![](/files/books/160/oblozhka-knigi-da-chto-vy-znaete-o-nastoyaschih-princessah-si-377254.jpg)
Текст книги "Да что вы знаете о настоящих принцессах? (СИ)"
Автор книги: Светлана Романюк
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 31 страниц)
Чарльз заглянул в библиотеку в тот момент, когда граф Черри пытался выровнять дыхание и унять дрожь в руках и ногах, опершись о спинку дивана, на котором мерно посапывала леди Анна.
– Что здесь происходит? – громыхнул молодой человек.
– Вы можете говорить чуть тише? – поморщился граф Черри и потер висок. – Спасение вашей мачехи здесь происходит.
– Неужели? – скептически поинтересовался Чарльз, входя в комнату и притворяя за собой дверь.
– Представьте себе! Могли бы и поблагодарить.
– Обязательно! Как только разберусь за что.
– Наглец! – усмехнулся лорд-наблюдатель.
– Мои достоинства мы можем и позже обсудить, а пока я все еще жду ответа на свой первый вопрос.
– Еще и зануда. Ну что ж, отвечаю. В процессе разговора с вашей мачехой пришёл к выводу, что ей просто необходим отдых. Подсыпал порошок с замечательным успокаивающим эффектом в бокал леди. Теперь ей гарантирован шестичасовой сон. Минимум.
– Порошок? А его состав? – всполошился Чарльз.
– Абсолютно безвреден. Это все, что вам нужно знать, молодой человек. Вы успели сегодня изрядно утомить меня ещё во время нашей первой беседы. Не усугубляйте.
– Вы считаете, что леди Анна будет вам благодарна, когда очнется и поймет, что вы сделали?
– Я считаю, что когда очнется ваша сестра, она будет рада, если здесь её встретит любящая мать, а не женщина, сошедшая с ума от горя.
На несколько мгновений в библиотеке воцарилась тишина. Лорд-наблюдатель вернулся к облюбованному графинчику, набулькал воды в чистый бокал уже для себя. С удовольствием выпил. Чарльз в это время с беспокойством вглядывался в заострившиеся черты лица мачехи.
– Леди можно перенести в её покои? Или лучше не тревожить? – уточнил он.
– Думаю, что лучше разместить графиню с должным комфортом. Потревожить её сейчас довольно затруднительно, – с грустной усмешкой сообщил лорд-наблюдатель.
– Хорошо, тогда я отдам необходимые распоряжения. Вы желаете ещё с кем-то побеседовать? Или на сегодня всё? – уточнил Чарльз.
– Пожалуй, я бы расспросил вашего брата, – задумчиво протянул граф Черри. И отметив, как вскинулся Чарльз, остановил его: – Я в курсе, что с ним уже беседовали… гм… мои коллеги из полиции, но мне хотелось бы составить собственное мнение.
Чарльз захлопнул открытый было для возмущенной реплики рот, кивнул и отправился раздавать поручения. Вскоре графиню из библиотеки унесли, а лорду-наблюдателю принесли чаю и пару сандвичей, с которыми он с удовольствием и расправился, ожидая явления очередного Динтона в библиотеку.
Глава 24
Лорд Палмсбери расположился за небольшим бюро в своих покоях. Как и большая часть мебели в «Гранд Отеле», этот маленький стол с горбатой откидной крышкой был настоящим произведением искусства. Встроенная в него хитроумная система тайников и запоров восхищала. И пусть хранить действительно важные документы и вещи в тайниках отеля было бы глупо и неосмотрительно, но в том, чтобы отдать должное остроумию мастера, не было ничего зазорного. С грустной усмешкой посол нацарапал один из современных любовных сонетов и спрятал листок за фальшивой перегородкой. Если кто-то когда-то будет осматривать тайник, то поиски не окажутся бесплодными. Любой труд должен быть вознагражден. Хотя бы знакомством с неплохим образчиком поэзии.
Сложный орнамент из вставок различных пород дерева густо покрывал поверхность бюро. Лорд не первый раз за сегодняшний вечер ловил себя на том, что бездумно проводит пальцем по завиткам. Мысли в его голове столь же неторопливо катались по лабиринтам воспоминаний. Слишком много событий. Слишком много сведений. И слишком много вопросов, оставшихся без ответа.
Принцесса – приват-доцент. Мило. Особенно милым послу казался тот факт, что в предоставленной ему для ознакомления биографии Гердты Дабршвейгской раздел об образовании включал в себя сведения о пансионе и о домашнем обучении. Об академии и дальнейших достижениях принцессы – ни слова. Почему? С некоторой натяжкой объяснить подобное можно было недоверием к его персоне, но звучало это не слишком правдоподобно.
Лорд Палмсбери взял еще один лист бумаги и по памяти вывел на нем десять фамилий. Точно такой же перечень передала принцесса в конце совещания мистеру Хагеру. Именно с этими людьми она вела переписку в Ритании. Из всего перечня послу было знакомо лишь одно имя – мистер Ирреспоси – знаменитый доктор. Один из трех наиболее доверенных друзей принца Огэста. В молодости он частенько участвовал в шалостях и авантюрах его королевского высочества. Сейчас, кажется, остепенился, заматерел.
Мистера Ирреспоси уважали многие, а пациенты, особенно сложные, те вообще боготворили. Было время, Селия собирала статьи и заметки о нём, а одно его изречение вывела красивыми буквами на листе и повесила в своей комнате на стену у изголовья кровати. Лорд Палмсбери до сих пор помнил эти слова: «Ни один пациент не должен погибнуть лишь из-за того, что у меня некстати закончился магический резерв!»
Мистер Ирреспоси филигранно владел техниками магической медицины и не менее виртуозно врачевал и без применения оной. Один из величайших хирургов современности не оставлял без внимания и фармацевтику, в этой области ему также принадлежит некоторое количество открытий, правда в соавторстве, но тем не менее.
В то, что человек, посвятивший свою жизнь борьбе со смертью, замешан в покушениях на убийство – не верилось.
После грохота выстрелов лорду Палмсбери казалось, что он живет в каком-то своем, особом мире, расположенном чрезвычайно близко к миру основному, общедоступному, и разнятся эти миры скоростью течения времени. Пока в том основном мире все бегали, суетились и буквально рыли носом землю, дни посла были заполнены неторопливыми размышлениями, затяжными партиями в шахматы и постоянным беспокойством как о состоянии маленького пажа, так и о сохранности жизни принцессы. Но даже беспокойство это было каким-то тягучим, вязким, растянутым.
Лорд Палмсбери вздохнул, ещё раз окинул взглядом листы, густо исчерченные схемами, стрелками и закорючками, сгреб их со столешницы и бросил в камин.
Спустя пять дней после ранения паж уже вставал с постели и даже передвигался в пределах своей комнатушки, радовался всем, кто приходил его навестить. Особенную радость мальчику доставляли утренние визиты её высочества. Гердта всегда приносила с собою лакомство из перечня, одобренного доктором Хилером, читала или рассказывала ребенку какую-то небольшую историю и прощалась, перед уходом выражая надежду, что найдет своего юного рыцаря в ещё более хорошей форме во время завтрашнего визита. Мальчик счастливо улыбался и старательно выполнял все предписания и указания доктора, дабы оправдать надежды своей прекрасной дамы, и в целом уверенно шел на поправку.
Совещания малым кругом в гостиной принцессы собирались ежевечерне. Несмотря на чрезвычайно активную и временами излишне шумную деятельность мистера Хагера, новых фактов к ранее озвученным не сказать, что сильно прибыло.
Арестовали стража, дежурившего в день покушения под окнами покоев принцессы.
Выяснили, кому принадлежат пистолеты, использованные для сооружения ловушки. Арестовали и их, хотя в причастность к организации покушения не верили, ставили в вину халатность.
Бесконечными допросами и ужесточившимися мерами безопасности довели до икоты и предынфарктного состояния хозяев, обслугу и постояльцев отеля.
О последнем достижении на совещаниях умалчивали, оно и без того было отлично известно всем присутствующим. Особенно доктору Хиллеру, за последние дни ему пришлось изрядно попрактиковаться в лечении всяческих нервических и сердечных приступов.
На предстоящем же совещании мистер Хагер явно планировал оповестить всех о чем-то важном. Секретарь буквально лучился довольством, был учтив и вежлив и более всего напоминал того добродушного толстячка с которым лорд Палмсбери делил карету в самом начале путешествия.
В гостиной, помимо самой принцессы, за уже привычным прямоугольным столом расположились: статс-дама, лорд Палмсбери, доктор Хиллер, мистер Старк и мистер Хагер. Ни распорядителя поездки, ни командира гвардейцев не было. Вообще не было ни одного вабрийца.
– Ваше высочество, прежде чем я начну доклад, позвольте совершиться некоторой формальности, – наилюбезнейшим тоном осведомился секретарь у принцессы и, дождавшись её разрешения, кивнул мистеру Старку.
Мистер Старк поднялся и обошел стол по кругу, раздавая каждому из присутствующих по документу. Секретарь и ранее не выглядел цветущим, но сегодня он превзошел сам себя. Худоба на грани истощения, черные круги под глазами и серое лицо производили еще более гнетущее впечатление, поскольку рядом находился румяный, круглощекий коллега.
– Ознакомьтесь и подпишите, – радостно предложил всем мистер Хагер.
– Что это? – сварливо поинтересовалась маркиза, подняла бумажку двумя пальцами и брезгливо встряхнула её.
– Расписка о неразглашении! – с готовностью пояснил ей толстяк и, видя, что окружающие не горят энтузиазмом выполнить его просьбу, насупившись добавил: – Я собираюсь поделиться с вами сведениями, приравненными к государственной тайне.
Статс-дама изобразила на лице полную готовность отправить мистера Хагера, в компании с его тайнами, бумажками и мистером Старком до кучи, по очень длинному и заковыристому маршруту, но озвучить не успела. Гердта без лишних слов взяла перьевую ручку и поставила размашистую подпись на своем экземпляре. Её действия так же молча повторили лорд Палмсбери и мистер Хиллер. Маркиза раздосадованно хмыкнула и не стала отбиваться от коллектива. Секретари выдохнули с явным облегчением, мистер Старк собрал расписки, а мистер Хагер наконец-то начал доклад.
– Как я уже сообщал, нас с коллегой включили в состав посольства после того, как расследование ряда крупных махинаций привело нас вплотную к королевскому дворцу. Ранее я считал, что не вправе раскрывать подробности, но боюсь, что дальнейшее молчание будет ошибкой с моей стороны.
Если сократить все лирические отступления и исторические экскурсы мистера Хагера, его любование собой и умелое нагнетание обстановки, суть доклада сводилась к следующему.
Одной из неизбывных бед Ритании было бездорожье. Из-за весенней распутицы или осенних ливней случалось, что сообщение между некоторыми графствами прекращалось на недели, а то и на месяцы. Проблема эта не вчера возникла. Озадачивались ею в разное время и с разной степенью интенсивности практически все ританские монархи. Не миновала чаша сия и Матиаса. Лет пять назад была организована государственная компания, призванная заниматься проектированием, строительством и ремонтом дорог. И как это обычно водится, поначалу все шло неплохо. Но спустя какое-то, не сказать что долгое, время желание обогатиться за счет казны оказалось сильнее стремления привести дороги в порядок.
Нет, дороги продолжали строить. Но вскоре после завершения строительства оказывалось, что на месте широкой мощеной дороги пролегает просто щебнем покрытая, а то и вовсе обычная грунтовка средней ширины. При этом комиссия, принимающая работу, свято уверена, что видела-таки мощеный тракт. Мошенничество вскрылось случайно. Один из членов комиссии вернулся по какой-то личной надобности в недавно покинутый городишко и поразился произошедшим изменениям.
Жулики действовали нагло, с размахом. Работали подальше от столицы, да и любого другого крупного города. Отрезок дороги, что поближе к населенному пункту, прокладывали в соответствии с утвержденным проектом и согласно выделенному финансированию, а дальше – экономили нещадно. Сэкономленное прикарманивали. Комиссии глаза отводили иллюзиями. Комиссия уезжала, а местное население с любопытством наблюдало, как в течение пары недель новая дорога оплывала ошметками тумана.
– Мальчик мой, – елейным голоском произнесла маркиза: – ты нас тут всех собрал и бумажки разные подсовывал, для того чтобы таинственным шепотом сообщить, что у его величества Матиаса I из-под носа пару телег с щебнем увели?
Мистер Хагер поперхнулся, остальные сдавленно хрюкнули.
– Разумеется, нет! – откашлявшись, возмутился мистер Хагер. – Дело не в щебне! И не в дорогах! В иллюзиях! В амулетах с иллюзиями!
В ответ на его вопли маркиза высказала предположение, что, видя манеру подачи информации многоуважаемого секретаря, можно утверждать – в Ритании помимо дорог есть и ещё одна беда. Тоже на букву «д» начинается. Судя по выражению её лица, женщина была убеждена, что последние слова она тихо пробурчала себе под нос. Все присутствующие предпочли сделать вид, что так оно и было.
Меж тем, восстановив сбившееся было дыхание, мистер Хагер продолжил доклад.
Полтора десятка лет назад, а может и еще раньше, под патронажем ританской короны была организована служба новых научно-технических и техно-магических разработок. Чуть больше года назад эту службу передали в подчинение лорду-наблюдателю, но не в этом суть. Именно эта служба занималась разработкой новых алгоритмов в расчёте иллюзий. Именно там были разработаны не просто динамические иллюзии, а адаптационно-динамические. Не принято афишировать, но во многом благодаря амулетам адаптационно-динамических иллюзий, их превосходным маскировочным свойствам союзниками была выиграна решающая битва в Великой Континентальной войне. Очевидно, что этот тип амулетов не относится к широко известным и легкодоступным. Более того, все сведения о них засекречены, а все имеющиеся экземпляры учтены и являются собственностью короны.
Тем не менее дорожные мошенники в своей деятельности использовали некую разновидность амулетов с адаптационно-динамическими иллюзиями.
Кроме того, все десять человек, перечисленные принцессой после недавнего покушения, абсолютно точно работают на уже упомянутую службу новых научно-технических и техно-магических разработок.
Также существует вероятность того, что переписка с её высочеством велась по поводу алгоритма расчета именно этих иллюзий. Мистеру Хагеру сложно судить без дополнительной информации, получить которую он сейчас не в силах, но судя по датам, указанным её высочеством, такое вполне возможно.
Лорд Палмсбери слушал мистера Хагера, а взгляд его скользил по лицам собравшихся, отмечал при этом крайне изнуренный вид мистера Старка, ехидный прищур маркизы, вертикальную складочку меж бровей принцессы и тревогу в её глазах. Последним, кто удостоился внимания посла, оказался мистер Хиллер.
Доктор сидел откинувшись на спинку стула, руки его были сцеплены в замок на круглом животике, а взгляд упирался в столешницу. На губах мистера Хиллера застыла кривоватая усмешка. Лорд Палмсбери вглядывался в лицо замершего мужчины и чувствовал, как от нехороших предчувствий начинает противно посасывать под ложечкой.
Мистер Хагер продолжал заливаться соловьем:
– Можно смело предположить, что некто, вхожий в тесную группу разработчиков, переписывающихся с принцессой, в череде прочих вопросов отправлял ей и несколько дополнительных. Ответы на которые позволили рассчитать амулеты для аферы!
– Или, что вероятнее, – впервые за вечер заговорил мистер Старк, – работы над маскировочными амулетами велись по нескольким параллельным направлениям. Какие-то варианты были отсеяны. Один из этих отброшенных вариантов и попал к мошенникам.
Мистер Хагер с неприязнью покосился на коллегу, потер пятерней подбородок и продолжил:
– Собственно, это не столь уж важно! Важно, что кто-то из специалистов передал расчеты на сторону! При этом он был в курсе, что принцесса имеет отношение к разработке. Я вот в курсе не был. Мистер Старк – не был. Вы, ваше высочество, об этом не догадывались. А он знал!
Во время своей речи мистер Хагер поочередно тыкал толстым, похожим на колбаску, пальцем себе в грудь, мистеру Старку в лоб, в сторону сидящей напротив принцессы и в конце-концов замер, указав на мистера Хиллера.
Доктор мрачно хохотнул:
– Спасибо за столь лестную оценку моих провидческих качеств!
– Не ерничайте! – громыхнул секретарь. – Вам это не поможет! Вам уже ничто не поможет. Вы попались, мистер Ирреспоси!
Принцесса сдавленно охнула и прикрыла рот ладонью. Взгляд её полный ужаса и неверия, метался от секретаря к доктору и обратно.
– Что привело вас, к столь смелому предположению? – вальяжно полюбопытствовал доктор, ещё сильнее кривя губы в усмешке.
Мистер Хагер надулся и побагровел.
– Мои аналитические способности, обширный жизненный и профессиональный опыт, а также тот факт, что согласно информации, имеющейся в личном деле, – слова секретарь буквально цедил сквозь зубы: – настоящий мистер Хиллер с предубеждением относится к магическому сну и полной магической анестезии, даже в чрезвычайно сложных случаях предпочитая местное и частичное обезболивание. Он до последнего старается оставить пациенту ясное сознание!
– Всегда считал, что в этом вопросе он проявляет упрямство, достойное осла, – задумчиво покивал доктор.
– Что вы сделали с настоящим мистером Хиллером, убийца? – прорычал секретарь.
К ехидному прищуру глаз маркизы добавился её брезгливо сморщенный нос. А лорд Палмсбери попытался примерить новое имя на старого попутчика.
– Не стоит тратить на меня столь громкий эпитет, – вздохнул, как только что вскрылось, мистер не Хиллер. – Я никого не убивал. И даже не собирался этого делать.
На последних словах доктор бросил быстрый взгляд в сторону принцессы. Гердта свела брови и отвернулась лицом к окну. Сделала несколько вздохов.
– Не упорствуйте! Это уже бессмысленно! – продолжал брызгать слюной мистер Хагер.
Доктор поморщился, попросил дозволения и, дождавшись его, под бдительным присмотром секретарей достал из саквояжа белые салфетки. Тщательно, с небывалым энтузиазмом, если не сказать с остервенением, потер лицо, оставляя на белой ткани пятна грима. Аккуратно вытолкнул языком какие-то комки из-за щек и с извиняющейся улыбкой завернул их в заляпанную косметикой тряпицу.
За столом сидел не сказать что совсем другой человек, – иная осанка, чуть другая мимика – но и обращаться к нему «мистер Хиллер» больше не хотелось. Светлая кожа, рыжеватые брови, ресницы и несколько конопушек на переносице мистера Ирреспоси выдавали, что он вовсе не брюнет и даже не шатен.
– Вот, теперь можно и поговорить, – со счастливым вздохом сообщил он и, посмотрев на закипающего секретаря, добавил: – С настоящим мистером Хиллером всё вполне благополучно. Живет под моим именем в небольшом домике на берегу моря. Наслаждается внеочередным отпуском, выигранным в карты. А я, соответственно, здесь – отрабатываю проигрыш.
– Вы предлагаете нам поверить в эту чушь? – взревел мистер Хагер.
– Я вообще предпочитаю не затрагивать вопросов веры, – пожал плечами мистер Ирреспоси.
Мистер Хагер потемнел лицом ещё больше, хотя и без того радовал окружающих насыщенными свекольными оттенками.
– Вы! Как вы смеете?! – прохрипел он. – Паяц!
– В чем именно вы меня обвиняете? В убийстве? – устало поинтересовался доктор. – Или в том, что с самого начала изображал другого человека? Так скажу по секрету, вам крупно повезло, что вместо недалекого осла вы получили в команду прекрасного профессионала.
– Да, мой мальчик, от скромности вы не умрете, – задумчиво протянула маркиза.
– От неё никто не умирает, – успокоил её доктор. – Случается, что страдают, да и то только в том случае, если скромности переизбыток и она заполнила собою то пространство в теле, что было отведено создателем под разум.
Маркиза задумалась, а лорд Палмсбери, уже нешуточно опасаясь за здоровье мистера Хагера, произнес:
– Но как можно подозревать доктора, какую бы фамилию он ни носил, в покушениях на убийство принцессы? Он вместе с нами находился в карете, мчавшейся в пропасть, и не выходил из гостиной во время выступления менестреля. Ни до, ни после…
Все в ожидании посмотрели на мистера Хагера. Тот сделал несколько шумных вдохов, потер лицо ладонью и, несколько успокоившись, заговорил:
– То, что мистер Ирреспоси был в карете без сознания, мы знаем лишь с ваших слов. Вы не маг и не медик. Вас вполне могли ввести в заблуждение. Вероятно, доктор планировал выбраться из кареты, но вы пришли в себя раньше ожидаемого срока. Что касается последнего покушения, то помнится, вы сами в одну из прошлых встреч говорили, что сообщников еще никто не отменял. Страж, который дежурил в тот день в парке, арестован не просто так!
– Господи! Вы не можете действительно верить в этот бред! – воскликнул мистер Ирреспоси. – Неужели же я, имея в своем распоряжении все достижения современной медицины, не смог бы убить её высочество быстро, легко и незаметно, задайся я такой целью!
Гердта побледнела и, кажется, вовсе перестала дышать. Глаза её были широко распахнуты, на дне их плескалась смесь ужаса и обреченности.
– Предполагаю, вы желали не просто устранить её высочество, но стремились сделать это с максимальной помпой!
– С какой стати вы обвиняете меня в склонности к столь дешевой театральности? – возмутился мистер Ирреспоси.
Все, не сговариваясь, опустили головы и скрестили взгляды на изгвазданной гримом салфетке. Мистер Ирреспоси вздохнул и понурился.
На следующее утро кортеж принцессы выдвинулся из Киндена. Паж ехал в карете принцессы, где его разместили с максимально возможным комфортом. Несмотря на это, тряска явно доставляла мальчику боль, но он мужественно терпел, закусывая губу и сдавленно охая при особенно чувствительных толчках.
Замыкали кортеж две кареты с арестантами, которых вчера стало на одного больше. «Если дела и дальше пойдут такими же темпами, – невесело усмехнувшись, подумал лорд Палмсбери, – то арестованных будет значительно больше, чем оставшихся на свободе».