Текст книги "Наследство дракона (СИ)"

Автор книги: Софья Ковшова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

Глава 51

Глава 51

Перед ними, пошатываясь и хватаясь за воздух, стояла спутница Альбериха фон Зильберфельда – яркая брюнетка в роскошном платье. Именно её неуклюжесть оборвала танец, этот хрупкий миг гармонии.

– О, простите тысячу раз! Я такая неловкая! – взвизгнул её голосок, полный слащавого раскаяния. – Я давно не танцевала, совсем забылась!

Лео, всё ещё крепко державший Анну, чтобы та не упала, резко повернулся к девушке в красном. Его лицо мгновенно окаменело от гнева. Янтарные глаза хищно сузились.

– Что-то я вас не узнаю. Представьтесь, пожалуйста. – Его голос прозвучал тихо, но с такой сталью, что вокруг на мгновение стало тише. Даже струны оркестра замерли.

Альберих, до сих пор наблюдавший за всем со стороны, словно режиссёр за спектаклем, сделал плавный шаг вперёд. Его улыбка была всё той же – тёплой, обволакивающей и невероятной.

– Виноват, Ваше Высочество, целиком и полностью. Позвольте мне, как её кавалеру, принести извинения, – он склонил голову, но в его поклоне не было и тени смирения, лишь безупречная формальность. – И раз уж представился такой… знаменательный случай, я хотел бы воспользоваться моментом и представить всем присутствующим особу, которой давно следовало занять подобающее место в свете.

Он подал руку девушке с театральным жестом и повёл её через весь зал, к подиуму, где когда-то на троне из морёного дуба и чёрного гранита восседал герцог Голден Норийский. Толпа расступилась, заворожённая. Анна и Лео остались стоять на месте.

Альберих взошёл на ступеньку, повернулся к залу. Его голос, усиленный скрытой магией, прозвучал на всю огромную залу:

– Уважаемые дамы и господа, претенденты на наследие Нории! Мы собрались здесь, чтобы почтить память великого дракона и стать свидетелями будущего этих земель. Но какое будущее без прошлого? Явившись сюда из Вольных Городов, я привёз с собой не только добрые намерения, но и… потерянную жемчужину. Ту, что была хорошенько спрятана от нас.

Он сделал паузу, наслаждаясь всеобщим напряжением. Золотистые глаза медленно обошли зал, задерживаясь на лицах претендентов, на остолбеневшей Анне, на нахмуренном Лео.

– Внимайте же, – торжественно произнёс он и повернулся к своей спутнице. – Милая, маску. Пора сбросить покров тайны.

Девушка в красном замерла. Её плечи напряглись под тонким шёлком. Медленно, будто против воли, она подняла дрожащие руки к лицу и развязала тонкие завязки. Маска упала на полированный гранит подиума, лёгким глухим стуком нарушив гробовую тишину.

Альберих обвёл зал победоносным взглядом.

– Дамы и господа! Позвольте представить вам ту, чьё появление столь долго ждало герцогство – или должно было ждать. Ту, кого покойный герцог называл дочерью, – леди Сабрину-Генриетту Норийскую.

По залу прокатился гул. Это был звук краха иллюзий. Анна почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Рина? В памяти всплыл образ: маленькая, кудрявая девчонка с огненно-рыжими волосами, вечно пачкавшая платья в саду за играми. Но перед ними стояла высокая, стройная брюнетка с огромными, растерянными глазами цвета тёмного шоколада. Годы, магия, Город Песков – всё изменило её до неузнаваемости. Распознать в этой изящной, но запуганной девушке ту жизнерадостную Рину было невозможно.

И всё же… что-то щёлкнуло в глубине сознания Анны, когда их взгляды встретились на мгновение тогда в каньоне. Глаза. Она почти тогда узнала. В них мелькнула та же отчаянная самоотверженность.

Лицо Лео стало абсолютно непроницаемым, но Анна, стоявшая рядом, уловила едва заметное напряжение в его челюсти. Он тоже вспомнил.

– Вы забываетесь, Альберих фон Зильберфельд! – прорезал шум резкий, как пощёчина, голос Виктории Шварц. Она сошла с балкона, и её взгляд был холоднее зимнего ветра. – Это грязный лисёнок, которого дракон прикормила из жалости! Зачем вы притащили эту… особу сюда, на бал, где решается судьба герцогства?

Презрительный шёпот гостей поддержал её. «Пятно», «грязь», «из низших… место в прислуге» – обрывки фраз долетали до подиума. Гости, минуту назад готовые кланяться таинственной красавице в маске, теперь смотрели на неё свысока. Аристократы отворачивались, дамы прятали улыбки за веерами, полные осуждения. Классовая спесь, глубоко укоренившаяся в их крови, дала о себе знать.

Альберих лишь усмехнулся, наслаждаясь эффектом, будто этого и ждал.

– О, леди Виктория! Какой проницательный, хоть и несколько… грубый вопрос. Действительно… Ни капли благородной крови. А потому и прав тут никаких. – Он сделал сценическую паузу. – Однако, будучи официально признанной воспитанницей и любимицей покойного герцога, она считается… частью его наследия. Драгоценностью в коллекции, если угодно. Согласно имперским законам, она, как лицо, не имеющее независимого статуса и состоявшее под личным покровительством дракона, переходит под полную опеку нового правителя Нории. Её судьба, её будущее, она сама – отныне собственность того, кто вступит во владение этими землями и титулом. Она – живой символ милости прежнего властителя и, возможно, – его голос стал слаще мёда, – хранительница некоторых его… неофициальных секретов.

И прежде чем кто-либо успел отреагировать на этот прозрачный намёк, он резко, безжалостно толкнул Сабрину вперёд, к толпе. Та, не ожидавшая этого, вскрикнула, пошатнулась на каблуках и грохнулась на колени к ногам знати. Унизительно и больно.

Всё изменилось в мгновение. Ещё минуту назад таинственная незнакомка в ослепительном платье вызывала любопытство и восхищение. Теперь же, лишённая покровительственной руки и маски, выставленная на позор, она была просто жалкой вещью. Взгляды высшего общества превратились в ледяные, полные брезгливости стены.

Только один гость попытался дернуться в ее сторону – и тут же был удержан. Эмили цепко схватила руку мужчины с силой, неожиданной для её хрупкости.

– Нет, не надо, она же… другая, ты только навредишь себе, – прошептала девушка. Каин замер, внутренняя борьба читалась в каждом мускуле тела. От бездействия к этой несправедливости он становился просто ещё одним безликим аристократом.

Сабрина, поднимаясь с колен и отряхивая разорванное платье, ищущим взглядом выцепила из толпы хозяйку вечера. В её глазах вспыхнула искра надежды. И тогда, собрав силы, она крикнула так, что голос сорвался на визг, заглушая всё:

– Бегите!

Её крик был похож на крик раненой птицы. В нём слышалось глубокое, страшное знание. Магические светокристаллы один за другим начали со звоном лопаться и гаснуть. Одновременно воздух ударил в лицо едкой пылью и знакомым, обжигающим горло запахом палёного песка и серы – запахом южного города. Зал взорвался криками ужаса и звоном падающего хрусталя.

Анна инстинктивно вжалась в Лео, он обхватил её плечи, заслоняя от невидимой угрозы. Свет мигнул и с трудом вернулся – на том месте, где только что была Сабрина, лежала лишь шёлковая алая туфелька. Одинокая и красноречивая. Сама Пересмешница исчезла. Растворилась в темноте, унесённая магией песков.

– Лео… ты видел? Это… это действительно была Рина? Пересмешница? С самого начала? – прошептала Анна, голос её дрожал. Шок парализовал. Мысли путались: Мы же росли вместе… А она… как она могла?

Анна судорожно сжала руки, спрятанные в складках платья, ища опору в привычном жесте. Пальцы наткнулись на чужой, плотный комок ткани в скрытом кармане. Она не клала туда ничего. Сердце ёкнуло. Незаметно она вытащила его. Это была маленькая, смятая шёлковая салфетка. На ней быстрым, нервным почерком было выведено:

«Это ловушка. Бегите. Р.»

Р. Рина. Сабрина.

Глава 52

Глава 52

– Что она имела в виду? Они хотят устроить саботаж прямо здесь, сейчас, когда так много гостей? Надо объявить эвакуацию? – Анна искала поддержку в принце. Это может быть как-то связано с испытанием?

Ответ не заставил себя ждать.

Все магические светокристаллы погасли одновременно. Абсолютная, густая тьма накрыла зал на пару мгновений. Потом под потолком вспыхнули десятки тусклых шаров – аварийные светильники. Их мерцающего света хватило, чтобы выхватить силуэты людей, застывших в нелепых позах с перекошенными от страха лицами.

Из самых темных углов, из-под драпировок, из теней у стен выплыли они. Бесшумные, сотканные из густой тьмы и леденящего холода. Призраки. Пустые глазницы повернулись к сбившимся в кучу гостям.

Испытание началось. Не в назначенный час. Не по сценарию арбитра. Кто-то дернул за ниточку по своей прихоти, подвергая опасности всех присутствующих.

Свет аварийных шаров превращал зал в тревожную камеру. Оцепенение ужасом охватило толпу. Острая щекотка пробежала по икре средней Гондео. Она вскрикнула, шарахнувшись в сестру. Сигнал подан. Тьма пришла в движение.

Злая игра не знала конца. То рывок за шлейф – и графиня де Лис едва не ударяется затылком о колонну, то толчок в спину – и летит в объятья ближайшего господина. Холодное прикосновение к шее, активирующее мурашки по позвонкам. Дребезжащие смешки витали в воздухе. Люди метались, отмахивались от назойливых липких касаний. Даже Бенедикт Железная Десница кряхтел, скидывая с себя невидимую хватку.

Анна и Лео стояли спина к спине, находя опору друг в друге. Девушка сканировала зал слухом зверя, ловя малейшие колебания существ.

– Сгоняют всех к центру, – прошептала Анна, голос ледяной, четкий. – Как стадо. Надо вывести людей, пока не поздно.

– Поведение теней действительно странное. Герцог-дракон, конечно, любил театр, но думаю, даже он не хотел бы устраивать кровавую баню из бального зала. Тот, кто это запустил, вмешался в магические связи и ускорил механизм или как-то его извратил. Ловушка, Льдинка, не заставила себя ждать, – отозвался Лео через плечо так, чтобы только она услышала.

С грохотом захлопнулись все массивные двери. Окна помутнели, покрылись мерцающей маслянистой пленкой – магический барьер. Непроницаемый. Побег отрезан. Отчаянный вскрик. Паника рванула наружу. Люди бросились к дверям, окнам, стучали кулаками по пленке. Призраки усилили натиск. Толчки грубели, щекотка становилась болью, хват за одежду доходил до треска стежков. Толпа, стиснутая в центре, колыхалась испуганным зверем.

Анна почувствовала сильный толчок в бок. Начала падать, как Лео поддержал ее за локоть. Однако и его кто-то очень грузный сбил с ног, пнув под колено. Принц рухнул на пол, утащив девушку с собой. Анна и Лео, синий шелк и оранжевый бархат, сплелись в клубок. Маска уверенности треснула – в глазах мелькнуло животное смятение и боль. Лео ахнул, инстинктивно обхватив ее, защищая от ударов ног. Их лица – в сантиметрах. Она чувствовала его, видела в нем искреннюю тревогу – за нее.

– Держись! – прохрипел он, пытаясь подняться, прикрывая собой. – Затопчут!

Подняться не удалось. Волна паники подхватила их, смыв в бушующий центр хаоса. Разделило. Анну отбросило к перепуганным купцам, Лео закрутило рядом с семейством Толстокожих и леди Шварц. Гектор в свойственной ему манере выражал недовольство через агрессию. Даже присутствие жены не успокаивало его разгоряченный чуть ранее спиртным нрав. Унижение, что он испытывал от щипков и издевок, выводило его из себя. Одно холодное касание щупальцем его рыхлой щеки, щипок – и Гектор взревел. Именно тогда всё покатилось под откос.

– Довольно прятаться, твари! – заорал мужчина, срывая с пояса боевой топорик. – Явитесь! Или разнесу зал вдребезги! – Но материальные объекты были не страшны бестелесным, тогда мелкое орудие было отброшено, и в слепом отчаянии он закричал:

– Получайте! – и, не глядя, выбросил вперед руку.

Сноп искр – неконтролируемый хаотичный заряд магии – рванул в толпу.

Искры разлетелись. Одна – в потолок, осыпая горящей лепниной. Другая – в стену, оставив черную вмятину. Третья… Третья угодила в тяжелую бархатную портьеру.

Сухая ткань вспыхнула мгновенно. Яркое, жадное пламя взметнулось с шипением. Черный дым повалил клубами. Крики паники сменились воплями ужаса. Огонь! Настоящий. Нарастающий.

– Тушите! Воды! – тщетный крик.– Магией! Гасите! – ревел Люциан Ворон, голос тонул в шуме.

Оскорбленные, напуганные гости и претенденты палили наугад. Свист разноцветных сгустков магии – огненные шары, ледяные иглы, чистая сила. Били куда попало: в тени, потолок, стены, других гостей. Шар чистой силы просвистел в сантиметрах от головы Анны. Она пригнулась, почувствовав жар смерти.

Перед ней возник Лео. Рванулся сквозь толпу, лицо искажено неистовым страхом – за нее. Накрыл камзолом, как щитом, в тот миг, когда ледяной осколок от чьего-то выстрела просвистел в место, где была ее голова. Осколок впился в стену, осыпав их крошкой.

– Безумцы! – прошипел Лео горячим дыханием у ее уха, руки крепко держали за плечи, прижимая к стене в тени колонны. Глаза горели в отражении пожара. – Перебьют всех! Надо остановить!

Анна, прижатая к холодному мрамору, смотрела на него. Дым щипал глаза, крики оглушали, жар обжигал лицо. Она видела только его. Его испуганные, решительные глаза. Руку, защищающую ее голову. Он спас ей жизнь. Опять. Не думая. Не играя. Кивнула коротко, резко.

– Да. Но как? Барьер…

Пламя пожирало шторы с жадностью. Оранжевые языки лизали карниз, черный дым клубился под потолком, смешиваясь с пылью. Воздух густел, обжигал горло. Крики сменились надсадным кашлем.

– Тушите магией! – рявкнул Люциан, сгущая ледяное сияние в руке.– Нельзя! – Анна вырвалась из-под защиты Лео, ее хриплый голос резанул металлом. – Смотрите!

Она указала на стены. Там, где была маслянистая пленка защитного барьера, она отслаивалась от поверхности и сужала пространство прозрачной стеной. Загоняла людей в центр зала, накрывая защитным колпаком от точек столкновения хаотичных сил. Невидимая стена обезопасила от нападок теней, но она же и отрезала выход и возможность хоть как-то повлиять на расползающийся пожар. Малейшая попытка магии внутри вызывала болезненную отдачу и искры по поверхности.

– Антимагическое поле! – выдохнул Лео, глаза расширились. – Герцог подстраховался на случай плохого поведения существ, однако магия внутри поглощается! Выйти нельзя!– Может, тогда силой?! – подхватил перепачканный в саже Роланд Обрег. Он подтолкнул вперед господ. – Все вместе! Навалимся на стену!

Десяток мужчин рванули к мерцающей границе. Глухой стук. Крик боли. Поле дрогнуло, но не поддалось. Упругое, твердое, как горная порода. Напрасные усилия пожирали секунды. Воздух под колпаком становился спертым, пропитанным дымом. Дети Обрегов заходились в плаче.

Каин Молденвайн, до сих пор державшийся краю, метнулся к опрокинутому столу. Охотничьи глаза выхватили тяжелый хрустальный кувшин с водой. Сорвал с пояса нож, вынул ленту из прически Эмили, так что та от неожиданности взвизгнула. Одним концом обвязал горлышко, другой намотал на рукоять.

– Держите! – бросил Каин, швырнув конец ленты Лео. Сам прицелился. Движения точные, как у хищника. Метнул нож не в барьер, а в ножку дубового стола в метре от поля. Нож вонзился глубоко. Кувшин повис на веревке, как маятник, в сантиметрах от стены. Идея ясна: раскачать, перебросить кувшин через границу. Вода – проводник. Возможно, замкнет или ослабит магию.

Каин рванул за веревку. Кувшин качнулся. Еще рывок. Набирал амплитуду. Вот-вот...

– Дай я, чего медлишь! – рявкнул Гектор Толстокож, внезапно появившись под локтем. Он грубо толкнул охотника.

Каин потерял концентрацию. Лента вырвалась. Кувшин, не набрав высоты, рванулся вперед, ударился о границу поля.

Глухой удар. Хрусталь не разбился, но опрокинулся. Вода хлынула не на основание барьера, а на пол, образовав бесполезную лужу. Каин обернулся. Глаза сверкнули яростным желтым светом. Рык вырвался сам собой. Гектор отшатнулся, осознав ошибку.

– Стойте! – Старик Гораций Муднокер, несмотря на кашель, подал спокойный и властный голос. – Старый Дракон любил секреты. Под полом Тронного зала... ходы. На случай осады. Ведет в сад... или вглубь гор. Найти люк. Это быстрее чем экспериментировать!

Слова повисли в удушающем воздухе. Взгляд Анны встретился с Лео. Туннели, пронизывающие весь замок. В его глазах – ни насмешки, ни страха. Только решимость. Она кивнула.

– Ищем люк! – крикнула Анна, голос сорвался на хрип. – Проверяйте каждую трещину! Ищите механизм! Быстро!

Глава 53

Глава 53

Предрассветный воздух зимнего сада был ледяным и колким. После удушающего жара подземелья, после гари и спертого воздуха тоннелей, этот холод показался спасением. Он вытеснял страх из легких, омывал лица, заставляя кровь быстрее бежать по жилам.

Гости вываливались из потайного люка, замаскированного в корнях старого дуба, и жадно хватали ртами морозную свежесть. Они стояли, пошатываясь, на припорошенной снегом траве, не в силах поверить в спасение. Порванные платья, испачканные сажей камзолы, опаленные кружева – великолепие бала обратилось в жалкое тряпье. Пустые глаза. Беззвучные слезы, стекающие по щекам, смешивались с копотью. Дети Обрегов ревели навзрыд, прижимаясь к окаменевшей от пережитого ужаса Фионе, которая судорожно пересчитывала их снова и снова, словно боялась, что в темноте кого-то потеряла.

Слуги Замка Нории, организовавшиеся вопреки всеобщему хаосу с поразительной четкостью, бросились на помощь. Фонари метали желтые пятна по сугробам, выхватывая из предрассветной мглы бледные, перепачканные лица. Теплые шерстяные пледы накидывались на плечи, в дрожащие руки вкладывались чашки с горячим чаем, от которого шел пар и пахло корицей и гвоздикой. Шепот утешения, твердые руки, ведущие к экипажам у ворот – среди разрухи возник островок порядка, за который цеплялись, как за последнюю надежду.

– Какое… незабываемое представление! – пробормотал запыхавшийся купец в порванном жилете, хватая чашку с явной жадностью. Глаза его блестели неестественным возбуждением – так бывает с людьми, только что заглянувшими в бездну и выжившими. – Герцог и после смерти знает толк в сюрпризах! Благодарите Его Высочество и хозяйку вечера за эксклюзивность! Таких приемов больше не будет!

– О да, – подхватила его спутница, судорожно поправляя съехавший набок бант, из-под которого выбивались пряди обгоревших волос. – Пожар, тени, подземелье! Рассказывать буду внукам до самой смерти! Спасибо, Ваше Высочество, за яркое завершение бала!

Она обращалась к Леониду, который стоял чуть поодаль, у края заснеженной лужайки.

Лео даже не обернулся на голоса. Его парадный камзол цвета восходящего солнца, еще несколько часов назад сиявший вызывающей роскошью, был порван и закопчен, вышивка почернела от сажи, кружева на манжетах обгорели и жалко обвисли. Легкомысленная маска все еще была на месте – он машинально кивал на поток благодарностей, его губы кривились в подобии улыбки. Но мысленно он был не тут. Его глаза бегали по толпе, лихорадочно выискивая лица.

Виктория Шварц – вот она, стоит у тисовой изгороди, черное платье безупречно, лишь легкая пыль на подоле, словно она прогуливалась по парку, а не выбиралась из ада. Люциан Ворон – чуть в стороне и закутан в плащ. Бенедикт Железная Десница поддерживает прихрамывающую Джульетту – ее лодыжка распухла, но она мужественно молчит, только кусает губы. Семья Обрег, вроде, в сборе: Фиона сжимает детей. Толстокожие рядом, хоть и Гектор мрачнее тучи. Беатрис пытается отряхнуть мужу камзол, но он отмахивается от нее, как от назойливой мухи.

А где остальные?

Тревога сжала горло ледяными пальцами.

– Эдди! – Лео резко повернулся к секретарю, который суетился неподалеку, пытаясь помочь выбравшимся. – Где Льдинка? Где Анна Фростклав?

Голос прозвучал резче, чем хотелось бы. Эдди вздрогнул и растерянно огляделся.

– Не видел, Ваше Высочество, – голос его дрогнул. – Я думал… думал, они вышли с первой группой… Или со второй, через другой лаз… Там же несколько ходов, все перепутались…

– А может Каина и Эмили видел?

– Нет, точно не видел.

Лео выругался сквозь зубы. Тихо, но так, что Эдди побелел. Принц уже рванул было обратно к люку, но его остановил голос – низкий, мурлыкающий, обволакивающий, как дорогой бархат.

– Леонид, милый, самое худшее уже позади. Пора выдохнуть и не терзать себя.

Леди Виктория возникла рядом, словно соткалась из предрассветного тумана. Ее движение было плавным, бесшумным. Изящная рука в черной перчатке легла на его рукав, темные глаза, глубокие и непроницаемые, выражали самое искреннее участие. От нее пахло тяжелыми духами и дымом – но только чуть-чуть, намеком.

– Ужасная ночь, но она прошла – продолжила пантера, и голос ее звучал мягко, успокаивающе. – Ты был великолепен. Столько хлопот, столько ответственности… Арбитр наверняка ушла уже слугам давать поручения. Она ведь обязана убедиться, что угроза миновала, что никто не пострадал. Это ее долг. Не стоит ее отвлекать от важной работы.

Лео слушал, но обостренной магией, уловил движение за заснеженными деревьями. Кто-то стоял там, в темноте, далеко от чужих ушей. Фигура в плаще с капюшоном. И другая, более мелкая.

И ветер донес обрывок.

– …Арбитр слишком зеленая. Не справилась. Игра продолжается. По плану…

Принц замер. Слух, обостренный до предела, выхватил продолжение, пока Виктория, стоящая рядом, продолжала что-то ворковать о стабильности герцогства.

– …А если всплывет… – донеслось издали.

– Свалим на Толстокожих, – ответил тот же голос. – Их уже подозревают. Пусть ответят за все. Им конец. Осталось убрать Ворона… и пьяницу Дикого Клыка. Он уже сыграл свою роль, активировав испытание раньше времени. Я дала ему «наводку», а он клюнул, как глупый щенок, думая, что это шанс. Время на переодевание к балу – идеальное алиби. Как наивно.

Кровь ударила в виски Лео, заглушая голос хищницы, стоящей рядом. Заговор. Смертельный, хитросплетенный заговор. И Анна… Анна и остальные… не просто так задерживаются.

– Лео? – Виктория коснулась его руки, и он едва сдержался, чтобы не отдернуть ее, как от прикосновения змеи. – Тебе нехорошо? Ты побледнел. Пойдем, дорогой, тебе нужен отдых.

Она мягко, но с той настойчивостью, которую не хотелось бы замечать, повела его прочь от люка, от экипажей, от подслушанного разговора – туда, к замку. Ее темные глаза впивались в его лицо, ища признаки слабости, следы подозрения.

– Лео, дорогой, ты измучен, – ворковала она, увлекая его по хрустящей под ногами снежной тропе. – Пойдем в замок? Я велю приготовить успокоительное. Скоро рассвет, гости уедут, и мы всех найдем… Главное – соблюсти формальности и волю Дракона. Стабильность герцогства превыше всего, не так ли?

Слова сладкие, как патока, и такие же липкие. Принц посмотрел в ее темные, непроницаемые глаза и увидел в них хищницу, уже распределившей добычу. Гнев схлестнулся в нем с отрезвляющей логикой. Анна – где-то там, внизу, в темноте, возможно, раненая, возможно, в смертельной опасности, пока он здесь слушает эти сладкие речи.

Он кивнул, заставляя мышцы лица расслабиться, изображая усталую покорность. Маска – его лучшее оружие.

– Да, Виктория, – голос прозвучал глухо, устало, как и следовало ожидать. – Стабильность… превыше всего. Пойдем. – Он сделал едва заметный пас рукой для попугая Кракера.

Принц позволил увести себя, бросив последний взгляд на люк под старым дубом, откуда все еще выходили люди. И мысленно поклялся: он найдет ее. Даже если придется разобрать замок по камню.