Текст книги "Призови меня с собой (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

На гранитную платформу, тяжело опираясь на покрытые мозолями костяшки пальцев, вывалился вожак. Настоящая гора бугристых мышц и свалявшейся серой шерсти, щедро исполосованная старыми шрамами. На толстой, бычьей шее альфа-самца гордо красовалось ожерелье из грязных автомобильных свечей зажигания – символ высочайшего статуса. Дикарь яростно ударил себя в грудь кулаками размером с пивные кружки, задрал уродливую морду и бросился на нарушителей границ, раскручивая над головой увесистый кусок ржавой арматуры.

В разуме вожака уже рисовалась картина кровавого триумфа. В реальности же всё закончилось унизительно быстро.

Обнажать легендарный двуручник? Оказывать подобную честь блохастой макаке-переростку? Тысячелетний наёмник даже не сменил стойку. Бронированный гигант сделал один ленивый, почти скучающий шаг в сторону. Смертоносная железка со свистом рассекла пустоту.

Закованная в сталь рука молниеносно метнулась вперёд, мёртвой хваткой перехватывая волосатое запястье агрессора. Следом раздались два хлёстких, невероятно обидных и звонких удара латной перчаткой наотмашь. Звук увесистых пощёчин разнёсся по сводам разрушенной станции, словно пистолетные выстрелы.

Прежде чем ошеломлённый мутант успел осознать масштаб своего падения, ветеран брезгливо схватил тяжеловеса за шкирку и с силой впечатал зубастой мордой прямо в потрескавшийся асфальт платформы. Сверху на затылок поверженного лидера небрежно опустился тяжёлый кованый сапог, намертво фиксируя тушу на полу.

Вся драка заняла не больше секунды. Воспитательный процесс завершился безоговорочной капитуляцией.

Остальная стая замерла в абсолютном, парализующем ужасе. Шипение мгновенно стихло. Обезьяны-переростки испуганно таращились на невозмутимого чужака, растоптавшего их лидера с грацией человека, прихлопнувшего назойливого комара.

Продолжая лениво придавливать брыкающегося альфу к граниту, проводник медленно обвёл притихшую аудиторию ледяным взглядом. Слова здесь явно не работали. Требовался универсальный язык жестов.

Тёмный страж неспешно извлёк из поясной сумки пустую пластиковую тару сибирячки. Выразительно, с громким треском потряс ею в воздухе, привлекая внимание каждого мутанта. Затем свободная рука в латной рукавице чётко указала на собственное горло. Воин запрокинул голову, старательно имитируя жадное питьё из горлышка. Завершая пантомиму, мечник сделал широкий, требовательный жест в сторону тёмных тоннелей, ясно давая понять, чего именно ждёт от гостеприимных хозяев.

Осмелевшая Ада выглянула из-за широкой спины своего защитника. Профессиональный инстинкт требовал немедленно внести ясность в техническое задание.

– Чистая! – звонко рявкнула повариха, для убедительности погрозив стае обломком хитинового ножа. – Нам нужна нормальная, чистая вода! Чтобы набрать с собой в дорогу. Понятно вам, жертвы эволюции⁈

До дикарей начало доходить. Обезьяны нервно переглянулись. По рядам прокатилось возбуждённое, суетливое перешёптывание и тихое похрюкивание. Агрессия окончательно сменилась растерянностью и благоговейным страхом перед могущественными пришельцами.

Внезапно толпа расступилась во второй раз. Градус местного абсурда стремительно пробил потолок, устремляясь в стратосферу.

Из непроглядной тьмы технического тоннеля, старчески кряхтя и тяжело прихрамывая на левую ногу, к героям вышел местный духовный лидер.

Выглядел старец так, что землянка едва не выронила своё импровизированное оружие. На сгорбленном, покрытом седой шерстью шамане болтались невероятно грязные, щедро покрытые въевшимся машинным маслом, но до боли узнаваемые обноски. Классический тёмно-синий спортивный костюм из плотной синтетики. Три легендарные белые полоски тянулись вдоль рукавов и штанин, символизируя то ли дань ушедшей эпохе, то ли высшую степень просветления. Святой, неубиваемый «Абибас» старого мира, благополучно переживший апокалипсис.

Грудь жреца украшало массивное ритуальное ожерелье из поцарапанных компакт-дисков, тускло бликующих в полумраке. А вместо традиционного деревянного посоха этот осколок пацанской культуры с невероятно важным видом опирался на помятую алюминиевую бейсбольную биту.

Шаман-гопник остановился в паре метров. Совершенно проигнорировав распластанного по полу вожака, старец уставился на пластиковую бутылку. В мутных, слезящихся глазах мелькнула искра подлинного разума.

Дикарь глубокомысленно крякнул. Одобрительно поцокал языком, оценив серьёзность намерений визитёров. Затем авторитетно ударил металлической битой по граниту, выбив сноп искр, и уверенным, широким жестом поманил героев за собой в густую черноту подземелий.

Нервное напряжение лопнуло. Ада не выдержала и истерично, надрывно хихикнула в кулак.

– Ну слава богу, – пробормотала девушка, пряча тесак и вытирая выступившие от смеха слёзы. – Местная интеллигенция подъехала. Вопросы решаются на высшем уровне. Пошли, Виктор. Нас чёткий пацан к водопою приглашает, отказываться не по понятиям.

Глава 5
Сапфировый бассейн, аномалии и гастрономический заказ

Шаман в грязном, но по-своему священном костюме с тремя полосками шагал впереди с непоколебимой уверенностью пророка, ведущего паству в землю обетованную. Правда, вместо каменных скрижалей местный духовный лидер опирался на помятую алюминиевую биту. Резиновые подошвы стоптанных кроссовок мерно шлепали по растрескавшемуся асфальту, а металл звонко выстукивал ритм, проверяя дорогу и одновременно отпугивая мелкую теневую дрянь. Цок-цок. Хрусь. Цок. Эхо гуляло по вымершему каньону из стекла и бетона, заранее предупреждая крупных хищников о приближении крайне странной делегации.

Ада семенила следом, вжимая голову в плечи. Девушка старалась наступать точно в следы провожатого, поминутно озираясь. Замыкал короткую процессию тысячелетний наемник. Темный страж нависал над хрупкой землянкой несокрушимой, покрытой глубокими вмятинами стальной скалой, надежно прикрывая тылы.

Чем глубже спасательная экспедиция погружалась в урбанистические джунгли Бездны, тем тоскливее становился пейзаж. И тем активнее этот самый пейзаж пытался их переварить. Мертвый мегаполис только притворялся заброшенным кладбищем. На самом деле здесь кипела бурная, отвратительная жизнь. Городские руины давно превратились в замкнутую, агрессивную пищевую цепь. Выживали тут исключительно те, кто мог перекусить арматуру и закусить менее расторопным соседом по кварталу.

Воздух пропитался густым, тошнотворным ароматом мокрой пыли, застарелой крови и ядовитой плесени. Дышать приходилось неглубоко, иначе желудок грозил вывернуть наружу остатки вчерашнего роскошного ужина.

Высоко над головами, на обнаженных стальных ребрах рухнувших высоток, копошились целые стаи гигантских нетопырей. Кожистые крылья размахом с небольшой планер нервно подергивались. Твари издавали мерзкий звук, похожий на хлопанье мокрого брезента на шквальном ветру. Висящие вниз головами монстры напоминали пульсирующие, уродливые наросты на бетоне. Они угрожающе стрекотали и периодически гадили вниз. Сгустки едкого гуано с громким шипением разъедали ржавые крыши мертвых автомобилей, оставляя дымящиеся сквозные дыры.

Внизу дела обстояли ничуть не лучше. Этот район давно поделили между собой местные супер-хищники. И сейчас владыки руин с явным гастрономическим интересом наблюдали за движущимся свежим мясом.

Из черных провалов выбитых витрин, из-за остовов сгоревших автобусов и из глубоких канализационных колодцев за незваными гостями непрерывно следили. Десятки, сотни пар глаз. Желтые, рубиновые, фосфоресцирующе-зеленые бельма вспыхивали и гасли во тьме, словно сломанные гирлянды в преисподней. Взгляды жадно буравили спины чужаков, прикидывая соотношение веса, скорости и возможной опасности.

Тихое, утробное рычание перекатывалось по переулкам, напоминая далекий грозовой фронт. Волосы на затылке Ады встали дыбом, а по позвоночнику замаршировали ледяные мурашки. Землянка шла на негнущихся ногах, чувствуя себя аппетитным куском сочной вырезки на витрине голодающего района.

Однако большинство аборигенов предпочитали держаться в глубокой тени. Инстинкты останавливали чудовищ лучше любой бетонной стены. От закованного в сталь гиганта исходила аура такой концентрированной, тысячелетней угрозы, что умные звери предпочитали глотать слюну издалека. Ветеран бесчисленных войн излучал атмосферу абсолютной, профессиональной смерти.

Но в любом лесу, даже в каменном, всегда найдется стая дегенератов, чье самомнение фатально обгоняет здравый смысл. На пересечении двух растрескавшихся проспектов терпение местной фауны лопнуло. Из густого облака сизой пыли вынырнули они. Сперва раздалось клокочущее шипение, стремительно переходящее во влажный, булькающий кашель. А затем дорогу перегородила свора отвратительных мутантов.

Твари больше всего напоминали результат пьяной генетической оргии: грация и стать африканских гиен причудливо смешалась с покрытыми тусклой чешуей телами комодских варанов. Лысые, бугристые спины выгибались дугой, демонстрируя мощный мышечный корсет. Длинные лапы заканчивались бритвенно-острыми черными когтями, способными легко вспороть листовое железо.

Главным козырем хищников служила слюна. Густая, кислотно-зеленая жижа обильно капала с клыкастых пастей. Стоило капле коснуться дорожного покрытия, как раздавался яростный шип, и в асфальте немедленно проедалась глубокая лунка. Пространство мгновенно наполнилось режущим глаза запахом плавленого пластика и тухлых яиц.

Свора не стала тратить драгоценное время на ритуальные танцы устрашения. Голод диктовал свои правила. Три самые крупные особи синхронно оттолкнулись задними лапами, бросаясь прямо на широкую грудь бессмертного проводника.

Шаман испуганно крякнул и резво юркнул за ржавый остов мусорного бака, спасая ценный винтажный трикотаж от едких пятен. Ада инстинктивно зажмурилась, ожидая услышать привычный лязг вынимаемого из ножен колоссального меча. Девушка сжалась в комок, приготовившись к неминуемой смерти от брызг кислотного дождя.

Но характерного звона стали так и не последовало. Наемник даже не сбавил свой размеренный, чеканный шаг. Ветеран тысяч сражений действовал с пугающей, будничной ленцой человека, вышедшего выкинуть мусор.

Левая рука, обтянутая кольчужной перчаткой, властно ухватила сибирячку за капюшон толстовки. Жесткий рывок намертво зафиксировал подопечную на месте, чтобы глупая смертная не вздумала метаться под ногами и не словила нежным лицом разъедающий плевок. Правая ладонь молниеносно, смазавшись в воздухе от запредельной скорости, выстрелила вперед.

Вожак кислотных гиен, издав торжествующий визг, летел прямо в неприкрытое горло чужака. Бронированные пальцы с ювелирной точностью сомкнулись на толстой, жилистой шее мутанта прямо в полете. Раздался громкий, сухой, предельно омерзительный хруст, словно кто-то с силой переломил о колено сухое полено.

Рыцарь просто смял шейные позвонки твари и небрежным, неимоверно сильным взмахом швырнул обмякшую тушу прямо в морды двум остальным атакующим ящерам. Мертвый монстр с глухим стуком впечатался в своих собратьев. Троица хищников кубарем покатилась по асфальту, превратившись в визжащий, плюющийся собственной кислотой клубок.

Проводник не стал останавливаться ради добивания. В этом не было ни малейшей нужды. Широкие плечи расправились, делая фигуру в истерзанных доспехах еще более массивной и подавляющей. Из его горла вырвался низкий, вибрирующий рокот, от которого мелкие камешки на мостовой мелко затряслись в такт. Этот звук кардинально отличался от человеческого голоса – чистая, первобытная ярость существа, чье ремесло веками заключалось в геноциде. Тяжелый, давящий взгляд ледяных глаз буквально пригвоздил скулящих мутантов к месту.

Кислотные гиены-переростки подавились собственным шипением. Поджав облезлые хвосты, твари растворились во мраке подворотен с феноменальной скоростью, навсегда забыв про голод. Инцидент оказался исчерпан ровно за три секунды.

– Эффективный тайм-менеджмент, – нервно выдохнула Ада, расправляя помятый капюшон. – Зачем пачкать хороший меч о всякую дрянь, верно?

Старец в спортивках гордо вылез из-за мусорки. Деловито отряхнул пыль с колен, поправил ритуальное ожерелье из компакт-дисков и надменно сплюнул вслед сбежавшим тварям. Вид у туземца был такой, словно именно магическое присутствие святого Абибаса обратило в бегство местную фауну.

Через пару кварталов городские пейзажи преподнесли свежий, весьма изысканный сюрприз. Бездна славилась не только богатым ассортиментом зубастых чудовищ, но и абсолютно наплевательским отношением к базовым законам мироздания.

Отряд вышел на широкую улицу, где реальность дала серьезную, зримую трещину. Пространство здесь изогнулось под невозможными углами и заметно мерцало, переливаясь маслянистыми разводами, ломающими перспективу. Округа наполнилась густым озоновым запахом надвигающейся грозы, а волосы на руках встали дыбом от статического электричества.

Бывший су-шеф затормозила, отказываясь верить собственным глазам. Впереди раскинулась обширная мертвая зона, где гравитация официально уволилась без выходного пособия.

Громадные куски выдранного с корнем асфальта, сплющенные остовы легковушек и ржавые фонарные столбы лениво, с грацией сытых китов, дрейфовали в пустоте на высоте нескольких метров. Сила притяжения просто перестала на них действовать. Из разорванной пожарной магистрали, торчащей из обломков рухнувшего банка, била плотная струя ржавой воды. Вот только капли не падали в лужу. Влага собиралась в идеальные, дрожащие сферы и неспешно текла снизу вверх, исчезая в низких свинцовых облаках.

Местный духовный лидер немедленно преобразился. Весь гопнический пафос улетучился, сменившись предельной сталкерской паранойей. Старец запустил грязную пятерню в бездонный карман спортивных штанов и выудил солидную горсть заржавевших, тяжелых гаек. Прищурив мутный глаз и высунув кончик языка от усердия, дикарь принялся плавно кидать железяки перед собой.

Первая гайка со звоном упала на асфальт, покатившись по прямой. Вторая внезапно зависла в метре над землей, пару секунд вибрировала, раскалилась докрасна, а затем со свистом, напоминающим выстрел из арбалета, улетела в стену соседнего дома, выбив облачко кирпичной пыли. Третья мягко опустилась на невидимую ступеньку прямо в воздухе и осталась там лежать.

Нащупав безопасный, извилистый коридор между смертоносными гравитационными ловушками, шаман стал пробираться вперед. Дикарь ступал осторожно, как канотоходец над пропастью.

Повариха, напрочь забыв про пересохшее горло, семенила следом. Девушка втянула голову в плечи, боясь сделать лишний резкий вдох. Оказаться расплющенной о небесный свод или разорванной пополам невидимыми клещами – перспектива крайне паршивая. Выжить после атаки кислотных мутантов, чтобы стать жертвой сломанной физики? Обидно до слез.

Замыкал шествие тысячелетний воин. Уступать дорогу каким-то там пространственным искажениям бессмертный категорически не собирался. Наемник пер напролом. Никаких проверок гайками, никаких осторожных танцев на цыпочках. Суровый прагматизм во плоти.

Когда невидимая гравитационная воронка попыталась подцепить многотонного гиганта и подбросить к парящим в небе машинам, Ада испуганно охнула, увидев, как кованые сапоги слегка оторвались от земли. Но мечник лишь раздраженно хмыкнул. Древние, натренированные тысячелетиями непрерывных войн мышцы напряглись до предела.

С такой первобытной, концентрированной силой страж впечатал стальной каблук обратно в растрескавшийся асфальт, что монолитная плита под подошвой просела, покрывшись густой сетью глубоких рытвин. Старые кожаные ремни на броне натужно заскрипели. Физическое усилие оказалось настолько запредельным, что искаженное пространство вокруг фигуры воина жалобно взвыло, пошло крупной рябью и… покорно сдалось.

Физика Бездны банально спасовала перед голой, абсолютной мощью и непоколебимым упрямством. Гравитация на этом участке полностью признала поражение.

Ветеран зашагал дальше, оставляя за собой продавленные кратеры. Аномалия боязливо расступалась, предпочитая не связываться с ходячим сгустком чистой упертости.

– Вот это я понимаю, аргумент в споре с мирозданием, – едва слышно пробормотала сибирячка, обходя зависшую в пустоте автомобильную покрышку. – Исаак Ньютон бы тут просто расплакался от зависти.

Гравитационная аномалия осталась позади, но Бездна не признавала концепцию долгих передышек. Улица сузилась, превратившись в глухой каньон между двумя рухнувшими офисными центрами. А поперёк этого архитектурного ущелья высилась монументальная, уродливая баррикада.

Завал из сплющенных кузовов и ржавой арматуры был обильно пересыпан костями. Причем останки явно не принадлежали людям. Исполинские рёбра и вытянутые черепа неведомых тварей торчали во все стороны, образуя шипастый частокол. На вершине этого нелепого строения застыли дозорные.

Ада прищурилась, вглядываясь в серую хмарь, и почувствовала, как по позвоночнику стекает ледяная капля пота. Это были не очередные приматы-переростки. И к человечеству эти создания вообще не имели никакого отношения.

На кучах мусора скалились те, кто изначально развивался под лучами совершенно других звёзд.

Высокие, изящные даже в своей чудовищной деградации фигуры обтягивала гладкая кожа насыщенного синего цвета. Из вытянутых торсов росли по четыре длинные, многосуставчатые конечности, крепко сжимающие грубо обтёсанные каменные копья. На безносых лицах хищно мерцали огромные фасеточные глаза, переливающиеся, словно бензиновые пятна в грязной луже.

– Твою ж налево… – просипела повариха, инстинктивно отступая за бронированную спину спутника. – Эльфы с Альфа Центавра. Только не говорите, что они хотят поговорить о высоком искусстве.

Когда-то эта раса наверняка стояла на вершине пищевой цепи своего родного мира. Возможно, строили хрустальные города, бороздили космос или владели высшей магией. Но местная мясорубка переваривает всех одинаково. Безжалостный естественный отбор стёр интеллект, низведя высокомерных пришельцев до уровня пещерных каннибалов, способных лишь рычать и охотиться на всё, что шевелится.

Синекожие дикари агрессивно защелкали жвалами, издавая звук, похожий на треск неисправного счетчика Гейгера. С гортанным воем вся толпа хлынула с баррикады вниз, намереваясь разобрать визитеров на питательные стейки.

Шаман в спортивном костюме мгновенно оценил ситуацию, крякнул и виртуозно юркнул в ближайшую выбоину в асфальте, трусливо прикрыв голову алюминиевой битой.

Девушка зажмурилась, однако привычного лязга обнажаемого двуручника так и не услышала.

Тратить время и силы на извлечение священного оружия ради деградировавшей шелупони? Ветеран посчитал это ниже своего достоинства. Наёмник даже не сбавил шаг, просто пойдя напролом.

Когда первый многорукий каннибал прыгнул на гиганта, метя каменным копьём в прорезь шлема, Страж лениво отмахнулся. Закованная в латную перчатку рука описала короткую дугу. Раздался звук, словно пудовая гиря врезалась в переспелый арбуз. Оглушительная, тяжелейшая оплеуха отправила пришельца в долгий полёт. Синекожий мутант пробил собой гнилой рекламный щит и с влажным хрустом стек по кирпичной стене.

Второй агрессор получил короткий тычок бронированным плечом в грудь – тощая туша отлетела обратно на баррикаду, снеся по пути ещё двоих сородичей. Третьего рыцарь брезгливо ухватил за две верхние конечности и использовал как живую дубину, расчищая пространство перед собой.

Избиение продлилось не больше десяти секунд. Грубая, концентрированная физическая мощь и колоссальная разница в весовых категориях быстро расставили всё по местам.

Коллективный фасеточный разум мгновенно обработал информацию. Инстинкт самосохранения взвыл пожарной сиреной. Осознав, что бронированный шкаф сейчас переломает всему племени конечности голыми руками, выжившие каннибалы побросали палки. Стрекотание сменилось паническим, жалобным воем. Пришельцы бросились врассыпную, карабкаясь по отвесным стенам небоскрёбов с проворством испуганных тараканов. Путь был свободен.

Этот короткий, но предельно жестокий урок физкультуры стал финальным аргументом для всего квартала. До местной фауны окончательно дошло, кто именно сегодня гуляет по их району, и кто тут теперь абсолютный альфа-хищник. Пищевая пирамида перевернулась, покорно подставив спину новому владыке.

Началась самая пафосная проходка за всю историю Бездны.

Атмосфера тотального доминирования сгустилась настолько, что её можно было резать ножом. Теневые твари, ещё недавно пускавшие слюни на свежее мясо, с тихим скулежом втягивались в самые глубокие, сырые щели. Крупные мутировавшие хищники, размером с бурого медведя, при виде процессии торопливо отворачивались к стенам. Монстры с независимым видом вынюхивали ржавые покрышки, всем своим поведением демонстрируя полнейший пацифизм и приверженность строгой диете. Даже гигантские летучие мыши на крышах перестали истошно орать и гадить, предпочитая притвориться неподвижными элементами декора.

Духовный лидер вылез из своего укрытия и моментально расцвёл. Старец расправил впалую грудь, поправил ожерелье из компакт-дисков и зашагал впереди с таким неимоверно высокомерным видом, будто именно его персона единолично раскидала всю инопланетную братию. Проводник гордо задрал подбородок, вышагивая широким, пацанским шагом и важно постукивая битой по асфальту. Жрец явно приписывал магической силе своего «Абибаса» панику, царящую в округе.

Ада семенила следом, спрятавшись в широкой, надёжной тени тысячелетнего убийцы. Сибирячка засунула руки в карманы и непроизвольно начала насвистывать веселый мотивчик. Страх полностью улетучился. Впервые с момента провала в этот адский мир землянка чувствовала себя в абсолютной, железобетонной безопасности. Рядом с такой живой машиной Судного дня даже преисподняя казалась неплохим местом для утренней прогулки.

Лабиринт мёртвых проспектов вскоре вывел делегацию на обширную площадь. В центре пустоши возвышалось исполинское, монументальное строение, категорически не вписывающееся в окружающий постапокалиптический распад.

Огромное куполообразное здание напоминало древний планетарий или гигантский спорткомплекс, наполовину ушедший в серую породу. Широкие створки входных дверей были приветливо распахнуты настежь, приглашая в прохладную полутьму.

Местный Сусанин многозначительно ткнул алюминиевым посохом в сторону входа, кивнул и первым шагнул за порог.

Стоило бывшему су-шефу переступить черту, как ноги намертво приросли к полу. Девушка застыла, ошарашенно распахнув рот. Резкий визуальный диссонанс ударил по мозгам сильнее любых гравитационных аномалий.

Если снаружи царил кромешный мрак, въедливая радиоактивная пыль, ржавчина и стаи гниющих мутантов, то внутри время словно послушно остановилось, бережно законсервировав кусочек ушедшей цивилизации.

Настоящая капсула времени. Идеальная, до звона в ушах стерильность.

Стены, толстые колонны и сводчатый потолок были полностью выложены мелким, ослепительно белым кафелем. Ни единой трещины, ни намёка на плесень или въевшуюся грязь. Помещение сияло так, будто здесь только что прошла бригада помешанных на чистоте уборщиков с цистерной хлорки.

Яркий, ровный свет люминесцентных ламп, питаемых неведомым древним генератором, заливал огромное пространство, не оставляя места инфернальным теням. Воздух оказался кристально чистым, прохладным, с лёгким, приятным ароматом озона.

Но главным чудом было то, что располагалось в самом центре этого святилища чистоты.

Колоссальный, глубокий резервуар. Водохранилище размером с олимпийский бассейн, до самых краёв наполненное идеальной, прозрачной водой. Сквозь толщу влаги чётко просматривалось дно, выложенное голубой мозаикой. Поверхность была настолько гладкой, что напоминала огромное зеркало, в котором отражались светящиеся потолки. Ни пылинки, ни плавающего мусора.

Жажда, до этого момента приглушённая адреналином и беготней, вспыхнула с новой, невыносимой силой. Горло мгновенно свело болезненным спазмом.

– Вода… – сипло прошептала повариха, роняя обломок хитинового ножа на пол. Звон громко разнёсся по стерильному залу.

Забыв обо всём на свете, землянка выхватила из кармана пустую пластиковую тару и радостно сорвалась с места. Она готова была рухнуть на колени у самого бортика и пить, заглатывая живительную влагу литрами, пока не лопнет.

Но путь к водопою преградила потертая бейсбольная бита.

Шаман в синем спортивном костюме укоризненно поцокал языком, всем своим видом выражая крайнее неодобрение подобной варварской суете. Духовный лидер решительно оттеснил торопливую смертную за свою тощую спину. Старец явно считал, что хлебать из святого источника без предварительного пиетета – это лютое кощунство.

Местный жрец торжественно приблизился к краю белоснежного бассейна. Расправив впалую грудь, дикарь принял позу максимального религиозного пафоса. Развел руки в стороны, запрокинул голову и принялся раскачиваться, завывая низким, гортанным голосом. Ожерелье из компакт-дисков мелодично брякало в такт. Ритуал призыва божества, ни дать ни взять.

«Господи, неужели этот клоун пытается уговорить лужу налиться мне в бутылку?» – раздраженно подумала сибирячка, нервно переминаясь с ноги на ногу. Жажда достигла апогея.

Однако мистический спектакль оказался отнюдь не дешевой показухой.

Зеркальная, идеально гладкая поверхность резервуара внезапно пошла крупной рябью. Температура в стерильном зале резко упала, изо рта вырвался белесый пар. Вода в центре колоссальной купели начала стремительно закручиваться в воронку, а затем оглушительно закипела. Белоснежный кафель мелко затрясся под подошвами ботинок.

С пронзительным, режущим барабанные перепонки ревом, раскидав во все стороны тонны влаги, из глубины вынырнул подлинный хозяин этого оазиса.

Сапфировый Дракон. Древняя, величественная и бесконечно смертоносная тварь.

Массивная, грациозная голова на длинной шипастой шее взмыла под самый потолок. Шкура чудовища состояла из тысяч крупных, плотно пригнанных друг к другу чешуек. При свете люминесцентных ламп эта природная броня переливалась глубокими синими и фиолетовыми оттенками, слепя глаза, словно гора безупречно ограненных драгоценных камней. Вокруг рептилии густо искрил воздух, потрескивая разрядами дикой магии.

Ларчик открывался просто. Эта древняя аристократичная рептилия банально брезговала окружающим инфернальным миром. Дракон облюбовал единственное чистое водохранилище в мертвом городе, обустроив себе эксклюзивный, персональный VIP-бассейн. И терпеть присутствие грязных двуногих микробов на своем курорте монстр категорически не собирался.

Зверь угрожающе раздул мощную шею. Между кристаллическими клыками начало зарождаться ослепительное голубое свечение. Хозяин купальни набирал в необъятные легкие побольше воздуха, намереваясь одним выдохом испепелить наглецов. Зачем разводить грязь и рвать чужаков когтями, когда можно просто превратить их в кучку аккуратного пепла?

Духовный лидер, осознав, что божество сегодня не в настроении благословлять паству, издал тонкий, сдавленный писк. Весь гопнический пафос улетучился со скоростью звука. Шаман мешком рухнул ниц прямо на мокрый пол, вжимаясь лицом в плитку и накрыв затылок руками в ожидании неизбежного конца.

Ада окаменела. Паника намертво сковала мышцы, пластиковая тара со стуком выпала из ослабевших пальцев.

А вот тысячелетний наемник отреагировал на появление легендарного мифического существа с поразительной, феноменальной флегматичностью. Темный страж даже не сдвинулся с места. Ветеран медленно задрал голову, равнодушно оценивая габариты сверкающей туши. Взгляд убийцы скользнул по пульсирующей магией пасти.

В пустом зале гулко раздалось задумчивое, протяжное хмыканье:

– Хек…

В этом коротком звуке не было ни страха, ни трепета перед древним величием. Только легкая досада профессионала, которому перед обедом подкинули скучную, пыльную халтурку.

Бессмертный воин тяжело шагнул вперед. Не обращая внимания на разгорающееся в глотке рептилии пламя, Страж приблизился к распластанному туземцу. Широкая ладонь брезгливо ухватила шамана за воротник священного спортивного костюма. Наемник без малейших усилий вздернул старца на ноги.

Не дав ошарашенному гиду опомниться, Крид крутнул туземца ровно на сто восемьдесят градусов, лицом к выходу. Завершающим штрихом стал легкий, но весьма убедительный направляющий тычок бронированным сапогом под зад.

Действия говорили громче любых слов: «Спасибо за навигацию. Лекция окончена, дальше работают взрослые. Иди домой».

Жрецу не пришлось повторять дважды. Обретя второе дыхание и забыв про хромоту, местный авторитет стартовал с места в карьер. Старец пулей вылетел из зала, только пятки стоптанных кроссовок засверкали на белом фоне.

Проводив трусливого проводника взглядом, Крид неспешно развернулся к бушующему резервуару. Гигант подошел к самому краю воды, широко расставил ноги в тяжелых ботинках и замер.

Сапфировый Дракон, оскорбленный таким вопиющим пренебрежением к своей персоне, издал оглушительный яростный клекот. Исполинская, переливающаяся шипастая голова метнулась вниз с грацией атакующей кобры. Челюсти, способные легко перекусить бронетранспортер, захлопнулись там, где секунду назад стоял наглый чужак.

Но зубы лязгнули о металл, а не о плоть.

Крид не стал тянуться за своим монструозным мечом. Закованные в сталь руки просто взлетели вверх, встречая атаку.

Наемник голыми руками поймал несущуюся смерть. Пальцы в латных рукавицах намертво, словно гидравлические тиски, впились в верхнюю и нижнюю челюсти рептилии.

Чудовищная кинетическая энергия удара должна была размазать человека по кафелю тонким слоем. Сапоги ветерана с омерзительным скрежетом процарапали в идеальной плитке глубокие борозды, отбросив сноп искр. Но Страж устоял.

Под слоем истерзанной веками брони буграми вздулись мышцы, привыкшие ворочать скальные глыбы. Старые, проклепанные кожаные ремни наплечников натужно затрещали. В воздухе запахло паленым озоном – магия чудовища тщетно пыталась пробить невидимую ауру тысячелетнего убийцы.

Из-под шлема воина вырвался глухой, рокочущий рык.

Никаких заклинаний. Никакого хитроумного фехтования. Лишь концентрированная, первобытная, невыносимо грубая сила. Одним чудовищным усилием Крид вывернул длинную шею монстра, ломая сопротивление.

Раздался оглушительный, тошнотворный хруст лопающихся шейных позвонков, толщиной с фонарный столб. С размаху, используя инерцию самой твари, наемник со всей дури впечатал бронированную сапфировую морду прямо в идеальный белый кафель.