Текст книги "Призови меня с собой (СИ)"

Автор книги: Сим Симович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

Белоснежная плитка разлетелась в пыль. Пол ощутимо вздрогнул. Колоссальная туша судорожно дернулась, подняв напоследок огромную волну, и безвольно обмякла. Голова дракона мертвым грузом повисла на бортике. Демонтаж мифического босса занял меньше пяти секунд.

Вода в резервуаре постепенно успокаивалась, ласково плескаясь о края. Тяжелая, звенящая тишина вновь затопила стерильный зал.

Ада стояла, прижав ладони к щекам. Челюсть сибирячки отвисла так низко, что грозила вывихнуться. Девушка ожидала эпичной магической схватки, инфернальных штормов и звона клинков. А увидела жестокую, будничную рукопашную расправу, словно кто-то просто свернул шею слишком агрессивному гусю.

Крид тяжело выдохнул. Абсолютно не запыхавшись, гигант деловито отряхнул латные перчатки, как будто возился в пыльном чулане. А затем привычным, ленивым жестом потянулся к поясу.

Из широких ножен появился массивный боевой нож, больше похожий на тесак мясника.

Ветеран тысяч кровавых сеч уверенно подошел к поверженной туше. Сосредоточенно, с видом заправского обвальщика, работающего в премиальном стейк-хаусе, нащупал стык между чешуйками. Лезвие глубоко, как в мягкое масло, вошло в плоть. Пара точных, выверенных движений – и рыцарь вырезал из бока рептилии огромный кусок парного мяса.

Срез выглядел неземным образом. Плотные, синеватые волокна переливались внутренним светом, источая невероятно свежий, пряный аромат, смешанный с запахом озона. Идеальная мраморность, где вместо жира светились кристаллические вкрапления магии. Никакой крови, только густой, мерцающий сок.

Тяжелым, размеренным шагом бессмертный приблизился к ошарашенной напарнице. Подцепив сияющий ломоть рукой, гигант протянул его девушке.

Ада машинально опустила руки. Взгляд поварихи блуждал между кристально чистой водой, мертвым древним чудовищем и надвигающимся бессмертным терминатором, подающим ей кусок свежатины.

Ледяные глаза воина, встретились со взглядом землянки. И в этом пустом, тысячелетнем взоре, веками не выражавшем ничего, кроме усталости и равнодушия к смерти, впервые за целые эпохи читался яркий, абсолютно человеческий азарт. Взгляд гурмана, познавшего вкус жизни и требующего продолжения банкета.

Древний убийца безапелляционно, с требовательной хрипотцой в голосе, произнес всего два слова:

– Еще хочу!

Глава 6
Пространственная фляжка, кулинарный бунт и тролли-коммерсанты

Туша сапфирового владыки водохранилища остывала с явной неохотой. Исполинская рептилия, еще недавно считавшая этот девственно чистый, облицованный белым кафелем резервуар своей личной купальней, окончательно перешла в категорию добычи. Колоссальная гора чешуйчатого мяса источала густой, тяжелый дух грозового озона, паленого рога и той специфической, едкой вони, какая бывает только от свежей крови древних, переполненных магией тварей.

Белоснежная плитка стремительно покрывалась лужами густой жидкости. Кровь чудовища мерцала агрессивным ультрамариновым светом, напоминая разлитый жидкий неон. От этих луж поднимался легкий, потрескивающий искрами пар. Эхо короткой, но чудовищно жестокой расправы всё ещё гуляло под высокими бетонными сводами уцелевшего комплекса.

Победитель дракона возвышался над поверженным божеством местной пищевой цепи, напоминая высеченный из серого камня монумент. Темные, иссеченные веками доспехи покрывала липкая светящаяся слизь, однако дыхание мечника оставалось пугающе ровным. Никакой усталости. Никакого триумфа. Просто рутинная, грязная работа. Огромный двуручный клинок, секунду назад ломавший сапфировые кости, уже вернулся в ножны за спиной.

Вместо великого оружия закованная в сталь перчатка сжимала длинный нож, больше похожий на абордажный тесак. Лезвие легко, словно сквозь подтаявшее масло, вошло в броню, способную выдержать прямое попадание из пушки. Несколько отточенных, хирургически выверенных движений – и кусок парной вырезки размером с пузатый бочонок отделился от туши.

Срез мягко пульсировал. Плотные мышечные волокна переливались глубоким синим светом, тихо гудя, словно внутри плоти работал крошечный ядерный реактор.

Крид развернулся к своей спутнице. Тяжелые армейские сапоги глухо лязгнули по кафелю, оставляя светящиеся следы. Бессмертный скиталец остановился и молча, с абсолютно несокрушимой уверенностью протянул этот радиоактивно-магический окорок девушке. Лицо воина, покрытое сетью старых белесых шрамов, сохраняло выражение гранитной скалы. Однако в выцветших, пустых голубых глазах отчетливо читалось безапелляционное требование.

Тысячелетний ветеран распробовал нормальную еду. Банальное поглощение сырых кореньев и пресной плоти ради регенерации больше не устраивало древнего убийцу. Гастрономический азарт требовал продолжения банкета, а спорить с желаниями человека, забывшего собственное прошлое, было крайне опасно.

Ада отшатнулась, рефлекторно вжав голову в плечи. Подошвы дешёвых кроссовок предательски проскользили по влажному полу, издав жалкий, писклявый скрип. Рыжая повариха уперлась спиной в несущую колонну, выставив перед собой руки ладонями вперед. Глаза уроженки Омска расширились до состояния чайных блюдец, полных чистого, неразбавленного кулинарного ужаса.

Инстинкт выживания вопил сиреной воздушной тревоги, умоляя бежать прочь от светящегося куска неизвестной биологии. Одно дело – пустить на стейки перекормленную летучую мышь-переростка в лесу. Совсем другое – связываться с куском концентрированной магии, который выглядел так, будто мог запросто прожечь дыру в бетонном перекрытии.

– Вы издеваетесь сейчас, да⁈ – голос сорвался, улетев на октаву выше приличного тона. Девушка нервно сглотнула, не сводя расширенных зрачков с предложенного трофея. – Виктор, матерь божья, посмотрите на это! Это дракон! Настоящий, мать его, сапфировый дракон!

Изгнанник не пошевелился. Рука с мерцающей плотью продолжала висеть в воздухе, настойчиво предлагая забрать добычу. Ни один мускул не дрогнул на суровом лице. Вечность приучила этого человека к колоссальному терпению, способному пережить падение цивилизаций. Подождать, пока суетливая смертная девчонка закончит сотрясать воздух, не составляло никакого труда.

– Это не говяжья вырезка! И не свиная шея! Оно же светится! – Ада ткнула дрожащим, перепачканным сажей пальцем в сторону пульсирующей глыбы. – Я не буду это жарить! У меня в резюме написано «повар», а не «алхимик-камикадзе»!

В ответ северянин лишь чуть повел массивным плечом, придвигая неоновую вырезку ближе к лицу девушки. От мяса исходило ровное тепло, но пахло оно так, словно кто-то решил поджарить аккумуляторную батарею на открытом огне.

Профессиональная гордость, смешанная с банальным стрессом, окончательно прорвала плотину самоконтроля. Страх отступил перед искренним кулинарным возмущением.

– У меня нет инвентаря! – почти кричала сибирячка, отчаянно мотая головой. Толстая рыжая коса хлестала по плечам. – Вы хоть представляете, как нужно отбивать запах такой дичи? Здесь не обойдешься щепоткой вашей каменной соли! Мне нужны травы! Чеснок, розмарин, чертов тимьян, ступка с нормальным перцем!

Девушка всплеснула руками, гневно обводя взглядом пустой, стерильный зал водохранилища.

– Нужна кислота, чтобы размягчить волокна! Иначе эта синяя дрянь просто сварится в собственном соку! И на чем мне это готовить? На обломке кирпича? Вы видели текстуру этих мышц? Тут требуется тяжелая чугунная сковорода! С толстым дном, чтобы запечатать соки и запустить реакцию Майяра! Без правильных инструментов и специй я выдам вам кусок горячего, светящегося картона! А моя репутация не позволяет кормить спасителей таким откровенным дерьмом! Всё. Баста. Конец смены. Кухня закрыта. Я увольняюсь!

Гневная тирада захлебнулась эхом, заметавшись под сводами резервуара. Бывшая сотрудница общепита тяжело дышала, уперев руки в бока. В глубине души теплилась робкая надежда, что суровый рубака просто психанет, выбросит испорченный продукт и пойдет дальше жевать сухой мох. В Бездне не принято безнаказанно орать на существ, способных голыми руками сворачивать шеи левиафанам.

Но непреклонность древнего воителя оказалась крепче любой драконьей брони.

Странник выслушал истерику до самого конца, не перебивая. Затем медленно, с достоинством непоколебимого монолита, перевел взгляд с пульсирующего филе на раскрасневшуюся кухарку. В вымороженных глазах отсутствовала злость. Зато там плескалась свинцовая, бронебойная уверенность хищника, отказывающегося отступать от намеченной цели. Логика девчонки была безупречной: сырое мясо требует огня, а хорошее мясо требует инструментов.

Разомкнув бледные, обветренные губы, гигант выдал одно-единственное, веское слово. Голос, похожий на скрежет двух мельничных жерновов, разрезал звенящую тишину:

– Купим.

Короткий ответ рухнул на кафельный пол тяжелее кузнечной наковальни.

Ада поперхнулась воздухом. Гневный запал лопнул, словно мыльный пузырь, наткнувшись на железобетонную непробиваемость бессмертного. Рот захлопнулся, затем снова приоткрылся. Рыжая издала короткий, надрывный смешок, в котором отчетливо слышались нотки надвигающегося безумия. Концепция товарно-денежных отношений из уст ходячей машины смерти окончательно ломала мозг.

– Купим? – сипло переспросила девушка, нервно дернув глазом. – Купим⁈ Виктор, вы в своем уме? Где мы это купим⁈ В местной «Пятёрочке» для упырей? На углу разрушенного Нью-Йорка и проспекта Каннибалов? Или тут работает круглосуточная автолавка с прованскими травами⁈ Мы в центре постапокалипсиса, если вы не заметили!

Отвечать на риторические вопросы мечник не любил. Вместо пустых дискуссий сверхъестественные рефлексы уловили крошечное изменение акустики. Позади массивного декоративного бортика раздался подозрительный металлический скрежет, сопровождаемый торопливым, мышиным сопением.

Местный духовный лидер, облаченный в невероятно грязные обноски спортивного костюма «Абибас», никуда не сбежал. Благоразумно переждав бойню в надежном укрытии, мутировавший абориген решил извлечь из ситуации максимальную коммерческую выгоду. Мародерство – основа выживания на дне мироздания.

Прямо сейчас этот представитель выродившейся цивилизации елозил на карачках возле драконьего хвоста. Пыхтя и высунув язык от усердия, дикарь остервенело ковырял своей помятой бейсбольной битой сверкающую чешуйку размером с канализационный люк. Сувенир явно стоил целого состояния у барыг на черном рынке.

Боевой стойки не потребовалось. Движения Крида всегда отличались обманчивой, звериной текучестью. Никакой суеты. Никаких лишних шагов. Левая рука совершила неуловимо быстрый, хищный бросок в слепую зону.

Из-за укрытия донесся сдавленный, жалкий писк. Следом глухо звякнула упавшая на плитку алюминиевая бита.

Пространство словно сжалось. Спустя секунду суетливый гид уже болтался в полуметре над полом. Стальные пальцы намертво сомкнулись на засаленном воротнике олимпийки, подняв перепуганного аборигена на уровень глаз гиганта. Знаменитые три белые полоски угрожающе затрещали по гнилым швам. Шаман судорожно засучил кривыми ногами в стоптанных кроссовках, прижимая культяпки к груди. Фасеточные глаза мутанта вращались в орбитах, выражая чистый животный ужас.

Амулеты из старых компакт-дисков, щедро развешанные на худой шее пленника, жалобно зазвенели в такт мелкой дрожи. Дикарь искренне прощался с жизнью, ожидая, что сейчас пойдет на наваристый бульон к основному блюду.

Однако убивать мелкого стервятника никто не собирался. Начинался процесс жестких деловых переговоров.

Слов не требовалось. Слова в Бездне – мусор, который быстро теряет смысл при переходе между реальностями. Зато язык коммерческой выгоды работает безотказно во всех существующих вселенных. Этот древний код понимают абсолютно все: от высших демонов до портовых крыс.

Удерживая трясущуюся тушку на весу одной левой рукой, скиталец задействовал правую. Сначала громила выразительно ткнул закованным в сталь указательным пальцем прямо в светящееся драконье филе. Шаман скосил глаза на пульсирующий окорок и громко сглотнул вязкую слюну, не смея отвести взгляд от жуткого нанимателя.

Затем мечник убрал трофей за спину. Свободная огромная ладонь поднялась к лицу пленника. Пальцы изящно сомкнулись в щепоть. Очень медленно, с пугающей, почти религиозной методичностью, великан изобразил процесс посыпания блюда воображаемой солью. Контраст между двухметровой горой брони, залитой кровью чудовища, и этим тонким кулинарным жестом оказался настолько абсурдным, что Ада невольно прикрыла рот ладонью, подавляя истеричный смешок.

Горе-шаман захлипал. Бедолага явно решил, что страшный чужак планирует хорошенько приправить его собственную плоть перед употреблением.

Но финал немого инструктажа расставил точки над «и». Бессмертный сжал ладонь в кулак, выставив вперед большой и указательный пальцы. Характерное, требовательное трение подушечек друг о друга завершило композицию. Самый универсальный жест в мультивселенной. Звонкая монета. Кредиты. Торговля. Рынок. Базар.

Мозг аборигена, закаленный постоянным выживанием среди агрессивных руин, сработал без осечек. Эволюция могла лишить это племя человеческого облика, но любовь к сделкам выжечь не смогла никакая радиация. Паника в фасеточных глазах мгновенно сменилась деловым, алчным энтузиазмом. Искра первобытной коммерческой смекалки зажглась в тусклом разуме.

Мутант радостно осклабился, продемонстрировав неполный набор гнилых желтых зубов. Болтаясь в воздухе, как нашкодивший кот, шаман-гопник истошно закивал, едва не сломав шею о стальную перчатку. Скрюченный палец вытянулся, уверенно указывая куда-то вниз, в сторону темных провалов разрушенных коммуникаций. Мысль читалась предельно ясно: «Всё понял, командир, знаю такое место, отведу в лучшем виде».

Удовлетворенно хмыкнув, изгнанник брезгливо разжал хватку.

Проводник мешком рухнул на влажный кафель, подняв облачко вековой пыли. Тут же проворно вскочил на ноги, отряхнул свой легендарный «Абибас» и подхватил оружие пролетариата. Угодливо засуетившись, местный житель принялся делать широкие приглашающие жесты, демонстрируя полную готовность к сотрудничеству. Теперь перед героями стоял не перепуганный дикарь, а собранный гид, почуявший запах крупной комиссии.

– Вот тебе и рынок, – сухо констатировал Крид, оборачиваясь к ошарашенной спутнице.

Спорить с двухметровым танком, который ради вкусного ужина берет в заложники представителей местной интеллигенции, было бесполезно. Девушка потерла виски, чувствуя, как надвигается мигрень.

– Ладно, – выдохнула сибирячка, окончательно смиряясь с сюрреализмом происходящего. – Рынок так рынок. Но нам понадобится вода. Чистая вода, Виктор. Я не собираюсь мыть эту светящуюся штуковину в тех кислотных лужах, которые мы встречали по пути. Да и пить что-то нужно. Вы планируете нести ее в ладошках?

Отвечать мечник не стал. Потеряв интерес к провожатому, странник развернулся к колоссальному резервуару. Вода здесь была идеальной – кристально прозрачная, отфильтрованная древними системами погибшей цивилизации и дополнительно очищенная магией мертвого дракона. Упускать такой стратегический ресурс считалось непростительной глупостью.

Запустив руку под полы тяжелого, многослойного плаща, воин пошарил среди скрытых ремней. Спустя мгновение на свет появился предмет, абсолютно не вязавшийся с монументальным обликом убийцы. Это была самая обыкновенная, старая металлическая фляжка. Покрытая глубокими вмятинами, царапинами и бурыми пятнами, размером едва ли больше мужской ладони. Из таких пили безымянные солдаты в окопах давно забытых войн. На первый взгляд – бесполезный кусок гнутой жести.

Ада скептически выгнула рыжую бровь, смерив взглядом крошечную емкость.

– И что дальше? Нам этой пипетки хватит ровно на два глотка, чтобы запить валидол. Мне для супа нужно ведро, как минимум!

Воитель проигнорировал колкость. Подойдя к самому краю бассейна, бессмертный опустился на одно колено. С легким металлическим лязгом скрутил ржавую пробку и равнодушно опустил узкое горлышко фляги к поверхности воды.

То, что произошло в следующую секунду, заставило бывшую повариху в очередной раз усомниться в законах мироздания.

Сначала не было никаких спецэффектов. Ни магических искр, ни неонового свечения. Только звук. Тихий бульк мгновенно перерос в низкий, утробный гул, заставивший вибрировать бетонные перекрытия. Звук стремительно нарастал, превращаясь в оглушительный, пронзительный рев промышленной турбины, работающей на пределе мощности.

Пространство вокруг маленькой жестянки исказилось, пойдя плотной, мутной рябью. Вода в гигантском резервуаре, способном напоить целый квартал старого мегаполиса, вдруг дрогнула. Поверхность вспенилась, закручиваясь в бешеный водоворот. Мощный, плотный поток устремился прямо в крошечное отверстие артефакта. Тонны кристально чистой жидкости всасывались внутрь с пугающей, ломающей всю известную физику скоростью. Ветер, поднятый аномалией, растрепал волосы онемевшей девушки.

Ада стояла с приоткрытым ротом. Ее кулинарный мозг наотрез отказывался обрабатывать визуальную информацию. Бассейн стремительно мелел. Уровень падал буквально на глазах. Метр. Два. Пять. Обнажались покрытые скользким налетом стенки водохранилища. Карманное измерение жадно глотало целое озеро, а фляга даже не запотела.

Спустя ровно минуту оглушительный гул резко оборвался. Мечник спокойным движением выдернул емкость из воды. Ни единой капли не пролилось мимо. Колоссальный резервуар опустел ровно наполовину.

Привычным движением закрутив крышку, Крид встряхнул металлическую посудину. Внутри сиротливо булькнуло, словно там плескалось от силы пара жалких глотков. Бессмертный невозмутимо повесил артефакт обратно на поясной ремень. Кожаный подвес даже не натянулся под тяжестью украденного водоема.

Закончив с логистикой, гигант обернулся к спутнице. Шагнув вплотную, воин бесцеремонно всучил ей светящийся кусок сапфирового филе. Девушка инстинктивно прижала влажную плоть к груди, пачкая куртку неоновой кровью. Мясо оказалось неожиданно теплым, почти горячим.

– Ступай за ним, – глухо скомандовал скиталец, указывая подбородком на темный зев технического туннеля, возле которого уже приплясывал нетерпеливый шаман. Суровый взгляд сместился на окорок. – И береги еду. Если уронишь в грязь – заставлю отмывать песком.

Вздохнув так тяжело, словно на плечи рухнул весь груз разрушенного мира, Ада поудобнее перехватила магический ужин. Спорить с человеком, носящим в кармане портативную черную дыру для жидкостей, было чревато. Путешествие в недра мертвого города только начиналось. Впереди их ждал Магический Черкизон.

Спуск во мрак начался с покосившихся, изъеденных рыжей ржавчиной гермоворот. Местный духовный лидер, облаченный в легендарный, но безнадежно испохабленный грязью и запекшейся кровью «Абибас», проскользнул в искореженную щель с проворством бывалой портовой крысы. Алюминиевая бита в костлявых руках мутанта служила чем-то вроде слепого щупа и скипетра власти одновременно. Проводник ритмично постукивал металлом по стенам, отгоняя невидимых теневых стервятников.

Ада шагнула следом, брезгливо переступая через подозрительные лужицы фосфоресцирующей слизи. Последним в технический зев ступил странник. Тяжелые армейские сапоги гулко впечатались в бетон, отрезая путь к отступлению. Светящийся сапфировый окорок, бережно прижатый к груди сибирячки, работал как магический, радиоактивно-синий фонарь. Мясо неприятно пульсировало, излучая ровное тепло, согревавшее сквозь тонкую ткань куртки.

Под подошвами захрустело крошево из битого стекла, ссохшегося мха и неопознанных мелких костей. Широкие ступени остановившегося навсегда эскалатора напоминали окаменелые ребра доисторического левиафана. Ржавые направляющие ленты скалились черными провалами во мрак. Бывшая работница омского общепита осторожно переставляла дрожащие ноги, стараясь не смотреть в бездонную шахту. Ультрамариновое мерцание выхватывало из темноты куски облупившейся краски, колонии агрессивной плотоядной плесени и забытые рекламные постеры. Со стен ухмылялись выцветшие модели, предлагая купить освежающую газировку тем, чьи черепа давно рассыпались в прах.

Бессмертный мечник шагал замыкающим. Никакого напряжения. Никакой одышки. Лишь холодная, механическая поступь ветерана тысячи войн, спускающегося в очередную преисподнюю за кухонной утварью. Для человека, чья память представляла собой кладбище погибших империй, этот постапокалиптический туризм являлся донельзя унылой рутиной.

По мере погружения непроглядная темень начала отступать. Тяжелую, могильную тишину сменил монотонный, нарастающий гул. Это был не шум сквозняка в вентиляционных шахтах и не рык подземных хищников. Вибрирующий, живой ритм толпы. Отзвук цивилизации. Грязной, извращенной, цепляющейся за выживание на задворках мироздания, но все-таки цивилизации.

Вскоре гудение сотен луженых глоток, звон монет, ругань, безумный смех и шипение готовящейся пищи слились в единую давящую какофонию. В ноздри ударил густой, многослойный аромат, мгновенно перебивший запах сырой штукатурки. Плотный, осязаемый коктейль из паленой проводки, жженого сахара, терпких восточных специй, дешевого курева, кислотного пота и немытых тел заставил девушку судорожно закашляться.

Спустя еще пару пролетов тьма рассеялась окончательно. Подземный мир встретил путников слепящим, безумным буйством красок. Взору открылось колоссальное помещение, бывшее когда-то центральным пересадочным узлом нью-йоркской подземки. Теперь необъятное пространство платформы превратилось в Магический Черкизон. Абсолютный эпицентр стихийной торговли Бездны. Огромный, хаотичный базар, паразитирующий на костях погибшей ветки реальности.

Торговля кипела везде, заполняя каждый свободный квадратный метр. Палатки, грубо сколоченные из гнилых досок, выдранных с корнем дорожных знаков и капотов желтых такси, теснились вплотную друг к другу. Некоторые предприимчивые коммерсанты обосновались прямо в распотрошенных, изъеденных ржавчиной вагонах поездов, превратив их в укрепленные бутики. Освещение обеспечивали гигантские, пульсирующие ядовитым неоном грибы, густо облепившие покореженные турникеты. Над импровизированными прилавками на обрывках высоковольтных кабелей болтались криво намалеванные вывески. Буквы кричали на десятках нечитаемых языков: от рубленых гномьих рун до изящной эльфийской вязи, изуродованной грубой неоновой пайкой.

Местная публика не подчинялась никаким законам логики и биологии. Бездна собирала здесь всё самое отчаянное, алчное и живучее из сотен стертых в порошок миров. Мимо остолбеневших гостей, оглушительно лязгая шестеренками и выпуская облачка едкого пара, проковылял трехметровый механический голем. Стальные манипуляторы машины бережно прижимали к закопченной груди вязанку сушеных, фосфоресцирующих болотных жаб.

В тени массивной несущей колонны компания изможденных сталкеров в тяжелых защитных костюмах ожесточенно торговалась за полупустую банку консервов с существом, состоящим исключительно из полупрозрачной дымки и пары вишневых, горящих углей вместо глаз. Из-под ног брызнули мелкие чешуйчатые твари, одетые в крошечные деловые костюмы. Грызуны-мутанты волокли куда-то мешок со звенящими хронометрами. Воздух дрожал от дыма алхимических жаровен, матерщины зазывал и лязга ржавого оружия.

Проводник в синем трико гордо выпятил впалую грудь. Абориген звонко ударил алюминиевой битой по растрескавшемуся бетону платформы и обернулся к нанимателю, выразительно указывая на вавилонское столпотворение. Смысл пантомимы читался предельно ясно: смотри, командир, привел в лучшее место, сервис премиум-класса. Здесь за один кредитный чип можно купить чужую жизнь, легкую смерть, украденные воспоминания о первой любви и, конечно же, хороший чугунный казан.

Ада инстинктивно вжала голову в плечи, пытаясь стать как можно незаметнее, и крепче перехватила сапфировое мясо. Окорок предательски пульсировал ультрамарином, привлекая слишком много ненужного внимания. Из разношерстной толпы то и дело выхватывались голодные, липкие, оценивающие взгляды. Несколько раз из сумерек тянулись скрюченные, покрытые струпьями лапы, желающие проверить свежесть премиального товара. Местные стервятники нутром чуяли легкую добычу.

Однако стоило потенциальным грабителям перевести взор чуть левее, на двухметрового блондина с ледяным прищуром и колоссальным тесаком за спиной, как гастрономический и финансовый интерес моментально улетучивался. Аура абсолютного, неконтролируемого древнего насилия, исходящая от воителя, работала надежнее любой наемной охраны. Скиталец шагал сквозь базарную суету, словно тяжелый бронированный крейсер. Бурлящее море мутантов, демонов и ушлых контрабандистов покорно расступалось, образуя широкую зону отчуждения. Барыги умолкали, карманники прятали руки за спину, а наемники старались слиться с пестрыми декорациями. Никто не хотел проверять, насколько быстро этот хмурый гигант достает свой двуручник.

Мутировавший гопник уверенно вел процессию сквозь лабиринт торговых рядов. Троица миновала злачные прилавки, где барыжили заспиртованными глазами василисков, кусками радиоактивного янтаря, заклинившим огнестрельным оружием и амулетами из спрессованных душ. Поварские инстинкты рыжей спутницы постепенно брали верх над сковывающей паникой. Ноздри профессионала уловили знакомый, почти домашний, уютный запах. Аромат каленого масла, острых приправ, сушеных кореньев и раскаленного чугуна.

Гид резко затормозил возле самой внушительной, капитальной торговой точки на всей станции, расположенной на стратегическом перекрестке двух платформ.

Прилавок выглядел монументально, напоминая хорошо укрепленный ДОТ. Владельцы сколотили его из двух массивных дверей банковского хранилища, надежно уложенных на стопки бетонных шпал. За этой непробиваемой стойкой громоздились горы кулинарного инвентаря. Пузатые казаны размером с неплохое джакузи, отлитые из матово-черного сплава. Тяжеленные сковороды, способные выдержать прямое попадание из гранатомета и не поцарапаться. Связки кованых шампуров толщиной с арматуру.

Но главное богатство скрывалось позади. Десятки пузатых холщовых мешков, доверху набитых цветными порошками, источали удушливый, невероятно аппетитный пряный аромат. Кроваво-красная паприка, золотистая куркума из погибших миров, мерцающие серебристые соли и густые пучки сушеных трав свисали с потолка плотным ковром.

Хозяевами этого гастрономического рая оказались тролли.

Но не те туповатые сказочные деревенщины, живущие под сырыми мостами и требующие мелкую пошлину за проход. Перед героями стояли матерые, прожженные коммерсанты. Монополисты кулинарного рынка. Три огромные, кряжистые туши, покрытые грубой зеленовато-серой кожей, фактурой напоминающей старую брезентовую палатку. Массивные, выпирающие вперед челюсти усеивали пожелтевшие клыки размером с хороший кухонный шеф-нож. На могучих, испещренных застарелыми шрамами плечах были наброшены до смешного крошечные, заляпанные сажей, кровью и въевшимся жиром белые фартуки мясников.

Один из громил, мерно помешивающий половником в огромном чане варево, похожее на кипящий гудрон, поднял маленькие, налитые кровью глазки на подошедших покупателей. Взгляд зеленокожего барыги профессионально просканировал тщедушного шамана, скользнул по невозмутимому, бледному лицу ветерана и намертво вцепился в пульсирующее сапфировое филе.

Широкая, клыкастая пасть мгновенно растянулась в профессиональной коммерческой улыбке. От этого показного радушия кровь стыла в жилах. Торговец бросил пудовый черпак, тщательно вытер грязные когтистые лапы о засаленный фартук и подался вперед. Монстр оперся узловатыми костяшками на банковскую дверь, отчего бронированный прилавок жалобно, надсадно скрипнул под неимоверным весом.

– О-о-о… – пророкотал базарный воротила. Голос детины напомнил звук перекатывающихся гранитных валунов на дне ущелья. Вибрирующий бас неприятно отдался в грудной клетке сибирячки. – Какое восхитительное, первозданное мясо. Сапфировый владыка, если меня не подводит нюх? Безумная редкость в наших нищих краях. Мои искренние соболезнования вашим врагам и глубочайшие комплименты вашему вкусу.

Громила шумно, со свистом втянул воздух сплюснутым, перебитым носом и жадно облизнул пересохшие губы длинным шершавым языком. Желтые глаза хищно прищурились, прикидывая платежеспособность клиентов.

– Что ищем, уважаемые? Вижу, дамочке тяжело держать такую ценность голыми руками. У нас лучшие специи на этой стороне Бездны! Перец, молотый из костей огненных червей! Соль, выпаренная из слез кристальных нимф! Кровавый корень из Пепельных Пустошей, отбивающий любой магический фон! А посуда? О, вы только посмотрите на этот инвентарь! Мои сковородки закалены в магме потухших вулканов! Толстое дно держит температуру так, что можно поджарить кусок самого солнца, и ничто не прилипнет!

Коммерсант сделал театральную паузу, скрестив на груди руки толщиной с фонарные столбы. Местный проводник в олимпийке суетливо переминался с ноги на ногу, ожидая своих комиссионных за привод богатых туристов. Бывшая сотрудница общепита напряженно сглотнула, переводя затравленный взгляд с клыкастой морды торгаша на спокойный профиль бессмертного защитника. Запах шикарных приправ пьянил, а тяжелая чугунная сковородка с идеальным антипригарным покрытием манила, словно спасательный круг. Но суровая реальность окатила девушку ледяной водой.

– Для вас найдем абсолютно всё, что угодно, – бархатно мурлыкнул тролль, не сводя алчных глаз с драконятины. В рокоте прорезался холодный, жесткий, расчетливый металл дельца. – Если, конечно, многоуважаемым господам есть, чем платить. Валюту принимаем любую. Кредиты Империи, золотой песок, редкие артефакты, души грешников. Но в долг не даем. И благотворительностью не занимаемся. Строгая политика заведения.

Над прилавком повисла тяжелая, звенящая пауза. Ада затаила дыхание. Ситуация складывалась паршиво. Они были классическими нищими в этом сюрреалистичном мире. В карманах куртки лежали лишь ключи от омской квартиры, зажигалка да двести рублей мелочью. Золотых слитков или мешочков с бриллиантами у напарника она тоже не наблюдала, а местные кредитки в этом мире явно выглядели иначе, чем пластик сибирских банков.

В родном городе за попытку расплатиться кулаками вызывали наряд полиции. Что делали за подобную дерзость на Магическом Черкизоне, девушка даже представлять не хотела. Воображение живо рисовало мрачные картины, где её пускают на фарш вместе с рептилией прямо на этой чудной сковородке.