Текст книги "Наследство дракона (СИ)"

Автор книги: Софья Ковшова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Глава 66

Глава 66

Анна плутала по туннелям, ориентируясь на записи Рины. Однако звериное чутьё заводило её туда, откуда доносились звуки бойни. Они то затихали, то возникали вновь. Девушка с тревогой прислушивалась: возможно, сопротивление замка Нории уже сломлено. А она еще не поднялась на поверхность.

Анна была на грани отчаяния и паники, когда вдруг заметила в стене узкую щель. То самое место, помеченное в тетради Сабрины крошечным значком глаза. Смотровая. Невидимая снаружи, но позволяющая видеть и слышать всё, что происходит в Парадном зале.

Она прильнула к камню.

Картина, открывшаяся ей, сковала дыхание. Величественный зал был осквернен. Мало того что повсюду была грязь, оставленная захватчиками, – в центре сбили в кучу, словно скот, стражей и слуг замка, окружив их верзилами в серых капюшонах. Но хуже всего было зрелище в другом конце зала.

Фиона Обрег, забыв о собственном достоинстве, всем телом прикрывала детей, вжавшихся в угол. Её муж Роланд, хоть и сам был в наручниках, заслонял жену субтильной спиной, готовый принять удар. Анна сжала кулаки, узнав антимагические оковы – те же самые, что жгли её запястья в хижине. Железо нацепили даже на детей. Маленькие фигурки были вклинены в общую вереницу пленников.

Претендентов сгоняли в группу. Анна машинально пересчитала их. Все. Эмили Добронравова куса губы и выискивала кого-то в толпе… Каина? А вот и сам Каин. Его лицо было спокойным, лишь глаза прожигали спины конвоиров, ища цель для атаки, которую он пока не мог совершить. Виктория Шварц стояла в стороне. Её платье было испачкано, но осанка оставалась безупречной. Анна нахмурилась. Почему она в наручниках? Разве она не за одно с захватчиками?

Из бокового коридора вытолкали остальных. Старый граф Гораций Муднокер, держащийся за стену, чтобы не упасть, и его сын Бартоломью, которого едва вытащили из лазарета. А следом вели спотыкающегося сэра Вальтера Дикого Клыка. Его «маринованный» вид не оставлял сомнений – забрали прямо из покоев, где он «поправлял здоровье».

Двери зала снова распахнулись, и разговоры стихли. В комнату зашел Альберих фон Зильберфельд. Он неторопливо обошёл пленников, пересчитывая их с видом хозяина, оценивающего новый скот.

– Так... – его голос, сладкий и вкрадчивый, разнёсся под сводами. – А где ещё трое? Где эти... вечно вопящие?

Один из верзил в сером хмыкнул:– Мы прочесали замок, господин. Нигде нет. Наверно, отъехали раньше, – его голос сорвался на ржание. – Повезло курочкам.

– Ну и отлично, – Альберих улыбнулся. – Меньше хлопот.

Но торжество длилось недолго. Двери снова с грохотом распахнулись, и в зал, медленно чеканя шаг, вошёл высокий мужчина в тёмном плаще без знаков отличия. Анна в смотровой щели замерла, узнав этот профиль. Резкие черты лица, высокомерный разрез глаз, седина на висках, собранная в строгий хвост.

Леонард Вейт.

Бывший советник Императора. Когда Анна только начинала учёбу в Академии, имя Вейта гремело на всю Империю. Ближайшее доверенное лицо, правая рука самого Кассиана Грифонхарда. А потом – скандал, махинации, изгнание. Говорили, он скрылся на свободных землях. И вот он здесь. Значит, Торговая Гильдия, позарившаяся на мощь и ресурсы Нории, – это лишь ширма. Истинный хозяин – призрак прошлого, явившийся за своим.

– Альберих, – голос Вейта был хозяйский и масляный. – Ты забыл приковать ещё одну беглянку.

Он сделал повелительный жест, и из коридора стража вытолкала её. Сабрину. Пересмешницу. Всё ещё в остатках роскошного платья, но с грязным лицом и в тех же ненавистных антимагических наручниках.

– Сколько хлопот с этой девицей, – процедил Вейт, не глядя на неё. – Я же тебе говорил: не спускай с неё глаз. А то, ишь, как в прошлый раз удерёт – ищи потом по всем пескам! Пресловутая уникальная магия, но столько проблем. Выдать бы её замуж повыгоднее – и дело с концом!

Один из стражников грубо ткнул Сабрину в спину, отчего она пошатнулась и упала на колени прямо перед группой пленников, у ног Каина.

– Вставай, развалилась! – рявкнул стражник.

Каин рванулся было к ней, позабыв о наручниках, смотря только на неё. В его глазах вспыхнула такая отчаянная надежда, что Анна, наблюдавшая со стороны, почувствовала болезненный укол.

– Сабрина! – выдохнул он.

Рина подняла голову. Её взгляд, тёмный и пустой, скользнул по нему, не узнавая. А затем в нём мелькнуло что-то похожее на презрение. Она отдёрнулась от его протянутой руки, словно от прикосновения заразного.

– Руки убрал, щенок, – голос её был хриплым и злым. – Думаешь, раз надел аристократический камзол, так мы теперь ровня? Не лезь.

В этот момент взгляд Анны, наблюдающей из укрытия, на мгновение перехватил лицо Эмили. Девушка стояла в общей веренице пленников, и всё её внимание было приковано к Каину. Она видела, как он рванулся к безродной в грязном платье. Видела отчаянную надежду в его глазах – такую, какой Эмили никогда в них не замечала, даже когда он помогал ей, хромой и беспомощной. А теперь она видела, как этот свет в его глазах гаснет, раздавленный презрением Пересмешницы.

На лице Эмили мелькнула тень торжества, словно она говорила: «Так тебе и надо, не за то боролся». Губы вытянулись в тонкую ехидную улыбку. Анна поняла: для Эмили этот миг значит больше, чем просто плен. Здесь замешано что-то личное.

Рина плюнула на пол перед охотником, а потом с трудом, но гордо поднялась на ноги сама, встряхнув спутанными волосами. Её профиль был жёстким и чужим.

Анна смотрела на это и не верила своим глазам. Так вот она какая, та самая Рина, о которой Каин говорил с такой нежностью. Та, кто вытащила его из бездны. Судя по всему, она его даже не знает. Или... делает вид, что не знает?

Взгляд арбитра метнулся к Каину. Он стоял, словно его окатили ледяной водой. Молча стоял и покорно принимал её холодность и грубость.

– Что ж, – голос Вейта нарушил тишину. – Все виновники происшествия с наследством на месте, значит, затягивать нет смысла. Сразу говорю: кровопролития не желаем. Мы здесь ради законности. – Он обвёл взглядом пленников. – Испытания по завещанию покойного Герцога должны быть завершены. Легитимно. Императорский Арбитр и Наблюдатель скоро будут найдены, и мы начнём всё необходимое для заверения. Альберих, подготовь документы и приведи их. Мы напишем новую историю Нории. Историю, где у неё будет законный, признанный Империей правитель. Наш правитель.

Он медленно обвёл взглядом зал, и Анна, даже сквозь каменную толщу, почувствовала исходящую от него угрозу.

Глава 67

Глава 67

Леонард Вейт смаковал момент триумфа. Он неторопливо прохаживался вдоль шеренги претендентов, закованных в антимагические кандалы, оценивая каждого, словно скупщик на ярмарке. Когда ему надоело, он остановился ровно посередине зала – так, чтобы его видели все, – и заговорил.

– Итак, претенденты. – Вейт деловито достал из жилетного кармана золотые часы, щелкнул крышкой, сверился со временем и убрал их обратно. – Уже скоро вы приступите к последнему испытанию. Оно будет самым простым... и самым важным. Вам следует проявить мудрость и сговорчивость.

Мужчина сделал паузу, давая словам впитаться.

– В обмен – жизнь и милость нового герцога.

Толпа пленников молчала, затаив дыхание. Каждый боялся встретиться с ним взглядом. Однако нашлась фигура, что не выдержала быть в тени.

Виктория Шварц дернулась в своих оковах, и цепи жалобно, истерично звякнули. Ее плечи напряглись, а на лице отразилась настоящая паника.

– Леонард! – Голос ее сорвался на визг, утратив всякое очарование. – Хватит этой комедии! Освободи меня немедленно! Ты обещал!

Она рванулась к нему, насколько позволяли путы, готовая упасть в ноги, но в последний момент удержалась, борясь с унижением. Гордость боролась со страхом.

– Мы же... мы же договаривались! Я помогала тебе! Я все делала, как ты велел! – Ее грудь тяжело вздымалась.

Вейт медленно, очень медленно повернулся к ней. Губы тронула тонкая улыбка. Он приблизился к женщине, навис над ней, глядя сверху вниз, и прошептал почти ласково:

– Нетерпеливая кошечка...

От этого обращения глаза Виктории распахнулись от ужаса. Она знала этот тон.

– А хорошо ли ты себя вела в мое отсутствие? – продолжил он все тем же вкрадчивым шепотом. – Не заигралась в двойную игру?

Каждое его слово было ударом хлыста. Виктория побледнела так, что стала похожа на призрака.

– Манипулировала всеми? – Вейт выпрямился, теперь он говорил громко, наслаждаясь ее унижением на публике. – Помнишь, как ты сорвала бал, организованный по приказу самого Императора? Подставляла наших дорогих партнеров по торговому делу, таких как Дом Толстокожих, надоумив Беатрис устроить землетрясение? Или, когда ты по собственной инициативе наняла наемников из клана Бульдожьев? Ты отдаешь себе отчет, что своими действиями просто заколачивала гвозди в гроб нашей тихой операции? Ты подставила всех! Подвела меня под удар! И вот теперь я здесь. Дочищаю за тобой. – Он сделал паузу, давая ей осознать всю глубину падения. – Ты думала, я не узнаю? Забыла, кто помог тебе избавиться от последнего мужа? Или ты наивно полагала, что я поверю, будто такая хищница, как ты, удовольствуется ролью моей тени?

Виктория открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Воздух застревал в горле, превращаясь в комок.

– Ты хотела Норию для себя, выбив всех на своем пути из игры, – констатировал Вейт с презрением. – За моей спиной! Просчиталась, кошечка. Плати цену за жадность.

Он отвернулся от нее, словно от пустого места. Виктория издала горлом звук, похожий на скулеж загнанного зверя. Ее руки в кандалах бессильно упали.

Люциан Ворон, стоявший поодаль в общей массе пленников, усмехнулся – беззвучно, одними уголками губ. В его глазах читалось удовлетворение. Недолгим был их союз с этой интриганкой. Оно и к лучшему.

Бенедикт Железная Десница, тяжело дыша, переводил взгляд с уничтоженной Виктории на того, к кому Вейт обратился дальше. Его кулаки сжимались сами собой, но магия, запертая антимагическими браслетами, не отзывалась на зов, лишь глухо пульсируя где-то под ребрами, добавляя боли.

Внимание Вейта упало на Эмили Добронравову, стоящую чуть поодаль. И его интонация изменилась разительно. Она стала мягче, немного приручающей, но от этого приятной не стала.

– А вот и наша умница, – сказал он, и в голосе послышалась снисходительная похвала хозяина, потрепавшего любимицу по холке. – Хорошая девочка. Верно служила. Знала свое место. Была терпеливой и скромной.

Джульетта вздрогнула и вцепилась в руку мужа. Она повернулась к нему и прошептала одними губами, чтобы не привлекать внимания:

– Так вот ты о чем... Ты поэтому запрещал мне с ней общаться?

Бенедикт лишь сильнее сжал челюсти, не отвечая. Он смотрел на Эмили.

Девушка подняла глаза и молча кивнула Вейту, как прилежная ученица, получившая высший балл.

– Она подслушала нашу Пантеру. – Леонард кивнул в сторону поникшей Виктории. – Поняла, что та играет против всех, против меня, плетя свою паутину. И сделала единственно правильный выбор. Пришла ко мне. Предложила свои услуги. – Он усмехнулся, глядя на окаменевшую Викторию. – Молодая, послушная жена, готовая учиться, куда ценнее старой, заезженной интриганки, которая мнит себя равной. Не так ли?

Эти слова прозвучали как приговор для Виктории.

Тем временем Каин Молденвайн анализировал Эмили. В ней не осталось ничего от той ранимой и чуткой девушки, которой он помогал в лабиринте. Она играла. Использовала ранение как прикрытие. Притворялась слабой, чтобы втереться в доверие... ко всем. И к нему тоже. Он был для нее всего лишь инструментом, пешкой.

Он перевел взгляд на Сабрину. Та стояла на коленях в стороне, опустив голову; спутанные волосы скрывали лицо. Она никак не реагировала. Но Каин знал: она слышит. Она все понимает.

– Освободите леди Добронравову, – негромко, но властно скомандовал Вейт, кивнув конвоирам.

Двое верзил в серых балахонах тут же подошли к Эмили. Цепи зазвенели, падая на каменный пол. Девушка потерла освобожденные запястья, на которых остались красные следы, и сделала шаг вперед, встав по правую руку от Вейта – в знак покорности и верности.

В этот момент взгляд Эмили случайно скрестился со взглядом Каина. В нем не было ни тени смущения, ни просьбы о прощении. Только торжество и легкая, ядовитая насмешка: «Что, охотник, просчитался? Думал, я без тебя пропаду?». Ее губы чуть заметно изогнулись. «Не переживай, мы позаботимся о твоей безродной, раз ты так печешься об убогих».

Каин отвернулся первым. Ему было физически тошно на это смотреть.

Вейт же, решив, что с демонстрацией покончено, повернулся к Альбериху.

– Императорского арбитра и принца так и не нашли? – спросил он таким тоном, словно интересовался пропавшей безделушкой.

Зильберфельд виновато покачал головой:

– Весь замок обыскали, господин Вейт. Каждую щель. Как сквозь землю провалились. Вместе с попугаем этим дурацким.

– А свита принца? Допросили?

– В темнице сидят, молчат, – оживился Альберих, плотоядно облизнувшись. – Но мы на них еще надавим, господин. Особенно на этого нежненького, Эдди Перышко. Он с бумажками в основном возится, расколется.

Вейт вздохнул – с преувеличенным, театральным сожалением, словно его огорчала необходимость применять крайние меры.

– Жаль. Что ж, у нас есть время. Ждем до рассвета. – Он снова обвел взглядом закованных претендентов. В его глазах заплясали недобрые огоньки. – Если к утру арбитр и наблюдатель не соизволят явиться и засвидетельствовать законность процесса... – он сделал зловещую паузу, смакуя напряжение, – ...нам придется начать сокращать число претендентов. Для чистоты и ускорения процедуры, так сказать.

Он не повышал голоса, но от этих слов по залу прокатилась волна страха.

Взгляд Вейта скользнул по шеренге пленников и остановился на съежившейся фигуре Фионы Обрег. Та, словно почувствовав этот взгляд, двумя руками сильнее прижала к себе перепуганных детей.

– Начнем, пожалуй, с самого слабого звена, – задумчиво произнес Леонард.

Фиона инстинктивно загородила детей собой. Ее муж Роланд, забыв о собственных оковах, дернулся было вперед, но его грубо осадил конвоир, со всей силы ударив в живот. Роланд согнулся пополам и осел на пол.

– Папа! – тонко вскрикнула девочка из-за спины матери.

Вейт с брезгливостью наблюдал за этой сценой жертвенности, словно оценивал, насколько действенны его методы и где можно будет надавить еще.

Глава 68

Глава 68

Сквозь каменную толщу стены, за которой пряталась Анна, донесся детский вопль. Она видела многое. Но этот звук стал последней каплей.

Девушка зажала рот рукой, чтобы не закричать самой. Внутри бушевала ярость барса. Лео прав – нужно тянуть время. Дождаться его. Любой ценой. Но как задержать эту безжалостную машину?

Мысли заметались в голове. Эмили. Тихая, скромная Эмили, которой она сочувствовала, которую утешала после ссоры с Каином, оказалась предательницей. Сколько же лжи было вокруг? Кому вообще можно верить? Времени почти не осталось. А этот Вейт просто не знает пощады! Если он решит, что демонстрация жестокости эффективнее обещаний, то может убрать лишних сейчас, не дожидаясь утра. Нужно отвлечь его. Переключить внимание на себя.

Анна решила выйти из укрытия и потребовать аудиенции. Начать переговоры об условиях передачи власти – это даст возможность говорить с ним, видеть его слабости, возможно, узнать что-то ещё. И главное – каждая минута разговора приближает Лео. Он успеет. Он должен успеть.

Арбитр глубоко вздохнула.

– Я не дам тебе убивать их, Вейт, – прошептала она одними губами. – Нория еще не сдалась. Я не сдалась.

Она отстранилась от щели, поправила помятый дорожный костюм. Волосы растрепались, на щеке – следы грязи. Но плечи расправлены, взгляд твёрд. Она сделает то, что должна.

В темноте туннеля Анна развернула тетрадь Рины. Пальцы дрожали, но она заставила их успокоиться. Зная теперь, что находится рядом с большим залом, девушка быстро сориентировалась в записях. Вот развилка, отмеченная косым крестиком, а вот короткий путь.

Анна нырнула в узкий лаз, пригибая голову, чтобы не задеть камни. Сырость тут же пропитала одежду, но она не замечала этого. Только вперед.

Лаз вывел её точно к задней стенке платяного шкафа в собственных покоях. Девушка замерла, прислушиваясь. Ни шагов, ни голосов. Она аккуратно, стараясь не скрипнуть, приоткрыла дверцу.

Пусто. В комнате никого не было, и даже камин давно погас. Она выскользнула из шкафа, бесшумно прикрыв его за собой.

Подошла к трюмо. Быстрым, привычным движением собрала растрепавшиеся волосы в тугой пучок. Ни одна прядь не должна выбиваться. Ни единой слабости.

Лед вернулся в глаза. Он сковал страх, заморозил гнев, спрятал тревогу глубоко внутрь, за ту самую стену, что строилась годами.

Анна взглянула в зеркало. Тыльной стороной ладони вытерла с лица остатки грязи, отряхнула дорожный костюм – насколько это было возможно. Идеальной чистоты не добиться, но это и не нужно.

Глубокий вдох. Выдох. Арбитр Печати Дракона был готов.

Она вышла из покоев.

Где-то вдалеке слышались разговоры. Захватчики чувствовали себя свободно.

Анна двинулась в сторону зала. Шаг ровный, спокойный. Каблуки звонко стучали по каменным плитам, предупреждая о её приближении.

Первый же конвоир, завидев её, опешил. Растерянно перехватил меч, оглянулся назад, словно ища поддержки. Девушка, идущая прямо на него с видом полноправной хозяйки, явно не вписывалась в картину мира, где все пленники уже сидят в цепях.

– Стоять! – рявкнул он, но голос его дрогнул.

Анна остановилась в двух шагах от него. Вскинула подбородок. Голос зазвучал громко, ровно, на весь коридор:

– Я Анна Фростклав, арбитр, назначенный лично Его Величеством для проведения отбора наследника герцогства Нория.

Конвоир моргнул. Оружие в его руках дрогнуло.

– Ведите меня к лидеру, – продолжила девушка, не повышая тона, но вкладывая в каждое слово металл. – Испытания должны быть завершены. Я готова начать церемонию.

Пауза. Мужчина явно не знал, что делать. С одной стороны – приказ хватать всех, с другой – эта девушка не сопротивлялась, не убегала, а требовала аудиенции.

– Шевелись, – коротко бросила Анна. – Время идет. Или ты хочешь объяснять своему господину, почему задержал арбитра, который добровольно явился для сотрудничества?

Это сработало. Мужчина кивнул, развернулся и, бросив на неё затравленный взгляд, зашагал вперёд – указывая дорогу. Двое других, стоявших чуть поодаль, пристроились сзади – то ли захватчики, то ли почётный эскорт. Анне было всё равно. Главное – её ведут.

Она шла по коридорам замка, мимо знакомых дверей, мимо следов недавнего боя – сбитой штукатурки, пятен крови на полу, брошенного оружия. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо оставалось бесстрастным.

– Лео, где бы ты ни был, лети. Я иду к ним. Я выиграю тебе время, – мысленно повторила она.

Вдали показались массивные двери парадного зала.

Шедший впереди конвоир обернулся, словно проверяя, не исчезла ли пленница. Анна встретила его взгляд спокойно.

– Доложи обо мне, – приказала она. – И помни: я здесь, чтобы говорить. Не чтобы драться.

Он скрылся в дверях. Девушка осталась стоять, чувствуя спиной взгляды охраны. Секунды тянулись бесконечно. Она считала про себя, чтобы лучше чувствовать время.

Двери зала распахнулись.

Анна переступила порог, и все взгляды устремились на неё.

Вейт сидел за массивным столом. На его коленях устроилась Эмили – она обвивала его шею руками и смотрела на вошедшую с плохо скрываемым злорадством. Сам Вейт даже не глядел на свою спутницу, продолжая лениво поигрывать золотыми часами.

– Леди арбитр, – с наигранной улыбкой произнес он. – Какая приятная неожиданность. А мы уж думали, вы предпочли спрятаться где-нибудь в подземельях.

Фростклав остановилась в трёх шагах от него. Расправила плечи. Она старалась не смотреть на Эмили, но та будто приклеилась взглядом, ожидая реакции.

– Я арбитр этого отбора, – ровно отчеканила Анна. – Моё место здесь.

– Вот и славно. – Вейт убрал часы в карман и лишь слегка похлопал Эмили по колену, давая знак помолчать. – Тогда не будем тянуть. Последнее испытание должно состояться. Немедленно.

– Невозможно.

В зале повисла тишина. Даже конвоиры замерли. Эмили чуть подалась вперёд на коленях Вейта, явно наслаждаясь происходящим. Леонард приподнял бровь.

– Простите?

Анна выдержала паузу. Слишком короткая вызовет подозрения. Слишком длинная – тоже.

– Испытания всегда проходили в строго определённое время, – спокойно пояснила она, словно втолковывала прописные истины неразумному ученику. – Это записано в протоколах отбора, утверждённых лично Императором. Нарушение временных рамок может поставить под сомнение легитимность всего процесса.

Вейт усмехнулся. Эмили тут же хихикнула, копируя его выражение лица.

– Леди арбитр, сейчас не до бюрократических тонкостей. Ситуация...

– Именно поэтому, – перебила Анна, не повышая голоса, – нам необходимо соблюсти все формальности. – Она сделала шаг в сторону, словно обдумывая что-то. – Во-первых, претенденты должны подписать добровольное согласие на участие в финальном испытании. Оно самое сложное, поэтому необходимо письменное подтверждение, что все осознают риски. Документы готовы, они лежат в моих покоях. Это быстро.

Леонард прищурился. Анна продолжила, не давая ему вставить слово:

– Во-вторых, по правилам, перед последним испытанием каждый претендент имеет право на личную беседу с арбитром. Для снятия психологического напряжения. – Она позволила себе лёгкую, почти извиняющуюся улыбку. – Глупость, конечно, но таков регламент. Если мы его нарушим, любой адвокат опротестует результаты в Сенате. Вы же хотите чистой победы, без скандалов?

Мужчина молчал. Его расчётливые глаза буравили Анну. Она выдержала этот взгляд, хотя каждая клеточка тела кричала об опасности. Эмили, почувствовав напряжение, перестала улыбаться и замерла.

– Лирика, – коротко бросил Вейт, жестом ссаживая фаворитку с колен, словно ненужную вещь, и выходя из-за стола. Девушка обиженно надула губы, но осталась стоять рядом с креслом. – Всё это лирика, леди арбитр. – Он шагнул к Анне, сокращая расстояние. Теперь они стояли почти вплотную. – Где принц? Почему его нет с вами? Отвечайте.

Фростклав заставила себя не отшатнуться. Пульс бился где-то в горле, но голос оставался ровным.

– Его Высочество со вчерашнего вечера готовит площадку для испытаний. В лесу, за восточной стеной. – Она говорила медленно, чеканя каждое слово. – Он ушёл ещё затемно, чтобы проверить магические контуры, настроить артефакты. В замке он с тех пор не появлялся. Я сама жду его возвращения с минуты на минуту.

Вейт смотрел на неё. Долго. Очень долго. Анна не отводила глаз, хотя каждый мускул тела вопил: он знает, он всё знает, сейчас он рассмеётся и прикажет пытать.

Но Вейт не рассмеялся. Он чуть склонил голову, и на его губах появилась странная улыбка. Удовлетворённая. Почти ласковая.

– Что ж... – протянул он. – Значит, встретим принца на площадке. Отлично. Арбитр, собирайте все свои бумаги. И не забудьте шаблон заявления об отказе от наследства. Все подпишем на месте.

Он сделал шаг назад, давая ей пространство.

– Альберих, – бросил он через плечо. – Готовь претендентов к выходу. Леди арбитр любезно согласилась проводить нас к месту испытаний.

Зильберфельд, стоявший до этого молча, встрепенулся и засуетился, отдавая команды конвоирам.

Анна стояла неподвижно, чувствуя, как от напряжения дрожат колени. Она сделала это. Она выиграла время. Несколько минут, полчаса, может быть, час – но Лео получил шанс.

– Не советую расслабляться, Льдинка, – вкрадчиво сказал Вейт, проходя мимо неё к выходу. Эмили, словно тень, скользнула следом, бросив на Анну прощальный торжествующий взгляд. – Если принца на месте не окажется, то мы начнем сокращать число претендентов. – Он остановился, не оборачиваясь. – Просто помните это, леди арбитр. А теперь идёмте. Время не ждёт.