Текст книги "Призови меня с собой (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Интуиция, отточенная месяцами выживания в искаженных мирах, сработала безошибочно. Смертельная математика стала очевидной.

– Витя… – сиплым шепотом выдавила повариха, роняя Гримуар.

Воздух над алтарем с оглушительным треском разорвался. Серебристая воронка угрожающе запульсировала, требуя подпитки.

Наемник, проигнорировав крик, с нечеловеческой силой вогнал обе латные перчатки прямо в нестабильный контур. Великан начал вручную, грубой физической силой и проклятой плотью удерживать Врата открытыми.

Колоссальный поток межпространственной энергии ударил по телу воина. Латы мгновенно раскалились добела, плавясь и стекая жидким металлом на базальтовый пол. Кожа на руках бродяги зашипела, обугливаясь до костей. Убийца отдавал жизненную силу, пытаясь стабилизировать коридор для хрупкого человека.

– Иди! – хрипло, надсадно рявкнул Крид, с трудом удерживая разрывающуюся ткань мироздания. – Прыгай, дура! У меня мало времени!

Паника накрыла Аду с головой. Девушка вспомнила, как гигант закрывал ее плащом от кислотной бури. Этот угрюмый мясник собирался добровольно сгореть заживо, чтобы кухарка из Сибири смогла принять горячую ванну. И забыть её.

– Я без тебя никуда не уйду! – в истерике завопила сибирячка. Злые слезы брызнули из глаз, смешиваясь с сажей на щеках.

Девчонка бросилась вперед. Хрупкие человеческие руки намертво вцепились в раскаленный рукав великана. Кожа на ладонях мгновенно зашипела от ожога, но кулинар лишь крепче стиснула зубы. Повариха отчаянно дернула дуболома на себя, пытаясь вытащить спасителя из эпицентра ритуала.

– Отпусти! Ты сорвешь контур! – прохрипел мечник, чьи кости уже начали крошиться под напором чистой магии.

Физическое вмешательство белковой массы нарушило хрупкий баланс. Нестабильная серебристая воронка, перегруженная сопротивлением двух тел и демонической клятвой, коллапсировала.

Раздался оглушительный, вакуумный хлопок.

Пространственный Разрыв сработал как исполинский пылесос. Чудовищная гравитация подхватила визжащую Аду, наполовину сгоревшего гиганта и матерящийся череп Архилича. Троицу швырнуло в абсолютно черную, ледяную пустоту. Свист ветра. Вспышка ослепительного белого света. И тошнотворное чувство бесконечного падения.

Переход закончился резким, болезненным ударом.

Ада с глухим стоном выкатилась из портала. Больно приложилась коленями обо что-то твердое, проехалась по полу и замерла, судорожно глотая воздух.

Атмосфера изменилась. Исчез въедливый запах серы и тысячелетнего гноя. Пахло пылью, дешевым стиральным порошком и сыростью. Девушка часто заморгала, прогоняя темноту.

Под ладонями лежал старый, протертый до дыр линолеум. Взгляд скользнул выше. Выцветшие обои в мелкий цветочек. Батарея центрального отопления с облупившейся краской. За приоткрытым пластиковым окном монотонно шумел сибирский дождь, а где-то вдали лениво сигналила маршрутка.

Омск. Она была дома.

Но праздновать триумф было рано. Справа раздался тяжелый, глухой удар. На линолеум рухнуло исполинское тело, в щепки проломив старый журнальный столик.

Крид. Точнее, то, что от него осталось. Закованная в оплавленный шлак фигура лежала абсолютно неподвижно. От доспехов валил едкий сизый дым. Кожа сгорела подчистую, обнажив жуткий, обгорелый костяк. Грудная клетка не вздымалась. Дыхания не было. Переход выжег бессмертного дотла.

Рядом, уткнувшись в ножку продавленного дивана, валялся возмущенно мигающий зелеными глазницами череп Архилича, сыплющий отборными проклятиями на мертвом языке.

Сибирячка на ватных ногах подползла к дымящейся туше. Скуля от невыносимого отчаяния, девчонка прижалась грязным ухом прямо к почерневшей груди ветерана.

Звенящая, мертвая тишина. Секунда. Вторая. Третья. Время растянулось в вязкую пытку. Слезы ручьями покатились по грязным щекам.

И вдруг…

Тяжелый, глубокий, невероятно мощный удар. Звук, похожий на детонацию глубинного заряда.

Ту-дух.

Затем второй. Третий. Ритм начал стремительно ускоряться. Под обугленной броней с мерзким, чавкающим звуком начали агрессивно делиться клетки. Проклятие Одина плевало на законы сибирской физики и смену измерений. Бессмертный организм упрямо запускал цикл жесткой, бескомпромиссной регенерации.

Ада судорожно выдохнула. Утерла грязь со лба тыльной стороной обожженной ладони и робко, надломленно улыбнулась.

Девушка осторожно, стараясь не касаться ожогов, погладила гиганта по пепельным, слипшимся от чужой крови волосам. Наклонилась и тихо шепнула прямо в обугленное ухо убийцы:

– Сработало, дубина ты бессмертная… Лежи. Никуда не торопись. Сейчас я поставлю вариться нормальный, человеческий борщ… и даже ты оживешь. Смена только начинается.

Глава 21
Воскрешение на линолеуме и духи микроволновки

Переход между мирами, вопреки расхожим легендам и дешевым фэнтезийным романам, не сопровождался ни раскатами грома, ни пением инфернальных хоров. Никакого пафоса, ослепительных вспышек или запаха серы. Пространство просто устало чавкнуло, издав звук, с которым обычно лопается набитый продуктами пластиковый пакет, если его уронить на асфальт.

Реальность с неохотой выплюнула своих нелегальных пассажиров. Девушка, огромный клетчатый баул челнока и бесчувственное двухметровое тело с оглушительным грохотом вывалились на скрипучий советский паркет. Сверху лежал потертый, помнящий еще генсеков линолеум, который совершенно не добавил жесткой посадке мягкости.

Сенсорный шок от смены мерностей ударил по нервам наотмашь. Магия Земли, тысячелетиями питавшая каждую клетку Ветерана, исчезла. Словно кто-то безжалостно выдернул силовой кабель из розетки. Доспехи, выкованные в адских кузнях, сгорели при переходе без остатка. Великий убийца лежал на полу абсолютно голый, бледный и неподвижный, как мраморная статуя, испещренная жуткими шрамами. Его дыхание едва угадывалось. Регенерация, лишенная привычного магического топлива, впала в анабиоз.

Ада, тихо поминая всех известных демонов, с трудом оторвала лицо от пола. На одних рефлексах пальцы намертво сжимали рукоять верной метеоритной сковородки. Девушка медленно села, морщась от боли в ушибленном плече, и огляделась.

Знакомые выцветшие обои. Узкое окно, за которым чернела омская ночь. Хлипкая межкомнатная дверь.

Страха не было. Пережитое в Бездне навсегда выжгло из нее способность паниковать по пустякам. После костяных драконов и рек кипящей крови тесная однокомнатная хрущевка казалась неприступной крепостью. Организм требовал только одного: немедленно восполнить потраченные нервы ударной дозой калорий.

Девушка перешагнула через неподвижного гиганта, бросила сковородку на табуретку и решительно направилась в крошечную кухню.

В старом, утробно рычащем холодильнике «Бирюса» чудом сохранилась кастрюля с отличным говяжьим бульоном. Ада действовала на автомате, с ледяным спокойствием опытного су-шефа. Зажглась конфорка советской плиты. На сковородку полетел кусок сливочного масла, следом отправились мелко нашинкованный лук, морковь и натертая свекла. Шипение раскаленного жира нарушило тишину спящей квартиры.

Спустя пятнадцать минут густой, тяжелый, невыносимо уютный аромат настоящей домашней зажарки, сдобренной чесноком и томатной пастой, начал расползаться по тридцати трем квадратным метрам жилплощади. Запах жареного мяса, овощей и специй вырвался в коридор, плотным облаком накрывая лежащего на линолеуме воителя.

Для рецепторов гостя из Бездны этот аромат стал настоящим алхимическим ударом.

Земная пища источала дикую, первобытную энергию. Густой запах борща сработал как нашатырный спирт, пробиваясь сквозь кому. Ноздри Ветерана хищно раздулись. Внутри спящего организма сработали древние инстинкты выживания. Регенерация, почуяв близкий источник калорий, со скрипом несмазанной телеги запустилась вновь. Свежие раны запульсировали тупой, тягучей человеческой болью.

Веки дрогнули. Холодные, пустые глаза распахнулись, мгновенно фокусируясь в темноте.

Воинские рефлексы взвыли дурным голосом. Незнакомая территория! Чужие запахи! Угроза!

Великий мечник с грацией пробудившегося хищника резким, неуловимым глазу движением вскинулся с пола. Смертоносная пружина развернулась во всю мощь, переходя в идеальную боевую стойку.

И тут же сокрушительно впечаталась макушкой в невидимую преграду.

Высота потолков в панельке составляла ровно два с половиной метра. Для амбала таких габаритов этого оказалось критически мало. Удар пришелся точно в центр рожковой стеклянной люстры «Каскад». Раздался жалобный хруст пластика. Во все стороны брызнули искры, веером разлетелись фальшивые хрустальные висюльки, осыпая комнату звонким дождем.

Голый воитель мгновенно осел в полуприсед, сканируя пространство по периметру. Оценивающий взгляд скользнул по стенам и потолку. Диагноз был поставлен молниеносно: эта геометрия являлась изощренной, психологически давящей пыточной камерой, где жертва не могла даже выпрямиться в полный рост.

Грохот бьющегося стекла стал катализатором. В углу комнаты, внутри брошенного баула, началось активное шевеление.

Сквозь дешевую клетчатую ткань пробился трупно-зеленоватый свет. Раздался гнусавый, надменный вой на мертвом наречии. Архилич Кел-Моран, владыка некрополей, изволил прийти в сознание.

Ада, вытирая руки о кухонное полотенце, выглянула из коридора. Увидев сидящего на корточках посреди стеклянного крошева голого убийцу, она лишь тяжело вздохнула. Затем подошла к сумке и расстегнула молнию.

– Смертные черви! – немедленно возвестил череп, громко клацая челюстью. Зеленое пламя в пустых глазницах полыхнуло праведным гневом. – Где мы? Что это за жалкая лачуга? Немедленно воздвигните кристальный постамент! Принесите в жертву девственниц!

Костяной маг попытался скастовать знаменитую «Ауру Ужаса». Однако без магии заклинание дало сбой. Хозяйка квартиры почувствовала лишь легкое покалывание на коже, словно потрогала наэлектризованный свитер.

– Этот мир отвратителен! – продолжал вещать древний артефакт. – Его магический фон напоминает стоячее болото! Я требую…

В этот момент снизу раздался ритмичный, агрессивный грохот. Сосед с четвертого этажа, разбуженный звоном разбитой люстры, взял в руки швабру и начал методично долбить по чугунной батарее отопления.

Убийца в центре комнаты подобрался, перенося вес на носки.

– Боевые барабаны орков? – хрипло уточнил мечник, прищурившись. – Они подают сигнал к атаке. Враг идет снизу. Мне нужно оружие.

– Это Сан Саныч, – мрачно пояснила девушка, снимая кастрюлю с плиты. – И если ты его сейчас убьешь, придется прятать труп, а я слишком хочу есть для земляных работ.

Она привычным хватом, словно шар для боулинга, взяла вопящий череп за глазницы. Кел-Моран захлебнулся проклятиями, когда его бесцеремонно понесли на кухню.

Дверца холодильника распахнулась. Девушка решительно впихнула Архилича на верхнюю полку, намертво зажав между кастрюлей со свежим, обжигающе-горячим борщом и пластиковым ведерком дешевого майонеза.

– Тут темно, минус два градуса стабильно, и радиация точно не фонит, – отрезала повариха. – Твой личный склеп на ближайшее время. Сиди и не отсвечивай.

Из-за белого металла еще пару секунд доносилось возмущенное бубнение, которое вскоре полностью заглушилось мерным гудением компрессора.

Вернувшись в комнату, Ада скрестила руки на груди.

– Так, Терминатор, отбой тревоги. Иди смой с себя кровь демонов и копоть, пока не испачкал мне мебель. Прямо по коридору, белая дверь.

Ветеран молча кивнул. Широкие плечи едва протиснулись в крошечный совмещенный санузел. Пришлось идти боком. Пространство оказалось настолько тесным, что у привыкшего к просторам пустошей воина начался легкий приступ клаустрофобии.

Сюрреализм нового мира наступал по всем фронтам. Мужчина с крайним подозрением осмотрел белый фаянсовый унитаз. В его картине мира подобная чаша с водой, пахнущей химией, могла служить лишь ритуальным колодцем для жертвоприношений. Затем внимание переключилось на блестящий хромированный смеситель над ванной.

Осторожно, ожидая подвоха, воин покрутил красный вентиль.

Из-за суровых особенностей местного водоканала из трубы с ревом дикого зверя вырвался крутой, слегка ржавый кипяток под бешеным давлением. Струя ударила в эмаль, мгновенно заполняя ванную густым паром.

Боец сделал неуловимый тактический рывок назад, вжимаясь широкой спиной в прохладный кафель.

– Серебряный змей плюется жидким пламенем! – рявкнул гигант, оценивая уровень угрозы. – Мгновенная магия без заклинаний! Поразительно!

Шагнув вперед, смельчак попытался голыми руками «задушить» смертоносную струю. Пальцы, привыкшие крошить камень, сомкнулись на потоке воды, разбрызгивая кипяток по всем стенам.

Ада ворвалась в санузел на шум борьбы, готовая к чему угодно, но только не к битве бессмертного с водопроводом.

– Оставь смеситель в покое! – крикнула она, уворачиваясь от брызг.

Тяжело вздохнув, девушка оттеснила воителя в сторону. Умело покрутила синий вентиль, настраивая комфортную температуру.

– Это душ, Витя. Просто вода. Мойся, – она всучила замершему убийце махровое розовое полотенце с вышитыми котятами и плотно прикрыла за собой хлипкую дверь.

Спустя пятнадцать минут вымытый, раскрасневшийся, но ничуть не растерявший своей пугающей ауры мужчина вышел в гостиную. На фоне хлипкой советской мебели гость казался невероятно огромным. Из одежды присутствовало лишь то самое крошечное полотенце, которое целомудренно, но крайне нелепо прикрывало бедра.

Хозяйка квартиры потерла переносицу. Она вдруг отчетливо поняла, что совершенно не во что одеть гору литых, покрытых старыми шрамами мышц.

Пришлось тащить табуретку и лезть на пыльные антресоли. Покопавшись в дальнем углу, Ада извлекла на свет божий коробку с вещами своего покойного деда. Добычей стали безразмерная, полинявшая майка-алкоголичка и легендарные синие советские «треники» – спортивные штаны с характерными, намертво оттянутыми пузырями на коленях.

Диалог абсурда начался сразу же, как только одежда была вручена.

Ветеран с максимальной серьезностью, словно облачался в проклятую мифриловую броню, натянул штаны. Из-за колоссальной разницы в росте ткань доходила ровно до середины икры, превращаясь в странные бриджи. Гигант придирчиво пощупал материю, нахмурив густые брови.

– Где крепления для наплечников? – ровным, лишенным эмоций голосом осведомился мечник. – Эта броня не выдержит даже скользящего удара гоблинского клинка. И зачем здесь эта стягивающая нить?

Жесткие пальцы потянули за бельевую резинку на поясе.

– Ловушка для кровотока? Если враг зацепит меня за этот шнур в бою, маневренность упадет до нуля.

– Это руническая защита от статьи 20.1 КоАП РФ, – с абсолютно каменным лицом пресекла бунт спасительница. – Мелкое хулиганство. Носи с гордостью, Витя, пока не купим нормальную экипировку.

Мужчина критично осмотрел себя в мутном зеркале шкафа. В растянутой майке, открывающей татуировки, и нелепых коротких штанах отражение походило не на темного лорда, а на эталонного, крайне опасного криминального авторитета, который только что вышел на тропу войны.

Процесс ускоренной регенерации сжигал колоссальное количество энергии. Внезапно желудок гиганта издал звук, похожий на тектонический сдвиг плит. Стекла в окне жалобно задребезжали.

На кухне воителя ждала гигантская супница, до краев наполненная огненно-красным, обжигающим борщом. Ветеран не стал пользоваться ложкой. Подняв керамическую посудину двумя руками, словно кубок с кровью поверженных врагов, осушил ее в три огромных глотка.

– Неплохой эликсир, – констатировал дегустатор, утирая губы тыльной стороной ладони. – Кровь, земляные корни и жгучие травы. Но этого мало для восстановления сил.

Ада без лишних слов извлекла из морозилки пластиковый лоток дешевых полуфабрикатов – чебупелей по акции – и засунула в старенькую микроволновку. Таймер щелкнул.

Напряжение повисло в воздухе мгновенно.

Внутри белого ящика загорелся инфернально-желтый свет. Стеклянная тарелка начала медленно вращаться, а сам прибор издал низкое, зловещее гудение.

Мечник подобрался, мышцы под тонкой майкой перекатились стальными канатами. Ситуация казалась кристально ясной: перед ним находился мощный артефакт, прямо сейчас накапливающий ману для разрушительного направленного взрыва. Вибрация передавалась по столешнице.

Мужчина медленно, не отрывая взгляда от вращающегося блюда, потянулся к кухонному столу. Ладонь мягко обхватила рукоять тяжелого топорика для рубки мяса. Расчет траектории идеального превентивного удара занял доли секунды.

Раздался пронзительный, резкий звонок: «ДЗИНЬ!»

Рука взметнулась для рубящего удара, но Ада, невозмутимая как скала, мягко перехватила широкое запястье.

– Спокойно, боец. Это добавка, – девушка открыла дверцу, выпустив облачко пара, и поставила дымящуюся тарелку прямо перед замершим убийцей.

Недоверчиво скосив глаза на жареные куски теста, гость подцепил один чебупель пальцами. Отправил в рот, проглотив целиком. Зрачки слегка расширились. Осознание того, что в лишенном магии мире производят столь калорийную пищу, немного примирило суровую душу с действительностью.

Спустя минуту тарелка опустела. Воитель смел еду с такой скоростью, словно боялся внезапной атаки с фланга. Деревянная табуретка под его чудовищным весом жалобно и протяжно скрипела, грозя разлететься в щепки.

Утолив голод, великий убийца осторожно, двумя пальцами отодвинул цветастую занавеску и выглянул в окно.

На улице неохотно занималось серое омское утро. Солнце не могло пробиться сквозь плотную пелену облаков. Взгляду предстали промерзшие до бетонных костей панельные многоэтажки, выстроившиеся унылыми рядами. Ржавые гаражи походили на панцири мертвых железных монстров. Возле переполненных мусорных баков устроили кровавую потасовку крупные вороны, а где-то на проспекте тоскливо выла сирена скорой помощи.

Мужчина сурово скрестил руки на широкой груди, анализируя пейзаж.

– Серые цитадели, – задумчиво произнес гигант, и его глубокий баритон вибрировал в тесном пространстве. – Непролазная грязь. Пронизывающий холод. Местные жители явно привыкли к постоянным, ежедневным страданиям. Архитектура создана для подавления духа. Ответь мне, ведьма… Кто здесь Темный Лорд? Кому мы должны бросить вызов, чтобы отвоевать территорию?

Ада встала рядом. В руках дымилась кружка с дешевым растворимым кофе. Взгляд скользнул по знакомому до боли спальному району, затем перешел на суровый профиль бессмертного в дедовских трениках.

– Здесь нет Темного Лорда, Витя, – мягко, но с железом в голосе ответила хозяйка, отпивая горький напиток. – Здесь есть ЖЭК, непогашенная ипотека и участковый Петрович, который терпеть не может шумных соседей.

Поставив кружку на подоконник, девушка включила режим циничного командира. Страх остался там, в Бездне. Теперь началась битва за выживание в условиях рыночной экономики.

– План такой. Завтра мы едем на Левобережный рынок за нормальной одеждой, потому что в таком виде тебя заберут в первый же патруль. А потом я иду в ресторан умолять шефа вернуть работу, иначе мы сдохнем с голоду.

Она ткнула пальцем в литую грудь.

– Поэтому запоминай устав. Первое правило: никого не рубить на куски. Даже если тебе наступили на ногу в маршрутке. Второе правило: соседей не убивать, они нам пригодятся в качестве понятых. Третье: ничего не ломать. Добро пожаловать домой, Ветеран.

Мужчина долго изучал лицо напротив, оценивая непреклонную волю. Затем медленно, почти торжественно кивнул, принимая командование и правила этой странной, жестокой земли. Договор был скреплен.

За окном окончательно рассвело, но светлее не стало. Серая, морозная хмарь города плотным одеялом укутала район, скрывая в бетонных лабиринтах одну маленькую хрущевку, где абсолютное древнее насилие только начинало учиться жить по графику два через два.

План планом, а перед грядущей битвой с омской рыночной экономикой требовалось хоть немного восстановить силы. Земная гравитация неумолимо давила на плечи, а отсутствие магии делало тело непривычно тяжелым, словно налитым свинцом.

Ада, зевая так, что едва не вывихнула челюсть, указала на старенький раскладной диван. Пружины мебели жалобно скрипнули, предчувствуя неладное.

– Ложись, Ветеран. У нас есть часа три до того, как откроются контейнеры на рынке. Тебе нужен сон.

Воитель подошел к дивану, с подозрением оглядел выцветшую обивку в цветочек и с силой надавил ладонью на матрас. Рука глубоко провалилась в мягкую ткань. Мечник резко отдернул пальцы, словно обжегся.

– Это ловушка для позвоночника, – категорично заявил гость. – Мягкое ложе расслабляет мышцы и делает воина уязвимым для ночного удара кинжалом. К тому же, эта конструкция издает звуки, способные выдать позицию врагу. Я буду спать здесь.

Не дожидаясь возражений, гигант в своих нелепых коротких трениках просто рухнул спиной на жесткий линолеум, прямо посреди комнаты. Скрестил руки на широкой груди, закрыл глаза и мгновенно, без переходов, провалился в глубокий, ровный сон опытного солдата.

Девушка лишь покрутила пальцем у виска, стянула с кровати колючий шерстяной плед и молча накрыла спящего убийцу. Сама же рухнула на забракованный диван, отключившись еще в полете.

Утро наступило слишком быстро, ворвавшись в квартиру грохотом мусоровоза под окнами.

Ада подскочила от звука сирены сдающего назад МАЗа. Ветеран уже не спал. Бессмертный сидел в позе лотоса перед телевизором и с мрачным любопытством изучал выключенный пузатый кинескоп. Отражение комнаты в выпуклом стекле явно казалось ему порталом в иное измерение.

– Доброе утро, Сибирь, – пробормотала хозяйка, потирая затекшую шею. – Подъем, боец. Нас ждут великие дела, китайские пуховики и прочие прелести бытия.

Сборы начались с главной проблемы. Из Бездны, помимо челночного баула и говорящего черепа, они прихватили самое ценное – личное оружие Ветерана. Огромный, почти двухметровый двуручный меч, выкованный из реликтовой валирийской стали, мирно покоился в углу комнаты. Лезвие шириной с хорошую рельсу мягко мерцало даже в тусклом утреннем свете.

– Итак, – Ада уперла руки в бока, разглядывая арсенал. – С этим тесаком тебя застрелят на первой же автобусной остановке. Омоновцы ребята нервные, шуток про ролевиков не понимают.

Мечник нахмурился, инстинктивно придвинув оружие ближе к себе.

– Клинок Тысячи Скорбей не может быть оставлен без присмотра. Это часть моей души.

– Твоя душа сегодня поедет на Левый берег в виде стройматериалов.

Девушка решительно нырнула за шкаф и вытащила на свет божий рулон плотной полиэтиленовой пленки, моток широкого серого армированного скотча и главную реликвию квартиры – старый советский ковер с узором, отдаленно напоминающим оленей в лесу.

– Обернуть священную сталь в эту ворсистую шкуру неизвестного зверя? – в голосе гиганта прорезалось неподдельное возмущение, граничащее с оскорблением религиозных чувств.

– Это благородный олень, – безапелляционно заявила Ада, расстилая ковер на полу. – Клади меч. И давай без концертов. Мы на вражеской территории, нужна маскировка.

Следующие полчаса прошли в напряженном сопении. Оказалось, что замотать двухметровый кусок смертоносного металла в плотный ковер – задача не из легких. Мечник контролировал процесс с каменным лицом, вздрагивая каждый раз, когда липкая лента с громким треском отматывалась от рулона. Звук отрываемого скотча раздражал его невероятно.

В итоге посреди комнаты образовался плотный, тяжелый цилиндр. Выглядело это сооружение так, словно пара криминальных элементов только что упаковала чей-то труп и теперь готовится вывезти его в лес.

– Идеально, – вынесла вердикт хозяйка, отрывая последний кусок ленты зубами. – Теперь ты не повелитель тьмы, а обычный работяга, который везет линолеум на дачу.

Перед самым выходом возникла вторая непредвиденная заминка – обувь.

Размер ноги гостя из Бездны стремился к пугающей отметке «сорок восемь». Естественно, в запасах покойного дедушки ничего подобного не нашлось. Самые большие зимние ботинки налезли гиганту разве что на половину ступни.

Ветеран попытался раздавить кожаный носок грубой силой, но обувь жалобно треснула по шву.

– Я могу пойти босиком, – невозмутимо предложил воин. – Снег и лед лишь закаляют дух. Моя кожа тверже камня.

– Зато местная полиция мягкая и отзывчивая, – саркастично парировала девушка, орудуя кухонным ножом. – Сразу вызовут санитаров из психушки. Терпи.

Она безжалостно отрезала носки у старых, растоптанных кроссовок, превратив их в странное подобие летних сандалий. Получившаяся конструкция едва прикрывала пятку и шнуровку, оставляя пальцы Ветерана на свободе. Чтобы замаскировать этот модный приговор, Ада натянула на гиганта две пары толстых шерстяных носков.

Стиль получился незабываемым: растянутая майка-алкоголичка, короткие синие треники, серые шерстяные носки и кроссовки-обрубки. Довершал образ двухметровый сверток ковра под мышкой.

– Если нас встретят гопники, они сами отдадут нам телефоны из чистого уважения к твоему безумию, – честно призналась Ада, оценив результат своих трудов.

Оставалось уладить последнее дело. Девушка заглянула на кухню и приоткрыла дверцу холодильника.

На верхней полке, покрывшись легким слоем инея, недовольно светил глазницами череп Архилича. Кел-Моран явно замерз, но признаваться в этом не собирался.

– Мы уходим за припасами, – сообщила хозяйка квартиры. – Веди себя тихо. Если кто-то влезет в окно – можешь кусаться. Но магию не применять. Иначе отключу от сети, и будешь разлагаться при комнатной температуре.

– Невежественная смертная! – проклацал зубами древний маг, стряхивая иней с темени. – Я повелитель легионов! Я обрушу на этот жалкий город чуму и…

Дверца захлопнулась, оборвав тираду на самом интересном месте. Холодильник сыто заурчал.

– Выдвигаемся, – скомандовала девушка, накидывая потертую куртку.

Они вышли в тесный подъезд. Воздух здесь был пропитан запахами жареного лука, кошачьего лотка и старой побелки. Стены украшали загадочные рунические надписи, оставленные местными подростками при помощи зажигалок и маркеров.

Гигант переступил порог, неся ковер на плече так легко, словно это была тростинка. Его взгляд мгновенно зацепился за почтовые ящики – искореженные металлические коробки с наполовину выломанными дверцами.

– Хранилища для подношений? – шепотом поинтересовался мечник, кивнув на ящики. – Судя по следам взлома, местные духи весьма агрессивны и часто дерутся за дары.

– Это квитанции за коммуналку, Витя. Духи ЖЭКа действительно беспощадны, тут ты угадал.

Спускаться пришлось медленно. Воитель то и дело задевал плечами облупленные стены, а его импровизированные кроссовки угрожающе скрипели на бетонных ступенях. На площадке третьего этажа приоткрылась оббитая дерматином дверь, и в щель высунулась любопытная старушка в бигудях.

Взгляд Ветерана, холодный и пронизывающий, как клинок гильотины, скрестился с глазами соседки. Пенсионерка охнула, судорожно перекрестилась и захлопнула дверь с такой скоростью, что с косяка посыпалась штукатурка.

– Прекрасно, – сквозь зубы процедила Ада. – Минус одна сплетница в активе. Продолжаем спуск.

Тяжелая подъездная дверь со скрипом поддалась, впуская их в морозное сибирское утро.

Омск встретил гостей колючим ветром, который тут же забрался под тонкую майку гиганта. Небо висело низко, давя своей беспросветной серостью. Во дворе рычал прогревающийся двигатель старых «Жигулей», а дворник угрюмо скреб лопатой ледяную корку на тротуаре.

Бессмертный убийца, ежась от непривычного холода, поправил на плече ковер со спрятанным двуручником, сурово осмотрел ржавые гаражи-ракушки и тяжело вздохнул. Впереди лежала неизведанная, пугающая территория рынка, где законы выживания диктовались не силой магии, а умением торговаться за скидку на спортивный костюм.

Адаптация абсолютного зла к суровой российской реальности официально началась.