Текст книги "Наследство дракона (СИ)"

Автор книги: Софья Ковшова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Глава 41

Глава 41

Рассвет был морозным и ясным. Анна стояла у высокого окна в трапезной зале, наблюдая, как первые лучи солнца раскрашивают стены замка в розовые и золотые тона. Эта ночь тоже была беспокойной. Назойливые мысли постоянно были в голове: выговор, почти-поцелуй в шкафу, смех Валерии за его дверью. Каждое воспоминание выбивало из колеи. Она собралась с духом. Сегодня нужно было объявить важное решение – и сделать это достойно, не дав никому, а особенно ему, заметить свою слабость.

Первыми в зале появились Эдди и Хьюго. Они тихо поздоровались и уселись в стороне, погружённые в собственные мысли. Слуги активно начали сервировать стол. Потом вошёл он.

Леонид переступил порог зала, и взгляд его сразу же нашёл Анну. На его лице мелькнуло облегчение и решимость. Он направился прямиком к ней.

– Льдинка, – начал он, голос был тихим, предназначался только для неё.

Она не повернулась. Сделала вид, что не слышит, сосредоточенно изучая узор на скатерти. Внутри всё сжалось.

– Анна, нам нужно поговорить, – он был уже рядом. Она почувствовала исходящее от него тепло.

– Ваше высочество, – сказала отстраненно. – Сейчас не время для личных бесед. Я выполняю служебные обязанности. Прошу вас занять своё место.

Она, наконец, посмотрела на него, но взгляд был пустым, деловым.

Лео замер. Он видел её тёмные круги под глазами, поджатые губы, но не видел пути к той девушке, что вчера чуть не ответила ему взаимностью.

– Это из-за того, что ты видела? С Валерией? Это не то, о чём ты подумала, – попытался он объяснить, понизив голос.

– Что я могла подумать, ваше высочество? – она отрезала, поворачиваясь к нему спиной и делая вид, что проверяет вазу с зимними ягодами. – Ваши методы работы – ваше личное дело. Моя задача – обеспечить порядок и соблюдение регламента. И сейчас мне нужно подготовиться к объявлению.

Она отстранилась, физически создав дистанцию. Лео сжал челюсти от раздражения. Он хотел встряхнуть её, заставить сбросить эту ледяную маску, но лишь резко развернулся и направился к друзьям.

Затянувшуюся тишину между ними разорвали громкие, радостные крики. В зал ворвались, словно ураган, дети. Первым бежал маленький Тимми и его старшая сестра Лиза. Их лица сияли от восторга после долгого заточения в покоях.

– Папа, смотри, я так высоко-высоко! – лепетал Тимми, пытаясь залезть на стул.– А я буду есть десять пирожных! – объявила Лиза.

За ними, запыхавшиеся и измотанные, вбежали Роланд и Фиона Обрег, пытаясь утихомирить разбушевавшееся потомство. Их появление, такое живое и шумное на фоне всеобщей подавленности, принесло облегчение.

Потом потянулись остальные. Сестры Гондео вошли с театральным достоинством. Взгляд Валерии скользнул по Лео, прежде чем она изящно опустилась на стул рядом с Агриппиной. Братья Бульдожьи не изменяли себе и вошли в зал с раздражением. Каин вошёл спокойно и степенно, а рядом с ним, опираясь на его руку, шла Эмили – она старалась не наступать на перебинтованную ногу, но улыбка на её лице была до ушей. Виктория Шварц вошла под руку с Люцианом, её ледяное достоинство казалось непробиваемым. Старый граф Гораций занял место молча. Сэр Вальтер, ещё сонный, но уже с привычной жаждой, потянулся к кувшину.

Зал наполнился голосами. Все ждали объяснений и заключения вчерашнего инцидента.

Когда последний претендент занял своё место, Анна встала. Движение было резким, решительным и привлекло внимание. По её едва заметному кивку слуги прекратили разносить блюда. Звуки стихли.

– Доброе утро, – начала она уверенно. – Прежде чем мы приступим к завтраку, я должна объявить о решении, принятом на основании текущей ситуации.

Она сделала небольшую паузу, чувствуя, как нарастает напряжение. Лео смотрел на неё, не отрываясь, пытаясь поймать её взгляд, но она смотрела поверх голов, в точку на противоположной стене.

– В связи с чрезвычайным происшествием на испытании «Лабиринт Ледяных Зеркал», приведшим к травмам участников, текущий этап состязаний приостанавливается. Это необходимая мера для восстановления сил пострадавших, а также дополнительное время для проведения необходимых проверок и подготовки следующего этапа.

В зале пронёсся шёпот. Анна повысила голос, перекрывая его:

– Чтобы это время не было потрачено впустую и дало возможность всем присутствующим… восстановить душевные силы, в Большом Зале замка Нории состоится бал.

На секунду воцарилась полная тишина. А потом её разорвали два восторженных визга.

– Бал?! – вскочила, забыв о своей ноге, Эмили, и её тут же осторожно усадила сияющая Джульетта. Та захлопала в ладоши. – Платья! Музыка! О, Эмили, мы должны придумать причёски!

Радостный шёпот охватил девушек. Сестры АБВ моментально зашептались, воодушевившись предстоящей битвой за внимание.

– Мероприятие столь высокого уровня, конечно, требует подготовки, – продолжила девушка, с лёгким удивлением и дозой досады осознав упущение. – К полудню в замок будет доставлен лучший портной из Нории, чтобы оказать всем необходимые услуги. Столичные музыканты уже в пути и… – не успела Анна договорить, как её перебили.

– БАЛ?! Серьёзно? – заорал Серж Бульдожий и ударил кулаком по столу так, что даже тарелки подпрыгнули. Вскочил, покрываясь багровыми пятнами. – Издеваешься, Льдина?! Мы тут сидим, время теряем, герцогство без правителя простаивает, а ты пляски устраиваешь?

Его поддержал Марк, тоже поднявшись.

– Лишний день на пустые балы и причёски? Мы так никогда не продвинемся, – плюнул он на пол. – И терпеть такое отношение не намерены! И торчать тут бессмысленно не собираемся! Покидаем замок сегодня же!

Анна не дрогнула. Она повернулась к ним, и её взгляд стал острым, как сталь.

– Вы вправе отказаться от притязаний на наследство и покинуть замок в любой момент, – прозвучало холодно и чётко. – Устав состязаний это предусматривает. Ваш уход будет официально зафиксирован мной как арбитром, и герцогский титул для вас будет потерян безвозвратно. Желаете оформить отказ сейчас?

Её слова, сказанные без тени эмоций, ошеломили всех присутствующих, но злоба Сержа была сильнее рассудка.

– Ты мне угрожаешь, девчонка? – зарычал он, делая шаг вперёд, отодвигая стул со скрежетом. – Я тебе покажу, как со мной разговаривать!

Он надвигался на неё, сжимая кулаки. В зале раздались испуганные вскрики дам, Агриппина ахнула, прикрыв рот рукой.

Анна не отступила ни на шаг. Она выпрямилась, готовая парировать любые выходки, руки уже потянулись к магии.

Но ничего не последовало.

Между ней и наступающим Сержем встал Леонид. Он появился так стремительно, что никто не успел понять, как он там оказался. Не кричал, не угрожал. Просто взял Сержа за грудки камзола одной рукой и с силой, не оставляющей сомнений в его физической мощи, резко пригнул туловище зазнавшегося вперёд, а другой рукой надавил ему на затылок, прижимая голову к столу. Столовое серебро звякнуло.

– Ты, – проговорил Лео тихо, наклонившись к самому уху обездвиженного Сержа, – позволяешь себе угрожать Императорскому Арбитру? В моём присутствии?

В зале замерли все. Даже Марк остолбенел, видя, как его брат беспомощен в хватке принца. В глазах Леонида горел огонь, в котором не было ни капли снисхождения.

– Тихо, не дёргайся, – почти ласково прошипел Лео, чувствуя попытку сопротивления. – Иначе я подам сигнал страже, и тебя арестуют за нападение на арбитра при исполнении. Срок – пожизненный в рудниках. Хочешь проверить?

Серж, с прижатым к скатерти лицом, издал беспомощный хриплый звук.

– Ваше высочество, – голос Анны прозвучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Пожалуйста, отпустите лорда Сержа. Он, я уверена, осознал свою ошибку.

Лео разжал пальцы. Серж, откашлявшись, выпрямился, его лицо было пунцовым от унижения. Он бросил на всех взгляд, полный ненависти, но не сказал ни слова, только плюхнулся на стул.

– Бал состоится послезавтра, – снова заговорила арбитр, словно ничего не произошло. – Участие добровольное для тех, кто желает продолжить борьбу за герцогство. А для тех, кто не желает… двери открыты. Стражники проводят до ворот.

Она села на своё место. Завтрак продолжился в гробовой тишине, нарушаемой лишь звоном приборов. Анна чувствовала на себе взгляд Лео. Девушка не поднимала глаз от тарелки. Внутри всё дрожало – от адреналина, от ярости, от того, как быстро он оказался рядом, чтобы защитить. И от ещё более горького осознания: даже эта защита была частью его роли, его долга. Ничего личного. Так же, как и Валерия в его покоях.

Она отломила кусок хлеба, но не могла заставить себя его съесть. Ком стоял в горле. Глубокий вдох. Ей необходимо было заставить себя думать только о деле: о портном, о музыкантах, о безопасности на балу. О чём угодно, только не о янтарных глазах, что жгли её насквозь.

Глава 42

Глава 42

Мастер Пьер приехал строго по полудню, что очень обрадовало Анну. Следовать расписанию сейчас было очень важно, ведь подготовка к балу – это процесс достаточно сложный и изнурительный. Портной был человеком маленьким и юрким. Заняв Розовую гостиную, он так и метался с иглой в зубах и сантиметровой лентой между дамами, пытаясь ответить на сто вопросов одновременно. Его помощники в страхе жались к стенам, заваленным рулонами шёлка, бархата, парчи.

– Этот оттенок серебряной парчи! Он должен быть в основе! – визгливо настаивала средняя Гондео, прижимая к груди лоскут ткани, мерцавший, как чешуя.

– А этот голубой муар… он как раз хорошо будет оттенять мои глаза, – говорила Эмили, сидя на стуле с подложенной под больную ногу пуфиком.

– Голубой? На балу? Как у прислуги! – фыркнула Агриппина, завладевая алым, огненным бархатом.

– Мне требуется что-то строгое и функциональное, – безразлично бросила Виктория Шварц, листая каталог с образцами плотного шёлка. – Чтобы не стесняло движений.

Фиона Обрег, забыв о детях на попечении служанки, разрывалась между лиловым и нежно-розовым, прикладывая то и то к щеке и озадаченно глядя в маленькое зеркальце.

Анна стояла немного в стороне от этого поля боя за шелка. Она наблюдала за всем, стараясь сохранить профессиональное спокойствие. Машинально делала пометки в блокноте по подготовке к торжеству и старалась думать только о деле.

Именно в этот момент, когда мастер Пьер, вспотевший от усердия, пытался измерить окружность бёдер Валерии, а та кокетливо извивалась, дверь в зал с грохотом распахнулась.

Вошли не слуги. Вошли Серж и Марк Бульдожьи. На них были дорожные плащи.

Все разговоры о тканях разом смолкли. Дамы замерли с декоративными лентами в руках. Мастер Пьер остолбенел прямо так, как и стоял, в полусогнутом положении.

– Вот вы где! В тряпках копошитесь! – проревел Серж. Он презрительным жестом обвёл зал, указательным пальцем тыча в сторону стопок тканей и разодетых дам. – Мы уезжаем! Терпеть такое отношение мы не намерены!

– Мы не собираемся больше участвовать в этом фарсе, – поддержал Марк, плюнув на пол перед собой.

Анна медленно отложила свои записи. Она чувствовала, как у неё холодеют кончики пальцев, но сделала шаг вперёд навстречу невеждам.

– Лорд Серж, лорд Марк, – её голос прозвучал чётко, перекрывая их тяжёлое дыхание. – Если вы приняли решение покинуть состязания, вам следует оформить официальный отказ. Капитан Борен…

– Отказ? – перебил её Серж, сделав шаг так близко, что она почувствовала запах кислого пота. – Уходим и все! Нам не нужны ваши бумажки! Мы уезжаем. Сейчас. И ноги нашей больше не будет в этом проклятом доме!

– Тогда напоминаю: вы будете исключены из списков наследников по протоколу, – холодно парировала Анна, не отступая. – Со всеми вытекающими последствиями. Вы уверены в своём решении?

Марк зарычал, сжав кулаки.

– Угрожаешь, девица? Мы и так всё решили! Вещи грузят! И скажи своему покровителю… – он осекся, оглядев зал. – А где он, кстати? В покоях у какой-то служанки околачивается?

Лео в зале и правда не было. Его насмешливого голоса, который мог бы либо разжечь конфликт, либо неожиданно погасить его, не раздалось. Анна почувствовала странный укол. Он предоставил ей разбираться с этим один на один.

– Его Высочество не обязан отчитываться о своём местонахождении, – сказала она ледяным тоном. – Капитан Борен будет у ворот. Он оформит все необходимые документы. Не стану вас более задерживать.

Братья постояли ещё мгновение, пылая ненавистью ко всему: к ней, к замку, к этим шёлковым дурам, к своей собственной неудаче. Потом Серж, не сказав больше ни слова, с силой пнул ближайший рулон нежно-голубого муара, который выпал из рук Эмили. Рулон покатился по полу, разворачивая полотно. Марк лишь презрительно хмыкнул, развернулся, и они оба вышли из зала, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла в высоких окнах.

В наступившей гробовой тишине было слышно лишь потрескивание поленьев в камине. Эмили тихо всхлипнула, глядя на испачканную ткань. Агриппина нервно поправила причёску. Виктория Шварц лишь подняла бровь, выражая презрение.

Анна глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

– Мастер Пьер, – сказала она, и голос её прозвучал устало. – Продолжайте, пожалуйста. У вас теперь на два клиента меньше. Леди Эмили, не расстраивайтесь, ткань можно почистить.

Она подошла к окну, откинула тяжёлый занавес. Внизу, во дворе, скандалисты грузились в крытую повозку. Через несколько минут она со скрипом колёс по укатанному снегу тронулась в сторону ворот и вскоре скрылась из виду. Ещё одно дело закрыто. Ещё одна проблема… Меньше претендентов – меньше подозреваемых.

Только когда повозка исчезла за поворотом, а в зале снова возобновились шуршание тканей, хоть уже и без прежнего энтузиазма, дверь приоткрылась снова.

В зал, с лёгкой, почти небрежной улыбкой на губах, вошёл Леонид. На его плече восседал капитан Кракер.

– А почему так тихо? – притворно удивился Лео. – Уже всё поделили? Или, – его взгляд скользнул по фигуре Анны у окна, по испуганному виду портного, – я пропустил что-то?

Анна медленно обернулась. Её голубые глаза встретились с его янтарными.

– Вы пропустили официальный отказ лордов Бульдожьих от участия в состязаниях, – сообщила она ровным, канцелярским тоном. – Они покинули замок. Только что.

Лео замер на секунду, его брови чуть приподнялись.

– Ах, вот что, – произнёс он, кивая. Капитан Кракер клюнул его за мочку уха. – Ну что ж… их решение.

Он подошёл ближе, к ней и к груде тканей. Поднял с пола тот самый, перепачканный голубой муар, бережно отряхнул.

– Хорошая ткань. Цвет неплохой. Холодный, глубокий. – Он посмотрел на Анну, на её тёмно-синее платье. – Кому-то с голубыми глазами очень бы подошло.

Анна не ответила на намёк. Она взяла у него из рук ткань и аккуратно положила её на стол к другим образцам.

– Мастер Пьер, осмотрите, можно ли спасти. Леди Эмили, кажется, он пришёлся по душе. Теперь, – она обвела взглядом зал, снова собравшись, – давайте продолжим. Время не ждёт.

Лео остался стоять в стороне, наблюдая, как она, прямая и неутомимая, снова погружается в работу, делая регулярные заметки в блокноте. Улыбка медленно сошла с его лица, сменившись задумчивым, оценивающим выражением. Он видел её усталость, видел ту тень, что легла на её лицо после вчерашнего. Видел, как профессионально она держит удар.

– Капитан, – тихо пробормотал он попугаю, – если она когда-нибудь оттает, то какой цвет будет у её весны?

Попугай мудро покрутил головой. Зал снова наполнился голосами. Предвкушение бала уже витало в воздухе. Анна, делая пометки, чувствовала на себе его взгляд. Она не оборачивалась. Внутри всё было холодно и ясно. Работа. Только работа. Всё остальное – непозволительная роскошь и опасная глупость.

Глава 43

Глава 43

Когда солнце село за горизонт, а пепел в камине давно остыл, за закрытыми дверями собрались трое.

Люциан Ворон стоял у окна, наблюдая за суетой двора. Его профиль в полумраке казался чересчур резким.– Вы только посмотрите, – начал он, не отрываясь от вида внизу, где мелькали факелы слуг. – Наша Льдина гоняет всех по двору. Проверяет поставки, расстановку стражи. Артур подготовил её, конечно, хорошо. Прилежная воспитанница. Но она всё равно ещё так юна. Видно, за версту.– Её неопытность – нам на руку, – подхватила Виктория Шварц. Она сидела в большом кресле и водила длинным ногтем по подлокотнику. – Слушок там, намёк здесь – и её уже захлёстывает волной сомнений и чувства вины.– Бульдожьи уехали… – добавила Беатрис Толстокож. Она стояла чуть поодаль, словно не решалась полностью войти в круг. – Я… подбросила слух, что они струсили. Испугались продолжения. Это должно подорвать их авторитет, ослабить влияние ближайшего круга.

Граф медленно обернулся. Его взгляд скользнул по Беатрис с таким презрением, что та отступила на шаг.– Ослабит? – произнёс он. – Или, наоборот, разозлит союзников? Твои «подсказки», Беатрис, должны быть аккуратнее.

Виктория подняла руку, жестом останавливая возможные оправдания.– Беатрис сделала, что могла. Важнее другое. Льдина винит себя за происшествие в лабиринте. Задание провалено, испытание сорвано. Пятно на репутации арбитра, которое не смыть. На балу надо сработать филигранно и закрепить этот эффект. К моим… скромным подаркам она, кажется, уже привыкла. Фиалки больше не вызывают прежней паники. Нужно нечто новое.– Действовать нужно чужими руками, – Ворон задумчиво провёл пальцем по пыльному подоконнику, оставив на нём чистую полосу. – Найти того, кем будет легко управлять.– Гектор? – робко предложила Беатрис.– Слишком туп и прямолинеен, – отрезала черная пантера, брезгливо сморщив нос. – Вальтер Дикий Клык? Ветрен и слишком занят собственным тщеславием.– Возможно, – согласился Люциан. – Или… Роланд Обрег. Его дети – его слабость. Отчаяние делает людей удивительно сговорчивыми.

Виктория вдруг задумалась, её пальцы замерли на подлокотнике. Казалось, она боролась сама с собой, но в конце концов решилась озвучить мысль.– А что, если… – начала она, понизив голос до шёпота. – Говорят, в столице недавно видели девчонку. И… очень, очень похожую на кое-кого.

На неё уставились оба. Беатрис застыла с широко открытыми глазами.– На кого? – выдохнула она, не выдержав напряжения.

Пантера усмехнулась.– На кого-кого! На любимицу дракона!

Беатрис ахнула и прикрыла рот ладонью.– Святые Первозвери! Это невозможно! Она же пропала сколько лет назад? Кто помнит-то её теперь?– Помнят немногие, но те, кто помнит – никогда не забудут, – холодно констатировал граф. Его мозг уже работал, просчитывая варианты. – Это может сыграть нам на руку. Или, наоборот, ослабить позиции, если её «возвращение» вызовет волну сентиментальной поддержки.– Эта грязная кровь – вне закона о наследовании, претендовать ни на что не может, – отмахнулась Виктория. – Но её можно использовать. Чтобы посеять ещё больше смуты. Бросить тень сомнения на легитимность всего этого процесса.– Наблюдайте, – резюмировал Люциан. – Ищите лазейку, трещину, слабость. Бал – лишь первое поле боя этой ночи. Герцогство достанется тому, кто останется стоять, когда рухнет последняя стена. И мы будем стоять.

Молчание повисло в холодном кабинете.

Тем временем, вымотавшись до последней нервной клетки, Анна пыталась смыть с себя тяжесть дня. Вода в купели была ледяной, но сегодня даже она не возвращала равновесие. Девушка погрузилась с головой, закрыла глаза, и перед ней поплыли обрывки прошедшего дня.

Музыканты застряли в снегу у перевала. Портной впал в истерику – не хватало красных лент для платья Агриппины Гондео. Повар угрожал уйти, потому что поставщик прислал рыбу «с душком». А Вальтер Дикий Клык устроил драку с садовником, разбив три горшка с редкими зимними орхидеями для украшения зала. Каждая новая проблема, едва решённая, тут же открывала две других.

И в довесок ко всему он был повсюду. Леонид то появлялся с дурацкой ухмылкой: «Нужна помощь, Льдинка? Я могу отправить повара чистить картошку в казармы». То пропадал на полдня, оставляя её разгребать последствия его же «тактических бесед» – вроде той, что с Валерией, после которой младшая Гондео требовала дополнительных служанок и личных массажистов. «Для восстановления душевного покоя после несостоявшегося испытания» – как она изящно выразилась.

Но хуже всего были те моменты, когда он заставал её одну. Смотрел долго и пристально, а когда не выдерживал, приставал со своим:– Льдинка, нам нужно поговорить.

А она загораживалась бумагами, приказами.– Позже, Ваше высочество. Сейчас я сверяю списки. Капитан Борен, подтвердите расстановку постов!

Она посылала служанку трижды пересчитать столовые приборы. Отправляла лакея проверить уже закрытые окна. Сама спускалась в кладовки «проконтролировать» температуру хранения заготовок блюд. Любая бессмысленная задача была кирпичом в стене между ней и этим разговором.

А он шёл за ней. Когда она, спасаясь, рванула в библиотеку, он уже ждал там.– Убегаешь? Это не похоже на тебя. Ты всегда встречаешь проблемы открыто.– У меня нет проблем, – отрезала она, хватая первую попавшуюся книгу. – У меня есть работа. А вы мне мешаете.

Она вышла, чувствуя его взгляд у себя в спине – тяжёлый, понимающий и от этого невыносимый.

Раздражало всё. Его лёгкость, с которой он предлагал «помочь», будто она сама не справлялась. Его способность исчезать, когда, возможно, его помощь была бы не лишней. Злость клокотала внутри.

Она злилась на него. За настойчивость. За то, что он сеял бурю в её строго выверенном мире.И она злилась на себя. За то, что позволила чувствам прорвать оборону. За то, что вспоминала тепло его руки в темноте. За эту слабость, недостойную арбитра Фростклав.

Да, это было оно. То самое слово. Любовь. Глупая, саморазрушительная. К нему со всеми его недостатками и той искренностью, что проглядывала сквозь маску.

Она открыла глаза, резко вынырнув. Вода в купели казалась уже не такой холодной. На поверхности плавали лёгкие снежинки. Анна с силой провела руками по лицу.– Хватит, – прошептала она себе жёстко, почти зло. – Надо двигаться дальше. Завтра новый день.

Она вышла из воды. Голова была очищена, только сердце трепыхалось от страха за то, что стены, возведённые за целый день, на балу могут рухнуть от одного его слова.