Текст книги "Призови меня с собой (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

Бродяга не стал уклоняться. Не стал закрываться магическим щитом или руническими артефактами.

Исполин просто сделал уверенный, чеканный шаг вперед. Навстречу ревущему магическому шторму.

Копья некроэнергии с оглушительным треском ударялись о тяжелую броню. Изумрудное пламя охватывало сталь, шипело на закопченных пластинах, пытаясь найти хоть малейшую щель. Ткань темного плаща на спине наемника мгновенно вспыхнула и осыпалась серым пеплом. Кожа на открытых участках шеи и лица дымилась и чернела.

Но дуболом продолжал переть напролом. Один шаг. Второй. Третий. Монотонно, как поршень в адском двигателе. Тяжелые сапоги впечатывались в базальтовый пол, кроша камень в пыль, а некротический шторм бессильно разбивался об эту несокрушимую, упрямую глыбу плоти и металла.

– Ой, Виктор, вы же насквозь горите! – донесся из-за колонны звонкий, испуганный женский голос, щедро приправленный омским сарказмом. – Запах, конечно, специфический, Зинаида за такую подачу вас бы точно уволила без выходного пособия. Аккуратнее, Витя, у него же Гримуар! Не забрызгай мне книгу!

Мечник не ответил. Великан молча, игнорируя чудовищный урон и агонию регенерирующей плоти, шел к алтарю с Черным Гримуаром. Изумрудный свет магии Кел-Морана отражался в его вымороженных ледяных глазах, и в этих глазах не было ничего, кроме холодного, прагматичного расчета. Дипломатия закончилась. Пришло время грубого, физического вмешательства в некротический баланс.

Глава 19

Ад – это не какое-то конкретное место на карте. Это исключительно вопрос скверного отношения к жизни. И у тысячелетнего Архилича Кел-Морана с этим отношением всё обстояло крайне паршиво.

Древняя мумия не просто разозлилась. Мумифицированный бюрократ, веками протиравший золотые лохмотья на троне из черепов, искренне посчитал, что личное профессиональное достоинство смешали с радиоактивным пеплом. Да еще и щедро приправили чесноком, предложив тарелку дешевого супа вместо рабского поклонения. Реакция последовала незамедлительно. И получилась впечатляющей.

Копья некротической энергии ударили в упор. Изумрудные стрелы чистой, концентрированной смерти. Такие штуки обычно растворяют взвод тяжелой гномьей пехоты до состояния липкой, дымящейся лужицы за доли секунды. Шквал обрушился на одинокую фигуру в латах, не оставив ни единого шанса на уклонение.

Колоссальный тронный зал мгновенно утонул в ревущем зеленом мареве. Воздух зазвенел от запредельного напряжения чудовищной магии. Костяные големы вдоль стен, лишенные индивидуальной воли, синхронно рухнули на колени, кроша базальтовый пол. Сила повелителя подавляла даже безмозглую нежить, прижимая слуг к земле.

Ада сжалась в крошечный комок за массивной мраморной колонной. Зажмурилась до цветных кругов перед глазами. Прижала к груди тяжелую чугунную сковородку, словно кусок метеоритного железа мог послужить последним рубежом обороны против локального конца света.

Жар от бушующего шторма стоял такой, что кожа на лице нестерпимо зачесалась, грозя пойти волдырями. В воздухе отчетливо, до рези в носу запахло озоном, серой и горелым человеческим мясом. Повариха прекрасно понимала: физика такого обращения не прощает. Биология – тем более. Ни один живой организм не способен пережить прямое попадание концентрированного распада.

Но у наемника были свои, очень специфические счеты с фундаментальными науками.

Изумрудный шторм немного стих, распадаясь на тлеющие зеленые искры. Архилич вальяжно откинулся на спинку трона, уже приготовившийся праздновать легкую победу и мысленно подсчитывать расходы на ремонт оплавленного интерьера. Замер. Пустые глазницы, полыхающие зеленым огнем, вылезли бы на лоб от тотального шока, если бы лоб не истлел века назад.

Дуболом в закопченных латах продолжал стоять.

Доспехи ветерана поплыли. Превратились в бесформенные, раскаленные докрасна куски оплывшего металла. Кожа на открытых участках шеи и лица дымилась, чернела, отваливалась омерзительными, сухими хлопьями. Обнажались дымящиеся, пульсирующие мышцы и голые белые кости. Но бродяга не упал. Не закричал от невыносимой боли. И даже не сбил ровного дыхания.

Началось самое мерзкое, выворачивающее наизнанку зрелище за всю долгую историю Башни Костей.

Прозвучал влажный, громкий чавкающий звук. Хлюпанье перекрыло гул стихающей магии. Сожженная плоть бессмертного убийцы восстанавливалась прямо на ходу. Новые слои мышц, кровеносных сосудов, нервов и кожи нарастали поверх обугленных костей с бешеной, неестественной скоростью. Свист растворяющейся под кислотным огнем плоти сменялся липким хрустом стремительно делящихся клеток.

Агонизирующий, бесконечный цикл разрушения и созидания. Ветеран переносил эти адские муки с абсолютно отрешенным видом человека, невероятно уставшего стоять в длинной очереди за армейской похлебкой. Боль давно стала для воина просто фоновым шумом, как завывание ветра в ущелье. Привычная, въевшаяся в подкорку рутина.

Убийца сделал еще один тяжелый, чеканный шаг вперед. Навстречу ревущему изумрудному торнадо. Некротический шторм бессильно разбивался об эту упрямую, несокрушимую глыбу. Проклятие работало на максимальных оборотах, пережевывая магию смерти и выплевывая обратно.

Архилич сломался.

Извращенная, выверенная логика мертвеца тысячелетиями опиралась на один железобетонный факт: всё живое рано или поздно сгниет. Владыка Смерти физически чувствовал, как рушится выстроенная система мироздания. Распад не брал этого упрямого смертного. Тлен отказывался поглощать изуродованную шрамами тушу.

Некромант пронзительно заверещал на ультразвуке. Роскошные золотые одежды бешено развевались на магическом ветру. Старик запаниковал, обрушив на наглеца всю оставшуюся мощь древних проклятий, отчаянно пытаясь хотя бы замедлить неумолимо надвигающийся кошмар. Тщетно.

Наемник полностью проигнорировал визгливые телепатемы. В два коротких, пружинистых прыжка сократил дистанцию до алтаря. Глухой, ритмичный лязг тяжелых сапог по оплавленному базальту прозвучал как удар судейского молотка.

Никаких пафосных речей. Никаких красивых боевых стоек из дешевых рыцарских романов. В реальной драке побеждает тот, кто бьет первым и без предупреждения.

Могучая рука в латной перчатке, покрытая свежими, еще розовыми рубцами, молниеносно метнулась вперед. Пальцы намертво перехватили древний посох Архилича, щедро усеянный редчайшими рунами.

Кел-Моран взвизгнул, пытаясь вырвать свое оружие. Бесполезно. Хватка бродяги походила на работу промышленного гидравлического пресса.

Раздался сухой, пушечный треск. От этого звука жалобно зазвенели хрустальные люстры под высоким потолком. Ветеран просто, без лишних затей сломал бесценный магический артефакт о бронированное колено. Изумрудная искра некротического ядра в навершии жалобно мигнула и навсегда погасла. В костлявой руке лича осталась лишь бесполезная, гладкая деревяшка. Эпичное оружие превратилось в мусор.

Второй рукой убийца грубо смел Черный Гримуар с метеоритного алтаря. Исполинский фолиант, угрожающе пульсирующий темной силой, кувыркнулся в стылом воздухе. Полетел прямо за мраморную колонну.

– Лови, повар! – сипло, надсадно каркнул бродяга. Голосовые связки еще не до конца отросли после химических ожогов, поэтому голос звучал как скрежет гравия по стеклу.

Ада рефлекторно выронила чугунное оружие. Девушка поймала летящую книгу обеими руками, словно мешок с тяжелой картошкой. Магическая дрянь угрожающе загудела в девичьих пальцах, обжигая ладони потусторонним холодом. Сибирячка только упрямо стиснула зубы и крепче сжала добычу. Билет домой наконец-то лежал в надежных руках. Ради этого стоило терпеть местный апокалипсис.

Оставшись без магии и главного посоха, Кел-Моран запаниковал окончательно. Древние, покрытые пылью веков инстинкты самосохранения сработали криво и нелепо.

Мумия с шипением подалась вперед, пытаясь ударить когтями. Метила подло, прямо в глаза. Повелитель Тлена искренне полагал, что физическая сила, веками подпитываемая кровавыми ритуалами, всё еще чего-то стоит против ветерана тысяч рукопашных схваток. Глупейшая ошибка.

Мечник даже не подумал уклоняться. На суровом, изуродованном свежими шрамами лице застыло выражение предельно уставшего автомеханика, которому в конец длинной смены притащили безнадежно заржавевшую, скрипучую телегу.

Широкая, закованная в сталь ладонь лениво перехватила левую руку некроманта за запястье прямо в воздухе. Хватка оказалась монолитной, железобетонной. Изумрудное пламя в глазницах лича мигнуло в шоке. Мумия внезапно осознала, что не может пошевелиться. Старика просто зажали в тиски.

– Суетишься, дедушка, – сухо, без малейшей интонации констатировал странник.

Мужчина сделал легкое, текучее движение левым плечом. Короткий рывок корпусом, использующий массу тяжелой брони.

Сочный, омерзительный треск. Звук ломающихся сухих веток в морозном зимнем лесу. Бродяга без видимых усилий вырвал левую руку некроманта прямо из плечевого сустава. Никаких фонтанов артериальной крови. Никаких ошметков мяса. Только густое облако тысячелетней серой пыли и сноп тусклых зеленых искр вырвались из образовавшейся раны. Истлевший, расшитый золотом рукав жалко повис в стальной хватке ветерана.

Лич замер, парализованный абсурдом происходящего. Минуту назад этот старик в парче искренне считал себя непререкаемым божеством. Вершителем судеб. Теперь мертвеца буднично разбирали на запчасти, как сломанный табурет.

Древний бюрократ истошно, пронзительно заверещал бестелесным голосом. Ультразвуковая пила ударила по ушам так, что Ада поморщилась, зажимая виски локтями.

Мумия, движимая слепой паникой, попыталась ударить второй когтистой лапой, отчаянно целясь в горло наглеца.

Бессмертный убийца не изменил позы. Правая рука в латной перчатке перехватила уцелевшую конечность за предплечье. Очередной рывок. Сухой, тошнотворный хруст старых костей. Наемник оторвал и эту запчасть.

Изуродованная рука с глухим стуком отлетела в сторону, покатившись по базальтовому полу. Владыка Смерти превратился в безрукий, вопящий обрубок. Демонтаж тысячелетнего зла перешел в активную фазу. И дуболому явно не требовались для этого специальные инструменты.

Абсолютный, парализующий ужас накрыл тронный зал.

Тысячи лет Кел-Моран, Владыка Смерти, не испытывал ничего подобного. Мумия в золотых лохмотьях беспомощно задергалась. Лишившись конечностей и посоха, Архилич попытался сделать то, что умел лучше всего – ударить ментально. Уничтожить разум врага.

Но магия требует концентрации. Визгливые телепатемы, полные проклятий и обещаний вечных мук, бессильно разбивались о непробиваемую дубовую башку противника. Хозяин Цитадели походил сейчас на сломанную тряпичную куклу, выброшенную в пыль.

Костяные големы вдоль стен, лишенные четких приказов, продолжали стоять истуканами. Примитивные контуры стражи не могли обработать нестандартную ситуацию, в которой Повелитель визжит, а варвар проводит плановое техническое обслуживание.

Времени на долгие расправы не оставалось. Ужин стремительно остывал. Квест требовал немедленного завершения.

Бродяга шагнул вплотную к трону. Протянул руки. Одна ладонь намертво перехватила Архилича за мумифицированную шею, перекрывая бесконечный поток визга. Вторая – жестко зафиксировала таз мертвеца прямо сквозь истлевший бархат одежды.

Движение было текучим, чисто механическим. Раз-два. Инерция массивного тела, помноженная на нечеловеческую, проклятую силу.

С пронзительным хрустом великан просто сломал древнего повелителя мертвых пополам. Позвоночник лопнул с треском рвущегося каната. Владыка Смерти согнулся в обратную сторону, и нижняя часть с глухим стуком отвалилась от верхней.

Ада в глубоком шоке смотрела на эту сюрреалистичную картину из-за укрытия. Видеть, как пафосного некроманта буднично ломают об колено, было лучшим зрелищем за всю суровую сибирскую жизнь. Защитник оказался абсолютным прагматиком. Никакой лишней суеты. Чисто производственный процесс разделки туши. В ресторане «Два гуся» такого заготовщика точно оторвали бы с руками.

Но наемник не остановился на достигнутом. Чтобы магия проклятого места не стянула кости обратно, пока цел запрятанный в катакомбах филактерий, деда нужно было разобрать до конца. Радикально и без малейшей возможности быстрого ремонта.

Убийца, с сосредоточенным лицом мясника, перехватил левую ногу мумии за голень. Резкий рывок – и с сухим треском оторвал конечность от сустава. Отбросил в сторону, словно грязную половую тряпку. С правой ногой мечник поступил точно так же. Раз-два. Хруст. Пыль. Сноп искр.

Кел-Моран, униженный, разобранный на фрагменты, висел в стальной хватке ветерана.

Оставался последний штрих.

Латная рукавица крепко перехватила изуродованный, покрытый золотыми татуировками череп. Ветеран уперся массивной грудью в остатки грудной клетки Лича, создавая идеальный рычаг.

И, словно откручивая тугую, закисшую крышку от трехлитровой банки с соленьями, просто скрутил багрово полыхающую башку с позвоночника.

Сочный треск разорвал тишину тронного зала. Последние звенья тысячелетней цепи некромантии рухнули. Истлевшие роскошные одежды потеряли магическую подпитку и превратились в обычные грязные лохмотья. Костяной батальон големов разом осыпался на пол, превратившись в груды бесполезной трухи. Ментальная связь с хозяином оборвалась навсегда.

Изумрудное пламя в глазницах оторванного черепа, который великан невозмутимо держал в руке, мигнуло, но не погасло. Высший некромант всё еще жил. Но теперь стал просто очень злым, невероятно шумным и абсолютно беспомощным костяным конструктором.

Но в мире мертвых демонтаж – это только половина дела. Законы некромантии упрямы. До тех пор, пока цел запрятанный где-то в катакомбах филактерий – сосуд с гнилой душой – настырный старик не угомонится. Оставь эти кости лежать в одной куче, и магия башни медленно стянет их обратно. Мумия снова соберется, чтобы брызгать ядом и сыпать проклятиями.

Искать артефакт в темных лабиринтах цитадели бродяга не планировал. Терять драгоценные калории на повторную разборку – тоже. Решение напрашивалось само собой: радикальный контроль поставок и фасовка деталей по разным углам.

– Я отомщу! Я сожру вас! – продолжал надрываться череп, плотно зажатый в стальной хватке.

– Громко орешь, дедушка. Голова болит, – сухо констатировал мечник.

Странник неспешно подошел к огромному камину. В топке, несмотря на ледяной холод помещения, ровно полыхало зеленое некротическое пламя. Короткий, деловой замах. Левая рука Архилича полетела прямо в огонь. Магия радостно взревела, пожирая предложенное топливо. Кость мгновенно рассыпалась белой золой. Первая деталь утилизирована с концами.

Затем дуболом направился к гигантскому панорамному окну. Мощный удар бронированного ботинка – и стотонная обсидиановая створка с жалобным звоном вылетела наружу. В пролом ударил ледяной ветер, несущий въедливый запах Моря Пепла. Мужчина небрежно швырнул правую когтистую лапу в зияющую дыру. Конечность кувыркнулась через край и навсегда исчезла в серой, токсичной мгле. Прах к праху. Собираться со дна пропасти эта часть тела будет очень долго.

С ногами Владыки Смерти наемник поступил с тем же железобетонным прагматизмом. Вернулся к трону, вмял остатки таза мумии в пол тяжелым каблуком. А затем просто запихал кости глубоко под массивный каменный постамент. Сотни тонн гранита надежно зафиксировали останки, исключая любые попытки к бегству.

Оставалась самая шумная проблема.

Убийца огляделся. В дальнем углу тронного зала пылился тяжелый железный сундук, густо окованный стальными полосами. Ветеран откинул крышку, вытряхнул на пол какие-то древние свитки и золото. Без малейших колебаний зашвырнул багрово полыхающий череп внутрь.

– Вы станете гноем! Я вернусь и…

Глухой лязг железа оборвал телепатическую истерику. Бродяга захлопнул крышку, опустил толстую защелку и с силой провернул ржавый засов. Громкие вопли мгновенно превратились в приглушенное, неразборчивое бубнение из-под слоя толстого металла.

Тишина наконец-то вернулась в вымороженный зал.

Странник остался стоять посреди разгромленного помещения. Привычным жестом отряхнул закопченные латы от костной пыли. Темная броня всё еще слабо дымилась после некротического шторма. Кожа на лице и шее уже полностью восстановилась. Остались лишь свежие, розовые рубцы, которые прямо на глазах белели, органично сливаясь с бесконечной паутиной старых шрамов. Проклятие Одина отработало штатно.

Ада медленно вышла из-за спасительной колонны. Девушка нервно сглотнула, обмахиваясь чугунной сковородкой словно веером.

– Витя… – сиплым шепотом начала кулинар. – Ты же насквозь горел. Запах, конечно, специфический. Наша Зинаида за такую дымную подачу точно бы выставила за дверь без выходного пособия. Ты как вообще?

Гигант проигнорировал вопрос. Сентиментальность в Бездне – непозволительная роскошь. Выжил, значит, в пределах нормы. Великан молча подошел к напарнице. Ледяной взгляд быстро просканировал девчонку. Жива. Цела. Сковородка на месте. Бесценная книга не пострадала. Логистическая задача выполнена.

Наемник тяжело поднял руку и коротко, звонко щелкнул бронированным пальцем по обложке Гримуара. Книга недовольно загудела, но повариха только упрямо стиснула добычу.

– Билет до твоего Омска у нас, – ровным басом произнес мечник.

Кухарка выдохнула. Радость от обретенной надежды густо смешивалась с диким адреналиновым истощением.

– Значит… всё? – тихо спросила сибирячка. – Прямо сейчас читаем заклинание и прыгаем домой?

Ветеран тяжело, с хрустом в шее вздохнул. До чего же смертные любят торопиться, игнорируя базовые потребности организма.

– Нет, – отрезал бродяга тоном, не терпящим возражений. – Читать эту магическую дрянь и пробивать ткань пространства будем строго после того, как ты приготовишь нормальный ужин. У нас в бауле еще осталась добрая половина сапфирового дракона.

Дуболом кивнул на камин с весело полыхающим зеленым огнем.

– Я разобрал тысячелетнего некроманта. Пробил три линии обороны. Выдержал прямое попадание распада. И честно заслужил свой стейк. Давай, шеф. Расчехляй чугун. Еда – это святое.

Глава 20

Тронный зал Башни Костей, где тысячелетиями приносили кровавые жертвы и пытали неугодных королей, переживал жесточайший разрыв шаблона. Храм некромантии был безжалостно, крайне цинично перепрофилирован под нужды омского общепита.

Ритуальный алтарь из цельного куска метеорита сейчас служил идеальной, ровной подставкой для тяжелой чугунной сковороды. Под черным металлом весело гудело пламя небольшого костерка. Дровами послужили обломки древних копий и парочка магических свитков с проклятиями. Пергаменты горели отлично, давая ровный, бездымный жар.

Ада порхала вокруг импровизированной плиты с виртуозностью заправского шефа в час пиковой загрузки. Бывший работник ресторана «Два гуся» закатала перемазанные сажей рукава по самые локти. Девушка ловко переворачивала длинными щипцами последние, самые отборные и сочные куски сапфирового драконьего филе. Мясо агрессивно, громко шипело на раскаленном чугуне, покрываясь плотной золотисто-багровой корочкой. Ультрамариновая кровь рептилии карамелизовалась, смешиваясь с пряностями.

Воздух под высокими, покрытыми копотью сводами зала изменился до неузнаваемости. Густая, тошнотворная вонь многовекового тлена, плесени и застарелой смерти трусливо отступила. Местную атмосферу намертво выдавил мощный аромат каленого жира. Резкий, аппетитный запах жареного дикого мяса, щедро приправленного чесночным соком и острыми инопланетными травами, заполнял каждый дюйм пространства.

Единственное, что нарушало уютную атмосферу стихийного стейк-хауса – это приглушенное, непрерывное и крайне возмущенное клацанье зубов. Звук доносился из массивного железного сундука в углу зала. Оторванный череп Архилича Кел-Морана не желал мириться с ролью складированного мусора и продолжал транслировать телепатические проклятия сквозь толстый металл.

– Да заткнись ты уже, старый душный калькулятор! – не выдержала сибирячка, погрозив ящику кухонными щипцами. – У меня из-за твоего нытья мясо пригорает! Сиди тихо, пока люди ужинают, а то вместо борща наварю из тебя бульона!

Из сундука донесся приглушенный скрежет, но телепатический мат стал на пару тонов тише. Угроза сварить древнюю кость в кипятке подействовала отрезвляюще даже на высшую нежить.

– Готово! – звонко отрапортовала повариха, ловко скидывая шкварчащие, исходящие паром куски на деревянную доску. – Прожарка медиум-рер, как заказывали. Прошу к столу, ваше брутальное высочество. Ужин победителей подан.

Трапеза проходила в спартанских условиях. Путники уселись прямо на широкие базальтовые ступени, ведущие к пустующему трону из черепов.

Крид ел молча, сосредоточенно, орудуя только ножом. Огромная, закованная в сталь машина для убийств жевала мясо с такой отрешенной благодатью, словно вокруг не было руин некрополя, а впереди не маячил переход через ткань мироздания. Для ветерана пища всегда оставалась святым ритуалом, необходимой паузой между двумя мясорубками. И топливом высочайшего качества.

Ада, разомлевшая от горячей, потрясающе вкусной еды и внезапно нахлынувшей надежды на скорое возвращение, стала необычайно разговорчивой. Адреналин отпустил, оставив после себя светлую, щемящую слабость.

Кулинар откусила кусок стейка, зажмурилась от удовольствия и мечтательно вздохнула.

– Знаешь, Виктор, – голос сибирячки звучал тихо, доверительно, без привычной язвительности. – Как только мы откроем эту вашу хитрую дверь и я окажусь у себя в однушке на Левом берегу… Первым делом я залезу в ванну. В горячую ванну. Прямо с пеной. Буду отмокать часа три, пока не сотру с себя эту мерзкую костную пыль и запах мертвечины.

Девушка поболтала в воздухе нанизанным на кончик ножа куском мяса, обрисовывая светлые перспективы.

– А потом, когда отмою кроссовки, пойду к Михалычу и кину ему заявление прямо на стол. К черту «Два гуся». Открою свою собственную, маленькую точку. Буду жарить нормальные, понятные стейки. Из обычной земной говядины, а не из перекачанных магией синих ящериц. Никакого экстрима, никаких падающих с неба многоножек и воющих мумий. Только спокойная, скучная готовка.

Повариха перевела взгляд на угрюмый профиль великана. В голубых глазах мелькнула искренняя, затаенная грусть.

– Жаль только, что ты со мной не пойдешь. У меня бы дела в гору пошли с таким-то заготовщиком. Да и кто меня теперь будет от местной гопоты отбивать?

Изгнанник перестал жевать. Бледно-голубые, обычно вымороженные глаза бессмертного скользнули по лицу девчонки. Взгляд был долгим. Изучающим. В нем не было привычной ледяной пустоты или усталости веков. Там мелькнуло нечто теплое, почти человеческое, надежно спрятанное под толстой броней цинизма.

Гигант ничего не ответил. Лишь молча кивнул, подтверждая, что мясо действительно удалось, и снова уткнулся в свою порцию.

С ужином было покончено. Настало время логистики.

Ветеран отложил нож, брезгливо вытер губы тыльной стороной ладони и подошел к лежащему на алтаре Черному Гримуару. Тяжелый фолиант угрожающе загудел, почувствовав прикосновение живой плоти. Наемник проигнорировал магические фокусы.

Грубые, мозолистые пальцы перевернули тяжелую обложку из человеческой кожи. Страницы были исписаны древними, витиеватыми рунами, которые пульсировали тусклым багровым светом. Читать подобные тексты для обычного смертного означало мгновенное кровоизлияние в мозг. Разум убийцы, искалеченный вечностью и проклятием, легко обрабатывал эти шифры.

Странник быстро перелистывал пергамент, ища нужный раздел. Наконец, пальцы остановились.

Формула Пространственного Разрыва.

Мужчина погрузился в изучение текста. Чем дальше бродяга вчитывался в вязь древних заклинаний, тем сильнее каменело изрезанное шрамами лицо. Глубокие морщины на лбу пролегли резкими бороздами. Ледяные глаза сузились.

Смертельная математика Бездны оказалась беспощадной. За всё нужно платить. За билет домой – тем более.

В формуле присутствовал один фатальный, критический нюанс. Хитрая деталь, о которой визгливый череп тактично умолчал.

Пробить барьер между умирающим осколком реальности и полноценным живым миром вроде Земли – задача колоссальной энергоемкости. Местного, естественного магического фона некрополя для этого категорически не хватало. Если просто прочитать текст и открыть портал, разрыв выйдет нестабильным. Коридор начнет схлопываться еще до того, как пассажир дойдет до середины.

Бессмертного наемника такая турбулентность просто поцарапала бы, а тело регенерировало. Но хрупкая человеческая девчонка… Обычную смертную плоть при переходе сквозь нестабильный тоннель расщепит на атомы. Размажет тонким слоем по ткани мультивселенной.

Единственный способ надежно стабилизировать Врата и безопасно переправить человека – запитать контур изнутри. Вручную. Использовать себя как живой, мощный аккумулятор. Добровольно пропустить через свое тело гигантский поток межпространственной энергии. Выжечь жизненную силу дотла, чтобы удержать коридор открытым.

Для любого мага это означало верную, окончательную смерть. Для проклятого Одином ветерана это означало лишь очередной, невероятно болезненный, агонизирующий откат. Тело сгорит в пламени портала, превратится в пепел, а затем мучительно соберется заново, откатившись к базовым настройкам. И, разумеется, потеряет очередной, и без того скудный кусок памяти.

Странник останется здесь. В сером пепле Бездны. Опять один. Но настырная кухарка доберется до своей горячей ванны.

Убийца с глухим стуком захлопнул тяжелую обложку Черного Гримуара. Лицо великана снова превратилось в бесстрастную, каменную маску палача. Решение было принято. Ни секунды колебаний. Простая, сухая солдатская логистика: задача поставлена, ресурсы в наличии, приступаем к выполнению.

Наемник развернулся к девушке, которая всё это время напряженно следила за его профилем.

– Всё в порядке, – ровно, буднично пробасил ветеран. В голосе не проскользнуло ни капли напряжения, ни единого намека на смертный приговор, вынесенный самому себе. Идеальный, железобетонный покер-фейс.

Мужчина подошел к Аде вплотную. Огромная латная перчатка на мгновение зависла в воздухе, а затем неловко, тяжело, словно боясь сломать, опустилась на рыжую макушку. Неуклюжее, но искреннее проявление заботы от существа, которое отвыкло от прикосновений тысячелетия назад.

– Ты отлично справилась, повар, – тихо, но очень твердо произнес бродяга. – Правда. Многие матерые наемники обосрались бы еще на рынке с троллями. А ты тащилась через Море Пепла и била зомби сковородкой. Ты была смелой.

Сибирячка удивленно моргнула. Подобные тирады были совершенно не в стиле угрюмого дуболома. От этих напутствий веяло холодным, бесповоротным прощанием.

– Скоро я прочитаю заклинание, – продолжил гигант, убирая руку. – Откроется серебряная воронка. Это Врата. Не бойся. Не паникуй. Никакого распада там нет. Просто шагни внутрь. Переход займет пару секунд. А потом ты окажешься дома. Поняла?

– Поняла, – послушно кивнула девушка, хотя внутри почему-то липко и тревожно заныло сердце. Интуиция кричала, что великан чего-то не договаривает.

– Хорошо, – кивнул мечник. – Осталось решить одну мелкую техническую заминку. Нам нужен штурман. И мы отправляемся.

Крид был безупречной машиной для аннигиляции всего живого и мертвого. Но в тонких материях мультивселенной разбирался хуже, чем в балете. Чтобы разорвать ткань пространства и не уничтожить при этом планету, требовался толковый штурман. Тот, кто сможет без ошибок зачитать многомерные формулы Разрыва и намертво зафиксировать координаты Земли. В то время как сам наемник будет работать живым, быстро сгорающим аккумулятором.

Ветеран тяжелым шагом направился в угол тронного зала. Массивный железный сундук вздрагивал от глухих ударов изнутри. Откинув ржавый засов, дуболом бесцеремонно запустил руку внутрь и вытащил на свет багрово полыхающий череп Архилича.

Древний бюрократ, уловив свободу, немедленно разразился потоком отборной телепатической брани.

«Я прокляну ваш жалкий род! Я сгною ваши души в кислотных ямах! Я…»

– Пасть закрой, калькулятор, – скучающе оборвал трансляцию бродяга, потряхивая черепушкой, словно свиньей-копилкой с мелочью. – У меня к тебе деловое предложение. Будешь работать навигатором. Прочитаешь формулу из своего Гримуара. Настроишь Врата на Землю. Точно и без фокусов.

«Служить вам⁈ Мясу⁈ – взвизгнул обрубок. – Никогда! Я лучше сгнию в этом сундуке!»

С пафосными магами всегда так. Никакого конструктива, пока не применишь грубые методы физического убеждения.

Левая латная перчатка намертво зафиксировала кость. Правая рука молниеносно выхватила с пояса охотничий кинжал. Широкое лезвие из черной стали с влажным хрустом воткнулось в теменную кость некроманта. Изумрудное пламя в глазницах замигало аварийным светом.

– Нерушимая Демоническая Клятва, дедушка, – буднично пробасил убийца. – Прямо сейчас. Магический контракт. Попытаешься соврать в заклинании или выкинуть фокус при переносе – клятва выжжет твою сущность дотла. Твой драгоценный филактерий рассыплется пеплом. Ты исчезнешь навсегда.

Ветеран с легким нажимом провернул лезвие. Череп истошно завыл.

– Выбирай. Работа штурманом на пять минут или обнулю прямо здесь.

Прагматизм – штука крайне заразная. Особенно когда в темя воткнут заговоренный нож. Кел-Моран, тысячелетний повелитель Тлена, быстро взвесил риски. Умереть окончательно из-за гордости перед дикарем – нерациональное вложение капитала.

«Я согласен», – проскрежетал древний маг.

Вокруг черепа вспыхнули и тут же впитались в пожелтевшую кость раскаленные черные цепи. Контракт вступил в силу. Подрядчик был официально нанят.

Странник усадил девчонку напротив алтаря. Положил перед сибирячкой раскрытый Гримуар, а сверху водрузил светящийся череп.

– Начинай, штурман, – скомандовал великан.

Кел-Моран, скрипя остатками зубов, неохотно забормотал. Слова древнего языка звучали как скрежет жерновов, перемалывающих битое стекло. Воздух над метеоритным камнем пошел густой, плотной рябью. Температура в тронном зале резко упала, иней на колоннах почернел. Прямо над книгой начала стремительно раскручиваться серебристая воронка.

Портал открывался.

Ада завороженно смотрела на вращающийся сгусток энергии. Бывший работник общепита уже чувствовала сквозь магический гул слабый запах сырости, выхлопных газов и мокрого асфальта. Запах родного Омска.

И тут кухарка подняла взгляд на своего спасителя.

Бессмертный мечник стоял в самом центре вычерченного на полу ритуального круга. Ветеран смотрел на открывающуюся воронку, но в суровой позе отсутствовала готовность к прыжку. Широкие плечи расслаблены. Тесак мирно висит за спиной. А в вымороженных глазах плескалось глухое, бесконечное одиночество существа, прощающегося навсегда.