![](/files/books/160/oblozhka-knigi-da-chto-vy-znaete-o-nastoyaschih-princessah-si-377254.jpg)
Текст книги "Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)"
Автор книги: Светлана Романюк
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)
Глава 30
Лорд Палмсбери смотрел на двух лежащих мужчин, на пузырящуюся вокруг них парусину и пытался найти в голове хоть одну мысль. Пусть не слишком умную, но хотя бы связную. Судя по сосредоточенным мужским лицам, остальные стоящие на палубе тоже занимались подобными поисками. Безрезультатно. Оставив в покое голову и смирившись с отсутствием мыслей, посол решил вернуть полный контроль над телом и для начала опустил руку с пистолетом. Сразу после выстрела она неожиданно дернулась. Не из-за отдачи, просто почудилось, что резко убрали невидимый груз и рука, привыкнув нести тяжесть, взмыла вверх, освободившись от неё. Вообще во всем теле наступила внезапная легкость, казалось, стоит получше оттолкнуться от палубы, и взмоешь в небо. Отталкиваться лорд Палмсбери не стал, но пару раз с ноги на ногу переступил. В это же время рядом зашевелился доктор, перекатился пару раз с пяток на носки и ринулся к лежащим.
Отмерли и остальные. Один из стражников остался стоять, только руки за голову заложил, двое других попятились от матросов, четвертый и вовсе кинулся к борту и попытался прыгнуть в воду. Поймали в последний момент и громко, внятно и доходчиво объяснили, что прыгать в воду не стоит, разве что очень умереть хочется и непременно под гребным колесом. Рвущийся в море по-новому оценил пенящуюся за бортом воду и, перестав вырываться, разом обмяк и буквально вытек из рук моряков на палубу.
– Под гребным колесом или вместе с ним, не так важно, – внезапно произнес единственный не двинувшийся с места стражник и, дернув головой в сторону распростертого Хагера, продолжил: – Он не просто так шлюпку спускать велел. Неспроста торопился.
– Что вы имеете в виду? – вскинулся посол, чувствуя, что наконец-то вместо звенящей пустоты и легкости в голове заворочались пока еще коротенькие, но уже мыслишки.
Остальные тоже прекратили перетягивать друг друга по палубе и прислушались. Стражник пожал плечами и ответил:
– Мистер подарочек на корабль подкинул. Куда, не знаю, но зато знаю, ежели вы этот подарочек скоренько не найдете, то минут через несколько нас тут или на кусочки разорвет, или пеплом развеет. Я человек маленький, со мною подробностями не делились.
– Хм, ваше высочество, это мы удивительно удачно решили подышать свежим воздухом! – проскрежетал знакомый голос.
Все вздрогнули. Лорд Палмсбери обернулся и увидел, что маркиза и принцесса выплывают из-за того же угла, из-за которого недавно выглядывал и он сам.
– Не могу не согласиться с вами, – задумчиво протянула принцесса. – Я так понимаю найти «подарок» затруднительно. Организовываем эвакуацию?
Гердта обвела вопрошающим взглядом всех присутствующих, один из моряков, кажется тот самый, которого отправляли передавать команду остановки, запинаясь пояснил:
– Шлюпки на воду сейчас не спустишь. Судно на машинном ходу идет девять узлов, слишком быстро. Погибнем все. Скорость сбавить надо и колеса гребные остановить.
– Ну, надо, так делай! – каркнула маркиза. – Сбрасывай, останавливай, а мы пока поиски подарочка организуем. И не только его…
– А что ещё искать будем? – вздернул бровь посол, глядя на споро удаляющегося моряка.
– Не что, а кого, – буркнула маркиза. – Виктор пропал, мы, собственно, в его поисках на палубу и вышли…
– Поиски – это хорошо, а вот шлюпки – плохо. Не уверен, что смогу вытянуть обоих, если мы их будем с места на место перетаскивать, – заявил доктор Ирреспоси, ползая по палубе вокруг лежащих рядышком капитана и секретаря.
На палубе становилось всё больше людей. Принесли дополнительные фонари. Стражникам из компании мистера Хагера связали руки и посадили рядком у борта. Появился старший помощник капитана. Зазвучали отрывистые команды. Все занялись делом.
Готовили шлюпки к спуску на воду. Всего на «Великой Ритании» было шесть спасательных судов. Обнаружилась поломка шлюпбалок двух из них. Сами шлюпки были целехоньки, но спустить их на воду не представлялось возможным. Помощник капитана выделил несколько человек, которые пробовали если не полностью починить механизм спуска, то хотя сделать так, чтобы этот механизм позволил сбросить шлюпки за борт. Остальные матросы осматривали закутки и такелаж, выводили пассажиров. Последние жались кучками и группками к борту, стараясь не мешать морякам. Выходило это из рук вон плохо, на палубе было тесно, людно и шумно. Гул гребных колес изменил тональность.
Лорд Палмсбери вспомнил о мистере Старке и молоденьком стражнике, попытался сказать о них. Старший помощник капитана кивнул, но вряд ли обратил внимание на сообщение посла.
Принцесса и маркиза стояли неподалеку, рядом с группкой женщин. Фрейлины и служанки жались друг к другу. Бледная, с темными кругами вокруг глаз, идеально одетая и аккуратно причесанная Диана пыталась мягкими увещеваниями успокоить взъерошенных остальных. Принцесса обеспокоенно оглядывалась вокруг. Маркиза что-то тихо говорила, поглаживая Гердту по руке, время от времени отвлекалась от её высочества и громко скрежетала пару слов в поддержку Дианы. Паники на корабле не было, но тревога, недоумение и растерянность настолько сгустили воздух, что его можно было есть ложками.
– Виктор не появился? – спросил лорд Палмсбери у принцессы.
Та печально покачала головой.
– Куда он вообще мог подеваться из вашей гостиной? И зачем? – продолжил расспросы посол.
– В гальюн! Он отправился в гальюн, – каркнула маркиза.
Принцесса покраснела и, видя вздернутые брови посла, тихо уточнила:
– Он не один пошел.
– Да! Не один! В гальюн он отправился в компании гвардейца и юнги! – продолжила каркать маркиза. – Когда вернутся – узнают о себе много нового! Видите ли, он не леди, не ребенок и не настолько болен, чтобы пользоваться дамской уборной! Вздорные мальчишки!
Посол тихо сказал принцессе, что попытается найти пропавших, и, дождавшись ответного кивка, посчитал за лучшее удалиться.
Лорд Палмсбери шагал в ту же сторону, откуда не так давно пришел в компании доктора, только палуба в этот раз не была столь пустынна. Лорд постоянно натыкался на кого-то из растерянных и неуверенных пассажиров, на деловито снующих моряков. Матросы заглядывали под каждую скамеечку, сдвигали все, что могло сдвигаться, и заглядывали везде, куда можно было заглянуть. Тщетность и бесполезность этих действий была понятна каждому, кто их видит, и им самим, но они продолжали методично искать неизвестно что. Никто не понимал, как выглядит «подарочек», какого он размера и даже что конкретно случится, если его не найти. Но почему-то все верили, что лучше найти. Гул гребных колес стал тише, но это не успокаивало, а напротив, будоражило и тревожило. У лорда Палмсбери было такое чувство, что в его груди бьется не сердце, а часы, отсчитывающие последние мгновения. Когда он в дверях столкнулся с гвардейцем, на руках которого обессиленно обвис маленький паж, сердце посла так ухнуло вниз, что это мгновение чуть было и правда не стало для него последним. Гвардеец тоже явно не ожидал встречи. Заметно вздрогнув, он едва не выронил свою ношу.
– Нужна помощь, – отрывисто сообщил он. – Желательно магическая.
Посол на секунду замешкался, оглядел маленького Виктора и понял, что паж почти без сознания. Ребенок практически висел на руках того самого гвардейца, что составлял компанию лорду Палмсбери в походе за иллюзорную завесу на краю пропасти. Посол помнил, что гвардеец представлялся Александром.
Голова пажа лежала на плече гвардейца, ноги безвольно болтались, но вот сжатые в замок руки были прижаты к животу. Тонкие пальцы силились удержать что-то маленькое, но, видимо, очень сильное и шустрое. Увиденное безумно пугало своей неестественностью. Общая расслабленность фигурки в сочетании с крайне напряженными, подрагивающими руками. Сгущающийся сумрак вокруг и тусклый зеленоватый свет, исходящий от рук ребенка. Казалось, он поймал яркую звездочку, которая не хочет мириться с пленом и стремится вырваться на волю.
– Доктор на палубе, – произнес лорд Палмсбери, уступая Александру дорогу, и махнул рукой в нужную сторону. – Донесете сами или нужна помощь?
– Донесу, – скупо сообщил гвардеец и потопал в указанном направлении. Лорд Палмсбери двинулся за ним. За время его отсутствия на площадке у шлюпок мало что изменилось. Разве что к доктору Ирреспоси присоединился корабельный врач. И они теперь хлопотали вдвоем вокруг распростертых на парусине капитана и секретаря.
Возвращение лорда в компании гвардейца с ребенком на руках не осталось незамеченным. Раздался гомон. Принцесса всплеснула руками и кинулась к ним.
– Стойте! – рявкнул Александр.
Все замерли и с недоумением на него взглянули. Он покачал головой и чуть тише добавил:
– Не нужно к нам подходить, ваше высочество. Никому не нужно! Разве что доктору. Паренек кое-что очень нехорошее поймал…
Доктор Ирреспоси обменялся парой тихих фраз с коллегой, грузно поднялся и переваливаясь подошёл к ребенку. Посмотрел на судорожно сжатые ручонки, вскинул голову, встретился взглядом с гвардейцем. Гулко сглотнул. Осторожно, стараясь не прикасаться ни к Виктору, ни к Александру, сделал несколько странных пассов, потом безвольно уронил руки. Гвардеец что-то тихо спросил у доктора, тот едва заметно кивнул и отвел виноватый взгляд. Александр горько усмехнулся, тряхнул головой, для лучшей устойчивости расставил ноги чуть шире и повел плечами, стараясь распределить вес ребенка поудобнее.
– Что происходит? – раздался дрожащий голос принцессы. Неуверенности в нем не было, скорее он вибрировал от напряжения и тревоги.
– Ваше высочество, – после секундной заминки начал мистер Ирреспоси, затем замолчал, потер переносицу и начал заново, уже не прерываясь и не останавливаясь. – Ваше высочество, ситуация крайне тяжелая и опасная. Для всех нас. Вам что-нибудь говорит название Imminentis Mortis? Нет? А Неминуемая гибель? Черная смерть? Последняя ночь?
С каждым его словом на палубе становилось все тише. Ни единого движения, ни одного звука. Даже ветер стих и гул останавливающихся гребных колес совсем отдалился. Корабельный врач, вскинул голову ещё в начале речи коллеги, да так и замер.
Названия, перечисленные доктором, были известны если не всем, то многим. Так назывался особый вид плесени, найденный на просторах Нового Континента. Лорд Палмсбери с усмешкой подумал, что там слишком многое нашли и он совсем не возражает, чтобы это найденное снова там потеряли. Но увы!
Плесень с романтичным названием Последняя ночь действительно может сделать эту ночь последней в жизни всех пассажиров «Великой Ритании», да и сам корабль вряд ли продержится до утра.
Эта черная склизкая масса чрезвычайно прожорлива и невероятна быстро размножается, попав в подходящие для себя условия. К утру вся органика, начиная с людей и заканчивая древесиной обшивки, будет заражена и переварена. Утром взойдет солнце – плесень погибнет в считанные секунды, но людям это будет уже безразлично.
На Новом Континенте Последнюю ночь нашли на островках одного соленого озера. Вода в озере настолько соленая, что в нем нет ничего живого. На островках тоже почти ничего живого нет. Но уже не из-за соли, а из-за плесени. Солнце каждый день чистит эти островки, но ночью все возвращается на круги своя, смерть выползает из-под камней, питается случайно занесенными былинками, насекомыми, чудом выросшими растениями, и даже неразумными учеными и путешественниками. Почему эта гадость ещё не захватила весь мир, лорд Палмсбери не знал. Было научное объяснение, что-то связанное с особенностями размножения и средой обитания. Зато лорд Палмсбери помнил, что во время Великой Континентальной Войны её пробовали использовать в качестве оружия. После трагедии в одной деревушке – запретили. А на карте Кленции с тех пор Черная пустошь появилась.
Тишину на палубе разорвал каркающий голос маркизы, которая кратко, ёмко и крайне непечатно выразила чувства всех присутствующих по поводу сложившейся ситуации. Тут же зазвучали команды, и работы по подготовке шлюпок продолжились. Вокруг гвардейца с ребенком на руках как будто провели невидимую черту, за которую никто, кроме доктора не заступал.
– Как вы нашли эту гадость? И как Виктор её держит? – спросил мистер Ирреспоси у Александра.
– Не поверите, мальчишка за капсулу ногой зацепился. Он после того, как нужду справил, упросил, чтобы мы ему корабль показали, да силенки свои переоценил, вскоре спотыкаться начал, из стороны в сторону его водило. Ну и выпнул откуда-то флакон этот. Крупный, зараза. Я его мигом узнал. Мне в своё время в оцеплении Черной пустоши поучаствовать довелось. Нам показывали. Думал, не пригодится больше знание это. Но я-то понятно – узнал, а вот откуда он про эдакое знать может?
Александр взглядом указал на ребенка? которого продолжал держать.
– Не уроните? – озаботился доктор.
– Пока нормально, – дернул подбородком гвардеец. – Мальчонка точно узнал то, что увидел! И флакон так шустро сцапал, я и дернуться не успел. Куда только хромота подевалась и немощь? Но флакон в тот момент ещё целый был! Пробка на месте, но уже белая почти. Он флакон к себе прижал, на меня зыркнул зелеными глазищами своими, сказал «К магам!» и рухнул. А я понёс. Только в каютах не было никого. Юнга к капитану побежал, а я на палубу. Решил, ежели что…
На последних словах гвардеец многозначительно посмотрел в сторону борта.
– А и правильно! – раздался истеричный крик. – За борт его! Там водичка солёная! Она Чёрную смерть живо смоет!
– За борт!
– Точно!
– Выкинуть!
– Хватай его!
– Тебе надо, ты и хватай! Пущай сам кидает!
– И кидает и сам прыгает! Они уже оба заразные!
– И доктора с ними! Он рядом стоял! И…
На палубе в очередной раз прогремел выстрел. Крики оборвались. Зазвенела тишина.
Лорд Палмсбери опустил руку с пистолетом. Стрелял он в воздух, и в этот раз от выстрела не то что ни один человек, даже ни одна чайка не пострадала, да и не было в темном небе ни одной чайки, если честно. Выкрики, призывающие выкинуть за борт пажа, гвардейца и доктора, прекратились, но, глядя на лица некоторых, лорд понимал, что затишье временное и через пару мгновений палубу захлестнет новой волной паники. И волна эта будет куда выше и мощнее предыдущей. Как это можно предотвратить, в голову не приходило. Тишина уже не звенела, она становилась плотной, вязкой и удушающей.
Но тут раздались отрывистые аплодисменты, и каркающий голос маркизы вспорол безмолвие:
– Браво! Браво, мой мальчик! Похоже, от страха у некоторых мозги отказали! Морская вода не факт, что с Черной смертью справится. Хотите поэкспериментировать? Без меня, господа! Без меня! Бросить парнишку в воду и ждать, пока эта пакость сожрет всех морских гадов и примется за сухопутных?
Маркиза резко развернулась лицом к толпе и обвела её взором генерала на параде.
– Подобрали сопли! – ткнула она пальцем в стайку фрейлин и служанок, затем тонкий узловатый палец с длинным ногтем ткнул в следующую жертву, потом ещё в одну и ещё. Каждое движение руки сопровождалось каркающим возгласом:
– Успокоились! Ждем, что скажет доктор! В Кленции с этой заразой справились!
– В Кленции, пока справлялись, целую деревню сожрало! – не выдержал кто-то в толпе и рискнул перебить маркизу, хотя выглядела она сейчас чуть ли не страшнее Черной смерти, и уж точно гораздо злее.
Статс-дама картинно всплеснула руками, губы её растянула ехиднейшая улыбка, а взгляд безошибочно нашел в толпе рискнувшего заговорить:
– Да что ты говоришь?! Напоминаю, что деревню в Кленции, как ты изволил выразиться, сожрало до того, как справляться начали! Кто бы там справлялся? Сонные крестьяне? Коровы с овцами? Там не то беда была, что не справлялись, а то, что помощь поздно подоспела! А у нас?!
Маркиза уперла руки в бока, с победным и горделивым видом оглядела притихшую толпу и снова каркнула:
– Отставить блеяние и мычание! Не мешать работать профессионалам!
Слушая громкий голос маркизы, лорд Палмсбери думал, что иная леди пострашнее пистолета будет, уж во всяком случае поэффективнее.
Толпа притихла, внимая маркизе чуть ли не с благоговением, та вещала, используя всю мощь своего голоса. Едко кого-то высмеивала, над кем-то чуть добрее подтрунивала, кем-то прямо-таки восхищалась. Люди слушали, ворчали, время от времени посмеивались, некоторые пытались огрызаться, но весовые категории были явно не равны, и рискнувших вступить с пожилой леди в словесную баталию словесно же и размазывали тонким слоем по палубе.
Пока маркиза занимала пассажиров и некоторых членов команды разговорами, корабельный доктор вернулся к заботам о пациентах, а мистер Ирреспоси, потерев переносицу и беззвучно пошевелив губами, сделал еще несколько пассов над мальчиком. Подумал мгновение. Кивнул своим мыслям и перевел взгляд на посла.
– Можно попробовать, – сообщил доктор лорду Палмсбери и, видя его удивленно поднятые брови, пояснил. – Стазис можно попробовать. До утра продержу, а там солнце встанет.
– Так маркиза Блайнская права? Морская вода бессильна? – тихо уточнила принцесса, подошедшая гораздо ближе за время выступления статс-дамы.
– Не то чтобы вовсе бессильна, – пожал плечами доктор. – Замедлить распространение сможет, но мальчика вряд ли спасет.
– Но если распространение замедлит, то, может, мы мальчика не только в стазис, но и на шлюпку погрузим? – поинтересовался посол.
Принцесса вскинула на него возмущенный взгляд, но пояснить свою мысль лорд не успел, за него это сделал Александр:
– Хорошая идея. Как долго маркиза сможет зубы людям заговаривать – неизвестно. Ночь длинная. Пара часов, и страх вернется. А так я с мальчиком в шлюпе ночь пересижу, солнышка дождемся, оно с заразой справится и нас на корабль обратно поднимут.
– И я в шлюпе буду, – буркнул доктор, продолжая совершать пассы руками. – Стазис придется делать не совсем обычный, нужна будет постоянная подпитка и корректировка.
– Тогда и я спущусь, – решительно свела брови принцесса. – Пусть все на корабле видят, что это совершенно безопасно!
Мужчины переглянулись.
– Ваше высочество, – осторожно начал посол. – Боюсь, это не слишком разумная идея.
Принцесса в очередной раз подарила ему возмущенный взгляд, но лорд Палмсбери продолжал гнуть свою линию:
– Шлюп не слишком просторен. Там будет несколько человек команды, Александр и Виктор. Доктору и так придется работать в стесненных условиях, если там же придется размещать ещё и вас с фрейлинами и охраной, то это ещё больше усложнит его работу и шансы Виктора выжить заметно снизятся…
Мистер Ирреспоси рассеянно покивал, то ли своим мыслям, то ли в знак согласия со словами посла. Затем отступил на несколько шагов и, обращаясь к корабельному врачу, произнес:
– Коллега, мне потребуется ваша помощь…
Пока доктора переговаривались между собой, а маркиза бодренько переругивалась со свитой, лорд Палмсбери попытался убедить принцессу не рисковать лишний раз. Та хмурила брови, признавая, что в словах посла есть резон, но от идеи быть рядом с пажом не отказывалась.
– Ваше высочество, о чем мы спорим! – воскликнул лорд после пяти минут препирательств.
Александра к этому времени разместили полусидя на той же парусине, где лежали капитан и секретарь. Оба врача стояли рядом, корабельный врач делал быстрые странные взмахи руками и отдаленно напоминал дирижера, мистер Ирреспоси не двигался, а, прикрыв глаза, держал ладони над головой мальчика.
Старший помощник сообщил, что скорость корабля снизилась до того уровня, что спуск шлюпов стал возможен, и практически все из них готовы к приему пассажиров.
– Пожалуй, все не нужны, – протянул лорд. – Готовьте два.
– Два? – принцесса и помощник капитана вскинулись одновременно.
– Два, – подтвердил посол. – В одном разместятся: мальчик, Александр и доктор, а также необходимое количество матросов. На втором – её высочество с минимальным сопровождением.
– Но… – попробовала возразить Гердта.
– Ваше высочество, – не слишком почтительно перебил её посол. – Уж если вы так стремитесь оказаться поблизости от эпицентра опасности, то извольте сделать это так, чтобы не мешать тем, кто занимается спасением жизней!
– Разумная мысль! Мой мальчик, сегодня вы не перестаете меня удивлять, – сообщила незаметно подошедшая маркиза. – Пойду скажу людям.
Через пару мгновений её каркающий голос вновь летал над палубой, сообщая всем и каждому, что они никчемные трусы, что никакой опасности нет и не было и принцесса своим поведением подает пример. Чтобы быть рядом с маленьким героем, она спускается ночью в бушующее море! Море было на удивление спокойным, но слышавшие маркизу это вряд ли заметили. У лорда Палмсбери закралось подозрение, что статс-дама начисто выносит мозг всем, кто слышит её чарующий голос. Люди просто теряли способность что-либо соображать и хоть как-то мыслить. Оставалось надеяться, что эффект временный. При этом посол прекрасно осознавал, что во многом благодаря маркизе, её едким насмешкам и бурной деятельности никто ещё не сообразил, а если и сообразил, то благоразумно промолчал, что нет никакой гарантии, будто мистер Хагер оставил лишь один «подарочек». Возможно, где-то на судне спрятаны еще два-три флакона, и тогда самое безопасное место как раз в шлюпке рядом с принцессой. Сама принцесса, видимо, тоже поняла это лишь в последний момент, когда шлюпку, в которой её разместили, стали спускать. Гердта всполошилась, вскочила со скамеечки на ноги, взгляд её заметался по лицам провожающих и замер, лишь зацепившись за умоляющий взгляд посла. Лорд Палмсбери едва уловимо качнул головой, принцесса захлопнула открытый было рот, плюхнулась обратно на скамейку и застыла там с идеально ровной спиной. Рядом с ней сидела столь же напряженная и бледная Диана. Вскоре раздался плеск, шлюпки спустили на воду.
Нельзя сказать, что стояла непроглядная мгла. Ночь была звездная, лунная, безоблачная. Небо – бездонное. Море – бескрайнее. И среди всего этого бесконечного великолепия – силуэты трех суденышек, танцующих странный танец в ожидании рассвета.
Это была одна из самых долгих и странных ночей в жизни лорда Палмсбери. Солнце отсутствовало на небе часов пять, а казалось, что он не видел его несколько лет.
Все были заняты. Корабельный доктор – пациентами. Команда – маневрами. Шлюпки и «Великая Ритания» танцевали неподалеку друг от друга, но и не слишком сближаясь. Обменивались световыми сигналами. Иногда над водой раздавались голоса. Но больше всех были заняты свитские принцессы. Маркиза была неутомима и беспощадна. Она требовала, приказывала и гоняла, меняла распоряжения по пять раз в минуту. К утру на палубе остались самые стойкие, остальные расползлись по каютам. Посол подозревал, что уползшие не только заперли за собой двери, но и забаррикадировали их кто чем смог. Во избежание вторжения вездесущей маркизы.
Утром, когда небо полыхало всеми оттенками золотого, старший помощник капитана подошел к статс-даме, поцеловал ей руку и сообщил, что если её сиятельство когда-нибудь решит стать капитаном на каком-либо судне, он почтет за честь служить под её началом, пусть даже и простым матросом. Маркиза неожиданно зарделась и засмущалась. Помощник капитана поклонился и отправился отдавать распоряжения, готовиться к возвращению неугомонных пассажиров.
Первой на борт вернулась принцесса. Утомленная и продрогшая, теплые одеяла не слишком спасали от сырости и ночного холода. Пассажиров второй шлюпки приняли на борт часа на три позднее. Их предпочли подольше подержать на солнышке вдали от основного судна. Все были живы и более-менее бодры, даже Виктор. Единственный, кто внушал ужас своим внешним видом, шатался от усталости и лицом напоминал не слишком свежего покойника, был мистер Ирреспоси, но ото всех сочувствующих восклицаний и ахов он отмахнулся, заявив, что единственное, что ему нужно, – это сон. Говоря откровенно, сон был нужен не только ему. Наступивший день был самым тихим и спокойным за всё путешествие, даже те, кто не спал, ползали по кораблю сонными мухами, избегали громких фраз и видимых проявлений чувств.
Плавание слегка затягивалось, но это уже никого не волновало и не беспокоило. Два дня или три, какая, в сущности, разница, когда все живы?
Утром третьего дня пришёл в себя мистер Старк. Его рассказ был крайне эмоционален, но маловразумителен.
Мистер Старк давно служил в Министерстве внутренних дел, на невеликой должности. Отличался превосходными теоретическими знаниями, пунктуальностью, скрупулезностью. Добросовестно выполнял работу за себя и за своего начальника. Мечтал о повышении, но, по всей видимости, слишком хорошо разбирался в документации и слишком плохо в людях. Повышение доставалось всем, кроме него. Порою в обход него. Пока в один прекрасный день ему не сообщили о назначении в посольство. Он ликовал! Его оценили по достоинству! Закончены годы прозябания! Не зря он поставил крест на личной жизни и практически забыл родителей. Не зря он работал по двенадцать, а то и четырнадцать часов в сутки. Свершилось! Ликование было не слишком долгим.
Посольство неторопливо двигалось в Вабрию. Мистер Старк недоуменно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, кто все эти люди, что его окружают. На профессионалов они были не похожи. Ни один из них. Поневоле закралась мыслишка, а если здесь собрались не лучшие из лучших, а так, те, кого не жаль озадачить пустым делом, без особого ущерба надолго оторвать от работы. Как же видят его? Неужели же и он кажется таким же пустым, никчемным человечишкой? Тогда к чему были эти многолетние старания, добровольные ограничения? Терзания мистера Старка вышли на новый виток и грозили ввергнуть его в бездну уныния, но тут к нему подошел мистер Хагер. Представитель Министерства иностранных дел показал какие-то документы. Мистер Старк, обычно крайне требовательный к бумагам и их содержимому, в этот раз просмотрел всё поверхностно, мало что запомнил, уловил лишь главное – мистер Хагер секретный агент, выполняет крайне важное распоряжение на благо ританской короны.
И этот крайне важный и крайне секретный агент выбрал в помощники его – мистера Старка! Повод торжествовать всё же был найден. Его всё же оценили! Его помощь всё же нужна!
В дальнейшем эмоции мистера Старка не раз изображали качели. То он ходил, не чуя под собою ног от счастья, то его бросало в пучину отчаяния и беспросветной тоски. В последние дни отчаяние, подозрительность и тревога посещали его всё чаще, но только здесь, на корабле, глаза его наконец открылись и он осознал, что всё это время его попусту водили за нос! Если мистер Хагер и агент, то точно не агент ританской короны. Вот только поделиться своим открытием мистер Старк ни с кем не успел, его свалил внезапный недуг. Мистер Хагер заскочил к нему в каюту, увидел, в каком он состоянии, плюнул, сказал, что оставляет его подыхать с остальными, а сам убирается подальше от корабля. Что всем им осталось недолго жить, уж он, мистер Хагер, об этом позаботился. Больше мистер Старк ничего не помнил. Он даже визит лорда Палмсбери и мистера Ирреспоси вспомнить не смог.
Багаж и бумаги мистера Хагера тщательно перетряхнули, но ничего, что хоть немного пролило бы свет на происходящее, не нашли. Сам он по-прежнему был без сознания.
Все ходили потерянные. Состав заключенных значительно пополнился. Единственным из ранее арестованных, кого освободили, был мистер Ирреспоси. Доктор бегал из каюты в каюту, врачевал и успокаивал. Корабельный врач смотрел на него влюбленными глазами и к концу плавания готов был на него молиться.
Когда Ритания наконец появилась на горизонте, молитву вознесли все. За то, что плавание подходит к концу, за то, что все его пережили.