Текст книги "Наследство дракона (СИ)"

Автор книги: Софья Ковшова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)

Глава 8

Глава 8

Холодный, серый свет раннего утра пробивался сквозь узкое окно башни. Анна Фростклав стояла перед зеркалом в полумраке спальни. Ночь оставила следы: синеватые тени под глазами, воспаленная кожа на висках и вдоль линии челюсти, усеянная мелкими волдырями.

Она взяла фарфоровую баночку с тонирующим кремом – редкую роскошь, подарок матери. Кончиками пальцев, с непривычной осторожностью, наносила густую, прохладную субстанцию на поврежденную кожу. Каждое прикосновение отзывалось жжением, напоминая о вчерашнем удушье. В зеркале ее голубые, почти ледяные глаза смотрели с неумолимой ясностью. Вертикальные зрачки были сужены, придавая взгляду хищную остроту. Она видела не только следы аллергии, но и следы слабости, которую нельзя было позволить себе снова.

Кто? Вопрос оставался без ответа. Вспоминала вчерашний вечер. Комнату запечатала лично. Ощущение предательства. Ледяная ярость клокотала под маской спокойствия.

Допросы. Она вызвала всех слуг. Сначала были горничные. Все они казались робкими голубками под ее ледяной яростью. Не помогли ни угрозы, ни пытки ледяной магией. Хоть они и тряслись от страха и холода, и периодически повизгивали, когда Анна проходилась по их коже морозом, но девушки были чисты в своих намерениях.

Потом был камердинер. Он держался лучше, стойко выдерживая нападки. Его ответы были прозрачны и не вызывали подозрений. На каждый наводящий вопрос находилось алиби или объяснение. Никак не подкопаешься. Уже с легкой досадой девушка отпустила его.

Последним был паж. Самая невзрачная фигура замка. Точно. Кто как не юный глупец мог пойти на такое? Его могли подкупить. Заманить деньгами... вот неокрепший мозг и совершил глупость по незнанию. Виновен, надо только расколоть.

Анна стояла перед ним, спина прямая, голос – ровный лед, но внутри все сжималось. Она смотрела в глаза, искала дрожь, игру рук, сбивчивость дыхания. Вопросы – точные, как лезвие. Паж путался, запинался, обливался потом. Да. Давай, признавайся. Еще чуть-чуть и... Промах. Он просто заплакал. Нет, зарыдал и начал каяться во всех своих грехах: как заигрывал с Юлькой в кладовке, как воровал муку, как цветы с клумбы срезал для девиц. Этот поток было просто не остановить. Отбиться от него не получалось. Он все каялся и каялся, уже скатился на пол и рыдал у нее в ногах, цепляясь за подол платья и прося прощения за все.

Никто не выдал себя.

Разочарование было горьким. Всех подозреваемых арбитр отпустила под клятвой о молчании. Но тень подозрения осталась.

Глядя на почти отреставрированное отражение – бледное, с высоко зачесанными темными волосами, в которых проглядывали редкие серебристые нити – Анна чувствовала не только гнев, но и стальную решимость. Слабость прикрыта. Ошибка не повторится.

Она отошла от зеркала. Решила еще усложнить защиту на комнату. На внутренней стороне дубовой двери, на уровне глаз, кончиком пальца, смоченного в магическом мелу, вывела новый знак. Сложная руна должна была предупредить тонкой вибрацией в костяшках пальцев даже при попытке чужого проникновения. Линии светились тусклым синим, потом погасли.

Надев строгий костюм глубокого синего цвета – цвет ночного льда, Анна почувствовала, как высокий воротник, несмотря на зуд, плотно облегает шею. На вид – безупречный арбитр. Лишь необычайная бледность и глубина ледяных глаз выдавали напряжение. Поправив манжеты, она ощутила привычный вес ответственности, смешанный с острым, хищным вниманием. Позволить себе показать слабость было нельзя.

Покинув башню, Анна бесшумно прошла по пустым коридорам. Шаги снежного барса не издавали звука. Она чувствовала запах пыли, воска, дыма из кухонь и… слабый, но отчетливый шлейф дорогих духов.

Западное Ристалище предстало в предрассветной дымке. Мрачно. Величественно. Магический круг в центре безмолвствовал, но руны излучали тепло оживающей магии. Капитан Борен и его стражи-волки проверяли кристаллы барьеров. Их серая шерсть сливалась с туманом. Молчаливый кивок.

На возвышении – зона наблюдения для высших чинов. Это была отдельная комната, огороженная магическим барьером от непредвиденных несчастных случаев. Комната, предназначенная когда-то для лучшего обзора поединков на арене, где восседал Дракон Голден Норийский и приглашал важных гостей. Теперь это была зона для арбитра и наблюдателя короны. Ее место заточения на ближайшее время с этим легкомысленным безответственным шутом... Подойдя к креслу, Анна провела по нему рукой... Массивное, с резьбой из переплетенных драконьих хвостов. Кресло власти. Кресло судьи. Кресло мишени.

И сегодня здесь сидела она. Анна Фростклав. Младший юрист. Дочь Главного Юриста. Верховная распорядительница судьбы герцогства и дюжины алчных претендентов. Под насмешливым взором Принца.

Глубоко вдохнув холодный воздух, вбирая силу льда, рассудочность барса, она ощутила, как слабость остается запертой. Здесь – только воля и закон.

Развернувшись, Анна села. Спина прямая. Руки на подлокотниках, пальцы сомкнуты. Холодный взгляд скользнул по пустым скамьям, стражам, безмолвному кругу.

Королевский посланник задерживался. Кресло рядом пустовало.

Кожа начинала зудеть под воротником платья. Она немного ослабила его.

– Почему именно сейчас? Я же выпила противоядие, – промелькнула мысль.

В этот момент тяжелая дверь в дальнем конце арены со скрипом отворилась. В проеме, окутанный туманом, возникла коренастая фигура. Барон Гектор Толстокож, его кабанья морда покраснела от волнения. Маленькие глазки жадно впились в центр арены.

– Ну что, еще никого нет? Начинаем? – пробасил он, неуклюже переступая порог. – Дайте-ка я первым покажу этой огненной шелупони, кто тут главный!

Не дождавшись одобрения, Гектор шагнул в испытательный круг. Воздух внутри заискрился. Первое пламя было зажжено.

Глава 9

Глава 9

– Ох, дорогая арбитрша, вы уже начали и без меня? Ну, вы как всегда! – Ха-ха! – донеслось из-за спинки кресла.

Прелестно. Шут и свита.

Принц Леонид был одет в ослепительно белый камзол с золотой вышивкой. В одной руке – хрустальный бокал с пуншем, в другой – странный металлический прибор с носиком-дудочкой. Рядом – Эдди Перышко. На плече – Капитан Кракер. Лео широко улыбался.

– Нарушаете законность? Начало испытания и без наблюдателя?

Я? Я нарушаю законность наследного дела? Как он посмел мне это сказать?

Холод наполнил её глаза.

– Ваше высочество, вы не соблюдаете временные рамки, – холодно отчеканила Анна, не показывая ни малейшей искры негодования. – Прошу не отвлекать, раз уж претендент вошел в испытательный круг столь стремительно. Просто наблюдайте.

Лео легкомысленно развел руками и плюхнулся на своё место. Поток воздуха взметнулся, и с кресла на пол упал маленький сухой лепесток фиалки. Принц лениво потянулся, закинул ногу на ногу и прихлопнул злосчастный лепесток сапогом, как мелкого муравьишку.

Барон Гектор Толстокож топтался у границы круга. Жирные пальцы сжимались, будто пробуя невидимую шею врага.

– Шелупонь огненная! – рявкнул он, стараясь перекричать гул. – Покажу баронскую прыть! Наследство – моё!

Лео лениво вращал бокал, наблюдая, как играет свет в напитке.

– Анна, а напомните мне, как герцог прозвал своё чудо магической мысли? Элементаль Пухляш?

– Элементаль Пламяшкин, – процедила Анна, не отрывая взгляда от центра круга. – Пламя.

Воздух скривился, сгустился, и с оглушительным хлопком и фонтаном искр родилось Нечто.

Ростом с лошадь, но бесформенное. Клубок неистового, танцующего пламени. Мгновение – фигура с кривыми руками-факелами. Мгновение – бешеный шар. И вдруг – огненный язык, свернувшийся в ухмыляющийся клоунский колпак. Элементаль Пламяшкин был готов.

Гектор ахнул, подпрыгнув. Жар накатил волной. Стражи Борена попятились.

– Смелость! – голос Анны, чёткий как колокол, заглушил гул. – И юмор, барон! Герцог ценил остроумие!

Гектор фыркнул.

– Ну, погоди! – заорал он, тряся бородой. – Погашу как свечку!

Нелепый выпад. Кулак – в пламя. Пламяшкин свернулся в обруч, прокатился между ног барона. Гектор вскрикнул: штанина задымилась. Элементаль вытянулся в змею, щёлкнул искрой перед самым носом. Хлопок!

– Прелестно! Какое представление! – крикнул Лео, поднимая бокал. – Капитан! Скажи: «Позор кабану!»

– Позор! Кабану! Дурак! Жж-жареный кабан! – прокричал попугай.

По арене разорвался гогот.

Лёд спокойствия Анны треснул. Гнев, острый и жгучий, кольнул под рёбра.

– Ваше высочество, – голос стал тише и опаснее, – вы наблюдатель. Наблюдайте. Молча. Или покиньте ристалище. Ваши комментарии мешают и оскорбляют претендента.

– Оскорбляют? – Лео притворно удивился. – Милая Льдина, это восторг! Посмотрите, как он пританцовывает! Эй, боровичок! – крикнул он Гектору, который отмахивался от огненного неприличного жеста. – А ты можешь бегать по арене и повизгивать?! А-ха-ха-ха!

Лицо Гектора перекосило от злобы. Он набрал воздух и как давай стелить поток грязных, уличных ругательств на элементаля, на герцога, на это испытание.

Пламяшкин замер. Огненный колпак наклонился. Потом элементаль сжался в ослепительный шар и выстрелил сгустком огня размером с кулак прямо в раскрытый, орущий грязный рот Гектора.

Неистовый вопль пронзил уши. Барон захлебнулся, закашлялся, изо рта повалил дым. Он рухнул на колени, хватая себя за горло, лицо побагровело, глаза вылезали из орбит. Удушье. Боль. Паника. Элементаль, совершив атаку, отпрыгнул назад, снова став бесформенным и гудящим, как разъяренный рой.

Анна вскочила. Закон требовал вмешательства при угрозе жизни. Безопасность... Рука поднялась для знака Борену.

– Не порть спектакль, Льдина! – Лео развеял защитный магический барьер и спрыгнул на арену. И вот он уже у края круга, золотистые волосы колыхались от жара. Прибор в его руках щёлкнул, завизжал. Лицо принца стало сосредоточенным. Хищным. Отблеск грифона. – Эдди, ключ «Лёд»! Быстро!

Эдди кинул ему голубой кристаллик. Лео вставил его на лету, лицо сосредоточенное, пальцы крепко сжимали корпус. Нажал на спуск. Прибор завизжал, дёрнулся в руке, но Лео удержал его. Из наконечника вырвалась... струя ледяного тумана. Она ударила Гектору прямо в лицо, обволакивая дымящуюся голову. Шипение! Барон ахнул – но уже от обжигающего холода. Дым прекратился. Он сидел на корточках, фыркая, вытирая изморозь с лица, глаза – круглые от шока и дикого облегчения. Боль сменилась онемением.

Пламяшкин успокоился, приняв форму высокого, пылающего факела, лишь изредка издавая тихие «булькающие» звуки.

– Видите? – Лео повернулся к Анне, обычная улыбка вернулась, но в глазах ещё плясал азарт и... вызов. – И смелость, и юмор, и импровизация!

Эдди активно захлопал в ладоши. Принц церемонно поклонился.

– Не так ли, Льдинка? – Последнее слово прозвучало как укол, но с новой, странной ноткой – почти уважительной дразнилкой.

Анна медленно опустилась в кресло. Она видела. Не только спасение Гектора. Видела мгновенную реакцию. Точность магии. Эту вспышку чего-то настоящего, опасного, под маской шута. Это било по её расчетам, по её контролю. Она чувствовала взгляды претендентов, подтягивающихся к шуму. Они видели унижение Гектора. Видели выходку принца. Видели, как он нарушил её порядок... и вышел спасителем. В груди бушевала буря: ярость за нарушение правил, холодный ужас от почти случившейся смерти и... горечь от того, что он оказался нужным.

– Барон Гектор Толстокож, – голос вернул металлическую твёрдость, заглушая шипение элементаля и фырканье Гектора, – не продемонстрировал требуемого сочетания смелости и остроты ума. Его попытка усмирить элементаля грубой силой не соответствует духу испытания. Он не проходит «Смех Сквозь Пламя». Следующий претендент!

Гектора под руку увела Беатрис, пока тот всё бурчал и бурчал.

Напряженная пауза. Братья Бульдожьи переглянулись. Граф Люциан Ночной Ворон проскользнул к местам ожидания. Его лицо было бесстрастным, и только тонкие губы чуть искривились.

– Боитесь? – насмешливый голос Лео. Он вернулся на «место», поправляя камзол, прибор теперь висел на поясе. – Никто не хочет потанцевать? Эй, Бульдожки! Вы же мощь! Идите, взбодритесь! Чего сидите?!

Серж Бульдожий нарочито выпрямился.

– А чего бояться? – проворчал он. – Огонь он и есть огонь. Марк, пошли! Двоим-то легче!

Они тяжело ступили к кругу. Пламяшкин, завидев новых жертв, лихо перекувырнулся, рассыпав искры, и сложился в фигуру, карикатурно напоминающую медведя на задних лапах, глумливо почесывая «живот».

Анна откинулась на спинку кресла. Первый участник едва не погиб. Порядок нарушен. Она пыталась загнать обратно дрожь, оставшуюся после прыжка Лео. Ставки росли. Наследство Дракона требовало не только силы или ума, но и умения выжить в огне чужих амбиций и собственных слабостей.

Она бросила быстрый, острый взгляд на Лео. Он поймал её взгляд. Нарочито медленно поднёс бокал к губам. Глаза смеялись, но в их глубине, где только что бушевало пламя действия, горел вызов. Лёд встретил пламя. Искры уже летели, оставляя ожоги на её безупречном контроле. И Анна поняла: золотой шут был куда опаснее, чем она думала. Он был дикой картой в игре, которая могла спасти или сжечь все дотла.

Глава 10

Глава 10

Тяжелое молчание братьев Бульдожьих, замерших у черты, было красноречивее любых слов. Они перебрасывались тупыми, испуганными взглядами, явно не решаясь сделать первый шаг.

Голос Анны прорезал гул арены, холодный и неумолимый:– «Смех Сквозь Пламя»! Отвага и остроумие! Каждый претендент проходит индивидуально. Назовите претендента, господа Бульдожьи. Или решите жребием. Но войдет только один. Сейчас.

– Ну-с, публика ждет зрелищ, – раздался сладкий голос Лео. – Два брата-акробата на пороге цирка. Ставлю на то, что более крупный толкнет мелкого!

Его слова оказались пророческими. Серж грубо пихнул Марка в спину, и тот, спотыкаясь, ввалился в магический круг.

– И начинается! – провозгласил принц. Он неспешно поправлял манжету своего ослепительно-белого камзола. – Смотрите, Капитан, классический подход «берсеркера в затруднении». Полное отсутствие тактики, только рык и размахивание кулаками.

Анна сидела неподвижно, но пальцы, сжавшие подлокотники кресла, побелели. Этот шутовской тон, эта издевка над каждым движением – всё это било по её строгому протоколу, по самому смыслу испытания.

Пламяшкин, завидев цель, лихо прокатился перед носом Марка. Тот взревел и сделал нелепый выпад.

– Великолепно! – комментировал Лео. – Первый удар! Мимо, конечно. Но зато с каким выражением лица! Настоящая маска первобытной ярости. Обратите внимание, леди Арбитр, на полное отсутствие даже намёка на остроумие.

Анна не шевельнулась, но её челюсть сжалась так, что заболели виски. Она чувствовала, как раздражение накатывает волной.

Марк, всё больше теряя самообладание, носился по кругу, а Пламяшкин издевательски принимал формы то быка, то пляшущего медвежонка.

– А вот и коронный номер! – воскликнул наблюдатель, когда Марк поскользнулся и грохнулся на камни. – Элегантное падение! На пятую точку. И с заключительным аккордом из искр! Браво! Настоящий триумф грубой силы над здравым смыслом.

Анна не выдержала.– Хватит! – её голос, холодный и властный, перекрыл и гул арены, и насмешливый тон принца. – Марк Бульдожий! Вы не проходите. Следующий!

Когда черный от сажи и унижения Марк выполз из круга, Лео вздохнул с преувеличенной скорбью.– Жаль. А представление только набирало обороты. Что ж, посмотрим на второе отделение.

Серж, тяжело ступив в круг, издал низкий, угрожающий рык.– О! – воскликнул принц. – Тактическая перегруппировка! Глубокомысленно. И какой мощный вокал! Пламяшкин, по-моему, впечатлен.

Анна смотрела на это, и каждая едкая реплика королевского наблюдателя отзывалась в ней тихим, яростным гудением. Он превращал всё в фарс, в цирковое представление для своего развлечения. Она чувствовала, как её собранность, контроль, серьёзное отношение к обязанностям Арбитра растворяются в этом потоке язвительности.

История повторилась: дым, ожоги, падение. Лео аплодировал, изящно и негромко.– Симметрично! Почти как в балете. Тот же финал, только, кажется, с большей отдачей. Капитан Кракер, твоё мнение?– Дур-рак! Гор-рячая собака! – каркал попугай.– Не могу не согласиться, – кивнул принц.

Анна встала, и её движение было резким, сдерживаемой яростью.– Прекратить! Серж Бульдожий! Вы не проходите!

Когда оба брата удалились, на арене повисла тягостная пауза. Лео окинул взглядом потрёпанных претендентов и с лёгкой усмешкой покачал головой.– Ну что, никто не горит желанием? Эй, павлины! – кивнул он сестрам Гондео. – Ваш пёстрый наряд точно рассмешит огонёк!

Агриппина вскрикнула, замахав веером. Анна видела их страх, видела злорадство принца. Всё выходило из-под контроля.

– Пока следующие «герои» собираются с духом, «Пьяный гоблин» в моей колоде нашептывает, что неплохо бы узнать карту дня для нашей леди Арбитр. Столько провалов на её глазах... Может, судьба подскажет, что ждет её саму? Не засиделась ли она на этом посту? – с этими словами он с изящным жестом достал из складок камзола колоду карт.

Анна повернула к нему ледяное лицо.– Ваше Высочество, ваши шутки неуместны. Уберите это.

Но он уже щелчком отправил карту ей под ноги. «Гоблин на Колеснице».– Поиск нового, – прочёл Лео, и в его голосе вдруг исчезла насмешка, сменившись задумчивостью. – Познание мира, проникновение в тайны. Подготовка к великому рывку вперёд.

Анна смотрела на карту, не видя её. Внутри всё кипело. От его комментариев, от его наглости, от всего этого абсурда. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.– Я предпочитаю сама управлять своей колесницей, – выдавила она почти шёпотом, но с такой силой, что слова прозвучали чётко и громко. – Без помощи гоблинов и посторонних комментариев.

Она отвернулась от принца и объявила:– Испытание продолжится через пять минут. Капитан Борен, проверьте стабильность барьеров после… активного участия претендентов.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза на секунду, пытаясь загнать обратно ярость, что рвалась наружу. Она дышала медленно и глубоко, восстанавливая контроль, в то время как образ ухмыляющегося гоблина и звук насмешливого голоса Лео жгли её изнутри.

Перерыв затянулся, испытание надо было продолжать.– Следующий претендент! – её голос разрезал тишину. – Кто готов встретить Пламяшкина с отвагой и лёгким нравом?

– Я! Можно?

Поднялась Джульетта Железная Десница. Её розовое платье с оборками кричало на фоне мрачной арены.

– Джульетта! – рявкнул Бенедикт, хватая её за руку. – Сиди! Это не игрушки!– Но, пупусик! – она вырвалась. – Ты же сам говорил, Герцог был озорником! А я умею веселиться! Посмотри, он как фейерверк!

Бенедикт махнул рукой. Джульетта, подбирая юбки, подошла к кругу. Пламяшкин завис, его пламя заиграло новыми оттенками.

– Здравствуй, красавчик! Ты такой… горячий! Прямо как мой первый жених! Ты умеешь угодить даме?

Пламяшкин издал шипение. Приблизился, вытянув огненный «щупалец».

– Не жечь! – Джульетта отпрыгнула с визгом. – Сначала надо представиться! Вот так! – Она сделала кокетливый реверанс.

– Капитан, держи пари, что её юбка сгорит раньше, чем она успокоит элементаля? – раздался голос Лео.

Анна смотрела, и раздражение росло. Это была клоунада. Но, кажется, метод работал.Пламяшкин сжался, развернувшись веером огоньков. Джульетта закружилась с ними, как с кавалерами. Её платье развевалось.

– Бал! Настоящий! Только музыки нет! И… ой!Один «кавалер» опалил край юбки. Джульетта вскрикнула, отпрыгнула. Посмотрела на дымящуюся дырочку и надула губы.

– Ай! Досада! Пупусик Бенедикт будет ругаться! Не пустит больше танцевать!

Пламяшкин замер. Его пламя поникло. Раздалось жалобное потрескивание. Он отплыл, приняв виноватую позу.

– Ладно! Я сменю платье – это будет наш секрет! Потанцуем в другой раз! А ты будь умницей! Иначе – никаких танцев!

Огонёк встрепенулся. Он подплыл к центру круга и покорно залёг, словно щенок.

Лео аплодировал.– Браво! Настоящая мощь женских чар, Льдина! Вы оценили?– Испытание пройдено, – холодно отрезала Анна. – Следующий!

Едва Джульетта скрылась, на арену вышла Виктория Шварц. Тишина стала глубже.– О-хо! – прошептал принц. – А вот и госпожа Ночь.

Виктория молча остановилась у круга. Пламяшкин взревел, выбросив град раскалённых капель. Она не шевельнулась, отгородившись барьером.– Великолепно! – Лео был в восторге. – Абсолютное пренебрежение!

Пламяшкин, взбешённый, ринулся на нее. Виктория демонстративно отвернулась.– Унизительно! – хохотал наблюдатель. – Его игнорируют!

И тогда Пламяшкин сформировал цветок. Фиалки.Анна застыла. Ледяная игла пронзила сердце. Снова эти фиалки.– О-о! – голос Лео стал притворно-сочувствующим. – Неужели признание? Госпожа Шварц, кажется, обрела поклонника.Виктория смотрела на цветок с безразличием. Букет рассыпался у её ног.– Отвергнут! – с вздохом констатировал принц. – Арбитр, вы бледны? Уж не завидуете ли вы такому вниманию?– Испытание пройдено, – выдавила Анна. Она ненавидела его в этот момент. Ненавидела за то, что он видит её слабость.

Не успела она перевести дух, как Со скамьи, опираясь на посох, поднялся старик Гораций Муднокер.

– Моя очередь. Сынок, сиди, наблюдай. Учись, – сказал Гораций Бартоломью.Его глаза смотрели на Пламяшкина без страха, с любопытством.

– Смелость и смех… – кивнул старик. – Дракон любил пошутить. Помню, подменил вино графу на настойку из крапивы! Тот потом три дня на пруду остужался!

Пламяшкин выстрелил струёй пламени. Гораций не стал уворачиваться.

– Осторожней, дружок! Чуть трость не подпалил! Она пережила трёх Герцогов… да и один скандальный роман! Хе-хе!

– Вот оно! – высочество ударил кулаком по ладони. – Ключевой момент! Он ностальгирует! Огонь в замешательстве.

Пламяшкин замер, слушая. Лео наблюдал.

– Невероятно. Он его усыпляет. Не силой, а историями. Высшая форма остроумия – заставить врага умереть от скуки.– Погрей старика. На арене прохладно, – Гораций протянул руки.Лео покачал головой.– Сдаюсь. Это гениально. Я, признаться, и сам замерз. Дорогая Арбитр, может, попросите у него тепла? Вы так холодны.– Испытание пройдено, – её голос прозвучал как удар хлыста.

Лео прикрыл рот рукой, но в глазах танцевали весёлые чертики. Он видел её гнев и наслаждался им.Анна резко повернулась к нему.– Ваше Высочество, если ваша колода карт столь красноречива, может, она подскажет, когда это шутовство закончится?Принц поднял брови.– Леди Арбитр, я лишь скрашиваю суровость испытаний. Разве протокол запрещает зрелищность?Она не ответила, лишь сжала подлокотники кресла так, что дерево затрещало. Он превращал всё в фарс. И хуже всего было то, что он заставлял её чувствовать себя частью этого фарса.