![](/files/books/160/oblozhka-knigi-da-chto-vy-znaete-o-nastoyaschih-princessah-si-377254.jpg)
Текст книги "Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)"
Автор книги: Светлана Романюк
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)
Глава 34
Время летело, мелькали дни. Казалось ещё вчера все ждали окончания весны, а сегодня вдруг оказалось, что миновала середина лета. Ритания сходила с ума, Лидон бился в истерике, а в особняке на Беркли-сквер царили тишина и спокойствие. Изредка случались визиты, которые баламутили это сонное царство, но именно, что изредка, да и не надолго. Общество помнило, что Динтоны в трауре, общество осознавало, что в особняке двое пострадавших, обществу было не до провинциалов.
Столицу сотрясали зрелища и слухи! Там и без Динтонов было на что посмотреть и что обсудить. Въезд невесты принца в столицу, торжества в честь предстоящей свадьбы, само венчание. Гердта въехала в Лидон на вороной лошадке, рядом с ней красовался Огэст на белом коне. Первые метры чета проделала в полнейшей тишине, а затем их искупали в овациях, засыпали цветами, признаниями в любви и заверениями в верности.
Столица безумствовала. Все те, кто еще недавно шептался и хихикал по углам, теперь во всеуслышание заявляли, что Матиасу повезло, после его ухода трон окажется в надежных руках. Газеты наперебой печатали портреты Гердты один краше другого. И в полный рост, и на коне, и даже эскиз руки Эверелия, на котором Гердта стояла в одеждах древних воительниц одной рукой прижимая к себе пухлый том с математическими символами на обложке, а другой – раскручивала кистень на длинной цепи. Надпись под портретом гласила «Ударим знаниями по необразованности». Самой модной прической сезона стали косы уложенные короной вокруг головы. Лидонские модницы срочно отращивали волосы, а некоторые довольствовались накладными.
Лорд-наблюдатель окончательно забыл, что такое сон и еда. После побега его высочества в Уайт, он едва ли не за руку принца водил, выпуская его из виду лишь изредка и только убедившись, что в его отсутствие за Огэстом присмотрят ничуть не хуже, чем при нем. Принц вел себя на удивление прилично. Оставшиеся до свадьбы дни ходил задумчивый, рассеянный и выглядел слегка оглушенным.
Поглазеть на венчание собралось столько народа, что зарегистрировали несколько несчастных случаев, к счастью обошлось без летальных исходов. К храму Гердта и Огест добирались порознь, а из храма ехали вместе в открытом экипаже, который медленно и величественно продвигался по городу. Из толпы в новобрачных летели цветы и зерно, и то и другое глухо шлепалось о защитный купол и скатывалось на мостовую, но людей это не останавливало и они продолжали броски до тех пор пока новобрачные не скрылись за дворцовыми воротами.
Лорд-наблюдатель разрывался между принцем и обеспечением безопасности во время свадебных торжеств. Наведывался в камеры к арестантам, как к тем, которых привезла принцесса, так и к тем, которых арестовали после событий в Уайте. Урывками читал сказки о фейри. В основном это были ничем не заинтересовавшие его новоделы, но в трех необычайно старых томах с пожелтевшими хрусткими листами были собраны по настоящему любопытные истории. Одну из этих трех книг, вмести с сопроводительным письмом от молодого графа и пояснительной запиской от леди Марии, прислали из поместья Динтонов.
Динтонов лорд-наблюдатель тоже навещал. Не слишком регулярно, но пару вечеров для визитов выкроил. Беседовал с обитателями особняка, пытался разговорить Кити, Селию и даже мисс Грин. Навещал своего друга.
Лорд Палмсбери сильно пострадал во время покушения на его нашкодившее и сбежавшее из-под охраны высочество. Ушибы, сотрясение мозга, множественные переломы. Он две недели приходил в себя в Уайте, и лишь затем с величайшими предосторожностями и почестями был доставлен в Лидон, на Беркли-сквер. Из особняка посол отправил прошение в отставку, с посыльным получил сообщение о том, что его прошение удовлетворено.
На фоне свадебной шумихи новости о некоторых перестановках в высших эшелонах власти прошли незамеченными. Одного из министров сместили, каких-то заместителей уволили, несколько человек арестовали, пару служб переподчинили, три – реорганизовали. Кого это могло взволновать, если повсюду гремели свадебные фейерверки, а в мастерской у одной известной модистки две леди устроили драку из-за отреза шелка?
Но всё эти баталии прошли стороной от особняка на Беркли-сквер. Из-за траура Динтоны не принимали участия ни в одном светском мероприятии, лорд Палмсбери уклонился от них под предлогом травмы. Леди Анна иногда жалела, что не смогла присутствовать на свадебной церемонии, но имела ввиду не церемонию Огэста и Гердты, а свадьбу дочери своей лучшей подруги, баронессы Госип. Елена и её избранник обвенчались незадолго до наследника ританской короны, а затем тихо и без особого шума отбыли в свадебное путешествие. Аделаида навестила подругу, они долго говорили, много плакали, но в конце концов пришли к выводу, что обе вполне счастливы.
Кроме лорда-наблюдателя и баронессы Госип про Динтонов не забывала и баронесса Промпт. Она очень сдала за последнее время, злые языки шептались за её спиною, что и вовсе опустилась. Игнорировала светскую жизнь, одевалась непродуманно, причесывалась небрежно, была бледна, веки её опухли от бесконечных слез. Первое время она пыталась падать на колени перед леди Анной, умоляла простить её, буквально посыпала голову пеплом, кричала, что никогда и никому из людей больше доверять не сможет, разве что – самым близким. Поскольку широкой общественности не было объявлено о роли покойного графа и его гостьи в случившемся с Кити, баронесса рыдала и винила себя за то, что произошло с племянницей, жалела её, леди Анну, но более всего жалела себя. Страдала. Во время третьего её визита Селия, видя усталость тетки, обреченно взирающей на гостью, рискнула навлечь на себя гнев баронессы и предложила навестить Догги.
– Догги? – недоуменно переспросила Миранда.
– Да, тот самый пес, что спас вас, – пояснила Селия, сияя чрезвычайно радостной и демонстративно наивной улыбкой.
– Ах, да, – нерешительно кивнула баронесса, несколько мгновений подумала, пожевала губами и, видимо, решившись на что-то, резко встала и, величественно кивнув, произнесла: – Отведите меня к моему спасителю! Я больше не могу доверять людям, но это наичистейшее существо достойно доверия!
Наичистейшее существо первым делом изгваздало юбки посетительниц в пыли и обслюнявило им руки. Леди Миранда удивительно философски отнеслась к подобному обращению. И даже робко почесала пса за ухом. Каждый последующий визит к Динтонам она заканчивала на заднем дворе, разговаривая, угощая и даже играя с Догги. Старый пес посматривал на гостью снисходительно и млел от внимания. Из-за непрекращающихся забот и дел обитатели особняка не слишком радовали его посещениями.
В конце концов, когда Кити и лорд Палмсбери окончательно встали на ноги, в особняке заговорили о переезде, а леди Миранда заговорила о том, что желает забрать своего ангела-хранителя к себе. Селия немного посомневалась в разумности этого шага, но чуть пристальнее посмотрев на эту парочку со стороны, одобрила такое решение. Догги переехал к баронессе.
Единственное развлечение, которое было доступно Динтонам в Лидоне до отъезда – это ежедневный моцион в Грин-парке. Даже не развлечение, скорее они выполняли предписание доктора Пиллета по процедурам, направленным на скорейшую реабилитацию Кити. Долгие прогулки на свежем воздухе, положительные эмоции, родные и любящие люди вокруг.
Чаще всего гуляли компанией: Кити и мисс Грин, Лизи, Селия и Грегори. Во время первой такой прогулки они мельком видели барона Бэдгера с сестрой и матерью. Семейства раскланялись и разошлись по разным аллейкам.
Кити наслаждалась каждым шагом, улыбалась солнцу, встречным прохожим, шалящим ребятишкам и их нянькам. Мисс Грин и Селия хлопотали вокруг неё, поддерживали под локоток, пытались увести в тень с солнцепека. Лизи вначале наблюдала за сестрой сияющими глазами, но после мимолетной встречи с Бэдгерами заметно приуныла и стала отставать.
– Что случилось, малышка? – обеспокоился Грегори. – Чего скисла? Натерла ногу? Хочешь вернуться домой? Позвать остальных?
– Нет! Что ты! – всполошилась Лизи и, кивнув на хихикающих сестру и кузину, добавила: – Посмотри на них. Разве можно прерывать это счастье? У меня просто немного разболелась голова. Наверное от солнца.
– Тогда давай посидим немного в тени, – предложил брат.
С этим Лизи охотно согласилась. Они устроились на небольшой скамеечке. Девушка хмурилась, иногда шевелила губами, как будто вела неслышный разговор с невидимым собеседником, бросала взгляды то на родных, то в ту сторону, где скрылся молодой барон и его родственницы. Грегори искоса наблюдал за сестрой. Молчал. Ждал.
Вздохнув в очередной раз, девушка посмотрела на брата и встретила внимательный, всепонимающий взгляд. Смутилась. Потупилась. Пошевелила носком туфельки камешек на дорожке и, крепко зажмурившись, спросила:
– Грег, а если я тебя попрошу, ты передашь письмо от меня одному молодому человеку? Тайно.
– Гм, – слегка растерялся Грегори. – Ты предлагаешь мне стать хм… посланцем любви? Ты уверена, что стоит нарушать приличия и разводить тайны на пустом месте? Я думаю, что твой интерес направлен на достойного молодого человека, никто из семьи не будет против ваших возможных отношений.
Лизи залилась краской и сжалась в комок, ресницы зажмуренных глаз повлажнели. Грегори осекся. Вздохнул. Мгновение помолчал, потом погладил сестру по руке и мягко произнес:
– Я сделаю для тебя любую глупость, но давай сперва подумаем, возможно мы обойдемся без неё?
Лизи посопела немного, потом приоткрыла один глаз и глянув на брата призналась:
– Это не любовное послание.
– Так. А что же это?
– Отказ.
Грегори поерзал на скамейке, расслабляясь и устраиваясь поудобнее, затем уточнил:
– Я что-то пропустил? Было какое-то предложение?
– Нет. Предложения не было, – почти прошептала Лизи утыкаясь взглядом в свои колени. – Но он уделял мне внимание, приглашал на танец, но Кити опередила… И мы поссорились с сестрой из-за него! А если бы мы не поссорились, то Кити бы не убежала, и не спряталась в кабинете, и осталась бы цела! И я не смогу теперь с ним… Никак. Я сразу про Кити думаю и…
Глаза девушки вновь зажмурились, губы задрожали и она окончательно умолкла.
Грегори вздохнул ещё тяжелее, чем в первый раз, возвел глаза к небу, затем посмотрел на смеющихся неподалеку Кити и Селию. Мисс Грин всячески показывала, что ей тоже смешно и весело, но так заливисто хохотать на людях она не будет. Нет! Не будет ни за что. Но подрагивающие уголки губ, лучики морщинок у глаз показывали, что это её решение не так-то легко претворить в жизнь.
Грегори оглядел всю их живописную группку, задержал взгляд на Селии и грустно улыбнувшись сказал:
– Знаешь, малышка, если ты считаешь нужным, я конечно передам твоё письмо. Но мой тебе совет. Не спеши. Сейчас траур, у молодого человека вряд ли появится возможность досаждать тебе приглашениями на танцы. Мы вскоре уедем, насколько я понимаю, он тоже вскоре вернется в свое поместье. Кто знает, свидитесь ли вы ещё? А если свидитесь, то когда это будет? Может к тому времени он уже будет трижды женат и дважды вдовец!
На этих словах Лизи, не выдержав, ткнула брата локтем в бок. Тот, притворно поохав, продолжил:
– Ну или ты будешь замужней матроной с пятью детьми.
Бок пострадал ещё раз.
– Отставить покушения на жизнь и здоровье старшего брата! – смеющимся шепотом приказал Грегори. – Хорошо, вы встретитесь в следующем сезоне. И если он решится вновь оказать тебе некоторые знаки внимания, у тебя будет шанс их вежливо не принять. Если он не полный дурак, а что-то мне подсказывает, что он вполне себе умный малый, он всё поймет и отступит.
Грегори вновь удостоил Селию долгим взглядом, таким долгим и выразительным, что девушка почувствовала его и обернулась, опоздав всего на миг. Грегори уже повернулся к сестре и продолжил свои уговоры:
– Просто это письмо, написанное сейчас, не принесет ничего кроме неловкости. А если его не будет… вы сможете поддерживать вполне себе приятельские отношения.
Селия помахала им рукой и вернулась к щебету со своими спутницами. Грегори приобнял Лизи и произнес гораздо более серьезно и звеняще:
– И поверь мне, в том, что случилось с сестрой не виновата ни ты, ни она, ни ваш кавалер!
Лизи посопела ещё немного, покатала туфелькой камешки на дорожке и признала, что с письмом не стоит спешить.
Безмятежные дни потянулись своим чередом. Их заполнили неспешные сборы, однообразные события. Убедившись, что семье ничто не угрожает, Чарльз вернулся в поместье, где погрузился в подзабытые за последние недели дела. Остальные тоже готовились последовать за ним. Леди Анна слезно умоляла брата погостить у них, но тот отказывался ссылаясь, что у них с дочерью вообще то и собственное поместье имеется, и были они там почти полтора десятка лет назад.
Пора возвращаться домой.
Дату отъезда назначили, но были вынуждены её передвинуть. Лорду Палмсбери пришло приглашение во дворец. Чета новобрачных приглашала его провести уютный вечер за дружеской партией в шахматы. Бывший посол прочитал формулировку, заинтересованно заломил бровь и стал готовиться к встрече.
Глава 35
Точно в назначенное время экипаж лорда Палмсбери остановился перед воротами у западной стороны лидонской королевской резиденции. Дальнейший путь предстояло проделать пешком. Не сказать что этот факт огорчал лорда, напротив, он был бы рад поплутать по аллейкам дворцового парка и насладиться тишиной и уединением, но такой возможности ему не предоставили. Его ожидал лакей, который поприветствовал гостя почтительным поклоном и повел его кратчайшей дорогой. Весь путь от ворот до входа в ту часть дворца, где располагались личные покои членов королевской семьи, занял менее четверти часа.
Лорд Палмсбери даже легкую одышку заработал, поднимаясь по широким мраморным ступеням. Сопровождающий заметил это и придержал шаг, дав гостю возможность остановиться, справиться с дыханием перед встречей с молодой четой и заодно полюбоваться портретом Эдгара III, в народе известного как Эдгар Затейник. Эдгар правил Ританией пару веков назад, и Затейником его прозвали вовсе не из-за эксцентричного поведения в частной жизни, а из-за жизни его политической.
Начать с того, что Эдгар III взошел на престол после нескольких лет раздоров в стране и полного прекращения династии Плауманов. Он был первым в династии Дримеров, отличался нестандартным мышлением и явно опережал свой век. Особенно затейливо в его правление выглядел указ им подписанный, о внесении фейри в Перечень рас разумных. Более того, несколько десятков лет спустя, именно он признал фейри подданными ританской короны и наделил их гражданскими правами.
Лорд Палмсбери окинул взглядом полотно, занимающее простенок между двумя окнами. На картине Эдгар в парадном облачении сидел на троне, но поза его была далека от торжественной, он упирался двумя рукам в подлокотники и подавшись вперед грозно всматривался в любого, кто осмеливался остановиться перед холстом. Опытный дипломат поежился и с усмешкой подумал, что если при жизни взгляд монарха был столь же убийственен, то становится понятно почему все те покушения на жизнь первого Дримера, которых было не счесть, оказались безрезультатными. Видимо монарх расправлялся с убийцами одним лишь взглядом своим.
Если вспомнить всё, что встречалось лорду Палмсбери в исторических хрониках, то Эдгар всегда спасался, если не благодаря уму и сноровке, то благодаря удаче, а если не благодаря удаче, то благодаря Гарду. Гарда художник тоже изобразил. В тени за троном. Просто худощавая фигура в темном далеко не сразу бросалась в глаза из-за царственного великолепия на переднем плане. Лорд Палмсбери вгляделся в узкое лицо с четко очерченными скулами и длинным, хищным носом. Соратник и бессменный охранник Эдгара определенно кого-то напоминал, но понять кого именно лорду Палмсбери так и не удалось.
Лакей кашлянул привлекая внимание и застыл в угодливой позе перед дверьми в которые и надлежало войти гостю. Дипломат запоздало задался вопросом, кому же принадлежат комнаты, где его ждут. Принцессе? Принцу? Обоим? Створки распахнулись, лорд шагнул внутрь и остановился растерянно моргая. Очень уж открывшаяся его взору картина, напоминала полотно, столь тщательно изученное им всего несколько мгновений назад. Напротив входа в кресле с высокой спинкой сидела Гердта. При виде гостя глаза её засияли неподдельной радостью, а сама она всем корпусом подалась вперед, крепко ухватившись за резные подлокотники. Неподалеку, у левого локтя принцессы стоял Виктор. Лорд Палмсбери даже не сразу узнал его, так вытянулся юный паж за последние месяцы. По-прежнему болезненно худенький и голенастый он выглядел теперь совсем нескладно. На длинной его мордашке при виде гостя расцвело восторженно-радостное выражение.
Посол переступил с ноги на ногу. Композиционно принцесса и паж располагались так же как и Эдгар с Гардом, но вот эмоции их обуревающие были совсем иные. Лорд Палмсбери выдохнул, поклонился и тепло улыбнулся старым знакомым, однако, решил на досуге поинтересоваться родословной юного пажа. Уж больно характерные скулы и форма носа у мальчишки. Хотя, насколько он помнил, Гард не был женат и о его внебрачных детях тоже ничего не было слышно.
– Рад приветствовать нашего самоотверженного спасителя и верного соратника моей супруги, – раздался приятный мужской баритон.
Лорд Палмсбери очнулся от генеалогических размышлений и только сейчас заметил Огэста. Его королевское высочество стоял у окна, опершись одной рукой о раму и заложив вторую за спину. Гость рассыпался в подобающих случаю приветствиях, любезностях и заверениях.
– Полноте, – взмахом руки остановил его принц, широким шагом проследовал к дивану в центре комнаты и расположился на нем вытянув длинные ноги. – Оставьте словесные кружева для случаев официальных и торжественных. Устраивайтесь поудобнее. Сегодня у нас встреча старых друзей. Не более. Ведь вы примете меня в ваш тесный дружеский кружок?
Последний вопрос принц адресовал всем присутствующим в комнате и три голоса в едином порыве тут же уверили его, что он уже принят. Огэст расплылся широкой улыбкой сытого кота, и полуприкрыл тяжелые веки.
Гердта приглашающе указала гостю на кресло рядом с собой. Между креслами располагался небольшой столик для игры в шахматы.
– Продолжим прерванную партию или начнем новую игру? – уточнила она.
– Признаться, ваше высочество, я не слишком хорошо помню на чём мы остановились в прошлый раз, – развел руками посол. – Я предпочел бы начать всё заново.
Принцесса согласно улыбнулась и принялась сноровисто расставлять фигуры. Лорд Палмсбери старался не отставать от неё. Некоторое время в комнате был слышен только стук фигур о доску.
Молчание нарушил Виктор.
– Как же я вам завидую! – воскликнул он, ровно за мгновение до того как молчание из уютного превратилось в неловкое.
Все присутствующие наградили его недоуменными взглядами.
– Я имею ввиду, что вы лорд Палмсбери настоящий герой! Вы бросились на чудовище и спасли их высочеств!
– Ну если быть совсем уж честным, а в кругу друзей не стоит лукавить, в этот раз её высочество и сама неплохо справилась, – протянул посол. – Меня частенько поражала женская сумочка, особенно её удивительные фокусы с вместительностью – внутри всегда предметов чуть больше, чем ты можешь предположить, глядя на неё снаружи. Но в этот раз ридикюль принцессы произвел просто таки сногсшибательное впечатление.
Принц закашлялся, а Гердта залилась краской.
– Не смущайтесь, дорогая, – прокашлявшись протянул Огэст. – Впечатление вы и впрямь произвели неизгладимое. Как и ваши соратники. Удивительная слаженность действий. Боюсь, Виктор, если бы ещё и вы добавили толику своего участия, нападающая попросту этого бы не пережила. И лорду-наблюдателю некого было бы допрашивать. Насколько я понимаю, эти Бадауд ваши дальние родственницы, лорд Палмсбери?
Последний вопрос его высочество задал несколько изменившимся тоном, чуть резче, чуть серьезнее.
– Да, – подобрался посол. – Это дальние родственницы моей покойной супруги.
– И вы часто с ними виделись?
– Напротив, ваше высочество. Чрезвычайно редко.
– Вы подозревали о столь выдающихся способностях младшей из этих двоих?
– Нет, ни в малейшей степени. Более того, до этого печального инцидента я был уверен, что чудовищем из этих двоих, можно назвать старшую. Да и то, не столь буквально.
– Что вы имеете ввиду?
– Огэст! – мягкий, полный укора голос Гердты прозвучал одновременно с вопросом принца. – Я думаю, что лорд Палмсбери уже ответил лорду-наблюдателю на эти и похожие вопросы.
– Да, дорогая, – спохватился его высочество. – Простите я, кажется, увлекся. Уверен, граф Черри душу из вас вынул своими вопросами. Жаль только, те крохи информации, которыми он делится, хотя и чрезвычайно полезны, но до отвращения сухи и безжизненны. Вот я и предлагаю обменяться не только сведениями, но и впечатлениями. Так сказать, поболтать в дружеском кружке.
– Боюсь, у меня не слишком много сведений, – признался дипломат.
– И всё же, я прошу. Не сведений, так впечатлений у вас должно было накопится с лихвой!
– Как пожелаете, – склонил голову лорд Палмсбери. – Как я уже сказал, Эжени и Карнеилла Бадауд дальние родственницы моей покойной супруги. Из-за крайне эксцентричной, я бы даже сказал, навязчивой манеры поведения Карнеиллы с ними старались как можно меньше общаться. Теперь мне кажется, что если Эжени с рождения обладала такими особенностями, то это было осознанное поведение у её матери. Они были на виду, их все знали и в то же время их старались не замечать и держались на расстоянии. Покойный муж не оставил Карнеилле хоть сколько-нибудь значительного состояния. Чуть больше десятка лет назад я встречал их в Кленции года за три до восхождения на престол Инсенса II. Их быт был обустроен весьма скромно. А сейчас, насколько я понял, они жили на достаточно широкую ногу.
– Да, средства у них имелись, – Огэст пробарабанил бравурный марш пальцами по дивану. – Билеты в Винг-хаус, несколько дней проживания в «Саквояже», подкуп вашего зятя…
– Огест, – вновь окликнула принцесса мужа, вложив в голос на этот раз чуть больше укора и чуть меньше мягкости.
– Что, дорогая? – слегка насмешливо приподнял бровь его высочество, но видя стремительно бледнеющее лицо супруги и грозно сверкнувшие глаза её, хохотнул и успокаивающе махнул рукою, – Поверьте мне, я вовсе не хотел никого из здесь присутствующих задеть. Но граф действительно был зятем нашего самоотверженного друга. Но хорошо, я и впрямь мог несколько иначе расставить акценты. Эти две, чрезвычайно деятельные и хорошо обеспеченные дамы, подкупили моего приближенного. Ибо воистину, мало кого интересует зять порядочного человека, но вот на подкуп подлеца из ближайшего окружения принца многие готовы раскошелиться. И, вспоминая наши последние разговоры с ним, он великолепно отработал гонорар! Ведь именно граф подкинул мне идею познакомиться с вами чуть раньше намеченного срока. Но сделал это достаточно тонко. Я до последнего считал, что пришел к этой мысли сам! Но бог с ним, с графом! Он получил, то что заслуживал.
Огэст умолк и насупился. Более всего он в этот момент напоминал большого разобиженного и немного капризного ребенка. Гердта вздохнула и обменялась с послом взглядами и парой стремительных ходов. Принц помолчал немного, затем вскинул голову и, как ни в чем не бывало, продолжил:
– Что-то я отвлекся и вас перебил. Так что же ещё вы можете рассказать об этих небедных дамах?
– Да в общем-то не так уж и много. Я думаю, граф Черри уже сообщил вам, что в Кленции они работали на Инсенса II. И благосостояние они свое обеспечили расчищая путь Инсенсу к престолу. Кражи, доносы, клевета и, возможно, убийства. Хотя Карнеилла утверждает, что в Кленции Эжени работала не ради корысти, а во имя любви.
Лорд Палмсбери усмехнулся. Гердта вздохнула. Виктор хлопнул ресницами. Принц фыркнул:
– Говорил. Она боготворила и до сих пор боготворит этого тирана. Да на Континенте его именем до сих пор детей пугают, а для неё – спаситель мира! Мне только не понятно почему она именно отца винит в падении Инсенса? Война в основном на Континенте шла. Ритания не столь уж много предоставила войск и вооружения союзникам, если с той же Лоссией сравнить, или Вабрией. Почему же именно отца так ненавидит? А меня убить пыталась… Но вы сами не знаете никаких подробностей? Ведь вы встречались с ними именно там, в Кленции.
– Сожалею, мы виделись мельком за несколько лет до переворота. Встреча была не из приятных. Вскоре я по долгу службы покинул страну и мы не встречались вплоть до недавних событий.
– Действительно, жаль, – разочарованно протянул принц. Мелодия, которую он выстукивал пальцами на этот раз была печальна и тиха.
Лорд Палмсбери вспомнил встречу у фонтана, а потом встречу в галерее и подумал, что ни капли не сожалеет о том, что не виделся с этими леди чаще.
– А вы случайно не знаете, что именно доставили лорду-наблюдателю из поместья Динтонов? – задал ещё один вопрос Огэст, правда на этот раз по тону его было понятно, что узнать хоть что-нибудь он всерьез уже не рассчитывает.
– Случайно знаю, – улыбнулся посол. – Сборник старинных народных ританских сказок.
– Сказок? – недоверчиво переспросил принц. – Вы шутите?
– Ни в малейшей степени, – отбился от подозрений посол.
– Хм, неожиданно, – протянул Огэст и задумался, а Гердта и лорд Палмсбери воспользовались паузой и успели еще пару раз передвинуть фигуры на доске.
– Мистер Ирреспоси передает вам привет, и напоминает, что если вы не вполне оправились после травмы или у вас вдруг возникнут какие-то проблемы со здоровьем вы можете ни чинясь обращаться прямо к нему, – тихо произнесла принцесса.
Посол склонил голову в знак благодарности как доктору, который это предложение озвучил, так и принцессе, которая это предложение передала. Огэст очнулся от своих размышлений и вновь вклинился в беседу:
– Нужно признать, ваше высочество, что если я всего лишь делаю первую попытку вписаться в ваш дружеский круг, то вы чрезвычайно ловко вписались в мой. Что наш уважаемый доктор, что Эверелий в полном восторге от вас! Нэш, я уверен, тоже вскоре оценит ваш выдающийся ум. Просто сейчас он погружен в очередной проект и мало обращает внимание на окружающую его действительность. Он у нас натура чрезвычайно увлекающаяся.
Гердта в очередной раз зарделась, а лорд Палмсбери шевельнул бровями и подумал, что весь кружок принца состоит из чрезвычайно увлекающихся натур. Включая самого Огэста. Жаль только, что, как правило, увлеченность принца вспыхивает внезапно, горит ярко, проходит быстро. Исключения случались, но крайне редко. Посол сочувственно посмотрел на партнершу по игре, та сидела потупив взор и задумчиво теребила кружево на манжете.
– Я наслышан о вашем геройском поведении во время путешествия. Позвольте выразить восхищение вашими действиями и поблагодарить вас, за заботу о жизни моей супруги! – не унимался Огэст.
– Что вы, поверьте мне, в моем поведении было мало героического. Настоящий герой у нас Виктор, а я всего лишь старался руководствоваться совестью и здравым смыслом, – попробовал откреститься лорд Палмсбери от незаслуженных похвал. – Хотя, признаться, здравый смысл иной раз и отказывал. И не только мне.
– Да уж, – фыркнул его высочество. – Столь странно обставленные покушения… Вы в курсе, что заявил этот нелепый человек? Хотя, да. Откуда бы вы узнали? Этот несостоявшийся убийца, этот так называемый мистер Хагер заявил, что его главной задачей было не просто убить мою супругу, а привлечь как можно больше внимания обывателей и создать впечатление, что за этим убийством стоит ританская корона! Каково? Нет, вы только подумайте! Ну бред! Кто в здравом уме мог подумать, что отец или я опустимся до такого?
Принцесса и посол переглянулись и судя по заалевшим щекам Гердты и чуть дернувшимся бровям лорда подобные мысли все же посещали обоих. Разошедшийся Огэст умудрился заметить этот стремительный обмен взглядами и осекся. Резко выдохнул, подобрался, выпрямил спину и выпятил челюсть.
– Та-а-ак, – протянул он растерянно. – Та-а-ак… Чудесно. Просто восхитительно!
Принц встал, стремительно подошел к окну и вперил вдаль невидящий взгляд. В комнате резко сгустился воздух и даже как будто похолодало. Принцесса зябко повела плечами, обняла себя чуть выше локтей. Меж бровей её вновь пролегла хорошо знакомая лорду Палмсбери складочка. Дипломат понимал, что паузу необходимо прервать, но нужные слова категорически не приходили в голову. Судя по застывшей позе принцессы, у неё тоже были проблемы с подбором слов.
В потяжелевшей тишине мальчишеский чих прозвучал неожиданно и особенно звонко. Все вздрогнули и обернулись на заалевшего ушами Виктора. В следующее мгновение четыре голоса раздались одновременно.
– Прошу прощения, – окончательно сконфузился ребенок.
– Здоровья, – пожелала на родном языке принцесса.
– Бог в помощь! – принц и посол были единодушны.
Паж запоздало потянул носовой платок из кармана. Взрослые отвели взгляды предоставляя ребенку возможность привести себя в порядок. Вздохнули и вновь заговорили одновременно.
– Я подозревала не вас, а кого-то из тех, кто на вас претендует, – тихо призналась принцесса.
– Было очевидно, что за покушениями стоит кто-то из высших эшелонов власти Ритании, – обтекаемо сформулировал мысль посол.
– Ни я, ни мой отец не имеют ни малейшего отношения к покушениям на вашу жизнь! – горячо заверил супругу принц.
Вновь замолчали. Посол с усмешкой отметил, что более всего они сейчас напоминают не высокопоставленных особ, обремененных властью, знаниями и опытом, а несмышлёных детей пытающихся выяснить, кто стянул с кухни сливы.
– Я ни в коем случае не должен винить вас, даже если вы и думали на меня, – медленно и натужно заговорил Огэст. – Вы ехали в незнакомую страну, к незнакомым людям. Ваша жизнь постоянно подвергалась опасности и рядом практически не было людей, которым вы могли бы довериться. Я не виню и не обижен. Я скорее расстроен, что план заговорщиков чуть было нe удался…
– Единственный раз, когда мне пришло в голову, что его величество может быть замешан в этом деле, это момент, когда я впервые читала заключение экспертов по тому артефакту, который устанавливали, чтобы замаскировать пропасть, – тихо призналась принцесса. – Уж больно знакомые расчеты и характеристики в нем были представлены. Я не могла не узнать свою руку. Это страшно, когда ты понимаешь, что тебя пытались убить тем, что ты сама помогла создать. А поскольку его величество был единственный из тех с кем я переписывалась, кого я знала по имени, то…