Текст книги "Призови меня с собой (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– Кто-нибудь… вызовите лекаря… – просипел торговец секретами, безуспешно пытаясь остановить кровотечение грязной салфеткой.

Ни один мутант в огромном ангаре даже не почесался.

– Заткни пасть, ублюдок, – хрипло каркнул из темного угла покрытый шрамами киборг, брезгливо сплевывая на пол отработанное машинное масло. – Скажи спасибо Бездне, что этот мрачный мясник не снес тебе тупую башку. Вы вообще поняли, кто сюда сейчас заходил?

По прокуренному залу пошел испуганный, шелестящий шепот. Слухи в искаженных мирах разлетались быстрее, чем споры некротической чумы.

– Это же Ходячее Вымирание, – судорожно сглотнул бледный вампир-наемник, инстинктивно вжимаясь в пустую бочку. – Я своим пеплом клянусь! Тот самый проклятый бродяга, которого физически невозможно убить. Говорят, бессмертный вырезал целый легион плазменных гончих под Серебряными Скалами пару веков назад. Просто молча пришел, порубил всех в мелкую капусту и ушел закат.

– А девка? – подал дрожащий голос кривой гоблин-контрабандист. – Рыжая девка с ним. Мелкая, тощая, шмотки грязные. Но вы видели, как смотрела? Ни капли страха! Как на мусор смотрела! А за спиной – сумка из шкуры мантикоры!

– Я чуял запах из этой сумки, – нервно дернул порванным ухом старый оборотень, принюхиваясь. – Пахло жареным сапфировым драконом и какими-то жуткими, пробирающими до костей специями. Знающие люди болтают, эта ведьма жрет сердца высших монстров. Носит с собой чугунную жаровню и готовит прямо на поле боя, пока кровь еще теплая. Жуткая, первобытная тварь. Подчинила себе бессмертного убийцу!

Одноглазый Круг за стойкой только мрачно покачал головой. Трактирщик прекрасно понимал логику Бездны: если такая отбитая парочка запросила дорогу к Башне Костей, значит, древнему некрополю пришел гарантированный, железобетонный конец. Высших некромантов было даже немного жаль. Совсем чуть-чуть.

Мертвый хайвей ждал генеральную уборку.

Море Пепла полностью и безоговорочно оправдывало свое паршивое название. Бескрайняя, унылая серая пустыня, где вместо песчаных барханов лениво перекатывались волны тяжелой радиоактивной золы. Выжить здесь могли только самые везучие, осторожные и отбитые мародеры.

Группа из трех закоренелых стервятников лежала на вершине острого базальтового гребня, идеально сливаясь с серым камнем. Командир отряда, жилистый мутант с вживленным оптическим имплантом вместо правого глаза, напряженно вглядывался в пелену густого тумана. Тяжелая снайперская винтовка в руках наемника мелко дрожала.

– Видишь их, Шизо? – сиплым шепотом поинтересовался напарник по кличке Крыса, нервно потирая обмороженные руки. – Тех самых психов, про которых рация в баре трещала?

Шизо не ответил. Оптика выхватила сюрреалистичную картину, напрочь ломающую все устоявшиеся шаблоны выживания.

Двое шли прямо по открытой местности. Никаких попыток скрыться, никакого тактического зигзага, перебежек или использования складок рельефа. Исполинская фигура в темной броне просто шагала напролом, словно ледокол, раскалывающий серую пустоту. А следом безмятежно семенила мелкая фигурка в гражданской одежде.

– Твою мать… – выдохнул снайпер, не веря единственному глазу.

– Что там? – засуетился третий мародер, лязгая затвором ржавого арбалета. – Охрана Архилича их уже прижала? Костяные гончие вышли на охоту?

– Костяные гончие вышли, – сухим, безжизненным шепотом подтвердил командир, не отрываясь от прицела. – Штук тридцать. Элитная стая. Взяли чужаков в плотное кольцо.

– И че? Разорвали? – алчно потер руки Крыса. – Можно идти мародерить хабар? У девки, говорят, сумка крутая есть. Я заберу сумку!

Шизо медленно оторвался от прицела. Лицо мутанта стало серым, точно под цвет окружающего пепла. Наемник сглотнул вязкую слюну и посмотрел на своих бойцов взглядом человека, заглянувшего в бездну абсолютного безумия.

– Здоровяк даже меч не достал, – тихо, с пугающей расстановкой произнес командир отряда. – Дуболом просто пошел навстречу вожаку стаи. Схватил трехметровую костяную псину за череп и сломал пополам об колено. Руками. Без магии. А потом… потом девчонка достала сковородку.

– Сковородку? – тупо переспросил Крыса. – Отбиваться? Магическая сковорода-артефакт?

– Нет. Рыжая разложила костер прямо посреди поля боя! Пока великан голыми руками рвал элитную нежить на мелкие запчасти, ведьма спокойно жарила куски синего мяса и громко материла какую-то Зинаиду! А потом наорала на бессмертного, чтобы осторожнее махал кулаками, потому что брызги костного мозга летят прямо в еду!

Мародеры потрясенно переглянулись. В суровом мире наемников встречались разные психи. Были каннибалы, фанатичные сектанты, кровавые маги иллюзий. Но абсолютное, железобетонное бытовое равнодушие к смерти пугало до судорог в кишечнике.

– Значит так, парни, – Шизо решительно закинул снайперскую винтовку за спину и пополз вниз по склону, подальше от базальтового гребня. – Мы идем на юг. На самый дальний, глубокий юг. А сюда мы больше не вернемся. Пусть Архилич сам разбирается с этим филиалом адского общепита. Моя смена закончена.

Башня Костей возвышалась над Морем Пепла, как гнилой, сломанный клык. Мрачный, тысячелетний монумент некромантии, источающий волны ледяного ужаса.

Глубоко в подземельях, в самом защищенном склепе, кипела рутинная канцелярская работа. Архилич Морок, повелитель огромной армии мертвых, занимался дебетом и кредитом.

Древний колдун восседал на высоком троне, сшитом из окаменевших сухожилий демонов. Физической оболочки давно не осталось – только изящный, отполированный до блеска скелет, укутанный в дорогие фиолетовые шелка. Глазницы полыхали холодным, зеленым пламенем. Костяные пальцы быстро, с сухим стуком перебирали костяшки массивных счетов, подбивая баланс душ за прошедший квартал.

Архилич был педантом. Настоящим душным бюрократом от темной магии. Каждое поднятое зомби требовало жестких затрат маны. Каждый скелет-лучник имел свой строгий срок амортизации. Нельзя просто так расшвыриваться нежитью направо и налево – это неминуемо ведет к серьезным финансовым потерям и энергетическому банкротству всего некрополя.

Холодный сквозняк колыхнул пламя высоких черных свечей. Перед троном прямо из каменного пола вынырнул призрачный Визирь – сгусток эктоплазмы, служащий главным разведчиком.

– Владыка, – прошелестел призрак, почтительно склоняя бесплотную голову. – Нарушение периметра. Внешний кордон полностью уничтожен.

Морок раздраженно отложил костяные счеты. Зеленое пламя в глазницах вспыхнуло ярче.

– Уничтожен? – сухой, скрежещущий голос Архилича разнесся по гулкому склепу. – Снова эти дикие сектанты из культа Ржавого Бога лезут на стены? Я же четко приказал выставить две роты тяжелой костяной пехоты. Это нерациональное использование ценных ресурсов!

– Никак нет, Владыка. Это не сектанты. Всего две единицы. Один гигант в стальных латах и одна… человеческая самка.

Некромант замер. Костяная челюсть слегка отвисла, издав тихий щелчок.

– Две единицы? Против двух рот элитной охраны? Использовали массовые заклинания очищения? Орбитальную артиллерию? Высший Свет?

– Никак нет. Гигант бьет кулаками. Ломает черепа коленями. И иногда прицельно кидается тяжелыми камнями. А самка… самка постоянно говорит. Громко. Возмущается отсутствием нормальных мощеных дорог, плохой экологией и требует жалобную книгу.

Морок медленно, грациозно поднялся с трона. Скелет взмахнул рукой, сплетая сложное заклинание ясновидения. В стылом воздухе перед некромантом возникло прозрачное зеркало, транслирующее картинку с камер внешнего наблюдения – пустых глазниц ворон-шпионов.

Изображение заставило древнего мага испытать чувство, давно забытое за тысячи лет посмертия. Чувство глубокого, парализующего абсурда.

Магическое зеркало транслировало форменную бойню. Великан, чье лицо было густо скрыто брызгами грязи и костной пыли, монотонно, как уставший дровосек на лесоповале, прорубал просеку сквозь плотный строй тяжелой нежити. Клинок размером с рельсу летал со скоростью турбины. Бронированные скелеты разлетались в труху.

Но больше всего пугала девушка. Рыжая девчонка шла следом прямо по расчищенному фарватеру. Кухарка тащила в одной руке сковородку, а другой раздраженно отмахивалась от летящих костей, словно от назойливых комаров.

Звук наконец пробился сквозь магический барьер.

– Витя, аккуратнее маши своим дрыном! – звонко орала сибирячка, брезгливо перешагивая через раздавленный череп рыцаря смерти. – Мне пыль в глаза летит! И вообще, давай быстрее, у меня ноги гудят! Заберем эту дурацкую книгу рецептов у местного завмага и свалим в Омск. Я хочу горячую ванну и нормальный борщ!

Архилич застыл статуей. Омск? Ванна? Борщ?

Древний интеллект, способный легко просчитывать многомерные уравнения пространства, наглухо завис. Повелитель мертвых совершенно не понимал этих терминов. Возможно, это были названия древних, разрушительных заклинаний. Возможно, «Борщ» – это истинное имя высшего демона хаоса, которого ведьма планировала призвать.

Но самое страшное прозвучало потом.

– Книга рецептов, – потрясенно прошептал Морок, оборачиваясь и глядя на свой бесценный Черный Гримуар, покоящийся на алтаре. Сборник высшей магии, способный рвать саму ткань реальности, бесценный артефакт Бездны.

Эти двое маньяков шли сюда не за безграничной властью. Не за секретом бессмертия или армией мертвецов. Отбитые дикари собирались выпотрошить цитадель некромантии, уничтожить многовековой, налаженный бизнес просто ради… билета домой.

Архилич нервно, судорожным жестом поправил фиолетовый шелковый воротник. Педантичный маг люто ненавидел непредсказуемость. А в лице этой парочки к башне стремительно приближался чистый, неконтролируемый хаос, который плевал на законы магии, физики и здравого смысла.

– Поднять весь внутренний резерв, – сухо, с ноткой паники скомандовал повелитель мертвых, поспешно пряча Гримуар за спину. – Вывести тяжелых големов плоти. Активировать ловушки с кислотой. Забаррикадировать входы. Если эти двое доберутся до моего кабинета, мы все обанкротимся! И отмените заказ на новые кости! Экономим бюджет!

Глава 16

Граница между относительной цивилизацией искаженных миров и абсолютной пустотой пролегала резко, без всяких плавных переходов. «Ржавая Каверна» с её смрадом, неоновыми огнями и вонючими мутантами осталась далеко позади.

Нагромождения покореженного металла и руины стертых реальностей сменились бескрайней, унылой пустошью.

Море Пепла.

Название звучало поэтично, но реальность оказалась до тошноты прагматичной. Это была не классическая пустыня с золотистым песочком. Под ногами на многие сотни километров расстилался ковер из перемолотых в тончайшую серую пудру костей. Останки триллионов существ, перемолотые безжалостными жерновами Бездны в однородную пыль.

Небо над пустошью давило тяжелым свинцовым монолитом. Ни звезд, ни лун – только низкие, брюхатые тучи, изрыгающие сухой кислотный снег. Воздух здесь был мертвым, ледяным. Пространство насквозь пропиталось едким запахом серы, застарелого разложения и металлической ржавчины.

Ада шагала следом за напарником, упрямо кутаясь в потертую куртку. Сибирячка натянула воротник до самого носа, пытаясь защитить легкие от въедливой серой взвеси, которая мгновенно скрипела на зубах, стоило только открыть рот.

– Знаешь, – глухо, сквозь плотную ткань проворчала кухарка, с трудом вытаскивая кроссовок из глубокого сугроба костной муки. – Когда ты говорил про Море, я представляла себе шезлонги, чаек и крики «горячая кукуруза». А не этот симулянт крематория. Экология тут просто отвратительная. Санэпидемстанцию бы сюда.

Крид шел впереди, прокладывая дорогу широкой грудью. Тяжелые кованые сапоги гиганта ритмично, с влажным хрустом впечатывались в пепел.

– Побереги дыхание, – не оборачиваясь, бросил ветеран. Суровый бас прозвучал сухо и деловито. – Здесь не курорт. И живность тут водится специфическая. Держись строго след в след.

Бывший работник омского общепита только закатила глаза. Девушка послушно постаралась попасть в огромный отпечаток латного сапога, но длины шага критически не хватало. В результате кулинар просто неуклюже прыгала по чужим следам, как школьница, играющая в «классики» на минном поле.

Очередной прыжок оказался фатальным.

Слой пепла, казавшийся абсолютно ровным и надежным, внезапно ушел из-под ног. Сибирячка пискнула, проваливаясь по колено в холодную, зыбучую пыль.

Земля вокруг резко, с мерзким чавкающим звуком вспучилась. Серая корка лопнула сразу в десятке мест. Бездна решила, что гости слишком расслабились, и выкатила на сцену местную фауну.

Из-под слоя праха, клацая суставами, стремительно полезли Амальгамы.

Твари представляли собой кошмар воспаленного мозга безумного хирурга. Гигантские, размером с хорошего крокодила многоножки. Вот только состояли монстры не из хитина. Тела ублюдков были грубо, небрежно слеплены из кусков гниющей, раздутой плоти, сшитой толстой металлической проволокой. А вместо десятков лапок из гнойных брюх торчали ржавые лезвия, обломки кухонных тесаков, куски циркулярных пил и хирургические скальпели.

Слепые мутанты не имели глаз, но им это и не требовалось. Инфракрасные рецепторы тварей мгновенно, с хирургической точностью засекли пульсацию горячей живой крови. Свежее мясо посреди мертвого моря.

Амальгамы издали оглушительный, пронзительный визг, похожий на скрежет металла по стеклу, и плотным кольцом рванули к застрявшей девчонке. Ржавые лезвия бешено замолотили по пеплу, вздымая серые фонтаны.

Ада дернулась, отчаянно пытаясь вытащить застрявшую ногу. Паника липкой волной захлестнула сознание. Рука рефлекторно потянулась к поясу, где висел обычный кухонный нож, но мозг понимал – против бронированной сталью гнили эта зубочистка бесполезна.

– Витя! – только и успела рявкнуть кухарка.

Спасательная операция началась еще до того, как звук имени затих в ледяном воздухе.

Бессмертный убийца даже не сбавил шаг. Наемник просто плавно развернулся на каблуках. Широкая ладонь привычным, доведенным до абсолютного автоматизма движением скользнула за спину.

Колоссальный двуручный тесак с хищным, металлическим звоном покинул ножны.

Бродяга не стал принимать красивых стоек. Не издал ни единого боевого клича. Для ветерана, пережившего тысячи мясорубок, происходящее было не эпичной битвой, а банальной, грязной рутиной. Сорняки выросли на грядке – значит, сорняки нужно прополоть.

Великан сделал длинный выпад вперед и превратился в локальный ураган.

Машина для убийств не фехтовала. Исполин просто врубил режим газонокосилки ближнего боя. Огромная полоса валирийской стали со свистом рассекла свинцовый воздух.

Первая тварь, прыгнувшая на девчонку, не успела даже лязгнуть ржавыми челюстями. Тяжелое лезвие с математической, пугающей точностью разрубило Амальгаму пополам, прямо в полете. Гнилая плоть разлетелась в стороны, заливая пепел черной ихорной слизью. Металл заскрежетал о металл, высекая снопы желтых искр, когда меч играючи перерубил циркулярную пилу, заменявшую мутанту конечность.

Вжик. Хруст. Чавк.

Двуручник описал идеальную смертоносную дугу, подхватывая инерцию. Воин шагнул в самую гущу тварей, принимая весь удар на себя.

Ржавые лезвия многоножек бессильно царапали тяжелую броню, оставляя лишь неглубокие борозды на зачарованной стали. В ответ дуболом методично, с грацией уставшего, но невероятно опытного мясника, рубил, колол и крошил.

Удары наносились без замаха, используя вес самого оружия. Бродяга работал как идеальный, безжалостный промышленный пресс. Меч пробивал гнилую плоть, дробил скрепляющую проволоку, вминал уродливые панцири в серую пыль. Ошметки монстров летели во все стороны, обильно удобряя и без того мертвую землю.

Сибирячка, наконец, вырвала ногу из ловушки. Девчонка отряхнула джинсы и просто зашагала прямо за широкой, закованной в сталь спиной своего защитника.

Это было сюрреалистичное зрелище. Кухарка двигалась сквозь эпицентр жуткой бойни с видом человека, прогуливающегося по вечернему парку. Вокруг визжали расчленяемые твари, звенели клинки, летели куски гниющего мяса, но за спиной гиганта образовалась зона абсолютного, железобетонного комфорта. Ни одна капля токсичной крови, ни один ржавый скальпель не долетали до Ады.

Свист рассекаемого воздуха. Сочный, влажный хруст. Очередная половинка Амальгамы шлепнулась прямо под ноги девчонке. Многоножка еще слабо сучила обрубками лезвий.

Бывший работник пищеблока брезгливо перешагнула через трепыхающуюся мерзость. Полезла в карман куртки, достала заранее приготовленный кусок вяленого драконьего филе и задумчиво откусила. Жесткое мясо скрипнуло на зубах.

– Ты там поаккуратнее руби! – крикнула кулинар, пережевывая паек. – У этой хренотени кровь воняет, как прокисший борщ в привокзальной столовой. Не забрызгай мне куртку, стирать тут негде!

Мечник не ответил. Великан молча, одним коротким ударом стального сапога вмял череп последней, особо прыткой твари глубоко в пепел.

Газонокосилка закончила смену.

Наемник равнодушно стряхнул черную слизь с полированного лезвия и забросил клинок за спину. Вокруг, в радиусе десяти метров, валялись лишь мелко порубленные компоненты несостоявшегося обеда.

– Куртка – твоя последняя проблема, – глухо констатировал странник.

Мужчина поднял бронированную руку и указал куда-то в свинцовую даль.

– Смотри на горизонт. Бездна решила включить погоду.

Горизонт стремительно наливался трупной, ядовито-зеленой желтизной. Свинцовые тучи не просто сгущались – небесный свод буквально закипал, закручиваясь в плотные, пульсирующие воронки. Резкий порыв ветра ударил в лицо, принеся одуряющий запах концентрированного уксуса и жженой резины.

Море Пепла решило сменить гнев на милость и выдало вместо мелких монстров полноценное стихийное бедствие. Кислотный шторм Бездны. Явление, способное за пару минут растворить тяжелую бронетехнику до состояния ржавой лужицы.

Ветеран отреагировал на угрозу быстрее, чем сибирячка успела прожевать кусок драконьего мяса.

Огромные латные рукавицы бесцеремонно сгребли девчонку в охапку. Наемник рывком прижал хрупкое тело к широкой груди и одним текучим движением плотно укутал кухарку полами своего тяжелого, закопченного плаща. Плотная, зачарованная ткань полностью отрезала Аду от внешнего мира, погрузив в душную, пахнущую потом, сталью и кровью темноту.

И тут начался ад.

С небес обрушилась стена едкого праха, смешанного с токсичным дождем. Снаружи раздался оглушительный, непрерывный шип. Звук напоминал шкворчание миллиона кусков бекона на гигантской раскаленной сковородке, только жарился сейчас явно не бекон.

Девушка, зажатая в стальных объятиях, чувствовала себя слепым котенком в эпицентре торнадо. Броня защитника вибрировала от чудовищных ударов стихии.

Но страшнее всего были звуки, доносящиеся не снаружи, а прямо над ухом.

Плащ защищал подопечную, но оставлял открытыми голову и шею самого спасителя. Кислотный прах безжалостно въедался в плоть гиганта. Ада отчетливо, до тошноты ярко слышала, как шипит и плавится человеческая кожа. Как едкая дрянь прожигает мышцы до самых костей.

И как проклятие бессмертия немедленно вступает в схватку с химией.

С омерзительным, влажным чавканьем сожженные ткани регенерировали. Клетки делились с бешеной скоростью, наращивая новые мускулы поверх обугленных костей, чтобы секунду спустя снова попасть под кислотный душ. Свист растворяющейся плоти сменялся хрустом восстанавливающихся хрящей. И так по кругу. Бесконечный, агонизирующий цикл разрушения и созидания.

Великан не издал ни единого звука. Ни стона, ни хрипа. Машина для убийств просто молча, упрямо перла напролом сквозь кислотный ураган, закрывая своим телом единственного живого человека на много миль вокруг. Тяжелые сапоги монотонно, как поршни в адском двигателе, месили едкую грязь.

Сибирячка вцепилась побелевшими пальцами в края плаща. Глаза зажмурились до боли. Бывший работник пищеблока впервые в жизни так четко осознала, какую чудовищную, немыслимую цену платит этот угрюмый бродяга за свою неуязвимость. Одно дело – слышать сказки про бессмертие, и совсем другое – слушать, как твой напарник заживо переваривается в кислоте и собирается обратно, пока ты прячешься в укрытии.

Шторм бушевал вечность, хотя по факту прошло не больше двадцати минут.

Внезапно вой ветра стих, разбившись о какую-то невидимую преграду. Давление стихии пропало.

Изгнанник остановился. Тяжелые полы плаща разомкнулись, впуская серый, холодный свет.

Кулинар неуклюже вывалилась из укрытия, жадно глотая стылый воздух. Девушка немедленно вскинула взгляд на лицо воина. Кожа на скулах и подбородке мечника всё еще дымилась, покрытая свежими, розовыми рубцами, которые на глазах белели и сливались со старыми шрамами. Суровое лицо выражало лишь легкое раздражение, словно мужчину просто покусали надоедливые комары.

– Нормально? – сухо осведомился дуболом, отряхивая рукава от остатков разъедающей пыли.

– Да… в порядке, – сипло выдавила Ада, стараясь не смотреть на дымящиеся ошметки плоти. – Витя, ты…

– Забудь, – отрезал странник, пресекая попытки пожалеть себя. – Осмотрись лучше. Стихия загнала нас в укрытие.

Девчонка послушно повернула голову, и слова застряли в горле комом.

Море Пепла исчезло. Путники стояли в самом начале исполинского ущелья. Только стены этого каньона состояли не из камня.

В свинцовое небо, изгибаясь идеальными полукружьями, уходили колоссальные, отбеленные временем столбы. Каждая колонна достигала в толщину хорошего многоэтажного дома. Исполинские кости тянулись ввысь, образуя грандиозный, величественный свод, покрытый окаменевшими наростами и токсичным мхом.

Мозг сибирячки, отформатированный бытовой логикой, отказался сразу принимать масштаб. Но профессиональный кухонный глазомер сработал безошибочно. Это был не каньон. Это была грудная клетка.

Они стояли прямо в центре скелета какого-то немыслимого, хтонического титана. Космического левиафана, чьи размеры превышали любые законы биологии. Останки существа, для которого многоножки-амальгамы были бы мельче бактерий.

Размеры мертвого бога подавляли. Психика съеживалась, пытаясь осознать собственную ничтожность перед лицом такой древней, окаменевшей мощи.

Раздался громкий, отчетливый хруст.

Крид удивленно скосил глаза.

Кухарка, стоя посреди кладбища павших титанов, меланхолично откусила солидный кусок от своего драконьего джерки и начала агрессивно, с остервенением жевать. Челюсти работали как жернова.

– Знаешь, – с набитым ртом пробормотала сибирячка, обводя взглядом гигантские ребра. – Мой бывший шеф-повар, Михалыч, душу бы дьяволу продал за такой суповой набор. Представляешь, какой наваристый бульон можно было бы сварить из этих мослов? Пришлось бы, правда, варить прямо в кратере вулкана. И соли понадобилось бы пара товарных вагонов.

Ветеран медленно, тяжело выдохнул. Абсурдная бытовая броня напарницы снова выдержала проверку Бездной. Там, где великие герои сходили с ума от экзистенциального ужаса, повар из Омска планировала калькуляцию супового набора.

– Идем, – уголок губ бессмертного дрогнул. – Архилич вряд ли одолжит нам подходящую кастрюлю.

Переход сквозь костяк левиафана занял несколько часов. Путники петляли между гигантскими позвонками, перешагивая через трещины, источающие слабое зеленоватое свечение. Тишина стояла абсолютная, если не считать хруста кроссовок и тяжелого лязга латных сапог.

Наконец, костяной свод закончился. Очередное исполинское ребро осталось позади, и тропа резко оборвалась.

Герои вышли на край отвесного, бездонного обрыва. Дальше пустыня проваливалась в гигантскую котловину, над которой бушевал вечный вихрь из ядовито-зеленых туч и искрящихся черных молний.

Прямо по центру котловины возвышалась финальная цель.

Циклопическая Башня Костей парила в воздухе, бросая вызов гравитации. Сооружение напоминало чудовищный, уродливый сталагмит, целиком выстроенный из сплавленных черепов, хребтов и острых обсидиановых шпилей, которые безжалостно пронзали низкое небо. Вокруг парящей цитадели, заменяя крепостной ров, бурлило озеро кипящей, едкой кислоты. Зеленые испарения окутывали стены плотным, ядовитым саваном.

От строения веяло тысячелетним холодом, концентрированной смертью и педантичной, жестокой некромантией.

Угрюмый мечник остановился на самом краю пропасти. Скрестил массивные руки на груди, оценивающе глядя на обитель древнего зла. Ледяные глаза убийцы изучали укрепления, мосты и защитные руны, полыхающие на черных стенах.

– Мы пришли, – сухо, без малейшего восторга констатировал наемник.

Ада подошла ближе, заглянула в кипящий зеленый ров, затем перевела взгляд на острые шпили башни. Девушка вытерла перемазанный сажей нос и закинула в рот последний кусок копченого мяса.

– Миленький райончик, – саркастично фыркнула повариха, поправляя лямки пространственного баула. – Прямо элитная недвижимость. Надеюсь, у деда-некроманта работает домофон. Потому что стучать в эти ворота я буду исключительно сковородкой. Ну что, пошли проводить налоговую проверку?

Служба доставки кармы сделала первый шаг к висячему мосту. Финал путешествия начинался прямо сейчас.

Башня Костей славилась безупречной, стерильной бюрократией. Никакой лишней магии, никаких спонтанных проклятий. Строгий, безжалостный учет каждой фаланги пальца.

Архилич Морок, Повелитель Тлена и тысячелетний магистр смерти, восседал за массивным столом, выточенным из цельного куска окаменевшего дерева. Древний некромант привычно сводил дебет с кредитом. Обычно это занятие приносило холодному, расчетливому разуму глубокое умиротворение. Но сегодня колонки цифр предательски не сходились. Убытки в некротическом бюджете росли по экспоненте, угрожая глобальным банкротством.

Перед пустыми глазницами Повелителя висели три десятка призрачных зеркал-сфер. Владыка методично отслеживал продвижение двух биологических объектов, которые прямо сейчас нагло нарушали границы его частных владений.

В центральной сфере крупным планом транслировался край обрыва. Тот самый, за которым начинался кипящий кислотный ров, окружающий цитадель. Там застыли незваные гости. Исполинский бродяга в закопченных латах и совершенно неуместная, невероятно раздражающая мелкая самка с бездонным баулом.

Костяные пальцы Архилича нервно выбили мелкую дробь по полированной столешнице.

За долгие века посмертия в этот некрополь лезли самые разные существа. Паладины в сияющих доспехах приходили нести возмездие, пафосно цитируя священные тексты. Темные лорды пытались отнять власть, обрушивая на стены шквалы проклятий. Демоны искали союзников. Высшие эльфы пытались украсть секреты вечности.

Все эти визитеры действовали по понятным, логичным правилам. Их амбиции легко просчитывались. Классических героев можно было запугать иллюзиями или раздавить костяными големами. Злодеев – купить или предать.

Но эти двое ломали саму концептуальную физику мироздания. Они плевали на законы жанра с высокой колокольни.

Морок раздраженно взмахнул рукой, отматывая магическую запись в соседней сфере на пару часов назад.

Вот парочка пересекает Море Пепла. Ловушка срабатывает идеально. Из-под земли вырывается стая Амальгам – гордость генной инженерии Бездны, дорогостоящий проект, на который ушла уйма маны и хирургической стали. Идеальные машины для убийства.

Древний маг смотрел, как гигант с двуручником уничтожает элитную стаю за сорок две секунды.

Бессмертный дикарь даже не потрудился использовать защитные заклинания или руны усиления. Тупая, примитивная кинетическая энергия, помноженная на абсолютное презрение к чужой плоти. Великан просто включал режим промышленной мясорубки и монотонно перерабатывал многоножек в фарш. Никакого страха. Никакой усталости. Чистый, неконтролируемый физический урон, от которого плакали кровавыми слезами законы магии.

Но больше молчаливого дуболома хозяина башни пугала девчонка.

Рыжая катастрофа не кричала от экзистенциального ужаса, глядя на выпотрошенные руины миров. Не молилась местным богам о спасении.

Некромант своими глазами видел, как во время кислотного шторма, пока спутник буквально плавился заживо, прикрывая ее плащом, девчонка возмущалась духотой и запахом жженой резины. А когда путники проходили сквозь грудную клетку Древнего Левиафана…

Морок содрогнулся, насколько вообще может содрогнуться скелет.

Святилище Павших Титанов было местом, где даже самые стойкие умы ломались пополам от осознания собственной ничтожности перед ликом вечности. А эта кухарка стояла посреди сакральных мощей, меланхолично жевала сушеное мясо и рассуждала о том, какой наваристый бульон можно было бы сварить из этих костей. Бульон! Из священных останков! С добавлением двух вагонов соли!

Владыка мертвых перевел взгляд на призрачного Визиря, дрожащего в углу кабинета.

– Доложи еще раз данные звуковой разведки, – сухо, со скрежетом приказал Архилич. Пламя в глазницах вспыхнуло ядовито-зеленым. – Их истинные мотивы. Они хотят бессмертия? Жаждут подчинить себе легионы проклятых?

– Н-никак нет, Владыка, – пропищал эктоплазменный сгусток, сжимаясь от ужаса. – Анализ их бесед подтвердил первоначальные выводы. Объекту номер один, гиганту, вообще ничего не нужно. Он просто идет следом, потому что объект номер два… кормит его. Регулярно и вкусно.

Костяная челюсть некроманта слегка отвисла. Тысячелетний монстр, истреблявший миры, работает телохранителем за трехразовое питание?

– А объект номер два? – процедил Морок, постукивая счетами.

– Самка планирует изъять ваш Черный Гримуар. Главный артефакт пространственной магии.

– Чтобы стать повелительницей измерений? Разорвать ткань реальности и впустить Хаос⁈ – с надеждой в голосе уточнил педант. Это хотя бы звучало логично и вписывалось в рамки поведения злодеев.

– Никак нет. Чтобы использовать высшие формулы Пространственного Разрыва как… как проездной билет до какого-то «Омска». Там у нее однокомнатная пещера на окраине и конфликт с неким «Шеф-поваром». А еще она угрожала стучать в наши обсидиановые ворота чугунной сковородкой, если ей быстро не откроют.

Архилич тяжело, обреченно потер гладкий череп.

Впервые за всю историю посмертия холодный рассудок гениального мага дал трещину. Ситуация выходила за рамки любых протоколов безопасности. Как воевать с врагом, который не боится твоей магии, потому что не понимает ее пафоса? Как напугать человека, для которого армия зомби – это просто вонючий суповой набор, нарушающий санитарные нормы?

Владыка перевел взгляд на центральную сферу.

Двое стояли у самого края моста. Гигант что-то коротко сказал, кивнув на ворота, а рыжая девчонка решительно поправила лямки баула и шагнула на подвесную конструкцию.