Текст книги "Призови меня с собой (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Сценарий всегда развивался по нескольким предсказуемым, набившим оскомину шаблонам. Сейчас эта хрупкая, странно пахнущая самка должна окончательно осознать масштаб произошедшего кровавого кошмара. Затем последует глубокий, парализующий шок. Следом – неминуемый обморок с грациозным закатыванием глаз и картинным падением в обморок.

Либо – вариант номер два, если нервная система окажется покрепче, – начнется форменная истерика. Жертва отшатнется в неподдельном ужасе, закричит «Ты чудовище! Ты хуже их!» и попытается уползти подальше, заливаясь звонкими слезами.

На крайний, особо запущенный случай оставался вариант номер три. Спасенная упадет на колени, начнет целовать забрызганные ихором сапоги, цепляться за подол плаща и истово молиться хмурому спасителю, принимая вояку за снизошедшее божество разрушения или карающего ангела.

Герой был морально готов абсолютно к любому из вариантов. Богатый опыт игнорирования чужих нервных срывов позволял просто переждать эмоциональную бурю, мысленно отсчитывая минуты до возвращения тишины.

Время шло. Реакции не следовало. Тишина угрожающе затягивалась.

Оказавшись на земле, Ада ощутимо пошатнулась. Ноги, и без того гудевшие после изнурительной рабочей смены у плиты, теперь окончательно приобрели консистенцию переваренных спагетти. Колени предательски тряслись, грозя подогнуться в любую секунду. Пришлось сделать неуклюжий, скользящий шаг назад, чтобы поймать ускользающее равновесие и не рухнуть лицом прямо в лужу дымящихся паучьих внутренностей.

Сердце колотилось где-то в районе гланд, пытаясь с разбегу выломать грудную клетку. В ушах продолжал стоять мерзкий хруст разрубаемых костей.

Наемник мысленно поставил галочку напротив пункта «отложенная истерика с рыданиями» и приготовился терпеливо ждать, пока запас соленой влаги в организме гражданской иссякнет.

Однако работница ножа и сковородки плакать категорически не собиралась.

Она судорожно втягивала носом морозный пепельный воздух, пытаясь заставить сдавленные легкие работать в штатном режиме. Затем медленно, по-совиному моргая, повернулась вокруг своей оси.

Взгляд синих, бесконечно уставших глаз скользнул по колоссальным горам крупно нарубленного мяса. По гигантским волосатым лапам, торчащим из луж под неестественными углами и всё ещё мелко подергивающимся в посмертных судорогах. По растекающимся озерам едкой, воняющей аммиаком слизи и разбросанным повсюду кускам плоти, размер которых подавлял воображение. Сибирячка с профессиональным интересом оценила масштаб состоявшейся разделки.

Затем девушка опустила глаза на себя. Убедилась, что руки-ноги на месте и функционируют. Оглядела заляпанные старой омской грязью рабочие джинсы. Куртка, к величайшему изумлению, оказалась абсолютно, девственно чистой. Ни единого пятнышка от местной агрессивной фауны. Ни капли кислоты. Только густой, въедливый запах копеечного кондитерского ванилина теперь причудливо смешался с металлическим ароматом масштабной свежей бойни.

Повариха подняла руки и совершенно машинальным, нервным жестом стряхнула несуществующую, абсолютно невидимую пылинку с рукава своей толстовки. Поправила съехавший набок воротник.

Сделав глубокий вдох воздуха, пропахшего озоном и медью, Ада решительно задрала голову. Встретилась взглядом с ледяным прицелом невозмутимого двухметрового убийцы.

В этом прямом, дерзком взгляде не было ни священного трепета спасенной девы, ни животного ужаса перед машиной смерти. Только бездонная, экзистенциальная усталость взрослого человека, которому завтра снова пилить на работу к восьми утра, стоять у раскаленной плиты, а тут, блин, вот это вот всё.

Нервный, сухой комок прокатился по горлу. Девушка тяжело сглотнула, поправила растрепавшиеся волосы и, глядя прямо в бесстрастные глаза легендарного наемника, выдала на одном выдохе:

– Знаете, Виктор…

Голос предательски дал петуха на первом слоге, но тут же обрел странную, пугающую твердость. Звенящие, безапелляционные стальные нотки профессионала, отчитывающего нерадивого поставщика за подгнившие продукты.

– Вы, конечно, очень эффектно машете этой своей огромной металлической штукой. Нарезка прям филигранная, снимаю шляпу. Слайсер просто отдыхает. Бесспорно. Красиво. Идеальная работа с суставами.

Она обличительно ткнула дрожащим пальцем в сторону ближайшей кучи порубленных пауков, брезгливо поморщившись от кислотной вони, и снова посмотрела на воина с выражением крайнего недовольства.

– Но давайте проясним ситуацию на берегу. Если вы ждете, что я буду ЭТО готовить – я увольняюсь прямо сейчас! Ищите дураков в другом месте. Вы в своем уме? У меня на кухне даже кастрюли подходящего размера нет, чтобы эту волосатую дрянь сварить! И не просите.

Фраза тяжелым камнем повисла в холодном воздухе. Слова эхом отскочили от разрушенных готических фасадов и бесследно растворились в пепельной дымке.

Казалось, сам мертвый некрополь поперхнулся пеплом и затаил дыхание. Тишина, висевшая над залитой кровью площадью, стала абсолютной, кристально чистой. Ветер, и тот перестал завывать в каменных шпилях, решив не мешать историческому моменту.

Абсолютный, непоколебимый покой Бездны дал монументальную трещину.

Сценарий с оглушительным треском порвался. Многовековые шаблоны рассыпались в мелкую труху.

Виктор Крид замер. Могучая фигура, еще секунду назад излучавшая ауру абсолютной, непреодолимой угрозы, превратилась в неподвижный соляной столб. Широкие плечи едва заметно напряглись, а скрещенные на груди руки медленно, неуверенно опустились вдоль туловища.

Впервые за несколько долгих, пропитанных мраком и чужими смертями столетий идеальная, непроницаемая маска холодного безразличия дала капитальный сбой. На бесстрастном, исполосованном жуткими шрамами лице легендарного истребителя чудовищ, грозы Темных Миров и живого воплощения смерти отразилось нечто совершенно немыслимое.

Это было искреннее, глубокое, кристально чистое и абсолютно человеческое недоумение.

Правая бровь гиганта, пересеченная белесым рубцом, медленно, с явным усилием поползла вверх. Ледяные глаза расширились, теряя привычный холодный прищур хищника. Великий мастер клинка смотрел на маленькую, пахнущую дешевой ванилью девчонку так, словно она только что на его глазах голыми руками задушила высшего демона.

А потом вежливо попросила зубочистку.

Глава 2
Радио «Омск», пугливые эльфы и зенитная артиллерия

Заявление об увольнении по собственному желанию прозвучало в мертвой тишине растерзанной площади оглушительно громко. Слова повисли над лужами дымящейся черной крови, казались до нелепого абсурдными на фоне разбросанных повсюду паучьих конечностей.

Двухметровый истребитель чудовищ замер. Нависая над хрупкой девчонкой, покрытый шрамами исполин превратился в неподвижную, высеченную из бледного камня статую.

Ледяной взгляд цвета вымороженного зимнего неба медленно опустился вниз. Взор ветерана тысяч проигранных и выигранных войн встретился с распахнутыми, возмущенными голубыми глазами сибирячки.

Там не мелькнуло ни вспышки ярости за проявленную смертной дерзость. Не скользнуло и снисходительной насмешки опытного убийцы над испуганным гражданским лицом. Только тяжелая, бездонная, спрессованная веками усталость.

Монументальная тоска существа, искренне не понимающего, почему эти крошечные мешки с костями вечно такие суетливые. Зачем производить столько бессмысленного шума перед лицом вечности, когда можно просто радоваться уцелевшей шее.

Гигант медленно, с грацией засыпающего ледника, прикрыл веки.

Затем последовал кивок. Короткий, скупой, обреченный наклон массивной головы. Жест абсолютного, фаталистичного смирения перед неоспоримым бытовым фактом. Подходящей тары для варки гигантских хитиновых тварей у обладательницы пронзительно-голубых глаз действительно не имелось. Габариты порубленной паучатины объективно превосходили объемы любой домашней утвари.

Претензия молчаливо признавалась обоснованной.

Больше не проронив ни звука, закованная в потертую сталь и задубевшую кожу громада плавно развернулась на каблуках. Широкий плащ взметнулся за спиной, обнажая выступающую над плечом рукоять колоссального двуручника.

Мечник просто зашагал прочь с импровизированной бойни. Шаг был неспешным, размеренным, но неотвратимым, словно ход самой истории. Тяжелые ботинки мерно печатали след за следом по залитой ихором брусчатке.

Кулинар осталась стоять посреди архитектурного кошмара в гордом, но пугающем одиночестве.

Собственное достоинство – штука замечательная. Особенно приятно качать трудовые права перед багровым от гнева заведующим производством на теплой, хорошо освещенной омской кухне. Но стоило мрачному спасителю отойти на пару десятков метров, как градус суровой реальности резко упал ниже нулевой отметки.

Ледяной пепельный ветер тоскливо и голодно завыл в разбитых витражах монументальных соборов. Студеный сквозняк нагло забрался под тонкую синтетическую куртку.

Ближайшая гора крупно нарубленного мяса вдруг издала омерзительный, влажный хлюпающий звук. Оторванная мохнатая лапа, повинуясь остаточным нервным импульсам, дернулась. Острый коготь с резким скрежетом чиркнул по древнему граниту.

Запоздалое осознание ситуации обрушилось на голову сибирячки чугунной сковородкой. Гордость мгновенно капитулировала перед инстинктом самосохранения.

Она осталась одна. В мертвом, враждебном мире. Без оружия, без малейшего понятия о местной географии. Зато с потрясающим, никому здесь не нужным резюме по филигранной нарезке салатов.

– Эй! Подождите! – взвизгнула бывшая работница общепита, напрочь забыв о недавнем гоноре.

Рабочие кроссовки предательски заскользили по растекшейся кислотной слизи. Девушка отчаянно взмахнула руками, чудом удержав равновесие. Смешно путаясь в собственных ватных ногах, беглянка припустила вдогонку за удаляющейся скалой.

– Я же не в том смысле! Куда вы пошли⁈ – кричала Ада, перепрыгивая через дымящиеся лужи и разбросанные паучьи внутренности.

Догонять молчаливого воителя оказалось задачей нетривиальной. Там, где мужчина делал один вальяжный, длинный шаг, коротконогой спутнице приходилось совершать три суетливых прыжка, сбивая дыхание.

Монументальные руины проплывали мимо. Черные базальтовые стены давили на хрупкую психику своим подавляющим масштабом. Статуи уродливых горгулий с высоты покатых крыш провожали странную парочку недобрыми, пустыми взглядами. Тишина мертвого мегаполиса била по барабанным перепонкам с физической силой.

Накопленный стресс требовал немедленного выхода. Защитные механизмы расшатанных нервов включили аварийный запасной план. План носил кодовое название «Радио Омск».

Чтобы окончательно не сойти с ума от паники, Ада начала говорить.

Сначала тихо, сбивчиво, больше бормоча себе под нос, но с каждой секундой словесный поток набирал обороты. Бытовая болтовня стала единственным якорем, не дающим рассудку соскользнуть в пучину безумия.

– Так, ладно. Идем. Куда-то целенаправленно идем. Отлично. Движение – это жизнь, так наш физрук говорил. А вот здесь мы аккуратненько переступим… фу, какая гадость!

Широкая спина впереди мерно покачивалась в такт шагам. Никакой реакции. Танк продолжал движение по заданному курсу.

– Слушайте, а где мы вообще находимся? – вопросы посыпались пулеметной очередью. – Это какая-то аномальная зона? Тайный правительственный полигон под Семипалатинском? Радиация тут есть? Мне нужно срочно пить йод? У вас есть йод?

Девушка семенила следом, едва доставая макушкой до плечевого сустава проводника.

– Вы вообще местный? – не унималась голубоглазая гостья, заглядывая за покрытое шипами плечо. – У вас тут всегда такая мерзкая, депрессивная погодка? Почему небо серое, как старый бабушкин ковер? Экология ни к черту, да? Выбросы с металлургического комбината?

Мерный, успокаивающий лязг тяжелых доспехов служил единственным аккомпанементом этой истеричной радиопередаче. Спаситель не сбавлял шага и даже не думал оборачиваться.

– А Виктор – это позывной такой военный? Или настоящее имя по паспорту? – продолжала трещать сибирячка. – Просто, согласитесь, для брутального парня с огромным мечом в проклятом мире имя Витя звучит как-то… слишком по-домашнему. Без обид! Я просто пытаюсь наладить базовую коммуникацию!

Наконец, когда дыхание неугомонной болтушки начало предательски сбиваться, впереди раздался звук. Словно две каменные плиты с глухим, скрежещущим стуком притерлись друг к другу.

– Бездна.

Одно слово. Короткое, тяжеловесное, произнесенное низким, пробирающим до костей скрипучим басом. От этого звука мелкая, колючая дрожь пробежала по позвоночнику до самых пяток.

– Ага. Бездна. Понятно, – торопливо закивала повариха, хотя понятнее не стало ни на грамм. – Очень оптимистичное название для курорта. А про радиацию что скажете?

– Нет.

Скупой, рубленый ответ.

– Лаконично. Ценю. А имя? Настоящее?

– Имя.

Ответы выдавливались из могучей груди с таким явным скрипом, словно каждое брошенное слово стоило ветерану пары сотен лет жизни. Но для потерянной в параллельной вселенной работницы общепита этот крошечный словарный запас стал спасательным кругом.

– Ну вот! Можем же нормально общаться, если захотим! – фальшиво-бодро резюмировала Ада.

Она искренне решила, что для первого свидания с концом света это вполне себе роскошная светская беседа.

Городские окраины неумолимо приближались. Архитектура становилась все более хаотичной, разрушенной и удручающей. Узкие, кривые улочки петляли между остовами обвалившихся зданий. Густые, непроницаемые тени прятались в глубоких нишах и черных провалах дверных проемов, скрывая неизвестную угрозу.

Очередной перекресток оказался зажат между двумя исполинскими, полуразрушенными храмами. Воздух здесь неприятно пах застоявшейся каменной пылью, сыростью и старой кровью.

Радио «Омск» продолжало вещать на полную мощность.

– … и вот я этому стажеру говорю: нельзя класть столько чеснока в сливочный соус, он же мгновенно свернется! А этот придурок мне заявляет, что…

Слова намертво застряли в пересохшем горле.

Движение впереди неуловимо изменилось. Мечник не остановился резко, не схватился за рукоять своего чудовищного оружия. Процесс торможения занял ровно долю секунды.

Но в этом плавном, текучем замирании таилось столько скрытой угрозы, что девушка инстинктивно впечаталась носом в жесткий плащ на чужой спине.

Из чернильных теней разрушенного святилища бесшумно, словно сотканные из самого мрака, выскользнули сгорбленные фигуры.

Существа отдаленно напоминали людей, но пропорции казались безнадежно искаженными. Высокие, ненормально тощие тела обтягивала пепельно-серая, покрытая сочащимися струпьями кожа. Заостренные, неестественно длинные уши хищно подрагивали.

Впалые щеки, острые подбородки и абсолютно черные, лишенные белков глаза выдавали в них предельно деградировавших темных эльфов. Опустившиеся на самое дно местной пищевой цепи мутанты-падальщики.

Шайка мародеров перегородила узкую улицу плотным полукольцом. Главарь – самый рослый из уродцев, с наполовину содранным скальпом – плотоядно ухмыльнулся. Обнажились ряды мелких, похожих на щучьи, игольчатых зубов.

Черные глаза-провалы жадно, с гастрономическим интересом ощупывали чистую девичью фигуру. От гостьи пахло свежим, нежным мясом и сладкой кондитерской ванилью. Идеальный деликатес в мире, где на обед обычно подают лишь гниль.

Эльфы-каннибалы синхронно сделали плавный шаг вперед. В костлявых руках угрожающе блеснули ржавые, зазубренные клинки и куски заточенной арматуры. Железо предвкушающе лязгнуло.

Голубые глаза сибирячки панически расширились. Сердце ухнуло куда-то в район пяток.

Болтовня оборвалась на полуслове. Руки сами собой мертвой хваткой вцепились в грубую ткань плаща спасителя. Ада максимально сжалась, стараясь полностью скрыться за широкой, бронированной спиной, молясь остаться незамеченной.

Но жестокой резни не последовало. Эпичного извлечения эспадона с последующим расчленением аборигенов не произошло.

Легендарный наемник даже не поменял расслабленной позы. Тяжелые руки остались спокойно висеть вдоль туловища. Воин просто стоял и смотрел.

Холодный, невыносимо тяжелый взгляд прозрачных глаз сфокусировался точно на предводителе шайки. В этом безмолвном, немигающем взоре не было агрессии или попытки запугать.

Там плескалась лишь математически точная констатация факта. Безмолвное обещание: если вы сделаете еще один шаг, вас просто вычеркнут из списка существующих объектов. Долго, болезненно и предельно грязно.

В этих ледяных, пустых глазах таилось столько пережитых чужих смертей, что аура угрозы обрела физическую плотность. Воздух на перекрестке ощутимо заледенел.

Плотоядная ухмылка главаря медленно сползла с пепельного лица. Черные глаза моргнули раз, другой. Худая рука с зажатым тесаком предательски задрожала, не в силах удержать вес легкого оружия.

Животный ужас передался от вожака к остальным членам стаи. Бледная кожа мародеров приобрела отчетливый землистый оттенок. Существа начали медленно пятиться, сутулясь еще сильнее.

С тихим, почти собачьим скулежом главарь опустил оружие острием в землю. Сделал неуверенный шаг назад, спасаясь в полумраке арки. Остальная шайка бесшумно растворилась во тьме с проворством тараканов, застигнутых включенным светом.

Улица снова стала абсолютно пустой.

Мастер клинка равнодушно моргнул, снимая визуальный прицел с опустевшего переулка, и как ни в чем не бывало продолжил свой размеренный путь.

Ада осторожно, по миллиметру, выглянула из-за надежного плеча. Осмотрела пустую брусчатку. Перевела ошарашенный взгляд на затылок своего невозмутимого спутника.

– Ого… – вырвалось из пересохшего горла кулинара.

Она нервно сглотнула и прошептала, обращаясь скорее к самой себе:

– А со счетами за коммуналку эта штука так же эффективно работает? Просто посмотрел на квитанцию – и управляющая компания в ужасе списывает все долги за год? Невероятно полезный навык.

Городские руины нехотя расступались, сдавая позиции перед неумолимым натиском дикой природы Бездны. Каменная кладка под ногами постепенно сменилась жесткой, пружинящей землей.

Переход в новую локацию оказался резким. Остовы готических зданий уступили место исполинским стволам странных деревьев, кора которых казалась выкованной из темного, ржавого чугуна.

Начался Лес Бездны. Мрачная чаща встречала путников неприветливым, пробирающим до костей сизым туманом, плотно стелющимся прямо по земле.

Корни могучих исполинов причудливо перекручивались, напоминая вздувшиеся от натуги вены гигантского организма. Ветки цеплялись друг за друга кривыми, костлявыми когтями, образуя над головой плотный, почти непроницаемый полог. Сквозь это переплетение с трудом пробивался тусклый свет пепельных небес.

Смена декораций странным образом подействовала на омичку. Паника отступила, уступая место прагматичному расчету взрослого человека.

Девушка окончательно осознала простой факт: прямо сейчас её жизнь целиком зависит от этого покрытого шрамами великана. Убивать гражданскую он явно не собирается. Бросать на растерзание местной голодной фауне – тоже, иначе не отогнал бы тех жутких эльфов.

Но статус вечно ноющего, пугливого и абсолютно бесполезного балласта Аду категорически не устраивал. Нахлебников нигде не любят.

Нужно было срочно продавать свою полезность. Монетизировать единственный доступный навык, чтобы оправдать присутствие рядом с живой машиной смерти.

Радио «Омск» сменило формат вещания с панического на агрессивно-рекламный.

– Знаете, Виктор, – голос зазвучал увереннее, шаги стали тверже.

Повариха умудрилась поравняться с бедром воина, стараясь чеканить шаг по мягкой хвое.

– Я ведь не просто так там, на площади, возмущалась насчет посуды. Я профессионал. Я вообще-то на кухне пять лет отпахала. От чистки грязной картошки до су-шефа. Это вам не шутки, это адский труд и суровая школа!

Молчаливый профиль оставался непроницаемой каменной маской. Но шаг гиганта, казалось, стал чуть менее размашистым. Ровно настолько, чтобы коротышке было удобнее идти рядом.

– Вы думаете, я только салатики строгать умею? Ха! – Ада презрительно фыркнула, воодушевляясь собственной речью.

Голубые глаза азартно блеснули в лесном полумраке. Туман клубился под ногами, цепляясь за резиновые мыски кроссовок, но девушка уже не обращала на него внимания.

– Да я из старой армейской подошвы могу такой стейк медиум-рер сообразить – пальцы отгрызете по самый локоть! Элитная мраморная говядина будет плакать от зависти в сторонке.

Активно жестикулируя, кулинар продолжала презентацию своих талантов.

– Правильная обвалка. Идеальный маринад. Знание температурных режимов. Дайте мне только более-менее приличный нож, щепотку соли, нормальный костер и кусок чего-то, что не покрыто шерстью и не плюется ядом. Я вам такой ужин закачу на привале, вы свои железные доспехи съедите от кулинарного восторга! Гарантирую высший класс!

Странное дело, но этот абсурдный, абсолютно неуместный в мертвом лесу бытовой треп не вызывал у ветерана привычного отторжения. Любой другой наемник давно бы заткнул говорливую девчонку увесистой оплеухой.

Но линия широких плеч воина неуловимо расслабилась. Напряжение в каменной шее спало.

Для существа, веками слушавшего лишь хрипы врагов и стоны умирающих, этот наивный рассказ о степенях прожарки звучал как крошечный, нелепый кусочек нормальной жизни. Парадоксально, но бесконечная болтовня успокаивала демонов в его собственной голове.

– Я могу потрясающие соусы делать. Демиглас могу выварить по всем правилам, если кости найдутся подходящие…

Рекламная кампания идеального личного повара оборвалась резко и страшно.

Вдохновенный монолог о тонкостях классического французского демигласа прервался, так и не добравшись до рецепта идеальной бульонной базы.

Густой, сизый туман Леса Бездны внезапно взметнулся вверх, словно повинуясь резкому, аномальному перепаду атмосферного давления. Скудный пепельный свет, с огромным трудом пробивавшийся сквозь плотное переплетение корявых, похожих на чугунное литье ветвей, мигнул и исчез окончательно.

Землю накрыла колоссальная, непроницаемо-черная, подавляющая тень. Крошечный лоскут мертвого неба, видневшийся в просветах крон, перечеркнуло нечто невероятно массивное и пугающе быстрое.

Раскатистый, оглушительный хлопок ударил по барабанным перепонкам с невыносимой физической силой. Звук до одури напоминал треск рвущегося корабельного паруса во время жестокого океанского шторма. Воздух в лесной чаще сжался, загудел, наполнился едким, режущим обоняние запахом старой серы, перегретого металла и застоявшейся крови.

Над макушками перекрученных деревьев, безжалостно ломая толстые сучья, пронеслась исполинская туша.

Это был абсолютный, полноправный владыка местного отравленного неба. Чешуйчатый, закованный в природную броню крылатый кошмар. Древний хищник, чьи чудовищные габариты заставляли недавних уродливых пауков-мутантов на площади казаться безобидными комнатными насекомыми.

Виверна. Настоящая, живая машина тотального уничтожения.

Тело ящера покрывала матовая броня из темно-зеленых, почти черных, плотно наложенных друг на друга роговых пластин. Мощные кожистые крылья, размах которых с легкостью перекрыл бы проезжую часть на шесть автомобильных полос, ритмично били по спертому воздуху, поднимая локальные ураганы. Длинный, невероятно мускулистый хвост, увенчанный шипастым костяным наростом, хлестко раскачивался из стороны в сторону, помогая левиафану балансировать.

Зрение у твари работало безупречно. Владыка небес моментально, с огромной высоты зафиксировал суетливое движение на узкой лесной тропе.

Длинная, усеянная острыми гребнями шея выгнулась дугой. Огромная рептилия заложила крутой, поразительно маневренный для своих колоссальных размеров вираж, разворачиваясь прямо над верхушками стонущих деревьев.

В глубокой груди монстра зародился угрожающий, низкочастотный вибрирующий рык. От этого звука влажная почва под ногами ощутимо задрожала, а человеческие внутренности скрутило ледяным узлом. Желтые, лишенные зрачков блюдца глаз сфокусировались на обнаруженной добыче. Широкая, ощетинившаяся рядами загнутых внутрь грязных клыков пасть распахнулась, источая зловонное дыхание застарелой смерти.

Оглушительно хлопая гигантскими крыльями, виверна перешла в стремительное вертикальное пике. Ящер нацелился прямо на крошечную, суетливую фигурку в нелепой дутой куртке.

Никакого героического сопротивления со стороны бывшей работницы общепита не последовало. Инстинкты самосохранения сработали четко, без малейшей задержки на аналитические раздумья.

Голубые глаза Ады в ужасе расширились, когда она увидела надвигающуюся зубастую смерть.

– А-а-а-а-а! – истошно, на одной бесконечной ноте взвизгнула сибирячка.

Голос моментально сорвался на болезненный ультразвук. Девушка култышкой рухнула на колени, отчаянно вжалась в прелую, влажную землю, пахнущую хвоей и гнилыми грибами. Дрожащие руки изо всех сил закрыли голову. Вся её сущность съежилась, ожидая того неизбежного момента, когда гигантские челюсти сомкнутся на хрупком теле, чтобы унести трепыхающуюся, визжащую тушку в мерзкое гнездо.

Однако внезапную панику категорически не разделили.

Седовласый спутник даже не дрогнул. Не сбился с размеренного шага. Не попытался суетливо ускорить темп или отскочить за толстый, надежный ствол ближайшего чугунного исполина. Никаких поисков укрытия.

Мощная, закованная в потертую сталь грудная клетка ветерана тяжело, с явным усилием поднялась, наполняясь прохладным воздухом. Из глотки вырвался до боли знакомый, хриплый и бесконечно, невыносимо раздраженный вздох.

Это был глубокий выдох взрослого, чрезвычайно занятого специалиста, которому в очередной раз мешают нормально, без происшествий дойти до цели. Очередное агрессивное препятствие на пути, отвлекающее от важных мыслей.

Широкая ладонь, стянутая жесткой кожей перчатки, плавно, абсолютно без лишней суеты потянулась за правое плечо.

На лесной тропе не было ни широких, картинных размахов, ни принятия классических, заученных боевых стоек. Никакой пафосной, театральной подготовки, свойственной самовлюбленным турнирным бойцам. Движения наемника оставались скупыми, расчетливыми и поразительно обыденными. Словно великан собирался наколоть дров для камина.

Грубые пальцы привычно сомкнулись на ребристой рукояти колоссального двуручника. Сталь с тихим, угрожающим, режущим слух шелестом покинула ножны.

Этот момент навсегда, намертво впечатался в память сибирячки. Приоткрыв один голубой глаз сквозь щель между испачканными в грязи пальцами, кулинар наблюдала за невозможным.

Хмурый воин не стал ждать, пока крылатая смерть опустится на дистанцию ближнего боя. Великан слегка согнул колени, мягко пружиня на ногах. Затем резко, с немыслимым для человеческой анатомии взрывным усилием, крутанул торс.

В это единственное движение оказался вложен весь колоссальный вес массивного тела, вся кинетическая энергия скрученных стальных мышц.

Циклопический эспадон, чья масса и чудовищные габариты делали его пригодным разве что для разрубания тяжелой рыцарской кавалерии вместе с лошадьми, оторвался от руки хозяина.

Мастер клинка запустил кусок черной рунной стали прямо в сумрачное небо. Зашвырнул двуручный меч, словно обычный турнирный дротик или легкое, невесомое охотничье копье. Зенитная артиллерия ближнего боя вступила в игру.

Ударная волна от нечеловеческого броска раскидала клубящийся сизый туман на десяток метров вокруг, обнажив черную почву. Воздух разорвал пронзительный, визжащий свист рассекаемого пространства. Летающая рельса моментально превратилась в размытую черную полосу, устремившуюся навстречу пикирующему монстру.

Расчет оказался математически безупречным, абсолютно недостижимым для простого смертного.

Встреча двух чудовищных сил произошла ровно посередине траектории.

Тяжелый, безупречно заточенный клинок встретился с бронированной грудью виверны. Раздался оглушительный, тошнотворный, влажный хруст. Усиленный суровой природной эволюцией костяной панцирь лопнул, словно тонкая, хрупкая яичная скорлупа.

Оружие, обладающее немыслимой кинетической энергией, прошло сквозь огромный ящерный скелет навылет. Металл разорвал жесткие легкие, уничтожил сердце рептилии и вышел где-то в районе основания мощного хвоста. Широкое лезвие вылетело наружу, увлекая за собой фонтан кипящей черной крови. Окровавленный эспадон пролетел еще несколько метров и с глухим, тяжелым стуком вонзился глубоко в землю далеко позади.

Грозный, вибрирующий рык короля небес оборвался на самой высокой, торжествующей ноте.

Кожистые крылья безвольно, жалко сложились. Многотонная туша мгновенно утратила грацию смертоносного хищника. Владыка небес превратился в бесформенный, стремительно падающий мешок с мясом, переломанными костями и требухой.

С жутким, пугающим треском, ломая толстые чугунные ветви и снося целые верхушки древних деревьев, виверна кубарем рухнула в лесную чащу. Земля ощутимо содрогнулась от мощнейшего сейсмического удара. Во все стороны полетели комья влажной грязи, острые щепки и вырванные с корнем кусты.

Лес Бездны снова погрузился в давящую тишину. Мертвый покой нарушало лишь хриплое, булькающее, полное боли дыхание поверженного зверя где-то в зарослях.

Убийца монстров спокойно опустил пустую руку. Небрежно, почти лениво поправил съехавший на широкое плечо край походного плаща.

Затем, с тем же непроницаемым, скучающим выражением лица, всё той же вальяжной, размеренной прогулочной походкой направился в сторону свежего лесоповала. Словно просто бросил тяжелый камень в лужу и теперь шел посмотреть, насколько красивые и ровные получились круги на воде.

Ада медленно, цепляясь непослушными, трясущимися пальцами за жесткую траву, отняла руки от головы. Голубые глаза распахнулись до абсолютного физического предела. В них отражался кристально чистый, не замутненный ни единой мыслью шок.

Нижняя челюсть сибирячки отвисла, грозя пробить грудную клетку и упасть на мох. Повариха попыталась втянуть пересохшим ртом воздух, но получилось лишь тихое, сдавленное, жалкое сипение.

Мозг категорически, на фундаментальном уровне отказывался верить в увиденное. Физика? Базовая инерция? Законы гравитации? Этот хмурый, молчаливый тип с ледяным взглядом явно вертел законы мироздания на оси своего чудовищного эспадона!

– Да ладно… – прохрипела девушка, наконец-то обретя сорванный голос.

Вскочив на ватные, совершенно не слушающиеся ноги, она тут же споткнулась о толстый, выпирающий корень. Чертыхнулась сквозь стиснутые зубы.

Смешно семеня и путаясь в полах синтетической куртки, омичка бросилась вдогонку за невозмутимым живым зенитным комплексом.