Текст книги "Наследство дракона (СИ)"

Автор книги: Софья Ковшова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Глава 60

Глава 60

Серый свет зимнего утра сочился сквозь узкое окно лазарета на осунувшееся лицо Леонида Грифонхарта.

Анна Фростклав сидела в тяжелом деревянном кресле, втиснутом в угол между койкой и стеной. Спина затекла, шея ныла, глаза слипались от недосыпа, но она не могла заставить себя уйти. Перед ней на тумбочке громоздилась стопка бумаг – отчеты, списки пострадавших, предварительные заключения. Перо давно выпало из ослабевших пальцев, чернила на последнем листе расплылись кляксой.

Она задремала, уронив голову на подлокотник кресла, и сквозь дремоту слышала его дыхание. Ровное. Живое.

Это главное. Ночь выдалась долгой.

Она помнила, как стражники вносили его в замок на носилках. Помнила, как Хьюго рычал на лекарей, требуя, чтобы те шевелились быстрее. Помнила, как сама оттирала с его лица грязь мокрой тряпкой, пока ей не сказали: «Леди арбитр, ему нужен покой».

Она не ушла. Просто переместилась в это кресло. Принесла отчеты, чтобы не сидеть без дела, но строчки расплывались перед глазами. Мысли возвращались к одному и тому же.

Он обернулся. Полностью. Из-за меня.

Она знала, чего это стоило. Риск навсегда остаться зверем, потерять себя в темноте инстинктов. А он шагнул в эту темноту добровольно. Ради неё.

– ...Их тут нет... опоздали... Хьюго, где след?!

Анна вздрогнула, просыпаясь.

Лео метался по постели. Лоб покрылся испариной, пальцы судорожно сжимали край простыни.

– Виктория... я знаю... – выдохнул он сквозь стиснутые зубы. – Не уйдёшь…

Анна подалась вперёд, намереваясь коснуться его плеча, разбудить, но замерла, когда его голос изменился.

– Анна...

Имя прозвучало тихо, почти беззвучно. С такой болью и отчаянием, что у неё перехватило дыхание.

– Анна, прости... не успел... – губы дёрнулись, будто ища что-то в пустоте. – Льдинка…

Сердце сжалось в тугой, болезненный комок. Она накрыла его ладонь своей.

– Я здесь, – прошептала она, сама не зная, слышит ли он. – Я здесь, Лео. Ты успел. Ты спас меня.

Его пальцы сжались в ответ. Крепко. Почти до боли. И тут же обмякли.

Дыхание выровнялось. Бред отступил.

Девушка сидела, не смея пошевелиться, боясь разрушить этот миг. Её рука так и осталась в его руке.

Рассвет она встретила в той же позе. Сквозь забытьё пробился голос:

– Льдинка... ты тут?

Она распахнула глаза.

Лео смотрел на неё. Бледный, с тёмными кругами под глазами, но взгляд был абсолютно ясным. И тёплым.

Анна отдёрнула руку быстрее, чем успела подумать. Выпрямилась в кресле, одёрнула помятое платье. Щёки залились краской.

– Вы очнулись, Ваше Высочество, – голос прозвучал на удивление ровно, лишь самую малость хрипловато от долгого молчания. – Как вы себя чувствуете? Мне позвать лекаря?

Лео поморщился, пытаясь приподняться на локтях, и тут же рухнул обратно на подушки.

– Как будто меня переехал магопоезд, а потом пропустили через мясорубку, – прокряхтел он. – Но лекаря не надо. Мне нужна только одна вещь.

– Какая? – насторожилась Анна.

– Чтобы ты перестала называть меня «Ваше Высочество», когда мы наедине. – Он попытался изобразить улыбку, но вышла жалкая гримаса. – А то я начинаю думать, что мне надо умирать почаще, раз ты такая неприступная.

Анна стиснула зубы. Легкомыслие. Даже сейчас. Неужели он не понимает, через что она прошла?

– Я благодарю вас... тебя, – поправилась она, и голос дрогнул. – За спасение. За то, что рисковал собой. Это был... невероятный поступок. Я ...напишу об этом в отчёте.

– Анна. – Он перебил её так резко, что она замолкла на полуслове. – Перестань.

Она смотрела на него, чувствуя, как к горлу подступает комок.

– Я сделал бы это снова, – сказал Лео тихо и очень твёрдо. – Не потому что ты арбитр. Не потому что это мой долг. Потому что ты – это ты. – Он перевёл дыхание, собираясь с силами. – Моя Льдинка.

Комок в горле лопнул, освобождая что-то горячее и солёное, что потекло по щекам. Слёзы лились сами, и девушка была бессильна их остановить.

– Дурак, – выдохнула она сквозь всхлипы. – Какой же ты дурак, Лео. Ты мог не вернуться. Ты мог навсегда остаться... этим. Из-за меня.

– Из-за тебя я и вернулся, – возразил он, с трудом протягивая руку и накрывая её ледяные, дрожащие пальцы своей горячей ладонью. – Ты была там. Ты ждала. Я не мог... не мог тебя оставить.

Анна всхлипнула громче, выдернула руку, чтобы вытереть слёзы, но они всё текли и текли. Она чувствовала себя ужасно глупо и ужасно свободно.

– Ты безрассудный, самонадеянный, легкомысленный... – перечисляла она, задыхаясь. – Ты постоянно лезешь куда не надо, нарушаешь протоколы, играешь в свои дурацкие игры, из-за тебя у меня седина пробивается!

– Седина? Где? Дай посмотрю. – Он попытался приподнять голову и скривился от боли.

– Не ёрничай! – всхлипнула она и вдруг, не в силах больше сдерживаться, подалась вперёд и уткнулась лицом ему в грудь. Прямо в больничную рубаху, пахнущую лекарствами и потом.

Лео замер на мгновение. А потом его рука легла ей на затылок, пальцы зарылись в спутанные волосы. Он гладил её – осторожно, бережно, словно она была сделана из тончайшего льда, который мог разбиться от любого резкого движения.

– Тише, – прошептал он, прижимаясь губами к её макушке. – Тише, Льдинка. Всё хорошо. Я здесь. Мы оба здесь.

Анна плакала, вцепившись в его рубаху, и постепенно, под размеренные поглаживания и тихий, успокаивающий шёпот, слёзы иссякли. Усталость навалилась, и веки начали слипаться сами собой.

– Не смей больше так делать, – пробормотала она куда-то ему в ключицу, уже засыпая. – Слышишь? Никогда.

– Обещаю, – соврал Лео без зазрения совести, продолжая гладить её по голове. – Спи.

И она уснула. Прямо так, лёжа у него на груди, с мокрым от слёз лицом и судорожно сжатыми пальцами на его рубашке.

Лео смотрел в потолок, чувствуя, как в груди разливается странное, доселе незнакомое тепло. Оно было сильнее боли, сильнее усталости. Оно стоило всего.

– Моя Льдинка, – прошептал он одними губами и закрыл глаза.

Дверь лазарета слегка приоткрылась, образовав узкую щель. Хьюго Толстобрюх замер на пороге, готовясь к самому худшему. Однако увиденное заставило его замереть.

Его лучший друг, наследный принц Империи, лежал на больничной койке бледный как смерть, но с блаженной улыбкой на лице. А на его груди, свернувшись калачиком, посапывала та самая «Льдина», которая ещё пару дней назад готова была испепелить его взглядом за любую провинность.

Хьюго моргнул. Потом ещё раз.

Картина не исчезла.

Он осторожно, стараясь не скрипнуть дверью, прикрыл створку обратно. Прислонился лбом к холодному камню косяка и шумно выдохнул.

– Ну надо же, – прошептал он, и на его круглом, обычно озабоченном лице расплылась широченная, искренняя улыбка. – Дожил. Принц наш... того. Растопил Льдинку.

Он постоял ещё немного, охраняя покой этой странной парочки от непрошеных гостей, а потом на цыпочках двинулся прочь по коридору, бормоча себе под нос:

– Эдди надо рассказать. Нет, не поверит. А вот... Капитан Кракер, пожалуй, поверил бы, но он опять будет орать как не в себя. Эх…

Глава 61

Глава 61

Солнце поднялось выше. Лазарет наполнился суетой.

– Леди Анна, вам нужно встать, – настаивала пожилая смотрительница, тряся её за плечо. – Ему нужен покой, а вы тут... того... мешаете. Идёмте, идёмте, я распоряжусь, чтобы вам принесли завтрак в покои.

Анна сопротивлялась сквозь сон, но смотрительница была непреклонна. Пришлось подчиниться.

Она выпрямилась, чувствуя, как затекла шея, как саднит кожу на запястьях под бинтами, как слипаются глаза. Лео спал – по-настоящему, крепко, без бреда. Анна постояла над ним мгновение, потом наклонилась и, поколебавшись, коснулась губами его лба.

– Поправляйся, – прошептала она. – Я ещё не закончила тебя ругать.

Смотрительница сделала вид, что ничего не заметила, и решительно выпроводила её за дверь.

В своих покоях девушка наскоро умылась ледяной водой, сменила помятое платье и выпила чашку обжигающего чая, который принесла служанка. Отчёты ждали. Работа ждала. Она не могла позволить себе расслабиться.

Стол был завален грудой бумаг, разложенных так, как она оставила их два дня назад. Казалось, прошла вечность.

Она села, взяла перо, обмакнула в чернила... и уставилась в одну точку.

Перед глазами стоял Лео. Его бред. Его слова. Его рука, гладящая её по голове.

Так, стоп. Работа. Отчёты. Дела.

Она заставила себя вчитаться в первую строчку. Потом во вторую. Смысл ускользал.

В дверь постучали.

– Войдите.

На пороге появился капитан Борен. Выглядел он не лучше неё. Круги под глазами выдавали усталость.

– Леди арбитр, – короткий поклон. – Разрешите доложить.

– Слушаю, капитан.

– Пленные наёмники допрошены. Те, что выжили. – Он поморщился. – Трое. Остальных Его Высочество... того. Не пощадил.

Анна сглотнула. Картина бойни на поляне встала перед глазами.

– Что известно?

– Молчат, в основном. Запуганы до смерти. Но один раскололся. – Борен вытащил из-за пазухи помятый листок. – Сказал, что наняли их через посредника в Вольных Городах. Заказчик – важная шишка, имени не знают, платил золотом. Примет – никаких.

Анна похолодела. Вольные Города. Посредник.

Альберих фон Зильберфельд.

Имя всплыло в памяти само собой. Та сахарная улыбка, тот цепкий, оценивающий взгляд. Его появление на балу.

– Спасибо, капитан, – сказала Анна, беря себя в руки. – Продолжайте держать пленных под стражей. Если вспомнят ещё что-то – сразу ко мне. А и Викторию тоже пока держите под усиленным надзором.

– Слушаюсь.

Капитан Борен ушёл, и Анна снова уставилась в бумаги, но мысли разбегались. Вольные Города. Посредник. Альберих. Человек, который появился на балу ровно затем, чтобы увидеть реакцию на свою игру. А потом – бойня. Лео, истекающий кровью.

В дверь снова постучали. Тихо, нерешительно, словно тот, кто стоял за дверью, сам не был до конца уверен, что хочет войти.

– Войдите.

На пороге стоял Каин. В его облике чувствовалась какая-то непривычная уязвимость.

– Леди Анна, – начал он без предисловий, плотно закрывая за собой дверь. – Я знаю, что сейчас не время. Знаю, что вы заняты расследованием происшествия. Но я должен сказать вам кое-что. О леди Сабрине.

Анна внутренне напряглась.

– Я слушаю.

Каин медленно подошёл к окну, словно ловя зимнее солнце и собираясь с мыслями. Несколько мгновений он молчал, глядя на замковый двор, где суетились слуги.

– Вы же знаете, что полный оборот у нас не приветствуется, – заговорил он наконец. Голос его звучал глухо, с хрипотцой. – И всегда есть большой риск не вернуться. Вы так же, наверное, знаете, что я могу применять эту технику. Туда и обратно.

– Слухи расходятся быстро, – осторожно ответила Анна. – Особенно при дворе.

– Да. – Каин усмехнулся, но усмешка вышла горькой. – Я не был каким-то особенным или сверхсильным магом. Обычный затворник в лесу, каких много. Но мой жизненный путь... он вынудил меня однажды поддаться эмоциям. Они меня захлестнули. – Он замолчал, и в тишине комнаты было слышно, как потрескивают дрова в камине. – Я ушёл за грань разумного. Полностью. Без остатка.

Анна молчала, чувствуя, как от его слов по спине пробегает холодок. Она слишком хорошо представляла, что значит «уйти за грань». Этой ночью Лео был там.

– Я этим вовсе не горжусь, – продолжил Каин, и в его голосе впервые прозвучала неприкрытая боль. – Но уйти всегда проще, чем вернуться. Поверьте мне. Звериная суть сладка. Она даёт силу, она шепчет: останься, здесь ты – король, здесь нет твоих слабостей и страхов. И я... я не смог вернуться сам.

Анна замерла, боясь спугнуть эту исповедь.

– Так при чём же тут леди Сабрина? – тихо спросила она, хотя сердце уже начало угадывать ответ.

Каин повернулся к ней.

– Она стала именно той, кто позвал меня обратно. Той, кто увидел во мне истину, душу, а не просто хищника с красивым мехом. – Он сделал паузу. – Она стала для меня той, ради кого можно вернуться в этот мир.

Девушка почувствовала, как к горлу подступает ком. Перед глазами встала картина: Лео, окровавленный, обессиленный, сжимающий в руке её шпильку. Лео, который шагнул в бездну ради неё.

Каин внимательно посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло понимание.

– Я думаю, именно так принц смог тоже вернуться, – негромко добавил он.

Анна ощутила, как жар приливает к щекам. Она отвернулась к камину, делая вид, что поправляет упавшую прядь волос, но Каин уже всё видел. Впрочем, он деликатно промолчал, давая ей время справиться с неловкостью.

Несколько мгновений в комнате висела тишина. Анна переваривала услышанное, и перед её внутренним взором снова и снова вставала Сабрина. Ледяная, насмешливая, колючая – такой она была в последние встречи. Женщина, от которой веяло холодом и расчётом.

И тут же – другая картина. Рина, только маленькая, лет семи. Они сидят в замковом саду, и Анна угощает её леденцами. Сабрина тогда с восторгом рассматривала прозрачные конфеты на солнце и задавала тысячу вопросов.

– Я знала её в детстве, – глухо сказала Анна, глядя на огонь. – Она была... славным ребёнком. Добрым. Мы часто играли… – Голос её дрогнул. – Потом она пропала и… вот уже сейчас в Городе Песков…

Каин кивнул, словно ожидал этих слов.

– А в Городе Песков она боролась. – Он говорил тихо, но убеждённо. – С системой. С разделением на высших и низших. С несправедливостью, которая сломала не одну судьбу. Я не говорю, что её методы были правильными. Возможно, она зашла слишком далеко. Но у неё была причина. И есть она до сих пор.

Анна медленно подняла на него глаза.

– Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, – Каин сделал шаг вперёд, – что она, возможно, единственная, кто действительно понимает цену этой земли. Нория – не просто кусок территории для неё. Это дом. Это люди, за которых она готова рвать глотки. И если она ожесточилась – то потому, что видела слишком много боли и предательства. Слишком много.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Но внутри неё всё ещё есть то, за что стоит бороться. Как в любом из нас, леди Анна. – Он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучала тревога. – Но я переживаю, что она ввязалась слишком глубоко. И слишком не с теми людьми. Те, кто окружают её сейчас... они не простят ей слабости. Они используют её, выжмут досуха и выбросят. А она, даже понимая это, продолжает идти. Потому что не видит другого пути.

Охотник поклонился и направился к двери. На пороге остановился, бросил через плечо:

– Подумайте об этом, леди Анна. Не когда будет время – его может не быть. А сейчас. Пока её ещё можно вытащить.

Дверь за ним закрылась, и в комнате снова воцарилась тишина.

Анна долго сидела неподвижно. Слова Каина эхом отдавались в голове, переплетаясь с воспоминаниями, сомнениями, страхами. Маленькая Сабрина. Жестокая Пересмешница. Воспитанница дракона. И та, что смогла позвать человека обратно из бездны.

Скрипнула половица за стеной. Или не половица? Девушка прислушалась. Тишина. Она перевела взгляд на бумаги.

Анна подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Внизу, во дворе, жизнь шла своим чередом – люди таскали брёвна, чинили повреждения зала, кто-то вёл лошадей на водопой. Обычная суета.

А она не знала, верить ли Каину полностью. Не знала, можно ли доверять Сабрине. Но одно она поняла точно: если внутри той ледяной мятежницы действительно живёт тот светлый ребёнок из замкового сада – значит, не всё потеряно.

Значит, за её холодом всё ещё бьётся живое сердце. А раз так, то Зеркало Искр под Норией раскроет ее суть до самого основания.

Вопрос только в том, успеют ли они, пока тьма не сожрала окончательно.

И кто именно должен это сделать.

Анна посмотрела на свои руки – тонкие, бледные, в потертых бинтах, которые она так и не сменила. Руки той, кто должна судить, восстанавливать справедливость.

Но где проходит грань между справедливостью и милосердием?

За стеной снова послышался шорох. Тихий, крадущийся. Или это ветер?

Девушка закрыла глаза, позволяя тишине окутать себя. Надо будет перед общим ужином навестить Лео, поделиться мыслями.

А пока… она просто постоит у окна, слушая, как старый замок дышит. И попробует поверить в то, что даже в самой глубокой тьме можно найти свет.

Глава 62

Глава 62

– Эдди! Хьюго! Чёрт бы вас побрал, где вы там?

Командный голос Лео разнёсся по коридору, едва Анна завернула за угол. Она невольно ускорила шаг.

В палате принц сидел, прислонившись спиной к подушкам. Он был ещё бледен и слаб, хоть и рвался к работе. Эдди метался между столом и кроватью, раскладывая бумаги и отчёты. Хьюго стоял в изголовье, сложив руки на груди, готовый в любую секунду поймать принца, если тот решит упасть.

– Ваше Высочество, вам нельзя вставать! – взывал к разуму замковый лекарь, безуспешно пытаясь уложить пациента обратно. – У вас магическое истощение, нервная система перегружена, множественные гематомы и...

– Я и не встаю. Я сижу. А вы, – Лео ткнул пальцем в лекаря, не дав тому закончить, – идите и займитесь теми, кто действительно нуждается. У меня регенерация, я в порядке. Это всё царапины.

– Вы не в порядке! – лекарь поднял руки к потолку, взывая к небесам или, на худой конец, к совести пациента.

– Я сказал, идите!

Лекарь выскочил в коридор, наткнувшись прямо на Анну, замершую на пороге, и только обречённо развёл руками, мол, я пытался.

– Льдинка! – Лицо Лео осветилось такой искренней радостью, что у Анны на мгновение перехватило дыхание. – Отлично, ты как раз вовремя. Садись. Эдди, давай сюда отчёты и списки пострадавших.

– Что ты задумал? – девушка приблизилась к кровати, с подозрением глядя на эту лихорадочную активность.

– Поработать? – подняв бровь, ответил Лео, принимая из рук Эдди очередную стопку бумаг. – Или вы все предпочитаете, чтобы я валялся пластом, пока заговорщики плетут свои сети, а Нория катится в пропасть?

Возразить было нечего. Она молча села на стул рядом. Принц пролистывал страницы с той скоростью, с какой обычные люди читают заголовки в газетах. Глаза зверя сузились, на скулах заходили желваки.

– Эдди, где отчёты из лазарета? Состояние Эмили и остальных?

– Уже готовы, Ваше Высочество. – Эдди, привыкший к такому темпу, тут же выудил нужный документ. – Леди Эмили идёт на поправку, сёстры Гондео больше напуганы, чем ранены. Граф Муднокер держится молодцом, говорят, характерная для его возраста усталость, а его сына уже и вовсе со дня на день выпишут.

– Хорошо. – Лео отложил бумаги и посмотрел на Анну в упор. – Льдинка, я хочу услышать твою версию. Когда вы отстали от группы в подземелье... Что случилось? Было ли что-то подозрительное?

Анна помедлила, собираясь с мыслями.

– Мы двигались за всеми, потом лёгкое шевеление под ногами, посыпалась пыль с потолка, она усиливалась, пошла потоком, и мы остановились, но как только потеряли из виду вас, камни завалили проход. И потом... – она запнулась, встретив его внимательный, цепкий взгляд.

– Потом?

– Когда мы искали второй выход, показалось, что в туннелях кто-то был. Даже было ощущение, что следили. Мне бы хотелось списать это на ветер, на осыпающуюся породу, на собственный страх, так как слишком много всего навалилось. – Анна покачала головой, в который раз прокручивая в памяти те минуты. – Однако, вспоминая... это чувство было не только у меня…

Лео нахмурился, постукивая пальцем по стопке бумаг.

– И ещё один вопрос, который не даёт мне покоя: что вызвало обвал земли в туннелях? Это же была не сейсмическая активность?

Лео присвистнул, откинувшись на подушки.

– Хороший вопрос. Дай угадаю, ты уже составила список подозреваемых?

– Магия земли – чаще встречается в родах у Кабанов… – она сделала паузу.

– Толстокожие. Гектор, – закончил за неё Лео. – Но Гектор – туп как пробка. И потом, он так импульсивен, что скорее бы разнёс замок по кирпичикам, а не обрушил пару пролётов.

– Согласна. Это слишком деликатно для него, – кивнула Анна. – Но его жена...

– Беатрис? – Лео задумчиво потёр подбородок. – Интересная мысль. Но... зачем ей так рисковать, устраивать обвал, чуть не убив кучу народа? Это же надо быть полной дурой, чтобы так подставляться.

– Настолько дурой, что кто-то мог ей «помочь» с решением, – тихо сказала девушка. – Надоумить. Объяснить, что это «безопасно» или что «так надо». Мы знаем, что в замке есть те, кто умеет манипулировать.

– Виктория Шварц, вездесущая кошка, – кивнул он.

– Альберих – её сообщник? Или он главный? – Анна подалась вперёд. – Он положил глаз на Норию и ищет лазейки через наследников? А Люциан с ними? Бенедикт?

– Люциан затих, – вмешался в разговор Эдди, до этого молча раскладывавший бумаги. – Либо он разыгрывает свою игру, либо выжидает команды. Бенедикт тоже.

Анна на мгновение прикрыла глаза, переваривая информацию, а затем задала вопрос, который мучил её с момента разговора с Каином.

– А что насчёт Сабрины? Каин сказал, что она спасла его. Вытащила из звериного обличья. Та, кто проповедует ненависть, не стала бы этого делать.

Эдди и Хьюго замерли. Это был неожиданный поворот.

– Значит, – медленно произнёс Лео, – она либо величайшая актриса из всех, что я видел, либо... она сама пешка в чужой игре. Её используют. Альберих мог найти её, озлобившуюся, потерявшую всё, и направить её гнев в нужное ему русло. А она, как любая отчаявшаяся, не замечает, что стала оружием в руках того, кого должна ненавидеть больше всех.

В палате повисла тишина. Сабрина из врага превращалась в трагическую фигуру. Её надо было не уничтожить, а попытаться вытащить.

– Чёрт, – выдохнул Эдди. – Если так, то Зильберфельд – настоящий монстр.

– Именно поэтому нам нужно исследовать туннели под замком. Не просто так Сабрина рисовала их в тетради– твёрдо сказал Лео, хлопнув ладонью по бумагам.

– Ты не пойдёшь, – отрезала Анна тоном, не терпящим возражений. – Ты едва сидишь. Хьюго, скажите ему!

– Я пойду, – так же твёрдо ответил Лео, встречая её взгляд. – Там могут быть ловушки, нужна боевая магия. А моя Искра... – Он поднял руку, и на ладони вспыхнул слабый, неровный, но самый настоящий золотистый огонёк. – Она уже возвращается.

– Это безумие, – прошептала Анна, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха за него.

– Это необходимость. – Принц потянулся и взял её руку в свою. Пальцы его были горячими, несмотря на общую слабость. – Ты пойдёшь со мной. Пока есть время до испытаний и все претенденты сидят под стражей… Прямо сегодня. Мы спустимся вниз.

Девушка смотрела на него и понимала, что спорить бесполезно. Он принял решение. И, как всегда, оно было правильным, каким бы рискованным ни казалось.

– Хорошо, – сказала она, сжав его пальцы в ответ. – Но если ты рухнешь в туннеле, я тебя там и оставлю. Честное слово.

– Не оставишь, – улыбнулся Лео уголками губ. – Ты слишком ответственная. И потом, кто тогда будет командовать?

Эдди и Хьюго переглянулись. Хьюго едва заметно пожал плечами, мол, что с них, влюблённых дураков, возьмёшь. Эдди закатил глаза, но промолчал. Только Капитан Кракер, до этого мирно дремавший, нарушил тишину, пронзительно каркнув:

– Льдина! Грифон! В туннель! Кар-р-р-р!

– И ты туда же, – вздохнул Лео. – Ладно. Эдди, готовь приказ об усиленной охране за претендентами. С формулировкой «в связи с необходимостью дополнительной проверки обстоятельств инцидента в подземельях». Хьюго, займи капитана Борена и Вереса, отвлеки, чтобы никто не заметил, что нас не будет продолжительное время в замке. Чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше. Сделаем всё тихо и без лишнего шума.

– Будет сделано, – Хьюго кивнул и вышел.

– Я принесу бумаги на подпись через час, – сказал Эдди и тоже исчез за дверью.

В палате остались только Анна, Лео и попугай, который деловито чистил перья, явно довольный своей ролью полноправного участника тайного совещания.

– Знаешь, Льдинка, – тихо сказал Лео, не отпуская её руки и глядя прямо в глаза. – Я, кажется, начинаю привыкать к тому, что мы постоянно влипаем в какие-то передряги.

– Это не повод для гордости, – сухо ответила девушка, но в уголках её губ дрогнула едва заметная улыбка.

– А для чего? – принц чуть сжал её руку.

Она не ответила. Просто смотрела на него – бледного, слабого, но такого живого и упрямого. И думала о том, что через несколько часов они снова будут рисковать жизнями в кромешной темноте. И о том, что, несмотря на весь ужас последних дней, всю боль и страх, она не хотела бы быть сейчас ни в каком другом месте.

В этот момент дверь палаты распахнулась без стука, и на пороге возник капитан Верес. Его лицо выражало лёгкое беспокойство.

– Ваше Высочество. Леди арбитр. – Он коротко кивнул обоим. – Прошу прощения за вторжение. Экстренный вызов по магической связи. Из Императорского дворца. Лично для вас обоих.

Анна и Лео переглянулись. Предчувствие беды. Леонид дёрнулся было встать, но девушка жестом остановила его.

– Мы примем вызов здесь, – сказала она Вересу тоном, не терпящим возражений. – Перенесите кристалл в палату.

– Но... – начал было Верес.

– Здесь, – повторила Анна с нажимом. – Его Высочество не может передвигаться. – слукавила девушка, создавая алиби для Лео от чужих глаз на время их дальнейшей вылазки.

Верес коротко кивнул и вышел. Не прошло и минуты, как на столе у кровати, прямо поверх разбросанных бумаг, установили магокристалл. Едва слуги удалились, прибор засветился тревожным алым светом.

– Явно же не о моём здоровье решил справиться... – начал Лео, но осекся.

Он коснулся гладкой поверхности кристалла, и в воздухе над столом возникло полупрозрачное, слегка мерцающее изображение. Суровое лицо, знакомое каждому жителю Империи.

– Отец? – Леонид выпрямился, насколько позволяли силы, и даже Анна невольно подобралась, чувствуя исходящую от иллюзорной фигуры властную ауру.

Император окинул взглядом палату, задержался на измождённом лице сына, затем перевёл взгляд на девушку и едва заметно кивнул, приветствуя.

– Леонид. Леди Фростклав. – Голос Императора звучал резко. – Времени на любезности нет. Ситуация выходит из-под контроля.

– Мы как раз разрабатываем план... – начал Лео.

– Ваши планы придётся ускорить, – перебил его император. – Мною принято решение. Необходимо провести заключительное испытание отбора. И подготовить для него всё немедленно.

– Но, отец, многие претенденты под подозрениями... – возразил Лео. – Виктория Шварц, клан Толстокожих... Они неблагонадёжны. Это скомпрометирует результаты.

– Мне известно, – голос императора стал жёстче. – Но медлить нельзя. Мне это не нравится, Лео. Совсем не нравится. Некоторые влиятельные аристократические дома, в основном с северо-западных окраин, начинают слишком активно продвигать в Сенате одну философию.

– Какую именно? – насторожилась Анна, чувствуя подвох.

– Они называют это «торговой экспедицией», – Император горько усмехнулся, и эта гримаса на его жёстком лице выглядела зловеще. – Под предлогом защиты своих коммерческих интересов в регионе, который, по их словам, «погрузился в полный хаос из-за неспособности временной администрации обеспечить элементарный порядок».

Анна почувствовала, как у неё холодеет внутри. Она посмотрела на Лео и увидела в его глазах то же самое.

– Это... это же... – она не находила слов, комок встал в горле.

– Это объявление войны, – закончил за неё Лео. – Только в красивой, благообразной обёртке «защиты инвестиций».

– Именно. – Император перевёл тяжёлый взгляд на Анну. – Леди Фростклав. Ваш отец уже мобилизовал все ресурсы для подготовки юридического и дипломатического ответа. Но время... его практически нет. У вас есть максимум два, от силы три дня, чтобы найти достойного, законного наследника Нории и источника. Если за это время Совет не получит доказательства состоятельности местной власти... – император не договорил, но это было и не нужно.

– Нория падёт под «торговую защиту», – закончила Анна побелевшими губами.

Повисла гробовая тишина. Даже Капитан Кракер замер, превратившись в чучело.

– Принято, отец, – глухо сказал Лео, глядя в глаза Императору.

– Действуйте. И помните: на вас двоих – вся Нория. – Иллюзорная фигура начала таять. – Императорский двор ждёт результатов. Конец связи.

Кристалл погас.

Анна перевела дыхание и посмотрела на Лео. Тот сидел, стиснув зубы.

– Что ж, Льдинка, – сказал он, криво усмехнувшись. – Отдыхать точно некогда.

– Мы выступаем, как только стемнеет.

– Я с тобой, – напомнил Лео, с трудом подавляя желание рухнуть на подушки. Слабость накатывала волнами.

– Только попробуй не пойти, – бросила девушка уже от двери, и в её голосе Лео услышал то, что заставило его улыбнуться.

Она обернулась на пороге.

– Я скоро.

– Буду ждать, Льдинка.

Дверь за ней закрылась, а Лео откинулся на подушки, переводя дух. Капитан Кракер, словно очнувшись, встрепенулся и деловито каркнул:

– Драться! Карр! Искать! Карр!

– Искать, – эхом отозвался Лео, глядя в потолок. – Найти и успеть.