешественников, прибывших в Эвенкар на праздник, что было заметно по их весьма нарядной, но все-таки, дорожной одежде, одного барда, который ненавязчиво перебирал струны и тихонько мурлыкал себе под нос, тем не менее, внимательно слушая душещипательную историю несчастного рассказчика, двух гвардейцев, не прекращающих поднимать бокалы за здоровье рассказчика, барда, путешественников, и, разумеется, замечательного организатора этой славной попойки, – и одного, по всей видимости, щедрого, но уже довольно подгулявшего купца, взявшего на себя расходы за все это безобразие.

Каравалорн приподнял бровь, недоумевая, что этот юноша делает здесь, тогда как ему надлежало находиться в совершенно другом месте. Впрочем, юноша, по всей видимости, сам переживал от этого не меньше – даже больше, учитывая, каким трагизмом веяло от его рассказа.

Приводить текст этой душещипательной повести, стараниями барда рискующей перерасти в балладу 'О потерянном юноше' не имеет смысла, поскольку речь рассказчика от увеличения количества выпитого более связной не становилась, да и к тому же перемежалась с постоянными тостами и словами утешения со стороны слушателей. Впрочем, ни того, ни другого толком разобрать было уже невозможно, все это накладывалось на потрясающую печальную мелодию, выливаясь в дивную какофонию. Общая же суть была такова – юноша жаловался, что ему не везет с женщинами, причем, настолько, что они его постоянно теряют... То на каких-то скачках его потеряла какая-то дама, судя по его рассказу, даже не один раз, а вот сейчас... Сказала, жди здесь, а сама... А он, между прочим, давно уже ждет... А от нее даже вестей никаких – вот и пойми, то ли с ней чего случилось, то ли просто забыла про него... А сколько ждать-то еще?

– Да, малец, Шере у нас – девушка с сюрпризами... – протянул Архимагистр, присаживаясь за стол к несчастному.

Юноша охнул, распахнул глаза и, кажется, даже немного протрезвел.

– М-мастер? Ой, то есть... Ваша Светлость... темность, – он совсем смутился, опустил голову, зажмурился, видимо, пытаясь проверить, не является ли глава Гильдии наваждением, и не исчезнет ли. – П-простите...

Каравалорн рассмеялся.

– Ну что ты, не переживай. Мастер так мастер... К тому же, мы не на церемонии. А насчет извинений – судя по всему, это мне извиняться нужно, за то, что с ней тебя отправил – Шереила, конечно, замечательная девушка, но... очень горячая. Со всеми вытекающими последствиями, – он обвел взглядом присутствующих. – Господа, прошу прощения, что вмешался в вашу беседу, но мне, к сожалению, придется забрать у вас вот этого юношу. Надеюсь, вы ничего не будете иметь против?

Против, разумеется, никто ничего не имел – после того как Архимагистр достал увесистый кошель и заказал еще вина для всей честной компании. Попойка загудела с новой силой, бард сменил печальную мелодию на залихватскую, гвардейцы затянули застольную песню. Каравалорн встал из-за стола, пожелал всем доброй гулянки, подхватил под локоть пошатывающегося, шмыгающего носом юношу, и повел его из зала.

– А... что теперь со мной будет? – пискнул мальчишка.

– С тобой? – хохотнул Архимагистр. – Похмелье. Но не раньше, чем проспишься. Где твоя комната, помнишь?

Мальчик смущенно кивнул.

– Вот и молодец. Иди, я подойду сейчас.

– З-зачем? – невпопад брякнул несчастный.

– Пытать тебя буду, – хмыкнул Каравалорн. – И морали читать. О вреде пьянства. А ты как думал? У нас в Гильдии с этим строго.

Мальчишка непонимающе заморгал, потом насупился и, спотыкаясь, отправился в комнату.

Каравалорн покачал головой, глядя ему вслед. Да уж, вот еще недоразумение... Хотя, чего удивляться, сам виноват – прикрепил его к Шереиле, будто не знал, чем это чревато... Интересно, она хоть заметила, что мальчишку потеряла? Кстати, неплохо было бы это проверить...

Архимагистр не стал заказывать отдельную комнату, так как задерживаться здесь он не собирался, а побеседовать с Шере по ментальной связи, не привлекая к себе внимания, можно было и здесь – учитывая, что гулянка была в полном разгаре, и ее участникам, кажется, вообще не было дело до посторонних. Впрочем, дабы не смущать послушников Святого Ордена, которые здесь все-таки были, хоть и не в таком количестве, как у дороги, Каравалорн поднялся в комнату безутешного юноши, который уже успел не просто до нее добрести, но еще и упасть в кровать, и даже крепко заснуть.

Архимагистр с доброй усмешкой покачал головой. Да, малыш, хоть Артефакторика и нейтральная дисциплина, быть тебе в Темной Гильдии – в Светлой за подобное поведение с тебя бы уже три шкуры сняли... Хотя... ты еще, в принципе, ни к одной не принадлежишь, но это дело времени... Глупо было бы предполагать, что твое отношение к дисциплине кардинально изменится после твоего поступления в Академию. Также нелепо, как в свое время в случае Шереилой – решить, что замужество как-то ее изменит и научит ответственности...

– Шере, ты меня слышишь?

– МАСТЕР!!!

Ага, заметила пропажу. И, видимо, сама собиралась об этом сообщить, но не знала, как это объяснить поделикатнее.

– Что-то случилось? Как там дела у...

– У Джерда? Все отлично, спасибо, Мастер, что вы меня сюда послали, мы очень во время успели, здесь такое было, вы даже не представляете...

– Шере, не части. Во-первых, примерно представляю, мне Лариус уже отчитался. Поздравляю, кстати. Действительно блестяще сработали. Но я сейчас не об этом. Ты мне ничего не хочешь сказать?

– Очень хочу, Мастер, я... Я его ПОТЕРЯЛА! – выпалила она. – Это ужасно, там Инквизиция вокруг, да и вообще...

– Ну, Инквизиции до него нет дела, а вот насчет 'вообще'... Эх, Шере, Шере, ты не меняешься... Ты настолько безалаберна, что я вообще удивляюсь, как ты могла чему-то научиться...

– Но ведь... вы меня простите, Мастер? – в ее голосе зазвучали умоляющие нотки.

– Конечно, прощу – наказывать тебя за это бессмысленно, а убивать жалко. А теперь расскажи, как тебя угораздило.

– Ну, я же и говорю, там ТАКОЕ было!

– Рассказывай.

И Шере рассказала. И об орочьей деревне, и о Вальдосе, и о проклятии, и о том, как они с Вальдосом победили страшную тварь хагурру болотную и стали почетными орками, и о том, как Магистр Данириэль появился невесть откуда, снял проклятие со всей деревни и... переправил их в Рейнгард... Каравалорн слушал, от его усмешки не осталось и следа, а вот изумления, да еще и такого, он уже давно не испытывал...

– Ну Шере, ну, удивила, нечего сказать...

– Мастер, что-то не так? – забеспокоилась она.

– Да не то, что бы... но постарайся больше никому об этом не говорить. Пока. Хорошо? Здесь Инквизиция дорогу прочесывает, не поймет, что ж там за магия на дороге, а это вы, оказывается, так порталом уходили...

– Да, представляю – Дани целую деревню орочью переправил! – гордо объявила Шере.

Каравалорн только вздохнул. Ну, в самом деле, от кого еще можно было ожидать подобной выходки? Конечно же, Дани. Да, он очень сильный маг, но, шахаакша его побери, это же магия порталов! Хотя ему, кажется, море по колено. Он любознателен и очень силен. Это замечательно. Беда лишь в том, что он не всегда может рассчитать собственные силы. И, тем более, делать такие эксперименты здесь, у Эвенкара, под носом у Инквизиции...

– Мастер, ну, не сердитесь!

– На тебя или на Дани?

– На Дани, конечно. У него выхода другого не было. А на меня – сердитесь, конечно. Я сама себя убить готова... Вы не знаете, где он теперь? Мальчик...

– Там же, где ты его и оставила, – хохотнул Архимагистр. – В таверне.

– Он в порядке?

– Еще в каком! Пьет. И плачет. Хотя сейчас уже спит. Но не переживай, это уже не твоя проблема. Я сам им займусь.

– Вы? Вы его себе возьмете?

– Ну да... это будет компенсацией за моральный ущерб.

– Мастер, вы самый лучший!

– Ага, лучше некуда. Ладно, Шере, отдыхай, если еще что понадобится, я тебе скажу. Привет мужу.

Архимагистр бросил взгляд на мирно спящего Торлуса Кина. Хороший мальчик. И, несмотря ни на что, везучий, все-таки. Кому еще удалось бы вот так, не приходя в сознание, сделать карьеру? А он теперь – ученик Архимагистра Гильдии. Так что – выше нос, и хватит лить слезы о том, как тебя все бросают. Тебе, малыш, еще завидовать будут... Каравалорн подошел к окну. Надо ехать...

– Просыпайся, – тихо скомандовал он.

Мальчишка вскочил, непонимающе заморгал и... густо покраснел.

– Простите... я заснул...

– Это я вижу. Ну как, выспался?

Торлус удивленно кивнул.

– Как самочувствие?

Торлус прислушался к своим ощущениям и еще более удивленно захлопал ресницами.

– С-спасибо, все отлично...

Каравалорн хмыкнул.

– То-то же. Поехали?

– Куда?

– А тебе есть разница? – насмешливо приподнял бровь Каравалорн.

– Н-нет, – снова смутился мальчишка. – Просто интересно.

– А, это другое дело, – кивнул Архимагистр. – Интерес у нас, как и здоровое любопытство, не запрещается. Наоборот, даже приветствуется. А едем мы – пока в Эвенкар, а потом – не решил еще, в Академию или в мой замок. Нет, все же, сначала в Академию, а как подучишься, к себе тебя заберу. В общем, посмотрим. Не боись, больше не потеряем.

Торлус распахнул глаза и рухнул на колени, склонив голову.

– Благодарю вас, Мастер...

– Не за что пока – и вообще, я, конечно, ростом не вышел, но так низко кланяться мне не надо, так что отучайся – у меня в замке полы каменные, все колени отобьешь.

– Слушаюсь...

– Вот и молодец. Ладно, давай, приводи себя в порядок, прощайся с друзьями, и едем.

Больше вопросов мальчишка не задавал. Хотя – куда уж больше! Эх, все-таки, почему в Темную Гильдию такие непутевые попадают? Один другого лучше! Вот в Светлой – порядок, субординация – красота да и только! Хотя тоже всяко бывает... Вот хотя бы их Ариона взять – о нем уже легенды ходят, а вот с дисциплиной у него, кажется, проблемы... То есть, у него-то проблем никаких, а вот у Лотара с ним – это да. Хотя, странно, Лотар по идее на такого Магистра молиться должен, не о каждом такая молва идет, он и маг сильный, и за слова всегда ответит, и народ свой в обиду не даст, его и среди Темных уважают, а магессы обеих Гильдий вообще без придыхания о нем говорить не могут. А Лотар... Завидует, наверное. Эх, Светлый, зависть – плохое чувство, оно ведь безнаказанным не бывает... и к дурному ведет.

Каравалорн усмехнулся. Да уж, дожили. Еще не хватало, чтобы Темный Светлому морали читал! За своими бы успеть уследить, вон какие они, шустрые! Что ни день, то сюрпризом обрадуют.

Но Дани – это надо же так... Только прослышал, что его Инквизиция схватила, тут же – весть о побеге, а потом он словно исчез, да так, будто щитом закрылся... И тут – на тебе! Магия порталов! Деревню перенес! Спаситель орков! И – опять, ни сном, ни духом... как же он прячется так? Силен, мальчик. Такие рождаются раз... сказал бы, в столетие, но что-то ни в одном столетии такого не было...

Да, скучать не приходится. И не надо. А что глупости делают – то нормально. Дети... Все б им то шалости, то проказы какие...

Из таверны Каравалорн велел пустить лошадей той же дорогой, что и сюда ехал, дабы глянуть, как идут дела у доблестных братьев Святого Ордена. Помахав им рукой и поинтересовавшись, как продвинулись их исследования, он довольно кивнул, посмотрел еще немного, и только потом, пожелав им удачи, кружной дорогой поехал в Эвенкар, оставив их в состоянии крайнего, но невысказанного бешенства. Странные они, право слово... Как дети...

Глава 6.

Владыка Илидор стоял на вершине Холма Вечности и смотрел на бушующие внизу волны. В самом деле, этот Холм был потрясающим местом для уединения – с него все было очень хорошо видно... Даже слишком хорошо. И лучше всего здесь была видна грань – между эльфами и всем остальным миром, между прошлым, настоящим и будущим, между жизнью и смертью... Видно, не просто так именно это место выбрали Перворожденные для Последнего Шага...

Илидор вздохнул. Как все переменилось за последнее время... Там, за рекой, по которой проходила граница Изумрудных Чертог, высился, как и прежде, вековой лес, но... почему-то отсюда он казался чужим, холодным и даже враждебным.

А ведь раньше все было иначе. Раньше он, Илидор, помогал Богине взращивать все леса, где бы они ни находились – да и не было тогда границ, здесь и живых существ тогда еще не было... А потом... кого-то переселили из другого мира, кого-то создала сама Богиня, и этот прекрасный мир наполнился дыханием жизни... За сохранность которой следил он, Илидор, не только занимаясь лесами, реками, птицами и животными, но и людьми – словом, всем, что населяло этот мир, подготавливая его к Явлению Богини... Нет, ему не нужна была власть – он от нее тут же отказался, как только появилась Богиня... Но как бы то ни было, этот мир всегда был дорог ему, как родное дитя, созданное – пусть не им одним, но – с такой любовью.

А сейчас он катится в пропасть... Илидор поежился. Да, сейчас эта серая смерть, Инквизиция, уничтожает все, что становится на ее пути, не понимая лишь одного – дойдя до определенной точки разрушения, почувствовав, что не в силах бороться с болезнью, мир уничтожит сам себя, чтобы зараза не пошла дальше, не перекинулась на другие миры... То, что не успеет загубить Инквизиция, рухнет само собой – неужели Гаронд не понимает, что он забирает из мира то, без чего тот не сможет существовать – он забирает Магию, на которой основан этот мир? Он убивает некромантов, и в результате этого повсюду восстает нежить, с которой никто не может справиться... Он убивает магов, забирает их сущность, но без магии нет жизни в этом мире... Он справляется с богами, но ему одному не под силу остановить катастрофу, которую сам же начал...

Он пошатнул основу этого мира – и мир ему отомстит. И не только ему. Но и всем, кто допустил сюда эту заразу и не смог вовремя искоренить.

Илидор почувствовал, как у него сжимается сердце от бесконечного горя и чувства вины – в самом деле, очень легко сокрушаться по поводу того, что никто не встает на защиту мира, но... что мешает тебе сделать это самому?

То и мешает. Эльфов и так немного. А если против Гаронда выступит Илидор, это расценят как межрасовую усобицу, и начнется война... Вот он и выбор – что делать? Погубить свой народ, и без того малочисленный, во имя спасения мира? Но спасет ли это мир? Вряд ли, скорее всего, лишь, приблизит неминуемый конец. Или – пытаться спасти эльфов и присягнувшие Илидору малые народы и ждать, пока мир рухнет сам собой?

У Владыки закружилась голова. Да уж, выхода, похоже, нет... Но что тогда делать? И еще этот ураган, пронесшийся над Чертогами... Как теперь смотреть в глаза тем, кто уверен, что Владыка Илидор может всё?

Нет, к сожалению... Не всё. Есть вещи, над которыми Владыка не имеет власти. Жизнь, например. Гаронд тянет магию – жизнь всего мира, и Изумрудные Чертоги – такая же его часть. Все, что теперь нужно – это уберечь жизнь, а как это сделать, если...

Так, спокойно. Без паники. Оплакивать прошлое – поздно, будущее – рано, а настоящее – бесполезно, поскольку страдания, пусть даже самые искренние, никого еще не спасали. Илидор поднял голову.

Так. Вдох. Выдох. Что нужно сделать первостепенно? Ну, кроме того, что спуститься с этого Холма, а то увидит еще кто-нибудь, подумает невесть что. Или... Сильный порыв ветра растрепал длинные волосы Владыки. Он еще раз посмотрел вниз. Да нет, никуда бросаться он не собирался, только...

Голова все сильнее кружилась, сердце готово было выпрыгнуть из груди, кровь стучала в висках, а шум в ушах сливался с рокотом волн и свистом ветра, готового в любой момент подхватить Перворожденного и сорвать его со скалы... Илидор зашатался, чувствуя, как силы покидают его – нет, он совсем не хотел никуда прыгать, просто ноги почему-то не слушались, не желая делать ни одного шага, удаляющего Владыку от обрыва. Он снова попытался сделать шаг назад и... неожиданно почувствовал, как с другой стороны его начинает обволакивать мерцающий туман, готовый принять в свои объятия... Ветер усилился, он уже ревел, пронизывал насквозь, рвал длинные полы мантии, только сделай шаг – и он заберет тебя туда, куда уже тянет изо всех сил...

Вот он какой, Холм Вечности... Не просто так отсюда видно все как на ладони, здесь, с чем бы ни пришел Перворожденный, ему дается последний шанс все обдумать, все взвесить и определиться с выбором. А уж кто заберет тебя – мерцающий туман или Бездна – решай сам... но драться за тебя они будут из последних сил.

О боги, вот уж незадача – впрочем, сам виноват, что, больше пойти некуда было, подумать о делах насущных? Да, здесь никого не бывает – и правильно, это вовсе не место для прогулок, это место для Последнего Шага... Отсюда еще никто не возвращался... Хм, если ветер всегда так агрессивно настроен, то неудивительно – отсюда даже если бы кто и захотел вернуться, вряд ли у него это получилось... Да нет, вряд ли... Против воли никто никого не забирает, это невозможно...

Или так было раньше? Раньше и ураган над Чертогами считался явлением невозможным...

Илидор зажмурился, крепко сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, собрал последние остатки сил и... шагнул назад, разрывая путы ледяного ветра. Ветер взвыл, пытаясь дотянуться до жертвы, что осмелилась вырваться, но не мог дотянуться – Илидора уже окутывал мерцающий туман, над которым ветер был не властен.

Владыка мысленно застонал – неужели и с туманом нужно будет бороться?! Но с туманом бороться не пришлось – он лишь поддерживал обессилевшего Перворожденного, не давая ему упасть, но поглотить не пытался. Интересно, почему? Потому что знал, что Владыке еще рано уходить или потому что... Илидор побледнел, – потому что его ждала Бездна?! Да нет, это невозможно, тем более, что туман только что тянул его, обнимал, звал с собой... Или он просто тени душ Перворожденных оттаскивали своего Владыку от Бездны, в которую тот едва не сошел? Что ж, спасибо... Повелитель благодарит теней душ своих подданных и клянется, что отныне... как, впрочем, и всегда его жизнь принадлежит его народу, вся и безраздельно... Жаль, что нет сил произнести вслух...

– Владыка!

О боги, они что, отвечают?! Илидор открыл глаза, но вокруг все мерцало от густого тумана, и ничего разглядеть было невозможно. Только звуки бушующей реки и свист ветра давали понять, где находится жизнь, а где смерть, где – Чертоги, а где – Бездна. Голос, призывающий его, звучал, слава богам, со стороны Холма... Хотя, оно и понятно, из Бездны никто не зовет, там никого нет...

Илидор попытался обернуться и чуть не упал, все еще не в силах справиться с головокружением и онемевшими ногами, но туман снова заботливо его подхватил.

– Спасибо, – прошептал он, – я все же попробую сам.

Туман зазвенел радостными колокольчиками, и начал понемногу рассеиваться, но оставлять без присмотра измученного борьбой с Бездной Владыку все же пока не собирался. Илидор не спорил – его трясло от вынимающего душу ледяного ветра, ноги держали плохо, и по большому счету, он не падал лишь благодаря туману. Но тем не менее он понимал, что долго так продолжаться не может. Как-то надо отсюда выбираться. Надо возвращаться к жизни.

Вторая попытка ему все же удалась и он, наконец, обернулся. Сквозь туман было плохо видно, но он редел с каждым мгновением, и очень скоро перед проясняющимся взором Владыки открылся весь Холм Вечности с... молодой эльфийкой у его подножия.