Текст книги "Призови меня с собой (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

Глава 27

Гастрономический мир спальных районов Омска содрогнулся и пал ниц перед новым кулинарным шедевром. Блюдо под неброским, но интригующим названием «Таежный сюрприз от Шефа» разорвало топы местных доставок еды с грацией бронебойного снаряда.

Ресторан «Два Гуся» переживал эпоху небывалого ренессанса. У черного входа постоянно толпились курьеры в желтых и зеленых куртках, напоминая стаю пестрых, вечно мерзнущих птиц. Телефоны на стойке администратора разрывались от звонков, а кассовый аппарат перегревался от непрерывной печати чеков.

В эпицентре этого производственного торнадо, словно Будда, познавший дзен, возвышался шеф-повар Михалыч. Кулинарный диктатор довольно потирал пухлые ладони, пересчитывая барыши, и лично контролировал каждую порцию загадочного эксклюзива.

Главный секрет успеха скрывался в цокольном этаже. В Обители Холода, невозмутимо орудуя острыми как бритва секачами, трудился новоиспеченный поставщик и по совместительству мясник.

Рубиновая плоть иномирных падальщиков, щедро сдобренная маринадом и остаточной радиацией Бездны, действовала на сибирских потребителей как чистый эндорфин. Мясо таяло во рту, вызывая прилив первобытной бодрости, снимая стресс и заставляя клиентов заказывать двойные порции.

Виктор методично рубил демонические туши на идеальные стейки, параллельно предаваясь глубоким математическим вычислениям. Тысячелетний тактик осознал пугающую истину: рыночная экономика оказалась куда более требовательной госпожой, чем повелители преисподней.

Чтобы закрывать растущие потребности омского общепита, бессмертному убийце теперь предстояло поставить уничтожение хтонических монстров на бесперебойный поток. Охота на нечисть окончательно утратила ореол эпического противостояния Света и Тьмы, превратившись в банальную вахтовую работу по графику два через два.

Впрочем, трудовые будни Ветерана не ограничивались исключительно рубкой мяса. Домашняя жизнь также требовала выполнения взятых на себя обязательств.

Следующим утром, сразу после пробуждения, кухня однокомнатной хрущевки стала ареной для сюрреалистичного действа. На выцветшей клеенке, рядом с кружкой растворимого кофе, лежала свежекупленная толстая общая тетрадь на девяносто шесть листов.

Бессмертный сдержал слово, данное пленнику рефрижератора, и посетил ближайший газетный киоск. Единственной проблемой оказался дизайн канцелярского изделия. На обложке тетради был изображен невыносимо милый, пушистый розовый котенок, играющий с клубком ниток.

Архилич Кел-Моран, водруженный на почетное место возле солонки, смотрел на эту обложку с нескрываемым магическим отвращением.

– Это оскорбление моего древнего титула! – гнусаво возмущался череп, сверкая изумрудным пламенем из пустых глазниц. – Я, владыка некрополей, повелитель праха, буду фиксировать свои гениальные мысли в фолианте с изображением этого… этого розового недоразумения⁈

– Кошачьи – опасные хищники, – невозмутимо парировал Крид, аккуратно открывая первую страницу. – Цвет шкуры не имеет тактического значения. Возможно, этот зверь розовый, потому что искупался в крови своих врагов. Диктуй, маг, пока чернила в моем пишущем артефакте не высохли.

В руке исполина была зажата обычная синяя шариковая ручка. Казалось, пластиковый стержень вот-вот хрустнет в огромных пальцах, привыкших ломать шеи и сжимать рукояти двуручников. Однако движения гиганта отличались поразительной легкостью.

Древний некромант тяжело, с явным осуждением вздохнул, но все же приступил к делу. Феноменальный мозг Кеши, лишенный доступа к Гримуару, был критически перегружен аналитикой вечернего эфира НТВ.

Начался диктант. Сюрреалистичная картина обрела завершенность: двухметровая гора литых мышц, облаченная в спортивный костюм, сидела за кухонным столом и идеальным, витиеватым каллиграфическим почерком выводила сложные схемы.

Костяной маг увлеченно распутывал коррупционные связи омских чиновников и криминальных авторитетов, подсмотренные в сериале «Ментовские войны». Архилич сыпал статьями уголовного кодекса, строил многоходовочки и восхищался коварством вымышленных оперативников.

Ада, молча пьющая чай у окна, лишь периодически терла переносицу. Девушка искренне надеялась, что участковый Петрович никогда не нагрянет с обыском и не найдет тетрадь с розовым котенком, где каллиграфическим почерком расписан план по захвату теневого рынка Сибири.

Но долго наслаждаться бумажной работой не пришлось. Потребности ресторана требовали свежей крови. Охота стала рутиной, не лишенной, впрочем, своего мрачного очарования.

Той же ночью карательный отряд выдвинулся на новые рубежи. Навигационный радар Лича привел охотника к заброшенному трамвайному депо.

Это было поистине монументальное кладбище советского машиностроения. Ржавые, покрытые сугробами металлические каркасы вагонов выстроились длинными, мрачными рядами, напоминая ребра колоссальных левиафанов, выброшенных на бетонный берег. Ветер завывал в разбитых стеклах, создавая иллюзию присутствия неупокоенных духов.

Именно здесь, среди погнутых рельсов и мотков искрящей проводки, Бродяга выследил новую цель.

Тварь оказалась значительно крупнее гаражных падальщиков. Огромный, покрытый толстой хитиновой броней мутант напоминал гибрид богомола и саблезубого тигра. Монстр увлеченно обгладывал медную обмотку старого трансформатора, высекая снопы синих искр мощными жвалами.

Никакой магии, ауры ужаса или пафосных заклинаний. Только холодный, кристально чистый расчет тысячелетнего воина.

Бывший генерал выступил из тени вагона. В правой руке гигант легко, словно дирижерскую палочку, поигрывал длинным куском тяжелой, рифленой арматуры. Левая рука привычно сжимала широкую рукоять обвалочного тесака, заточенного накануне до состояния бритвы.

Услышав хруст снега, мутант развернулся, издав оглушительный скрежет, и бросился в атаку. Тварь двигалась невероятно быстро, отталкиваясь сразу шестью конечностями.

Тактик не стал уклоняться. Дождавшись идеального тайминга, колосс сделал короткий выпад и с размаху вогнал кусок арматуры прямо в открытую, усеянную бритвенно-острыми зубами пасть летящего монстра.

Раздался хруст ломающегося хитина. Железный прут сработал как идеальный рычаг, намертво заклинив челюсти твари. Мутант по инерции пролетел вперед, рухнув в снег у ног мясника. Следующее, почти неуловимое движение левой руки поставило в схватке жирную, кровавую точку. Углеродистая сталь тесака с глухим стуком перерубила шейные позвонки, аккуратно отделив жуткую голову от туловища.

Очередная производственная задача была выполнена чисто, без шума и пыли.

Сразу после нейтрализации цели начался не менее важный этап – разделка по ГОСТу. Ветеран опустился на одно колено прямо в окровавленный снег и достал из кармана набор профессиональных ножей.

Кисти рук замелькали с поразительной скоростью. Лезвия филигранно отделяли ценную рубиновую вырезку от ядовитых желез и жесткого панциря. Морозный воздух моментально охлаждал парное мясо, создавая идеальные условия для сохранения свежести продукта.

В процессе освежевания туши мысли полководца приняли неожиданно философский оборот. Бессмертный разум анализировал свое текущее положение и находил его весьма… привлекательным.

В бездонных пещерах Бездны за каждое убийство демонической твари великий воин получал лишь новые уродливые шрамы, боль, проклятия и приказы двигаться дальше в бесконечной, бессмысленной войне. Награда Темных Лордов исчислялась исключительно выживанием.

Здесь же, в холодной, лишенной магии Сибири, правила игры кардинально изменились. Земной капитализм внезапно оказался самой честной и справедливой системой мироустройства, которую доводилось видеть пришельцу. За методичное расчленение агрессивной фауны он получал не просто право на жизнь.

Охота конвертировалась во вполне осязаемое уважение кулинарного начальства, трехразовое питание отменного качества и, что самое главное, хрустящую наличку. Эта волшебная, разноцветная бумага обладала колоссальной силой: ее можно было обменять на теплую куртку, новые, не промокающие берцы и даже оплатить счета за магическую пещеру, которую Ада называла квартирой.

– Восхитительная парадигма, – глубокомысленно пробормотал Мясник, складывая отборные, сочащиеся энергией куски в прочные мусорные мешки. – Ты отнимаешь жизнь у врага, а общество одаривает тебя благами. Идеальная алхимия конвертации насилия в комфорт.

Восход солнца ознаменовался логистическим триумфом.

С первыми лучами сибирского светила, пробивающимися сквозь морозную дымку, Ветеран уже затаскивал тяжелые баулы в цокольный этаж ресторана. Михалыч, радостно потирая руки и сияя как начищенный медный таз, лично взвешивал поступившую партию эксклюзивного сырья.

Сделка завершилась в кабинете шефа. Кулинарный диктатор достал из массивного металлического сейфа толстую, перетянутую банковской резинкой пачку купюр и отсчитал причитающуюся сумму, добавив сверху пару банкнот в качестве премии за оперативность.

Когда гигант вернулся в горячий цех и молча положил пухлую пачку денег на рабочий стол перед Адой, девушка на секунду забыла, как дышать.

Су-шеф смотрела на пятитысячные купюры, и в ее глазах читалось абсолютное, кристально чистое облегчение. Повариха поняла, что они окончательно и бесповоротно спасены от финансового краха. Демоническое вторжение было успешно монетизировано, и теперь погашение ипотеки больше не казалось невыполнимым квестом.

Эйфория от внезапно обретенной финансовой стабильности и сытой жизни оказалась недолговечной. Суровая реальность спального района, помноженная на инфернальную угрозу, быстро расставила все по своим местам.

Первые по-настоящему тревожные звоночки прозвучали поздним вечером, когда команда по зачистке Омска от нечисти собралась на тесной кухне для подведения итогов смены.

Архилич Кел-Моран, водруженный на стопку свежих газет, задумчиво жевал несуществующими губами. Зеленое пламя в глазницах костяного мага мерцало тускло, прерывисто, выдавая интенсивный мыслительный процесс. Череп долго анализировал потоки маны, поступающие с городских улиц, и наконец выдал крайне неутешительный вердикт.

– Вам пора прекращать радоваться этим разноцветным бумажкам, жалкие потребители, – гнусаво, с нотками академического превосходства возвестил пленник рюкзака. – Мой радар фиксирует пугающие изменения в поведении местной фауны. Вторжение переходит в новую фазу.

Виктор, методично полирующий лезвие кухонного тесака лоскутом ткани, медленно поднял взгляд на артефакт.

– Поясни свою мысль, маг, – ровно потребовал тысячелетний убийца.

– Мусорщики меняют тактику, – Архилич клацнул челюстью, привлекая внимание Ады, которая как раз пересчитывала заначку. – Вспомните первые дни. Падальщики лезли напролом, жрали покрышки, кидались на вас, движимые исключительно примитивным голодом. Это были хаотичные, одиночные особи. Безумные звери.

Кеша сделал драматическую паузу, позволив информации усвоиться.

– А что мы видим сейчас? Вспомните засаду в трамвайном депо. Тварь сидела тихо. Она не атаковала в лоб, а выжидала идеального момента. Мои сканеры показывают, что демоны начали кучковаться в стаи на окраинах. Они обходят освещенные улицы, избегают патрулей местной стражи и не лезут на рожон.

Ада нахмурилась, убирая деньги в жестяную банку из-под чая.

– И что это значит? Эволюция? Монстры поумнели от сибирского мороза?

– Падальщики лишены коллективного разума, – безапелляционно отрезал Крид, откладывая отполированный клинок. Лицо бессмертного окаменело. – Низшие демоны не способны на стратегическое планирование и засады. Если дикие псы внезапно начинают ходить строем и прятаться по команде…

– … Значит, у этого стада появился пастух, – мрачно закончил мысль костяной детектив. – Ищейка не просто бродит по городу. Безликий палач взял под контроль весь просочившийся авангард. Тварь собирает армию, чтобы загнать нас в угол.

Осознание надвигающейся бури заставило температуру на кухне упасть на несколько градусов. Воитель прекрасно понимал: одно дело – рубить тупых, обезумевших от голода монстров-одиночек, и совсем другое – противостоять организованной, управляемой высшим хищником стае.

Текущего арсенала явно не хватало. Кухонные секачи отлично подходили для разделки, но для сдерживания толпы требовались иные инструменты.

На следующий день, передав мясной цех на попечение практикантов, Ветеран отправился в строительный гипермаркет. Огромный ангар, доверху забитый инструментами, материалами и крепежом, показался выходцу из Бездны величайшей сокровищницей земной цивилизации.

Двухметровый колосс в спортивном костюме, катящий перед собой скрипучую тележку, представлял собой зрелище весьма пугающее. Покупатели благоразумно расступались, уступая гиганту дорогу.

Тактик методично обходил ряды, придирчиво оценивая прочность местных изделий.

– Подскажите, – глубокий, рокочущий баритон заставил худенького продавца-консультанта вздрогнуть и выронить рулетку. – Каково максимальное усилие на разрыв у этой стальной цепи?

Мясник указал огромным пальцем на бухту массивных, оцинкованных звеньев.

– Э-э-э… две тонны на разрыв, уважаемый, – заикаясь, пискнул консультант, вжимаясь спиной в стеллаж с красками. – А вам для каких целей? Машину буксировать?

– Для удержания крупной, агрессивной, подвижной плоти, – предельно честно ответил покупатель, проверяя звенья на скручивание. – Мне также потребуются стальные тросы, альпинистские карабины высшей степени надежности и алмазные точильные камни с самой мелкой зернистостью.

Спустя час тележка была доверху забита такелажем, мотками толстого троса и набором профессиональных абразивов. Возвратившись на базу, бывший генерал устроил в гостиной импровизированную оружейную мастерскую.

Звон металла и скрежет точильного камня заполнили квартиру. Крид модернизировал свой скромный арсенал с фанатичностью маньяка. Обвалочные тесаки подверглись беспощадной переточке. Угол спусков был изменен для максимальной проникающей способности. Лезвия приобрели бритвенную, пугающую остроту – теперь высокоуглеродистая сталь могла без усилий рассекать брошенный на нее лист бумаги.

Стальные тросы были виртуозно сплетены в смертоносные петли-удавки и оснащены карабинами. Если придется иметь дело со стаей, возможность дистанционно обездвижить пару особей даст критическое тактическое преимущество.

Бродяга готовился к полномасштабной войне. А на другом конце города война уже готовилась к нему.

Просторный, залитый холодным светом светодиодных ламп ньюсрум регионального телеканала гудел как растревоженный улей. Стучали клавиатуры, звонили телефоны, редакторы перекрикивались через стеклянные перегородки.

В самом центре этого информационного хаоса, за угловым столом, сидела Ирэн Гаджа.

Девушка выглядела безупречно. Строгий брючный костюм, идеальная укладка иссиня-черных волос, легкий, подчеркивающий скулы макияж. Никто из снующих мимо коллег даже не подозревал, что внутри этой хрупкой, роскошной оболочки пульсирует безжалостная, древняя тьма.

Синеглазый демон методично адаптировался к земной физиологии. Биологический сосуд доставлял массу неудобств. Приходилось постоянно напоминать себе о необходимости дышать, моргать и поддерживать температуру тела. Человеческий организм казался монстру нелепым, хрупким механизмом, требующим слишком много внимания.

Однако социальный статус Ирэн с лихвой окупал любые физические неудобства.

Ищейка изящно отпила омерзительный, горький кофе из бумажного стаканчика, подавив рефлекторное желание выплюнуть жидкость. Тонкие пальцы с безупречным маникюром быстро летали по клавиатуре, взламывая закрытые базы данных.

Вчерашний очарованный капитан полиции из пресс-службы УВД сам, с глупой улыбкой на губах, продиктовал роскошной брюнетке пароль от внутреннего портала сводок происшествий. Теперь палач Бездны имел полный доступ ко всем тайнам города.

На мониторе мелькали строчки рапортов. Тварь искала аномалии. Искала следы магии, неподвластные пониманию земных инквизиторов.

«Пропажа стаи бездомных собак в районе Левобережья… Неизвестные вандалы разорвали металлические мусорные контейнеры… Странные, пугающие звуки и искрение в заброшенном трамвайном депо…»

Интеллект высшего порядка мгновенно выстраивал разрозненные факты в единую, четкую траекторию. Цель была где-то рядом. Носитель Гримуара и тот самый бессмертный страж, чей запах Ищейка помнила еще по пещерам Хельхейма, передвигались по спальным районам, уничтожая авангард.

Демон в теле журналистки плавно поднялся из-за стола, накинул на плечи дорогое кашемировое пальто и покинул редакцию. Требовалось проверить теорию на практике.

Служебный автомобиль припарковался у ржавых ворот гаражного кооператива «Полет-4» ровно в полдень. Сибирский мороз немедленно впился в тонкую кожу лица, заставляя человеческий сосуд мелко, раздражающе дрожать.

Ирэн поправила шарф и уверенным шагом направилась вглубь железного лабиринта, безошибочно следуя по невидимому энергетическому следу.

Остановившись возле наполовину разобранного гаража, девушка посмотрела на заваленную снегом и битым кирпичом смотровую яму. Именно оттуда доносилось слабое, едва уловимое смердение убитых мусорщиков.

Тварь присела на корточки, грациозно игнорируя грязь. Сняв дорогую кожаную перчатку, журналистка зачерпнула горсть промерзшего снега и медленно поднесла к идеальным губам. Язык мазнул по ледяным кристаллам, анализируя химический и магический состав.

Идеальные, выщипанные брови недовольно сошлись на переносице.

Фон был абсолютно мертвым. Лишь остаточные, блеклые эманации пролитой крови низших падальщиков. Никаких следов колоссальной, созидающей энергии Гримуара. Книга Судеб не просто отсутствовала здесь – ее аура была тщательно, виртуозно замаскирована.

Синеглазый демон медленно поднялся, стряхивая снег с колен.

Добыча оказалась невероятно умной. Страж не только методично уничтожал разведчиков, но и прекрасно понимал правила конспирации в этом лишенном магии мире. Найти Гримуар, просто идя по следу, не получится. Энергетический фон спальных районов был слишком грязным, забитым эмоциями миллионов людей.

Ирэн Гаджа посмотрела на возвышающиеся вдалеке серые многоэтажки. На красивом, фарфоровом лице расцвела хищная, пугающая улыбка, не предвещающая ничего хорошего.

– Если я не могу найти вас в тени, – прошептала журналистка, и ее голос на секунду сорвался в потусторонний, вибрирующий скрежет, – значит, я заставлю вас самих выйти на яркий свет.

Безликий палач развернулся и направился обратно к машине. В голове Ищейки зрел новый, безупречный план. Статус представителя прессы открывал поистине безграничные возможности для манипуляции человеческим стадом. Охота переходила в информационную плоскость. Ближайший выпуск новостей обещал быть исключительно интересным.

Глава 28

Слава, как известно, дама капризная, но если уж эта своенравная особа заглядывает в спальный район Омска, то делает это с поистине сибирским размахом. Буквально за считанные дни ресторан «Два Гуся» мутировал из заурядной, пропахшей пережаренным маслом забегаловки для бюджетных поминок и свадеб в главную гастрономическую мекку всего региона.

Виной тому стало блюдо с неброским, но интригующим названием «Таежный сюрприз от Шефа». Сарафанное радио сработало в тысячи раз эффективнее любой дорогостоящей маркетинговой кампании. Местные депутаты, уставшие от серых политических интриг, суровые теневые бизнесмены в кашемировых пальто и жены городских чиновников внезапно осознали: жизнь без этого загадочного мяса лишена всякого смысла.

Инфернальная плоть, вымоченная в уксусе и сдобренная микроскопическими дозами магической радиации, действовала на сибиряков лучше легального антидепрессанта.

Столики в наспех организованной VIP-зоне бронировались на месяц вперед. Парковка перед заведением каждый вечер превращалась в выставку достижений элитного немецкого автопрома. А администратор на входе, прежде откровенно скучавшая за стойкой, теперь сбивалась с ног, вежливо, но непреклонно отшивая желающих поужинать без предварительной записи. Кассовый аппарат перегревался, выплевывая километры чеков.

Главный секрет этого феноменального финансового цунами таился глубоко в цокольном этаже. В Обители Холода, невозмутимо орудуя острыми как бритва секачами, трудился Виктор.

Бессмертный убийца меланхолично, с хирургической и пугающей точностью рубил демонические стейки. Рубиновая плоть теневых мутантов расходилась килограммами. Охота на чудовищ Бездны окончательно утратила романтический ореол противостояния Света и Тьмы, превратившись в банальную, рутинную добычу сырья для премиального меню. Каждое движение тяжелого клинка было математически выверено. Бывшему полководцу совершенно не было дела до суеты, интриг и восторгов смертных этажом выше.

Гораздо сильнее Мясника заботила проблема сохранения собственной нервной системы.

В металлическом шкафчике для персонала, надежно спрятанный в спортивный рюкзак, бунтовал Архилич. Кел-Моран, временно депортированный из квартиры по соображениям конспирации, категорически отказывался мириться с подобным заточением. Костяной маг, чьи потребности в поглощении криминальных сериалов росли в геометрической прогрессии, глухо, но весьма выразительно возмущался сквозь вентиляционные щели железной дверцы.

– Это возмутительное нарушение трудового законодательства! – гнусаво вещал череп, и голос артефакта гулким эхом разносился по раздевалке, перекрывая гул рефрижераторов. – Ваша капиталистическая переработка лишает меня законного доступа к телевизионному вещанию! Сегодня сдвоенная серия, Ветеран! Майор Шилов должен разоблачить коррумпированного полковника! Кто теперь запишет новую схему отмывания денег в мой розовый фолиант⁈ Если я пропущу развязку, я прокляну этот подвал до самого основания!

– Телевизионные следователи никуда не денутся, маг, – ровным, лишенным эмоций баритоном отозвался гигант, аккуратно складывая куски мутанта в глубокую гастроемкость. – А если мы не закроем поставку мяса к вечернему банкету, то лишимся финансирования. Без хрустящей наличности не будет оплаты за электричество. Без тока твой ящик с движущимися картинками превратится в бесполезный кусок пластика. Мы здесь ради выживания, а не ради культурного досуга.

Железная, непробиваемая логика земной экономики заставила древнего некроманта возмущенно лязгнуть челюстью и погрузиться в обиженное, полное академического снобизма молчание.

Однако идиллия процветающего заведения не могла длиться вечно. Как гласит неписаный закон спальных районов: там, где появляются большие, неучтенные деньги, неизбежно возникают желающие эти деньги пересчитать и поделить по справедливости.

Гром грянул в самый разгар обеденной посадки, когда звон приборов и гул довольных голосов в зале достигли максимального предела.

Входные двери ресторана распахнулись с такой первобытной силой, что жалобно звякнули стекла. В уютный, заполненный ароматами зал вальяжно завалилась троица весьма колоритных персонажей. Гости выглядели так, словно только что телепортировались прямиком из криминальных хроник начала девяностых годов, щедро приправленных сибирским отмороженным колоритом.

Широкие кожаные куртки нараспашку, тяжелые, не мигающие взгляды из-под насупленных бровей, массивные золотые цепи толщиной в палец, небрежно брошенные поверх черных водолазок. Эта местная организованная преступная группировка явилась с внеплановым финансовым аудитом.

Главарь банды, крепко сбитый, массивный мужчина с короткой стрижкой и перебитым носом, брезгливо окинул взглядом жующих чиновников. Демонстративно сплюнув на идеально вымытый кафель, рэкетир небрежно, как назойливую муху, отодвинул плечом перепуганную хостес.

– Михалыча зови, живо, – процедил авторитет, поигрывая ключами от внедорожника. – Разговор есть. Взрослый.

Кулинарный диктатор появился из кухни незамедлительно. Увидев незваных визитеров, шеф-повар мгновенно потерял всю свою командирскую спесь, которой так гордился перед подчиненными. Багровый румянец, обычно украшавший щеки начальника, стремительно сбежал, уступив место землистой, нездоровой серости.

– З-з-здравствуйте, Кабан, – заикаясь, выдавил из себя Михалыч, судорожно вытирая дрожащие руки о белоснежный фартук.

– Здоровее видали, Миша, – хмыкнул авторитет по кличке Кабан, бесцеремонно опираясь локтями на барную стойку. – Смотрю я, дела у тебя в гору пошли. Клиентов тьма, бабки лопатой гребешь. Уважаемые люди кушают. А в общак почему-то заносишь по старому тарифу. Не по понятиям это, коммерсант. Крыша мерзнет. Процент удваиваем. Прямо с сегодняшнего дня.

– Паш, побойся бога, какие двойные взносы? – взмолился ресторатор, отступая на полшага. Мелкие капельки липкого пота выступили на его лысеющем лбу. – У меня закупки дорогие! Мы ремонт в зале планировали, персонал расширяем… Я же по миру пойду с такими поборами!

– Договоры и сметы в налоговой покажешь, – жестко, с металлом в голосе отрезал Кабан, делая агрессивный выпад вперед. – А здесь я решаю.

Решив окончательно закрепить доминирующее положение и унизить коммерсанта, главарь нагло оттолкнул Михалыча в сторону и уверенным, хозяйским шагом направился прямо в святая святых – на ресторанную кухню. Двое подручных, поигрывая желваками, молча двинулись следом, надежно отсекая любые пути к отступлению.

В горячем цехе мгновенно воцарилась паника. Поварята с испугом шарахались к стенам, роняя кухонный инвентарь и стараясь слиться с плиткой. Ада замерла у плиты, до хруста в пальцах сжимая рукоять чугунной сковородки, лихорадочно соображая, как спасать положение и стоит ли применять баллистический чугун прямо сейчас.

Кабан вальяжно, пинками расчищая дорогу, прошелся между столами, заглядывая в кипящие кастрюли с презрительной, издевательской усмешкой. Его хищный, цепкий взгляд профессионального стервятника зацепился за металлическую гастроемкость, которую только что подняли из цокольного этажа.

Внутри лежал внушительный, сочащийся темным соком кусок сырого, еще не замаринованного инфернального мяса. Рубиновая плоть беззащитно, пульсируя остаточной магией, переливалась в ярком свете мощных галогеновых ламп.

– О, а это что за экзотика? – хохотнул рэкетир, брезгливо тыкая толстым пальцем с золотым перстнем в драгоценное сырье. – Собачатина таежная? Из местных бомжей эту красную дрянь режете? И за это дерьмо вы такие бабки с лохов дерете? Ну Михалыч, ну аферист!

Бандит повернулся к побледневшему персоналу, намереваясь выдать очередную порцию грязных шуток, но слова внезапно застряли у него в горле.

Свет потолочных люминесцентных ламп необъяснимо померк. Пространство уплотнилось, запахло озоном и пролитой кровью.

Из глубины коридора, ведущего в холодный цех, абсолютно бесшумно, словно надвигающийся айсберг, выплыла монументальная фигура в черном фартуке. Крид, привлеченный нездоровым шумом на вверенной ему территории, остановился прямо за спиной незваного гостя.

Бывший генерал темных сил не стал тянуться за обвалочными тесаками. Применять боевую сталь против этих хрупких, невежественных смертных в людном месте было бы чудовищным нарушением конспирации. Ситуация требовала изящных, дипломатических мер воздействия.

– Проблемы с качеством поставляемого сырья? – глубокий, бархатный баритон прозвучал над самым ухом главаря, заставив того вздрогнуть и резко, инстинктивно обернуться.

Рэкетир уперся взглядом в широкую, литую грудь. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в глаза незнакомцу. На губах гиганта играла вежливая, абсолютно невозмутимая и оттого невероятно, до дрожи пугающая улыбка.

– Ты еще кто такой, Терминатор недоделанный? – попытался сохранить лицо авторитет, хотя его голос предательски дрогнул под натиском необъяснимой, животной тревоги. – Иди фарш крути, пока я тебе обе ноги не переломал.

Улыбка Мясника стала чуть шире. Глаза заволокло ледяной, космической пустотой нижних миров.

– Качество продукта истинный хищник должен проверять лично, – мягко, с обманчивыми интонациями заботливого метрдотеля произнес пришелец.

Дальнейшее движение было невозможно отследить обычным человеческим глазом. Огромная ладонь Ветерана плавно, но с неотвратимостью стального капкана перехватила руку главаря, державшуюся за край стола. Вторая рука гиганта молниеносно подхватила сырой, сочащийся темной, насыщенной маной кровью кусок инфернального мяса.

Бандит даже не успел пискнуть или позвать на помощь, когда железные пальцы убийцы стальной хваткой сдавили его челюсть, безошибочно надавив на болевые точки. Рот рэкетира рефлекторно, до хруста в суставах распахнулся. Рубиновая плоть, не прошедшая спасительную алхимическую обработку луком и жгучим уксусом, была бесцеремонно, грубой силой протолкнута прямо в глотку вымогателя.

Мясник резко захлопнул челюсть гостя и легонько ударил по кадыку, стимулируя работу пищевода.

– Угощайся. За счет заведения, – предельно вежливо добавил тактик, разжимая хватку и отступая на шаг назад, предоставляя гостю пространство для маневра.

Кабан отшатнулся, судорожно кашляя, хватаясь за горло и пытаясь выплюнуть сырое мясо. Но глотательный рефлекс сработал безупречно. Иномирный, токсичный кусок проскользнул в желудок.

И тут на кухне ресторана «Два Гуся» начался подлинный, невообразимый лавкрафтианский кошмар.

Сырая кровь низшего демона Бездны, не нейтрализованная спасительным земным огнем и специями, мгновенно ударила по нервной системе неподготовленного смертного. Концентрированная, первобытная магия вызвала жесточайший, сокрушительный химический шок.

Зрачки бандита расширились до предела, полностью затопив радужку беспросветным, глянцевым черным цветом. Мужчина закричал – пронзительно, тонко, безжалостно срывая голосовые связки на ультразвук.

Его воспаленное подсознание, отравленное токсином мутанта, грубо разорвало спасительную пелену земной иллюзии. Защитные барьеры психики рухнули в одночасье. Рэкетир посмотрел на стоящего перед ним невозмутимого повара и увидел не крупного человека в фартуке.

Он узрел истинную Ауру тысячелетнего палача.

В глазах вымогателя перед ним пылал колоссальный, пропитанный болью легионов столп абсолютной, концентрированной тьмы. За спиной исполина медленно разворачивались черные, засасывающие свет крылья из вакуума. А вместо человеческого лица на бандита скалилась тысячелетняя, голодная бездна, полная корчащихся душ, жаждущих затянуть его внутрь. Кафельный пол мгновенно превратился в пульсирующее, живое месиво.

– Не надо! Не ешь мою душу! – истошно вопил авторитет, с грохотом рухнув на пол и судорожно закрывая голову руками.