Текст книги "Наследство дракона (СИ)"

Автор книги: Софья Ковшова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава 54

Глава 54

Ледяная сырость въедалась в кости. Воздух, густой и горький от гари, обжигал горло. Анна Фростклав стояла перед грудой камней и земли, которые перекрыли путь вперед. Перед глазами еще стояла картина людей, шедших перед ней, а потом – легкое шевеление подземных корней, вибрация земли и обвал.

Свет магических шаров выхватывал испуганные лица тех, кто шел за ней. Эмили Добронравова была бледная как смерть – травмированная нога давала о себе знать. Сестры Гондео стояли с покрасневшими носиками от подступающих слез, а старик Гораций Муднокер, уже изрядно выбившийся из сил, присел на грязный камень.

Едкий туман просачивался в подземелье ядовитыми струйками. Он лизал камни, напоминая, что время против них. Анна чувствовала жжение на языке. Страх пытался сдавить горло. Она загнала его глубоко внутрь, за ледяную стену. Паниковать здесь означало смерть.

– Возвращаться… – прошептала Агриппина Гондео. – В зал… Может… – голос сорвался на всхлип.– Там дым, – резко оборвал Каин Молденвайн. Он стоял чуть поодаль, профиль был резким в мерцающем свете. – Густой. Задохнемся. Или сгорим. Самоубийство.

Старик Гораций поднял голову. Мудрые, усталые глаза обвели группу.– Развилка, – сказал он тихо, но все услышали. – Мы прошли мимо, когда бежали. Куда ведет – не знаю. Может, обратно в зал, а может, другой выход. А может, и ловушка какая.

Анна закрыла глаза, ногти впились в ладони. Выбор – прыжок в пропасть. Остаться и ждать, когда нас хватятся, – это грозит медленным удушьем. Вернуться – точно гибель. Пойти в неизвестность – шанс найти выход или заблудиться навеки, или тоже попасть в дымовую западню.

Она открыла глаза. Голос прозвучал громко в каменном туннеле:– Я отвечаю за вас. Здесь мы – точно мишени для дыма. В зале – для огня. Развилка… шанс. Пусть маленький. – Взгляд упал на Каина. Его сноровка – наше лучшее оружие. – Молденвайн. Осмотри развилку. Быстро. Цел ли проход? Не завалило ли его? Времени нет.

Охотник кивнул, коротко. Ни слова. Усилил магический свет до ослепительной белизны и растворился в темноте.

Тишина сдавила группу. Слышалось только прерывистое дыхание Эмили, всхлипы Гондео. Анна стояла неподвижно. Глаза девушек, ищущие спасения, периодически цеплялись за нее. Давление ответственности – тяжелее каменной плиты. Арбитр их судеб в каменной могиле. Если погибнут по ее решению… Мысль болезненная, вгрызающаяся.

Минуты тянулись. Гарь густела. Кашель прорвался у старика Муднокера. Анна неотрывно смотрела в темноту. Каждая секунда тишины – приговор. Страх коснулся льда. Не за себя. За них. За Эмили. За визгливых сестриц. За претендентов. За родных, что остались на поверхности. За Лео. За возможную роковую ошибку.

В миг этой слабости из темноты выплыла фигура Каина. Цел. Лицо сосредоточено. И лишь зеленые глаза блеснули от света шара.

– Проход есть, – тихо, отчетливо. – Дыма почти нет. Чуть дальше… сквозняк. Слабый, тянет свежестью. И… следы. Недавние. Человеческие. Кто-то тут был.

Слова повисли. Свежий воздух. Надежда. Новая угроза. Чужой в логове Дракона. Анна глубоко вдохнула, снова запирая страх. Шанс был. Пусть с подвохом. Она повернулась к группе, голос спокоен и тверд:

– Идем. За мной. Быстро и тихо. Молденвайн – сзади и помогите Эмили, она еле идет. И еще раз попрошу: ни звука!

Арбитр шагнула в темноту развилки, уводя от завала в неизвестность, где ветерок спасения пах свежестью и чужим присутствием. Выбор сделан.

Они петляли долго. Туннели вились, то сужаясь до щелей, где камни царапали плечи, то расширяясь в широкие залы, где каждый шаг звучал эхом. Анна сбилась со счета поворотов. Она вела их, ориентируясь только на сквозняк и звериное чутье.

Группа окончательно вымоталась. Эмили Добронравова шла на чистом упрямстве, закусив губу до крови, ее поддерживал Каин, чье лицо превратилось в комок напряжения. Сестры Гондео брели, вцепившись друг в друга. Старик Гораций держался, подгоняемый дыханием смерти, что клубилась позади.

Воздух менялся. Горечь гари исчезла, сменившись запахом сырой земли, плесени, а местами атмосфера пронизывалась чем-то мощным, тяжелым и древним, если запах вообще может быть таковым.

Проход резко оборвался.

Они вышли в небольшой, ровный карман. Идеально круглая площадка. Путь вперед отсутствовал – глухая каменная стена смотрела на них и не обещала продолжения.

– Тупик, – выдохнула Беата, и голос ее дрогнул от отчаяния. – Это конец. – Она плюхнулась прямо на пол в своем когда-то прекрасном бальном платье, его пышные юбки взметнулись, и она разревелась.

Надежда, теплившаяся в глазах людей, начала гаснуть. Анна стиснула зубы так, что прикусила щеку до крови. Неужели ошибка? Неужели действительно конец?

– Нет, – голос Каина прозвучал негромко, но с грубой хрипотцой. Он не смотрел на стену. Он смотрел вверх. – Не тупик.

Девушка проследила за его взглядом. В свете магических шаров, которые она подняла выше, под самым потолком зияло темное прямоугольное отверстие. Лаз. А прислонившись к стене, прямо под ним, стояла лестница.

Деревянная, старая, рассохшаяся. Некоторые ступени отсутствовали, другие грозили рухнуть от одного прикосновения. Дерево, источенное временем и сыростью, казалось, держалось только на честном слове.

– Лестница, – прошептала Эмили, в глазах зажглась искра жизни. – Но она же…– Развалится, – закончил за нее Каин. Он уже подошел вплотную, внимательно осматривая древнее сооружение. Провел рукой по шершавой, трухлявой поверхности. – Но это единственный шанс.

Анна подошла к нему. Посмотрела наверх. Люк. Если там выход… Если он вообще открывается… Слишком много «если».

– Мы не знаем, что там, – тихо сказала она, чувствуя, как тяжесть ответственности снова ложится на плечи. – Может быть, завал. Может быть, новый круг ада.– А может быть, небо, – возразил Каин с ноткой авантюризма. Он уже принял решение. – Я проверю.

Он не стал ждать ответа. Ухватился за лестницу, прикидывая вес. Древесина жалобно застонала, посыпалась труха. Охотник поставил ногу на нижнюю перекладину. Та выдержала. Он полез вверх, двигаясь быстро, но плавно, интуитивно выбирая места, куда можно ступить.

Группа затаила дыхание. Каждый звук отдавался в сердцах дрожью. Девушки зажмурились.

Каин добрался до верха. Одна рука оторвалась от лестницы и уперлась в темную крышку люка. Он надавил. Никакого движения. Крышка не поддавалась, словно приросла к камню за долгие годы.

– Помогите, – прошептал он, но в тишине подземелья шепот прозвучал как крик.

Анна метнулась к лестнице. Забыв об осторожности, она полезла следом, чувствуя, как под ногами дрожит и стонет гнилое дерево. Добравшись до двух ступенек ниже Каина, она уперлась спиной в его спину, создавая упор.

– Давай! Вместе!

Охотник собрал всю силу. Мускулы на его плечах вздулись, лицо исказилось от напряжения. Анна давила снизу, чувствуя, как вибрация уходит в хлипкую конструкцию. Лестница жалобно затрещала, накренилась, но они не обратили внимания.

Раздался душераздирающий скрежет камня о камень. Крышка люка дрогнула, сдвинулась с места и с тяжелым ударом откинулась в сторону.

В лицо ударил воздух. Настоящий, живой, пьянящий воздух свободы. В проеме блеснули звезды. Бледные, далекие и такие родные.

– Есть! – выдохнул Каин.

Анна, не веря своим глазам, смотрела в небо. Выбрались. Они выбрались.

Внизу раздался сдавленный радостный крик. Эмили заплакала, закрыв лицо руками. Даже старик Гораций выпрямился и заулыбался от облегчения.

Девушка спустилась вниз, уступая место для подъема другим. Сердце колотилось где-то в горле.

– Живо! – скомандовала она, беря себя в руки. – По одному! Лестница может не выдержать. Быстро и осторожно.

Первой полезла Агриппина, за ней Беата и Валерия. Потом, с помощью Каина и Анны, наверх отправили Эмили. Старик Гораций полез следом.

Когда настала очередь Анны, лестница жалобно простонала, предупреждая о последних силах. Каин, уже стоявший наверху, протянул ей руку.

– Быстрее! – крикнул он.

Она рванула вверх, перескакивая через ступеньку. Под ногой хрустнуло, доска провалилась, но девушка, сделав отчаянный прыжок, ухватилась за край люка. Сильные руки охотника подхватили ее, выдернув из каменной западни наружу.

Анна рухнула на сырую, холодную землю, жадно хватая ртом воздух. Над головой раскинулось бескрайнее небо. Где-то вдалеке шумел лес. Где именно они оказались, оставалось загадкой, но это уже не имело значения – главное, что выбрались живыми.

Глава 55

Глава 55

Серый свет заливал бескрайнее поле. Рассвет был близок, но солнце еще пряталось, оставляя мир в холодной дымке. Замок Нории исчез. Ни башен, ни стен – только холмы с жухлой травой и темная полоса леса на горизонте.

Измотанные, покрытые грязью и сажей, сестры Гондео сидели на мокрой земле, не замечая испорченных платьев. Агриппина еще всхлипывала и иногда подрагивала от резких порывистых ветров, но Беата с Валерией просто смотрели в пустоту отрешенным взглядом. Старик Гораций сидел рядом с Эмили, которая лежала на плаще Каина. Он пытался облегчить боль в ноге девушки, но каждый ее вдох был стоном.

Анна Фростклав чувствовала тяжесть во всем теле. Усталость валила с ног, но страх за этих людей заставлял искать выход из сложившейся ситуации. Слух барса ловил лишь их дыхание и очень далекие крики птиц.

– Куда идти? – потерянно прошептала Беата, обводя взглядом пустошь. – Где мы?

– А есть ли смысл? – Валерия повела плечом, пытаясь прикрыть оголенную часть руки, где разошелся шов на рукаве. – Мы раньше замерзнем, чем дойдем до северного замка. Если он вообще есть в той стороне.

– За ночь далеко не ушли, – отозвался Каин Молденвайн. Он стоял чуть поодаль, сканируя глазами рыси окрестности. – Но без ориентиров… Толпой двигаться – глупо. – Он кивнул на сестер. – Девушки на туфлях не дойдут, да и босиком тоже. А тащить их на себе у меня сил нет.

Эмили застонала громче, дернувшись всем телом. Анна опустилась рядом на колени. Травма, потревоженная ночными забегами по подземельям, капризничала все сильнее. Лодыжка снова опухала и наливалась сине-черным оттенком. Нужен лекарь. Срочно.

– Она не может идти, – тихо сказала Анна Каину, понизив голос, чтобы не тревожить остальных. – Совсем. Без помощи… так можно и ногу потерять.

– Нас наверняка ищут, – коротко бросил охотник, прожигая взглядом мрачный лес на горизонте. – Если ищут, то нужен сигнал. Где мы.

Анна кивнула. Магия, слабая после ночи, но еще живая, отзывалась вяло. Она подняла руку. Из ладони вырвался маленький ярко-голубой шар света. Взмыл в серое небо, исчез. Через минуту – еще один. И еще. Сигнальные огни.

– Давайте все, кто может, – скомандовала девушка, обернувшись к остальным. – По очереди. Чем больше, тем заметнее.

Каин шагнул вперед, выбрасывая руку вверх. Из его ладони вырвался желтоватый сгусток, ушедший в небо следом за голубым. Старик Гораций с трудом поднялся, опираясь на палку, и тоже отправил свой сигнал – бледно-зеленый, едва заметный.

– Я попробую, – Агриппина встала, пошатываясь, и попыталась сосредоточиться. Из ее пальцев вырвалась жалкая искра, погасшая, не пролетев и метра. – Не получается... – всхлипнула она.

– Сядь, – устало бросила Беата. – Только воздух зря тратишь.

Шары таяли в светлеющей дымке. Надежда гасла вместе с ними. Либо не видели, либо не искали.

– Что теперь? – Валерия обхватила себя руками, пытаясь согреться. – Сидеть и ждать, пока мы тут костьми ляжем?

– А что ты предлагаешь? – огрызнулась Беата. – Вон, в лес пойти? На завтрак к волкам?

– Прекратите, – тихо, но твердо сказала Анна. – Сил у нас и так мало. Не тратьте их на перепалки.

Агриппина подползла к Эмили и, бессмысленно глядя на ее бледное лицо, начала гладить девушку по волосам. Движения были механическими, словно это помогало ей самой успокоиться.

– Бедная, – прошептала она. – Такая молоденькая... Если бы не лабиринт тогда...

– Если бы не лабиринт, мы бы сейчас грелись в замке, – перебила Валерия. – И пили горячий шоколад. А не сидели в этой дыре.

– Заткнись, Валерия, – Беата закрыла глаза. – Просто... заткнись.

Гораций молча опустился обратно на землю, прикрыв глаза рукой.

Общее магическое истощение смешалось с безысходностью и физической усталостью, выливаясь в гнетущую тишину.

Анна сидела неподвижно, глядя на горизонт. Время тянулось бесконечно. Где-то далеко крикнула птица. Каин не сводил глаз с леса. Тревога не отпускала его – звериное чутье билось где-то под ребрами, нашептывая, что они здесь не одни.

– Сколько прошло? – тихо спросила Анна.

– Много – Каин дернул плечом. – Много. Слишком много. – Он помолчал. – Нас точно должны были начать искать. Еще когда мы отстали от основной группы. К тому же огни... – Он покачал головой. – Кто-то должен был среагировать.

– Если они вообще ищут, – подала голос Беата, не открывая глаз. – Может, там сейчас такой хаос, что им не до нас.

– Или им плевать, – добавила Валерия. – Арбитр, претенденты... Кому мы нужны? Герцогство достанется тому, кто выживет. Может, нас уже списали.

– Замолчи, – рявкнул Каин так резко, что Валерия вздрогнула и притихла. – Если еще раз откроешь рот со своим нытьем, я лично оставлю тебя здесь. Поняла?

Валерия побледнела и кивнула, вжав голову в плечи.

Анна смотрела на линию леса, и внутри накапливалась решимость. Если никто не придет, придется выбираться самим. Но как? Эмили не встанет. Сестры не дойдут. А силы на исходе у всех.

– Каин, – начала она, но договорить не успела.

Шелест. Тихий, едва уловимый, но для ее обостренного слуха – отчетливый, как выстрел. Каин вскочил одновременно с ней, его зрачки сузились по кошачьи.

– Там, – выдохнул он, указывая в сторону леса.

Из кустов метрах в пятидесяти от них, взметнулись темные фигуры. Много. Десятки.

Но было поздно. Глиняные шары уже летели в воздухе, и через секунду поляну затянуло едким, удушливым дымом.

Анна вдохнула и потеряла равновесие. Глаза защипало так, будто в них насыпали песка, горло сдавило невидимой удавкой. Сквозь пелену она услышала женские крики и надсадный кашель. Девушка попыталась вскинуть руку, чтобы призвать лед, но сила отозвалась вяло, расплескавшись бесполезной искрой. Истощение.

Следующим был удар. Тяжелый, в затылок, от которого мир взорвался черно-белыми искрами. Чьи-то грубые руки схватили ее за волосы, дернули вверх, заставляя подняться на колени. Она попыталась сопротивляться, но это больше походило на сопротивление мухи в паутине. Ее бросили лицом в ледяную грязь. Тяжелое колено вдавилось в спину, припечатывая к земле. Холодный металл обжег запястья. Щелчок – и антимагические наручники перекрыли каналы магии, оставив после себя лишь опустошающую слабость и глухую боль.

– Держи ее! – рявкнул грубый голос прямо над ухом.

Анна дернулась, пытаясь вывернуться, но удар под дых заставил сложиться пополам, выбив воздух из легких. Сдавленный хрип вырвался из горла.

– Живая пока, – довольно хмыкнул кто-то.

Она лежала, уткнувшись лицом в холодную землю, и слушала, как месят грязь тяжелые сапоги вокруг. Хрипы, стоны, приглушенные удары – это расправлялись с остальными. А потом сквозь шум в ушах пробился отчаянный, полный боли крик Эмили, оборвавшийся глухим стуком. Каин... Где Каин?

– Рысь! Держите рысь!

Треск веток, яростный рык, переходящий во что-то первозданное, звериное, и топот когтистых лап, быстро удаляющийся.

– Ушел, чтоб его! – выругался сиплый голос. – Кошачья порода, мать его...

Анна похолодела. Ей накинули на голову вонючий мешок.

– ...всех? – прошипел грубый голос где-то над ней.

– Всех, что были. Живыми. – ответил второй, тот самый сиплый. – Только рыжего крысолова упустили… Шустрый, гад.

– Чтоб его! – выругался первый, и Анна почувствовала, как ее бедра бесцеремонно хлопает чья-то ладонь. – Эти кошачьи всегда себе на уме. Первые с корабля бегут. – Он снова хлопнул, на этот раз больнее. – Главное, – в его голосе появилась самодовольная усмешка, – Льдинка наша. И барсук. И курочки… – он хмыкнул, имея в виду сестер Гондео. – Остальное – шелуха, свидетели, которые никому не нужны.

Анна сжалась от отвращения и бессильной ярости. Ее перекинули через чье-то жесткое плечо, как мешок с картошкой.

– Надо ускориться в лагерь! – раздался низкий голос главаря. – Хрюку сказали – ждать там госпожу. А до ее приезда… – он понизил голос до шепота, – ...не трогать. Никого. Особенно эту. – Он ткнул пальцем в бок Анны, заставив ее дернуться. – За нее нам отдельно заплатят.

Девушка чувствовала, как похитители, нагруженные пленниками, углубляются в лес. Ветки хлестали по ногам. Однако Анна молилась лишь об одном: чтобы бег наёмников не останавливался. И чтобы Каин на самом деле не подвел.

Глава 56

Глава 56

Лес мелькал перед глазами. Каин Молденвайн мчался вперед, не разбирая дороги, движимый одним лишь инстинктом. Когти рвали влажную промёрзлую землю, а мощные задние лады отбрасывали тело вперед огромными прыжками.

Не оборачивался. Не мог. Их было слишком много, а он – один. Искра рыси взбесилась внутри, требуя вернуться, рвать глотки, умереть в бою, но остатки человеческого разума, те крохи, что еще теплились в затуманенном сознании, кричали: «Не смей! Беги! Предупреди!»

И он бежал, гонимый лишь интуицией туда, где, как ему казалось, должен быть замок.

Тело двигалось на автопилоте. Грудная клетка ходила ходуном. Солнце поднялось выше, осветив мир беспощадно ярким светом на свежем снегу, от которого обострившееся чутье рыси заставило глаза слезиться. Каин щурился, но не сбавлял темпа. Страх за пленных вынуждал гнать выше своих пределов. А если он не успеет? Если они начнут издеваться над ними?

Мысль о пытках обожгла мозг, и хищник внутри зарычал так, что Каин споткнулся на бегу, едва не покатившись кубарем. Он восстановил равновесие и понесся дальше.

Когда на горизонте показались знакомые очертания замка Нории, солнце уже было высоко. Каин вылетел на сугроб на опушке, тяжело дыша.

Замок. Стены. Стража на воротах.Люди.Он должен был стать человеком.

Это была самая страшная мысль. Обратное превращение давалось ему тяжело. В первый раз, когда Искра захватила его в полную силу, он пробыл зверем год. Бродил по лесам, дрался с волками, охотился и постепенно терял себя, забывая человеческую речь, мысли, собственное лицо. Потом браконьеры, цепь, клетка и она. Та, что показала ему мир с другой стороны, что есть в этом мире еще вещи, за которые можно и нужно бороться, то, ради чего стоит жить и умереть, если придется. И он смог вернуться.

Но все равно каждый раз, когда вторая натура брала верх, в глубине души жил страх: а вдруг в этот раз я не вернусь? Вдруг останусь там, в темноте, навсегда?

Он оглянулся на лес, откуда прибежал. Там, в этой чаще, остались они. Анна. Эмили. Беспомощные, связанные, в руках убийц. А здесь, в замке, – Лео. И время уходит.

Каин закрыл глаза и шагнул в превращение.

Это было похоже на то, как если бы его выворачивали наизнанку. Кости ломались и срастались заново, меняя форму. Шерсть втягивалась в кожу, оставляя после себя саднящий зуд. Мир вокруг резко изменил пропорции, стал площе, потерял сотни запахов и звуков.

Он стоял на четвереньках, тяжело дыша, и боялся поднять голову. Сознание плыло, раздваивалось. Где-то глубоко внутри еще рвался наружу хищник, требующий свободы.

Человек. Я человек, – твердил он про себя, вцепившись пальцами в холодную землю. – Я Каин. Я охотник. Мне нужно в замок. Нужно найти принца. Анна в беде.

Он поднял голову.Руки. Человеческие руки, грязные, в царапинах от веток. Ноги. Тело. Все на месте. Каин судорожно выдохнул и медленно, пошатываясь, поднялся. Его шатало, в висках стучало, перед глазами плыли мушки. Нагой, исцарапанный, он стоял по щиколотку в снегу, и холодный ветер обжигал кожу.

В замке его увидят. И что? Плевать.

Каин, не скрываясь, побрел к воротам.

Стража заметила его издалека. Двое солдат вскинули копья, окликнули. Он не ответил, просто шел, покачиваясь. Когда подошел достаточно близко, чтобы они могли разглядеть его лицо, капитан Борен узнал его.

– Сэр Каин?! – ахнул он, опуская копье. – Великие Первозвери, что с вами?! Вы ранены?

Каин остановился. Слова давались с трудом, язык будто распух и не слушался.

– Нападение… – прохрипел он. – В лесу. Арбитр… все… – Он сглотнул, чувствуя, как горло дерет. – Похищены. Я еле ушел. Принц… где принц?

Стражи переглянулись. В их глазах мелькнул ужас.

– Его Высочество в замке, – быстро ответил Борен. – С леди Викторией… Они… они с самого утра там…

Каин дернулся было бежать, но ноги подкосились. Капитан подхватил его под руку.

– Осторожно, сэр. Вы еле стоите. Мы проводим.

– Нет, – Каин вырвался, с трудом удерживая равновесие. – Сам. Где они?

– В Малой гостиной. На первом этаже, окнами в сад. Я провожу.

Он отмахнулся от помощи и, шатаясь, побрел в замок. Капитан,не обращая внимания на протесты, накинул ему на плечи плащ и жестом приказал людям следовать за ним на подстраховке, держась, впрочем, на почтительном расстоянии.

Внутри замка было тихо. Слишком тихо для утра после сокрушительного бала. Слуги сновали по своим делам, но при виде голого, исцарапанного Каина шарахались в стороны. Он не обращал на них внимания. Только вперед.

Капитан Верес стоял в тени колонны в вестибюле, когда мимо протопал этот полуголый, шатающийся человек в сопровождении стражи Борена. Верес не вмешивался – не его дело. Его дело – наблюдать. С того самого момента, как маршал Железный Коготь приставил его к принцу и арбитру, Верес превратился в тень. Молчаливую и незаметную.

Он скользнул следом. Увидел, как Каин, пошатываясь, свернул в коридор, ведущий к Малой гостиной.

Верес занял позицию у стены, там, где его не было видно изнутри, но откуда открывался отличный обзор. Рука привычно легла на рукоять меча.

За дверью Малой гостиной разносились голоса.

– … Выше Высочетсво, вы так переживаете, а я уверена, что арбитр просто выполняет свои обязанности. Она же профессионал. Наверняка уже где-то в замке, разбирается с отчетами. Женщины ее склада не любят суеты, они предпочитают порядок и тишину…

Голос кошки, как всегда, успокаивающий, обволакивающий.

– Да, Виктория, вы, как всегда, правы, – ответил Лео. Голос звучал устало, с ленцой, но Верес, обученный улавливать малейшие оттенки интонаций, уловил в нем напряжение, скрытое за маской безразличия. – Анна Фростклав – образец педантичности. Должно быть, она сейчас пересчитывает ущерб и строчит рапорт Императору. А нам остается лишь наслаждаться этим превосходным чаем и вашим очаровательным обществом. – Звякнула чашка о блюдце. – Эдди, друг мой, будь добр, плесни еще этой чудесной заварки. Хьюго, не спи, охраняй булочки. Капитан Кракер, не смей клевать скатерть, это неприлично даже для такой прославленной птицы.

– Чай! Птица хочет чай! – каркнул попугай.

Верес чуть заметно поморщился. Принц играл в беззаботность. Слишком уж старательно он изображал расслабленность. Слишком много шуток. И леди Виктория… Всегда слишком идеальная.

Каин резко распахнул дверь в комнату с таким грохотом, что Верес едва не вздрогнул и только крепче сжал рукоять меча, готовый ворваться внутрь при первых признаках угрозы.

Охотник был с бешеным взглядом. Капитан мгновенно оценил его состояние: истощение, шок, активная звериная аура – всё это указывало на недавний запрещенный оборот.

– Каин? – голос принца прозвучал ровно, но Верес, стоявший снаружи, заметил, как дернулась штора – Лео, видимо, рванулся вперед так резко, что всколыхнул её. – Где Анна?

– Обвал. Туннели. Вышли в лесу. Нападение, – выдохнул Каин. – Нас ждали. Человек двадцать, может, больше. Вооружены. Антимагические наручники. Эмили, сестер Гондео, Горация, арбитра – всех взяли. Я ушел. Еле. В облике зверя.

Тишина.

Верес слушал, запоминал каждое слово.

Он скользнул ближе к дверному проему, оставаясь в тени, и увидел, как лицо Лео застыло, только желваки ходили под кожей.

– Где? – спросил Леонид. Голос тихий, но Верес почувствовал, как по спине пробежал холодок. Таким голосом отдают приказы, которые не обсуждают.

– В лесу. На северо-восток. Я слышал, говорили про какой-то лагерь. Про «госпожу», которая должна приехать.

– Ты всё правильно сделал, – коротко бросил Лео. – Эдди. Немедленно найди капитана Борена. Пусть собирает всех свободных людей. Ждать моего приказа.

Эдди вылетел в коридор, чуть не сбив Вереса с ног, и умчался.

– Хьюго, ты со мной.

Верес шагнул вперед, появляясь из тени. Не потому, что его звали. Потому что его долг – быть там, где принц и арбитр. А арбитр сейчас в опасности.

– Капитан Верес, – Лео заметил его мгновенно. Янтарные глаза принца скользнули по фигуре имперского охранника. – Вы здесь. Хорошо.

Верес ждал.

– Свяжись с Имперской Канцелярией. Немедленно. Доложи ситуацию. Скажи, что арбитр Фростклав похищена, претенденты… – он запнулся. – И передай: я иду за ними. Лично.

Верес кивнул. Никаких эмоций на лице. Только внутри шевельнулось что-то похожее на уважение. Принц не собирается отсиживаться за стенами, пока его люди в беде. Это стоило запомнить и отметить в будущем рапорте.

Он уже развернулся, чтобы уйти, когда из гостиной донесся голос Виктории:

– Леонид, дорогой, это ужасно! Но, может быть, не стоит действовать так опрометчиво? Нужно разработать план. Если пойти сейчас, одному, без подготовки, то можно попасть в ловушку. А что, если это именно то, чего они добиваются?

Верес замер, не оборачиваясь. Леди Шварц. Ее голос был само беспокойство, но что-то в интонации зацепило. Слишком правильно построенные фразы. Слишком логичные доводы. Слишком… вовремя.

– Ловушка? – Лео шагнул к ней. – Возможно, леди Шварц. Возможно. Но знаете, что я понял за последние дни? Что ждать и наблюдать – это роскошь, которую я больше не могу себе позволить. Что за красивыми словами и сладкими речами часто скрывается ложь. А план мы организуем, не переживайте, и вы нам в этом даже поможете! – Пауза. – Вам ведь виднее, где искать... не так ли?

Верес услышал, как изменилось дыхание Виктории. Совсем чуть-чуть. Если бы он не тренировался годами, то не заметил бы. Но он заметил.

– Лео, ты не понимаешь…

– Я понимаю достаточно. – Он приблизился к ней вплотную, нависая мощной аурой. – Я понимаю, что кто-то в этом замке играл в свои игры с самого начала. Кто-то подбрасывал фиалки. Кто-то сливал информацию «Лисам». Кто-то активировал испытание раньше времени, подставив под удар всех. – Голос Лео звенел. – И я найду все прямые доказательства на него, чтобы никакой совет высших не смог оправдать.

Верес обернулся. Всего на секунду, чтобы зафиксировать выражение лица Виктории Шварц. Побледневшая. Тревога? Расчет? Глаза забегали, но она быстро взяла себя в руки, а Верес уже запомнил это мгновение.

Лео вышел из гостиной, бросив через плечо:

– Леди Шварц, остаетесь в своих покоях под надзором стражи и советую вам хорошенько помочь Эдди с координацией спасательной группы. Для вашей же безопасности.

Он прошел мимо Вереса, даже не взглянув на него. Хьюго выскочил следом, уводя шатающегося Каина.

Капитан Кракер, оставшись один, взлетел на спинку кресла, где только что сидел Лео, и пронзительно каркнул:

– Льдина в беде! Лео – в бой! Кракер – молодец! Кар-р-раул!

Верес развернулся и быстрым шагом направился в крыло, где располагался экстренный кристалл связи. У него был приказ. Доложить в Канцелярию.