Текст книги "Наследство дракона (СИ)"

Автор книги: Софья Ковшова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 28 страниц)

Глава 57

Глава 57

Старая хижина пахла сыростью, плесенью и землей. Анна Фростклав сидела, прислонившись к шершавому бревну. Тяжелые антимагические наручники сдавливали запястья, поверх них туго врезались веревки. Железо жгло кожу пустотой внутри, отрезая от потока магии, от силы льда. Это было похоже на ампутированную конечность – она всё ещё чувствовала, где должна быть магия, но вместо неё ноющая дыра. Анна чувствовала себя обескровленной, уязвимой, как никогда прежде.

Рядом, спиной к ней, сидела Агриппина. Скованные руки лежали на коленях. Старшая из сестер Гондео не плакала – только смотрела перед собой сквозь мешок. Тихие, прерывистые всхлипы доносились из угла, где сидели, прижавшись друг к другу, младшие сестры. Лица скрывали мешки, но дрожь выдавала ужас.

Эмили Добронравова лежала на боку, её дыхание было поверхностным, прерывистым от боли. Тряпка, завязанная на глазах, давно промокла от слёз. Старик Гораций Мудрокнер сидел неподвижно и спокойно, готовый к любому исходу.

Грубые голоса бандитов глухо доносились из сеней за дверью.

– ...Убьём их всех! Чего ждать? Нет тела – нет проблем! – рявкнул один, которого товарищи называли Лысым. Голос низкий, хриплый, с хамскими нотками. – А то сидим тут, штаны просиживаем!

– Нельзя, Косой, – осадил его второй, главный. Его звали Рваное Ухо – за отсутствие половины левой раковины. – Госпожа сказала ждать. Терпи.

– А где рысь? Нашли?

– Смылся трус. – Рваное Ухо сплюнул. – Главное – что они есть. Этого достаточно. Особенно Льдинка. Её беречь велели. Чтоб ни царапины.

– Так может, тогда развлечемся? Курочек-то трогать можно? – хмыкнул Косой.

Анна почувствовала, как Агриппина рядом с ней дрогнула. Её сгорбленная спина напряглась, плечи поднялись, будто готовясь принять удар. Старшая сестра инстинктивно подалась ближе, и Анна прижалась к ней. Немое прикосновение. Я здесь. Всё хорошо. Мы вместе. Дыхание Агриппины чуть выровнялось. Миг немого понимания в кромешной тьме отчаяния.

И тут Анна вспомнила.

Шпилька.

Та самая, что была подарком перед балом от Лео.

Кажется, она всё ещё держалась в прическе, которая уже больше походила на гнездо. Но если она там... Надежда, острая и опасная, кольнула сердце.

А вдруг не получится? Эти замки антимагические, у них особый механизм...

Движение должно быть незаметным. Анна осторожно толкнула Агриппину плечом, привлекая внимание. Та замерла. Анна очень тихо, одними губами, шепнула:

– Прикрой меня.

Нужно было освободить голову, чтобы добраться до шпильки.

Сердце забилось чаще, заколотилось где-то в горле. Непослушными пальцами Анна стянула грубую ткань с головы. Это требовало чудовищной ловкости и терпения – связанные руки не слушались, верёвки впивались в запястья, каждое движение отдавалось болью.

В этот момент Эмили громко, надрывно вскрикнула во сне:

– Не трогайте! – и забилась, задергалась, будто отбиваясь от кого-то.

Анна замерла, превратившись в камень. Шаги за дверью приблизились. Скрипнула половица. Прислушиваются?

– Чего там? – донёсся голос Косого.

– Да девка бредит, – отозвался Рваное Ухо. – Пусть. Жива – и ладно.

Несколько ударов сердца – и шаги отошли.

Анна выдохнула, чувствуя, как холодный пот катится по спине. Пальцы дрожали, когда она потянулась к волосам. Она шарила по спутанным прядям, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы быстрее, чем она успевает его поймать. Где же ты? Где?

Наконец, ледяной металл коснулся подушечек пальцев.

Она вытащила шпильку – тонкую, изящную. Такую хрупкую на вид – и такую прочную, что могла бы стать ключом к свободе.

Анна прикусила губу, сосредотачиваясь. Пальцы немели от холода и верёвок, шпилька скользила, норовя выпасть. Она вставила кончик в скважину замка на наручниках и начала ковырять, чувствуя малейшее движение механизма. Тихий, едва слышный скрежет металла казался оглушительно громким в давящей тишине. Каждое движение – как по лезвию ножа.

Только бы не щёлкнуло слишком громко. Только бы не вошли.

Сколько времени прошло? Минуты? Полчаса? Анна потеряла счёт времени. Весь мир – это кончик шпильки и замочная скважина.

Агриппина прикрывала её, загораживая от возможного взгляда из двери. Анна чувствовала, как та мелко дрожит, но не сдаётся, не отодвигается.

– Что там?! – внезапно рявкнул грубый голос прямо за дверью.

Дверь с треском распахнулась.

На пороге стояли двое – Косой и Рваное Ухо. Косой – коренастый, с маской на лице, открыты только глаза, из-под шапки торчат редкие сальные пряди. Рваное Ухо – тощий, жилистый, с глубоко посаженными глазами и тоже в маске.

Косой оглядел пленников, и его взгляд задержался на Анне. На её открытом лице.

Он переступил порог. Грязный сапог грубо толкнул ногу Анны.

– Чего, дышать под мешком стало тяжко? Личико решила открыть? – Он наклонился, вонючее дыхание обожгло её щёку. – Нам запретили вас убивать, но... – голос стал сладковато-угрожающим, маслянистым, – но развлекаться можно, а? С чего начать? С этой нытицы? – Он ткнул ногой в сторону Агриппины.

Та вздрогнула, но не отшатнулась. Наоборот – выпрямила спину, гордо подняла подбородок, насколько позволяли верёвки. В её движении было столько достоинства, что Косой на миг опешил.

– Или с хромоножки? – Взгляд скользнул к Эмили, которая в бреду снова забилась, застонала.

Анна замерла. Ужас сковал сильнее наручников. Металлический скрежет – звук вынимаемого ножа.

Время остановилось.

Косой хихикнул. Лезвие было в пятнах – то ли ржавчина, то ли засохшая кровь. Он присел перед Анной на корточки, смакуя момент.

Холодное лезвие коснулось её горла.

Лёгонько провело по коже – от уха к ключице.

Анна замерла, не дыша. Лезвие казалось обжигающе горячим – настолько сильным был контраст между холодом металла и жаром её собственной кожи. Запах перегара и пота заполнил всё вокруг, вытеснил воздух. Она видела краем глаза, боясь пошевелиться, капли пота на лбу Косого, белки его глаз в прорезях маски – мутные, с красными прожилками.

Позади Агриппина задержала дыхание. Анна слышала это – как воздух перестал выходить из её лёгких.

По коже побежали мурашки, виски покрылись холодной испариной. Сердце грохотало так громко, что наемник просто обязан был слышать эту бешеную дробь, чувствовать её вибрацию через лезвие.

Он улыбнулся, обнажив гнилые зубы, и чуть нажал на нож...

Внезапно снаружи, из леса, донёсся пронзительный, перепуганный вопль:

– Идут! Напали на след! Много! Со стражей! Сюда! Уходим! Быстро!

Бандит вскочил как ужаленный, метнулся так резко, что лезвие полоснуло по коже Анны – тонкая, жгучая боль, капля крови выступила на шее. Ещё миллиметр – и вскрыл бы артерию.

– Тьфу! Проклятие! – Рваное Ухо плюнул, выматерился длинно и грязно. – Сворачиваемся! Марш! В лес! Живо! Спускайтесь к реке, там лодки! – Он рванул Анну за рукав, поставив на ноги. – Ты с нами, Льдинка!

Косой наспех, кое-как завязал ей глаза грязной тряпкой.

– Остальных – тащите!

Хаос захлестнул хижину. Бандиты ворвались внутрь, хватая пленников. Кто-то споткнулся о порог. Кто-то уронил нож – тот звякнул об пол. Рваное Ухо рявкнул, восстанавливая порядок:

– Не суетиться! Живо! К реке!

Анну перекинули через чье-то плечо. Удар – ребра сдавило, воздух вышибло из лёгких. Рука расслабилась, и шпилька выпала из пальцев.

Наемник рванул из хижины и бег возобновился.

Глава 58

Глава 58

Анна болталась на плече наёмника, и каждый его шаг отдавался острой болью в рёбрах. Мир за грязной повязкой на глазах превратился в мешанину звуков: хриплое дыхание бандита, топот ног по снегу, треск веток, отчаянные всхлипы пленников где-то позади.

Боль – это ничего. Она стерпит. Сколько нужно, столько и стерпит. Главное, чтобы путь к этой проклятой реке был как можно длиннее.

Сквозь ткань повязки она чувствовала свет – солнце ещё не село. Анна мысленно вцепилась в этот свет. Только бы не стемнело. Только бы хватило времени. Если их погрузят в лодки в сумерках и увезут, то ночью найти их будет почти невозможно.

– Шевелись! – рявкнул Рваное Ухо на кого-то из своих, подгоняя.

– Не догонят, командир, – пропыхтел Косой. – Вон она, река уже. Лодки на месте, уйдём.

Нет. Пожалуйста. Ещё немного.

И будто в ответ на её безмолвную молитву, сзади, со стороны леса, донёсся протяжный волчий вой. Но девушка знала: волки так не воют. Это был сигнал. Стража Борена нашла хижину.

– Чтоб вас! – выругался Рваное Ухо. – Быстрее! Бегом!

Тем временем Леонид гнал коня, ругая себя за то, что решил подыграть Виктории и потянуть время. Не так он планировал разыграть карты, совсем не так. Однако реальность оказалась жестче, методы интриганов все наглее. Он спрыгнул с коня, даже не дав ему остановиться. Сапоги увязли в снегу. За ним, тяжело дыша, спешивались стражники во главе с капитаном Бореном. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая верхушки сосен в багровый цвет.

– Оцепить периметр! – рявкнул Лео, на ходу выхватывая меч. – Живыми брать!

Он влетел в сени. На столе валялись объедки, опрокинутая кружка, чей-то рваный рукав. Лео, не останавливаясь, распахнул дверь в комнату.

Пусто. Только спёртый воздух, сбитые в кучу тряпки на полу. Принц замер, переводя дыхание. Его глаза лихорадочно обшаривали помещение. Солнечный свет скудно просачивался сквозь щели между брёвнами и полосами ложился на пол.

Он опоздал.

Они ушли. А он стоял здесь, в этой вонючей норе, и слушал, как грохочет в висках кровь.

Ярость поднялась из глубины живота, горячая, обжигающая. Она затмила рассудок, вытеснила все мысли, кроме одной: догнать. Разорвать.

– Ваше Высочество! – Хьюго появился в дверях, запыхавшийся, с топором наготове. – Следы ведут на запад, к реке. Если поторопимся...

Лео его не слышал. Внутри него поднималась буря. Глаза полыхнули янтарным огнём, по коже пробежала рябь – зверь рвался наружу, требуя крови. Он развернулся и с диким, нечеловеческим рыком ударил кулаком в дверной косяк.

Сноп искр сорвался с пальцев. Дерево жалобно затрещало и разлетелось в щепки.

– Лео! – Хьюго рванул к нему, схватил за плечо, пытаясь удержать, встряхнуть. – Очнись! Остуди голову и не трать время на гнев! Слышишь?!

Лео дёрнулся, но Хьюго держал крепко. Принц замер, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки. Зрачки пульсировали, то сужаясь до игольного укола, то расширяясь, заливая радужку чернотой.

– Пусти, – голос сел до хрипоты. – Я в порядке.

Он шагнул вперёд, перешагнул через обломки двери и уже на выходе из сеней замер. Взгляд упал на пол, туда, куда упала полоска закатного света. Что-то блеснуло.

Шпилька.

Его подарок. Тонкая, изящная, с камушком на конце. Она одиноко валялась в грязи.

Лео наклонился, поднял её. Металл приятно холодил пальцы. Он сжал шпильку в кулаке так, что грани впились в кожу.

Бешенство ослепило. И решение пришло само собой. Чёткое, как приказ.

– Хьюго, – голос звучал глухо, но твёрдо. – Веди людей по следу. По земле.

– А ты?

Ответа не потребовалось. Принц уже рвал с себя перевязь с мечом, бросал её на пол. Скидывал плащ, камзол, разрывая пуговицы в спешке. Холодный воздух обжёг разгорячённую кожу.

Хьюго побелел. Он понял.

–Лео, нет! – он шагнул вперёд, схватил принца за руку. – Это опасно! Ты понимаешь, что можешь не вернуться?

– У меня нет выбора, – оборвал его Лео, вырывая руку. – По земле вы не успеете. А я успею.

– Не приручив его, ты перебьёшь всех без разбору! – Хьюго не отпускал.

Лео посмотрел ему в глаза. Взгляд был абсолютно трезвым.

– Тогда ты знаешь протокол. Ты знаешь, что делать с теми, кто ушел за грань разумного.

Он отошёл от двери, встал на открытом месте. Закрыл глаза. Сосредоточился на одном – на запахе. Тонком, едва уловимом, но оставленном Анной там, в хижине. И на том, что осталось на шпильке в его руке.

Стражники замерли, увидев эту картину. Капитан Борен, тяжело дыша после бега, выдохнул:

– Великие Первозвери... он что собрался...

– Назад! – рявкнул Хьюго, оттаскивая людей. – Всем отойти! Не смотрите! Отвернуться! И без резких движений!

Но никто не отвернулся. Заворожённые ужасом, они смотрели, как принц Империи, наследник древнего рода, готовится к полному обороту.

Тело Лео согнулось. Позвоночник хрустнул с отвратительным звуком ломающихся костей, меняя форму. Кожа пошла рябью, покрываясь жёсткой шерстью. Черты лица поплыли, вытягиваясь в звериную морду. Из горла вырвался рёв, полный боли и ярости, переходящий в низкий, вибрирующий рык, от которого у стражников подкосились колени.

Кто-то из молодых солдат попятился и осел в снег, потеряв сознание. Другого вырвало.

– Твою ж... – выдохнул капитан, хватаясь за амулет на шее.

Через минуту на снегу стоял огромный зверь размером с хижину. Помесь льва и орла, с горящими янтарными глазами. Морда повернулась к людям. Звериный взгляд скользнул по ним без узнавания. Хьюго замер, чувствуя, мурашки по спине. Если зверь сейчас кинется...

Но зверь втянул носом воздух. Уловил нужный запах. Развернулся и, не оглядываясь, резко распахнул крылья. Оттолкнулся мощными лапами и взлетел вверх.

Хьюго выдохнул. Руки тряслись.

– Вы все видели? – спросил он, обводя взглядом стражников.

Молчание. Кто-то кивнул. Кто-то отвёл глаза.

– Значит, так, – голос Хьюго стал жёстким, командным. – Никому ни слова. Ни жёнам, ни детям, ни сослуживцам. Вы поняли? Иначе дело будете иметь со мной.

– Так точно, – разрозненно ответили стражники.

– Капитан Борен, по следу на запад. Бегом! – Хьюго махнул рукой и первым рванул в лес. Стражники, переглядываясь, бросились следом, стараясь не смотреть друг другу в глаза.

Глава 59

Глава 59

– Стоять! – рявкнул вдруг наемник. Анну бесцеремонно скинули на снег. Рядом, с глухими вскриками, попадали остальные пленники.

– Командир, чего встали? – запыхтел Косой. – Вон же лодки! Мы почти дошли!

– Заткнись и слушай.

В наступившей тишине девушка услышала это. Стража. Они настигали.

– Не успеваем, – констатировал главный. Голос его стал резким и оттого ещё более страшным.

– А что делать? – в голосе Косого прорезалась паника.

Секунда молчания, и Анна кожей почувствовала, как бандит переводит взгляд с неё на других пленников.

– Госпожа хотела, чтоб помехи не было? – нервно проговорил он. – Так какая разница? Порешаем мы их или она?

– Ты хочешь сказать... – Косой не договорил.

– Кончайте их. Быстро. И уходим. Пока не нагрянуло.

Анна похолодела. Она рванулась, пытаясь освободить руки, но верёвка, намотанная поверх наручников, только глубже впилась в запястья, раздирая кожу.

Она услышала, как рядом всхлипнула и забилась Агриппина. Беата и Валерия завизжали в голос. Эмили, кажется, потеряла сознание. Только старик Гораций молчал.

– Не-е-ет! Пожалуйста! – заорала Валерия. – У меня отец богатый, он заплатит!

– Молись, курочка, – хмыкнул Косой, вытаскивая тесак. Лезвие тускло блеснуло в свете заходящего солнца. – Да побыстрее, командир прав, уходить надо.

Он шагнул к сжавшимся в комок сёстрам АБВ, занося тесак для удара. Валерия зашлась в истеричном визге.

И в этот миг из леса донёсся звук. Низкий, утробный, леденящий душу рёв. Такой звук не могло издать ни одно известное Анне животное. В нём слышалась агрессия с жаждой крови.

Бандиты замерли, забыв о пленниках.

– Что это было? – выдохнул Косой, тесак дрогнул в его руке.

С неба на поляну вылетело нечто. Огромное.

Воздух разорвал мощный взмах крыльев, от которого снег с ближайших кустов сдуло словно ураганом. Анна ничего не видела, но услышала, как Косой выронил тесак. Он звякнул о землю жалобно и обречённо.

– Матерь Бездны... – выдохнул кто-то из бандитов.

– Луки! – заорал от ужаса Рваное Ухо. – луки быстро, это же...

Он не договорил. Воздух сотряс новый рёв – такой силы, что у Анны заложило уши, а в груди всё завибрировало.

– Бей его! – завизжал Косой, и девушка услышала свист стрелы, а затем хруст. Хрустнула сама стрела, переломленная пополам чудовищной челюстью.

Рядом, скулив и подвывая, зарылась в сугроб Агриппина. Беата и Валерия перестали визжать – у них просто перехватило горло от ужаса.

Зверь атаковал. Анна услышала мощный взмах, свист рассекаемого воздуха, и тут же – дикий, полный агонии вопль одного из бандитов. Вопль оборвался так же внезапно, как и начался, сменившись хлюпающим звуком и хрустом костей.

– Крылья! Цельтесь в них! – заорал ещё один голос где-то слева.

Что-то тяжёлое и горячее брызнуло на лицо Анны. Жидкость. Густая. Тёплая. Кровь. Ее затрясло. Девушка попыталась отползти, но вспышки звуков вынуждали лишь покрепче прилечь лбом к земле и поджать конечности под себя.

– Отходим к реке! – голос Рваного Уха осип от крика. – Прикройте!

– Как прикрыть, командир?! – истерика Косого перешла в визг. – Эта тварь нас всех сожрет!

Снова рёв, на этот раз торжествующий. Анна кожей почувствовала, как огромная туша пронеслась над ней.

– Лови его, лови! – кричал кто-то.

Но поймать это существо было невозможно. Анна слышала только звуки бойни: мокрые удары, хруст, предсмертные хрипы. Крики бандитов становились всё тише.

– Я ухожу! Я ухожу, не тронь! – заорал Косой совсем рядом.

Анна услышала чавкающие шаги по снегу прямо возле себя, а затем – новый звук. Глухой удар, вскрик, и что-то тяжёлое рухнуло на землю в каких-то двух метрах от неё. На лицо девушки брызнуло ещё что-то – холодное и мокрое, перемешанное с горячим.

Она не выдержала и со связанными конечностями медленно поползла в сторону, прочь от этого кошмара. Прочь от звуков. Девушка медленно двигалась, утыкаясь лицом в снег. Руки горели от верёвок, но боль только подстёгивала. Ветка, торчащая из-под снега, вцепилась в повязку и содрала её с лица. Анна даже не заметила – просто вдруг увидела перед глазами не темноту, а искрящийся снег.

– А-а-а-а! – раздался последний, самый страшный крик.

Наступила тишина.

Анна замерла, пытаясь не дышать. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно за версту. Она чувствовала запах свежей крови, мокрой шерсти и ещё чего-то дикого, лесного, смертельного.

Раздался звук шагов. Тяжёлых, спокойных, уверенных. Лапы зверя мерно хрустели по снегу, приближаясь к ней.

«Всё, – подумала Анна. – Сейчас оно меня найдёт и разорвёт, как тех бандитов».

Она замерла. Шаги приближались. Скрип снега под тяжелыми лапами становился все громче. Только не оборачивайся. Только не дыши и оно уйдет.

Но зверь не прошёл.

Шаги стихли совсем рядом. Анна кожей, каждой клеточкой тела чувствовала присутствие огромной, мощной твари. Тёплое, тяжёлое дыхание обдало спину, снег вокруг неё начал подтаивать от жара чудовища.

Она слышала, как оно дышит. Глубоко, с хрипотцой. Словно, дыхание смерти за спиной.

Анна лежала, вжавшись лицом в снег, и ждала. Секунды тянулись бесконечно. Почему оно медлит? Почему не убивает?

Зверь не нападал. Он просто стоял над ней и дышал.

Страх сковывал тело, не давая пошевелиться. Но со временем к нему примешалось что-то ещё. Любопытство? Отчаяние? Желание увидеть свою смерть в глаза?

Девушка, превозмогая дрожь, медленно, миллиметр за миллиметром, приподняла голову и повернула её.

И замерла.

Зверь стоял к ней боком, чуть поодаль, и смотрел куда-то в лес. Огромный, размером с небольшой дом. Бело-золотое оперение, перепачканное кровью, мощные лапы с когтями, которые могли бы перерубить человека пополам одним ударом. Крылья, сложенные за спиной, всё ещё подрагивали, и с них срывались капли.

Анна смотрела на него и не могла отвести взгляд. Аура, исходящая от зверя, давила на психику, вызывала первобытный ужас.

Зверь шагнул к ней. Один шаг. Второй. Девушка не могла пошевелиться – паралич ужаса сковал тело. Грифон наклонил голову, приблизив к её лицу. Она чувствовала его горячее дыхание, видела, как подрагивают перья на загривке.

Зажмурилась и вдруг почувствовала, как что-то тёплое и мягкое коснулось её щеки. Осторожно, почти нежно.

Грифон тёрся лбом о её лицо. Как огромная кошка.

Анна распахнула глаза.

Грифон отстранился, и его тело начало меняться. Это было страшно и завораживающе – перья втягивались в кожу, лапы укорачивались, меняли форму, крылья складывались и таяли, огромная туша уменьшалась, приобретая человеческие очертания.

Через несколько ударов сердца перед ней на четвереньках стоял Лео.

Совершенно голый, залитый красными пятнами, с глазами, в которых всё ещё горел золотистый огонь зверя. Он тяжело дышал, опираясь руками о землю, и смотрел на неё.

– Льдинка... – выдохнул он, и голос его сорвался на хрип. – Жива...

Анна смотрела на него и не могла пошевелиться. Мысли в голове путались.

– Это... ты? – голос сорвался на сиплый шёпот. – Но как?

Он кивнул, с трудом поднимаясь на ноги. Пошатнулся – видно, силы оставили его. Сделал шаг к ней и снова рухнул на колени прямо в снег.

– Я искал тебя, – сказал он просто, будто это всё объясняло. – Не мог иначе.

– Ты... – она сглотнула. – Ты мог не вернуться…

– Плевать, – перебил он жёстко. Его руки – дрожащие, в ссадинах и царапинах – потянулись к верёвкам. Пальцы скользили по мокрым узлам, срывались, но он упрямо продолжал.

– Я думал... – голос его прервался, он на миг зажмурился. – Когда увидел заколку в хижине... Думал, не успею. Думал, ты...

Он не договорил. Дёрнул последний узел так, что верёвка лопнула. Наручники звякнули, но остались висеть на запястьях.

– Ты успел, – выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступают слёзы.

Лео схватил её руки, поднёс к губам, дыша на онемевшие, стёртые в кровь запястья. Его дыхание было горячим, обжигающим ледяную кожу.

– Прости, – прошептал он.

Анна смотрела на его склонённую голову и только сейчас, сквозь пелену шока, пробилось осознание.

Он голый. Совершенно. И стоит перед ней на коленях в снегу.

Она почувствовала, как жар приливает к щекам.

– Лео, ты... – начала она. – Тебе бы...

– Ты жива... – повторил он, и в его глазах вдруг что-то померкло. Золотистый огонь погас, уступив место нечеловеческой усталости.

– Лео?

Он покачнулся. Его пальцы, только что сжимавшие её руки, ослабли.

– Льдинка... – выдохнул он одними губами.

И рухнул лицом в снег у её колен.

– Лео! – девушка рванулась к нему, забыв о связанных руках, о холоде, обо всём. – Лео! Вставай! Пожалуйста!

Он не двигался.

– Кто-нибудь! – закричала она, оглядываясь. – Помогите!

Девушка, не в силах подняться сама, пыталась перевернуть его, приподнять. Слёзы застилали глаза, капали на его лицо, на разводы грязи на его плечах.

– Лео, пожалуйста, – шептала она. – Только не уходи. Только не сейчас. Ты же пришёл. Ты меня нашёл. Пожалуйста...

– Ваше Высочество!

Голос Хьюго ворвался в реальность. Анна дёрнулась и уставилась на выбегающую из леса фигуру.

Хьюго нёсся к ним, размахивая руками. За ним, тяжело дыша, выбегали остальные стражники во главе с капитаном Бореном.

– Ваше Высочество! – Хьюго подлетел, запыхавшийся и красный. – Живы! – Он уже на ходу срывал с себя дорожный плащ. Увидел распростёртое тело принца, замер на секунду, но быстро справился с шоком. – Вот, возьмите! Накиньте!

Он сунул плащ Анне прямо в руки и склонился над Лео.

– Жив, – быстро сказал Хьюго, щупая пульс. – Без сознания. Видать силы кончились. Такую махину сдержать – это ж какая мощь нужна...

– Помоги ему, – Анна сжимала плащ в руках и только сейчас поняла, что ей его дали для Лео.

Она накинула ткань на тело мужчины, пряча наготу, а Хьюго уже махал подоспевшим стражникам:

– Носилки! Быстро!

Капитан Борен отдавал короткие приказы. Кто-то склонился над Агриппиной, которая дрожала и не могла вымолвить ни слова; кто-то поднимал на руки Эмили; двое стражников помогали встать Валерии и Беате – они вцепились друг в друга, не в силах разжать рук. Старика Горация бережно усадили на поваленное дерево, укутав чьим-то запасным плащом.

Поляна наполнилась движением.

Анна не отходила от принца. Она держала его за руку, пока стражники укладывали его на самодельные носилки из плащей и веток.

Хьюго осторожно тронул её за плечо.

– Леди Анна, мы пока не нашли ключи от наручников, но, думаю, перевязать раны на запястьях вам сейчас все равно не помешает…

– Потом, – отрезала Анна. – Я пойду с ним.

Она поднялась на ноги, пошатнулась – ноги затекли и замёрзли. Хьюго поддержал её под локоть. Девушка посмотрела на поляну, на бледное лицо Лео на носилках.

Он пришёл. Один против всех. Чтобы спасти.

– Идёмте, – тихо сказала она. – Надо возвращаться.