Текст книги "Наследство дракона (СИ)"

Автор книги: Софья Ковшова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц)

Наследство дракона

Пролог

Холодный туман цеплялся за шпили замка Нории. В кабинете за массивным столом из черного дерева восседал хозяин – герцог Голден Норийский. Дракон. Даже под грузом лет в нем еще угадывалась былая мощь: широкая шея с едва заметными золотыми чешуйками, благородная седина на висках. Глаза, янтарные со щелевидными зрачками, поблёскивали от азарта.

Напротив сидел граф Артур Фростклав – главный императорский юрист. Снежный барс. Безупречная осанка, лицо – канцелярская маска, лишь лёгкое напряжение ушей выдавало концентрацию. Окинув пергамент последним взглядом, он заговорил тихим и ровным голосом:

– Безупречно, ваша светлость. Формулировки исключают двусмысленность. Условия наследования оговорены. Процедура арбитража исчерпывающа. Согласно Имперскому кодексу.

У камина, в кресле, наблюдал император Кассиан Грифонхарт. Пальцы с короткими коготками отстукивали ритм по подлокотнику.

– Всё готово, Голден. Осталось только поставить подписи, – произнёс он устало. – Империя ждёт.

– Нет! – рявкнул герцог так, что пламя в камине взметнулось. Тяжёлый кулак обрушился на стол, заставив чернильницу подпрыгнуть. – Артур, это всё не то! Я вас собрал не для того, чтобы просто заверить документ! Пиши ещё раз! Слово в слово!

Граф Фростклав остановился с пером в руке. Даже его ледяное спокойствие дало трещину – кончик правого уха едва заметно дрогнул.

– Ваша светлость, мы уже трижды переписывали этот документ...

– И напишем в четвёртый! – Герцог поднялся, и в полусвете кабинета его фигура казалась ожившей легендой. – В наследство вступит тот, кто лучше всех справится с чередой испытаний! Я ищу того, кто продолжит мое дело! И не надо так брови поднимать и глаза закатывать, Кассиан, я вижу!

Император, который действительно позволил себе лёгкий скептический жест, лишь хмыкнул.

– Испытания, Голден? Серьёзно?

– Да! – Герцог ткнул когтистым пальцем в пергамент. – И пункт про чувство юмора особенно оставить надо! Да-да, ещё пожирнее обведи! Чтоб этим зазнавшимся индюкам неповадно было думать, что герцогство может достаться лишь только потому, что где-то когда-то у них род драконов потоптался!

– Голден... – Император подался вперёд, и его голос стал мягче, почти просительным. – Ты уверен в этом балагане? Ещё есть время. Ты мог бы... мог бы сам убедить Совет утвердить наследника. Любого, кого выберешь. Мы бы поддержали.

– Убедить? – Герцог горько усмехнулся, и в его глазах мелькнула тень. – Кассиан, ты же знаешь этих снобов. Они всё равно сожрут любого, кого я назову, если за ним не будет стоять сила. А моя сила... – Он посмотрел на свои руки, на чешуйчатую кожу. – Моя сила уже не та. И не вечна. Именно поэтому мне нужен такой наследник, который будет законен по крови, силён духом и сможет позаботиться о…

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В кабинет ворвались дети.

– Отдай! Лео, это моё, мне дракон дал! – рыжая девчушка лет семи повисла на руке светловолосого мальчика, пытаясь достать из его кулака тёмно-бордовый камешек, пульсирующий тёплым светом.

– Да погоди ты, мелкая! – Лео, наследный принц Империи, кое-как отбивался, но в его золотистых глазах плясали чертики. – Я тебе сейчас такой фокус покажу! Дай хоть раз попробовать!

В дверях, чуть поодаль, стояла темноволосая девочка в строгом платьице. Анна Фростклав – точная копия своего отца: та же прямая спина, тот же серьёзный взгляд голубых глаз. Она смотрела на происходящее с лёгким осуждением, но в уголках губ пряталась едва заметная улыбка. Ведь никто не узнает, кому именно она подсунула лягушек в камзол.

– А ну, прекратить! – Император Кассиан встал, и его голос, усиленный магией, заставил детей замереть на месте. – Леонид! Принцу не подобает себя так вести! Вон смотри на Анну – как себя с достоинством держит! А ты?

Мальчик упрямо топнул ножкой – и по его светлым волосам побежали золотые искры магии, выдавая истинную природу Грифонхартов.

Герцог Голден, забыв о завещании, смотрел на эту троицу, и в его глазах таяла усталость.

– Лео, – позвал он негромко. – Отдай камешек.

Принц скрипнул зубами, однако разжал кулак и протянул камешек рыжей девчушке. Та выхватила его и прижала к груди, как величайшее сокровище.

– Мой, – прошептала она и тут же повернулась к подруге: – Иди сюда! Смотри, он тёплый! Хочешь подержать?

Анна шагнула вперёд и остановилась под строгим взглядом отца. Граф Фростклав едва заметно покачал головой.

– Анна, мы почти закончили, – его голос был ровным, не терпящим возражений. – Посидите спокойно на кушетке.

Девочка кивнула, но прежде чем сесть, обернулась к Рине и едва слышно шепнула:

– Потом покажешь.

Рина радостно закивала, и они направились к диванчику. Лео, который всё ещё дулся из-за выговора, решил взять реванш хотя бы в скорости: он первым добежал до кушетки и с размаху плюхнулся на мягкое сиденье. Но триумф длился ровно секунду. В ту же минуту он взвился в воздух, будто ужаленный.

– Ай! – взвизгнул принц, хватаясь обеими руками за камзол сзади и подозрительно косясь на Анну. – Ты?..

Девочка даже бровью не повела, лишь поправила юбку платья и присела сама – чинно, аккуратно, на самый краешек, словно и не было никакой возни. Лео постоял пару секунд, почесал ушибленное место, но, не найдя улик, осторожно, с достоинством пристроился на другом конце кушетки, подальше от коварной Фростклав. Рина фыркнула, закрывая рот ладошкой, и уселась между ними, бесцеремонно растолкав обоих локтями, чтобы всем было место.

– Ну что, продолжим? – Герцог опустился в кресло, хотя всё его внимание было приковано к детям. – Артур, пиши.

Граф Фростклав обмакнул перо в чернильницу.

– Испытания, Ваша Светлость? Как организовать? Какие требования?

– А об этом уж я сам позабочусь, – усмехнулся дракон. – Главное, чтоб эффектно было. И чтоб... – Он кивнул в сторону кушетки, где трое детей, забыв о строгости момента, уже строили друг другу рожицы. – Чтоб дух проявляли. Тот самый, который не сломается.

Император проследил за его взглядом и покачал головой.

– Ты о ней? О сиротке?

– О ней. И о них, – Герцог кивнул на Лео и Анну. – Ты видишь, Кассиан? Три искры. Три характера. Пройдёт много лет, и они встретятся снова. Я это чувствую.

– И что тогда?

– А тогда... – Герцог взял перстневую печать, обмакнул в воск, смешанный с золотым драконьим пеплом. – Тогда мои испытания решат всё. Кто достоин править Норией. Кто достоин... быть собой.

Печать легла на пергамент. Воск зашипел, застывая, навеки запечатывая судьбу герцогства.

Глава 1

Глава 1

Холод встретил Анну Фростклав первым на пороге Императорской Тайной Канцелярии. Не просто холод камня, пропитанного сыростью, а холод закона – неумолимый, бездушный. Он витал в воздухе, сплетая воедино запах старой бумаги, едкую магическую чернильную пыль и пыль, летящую с мерцающих светокристаллов в бронзовых бра. Это был воздух её стихии.

Каблуки отбивали ритм по мрамору почти беззвучно – врожденная способность барса. Анна чувствовала взгляды: скользящие, оценивающие, с неизменной примесью снисходительности. Дочь Графа. Протекция. Что она здесь делает? Год службы – миг в этих стенах. Пройдя мимо цветочной композиции у статуи Императора-Законодателя, она невольно сморщила нос – резкий аромат лилий смешивался с чем-то сладковато-душным. Пальцы сжали узкий кожаный портфель с докладом о нарушениях в поставках магоугля. Рутина.

Кабинет отца был цитаделью тишины. Граф Артур Фростклав сидел за столом, не поднимая головы. Свет большого светокристалла выхватывал каштановые волосы с седыми висками, безупречную линию скул. Уши, чуть заостренные и покрытые серебристым пушком, были неподвижны – знак предельной концентрации. Анна замерла. Ритуал проверки на терпение.

– Доклад по магопоездам, – произнес он, не глядя. Голос ровный, без единой трещины. – Кратко.

Анна вскинула подбородок. Ночь кропотливой работы – и лишь «кратко».

– Подрядчик, Дом Толстокож, систематически завышает объемы поставок низкосортного магоугля. Разница в квитанциях – пятнадцать процентов. Предлагаю внеплановую ревизию складов и пересмотр контракта со штрафами.

Положила папку на край стола.

Граф поднял глаза. Голубые, без намека на вертикальные зрачки – полный контроль. Холодная оценка.

– Толстокожи в Совете Торговли. Доказательства неопровержимы?

– Достаточны для проверки. Нарушения очевидны при сопоставлении первичных документов. – Голос не дрогнул. Ее чутье на ложь в цифрах редко подводило.

– Хм. Оставь. – Отодвинул доклад, взял другой лист. – Есть задача. Важная. Сверх нагрузки.

Анна напряглась. «Сверх нагрузки» у отца означало экстраординарное и неприятное.

– Герцог Голден Норийский уже давно отошёл от дел, – произнес Граф Фростклав без тени эмоции. – Пришло время огласить завещание.

Анна замерла. Могущественный, эксцентричный дракон. Легенды о его бессмертии. Пышущий здоровьем мужчина в расцвете сил, обаятельный, окруженный поклонницами... но без наследников. Весть о его кончине была громом среди ясного неба.

– Император, – продолжил отец, – поглощен кризисом на южных рудниках. Его личное участие исключено. Корону представит доверенное лицо.– Ты будешь информировать его о ходе процесса и решениях. – Взгляд стал пронзительнее. – Завещание Герцога заверено мной при Императоре. Оно... необычно. Наследник определится через испытания. Ты назначена главным арбитром и организатором процесса.

Пол дрогнул под ногами. Она? Младший юрист? Ответственная за наследство Дракона? Перед лицом имперской знати? Под надзором королевского посланца?

– Отец... я... – Желание доказать горело в ней. Но так сразу? На таком уровне? – Почему я? Есть опытнее...

Кончик правого уха Графа дрогнул. Раздражение? Иное?

– Завещание предусматривает арбитром меня. Но я не могу покинуть столицу. Императорские дела не ждут. Ты – моя дочь, наследница в профессии. Ты знаешь закон. Ты... – Замялся на миг. – Непредвзята. Это твой шанс, Анна. Доказать, что ты не только дочь Графа Фростклава. Всем.

Ни тепла, лишь констатация и вызов. Доказать. Давление, как глыба льда, обрушилось на плечи. Страх перед претендентами, масштабом, провалом и позором сдавил горло. Но под ледяной коркой барса тлел огонек азарта. Вызов принят.

– Мои полномочия? – Голос звучал удивительно ровно.

– Полные. Ты – воплощение закона в Нории на время испытаний. Твои решения окончательны. Обеспечиваешь честность, соблюдение правил Герцога, законность. Информируешь представителя короны. Мне – через шифрованные кристаллы.

Протянул тяжелый лакированный футляр из темного материала, похожего на драконью кожу.

– Оригинал завещания. Инструкции к испытаниям. Печать Герцога. Не потеряй.

Анна взяла футляр. Неожиданная тяжесть. В нем – судьба герцогства, ее репутация, интриги эксцентричного Дракона.

– Претенденты уже в Нории, – добавил отец, погружаясь в бумаги. – Твой магопоезд через два часа. Дорога – пять часов. Дворец готов, туда уже едет доверенное лицо Императора. Не опоздай. И, Анна... – Ледяной взгляд на миг снова уколол ее. – Будь осторожна. Среди тех, кто приедет за наследством, будут змеи. И не все они ползают по земле.

Кивок. Отпущена. Анна вышла, сжимая драгоценный футляр так, что костяшки побелели. Холод канцелярии стал ничтожен перед ледяным ужасом ответственности и жаром предвкушения битвы. Шаги по коридору отдавались громом грядущих сражений. Ей предстояло организовать шоу старика-Дракона. И она сама оказалась на сцене, не зная главного зрителя. Слово «доказать» горело в голове ярче всех светокристаллов.

Глава 2

Глава 2

Стальной дракон императорского экспресса вырвался из каменных объятий Грифенштадта, унося Анну Фростклав на север, в Норию. Ритмичный стук колес по рельсам сливался с глухими ударами ее сердца, отмеряя расстояние от привычного мира к неизвестности. Холод металла Драконьей Печати ощущался даже сквозь ткань потайного кармана её дорожного плаща. Ответственность, возложенная отцом, лежала на плечах тяжелым пластом.

За окном мелькали пейзажи, словно иллюстрации к учебнику о Родах Империи. Проплыли аккуратные, ухоженные поля – работа Рода Трудолюбивых Кротов, чья Искра давала им чутье на плодородие земли и неистовое упорство. Промчались мимо деревни с крепкими, низкими домами из камня и толстых дубовых балок – владения Кабанов; их Искра наделяла силой и связью с землей, видимой в каждом фундаменте. На горизонте, у кромки леса, мелькнула легкая, почти невесомая фигура – гонец из Рода Лесных Ланей, его врожденная скорость и грация были неотъемлемой частью Искры.

Мир зиждился на Искре Зверя. Анна закрыла глаза, ощущая внутри себя знакомый холодок собственной Искры Снежного Барса. Это была не метафора – самая суть бытия. Далекие Первозвери, воплощения стихий и природных сил, обрели человеческий облик, но сохранили свою квинтэссенцию – Искру. Она передавалась по крови, определяя все: от врожденной магии до сокровенных инстинктов и места в обществе.

Ее собственный Род, Фростклавы, нес Искру Снежного Барса. Это проявлялось в иссиня-черных волосах, холодных серо-голубых глазах, способных видеть в полумраке, и почти бесшумной походке. Это давало магию льда – не заученные заклинания, а естественное продолжение воли.

Она могла ощутить влагу в воздухе, сконцентрироваться и покрыть оконное стекло в купе изящным морозным узором, просто чтобы успокоить нервы. Но истинная мощь требовала глубокого понимания своей природы, слияния с холодной, хищной сутью Барса. И это же накладывало проклятие – смертельную магическую аллергию на фиалки.

Ядовитый для ее Искры цветок-паразит мог разорвать связь с магией, вызвать мучительное удушье. Анна машинально коснулась амулета на шее, под которым было спрятано экстренное зелье. Знание слабости Искры было оружием, и в Нории, среди "змей", это знание могло стоить жизни.

Общество Империи было выткано из нитей Искр. Анна наблюдала за попутчиками. В соседнем купе важный чиновник с орлиным профилем и властным взглядом – несомненно, Грифон. Его Искра излучала авторитет, требовала пространства и высоты. Напротив нее дремала пожилая дама, чьи черты и манера тихо растворяться на фоне обивки выдавали Род Полевых Мышей – их Искра даровала незаметность и умение находить лазейки. Юноша в форме курьера, беспокойно перебиравший пальцами, ловко поймал выскользнувшую из рук монету – Искра Горностая, даровавшая ловкость и скорость.

Истинная Форма была табу. Крайне опасное проявление Искры, когда звериная суть вырывалась наружу полностью. Риск не вернуться, потерять разум, нарушить все приличия.

Анна слышала слухи о Каине Молденвайне, чья Искра Теневой Рыси была столь сильна, что он мог контролировать зверя, а также о том, что это умение доступно и императорской семье Грифонхартов. Но видеть такое воочию? От этой мысли по коже пробегал холодок страха. Её собственная Искра Барса сжималась внутри, предпочитая контроль и скрытность.

Социальная лестница была отлита из силы и престижа Искры Рода. Грифоны, Драконы, Барсы, древние Вороны – на вершине. Кабаны, Волки, Медведи – опора, воины и землевладельцы. "Низшие" Роды вроде Мышей или Кроликов – основная масса, часто незаметная. Анна знала, что ее ждет в Нории: "Барсиха", "Льдинка" – снисходительные или враждебные взгляды тех, кто считал ее Искру слишком дикой для тонкостей права и власти. Браки были стратегией: внутри Рода – укрепление Искры; между Родами – рискованный эксперимент, способный породить как невиданную силу, так и слабое звено. Союз Грифона и Барса? Она мысленно усмехнулась. Для столичных снобов – неслыханная дерзость, нарушение естественного порядка.

Поезд миновал разъезд, где на путях стоял товарный состав, охраняемый людьми с квадратными челюстями и спокойной, уверенной силой в осанке – определенно, Род Бурых Медведей. Их Искра давала выносливость и недюжинную мощь. Анна вспомнила досье на претендентов. Толстокожие – Кабаны, их Искра – земля и упорство, но и ярость. Бульдожьи – их Искра делала их упрямыми и сильными, но недальновидными. Гондео… Павлины. Тщеславие и показная красота могли быть их Родовым Даром или проклятием.

Внезапно кристалл связи в ее ридикюле излучил пронизывающий холодок. Анна достала его, прикрыв ладонью. В мутной глубине камня проступило суровое лицо отца, Графа Артура Фростклава.

– Анна, – его голос, усиленный магией, звучал прямо в ее сознании, глухо и напряженно.

– Слушай внимательно. Нория – не просто герцогство. Там, под замком, бьется Источник Первомагии. Место силы, откуда пришли Первозвери. Он – Зеркало Искр. Усиливает все, что есть внутри. Силу духа, пороки, страхи, амбиции. Ты должна быть тверже льда. Твоя Искра Барса может стать твоим щитом или… твоей погибелью там. Герцог Голден, Дракон, был его Хранителем. Его Искра резонировала с Источником. Теперь… теперь все висит на волоске. Ищи не просто наследника земель, Анна. Ищи того, чья Искра сможет выдержать бремя Хранителя, не сломавшись и не исказившись под его давлением. И помни о змеях. Они знают слабости Искр. Будь осторожна с каждым. Печать Дракона – не только право, но и мишень. Смертельная опасность.

Связь прервалась. Кристалл потух. Анна сжала его так, что костяшки пальцев побелели. Источник. Зеркало Искр. Хранитель. Слова отца накладывались на мелькающие за окном пейзажи, наполняя их новым, зловещим смыслом. Нория была не просто местом интриг. Это был котел, где Искры всех, кто туда приедет, будут обнажены, усилены, доведены до предела. Добро и зло, храбрость и трусость, честь и предательство – все выйдет наружу под давлением древней силы.

Она снова посмотрела в окно. Пейзажи сменились – теперь это были предгорья, покрытые хвойными лесами. Холодный, чистый воздух, даже сквозь стекло, напоминал ей о доме, о северных владениях Фростклавов. Ее Искра Снежного Барса отозвалась тихим, знакомым холодком внутри, требовала сосредоточенности, бдительности, готовности к прыжку.

Впереди было Логово Дракона. Игра за наследство началась в тот миг, когда поезд тронулся со столичного перрона. И Анна должна была играть по правилам мира, где кровь, магия и звериная суть сплетались в единое целое под названием Искра. Она откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза, стараясь унять дрожь в руках. Лед. Нужно было стать льдом. Иначе Источник, это древнее Зеркало, отразит не силу, а страх. А страх в Нории был смертельным приговором.

Глава 3

Глава 3

Тронный зал Императорского Дворца дышал ледяным величием. Император Кассиан Грифонхарт слушал доклад о бунте на южных рудниках. Тень усталости легла под пронзительными золотистыми глазами. Пальцы с аккуратными коготками отстукивали ритм по подлокотнику трона. Перья цвета старого золота на висках казались взъерошенными.

Боковая дверь приоткрылась. Вошел главный камергер, старый сухопарый филин в безупречном ливрее. Он замер, терпеливо ожидая. Лишь после ухода министра приблизился к трону. Большие круглые глаза были полны почтительного беспокойства.

– Ваше Величество... Донесение из Нории. Максимальный приоритет.

Император повернул голову. Золотистые зрачки сузились в опасные щелки.– Нория? Голден?– Да. Пришло время огласить завещание Герцога Голдена. Письма-приглашения разосланы. Новостные сводки ждут наследника.

Тяжелый вздох вырвался из груди Императора.– Старый дурак не мог без театра. Завещание оформлено?– Да. Заверено Вами и Графом Фростклавом. Арбитром назначена Анна Фростклав. Она уже в пути.

Император слегка приподнял бровь.– Дочь Артура? Смело. Или отчаяние. Корону должен представлять наблюдатель. Кто свободен? Герцогиня Соколиная Охота?– На границе с дикими землями.– Маршал Железный Клюв?– Подавляет бунт на юге.

Перебрав имена занятых вассалов, Император произнес с мрачной неизбежностью:– Принц Леонид?

Камергер замер. Перышки на шее взъерошились.– Его Высочество в столице. Наслаждается досугом в покоях. В компании гостей.

Тишина стала густой. Император закрыл глаза.– Пригласите Его Императорское Высочество. Немедленно. Гостям скажите – аудиенция закончена. Навсегда.

Покои Наследного Принца напоминали поле боя после оргии. Гигантские окна были распахнуты, впуская солнечный свет и пару озадаченных голубей. Воздух – густой коктейль из духов, забродивших напитков, вяленой рыбы и сладковато-пряного дыма. По коврам раскиданы бархатные подушки, пустые бутылки, одинокие туфли. На столе, заваленном объедками, жужжал магический проектор, показывая бессмысленные пятна. Фоном фальшивила музыка.

Принц Лео восседал на оттоманке, как божество лени. Одна нога – на бархатном валике, другая болталась в такт. Шелковый халат цвета морской волны был расстегнут до пупка. Светлые волосы – художественный хаос. Золотистые глаза с томным безразличием следили, как его друг, граф Эдди Перышко, пытался научить икающую павлинью фрейлину балансировать хрустальный бокал на лбу.

– Лео, внемли! – визгнул Эдди, уворачиваясь от потока. – Она утверждает, что у нее нарушено чувство равновесия! Наследственное!– Возможно, Эдди, – лениво отозвался Лео, потягивая ярко-зеленый коктейль, – ты забыл, что шипучка натощак – плохая идея.

Рядом барон Хьюго Толстобрюх пытался достать пирожное с высокой вазы. Ваза качнулась. Хрюкнув от усилия, Хьюго опрокинул ее. Дорогой фарфор рухнул на ковер.– Правило пяти секунд! – Хьюго накрыл своим широким телом рассыпавшиеся лакомства. – Главное – действовать быстро. – И, тяжело вздохнув, он принялся подбирать уцелевшие пирожные с пола.

Дверь распахнулась с силой. В проеме возник главный камердинер Принца, старый филин Освальд. Лицо выражало глубочайшее презрение к происходящему.– Ваше Императорское Высочество! Его Величество требует немедленного присутствия в тронном зале. Сию секунду. Без свиты.

Веселье умерло. Эдди застыл. Фрейлина перестала икать. Хьюго замер с пирожным во рту. Лео медленно опустил ногу. Тень досады сменилась маской беззаботности.– О-хо. Зов Предка? В разгар веселья? Как не вовремя! – Поднялся, небрежно поправив хаос на груди. – Антракт! Освальд, помоги даме прийти в благочестивый вид. Вы, двое, приберите. Или просто не мешайте. Папочка редко зовет без повода. Возможно, понадобится стратегическое отступление. Или побольше стратегических запасов!

В тронном зале царила гнетущая тишина. Лео вошел с небрежной грацией, но, поймав ледяной взгляд отца, позволил себе лишь легкий наклон головы.– Вы звали, отец?

Император смерил сына взглядом.– Документы по завещанию Герцога Голдена готовы. Пора огласить последнюю волю.Лео приподнял бровь.– Время перемен. Старый Дракон был тем еще, гавн…гхм…– Его завещание предусматривает выбор наследника через испытания. Арбитром назначена Анна Фростклав.

– Фростклав? Та холодная мышка с ледяными глазками? – Лео не удержался от усмешки. – Бедные претенденты.– Ты будешь представлять Корону на этом процессе. Наблюдать. Обеспечивать легитимность. Контролировать арбитра. Докладывать мне.

Лео замер. Глаза расширились от изумления.– Я? Отец, вы шутите? Нория? Эти дикие горы? Испытания? Смотреть, как толстые, потные и вонючие бароны карабкаются по скалам или подсыпают слабительное в супчик конкурента? Это адская скука!– Это твой долг. Весь аппарат на юге. Ты – единственный свободный представитель семьи с достаточным статусом. Поедешь. Сегодня. Магопоезд через час.

Лео открыл рот, но встретил взгляд отца. В золотистых глазах горело предупреждение. Принц сглотнул.– Как прикажете, Ваше Величество. Наблюдать, контролировать, докладывать. Понял.– И не позорь имя Грифонхартов. Особенно перед Фростклав. Ее отец не простит ошибок. Никогда. Иди. Готовься.

Через час личная платформа вокзала напоминала сумасшедший дом. Роскошный маговагон Принца гудел. Хаос, достойный его покоев, выплеснулся на перрон.

Слуги метались по залу, словно муравьи, растревоженные палкой.– Где мой фиолетовый камзол? Этот слишком сиреневый! – разносился саркастический голос Лео, пока слуга в панике перебирал камзолы. – Я же сказал – цвет грозовых туч над пиками!

– А где зеленый листовой чай?! – в панике кричал Эдди, перебирая ящики. – Они же не имеют своих плантаций! Как я буду без нормального чая? Северяне определённо пьют то противное козье молоко на завтрак! О, Первозвери, я не переживу такого варварства!

У горы провизии барон Хьюго с трагическим видом разводил руками.– Пятнадцать окороков? Это на два дня, не больше! Холод требует калорий, а сыр… где вторая головка сыра? «Бри-де-Мутон» не в счет, он для десертов! Это не провизия, это закуска какая-то!

– Чудовища! Чудовища! – противно заверещал попугай Капитан Кракер, раскачиваясь в клетке, которую двое слуг с трудом несли по трапу.

– Прекратите нести эту птицу! – рявкнул один из мрачных стражников, безуспешно пытаясь расчистить путь. – И уберите этот позолоченный… бассейн!

– Ваше Высочество, шахматы действительно необходимы? – спросил другой стражник, с отчаянием глядя, как двое слуг с трудом несут хрустальную доску.– Конечно необходимы! – парировал Лео. – Игра развивает ум, который тебе, друг мой, явно не помешает!

В центре этого безумия Принц Лео, в помпезном дорожном костюме цвета охры с золотыми кистями, наблюдал, опираясь на трость с набалдашником в виде грифона. Эдди вертелся рядом, а Хьюго нервно доедал булку, словно прощаясь с цивилизацией.

– Представляешь, Лео? Дикое герцогство! Горы! Замок дракона! И все эти претенденты... – Эдди понизил голос до конспиративного шепота. – Говорят, будет вдова-пантера Виктория Шварц. Смертельно опасна. Чертовски привлекательна!

Лео лениво поднял бровь, следя за тем, как стражник отчитывает слугу, уронившего шахматную фигуру.– Идеально, – протянул он с легкой улыбкой. – Опасность всегда придает таким сборищам особый шарм.

– А еда? – перебил Хьюго, крошки летели изо рта. – Там же такая скудная еда! Надо было взять еще ветчины и свиную рульку!

Лео усмехнулся, глядя, как слуги запихивают ящик с ароматическими маслами.– Успокойте перья и когти! Провианта хватит на армию медведей! Хьюго, оставь место для ужина! А драконы, вдовы и голод... – Похлопал по карману с колодой «Пьяный Гоблин». – Добавят перчинки! Наша задача – наблюдать. За спектаклем старика Дракона. И за очаровательной арбитршей, мисс Фростклав. – В голосе зазвучало предвкушение. – Возможно, под канцелярским льдом – вулкан. Или больше льда. Растопить будет весело! – подмигнул Лео.

Старший кондуктор, бледный от происходящей суеты, поклонился.– Вагон готов, Ваше Высочество. Путь до Нории – пять часов. Если ничего не взорвется.

– Блестяще! – Лео щелкнул пальцами. – Поехали! Вперед к приключениям, морозу и хорошим леди! Эдди, Хьюго, на борт! Капитан Кракер, поприветствуй толпу!Попугай оглушительно прокричал нечто неприличное. Лео вскочил на подножку, шелковый шарф развевался.– Главное правило наблюдателя: не вмешиваться! Ну, если только не станет очень скучно!

Магопоезд тронулся, увозя Принца, свиту, горы багажа и крикливого попугая. Лео помахал рукой пустому перрону. Глаза смеялись. Он не знал, что его ждет. В этом была прелесть.– Разве не восхитительно? – бросил он, исчезая в дверях вагона под возмущенное карканье.