![](/files/books/160/oblozhka-knigi-da-chto-vy-znaete-o-nastoyaschih-princessah-si-377254.jpg)
Текст книги "Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)"
Автор книги: Светлана Романюк
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)
Глава 32
Как хорошо было бы, означай прибытие в порт – скорое расставание с покачивающейся палубой корабля. На деле же, пассажиры провели на борту «Великой Ритании» ещё трое суток, прежде, чем им дозволили ступить на землю Королевства Объединенных Земель.
Принцесса и её изрядно усохшая свита терпеливо наблюдали за бесконечной вереницей чиновников, аристократов, ученых и медиков. На паромагоходе всё время что-то осматривали, подписывали, целовали ручки дамам и заливали помещения отчаянно воняющим дезактивирующим составом. Быстрее всего родина приняла арестантов. Почти все они, за исключением леди Корке, под конвоем спустились по трапу на вторые сутки после прибытия судна в порт. Мистера Хагера вынесли на носилках, он так и не пришел в себя. Мистер Старк шагал самостоятельно. Никто даже не пытался возражать или скрыться от конвоиров. Лорд Палмсбери с тоской смотрел им вслед. Ему безумно надоело ощущение зыбкости, хотелось чего-то устойчивого и надежного. Даже если этим надежным окажутся решетка и замок на двери.
Посол тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. На следующий день и остальным пассажирам предстояло покинуть корабль. По ранним договоренностям и планам, принцесса и её ближнее окружение должны были остановиться в шикарнейшем отеле Уайта. Да и не только Уайта, отель с непритязательным названием «Саквояж», по праву считался самым роскошным на побережье. Его и отелем то можно было назвать лишь с большой натяжкой, скорее небольшой квартал уютных особнячков, соединенных крытой галереей. Стоимость проживания в нем была астрономической, но и уровень предоставляемых услуг соответствовал.
Нежиться в роскоши предстояло недолго. Лорд Палмсбери со вздохом вспомнил какой сегодня день и на какие даты запланированы свадебные мероприятия, подосадовал, что в «Саквояже» они проведут дня два. Гораздо меньше, чем на опостылевшем корабле с его тесными каютками. Затем предстоит короткая поездка до Хентингемского дворца – охотничьей королевской резиденции. Именно там Гердта познакомится с наследником ританской короны, а уже оттуда объединенный кортеж отправится в Лидон, где и проведут очную церемонию венчания. Миссия лорда Палмсбери завершится. Что-то ему подсказывало, что и карьера – тоже. Ну что же, это не худший вариант развития событий. Пора было вернуться в родную усадьбу. Полтора десятка лет, это значительный срок для разлуки с кем и чем бы то ни было. С личными трагедиями в том числе.
Утро когда Гердта Дабршвейгская ступила на ританскую землю выдалось солнечным. Ясное безоблачное небо, свежий, бодрящий ветер и скромная делегация из чиновников и местных аристократов приветствовали путешественницу у трапа. Невеликая численность встречающих компенсировалась их невероятной многословностью.
Юные фрейлины сбились в кучку и демонстрировали окружающим покрасневшие носы и испуганные глаза.
Церемония затянулась едва ли не до полудня. После чего основную часть штаба принцессы отправили напрямую в отель, а принцессу и её свиту рассадили по экипажам и повезли кружным путем, по дороге показывая достопримечательности Уайта.
Принцесса, посол и маркиза расположились в ландо. Компанию им составил герцог Гринхоуп, самый титулованный и самый великовозрастный из всех встречающих. Высокий, тучный он мучился одышкой и изжогой. И мучил окружающих его людей длинными и крайне занудными речами.
Лорд Пасмсбери сидел рядом с герцогом, разглядывал спутниц, расположившихся напротив, и одобрительно думал, что, видимо, леди могут организовать приемлемый быт даже в стесненных условиях корабля. Обе выглядели достойно. Особенную зависть вызывали бледные лица и чистые волосы. Сам посол первые мгновения на пристани чувствовал себя несколько стеснено среди соотечественников, ловя косые, недоумевающие, а иной раз насмешливые взгляды в свой адрес. Не удивительно. По-прежнему слегка пятнистая и неприлично загорелая кожа и волосы почти слипшиеся в сосульки не добавляли ему респектабельности. Попереживав по этому поводу аж пару секунд, посол вздернул брови и подбородок и окатил встречающих таким холодным презрением во взоре, что некоторые поежились, а остальные предпочли переключить свое внимание на иные объекты. Теперь же лорд Палмсбери покачивался в открытом экипаже, наслаждался видами города и видом попутчиц, игнорировал рассказ герцога и перебирал в памяти события последних дней и дня сегодняшнего.
Принцесса одетая в дорожное платье густого винного цвета с достоинством вынесла многочасовые изъявления радости. Ни единым словом, ни единым жестом она не показала, что устала, продрогла или испугана. Отвечала на все речи коротко, вежливо в полном соответствии с протоколом и правилами приличия. Невозмутимость принцессы смотрелась ещё выигрышнее на фоне раздражительности маркизы.
Покрой наряда Гердты был очень прост, но вышивка мелким черным жемчугом по краю манжет, по воротнику и на лифе делала его воистину королевским. Компактный, но видно, что довольно увесистый ридикюль, также густо расшитый камнями, спускался от запястья к земле на длинной цепочке. Маленькая шляпка венчала высокую прическу, в которую были уложены густые блестящие черные волосы.
Разыгравшийся ветер трепал пышное перышко на шляпке её высочества и рюши на парасоле маркизы. Перышко, хоть и выглядело маленьким, пушистым и слабым оказалось стойким и не сдавалось, по-прежнему украшая доверенный ему предмет гардероба. Рюши же проявляли большее своенравие, они шли волнами, вставали дыбом, цеплялись за спицы и потрескивали. В конце концов маркиза пресекла это безобразие, резко сложив парасоль и, буквально, вонзив его острие в пол экипажа в опасной близости от ноги герцога. Наряд в желто-зеленую полоску делал пожилую леди удивительно похожей на змею. И она с остервенением демонстрировала соответствие внешнего образа внутреннему содержанию. Шипела, кусалась и прицельно плевалась ядом. Что, в общем-то, принесло свои плоды.
– Ваше высочество, обратите внимание на глыбу по правую руку от вас, – гундосил герцог. – Несколько лет назад на этом месте планировалось воздвигнуть памятник, прославляющий нашу великую родину. Был приглашен знаменитейший скульптор своего времени, утверждены эскизы и модель, мрамор доставлен, вокруг него сооружен временный павильон. Работы должны были вестись прямо на месте установки. Но!
Герцог сделал театральную паузу и несколько раз экспрессивно ткнул пальцем в небо.
– Деньги кончались, – мрачно буркнула маркиза.
– Что? – переспросил герцог, растерянно хлопая глазами. – Нет, ну что вы! Какие деньги?
– Разворованные, – не унималась маркиза.
– Не в этом дело, – запротестовал герцог, прижимая руку к груди. – Просто мы посмотрели на камень под другим углом зрения! Вглядитесь! Он не нуждается в огранке! Он и так хорош! Это же громада! Мощь! Величие! Постоянство!
– Да, – покивала головой маркиза. – Косность, казнокрадство и бахвальство.
Герцог оскорбился, экскурсию сократили.
Кортеж прибыл к отелю. Принцесса, маркиза, фрейлины и посол спустились из экипажей, настолько ловко и элегантно, насколько каждому из них было природой отмеряно сноровки и изящества. Прошествовали по живому коридору из выстроившихся стражников, гвардейцев и слуг до распахнутых дверей отеля, а затем и дальше, в просторный холл его центрального корпуса.
Там их ожидала ещё одна делегация встречающих, на этот раз из хозяев и служащих отеля. Эти заметно нервничали, но оказались гораздо понятливее и человечнее. Уже через пять минут путники направились в свои покои, и у них в запасе имелось целых два часа, чтобы подготовиться к торжественному обеду в честь прибывших.
Предстояло немного пройтись по крытой галерее. Покои отведенные принцессе и её свите располагались в третьем от административного корпуса особнячке. Когда они проходили мимо входа во второй, высокие двухстворчатые двери резко распахнулись и навстречу принцессе и её свите выскочил высокий, плотный мужчина. Мужчина явно куда-то спешил и не ожидал встретить кого-либо на своем пути. Он хлопнул дверью, увидел людей, перегородивших ему путь, и вздрогнул.
Лорд Палмсбери ошеломленно уставился в его широко известное, но крайне неуместное и нежданное здесь лицо. Судя по сдавленному писку со стороны фрейлин, и внятному и забористому ругательству со стороны маркизы, мужчину узнал не только посол.
– Прошу прощения, – хлопнул ресницами принц Огэст. – Видимо, меня неверно проинформировали о времени вашего прибытия в отель. Н-да…
Затем, словно спохватившись, принц одарил встреченных дам учтивым и безупречным по исполнению поклоном. Те ответили ему нестройными реверансами.
– Здравствуйте, ваше высочество, – проскрипела маркиза. – Здравствуйте. А, позвольте уточнить, что же вы делаете, в столь неожиданном месте в столь неуместное время?
Принц несколько стушевался, что для мужчины его возраста, комплекции и звания смотрелось весьма необычно. Внимательно оглядел всех дам и остановив задумчивый взгляд на принцессе произнес:
– Желал познакомиться с будущей супругой заранее и в неформальной обстановке.
Гердта залилась краской, брови посла приподнялись и сложились придав его лицу удивленно-скептическое выражение, а статс-дама ехидно поинтересовалась:
– А не поздно спохватились, ваше высочество?
Принц раздраженно дернул рукой, выставил вперед одну ногу, расправил широкие плечи и приготовился вещать, но так и не начавшаяся речь его была окончательно прервана звуком ещё одной хлопнувшей двери. Все вздрогнули и обернулись. Из первого номера вышли две дамы и растерянно замерли, увидев собравшееся в переходе общество.
Лорд Палмсбери вгляделся в лица присоединившихся к ним дам и понял, что сегодня объявили день неожиданных и неуместных встреч, правда его забыли об этом предупредить.
* * *
После ошеломительной новости произнесенной Селией в гостиной Динтонов воцарилась тишина, которая пару мгновений спустя взорвалась вопросами и возгласами:
– Как? Но отчего же…
– Что значит разбудить?
– Замечательно! Кити очнется! Кити очнется! – прыгала по дивану и хлопала в ладоши Лизи.
Остальные реагировали с большей опаской:
– Почему так долго скрывала?
– А это не навредит Кити?
Вопросы сыпались один за другим.
– Давайте дослушаем мисс Грин до конца, – утихомирил разошедшееся семейство граф Черри.
Селия одарила лорда-наблюдателя благодарным взглядом. Остальные с видимым усилием взяли себя в руки и умолкнув замерли на местах. Глаза леди Анны и Лизи лучились надеждой.
– Мисс Грин молчала раньше, поскольку опасалась подарить вам ложную надежду. Кити нужно было восстановиться физически. Мисс Грин не исцеляет тело, она в некоторых случаях может работать с более тонкими сферами. Но есть свои особенности, риски и определенные последствия. И принимая её помощь вы должны четко представлять на что идёте, – Селия перевела взгляд с мисс Грин на леди Анну и пояснила: – Мисс Грин не хочет широкой огласки, и по этой причине, просит вас уделить ей пару мгновений наедине. Вы опекун Кити и именно вы принимаете решение.
Поднявшийся после этих слов шум был в разы больше, нежели тот, что поднялся при известии о возможной помощи. Никто не хотел покидать комнату, все желали принять участие в судьбе Кити. В конце концов из гостиной выставили Лизи и Грегори. Чарльз остался как действующий глава семейства, граф Черри как представитель государства, наблюдающий за законностью происходящего, Селия – в качестве переводчика.
Все дали клятву о неразглашении и Мисс Грин сдалась. Она сообщила, что может установить с девушкой полную мысленную связь. Это, скорее всего, поможет её разбудить, но процесс связи необратимый, фейри будет слышать все мысли, эмоции и ощущения Кити до самой её смерти. Истории известны примеры подобных связей, у людей эти сведения сохранились лишь в легендах и сказках, а фейри помнили лучше.
– Вы упомянули, что эта связь скорее всего поможет разбудить девушку. То есть, гарантии никакой? – уточнил лорд Черри. Его не покидало ощущение, что он попал в страшноватую детскую сказку.
Селия просмотрела грустный танец компаньонки и перевела:
– Безопасно связываться подобным образом фейри могут только с детьми. Кити находится примерно на границе того возраста, когда это возможно. Четких рамок нет, всё очень индивидуально. Кто-то взрослеет в двенадцать, кто-то – ребенок и в двадцать пять. Если уж совсем откровенно, то некоторые и в сорок пять – дети, но мисс Грин не стала бы предлагать помощь и пробовать связаться с кем-то старше двадцати. Так что, формально у Кити ещё года три в запасе есть. Фактически – никто не скажет. Может не получиться и сейчас. И даже если получится, мисс Грин не знает, будет ли Кити в уме и твердой памяти. Возможно, что та очнётся «чистым листом» и её придется всему учить заново.
– Вы говорили, что будете чувствовать все мысли и эмоции моей девочки, – произнесла леди Анна с явным трудом разлепив губы. – То есть никаких тайн от вас?
Мисс Грин печально покачала головой.
– А она вас? Она вас так же будет слышать? – не унималась мать.
Фейри коснулась кончиками пальцев своих висков, слегка наклонила головку и прищурила глаза.
– Вы сможете себя контролировать и передавать не всё? – правильно поняла её графиня.
Мисс Грин кивнула.
– А Кити со временем может научиться контролю? Ставить барьер и не всё предавать?
Фейри грустно покачала головой.
– Но выбор у нас не слишком велик, да? – произнесла леди Анна и печально посмотрела на графа Черри, будто спрашивая совета именно у него. Тот почувствовал некоторую неловкость и произнес:
– Мы можем обратиться за советом к лорду Бо или мистеру Пиллету.
– Боюсь, это излишне, – вклинился в разговор Чарльз. – Вчера мистер Пиллет официально сообщил мне, что медицина сделала всё, что в её силах. Теперь очередь чуда.
– Чудо у нас есть, – с печальной улыбкой произнесла леди Анна и повторила: – А вот выбора, пожалуй, нет.
Селия просмотрела еще одну пантомиму в исполнении мисс Грин и со вздохом перевела:
– Мисс Грин предупреждает, что если повреждения были достаточно серьезными, то ей придется находиться поблизости от Кити всю её жизнь, иначе сестра вновь вернется к теперешнему своему состоянию, а мисс Грин окажется связанной с бессознательным человеком, что в свою очередь может оказать ряд негативных воздействий уже на неё.
Все помолчали пару мгновений, обдумывая всё сказанное, затем леди Анна опустилась на ковер перед мисс Грин и протянув к ней руки со всхлипом спросила:
– Вы совершите чудо для моей девочки?
Мисс Грин быстро-быстро закивала головой, прижала ладони к сердцу, а затем сделала шаг и оказалась в объятиях графини.
Граф Черри отвел глаза, он чувствовал себя лишним при этой семейной сцене. И в то же время понимал, что за последние несколько минут узнал о фейри больше, чем за все время своей службы. Как бы то ни было, фейри были даже не соседями, а такими же подданными ританской короны, как и люди и знать о них, как можно больше, при его должности было просто необходимо.
Спустя пару минут все отправились к Кити. У дверей в её комнату уже истомились Грегори и Лизи. Впрочем, их снова оттеснили и не пустили дальше порога, но возмущалась на этот раз одна Лизи. Грегори хотел было присоединиться к ней, но встретился взглядом с братом, потом посмотрел на всхлипывающую леди Анну, снова на брата, чему-то кивнул и, обняв сестру за плечи, повел её в сторону, уговаривая и утешая.
Лорд Черри одобрительно посмотрел им вслед, перешагнул порог и обвел взглядом комнату, светлые портьеры на окнах, кружевное покрывало на кровати. Лорд-наблюдатель с грустной улыбкой подумал, что девичья спаленка напоминает обитель принцессы из сказки, а сама девочка – заколдованную принцессу. Вот только расколдует её не принц.
Тем временем, леди Анна попросила миссис Кэринг удалиться из комнаты, а мисс Грин единым плавным движением переместилась к изголовью кровати и перетекла на подушки. Немного повозившись, она устроилась прямо за головой Кити, положила ладони ей на виски и закрыла глаза.
Зрители стояли затаив дыхание. Долгое время ничего не происходило. Затем лицо и фигура мисс Грин слегка поплыли, как может оплыть фигурка, слепленная из жидковатого теста, а ресницы Кити затрепетали. Мисс Грин стала склоняться к девочке и в тот момент когда их лбы соприкоснулись, глаза Кити широко распахнулись.
Глава 33
Вздохи, ахи и всхлипы наполнили комнату. Леди Анна бросилась к дочери и, заливаясь слезами, исступленно шептала какие-то милые полубессмысленные глупости, целовала тонкие почти детские пальчики и робко гладила по волосам.
Мисс Грин осторожно отползла в сторону и свернулась в клубок на соседней подушке. Более всего она сейчас напоминала зеленоватую кошку, крупно вздрагивающую всем телом.
– Мама? – неуверенно пролепетала девушка, и слабо пошевелила рукой.
Поток слез усилился. Селия тоже бросилась к кровати и обнимала и гладила сразу всех, и тетушку, и кузину, и трепещущую мисс Грин. Чарльз молча стоял подле них, не всхлипывал и не ахал, но глаза его подозрительно покраснели, а ресницы потемнели.
Граф Черри испытывал острое желание выйти из комнаты, оставить семейство пережить радость без участия посторонних, но потакать своему желанию не спешил. Подождав какое-то время и отметив, что изъявления чувств пошли по сотому кругу, он откашлялся и произнёс:
– Кхм… Леди, сожалею, что вынужден прервать на время ваши восторги, но могу я поподробнее расспросить потерпевшую о том, что же привело её к такому печальному положению?
Дамы умолкли и обернулись к нему. Лица у всех троих были разные, а выражение крайней растерянности вполне себе одинаковое. Первой пришла в себя Селия. Она в очередной раз погладила по голове Кити, дотронулась до мисс Грин и отошла. Леди Анна чинно устроилась на краешке кровати, не выпуская из рук ладошку дочери.
– Да, девочка моя, что же случилось с тобой? Мы так испугались! – всхлипнула графиня и умолкла, ожидающе глядя на дочь.
Кити посмотрела на неё, затем на остальных и, остановив взгляд на лорде-наблюдателе, пролепетала:
– Фейрак! Там был фейрак!
От неожиданности граф Черри крякнул и беспомощно посмотрел на леди Анну – та с тоской глядела на дочь. Перевел взгляд на Селию – девушка ответила ему столь же недоумевающим взглядом.
– Кити очень любила в детстве сказку о двух братьях, – пояснил Чарльз. – Любила и боялась одновременно. Помните? Там женщина встретила в лесу фейри, полюбила его и родила двух сыновей.
Лорд-наблюдатель пожал плечами, или он был слишком стар и попросту забыл все детские сказки, либо сказка не относилась к широко известным и ему её попросту не рассказывали. Судя по приподнятым бровям Селии, не только он находился в неведении о чем вообще идёт речь. Кити стала всхлипывать, а леди Анна пыталась её утешить, время от времени кидая через плечо крайне неодобрительные взгляды. Чарльз посмотрел на сестру и вздохнув продолжил:
– Мальчики были обычными детьми. Ничем от сверстников не отличались, но селяне не могли простить им их происхождение. Дразнили. И их самих, и их мать, что воспитывала детей одна. Называли детей фейраками. Отец фейри видел их лишь однажды, сразу после рождения, а затем исчез. Был трудный год. Неурожай, болезни, неудачи. Селяне обвинили женщину во всех несчастьях и стали бросать в неё камни. Сыновья испугались за мать и разозлились на обидчиков. Превратились в силачей с могучими руками и страшными лицами и кинулись на толпу. Раскидали всех, многих покалечили, но тут попалась им под руку маленькая девочка, с которой они справиться не смогли. Что-то она такое сделала, что братья вновь детьми стали. Селяне скрутили их и их мать. Сунули всех троих в мешки, да и утопили…
Граф Черри поморщился и подумал, что ничуть не расстраивается, что в детстве этой сказки не знал.
– Какая… своеобразная сказка, – выдавила из себя Селия.
Чарльз развел руками.
– Отец пришел в кабинет с дамой, – всхлипывая произнесла Кити. – Они разговаривали, а потом меня заметили. А женщина – фейрак. Я хотела убежать, но фейрак не дала!
– Позвольте, вы утверждаете, что в кабинете был ваш отец, когда с вами произошло несчастье? – граф Черри попытался уловить, хоть что-то связное из лепета плачущей девочки.
– Да, дама говорила отцу, чтобы он уговорил принца куда-то поехать. Без охраны. Я в кабинете от Лизи пряталась. Мы поссорились. Я знала, что меня искать будут. В комнате сразу найдут, а про кабинет отца не подумают. У меня ключ есть, он подходит. Я спряталась. А они меня заметили. А я не хотела подслушивать. Я… – Кити разразилась слезами и больше ничего внятного произнести не смогла.
Селия бросилась к ней, стала красиво и плавно водить руками и над Кити, и над леди Анной, которая тоже рыдала. Всхлипывания стали реже, мать и дочь погрузились в состояние полудремы. Селия обернулась к мужчинам:
– И всё же, нам стоило обратиться за медицинской помощью, прежде, чем будить Кити.
– Я позову миссис Кэринг и отправлю за мистером Пиллетом, – пообещал Чарльз и ринулся вон.
Лорд-наблюдатель понял, что сегодня он здесь больше ничего не узнает, поклонился единственной находящейся в более менее здравом уме леди и тоже покинул комнату. Не спеша дошел до боковой лестницы и стал спускаться, размышляя о том, сколько правды, а сколько вымысла в словах пришедшей в себя девочки. Вспоминал результаты хронометража. Лжелакей не успевал выйти из комнаты, дойти до конца коридора, развернуться и увидеть выходящих графа и его спутницу. А граф? Двери кабинета и спальни расположены практически друг напротив друга. Строго говоря лакей не видел, как они выходили из комнаты. Он видел, что граф возится с замком. Что Чарльз, что лжелакей утверждают, что одежда дамы находилась в значительном беспорядке. Если бы они выходили из спальни логичнее было бы вначале привести себя в порядок и лишь затем вываливаться в коридор.
– Граф Черри, постойте, – запыхавшаяся Селия догнала его на нижних ступенях. – Постойте. Я вспомнила на кого похожа дама на рисунке. На мою дальнюю родственницу. Эжени Бадауд. Она с матерью сейчас в Лидоне. Я видела их на балу в Винг-хаусе.
Лорд-наблюдатель тепло поблагодарил девушку и направился к выходу. Ну что-же, сегодняшний вечер не сказать, что прошел впустую, он был заполнен в высшей мере странными чудесами.
Во всей сложившейся ситуации радовало только одно. Огэст никаких глупостей не совершает. Уже который день сидит в своих покоях и готовится к встрече с невестой, на встречу с которой поедет в сопровождении очень даже приличного кортежа и с замечательной охраной.
На крыльце особняка Динтонов к лорду-наблюдателю подскочил невзрачный мужичонка и быстро-быстро что-то зашептал ему в ухо. Лорд изменился в лице. Рассек воздух тростью и ринулся в карету.
* * *
Лорду Палмсбери потребовалась пара мгновений, чтобы осознать, что к замершим в галерее присоединились дальние родственницы его покойной супруги – Карнеилла и Эжени Бадауд. Обе были одеты скромно и даже сообразно своему возрасту, что в случае с Карнеиллой само по себе было удивительно. Мать, видимо, что-то говорила дочери, пыталась её в чем-то убедить, но неожиданная встреча оборвала разговор на полуслове.
Высокие арочные окна вдоль одной стены галереи позволяли солнечным лучам беспрепятственно врываться внутрь и заливать светом всё её немалое пространство. Свет был неумолим, он не только освещал галерею, и людей в ней находящихся, он выискивал и подчеркивал мелкие детали и черточки, превращая реальность в странный полубредовый сон.
Замысловатая резьба на лакированных дверях и стенных панелях. Принц замерший напротив своих покоев. Растерянность и легкое недовольство в его глазах. Принцесса с усталостью и обреченностью во взгляде. Тяжеловатый ридикюль, свисающий с запястья безвольно опущенной руки. Пара служащих отеля и свита Гердты, состоящая из растерянных фрейлин, пары сосредоточенных гвардейцев и решительной статс-дамы, опирающейся на парасоль с истерзанными рюшами. Глубокие морщины на лице маркизы Блайнской и злое ехидство в её же взоре. Не менее глубокие морщины на лице Карнеиллы и полыхающие ненавистью глаза её дочери. «Кого из нас она так ненавидит? И за что?» – мысленно задался вопросами лорд Палмсбери, увидев горящие злобой глаза Эжени. Вообще столь явное и бурное проявление эмоций на этом маленьком и, как правило, безучастном личике шокировало его едва ли не больше, чем внезапная встреча.
– Ты-ы-ы! – проревела Эжени, раздирая воцарившуюся тишину, но не отрывая взгляда от принца.
– Девочка, стой! – просипела Карнеилла. – Остановись, прошу!
Лорд Палмсбери с нарастающим ужасом видел как оплывает женское лицо, на глазах превращаясь в уродливую маску. Как меняется форма черепа. Как лоб становится узким и низким, брови срастаются и превращаются в валик, который нависает над маленькими, но по-прежнему пылающими ненавистью, спрятавшимися вглубь глазками, челюсть, наоборот, становится гораздо крупнее и выдвигается вперед. Шея, плечи, руки резко раздаются вширь, при этом, насколько можно судить, нижняя часть тела остается в своих прежних пропорциях. И вот уже на месте обычной, невзрачной женщины стоит ужасное существо в платье, с разошедшимся по шву воротом и треснувшими рукавами.
– Сы-ы-ын у-у-убийцы-ы-ы! Ненавижу-у-у! – провыло существо, срываясь с места на последнем звуке.
Карнеилла заломила руки и застыла изображая из себя памятник отчаянью и безысходности.
Всё что происходило потом, виделось лорду Палмсбери крайне замедленным. Словно секунды вдруг тоже раздались вширь и стали длиться столько, сколько до этого длились минуты. Существо бежало словно продираясь сквозь тягучий кисель, ступая тяжело, сотрясаясь на каждом шаге всем телом и сотрясая всю видимую часть галереи до дребезжащих в окнах стекол. Каждый шаг монстра отдавался дрожью паркета и ощущался позвоночником.
Насколько бы медленными не казались послу движения монстра, остальные – двигались ещё медленнее. Очень медленно оборачивались маркиза и принцесса, неспешно отступали с дороги Эжени фрейлины, чрезвычайно плавно тянули оружие на свет божий гвардейцы. Огэст крайне неторопливо и в высшей степени выразительно открывал рот, очевидно, чтобы озвучить один из весьма важных и уместных вопросов: «Что здесь происходит?» или «Да как вы смеете?».
Да и сам лорд чувствовал, что вязнет в этих распухших мгновениях, придавивших, опутавших его. Что он опаздывает, опаздывает давно. С того момента как ему поручили эту миссию. Но теперь вместе с ним опаздывают и его спутники. К чему были эти чудесные спасения от нелепых опасностей, если всё закончится так? Если всё затопчет несуразное существо, явившееся из его, лорда Палмсбери прошлого. «И Виктор в этот раз не успел», – подумалось послу. Желание остановить неумолимо рвущуюся вперед тушу было так велико, что вместо того, чтобы отступить с её дороги посол сделал шаг вперед. И тотчас же отлетел к стене сметенный мощью и скоростью. Дыхание его сбилось, боль разлилась по всему телу, мир закружился вокруг, вызывая приступ тошноты, зато время вернулось к нормальному ритму и окружающие стали двигаться с привычной скоростью.
Меркнущее сознание успело отметить, что его порыв так и не остановил чудовище, лишь слегка сбил его темп. В тот же миг Диана огласила все помещение визгом, на столь высокой ноте, что многострадальные стекла в окнах стали дребезжать сильнее, а сгущающийся перед глазами посла туман на пару мгновений отступил. Существо сбилось с темпа окончательно, потеряло скорость и вновь стало оплывать возвращая себе очертания женской фигуры. Эжени продолжала двигаться к цели, но уже не столь стремительно. Маркиза сноровисто выставила парасоль, ставя подножку, и женщина в изодранном платье попросту рухнула к ногам принца, продолжая что-то вопить о ненависти и рычать угрозы.
Последнее, что увидел посол перед тем как окончательно уплыть в беспамятство – это карающий ридикюль принцессы, который со свистом рассек воздух и по широкой дуге звучно впечатался в затылок распростертой у ног принца особы.
Вой и крики оборвались.
В глазах принца мелькнуло что-то похожее на восхищение.
Сознание лорда Палмсбери померкло.