Текст книги "Призови меня с собой (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

Виктор молча шагнул вперед.

Широкие плечи богатыря закрыли собой весь дверной проем. Бессмертный воин неторопливо опустил руку в термосумку и извлек на свет божий свой главный дипломатический козырь.

На край казенного стола опустилась та самая «Царь-шаурма».

Это был не просто фастфуд. Это было монументальное кулинарное полотно весом под два килограмма. Хрустящий, подрумяненный на углях лаваш едва сдерживал напор сочнейшей рубиновой вырезки, смешанной со свежей зеленью, маринованным луком и чесночным соусом, сдобренным микроскопической крупицей потусторонней маны. Плотный, горячий пар с умопомрачительным ароматом моментально заполнил кабинет, вытеснив запах казенной пыли.

Майор поперхнулся заготовленной нотацией.

Взгляд экзаменатора намертво прилип к гигантскому свертку. В горле офицера шумно булькнуло. Рука в погонах с большими звездами дрогнула и словно сама собой потянулась к горячему лавашу.

Хрустнул первый укус.

В ту же секунду в кабинете словно разорвалась граната абсолютного, очищающего счастья. Офицер замер, прикрыв глаза. Перед внутренним взором сурового стража дорог пронеслась вся его нелегкая жизнь: беззаботное босоногое детство в деревне у бабушки, запах сена, вкус первой земляники и забытая школьная любовь в ситцевом платьице. Горький цинизм службы растворился без следа.

По щеке майора медленно покатилась скупая слеза чистого восторга.

– Господи… – прошептал офицер, жадно делая второй укус. – Да за такое творение… можно и родину продать, но я просто нажму пару кнопок.

Пальцы экзаменатора защелкали по клавиатуре с виртуозностью пианиста. На мониторе замелькали зеленые галочки. Теоретический экзамен был сдан на сто процентов за рекордные восемь секунд.

– Теорию ты знаешь как «Отче наш», Витек, – с набитым ртом прогудел майор, вытирая усы бумажной салфеткой. – Но автодром перед камерами сдать обязан. Инструктор на площадке предупрежден, но за рулем будешь сидеть сам. Удачи, самородок.

Испытательный полигон ДОСААФ представлял собой унылый асфальтовый плац, густо уставленный полосатыми оранжевыми конусами.

Посреди этой полосы препятствий одиноко тарахтел учебный автомобиль – легендарная белая «семерка» ВАЗ-2107. Машина вибрировала на холостых оборотах, издавая натужный вой, подозрительно напоминающий предсмертный хрип раненого вепря.

Виктор подошел к технике с искренней, неподдельной настороженностью.

Тысячелетний полководец воспринимал ревущий кусок штампованного советского железа не как транспорт, а как примитивного механического голема. Внутри этой железной твари явно был заперт капризный, агрессивный дух огня, пожирающий вонючее черное масло.

Процесс посадки в салон превратился в акробатический этюд. Двухметровый гигант с размахом плеч семидесятого размера с трудом втиснул свое мощное тело в узкий проем. Голова богатыря намертво уперлась в мягкую обивку потолка, а колени сомкнулись вокруг рулевого колеса на уровне подбородка.

Рядом, на пассажирском сиденье, сидел суровый, прокуренный инструктор в вязаной шапке.

– Ну че застыл, курсант? – прохрипел наставник, щелкая секундомером. – Заводи драндулет, сцепление выжимай, первую втыкай. Поехали на эстакаду.

Крид сжал ладонями руль.

Раздался сухой, тревожный треск. Пластиковая баранка угрожающе деформировалась под стальным захватом пальцев, привыкших гнуть рыцарские латы.

Бессмертный попытался переключить передачу. Но мышечная память воина, не привыкшего дозировать силу в критических ситуациях, сыграла злую шутку. Рука гиганта сжала набалдашник кулисы и дернула вперед с усилием в добрых полтонны.

Громкий металлический хруст разорвал гул мотора.

Длинный стальной рычаг коробки передач был аккуратно и чисто вырван из пола вместе с куском резинового пыльника. Виктор остался сидеть, невозмутимо держа оторванную деталь в кулаке, словно ритуальный жезл.

Машина дернулась, издала пронзительный визг и заглохла.

Инструктор побелел. Челюсть мужчины медленно отвисла, сигарета выпала из губ прямо на колени. Наставник набрал в грудь побольше морозного воздуха, собираясь выдать трехэтажную тираду и с позором вышвырнуть чудовищного курсанта с площадки.

В этот критический момент с заднего сиденья бесшумно вынырнула рука Ады.

Девушка ловким движением сунула под нос разъяренному инструктору горячий, истекающий золотистым соком чебурек, бережно извлеченный из термосумки.

– Это вам за амортизацию техники от чистого сердца, командир, – бархатным голоском пропела повариха. – Попробуйте, пока горячий.

Запах жареного теста и демонической баранины подействовал безотказно.

Глаза инструктора остекленели. Мужчина впился зубами в хрустящий край и мгновенно провалился в глубокий гастрономический транс, начисто забыв об оторванном рычаге, регламенте и собственной безопасности.

Тем временем наступило время сложнейшего упражнения – параллельной парковки.

Коробка передач была мертва. Машина стояла как вкопанная в метре от размеченного конусами парковочного кармана. Но отступать перед лицом трудностей бывший главнокомандующий легионов не привык.

Виктор решил проблему укрощения железного голема чисто силовым, проверенным веками методом.

Бессмертный распахнул водительскую дверь. Высунув левую ногу, обутую в тяжелый армейский берц, воитель намертво уперся рифленой подошвой в обледенелый асфальт. Могучие мышцы бедра вздулись под плотной тканью спортивных штанов.

Раздался скрежет сминаемой резины.

Гигант просто на одном усилии собственной мускулатуры сдвинул заднюю ось тонной советской легковушки на сорок сантиметров вбок. Металл жалобно скрипнул, машина юзом скользнула по плацу и встала в разметочный карман с идеальной, ювелирной миллиметровой точностью, не задев ни единого пластикового колышка.

Инструктор, дожевывая последний кусок чебурека и вытирая масляные пальцы о штанину, посмотрел в зеркало заднего вида. Затем перевел благоговейный взгляд на невозмутимого исполина.

– Сцепление, конечно, рановато бросаешь, Витек… – философски, с глубоким уважением произнес наставник, доставая заветный экзаменационный лист с круглой печатью. – Но паркуешься ты – как бог. Сдано. Я тебе из уважения еще и категорию на гусеничный трактор открою, на случай если в деревню подашься.

Вечерняя хрущевка встретила триумфаторов уютным теплом батарей и привычным гудением старенького холодильника.

На кухонном столе, застеленном цветастой клеенкой, ровными рядами лежала добыча.

Виктор стоял над столом, не мигая разглядывая разложенные артефакты.

Там покоился новенький российский паспорт с четким двуглавым орлом, зеленый заламинированный прямоугольник СНИЛС, медицинская книжка с печатями о совершенном здоровье и пластиковая карточка водительского удостоверения категорий «B», «C» и «Тракторы колесные».

Тысячелетний убийца, на чьем счету были десятки сожженных столиц и сотни поверженных костяных драконов, смотрел на эти невзрачные кусочки бумаги и пластика с глубочайшим, почти священным трепетом.

Огромные, загрубевшие в бесконечных битвах пальцы с поразительной аккуратностью подцепили документы и бережно упаковали весь комплект в прозрачный полиэтиленовый файлик.

– Поразительное мироустройство, – глухо, с нотками искреннего восхищения произнес бессмертный, прижимая заветный файлик к широкой груди. – В родном мире я повелевал легионами мертвых, сжигал дотла цитадели паладинов, но никогда не обладал столь несокрушимыми артефактами защиты. Этот мир истинно велик. Пять граммов ламинированного пластика даруют абсолютную неуязвимость перед всей стражей этого города.

Из глубин приоткрытой «Бирюсы» раздался авторитетный, удовлетворенный щелчок челюсти Архилича.

– Я же говорил! – гнусаво прокаркал Кел-Моран, подсвечивая банку с огурцами изумрудным светом глазниц. – Теперь ты не бродяга и не беглый главнокомандующий. Ты поднялся на высшую ступень местной пищевой цепи. Ты стал налогоплательщиком! Против этого статуса бессильна даже высшая демоническая магия!

В это же самое время, в залитой холодным неоновым светом редакции телеканала, разворачивалась совершенно иная сцена.

Ирэн Гаджа сидела перед экраном ультрабука. Тонкие, безупречные пальцы журналистки порхали по клавишам, отправляя финальные команды в закрытую базу данных МВД, доступ к которой был заблаговременно взломан.

Синеглазый демон готовился нанести решающий, сокрушительный удар.

Ищейка загрузила в систему распознавания лиц высококачественный стоп-кадр с лицом мясника, сделанный вчера в цокольном этаже. План палача был безупречен: программа должна была выдать статус «Личность не установлена», после чего автоматическая система безопасности сформировала бы ориентировку на нелегала, направив к ресторану три наряда тяжелого полицейского спецназа.

На экране закрутился синий кружок загрузки.

Дзынь!

Программа выдала результат. Ирэн победоносно осклабилась, впившись взглядом в монитор… и улыбка мгновенно сползла с ее лица.

На экране красовалось идеальное, безукоризненно чистое досье гражданина Российской Федерации.

«Кридов Виктор Иванович. Зарегистрирован по месту жительства: г. Омск. Статус налогоплательщика: активен. Водительское удостоверение: действительно. Медицинские допуски: высшая категория пригодности. Правонарушений не зафиксировано».

В тишине кабинета раздался хруст.

Пластиковый стаканчик с обжигающим капучино лопнул в руке девушки, разбрызгивая коричневую пену по клавиатуре. Горячая жидкость обожгла пальцы, но чудовище даже не обратило на это внимания.

Глаза телезвезды вспыхнули мертвым, леденящим белым пламенем. Зубы заскрипели с такой силой, что хрупкая человеческая челюсть едва не треснула.

Бюрократическая машина, на которую демон возлагал столько надежд, сломалась о суровую российскую реальность. Великий Страж легализовался быстрее, чем высший хищник успел завершить проверку. Коррупция и килограмм жареного мяса в лаваше одержали чистую, безоговорочную победу над древними силами Бездны.

Законные методы были исчерпаны окончательно.

Ищейка брезгливо вытерла руки салфеткой и достала из кармана кнопочный мобильный телефон. Тонкий ноготь нажал кнопку вызова.

На том конце провода мгновенно ответили. Послышалось тяжелое дыхание криминального авторитета.

– Паша? – голос журналистки звучал тихо, но в нем вибрировала неприкрытая, змеиная угроза. – Забудь про полицию и официальные жалобы. Этот таежный психопат купил всех чиновников в городе. Собирай своих лучших головорезов. Я дам вам тяжелое оружие, о котором вы даже не мечтали. Этой ночью мы пустим этому мяснику настоящую кровь.

Глава 33
Стрелка на пустыре, эстетика леща и гирлянда из братвы

Зимние сумерки в спальных кварталах Омска наступали стремительно, словно занавес в провинциальном театре, где режиссер из-за долгов решил сэкономить на электричестве.

На заснеженном пустыре за бетонным остовом недостроенной автомойки, надежно скрытый густой тенью, стоял представительский немецкий седан с наглухо затонированными стеклами. Двигатель машины тихо урчал, согревая салон, пропитанный запахом дорогого парфюма и откровенной криминальной угрозы.

Ирэн Гаджа, чьи глаза в полумраке отливали неестественным арктическим холодом, небрежным жестом бросила на приборную панель пухлый крафтовый конверт. Бумага глухо хрустнула. Пачка пятитысячных купюр внутри выглядела весьма убедительно.

Рядом, шумно сопя и нервно потирая бледное лицо, сидел Паша Кабан. Его спешная выписка из закрытого психиатрического отделения состоялась всего пару часов назад – статус местной телезвезды и ее связи в структурах творят настоящие чудеса. Лавкрафтианские галлюцинации с тысячеглазыми червями отступили, оставив после себя лишь дикую паранойю и разрушенную репутацию.

Психика бывалого рэкетира нашла единственно верное, логичное оправдание пережитому животному ужасу: таежный повар просто подсунул ему мощную, синтетическую кислоту.

– Значит, говоришь, химик он? – хрипло уточнил Кабан, гипнотизируя взглядом конверт. – Подмешал мне в то мясо какую-то лютую дурь? А я-то думаю, с чего меня так накрыло… Мои «торпеды» до сих пор ржут за спиной. Мне теперь по-любому надо статус возвращать.

– Обычные мощные галлюциногены. Грязный трюк для отвода глаз, – бархатным голосом подтвердила журналистка, скармливая жертве удобную ложь. – Здесь ровно половина суммы. Вторая часть ляжет на твой счет, когда этот немой фокусник окажется на больничной койке с переломами обеих ног. Задача предельно простая: никакого огнестрела и трупов. Мне нужен сломанный, запуганный калека, не способный удержать в руках кухонный нож.

Мужчина самодовольно осклабился, обнажив золотую коронку. Животный страх перед «Темным Владыкой» испарился окончательно, уступив место кипящей злобе и жажде кровавого реванша. Бандит небрежно сгреб конверт в карман необъятной кожаной куртки.

– Обижаешь, красавица, – хохотнул лидер ОПГ, выпустив в потолок струю сигаретного дыма. – Сегодня ночью я соберу пятнадцать проверенных бойцов. Пацаны возьмут биты и монтировки. Мы из этого гения отбивную сделаем прямо на пустыре. Лично коленные чашечки ему выщелкну!

Ищейка едва заметно улыбнулась уголками губ. Демон внутри хрупкой женской оболочки прекрасно знал, что эти смертные пешки идут на верный убой. Но чужими руками прощупать оборону Стража – идеальная тактика.

– Действуй, Паша, – прошептала журналистка, отворачиваясь к промерзшему окну. – Покажи этому выскочке, кто здесь настоящий хозяин.

В это же самое время на другом конце промышленной зоны разворачивалась сцена совершенно иного толка.

Виктор и Ада неторопливо возвращались из дальнего угла гаражного кооператива. Там, среди сугробов и завалов ржавого железа, пряталась крошечная кузница местного умельца – глуховатого деда Петровича, к которому Ветеран обратился за специфической, не совсем законной услугой.

Бессмертный полководец находился в состоянии глубокого, почти детского душевного подъема.

Пришелец то и дело делал едва уловимые движения плечами, прислушиваясь к тихому, ласкающему слух металлическому щелчку. В широкие рукава его культового спортивного костюма «Абибас» семидесятого размера были виртуозно вмонтированы два скрытых массивных клинка. Старый мастер выковал их из каленой рессоры тяжелого грузовика. Лезвия выдвигались вдоль предплечий легким сокращением мышц, обладая чудовищной пробивающей способностью.

– Нет, ты серьезно отдала этому гаражному Кулибину три тысячи рублей из нашей кассы за две полоски рессорной стали? – не унималась девушка, плотнее запахивая пуховик и перепрыгивая через замерзшую колею. – Мы на эти деньги могли микроволновку новую купить! Или нормальный электрический чайник!

Крид бросил на напарницу спокойный, полный снисходительной мудрости взгляд.

– Инфраструктура бытового комфорта вторична, когда рубежи империи под угрозой, – веско, густым баритоном отозвался воитель. – Советская камазовская рессора – вершина местной металлургии. В ней нет мифрила, но плотность и вязкость зерна превосходны. Эти скрытые лезвия способны пробить борт легкой бронемашины или вскрыть панцирь теневого мутанта одним встречным выпадом. Это идеальный оборонительный апгрейд для городского боя.

– Только попробуй выпустить эти свои железки на людях, – пригрозила су-шеф, поправляя на плече сумку с верной чугунной сковородой. – Мы теперь легальные граждане! У тебя есть СНИЛС и прописка в прозрачном файлике! Если ты кого-нибудь порежешь, майор Петрович лично сотрет нас в лагерную пыль. Никого не убивать, помнишь уговор?

Бессмертный сдержанно кивнул. Тактик четко усвоил условия пакта: соблюдение уголовного кодекса этой страны являлось первостепенной задачей успешной маскировки.

Путь к дому пролегал через заброшенный пустырь, протянувшийся вдоль магистральной теплотрассы. Огромные трубы парили в морозном воздухе, создавая локальную завесу из густого белого тумана.

Именно здесь криминальная ловушка и захлопнулась.

Снежная целина внезапно озарилась слепящим светом мощных галогеновых фар. Из-за полуразрушенных кирпичных стен бывшей котельной с ревом вылетели три тяжелых затонированных внедорожника.

Машины с визгом покрышек заблокировали все пути к отступлению, взяв пешеходов в плотную световую коробочку. Двери джипов синхронно распахнулись. Из теплого нутра иномарок на мерзлый асфальт высыпала целая армия.

Пятнадцать крепких, коротко стриженных парней в одинаковых черных дутых куртках плотным кольцом окружили пару. В руках братвы зловеще поблескивали классические аргументы спальных районов: тяжелые бейсбольные биты, обрезки водопроводных труб и велосипедные цепи.

Вперед, расталкивая подручных локтями, неспешно выкатился Паша Кабан.

Авторитет выглядел триумфатором. Кожаная куртка нараспашку, взгляд полон пьянящей уверенности. Превосходство в живой силе явно кружило ему голову.

– Ну че, таежный кулинар, не ждал гостей? – громко, с театральным пафосом прогнусавил главарь, сплюнув под ноги гиганту. – Думал, в прошлый раз фокус с отравленным мясом прокатил, и ты теперь королем ходишь? Химик хренов!

Паша угрожающе качнул в руке дубовую биту.

– Расклад такой, поваренок. Твой ресторан закрывается. Ты прямо сейчас падаешь на колени, извиняешься перед пацанами за свои наркоманские шуточки, а потом мы ломаем тебе ноги в трех местах чисто для профилактики. А девчонку твою… – Кабан похотливо прищурился на Аду, – девчонку мы заберем с собой. Пусть покажет, как правильно обслуживать авторитетных людей.

Братва за спиной авторитета одобрительно загоготала.

Воздух на пустыре мгновенно заледенел. Девушка побледнела, но рука в кармане пуховика намертво вцепилась в рифленую рукоять метеоритного чугуна. Повариха приготовилась дорого продать свою жизнь.

Однако стоящий рядом колосс даже бровью не повел.

Виктор окинул плотное кольцо нападавших сканирующим взглядом военного инспектора. Разум бессмертного за долю секунды разложил цели по полочкам: плотность построения избыточна, координация нулевая, баланс нарушен тяжелой зимней обувью. Уязвимость суставов – критическая.

Опасность для жизни: ноль целых, ноль десятых процента.

Гигант неторопливо расстегнул молнию своей новенькой дубленки, купленной на честно заработанные в ресторане деньги. Лицо воителя выражало глубочайшую скуку интенданта, которому поручили инвентаризацию испорченного зерна.

Бессмертный аккуратно снял верхнюю одежду и бережно передал ее опешившей напарнице.

– Подержи, – ровным баритоном произнес богатырь. – Вещь дорогая. Будет крайне досадно испачкать качественную овчину брызгами дорожной грязи.

– Витя, их пятнадцать человек! – в панике прошептала су-шеф, прижимая дубленку к груди. – У них арматура! Ты помнишь про чистый паспорт⁈ Никаких трупов!

– Насилие с летальным исходом исключено, – абсолютно спокойно отозвался Мясник.

Крид слегка повел плечами, наглухо блокируя механизмы выброса скрытых камазовских клинков в рукавах. Вступать в бой на стали против этих нетренированных, хрупких смертных созданий тысячелетний полководец посчитал ниже своего достоинства.

«Обнажение клинка – это дань уважения равному врагу», – меланхолично подумал бессмертный, разминая широкие ладони. «Эти крестьяне не заслужили чести встретить благородный металл. Выходки этой толпы требуют сугубо педагогического воздействия через кинетику начального уровня».

Великий воин сделал один неторопливый шаг вперед, встав между бандитами и девушкой.

– Время воспитательной беседы, – глухо констатировал гигант. – Нападайте.

Бандиты, восприняв спокойствие гиганта как издевательство и признак слабоумия, не заставили себя долго ждать. С дружным, нечленораздельным ревом толпа в черных куртках ринулась вперед. В морозном воздухе со свистом взметнулись дубинки и обрезки ржавых труб, целясь прямо в голову возвышающегося над ними противника.

Однако драки в классическом, земном понимании этого слова не случилось.

Смертные ожидали встретить глухую оборону, отчаянный махач на кулаках или, в крайнем случае, попытку бегства. Вместо этого рэкетиры столкнулись с высшей, концентрированной биомеханикой, отточенной в тысячелетних войнах на истребление.

Ветеран Бездны намеренно расслабил ладони. Бывший главнокомандующий прекрасно осознавал: один полновесный, акцентированный удар пудового кулака гарантированно проломит хрупкий человеческий череп. Мозги разлетятся по асфальту, а это категорически противоречило уголовному кодексу Российской Федерации и жесткому пакту с Адой о легализации. Ситуация требовала филигранного контроля силы и глубокого понимания местной гравитации.

Великий воитель слегка согнул колени, спружинил на носках тяжелых армейских берцев и превратился в размытое, текучее серое пятно. На заснеженном омском пустыре стартовал сюрреалистичный, завораживающий балет абсолютного доминирования без единой капли пролитой крови.

Первый нападающий, с рычанием замахнувшись трубой, внезапно обнаружил, что со всей силы бьет пустоту. В ту же микросекунду опорная нога бандита встретилась с жестким, ювелирно выставленным препятствием. Стодвадцатикилограммовый «бык», споткнувшись о ботинок колосса, по инерции совершил грациозное сальто вперед. Рэкетир с глухим кряканьем рухнул лицом в глубокий сугроб, мгновенно потеряв связь с реальностью.

Двое следующих попытались взять цель в клещи. Крид плавно, словно танцуя, шагнул между ними. Широкие ладони ухватили обоих за отвороты дутых курток, и, использовав кинетическую энергию самих же атакующих, мясник легонько столкнул их лбами.

Раздался гулкий, пустой звук, напоминающий столкновение двух бильярдных шаров. Оппоненты синхронно, как по команде, осели на мерзлую землю, блаженно закатив глаза.

Бой стремительно превращался в утонченное, изысканное издевательство над силовой элитой Левобережья. Идеальное превосходство тактика проявлялось в обидных мелочах. Пришелец не бил. Мужчина раздавал хирургически точные, хлесткие, звенящие на весь пустырь отцовские лещи.

Тяжелая, мозолистая ладонь опускалась на затылки и небритые щеки с такой скоростью и хлесткостью, что в глазах гопников вспыхивали сверхновые звезды. От этих пощечин не ломались челюсти, но операционная система головного мозга уходивших в нокаут братков перезагружалась гарантированно. Звук шлепков слился в единую, ритмичную очередь.

Одному особо ретивому бойцу, летящему с бейсбольной битой наперевес, тысячелетний убийца неуловимым движением деликатно, прямо в воздухе завязал шнурки на массивных ботинках тугим узлом. Бандит приземлился, попытался сделать агрессивный выпад и отправился в долгий, унизительный кувырок по ледяной корке, сбивая собственных товарищей.

Другому нападающему, потерявшему равновесие после изящной подсечки, гигант одним рывком натянул вязаную черную шапочку до самого подбородка. Ослепленный и дезориентированный противник в панике начал молотить арматурой по своим же.

На утоптанный снег не упало ни единой капли крови. Ни один нос не был сломан. Но тотальная, всепоглощающая деморализация омского криминала достигла апогея.

Спустя ровно две минуты четырнадцать отборных бойцов ОПГ живописными кучами валялись в сугробах. Кто-то тихо стонал от унижения, кто-то безуспешно пытался развязать узлы на кроссовках, а большинство просто предпочитало не шевелиться, осознав чудовищную, непреодолимую разницу в классе.

На ногах остался только Паша Кабан.

Авторитет тяжело дышал, побелевшими пальцами сжимая бесполезную дубовую дубинку. Глаза главаря расширились от паники. Его личная армия, гроза целого района, была методично, без единого выстрела унижена каким-то молчаливым поваром в трениках.

Животный страх, загнанный вглубь после больничной койки, вырвался наружу с новой, удвоенной силой. Кабан отшвырнул деревяшку и дрожащей рукой полез за пазуху кожаной куртки.

Из внутреннего кармана появился тяжелый, переделанный под усиленные патроны травматический пистолет. Черное дуло уставилось прямо в широкую грудь надвигающегося исполина.

– Стоять, гнида! Урою! – истерично, срываясь на поросячий визг, заорал лидер группировки, пятясь к своей машине. Палец судорожно лег на спусковой крючок.

Раздался оглушительный, сухой хлопок.

Тяжелая резиновая пуля со стальным сердечником, способная на таком близком расстоянии проломить грудную клетку обычного человека, с влажным шлепком ударила в цель. И тут же с жалким рикошетом отскочила от непробиваемых грудных мышц бессмертного воина, оставив на черной ткани лишь круглый след от пороховой гари.

Ветеран даже не сбился с шага.

Колосс совершил мгновенный, скрадывающий дистанцию рывок. Огромная ладонь сомкнулась поверх кисти остолбеневшего стрелка.

Дальнейшее действо заняло ровно полторы секунды. Жесткие, тренированные пальцы Бродяги с пугающей скоростью прошлись по затворной раме пистолета. Щелчок, лязг, звук рассыпающегося металла. Оружие в руках Паши было виртуозно, вслепую разобрано на мельчайшие составные части. Возвратная пружина, затвор, магазин и рамка с легким звоном брызнули в разные стороны.

Мясник брезгливо, двумя пальцами сбросил жменю оружейных деталей прямо за воротник распахнутой куртки авторитета. Холодный металл скользнул по потной спине. Рэкетир замер ни жив ни мертв, окончательно лишившись дара речи.

– Дистанционное оружие требует твердой руки и холодного рассудка, – предельно вежливо, но с ледяной угрозой в баритоне произнес бывший главнокомандующий. – А ты – просто громкий, невоспитанный крестьянин.

Тактик поднял правую руку, сложил большой и средний пальцы в кольцо и нанес легкий, почти невесомый щелчок точно в центр лба Павла.

Этого короткого кинетического импульса оказалось достаточно. Нервная система криминального босса, и без того перегруженная стрессом, унижением и болью от предыдущих встреч, не выдержала. Глаза авторитета закатились. Кабан рухнул в обморок, издав протяжный вздох облегчения, словно отключка была лучшим выходом из этого позора.

Победа была абсолютной, эстетически безупречной и кристально легальной.

В это же самое время, в нескольких километрах от заснеженного пустыря, в комфортабельной студии телеканала бушевала ярость совершенно иного, потустороннего порядка.

Ирэн Гаджа сидела перед огромным монитором в пустой аппаратной. Журналистка, воспользовавшись своими новыми административными паролями, взломала доступ к одной из муниципальных уличных камер наблюдения, удачно направленной прямо на теплотрассу.

Ищейка, изящно отпивая капучино из тонкой фарфоровой чашки, с предвкушением ожидала увидеть кровавую баню. Безликий палач был уверен, что загнанный в угол Страж нарушит закон, выпустит свои скрытые камазовские клинки и оставит на снегу пятнадцать расчлененных трупов, тем самым подписав себе приговор в земной правоохранительной системе.

Но то, что разворачивалось на экране, заставило идеальную бровь высшего демона нервно дернуться.

Никакой крови. Никакого расчленения. Вместо эпичной битвы насмерть трансляция демонстрировала сюрреалистичную комедию положений, где вооруженных наемников раскидывали по сугробам легкими оплеухами и завязанными шнурками. Бродяга не просто победил – он сделал это с подчеркнутым, издевательским миролюбием, не нарушив ни единой статьи уголовного кодекса.

А финальная сцена заставила Ищейку поперхнуться горячим напитком.

На черно-белом мониторе было четко видно, как невозмутимый Мясник, закончив с главарем, деловито обошел поверженных врагов. Исполин методично, одного за другим, выдергивал кожаные брючные ремни из джинсов бессознательных бандитов. Затем гигант виртуозно связал толстую кожу в одну длинную, прочную веревку, прикрепив к ней упитанные тушки нападавших за лодыжки или пояса.

Получилась длинная, нелепая, тянущаяся по асфальту гирлянда из элиты омского криминала.

Ветеран закинул край импровизированного буксировочного троса на широкое плечо. Ада накинула ему на плечи спасенную дубленку, и странная процессия неспешно, насвистывая какой-то бодрый мотивчик (судя по ритмичным облачкам пара изо рта богатыря), двинулась по снегу в сторону ресторана, волоча за собой вереницу сопящих в обмороке авторитетов. Полицейским патрулям явно будет чем заняться этой ночью.

В глазах телезвезды полыхнул ледяной, мертвенный свет. Ярость от очередного, столь унизительного провала захлестнула разум монстра.

Тонкие пальцы с идеальным маникюром до хруста сжались на фарфоровой ручке. Чашка с кофе с силой врезалась в дорогой жидкокристаллический монитор. Керамика разлетелась вдребезги, а экран пошел густой паутиной трещин, мгновенно погаснув и оборвав трансляцию чужого триумфа. Коричневая жижа медленно потекла по пластику.

– Значит, играем без крови, Страж? – прошипел безликий палач, и голос журналистки сорвался на змеиный скрежет, от которого задрожали стекла в студии. – Решил стать идеальным гражданином? Не выйдет.

Ирэн брезгливо стряхнула капли кофе с безупречного пиджака. Пешки оказались абсолютно бесполезны. Криминальный мир спального района не смог противопоставить тысячелетнему опыту Ветерана ровным счетом ничего. Охота чужими руками с треском провалилась.

Демон медленно поднялся с кресла, поправляя прическу. Настало время отбросить земные правила игры, открывать прямые, нестабильные порталы и спускать с поводка истинных гончих Бездны. Омск готовился погрузиться во тьму.