Текст книги "Призови меня с собой (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

– Поняла, – буркнула девушка.

Коротко, зло кивнув, кухарка развернулась и зашагала во мрак.

Синие гирлянды плавно поплыли следом, беря наивную добычу в плотное кольцо. Совет Директоров телепатически захихикал, предвкушая очень сытный ужин. Воздух тихо чавкнул. Фигуры растворились в густом сером тумане мертвого города. Шаги окончательно стихли.

На пустой, продуваемой ледяным ветром крыше остался только один человек.

Как только гости убрались, температура резко поползла вверх. Огонь в железной бочке перестал синеть и снова вспыхнул нормальным оранжевым пламенем. Мерзкий запах озона выветрился без следа.

Крид не психовал. Не орал от злости в пустоту. Не пинал бетонные блоки. Бурные эмоции – это удел сопляков. Для старого солдата такие истерики – лишь бессмысленная трата калорий.

Бродяга спокойно подошел к печке. Привычным движением вытянул из-за спины колоссальный двуручный тесак. Вытащил из поясного чехла засаленный точильный камень. Сел обратно на блок и принялся методично править и без того бритвенно-острое лезвие.

Вжик. Вжик. Вжик.

Монотонный скрежет летящей металлической стружки идеально вплетался в завывание ветра. Лицо бессмертного превратилось в бесстрастную каменную маску палача.

Изгнанник никуда не торопился. Впереди была целая вечность. Гигант просто сидел во мраке Бездны и ждал звонка. Ветеран точно знал, что страховой случай наступит очень скоро. И уже планировал устроить Совету Директоров предельно жесткое сокращение штатов.

Глава 10

Шагать по мертвому мегаполису в компании трех парящих в воздухе человеческих нервных систем оказалось на удивление комфортно. Ментальный наркотик работал безотказно, наглухо блокируя любые инстинкты самосохранения.

Серый токсичный туман Бездны больше не казался враждебным. Теперь он напоминал Аде уютную утреннюю дымку над Иртышом. Ржавые остовы сплющенных машин, усеивающие растрескавшийся асфальт, выглядели забавными современными инсталляциями, а не братскими могилами. Радиоактивный пепел под подошвами кроссовок хрустел мягко и успокаивающе, словно первый сибирский снег.

Девушка шла вслед за пульсирующими неоном гидами и глупо, расслабленно улыбалась. Напряжение последних суток испарилось. Чувство абсолютной, железобетонной безопасности обволакивало уставший разум плотным коконом.

Ей казалось, что рядом плывут не жуткие анатомические пособия из морга, а настоящие светящиеся ангелы. Интеллигентные, заботливые спасители. Ребята явно знали дорогу. Они обещали теплый чай, мягкую постель и билет до дома. Разве можно не доверять существам с такими бархатными голосами?

Где-то на самом дне сознания, под толстым слоем розового сиропа, слабо барахталась здравая мысль. Прагматичная кухарка пыталась напомнить хозяйке, что бесплатные порталы предлагают только маньяки, а угрюмый гигант с двуручником, оставшийся на крыше, вообще-то спас ей жизнь. Но гипноз тут же заливал эти сомнения новой порцией сладкой эйфории.

«Он просто параноик, – лениво думала сибирячка, поправляя лямку пространственного рюкзака. – Дикарь с огромным тесаком. Ему бы только рубить всё на куски. А тут цивилизация. Высокие технологии. Возвышенные умы».

Очередной перекресток встретил процессию кромешной тьмой. Эстакада старого хайвея обрушилась, создав идеальное бутылочное горлышко между глухими бетонными стенами. Идеальное место для засады.

Розовые очки разбились ровно на пять секунд.

С покореженных балок прямо на асфальт рухнули тени. Местная пищевая цепь решила напомнить о себе. Дорогу преградила стая колоссальных, изуродованных радиацией мутантов. Твари напоминали помесь гиен и каких-то глубоководных ракообразных. Спины покрывал толстый бугристый хитин, из пастей капала едкая кислота, прожигающая бетон с мерзким шипением.

Голодные, злые, лишенные инстинкта страха хищники. Четыре огромные особи глухо зарычали, припадая к земле и готовясь к прыжку. Их фасеточные глаза намертво сфокусировались на хрупкой человеческой девчонке. Свежее мясо.

Химический дурман в голове Ады дал короткую, но жесткую трещину. Адреналин ударил по нервам. Кулинар в панике замерла, рефлекторно попятившись назад. Рука сама дернулась к карману куртки, где лежало холодное, уродливое серебряное кольцо наемника. Инстинкт вопил дурниной, требуя немедленно звать дуболома на помощь.

Но спасательная операция не потребовалась.

Светящиеся ангелы даже не сбавили ход. Они плыли прямо на ощетинившуюся стаю. Никаких боевых стоек. Никакого оружия или заклинаний. Процессия просто продолжала свою неспешную, аристократичную прогулку.

Центральный мозг, назвавшийся Советом Директоров, лишь слегка изменил тональность своего свечения. Неоново-синий пульс на долю секунды сменился ослепительно белым, режущим глаз спектром. В воздухе отчетливо запахло горелым металлом и кровью.

Волна невидимой, но физически осязаемой энергии прокатилась по мертвому проспекту. Это была не магия разрушения. Это была чистая, концентрированная аура абсолютного, высшего звена пищевой цепи.

Мутанты, способные рвать танковую броню голыми когтями, внезапно поперхнулись собственным рыком. Их инстинкты, отточенные годами выживания в Бездне, взвыли от первобытного ужаса. Хищники мгновенно осознали, КТО именно перед ними.

Огромные твари с жалким, почти щенячьим скулежом рухнули на брюхо. Они отчаянно вжимались в потрескавшийся асфальт, сдирая когти в кровь, лишь бы стать как можно незаметнее. А затем, ломая друг другу лапы, панически брызнули в разные стороны. Смертоносные монстры расступались перед парящими нервными системами, как Красное море перед библейским пророком. Через секунду подворотня опустела. Только лужи кислоты дымились на камнях.

Интуиция сибирячки робко, но настойчиво постучала в череп изнутри.

В голове промелькнул логичный, железобетонный вопрос. Сбой в матрице. Почему эти безмозглые, вечно голодные уроды до одури боятся мирных, утонченных исследователей? Обычных ученых без тел не боятся. Их едят. Значит, перед ней плывут те, кто намного страшнее, опаснее и кровожаднее любой мутировавшей гиены. Слова Крида про «энергетических пиявок» острым гвоздем царапнули память.

«Дитя, не позволяй примитивной фауне пугать тебя, – тут же мягко заурчал бархатный голос прямо в мозгу. Телепатический шепот был густым и теплым, как глинтвейн с мороза. – Животные всегда паникуют перед высшим интеллектом. Их пугает наш свет. Это естественная реакция невежества на чистое знание. Идем, мы почти дома».

Очередная волна ментального гипноза мягко, но непреклонно разгладила извилины. Подозрения растаяли, как кусок льда на раскаленной метеоритной сковородке. Тревога исчезла.

– Да, конечно, – глупо кивнула Ада, убирая руку от кармана с кольцом. – Просто свет. Животные тупые.

Она снова нацепила на лицо безмятежную улыбку и послушно зашагала следом. Мозг окончательно отключил критический анализ, передав управление корпоративным гипнотизерам.

Туман впереди начал стремительно редеть. Воздух стал суше и холоднее. Мертвое нагромождение нью-йоркских руин внезапно расступилось, образуя колоссальную, идеально ровную площадь, залитую черным базальтом.

В самом центре пустоши возвышалось нечто, ломающее законы архитектуры и здравого смысла.

Из серой мглы вырастал исполинский неоготический небоскреб. Монолит циклопических размеров пронзал низкие тучи острыми, похожими на кинжалы шпилями. Фасад полностью состоял из черного, матового стекла и переплетенных стальных жил, напоминающих гигантские кровеносные сосуды.

Это не было здание, построенное для обычных клерков. Это был монументальный храм корпоративного зла. Башня, возведенная задолго до того, как Совет Директоров лишился своих физических оболочек. По углам ярусов угрожающе нависали каменные горгульи с непропорционально длинными, жадными пальцами. На огромной высоте сквозь смог тускло мерцали остатки древних неоновых логотипов – непонятные руны, выгоревшие от времени, но всё еще источающие радиационную магию.

Здание давило своим величием. От черных стен веяло ледяным холодом и абсолютным, безжалостным порядком.

«Добро пожаловать в нашу скромную обитель, – пропел центральный фантом, плавно направляясь к колоссальным стеклянным дверям центрального входа. – Здесь мы храним архивы. Здесь мы работаем. И здесь мы поможем тебе вернуться в твой родной мир».

Одурманенная девушка послушно задрала голову, разглядывая мрачный шпиль, теряющийся в тучах. Под гипнозом зловещий черный монолит казался ей просто строгим и стильным бизнес-центром. Ровным счетом ничего подозрительного. Обычный офис. Просто немного мрачноватый.

Тяжелые створки разъехались в стороны абсолютно бесшумно, приглашая наивную добычу шагнуть во мрак. И Ада, не задумываясь, переступила порог.

Внутри черный монолит производил впечатление гигантского, вычурного склепа. Никакой привычной офисной суеты. Никаких телефонных трезвонов, гула голосов или торопливого щелканья клавиатур. Только мертвая, звенящая тишина, от которой болезненно закладывало уши.

Под ногами стелился роскошный черный мрамор, густо припорошенный вековой серой пылью. В самом центре колоссального холла застыли широкие ленты эскалаторов, превратившись в бесполезные металлические хребты. Растения в огромных напольных кадках давным-давно высохли, став ломкими окаменелыми костяками. Воздух стоял спертый, тяжелый. Пахло старой бумагой, озоном и застарелым, въевшимся в стены отчаянием. Настоящая корпоративная преисподняя, застывшая в янтаре времени.

Но одурманенная сибирячка не замечала могильного холода. Под действием ментального сиропа холл казался ей просто престижным, тихим бизнес-центром после закрытия вечерней смены. Чисто, солидно, надежно.

Из плотного полумрака за стойкой ресепшена бесшумно вынырнули фигуры. Обслуживающий персонал вышел встречать дорогих боссов.

На первый, замыленный гипнозом взгляд – обычные дежурные клерки в строгих деловых костюмах. Но стоило присмотреться чуть внимательнее, и иллюзия нормальности трещала по швам. Дорогие пиджаки и галстуки давно истлели, превратившись в грязные, пыльные лохмотья. Серая кожа плотно, до хруста обтягивала черепа, напоминая сухой пергамент.

Но хуже всего были лица. Вернее, их полное отсутствие. Глазницы служащих зияли пугающей, выжженной пустотой. Никаких зрачков. Никакой искры разума. Только белесые бельма.

Это были не зомби, поднятые дешевым некромантом. Это было нечто гораздо худшее. Жертвы предыдущих «собеседований». Люди, эльфы и черт знает кто еще из десятков поглощенных Бездной миров. Неоновые пиявки выпили их личности досуха, подчистую стерев память, эмоции и волю. Вампиры оставили лишь послушные мясные оболочки для грязной механической работы. Высший менеджмент никогда не марает светящиеся щупальца мытьем полов или уборкой трупов.

«Наши скромные ассистенты, – ласково шепнул центральный мозг, уловив вялый интерес гостьи. – Немного неразговорчивы, но невероятно исполнительны. Следуй за ними, милая».

Мертвые клерки синхронно, словно сломанные механические куклы, отвесили ломаный поклон. Костлявые руки с обломанными ногтями указали в сторону лифтовых шахт.

Ада вежливо, с легкой дурковатой улыбкой кивнула в ответ. Чужая магия надежно блокировала рвотный рефлекс и первобытный ужас. Подумаешь, бледные ребята с плохой кожей. На ночных сменах в круглосуточных забегаловках родного Омска и не такие помятые лица встретишь.

Процессия подошла к шахтам. Створки панорамного лифта раздвинулись с протяжным скрежетом ржавого, давно не смазанного металла. Кабина внутри сверкала остатками тусклой позолоты и мутными, потрескавшимися зеркалами.

Девушка смело шагнула внутрь вместе с пульсирующими гирляндами. Двери сомкнулись с глухим ударом. Древний механизм натужно лязгнул, завыл, и кабина стремительно, с тошнотворным рывком рванула вверх.

Желудок кухарки привычно ухнул куда-то в район пяток. Давление начало стремительно расти, немилосердно вдавливая барабанные перепонки внутрь черепа. Температура в замкнутом пространстве падала с каждой пролетевшей секундой. Изо рта снова повалил густой, плотный пар.

За прозрачной стеной кабины проносились десятки, сотни темных, заброшенных этажей. А снаружи раскинулась Бездна. Бесконечный серый океан угловатых руин, тонущий в токсичном тумане мертвой планеты. Мрачное, грандиозное зрелище погибшей цивилизации.

«Мы направляемся прямо в представительский люкс на вершине башни, – успокаивающе завибрировал телепатический голос, сглаживая физический дискомфорт пассажирки. – Там комфортнее всего. Наш портал требует предельно тонкой пространственной настройки, а тебе не помешает хороший отдых перед дорогой».

Лифт в последний раз дернулся и плавно замер на самом верхнем ярусе исполинского монолита.

Створки нехотя разъехались в стороны. За ними открылся роскошный гостевой пентхаус. Настоящее, изолированное гнездо высшего руководства. Массивные панели из дорогого красного дерева на стенах, тяжелые бордовые бархатные портьеры, скрывающие панорамные окна, исполинские кожаные диваны вокруг низкого стола.

Однако всё это кричащее великолепие покрывал такой же непроницаемый слой серого тлена, как и холл внизу. Роскошь, давным-давно потерявшая всякий смысл для существ без тел.

Призраки плавно выплыли в самый центр огромной комнаты, зависнув над истлевшим персидским ковром.

«Устраивайся поудобнее, дитя, – нежно пропел правый сгусток энергии, пульсируя теплым синим светом. – В смежной ванной есть свежая вода. Приведи себя в порядок. Сними верхнюю одежду, расслабься с дороги. А мы пока подготовим аппаратуру для открытия Врат. Накроем прощальный ужин. Скоро мы за тобой вернемся».

Светящиеся фантомы начали плавно пятиться к выходу. Их неоновая пульсация стала чуть тусклее, словно они экономили энергию для чего-то более важного. Тяжелая дверь пентхауса солидно, с глухим щелчком захлопнулась за ними.

Ада осталась совершенно одна в огромном, гулком помещении.

Первые несколько минут кулинар просто стояла посреди грязного ковра. Глупо, блаженно улыбалась и разглядывала потрескавшуюся лепнину на высоком потолке. Ждала обещанного чая. Но время неумолимо шло. Дистанция увеличилась. Источник мощного ментального излучения покинул этаж, отправившись по своим грязным корпоративным делам на нижние ярусы.

Розовый сироп в голове начал стремительно кристаллизоваться, трескаться и осыпаться сухой шелухой. Наркотический телепатический дурман слабел с каждой секундой, уступая место жесткой, неприглядной реальности.

Сперва вернулось обоняние. Вместо обещанного запаха дорогого цейлонского чая ноздри сибирячки уловили отчетливую, приторно-сладковатую вонь старой, запекшейся крови и химического разложения.

Затем прояснилось зрение. Девушка часто заморгала, отгоняя пелену, и золотая клетка предстала в своем подлинном, уродливом свете.

На бордовом бархате диванов отчетливо виднелись глубокие, въевшиеся бурые пятна, подозрительно напоминающие брызги артериальной крови. На деревянных панелях у входа темнели глубокие, свежие царапины. Кто-то очень долго и отчаянно пытался выбраться из этой комнаты, срывая ногти и ломая пальцы о толстые доски.

Ледяная, отрезвляющая волна чистейшего животного ужаса прокатилась по позвоночнику, заморозив внутренности. Иллюзия рухнула окончательно, разлетевшись на мелкие осколки.

Сибирячка сдавленно пискнула и бросилась к массивным дверям. Схватилась обеими руками за позолоченную ручку. Рванула на себя. Потом навалилась плечом, толкая от себя.

Заперто. Наглухо.

Ни замочной скважины, ни защелки, ни панели управления изнутри. Гладкое, монолитное дерево. Классическая, безупречная ловушка. Роскошная VIP-камера смертников на самом краю вселенной.

– Твою мать… – прошептала пленница пересохшими, побелевшими губами. Голос предательски, жалко дрогнул.

Она попятилась от дверей, часто и тяжело дыша, словно загнанный в угол заяц. Взгляд безумно заметался по пентхаусу в поисках хоть какого-то оружия, но вокруг была только тяжелая, прикрученная к полу мебель и бархатные тряпки.

Ада с кристальной, беспощадной ясностью вспомнила мертвые, выжженные бельма клерков в холле. Вспомнила сладкие, обволакивающие обещания парящих мозгов. И внезапно осознала, что именно станет главным блюдом на грядущем «прощальном ужине». Вернее, чей именно разум.

Трясущиеся пальцы судорожно нырнули в глубокий карман куртки. Туда, где среди хлебных крошек и ключей от съемной омской однушки лежал кусок холодного, грубого металла.

Девушка вытащила дешевое серебряное кольцо. Обычный, поцарапанный, кривой ободок. Без магии, без рун защиты, без встроенных лазеров. Единственная жалкая страховка в этом проклятом мертвом мире.

Спину пробил ледяной, липкий пот. Желудок скрутило болезненным спазмом от накатившей паники. Прагматичный, угрюмый маньяк с двуручником, оставшийся сидеть у костра, оказался прав на все сто процентов. Местные спасители оказались обычными мясниками с хорошим пиар-отделом.

Дрожащими, непослушными руками кухарка нацепила тусклое серебро на безымянный палец левой руки. Сжала кулак до боли в суставах и крепко зажмурилась, прогоняя подступающие слезы отчаяния.

– Давай, дуболом… – почти беззвучно, срываясь на скулеж, прошептала Ада в звенящую тишину склепа. – Вытаскивай меня отсюда. Пожалуйста. Я больше не буду спорить. Только приди.

Глава 11

Ледяная вода обожгла лицо лучше любой пощечины. Трубы в роскошной ванной пентхауса жалобно заскрежетали, выплевывая ржавую, но невероятно холодную струю.

Ада жадно умывалась, яростно растирая щеки ладонями, пока кожа не загорела. Остатки ментального сиропа окончательно вымывались из черепа, унося с собой уютные иллюзии про добрых ангелов и бесплатные билеты домой. Реальность ударила наотмашь, без всякой анестезии.

Девушка подняла голову и посмотрела в огромное, покрытое вековой паутиной трещин зеркало. Отражение заставило внутренности болезненно сжаться.

Из зазеркалья на сибирячку пялился настоящий живой труп. Под глазами залегли глубокие, иссиня-черные тени, словно после недели тяжелейшего запоя. Кожа приобрела тошнотворный пепельный оттенок, а рыжие волосы потускнели и повисли безжизненными паклями. Губы потрескались до крови.

Бывший работник общепита всё поняла. Неоновые гирлянды вовсе не ждали банкета. Эти светящиеся ублюдки начали жрать ее прямо во время милой прогулки по мертвому хайвею. Просто тянули жизненную энергию фоном, как дешевый коктейль через соломинку, пока жертва глупо улыбалась и пускала слюни от корпоративного гипноза. Еще пара часов в таком режиме – и сердце просто остановится от истощения.

В гулкой тишине VIP-камеры раздался сухой, металлический щелчок. Тяжелый замок входной двери нехотя провернулся.

Ада судорожно выдохнула, натянула на дрожащее лицо максимально спокойную маску и вышла из ванной.

Посреди гостиной парил центральный сгусток энергии. Тот самый, что называл себя Советом Директоров. Сейчас пульсация фантома казалась еще более яркой и сытой. За спиной невидимого босса застыли двое мертвых клерков в истлевших костюмах, уставившись в ковер пустыми бельмами глазниц.

«Ты выглядишь уставшей, дитя, – сочувственно промурлыкал телепатический голос, аккуратно проникая в мозг. – Переход через руины отнимает много сил у белковых организмов. Но не переживай. Аппаратура для открытия Врат почти готова. А пока мои коллеги накрывают на стол, я с удовольствием покажу тебе нашу гордость. Историю великой компании».

Кухарка заставила себя вежливо кивнуть. Проклятое серебряное кольцо, которое она в панике сняла в ванной, чтобы умыться, сейчас тяжелым грузом оттягивало карман куртки. Искушение надеть железку прямо сейчас было огромным, но логика била по тормозам. Дуболому с тесаком понадобится время, чтобы прорубиться на сотый этаж сквозь толпу зомби и запертые двери. Если поднять тревогу сейчас, ее просто выпотрошат до прихода помощи. Надо тянуть время.

Немая процессия двинулась по бесконечным коридорам черного монолита.

Экскурсия напоминала сюрреалистичный спуск в преисподнюю. Мертвые слуги беззвучно скользили впереди, открывая перед боссом массивные створки. Неоновый паразит распинался о былых корпоративных достижениях, транслируя в голову слушательницы яркие картинки.

Девушке демонстрировали циклопические архивы, где вместо книг стояли ряды почерневших серверов. Показывали древние лаборатории, заваленные разбитыми колбами и ржавыми хирургическими столами. Голос в голове постоянно хвастался тем, как изящно и технологично компания решила проблему перенаселения и ресурсного голода.

«Мы оптимизировали само понятие жизни, – вещал директорский фантом с гордостью завмага, перевыполнившего план. – Избавились от неэффективного мяса. Перевели разум в чистую энергию. Создали идеальную систему хранения данных. Сейчас ты сама всё увидишь».

Очередные бронированные двери плавно разъехались в стороны.

Процессия вышла на широкий технологический балкон. Ада подошла к ржавым перилам, глянула вниз – и желудок сделал мертвую петлю.

Это был производственный цех. Колоссальный, уходящий в темноту на многие километры ангар. Масштабы помещения ломали психику.

Всё огромное пространство внизу было плотно уставлено вертикальными стеклянными капсулами. Сотни тысяч прозрачных колб, выстроенных в безупречно ровные, математически выверенные ряды. К каждой емкости тянулась густая паутина толстых кабелей и трубок, уходящих куда-то под бетонный пол. Зрелище напоминало бесконечную серверную ферму, только вместо компьютеров внутри предполагалось держать нечто иное.

«Наш золотой резерв, – благоговейно прошептал энергетический вампир. – Библиотека спасенных умов. Здесь покоятся миллионы тех, кто согласился пройти процедуру возвышения и отдать свою энергию во благо корпорации».

Сибирячка на ватных ногах спустилась по металлической лестнице прямо на нижний уровень, поближе к загадочным колбам. Воздух здесь был еще холоднее. Тишина давила на уши многотонным прессом.

Девушка подошла вплотную к ближайшей стеклянной трубе. Посветила внутрь карманным фонариком-брелоком, чудом уцелевшим на связке ключей.

Никакой сияющей энергии или спящих умов внутри не оказалось. Капсула была абсолютно, безнадежно пуста.

Точнее, почти пуста.

На самом дне цилиндра лежал толстый слой серого, слежавшегося пепла. А на толстом, бронированном стекле изнутри отчетливо виднелись жуткие, засохшие бурые разводы. Это были отпечатки человеческих ладоней. Кровавые, смазанные следы отчаянной, предсмертной агонии. Кто-то бился в прозрачную стенку до тех пор, пока не сорвал ногти и не стер пальцы до костей, пытаясь выбраться наружу. Заживо сгорая от выкачивания жизненных сил.

Фонарик выхватил соседнюю капсулу. То же самое. Пепел и засохшая кровь на стекле. Следующая – аналогично. Сотни тысяч пустых, грязных стеклянных гробов.

Профессиональная интуиция повара, годами работавшего с поставками мяса, сработала безупречно. Мозаика в голове сложилась с громким, тошнотворным щелчком.

Никакая это не библиотека. Никакие не лаборатории и не больничные палаты.

Это была птицефабрика. Гигантская, безупречно налаженная скотобойня индустриальных масштабов. Идеальные, чистые загоны для разумного скота.

Светящиеся ублюдки не спасали свой мир. Они его сожрали. Выпили собственное население до дна, запирая людей в эти стеклянные банки. А когда батарейки сели и планета умерла, корпорация начала таскать свежее мясо из других измерений.

Обещанный портал домой – такая же наглая ложь, как и бархатные голоса. В Омск здесь не отправляли. Отсюда отправляли только на дно капсулы в виде горстки серого пепла. А сама Ада сейчас выступала в роли первосортной, парной телятины, которую привели на экскурсию по мясокомбинату перед забоем.

«Впечатляет, не правда ли?» – самодовольно завибрировал телепатический шепот.

Неоновый сгусток подплыл ближе. Тварь явно ждала восторгов. Ожидала трепета перед величием корпоративной мысли.

Ада стояла перед пустой колбой. Внутри желудка всё скрутилось в тугой ледяной узел. Паника ревела дурниной, умоляя закричать, броситься на монстра с кулаками или просто рухнуть в обморок.

Но пять лет адской работы на кухне в часы пиковой загрузки даром не проходят. Когда у тебя горят три сковородки, орет шеф, а в зале сидит банкет на полсотни пьяных гостей – истерить нельзя. Иначе сожрут. Сибирская закалка взяла управление телом на себя.

Бывший повар глубоко, медленно вдохнула ледяной воздух. Силой воли задавила рвотный позыв. Развернулась к сияющему паразиту и натянула на лицо абсолютно безупречную, профессиональную улыхбку администратора.

– Потрясающая оптимизация пространства, – ровным, спокойным голосом выдала кулинар, обводя рукой ряды смертников. – Просто восторг. У нас в ресторане вечно проблемы со складом. То кеги с пивом ставить некуда, то овощи гниют. А тут такой идеальный, математический порядок. Вашим логистам надо памятник при жизни ставить.

Фантом довольно замерцал. Ирония пролетела мимо его телепатических радаров. Существо, лишенное эмоций, приняло похвалу за чистую монету.

«Рад, что ты оценила, дитя. Но пора возвращаться. Совет уже собирается. Тебе нужно подготовиться к банкету».

Обратный путь на сотый этаж прошел как в тумане. Мертвые клерки проводили пленницу до дверей пентхауса и молча замерли снаружи. Замок сухо щелкнул, снова отрезая пути к отступлению.

На массивной кровати с балдахином, прямо поверх истлевшего покрывала, лежал подарок от заботливых хозяев. Одежда для предстоящего ужина.

Ада подошла ближе. Белое, шелковое винтажное платье. Ткань пожелтела от времени, но всё еще струилась в руках. Никаких декольте, никаких изящных вырезов. Глухой воротник под самое горло, длинные рукава. Наряд совершенно не походил на вечерний туалет.

Это был классический, стопроцентный погребальный саван. Аккуратная, чистая упаковка для парного мяса перед подачей на стол.

«Переоденься, умойся и постарайся расслабиться, – ласково посоветовал голос директора, затихая вдали. – Пропитайся атмосферой покоя. Мы скоро пришлем эскорт».

– Ага. Замаринуйся перед жаркой, – зло процедила сквозь зубы сибирячка, швыряя белый шелк на пол.

Оставшись в одиночестве, кухарка наконец дала волю панике. Девушка заметалась по роскошной клетке, как пойманный в капкан зверь.

Первым делом бросилась к окнам. Схватила тяжелый стул из красного дерева. Размахнулась со всей дури и впечатала ножку прямо в центр панорамного стекла.

Отдача высушила руки так, что хрустнули суставы. Деревянный стул разлетелся в щепки. На черном матовом стекле не осталось даже жалкой царапины. Бронированный монолит, рассчитанный на ядерный удар. А внизу, за стеклом, простиралась километровая Бездна. Бежать некуда. Прыгать – тем более.

Ада рухнула на колени посреди грязного ковра. Трясущиеся пальцы снова нырнули в карман куртки.

На ладонь легло поцарапанное серебряное кольцо. Тот самый страховой полис от угрюмого дуболома. Металл казался неестественно холодным.

Хотелось надеть железку прямо сейчас. Немедленно. Нацепить на палец, забиться в угол и молиться, чтобы стена с грохотом рухнула и в комнату ввалился хмурый двухметровый мясник.

Но прагматичный мозг быстро просчитал логистику катастрофы.

Сотый этаж. Внизу – целая армия мертвецов и мутантов. Если вызвать помощь сейчас, сигнал наверняка засекут местные хозяева. Пиявки просто ворвутся в номер и выжрут ее мозг за считанные секунды. Бессмертный наемник – машина страшная, но даже ему нужно время, чтобы прорубить просеку сквозь сотню этажей корпоративного ада. Он банально не успеет.

Надо ждать. Терпеть до последнего. Собрать всех боссов в кучу, надеть кольцо и дать бродяге точные координаты для массовой зачистки.

Ада с силой сжала серебряный ободок в кулаке. Металл больно впился в кожу. Эта боль здорово отрезвляла.

Девушка не стала надевать белый саван. Осталась в своих грязных джинсах, потертой куртке и кроссовках. Натянула лямки пространственного баула на плечи. Если суждено умереть, то она сделает это в своей рабочей форме.

Сухой, скрежещущий стук в дверь прозвучал как выстрел стартового пистолета.

Замок сухо лязгнул. На пороге застыл очередной мертвый клерк с пустыми бельмами. Сухие, потрескавшиеся губы растянулись в жуткой улыбке. Порванные связки выдали сиплый, шуршащий звук:

– Со-о-овет… ожи-и-идает ва-а-ас.

Эскорт прибыл. Конвой на эшафот подан.

Ада Никольская сделала глубокий вдох. Спрятала сжатый кулак с кольцом в карман. Упрямо вскинула подбородок, отбрасывая рыжую косу за спину. В голубых глазах больше не было слез и паники. Там горела чистая, яростная злоба человека, которому нечего терять.

Повариха решительно перешагнула порог пентхауса и зашагала прямо в пасть ледяному корпоративному льву. Банкет на одну персону начинался. И в роли главного блюда выступала она сама.