Текст книги "Связанные временем (ЛП)"

Автор книги: Сара Сэмюэлс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 30 страниц)

– Я хочу трахнуть тебя, Алина. Мне нужно быть внутри тебя.

– Ты с ума сошёл? Хочешь трахнуть меня после того, как убил всю мою семью? – Я забилась в его объятиях.

– Я сделал всё это ради тебя, моя любимая. Я готов на всё, чтобы защитить тебя. – По краям его голубых радужек проступали алые отблески. – Я могу всё исправить. Позволь мне любить тебя.

Он подхватил меня на руки и понёс в мою спальню, единственную не тронутую этой кровавой бойней.

Там он взял меня безудержно и жестоко, трахая, словно зверь.

Я не сопротивлялась. Я была слишком оцепеневшей.

После этого я плакала в его объятиях, пока не уснула.

Он без конца целовал меня, повторяя, что загладит свою вину и всё будет хорошо. Но после того, что он сделал сегодня ночью с моей семьёй, уже никогда ничего не будет хорошо.

21 августа 1561 года

На рассвете я проснулась и обнаружила, что Бальтазар уже ушёл. Я не могла заставить себя снова увидеть мёртвые тела родных, поэтому выбралась через окно и поспешила к дому Джованни, держась в тени, чтобы меня никто не заметил.

Я нашла Джованни во дворе – он кормил кур. Увидев меня, он встревожился.

– Твои юбки! – воскликнул он, указывая на них.

Только тогда я заметила, что вся покрыта кровью. Я рассказала ему, как Бальтазар убил всю мою семью.

Джованни схватился руками за голову, словно боялся, что без этого она свалится с плеч.

– О Боже небесный! Всё гораздо хуже, чем я мог себе представить!

Куры с кудахтаньем сновали вокруг его ног.

– Что мне делать? – Я заламывала руки. – Теперь я тебе верю. Я была дурой, что не прислушалась к твоим словам.

Джованни огляделся по сторонам.

– Идём, дитя. Нужно привести тебя в порядок и спрятать в безопасном месте.

Не дожидаясь моего ответа, он положил руку мне на спину и повёл к дому, а там спустился вместе со мной по лестнице в подвал.

– Я принесу тебе одежду и еду. Ты останешься здесь до полнолуния, которое наступит через пять дней. Ты должна прятаться и никому не показываться. – Он схватил меня за плечи и сурово посмотрел мне в глаза. – Ты меня понимаешь?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова из-за огромного кома, застрявшего в горле. Я не понимала, почему полнолуние так важно, но меня захлёстывали эмоции. В гибели моей семьи была виновата только я.

Джованни словно прочёл мои мысли.

– Кровь твоего отца на твоих руках. Твои брат, сёстры и мать мертвы из-за тебя.

– Я знаю, – сказала я, и слёзы потекли по моему лицу. – Что мне делать?

– Ты должна уйти, перенестись в другое время и начать жизнь заново. Я научу тебя древнему писанию. Когда полная луна поднимется над горизонтом, ты должна разрезать ладонь своим кинжалом и повторить слова, которым я тебя научу. Кинжал сам будет знать, куда тебя перенести. Ты меня понимаешь?

– Да, да, Джованни. Теперь я прислушаюсь к твоему предупреждению. Ты был прав. – Я всхлипнула. – Бальтазар – чудовище. Я перенесусь во времени и сбегу от него.

Я оторвала взгляд от страницы и посмотрела на Эмили. Мы обе плакали, и я даже не заметила, как потянулась к её руке, а она – к моей.

Наши взгляды встретились, полные мучительной боли.

– Бедная наша мама, – прошептала я.

– Да, – сказала Эмили. – Этот монстр убил всю её семью.

В тот момент я поняла, что сделаю всё возможное, чтобы уничтожить Бальтазара, даже если ради этого мне самой придётся умереть.

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 10

Сидя в кабинете Малика с маминым дневником на коленях, я никак не могла прийти в себя после прочитанного отрывка из её воспоминаний. Жизнь мамы определённо не была лёгкой. Она влюбилась в демона – чудовище, которое не признавало никаких моральных принципов, кроме собственной извращённой морали. На меня обрушилось столько информации, что я даже не знала, с чего начать всё это осмысливать.

– Мы должны дочитать до конца, Эмили. Мы просто не можем сейчас остановиться.

– Конечно. Мне только нужно размять руки и ноги. Я даже не заметила, как сильно напряглась из-за маминых слов. – Эмили нервно рассмеялась, встала и потянулась из стороны в сторону.

Я подошла к двери, приоткрыла её и прислушалась, надеясь услышать Рози. Но из остальных комнат не доносилось ни хихиканья, ни детского смеха, ни плача. Всё ли с ней хорошо под присмотром Малика?

Я убедила себя, что с ней всё в порядке. За столом Малик был с ней таким заботливым и внимательным. Зачем ему причинять ей вред? Но с другой стороны, зачем демоны вообще что-либо делают? У них свои способы оправдывать собственные поступки.

Я закрыла дверь.

На улице уже стояла непроглядная тьма, а ветер стих, и теперь нас окружала зловещая тишина там, где совсем недавно завывали порывы ветра. Раздувшаяся луна, приближающаяся к полнолунию, освещала небо, деревья и мокрую после недавнего дождя землю.

Я упёрлась руками в поясницу и запрокинула лицо к потолку, пальцами разминая затёкшую спину. Затем повернулась к Эмили.

– Готова читать дальше?

– Да. Готова.

Мы снова устроились на диване, прижавшись плечами и сбившись вместе, словно два щенка, а дневник положили себе на колени.

24 августа 1561 года

Я запомнила слова, священное писание, которому научил меня Джованни. Но мне очень страшно. И, если быть честной, я скучаю по Бальтазару и жажду его с безумием, свойственным лишь сумасшедшим. Он оказывает на меня настолько сильное воздействие, что это не поддаётся никакому объяснению. Как я могу тосковать по этому демону, по существу, которое лишило жизни всю мою семью? Но здесь, в подвале, всё произошедшее кажется каким-то нереальным. Может, я всё это выдумала? Может, меня мучила лихорадка и кровавая расправа над моими близкими мне просто привиделась?

Я прижала кончики пальцев к губам. Бальтазар держал мою мать в какой-то почти сверхъестественной власти. Но разве не этим славились демоны? Разве они не соблазняли своих жертв, чтобы получить желаемое?

26 августа 1561 года

Я вижу, как над горизонтом появляется край луны. Я зашью этот дневник в карман своей юбки. Джованни говорит, что, произнося священные слова, я должна быть точна и непоколебима в своём намерении. Мне по-прежнему страшно, но теперь я полна решимости.

Убийства были реальны. Джованни, наверное, почувствовав, что моя решимость слабеет, заставил меня смотреть на похоронную процессию через узкие окна подвала. Вся моя семья проехала мимо в деревянных гробах, закреплённых на повозках, запряжённых лошадьми. Жители деревни, все одетые в чёрное, плакали, проходя мимо дома Джованни. Мне пришлось взглянуть в лицо тому, что сотворил Бальтазар. И Джованни прав – я должна немедленно бежать.

Джованни рассказал, что жители деревни потрясены этими бессмысленными убийствами. А поскольку я исчезла, подозрение пало на меня. Я должна покинуть подвал, когда мир окутает ночь. Джованни пойдёт со мной и убедится, что я благополучно отправилась в путь.

31 августа, по крайней мере, мне так кажется

Перемещение во времени было невероятно странным – когда я произносила священное писание, разрезав ладонь кинжалом, мир вокруг начал расплываться. Мне стало ужасно плохо, и я думала, что меня вырвет. Затем меня окружила клубящаяся чернота, словно всё происходило во сне. Когда я открыла глаза, то лежала посреди поля с высокой травой. Я одна, и мне страшно. Я странствую уже несколько дней и до сих пор не встретила ни единой души.

8 сентября

Бальтазар уже нашёл меня. Он переместился в это время. Я умирала от голода, поэтому была рада его увидеть. Я настолько ослабела, что едва могла переставлять ноги.

Бальтазар сказал, как сильно любит меня и как скучал. Он пообещал, что станет лучше.

– У меня есть дом здесь, в Америке, – сказал он мне. – Я отвезу тебя туда и буду оберегать. Клянусь, я обуздаю тьму внутри себя. Тебе больше не нужно меня бояться, моя любимая.

Я была слишком измотана, чтобы возражать, и без сил рухнула в его объятия.

Когда мы добрались до его каменного особняка на вершине горы, я позволила ему уложить меня в спальне, полной роскошных вещей и освещённой золотыми настенными светильниками. С кровати с балдахином, заваленной мехами и подушками, ниспадали бархатные занавеси. В огромном каменном камине весело полыхал огонь, согревая меня до самых костей. Я мёрзла уже несколько дней, но теперь, укутанная этими одеялами, знаю, что выживу.

Бальтазар кормил меня сладостями и конфетами. Он обтирал меня губкой и поддерживал, пока я пила воду. Постепенно благодаря его заботе силы начали ко мне возвращаться.

Когда я уже могла ходить самостоятельно, он снова овладел мной, приходя посреди ночи, чтобы лечь со мной. Мы занимались любовью яростно и изнурительно, и после этого я оставалась обнажённой и беззащитной. И всё же стоило ему уйти, как я начинала тосковать по нему, металась и извивалась под одеялами, желая, чтобы он был рядом. Я была одержима его прикосновениями и нашей безумной страстью.

Через две недели после моего появления здесь убийства начались снова. Иногда я смотрела в окно и видела, как он несёт чьё-то безжизненное тело. Это повторялось несколько ночей. Поскольку мне не позволяли покидать дом, я не знаю, где он находил людей – обычно женщин, – которых убивал.

Когда я потребовала объяснений, он попытался оправдать свои поступки, сказав, что забирает лишь больных и немощных. Но затем признался, что, убивая больных людей, сам ещё долго ощущает последствия их болезней. Поэтому ему пришлось вернуться к убийству здоровых и крепких.

– Что тебе дают эти убийства? – спросила я, чувствуя тошноту от одной мысли о стольких загубленных жизнях.

Но он не ответил. Вместо этого молча ушёл и запер за собой дверь. Я начала строить планы побега, но понятия не имела, как выбраться отсюда. Я находилась на втором этаже его поместья, а силы ещё не до конца вернулись ко мне. Я боялась, что, если начну произносить заклинание здесь, в его доме, он вернётся и помешает мне. Мне нужно выбраться отсюда, чтобы воспользоваться магией перемещения во времени.

30 сентября

Сегодня вечером, увидев, как он уходит, я придумала план. Я быстро сняла верхние одеяла и вытащила муслиновую ткань, проложенную между простынями и периной. Я разорвала её на полосы и спрятала на дне шкафа. Он туда никогда не заглядывает. Он лишь оставляет мне одежду, которую покупает в городе, где бы тот ни находился. Он раскладывает её на кровати и велит надевать, когда мы ужинаем вместе. Только тогда мне разрешается покидать эту комнату.

5 октября

Я наблюдала за луной, а Бальтазар наблюдал за мной. Думаю, он что-то подозревает. Я старалась сохранять спокойствие и показывать, как радуюсь его возвращению, бросаясь к нему в объятия, когда он приходил домой.

Но теперь он стал ужинать со мной прямо в моей комнате.

Я не спрашиваю, почему он так решил. Я осыпаю его комплиментами и шепчу слова любви. Делаю всё возможное, чтобы угодить ему и удовлетворить его ненасытную жажду секса.

Но сегодня именно та ночь. Луна стала полной. Я притворилась, что уснула рядом с ним, дыша глубоко и ровно. Наконец в полночь он поднялся и выскользнул из моей спальни. Когда он ушёл, замок с тихим щелчком заперся.

Я напряжённо вслушивалась в его шаги, пока он шёл по коридору и спускался по лестнице. Донёсшийся издалека звук входной двери дал мне понять, что он вышел. Я лежала в постели, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Лишь услышав, как он подзывает лошадей, а внизу раздаётся цокот копыт, я осмелилась выбраться из кровати. На цыпочках подошла к окну и выглянула из-за занавесок, наблюдая, как его роскошная карета удаляется прочь.

Я быстро оделась в тёплую одежду, спрятала кинжал и дневник в карман и приготовилась бежать.

Я поспешно достала из шкафа связанные между собой полосы муслина. Один конец привязала к ножке кровати. Мне пришлось изрядно повозиться с окном, прежде чем удалось его открыть. Когда оно наконец поддалось, я ухватилась за самодельную верёвку и спустилась на землю.

На дрожащих ногах я побежала к поляне неподалёку от дома, разрезала ладонь, подняла глаза к луне и произнесла священные слова.

А потом исчезла.

– Боже мой! Маме приходилось жить как беглянке! – сказала я Эмили.

– Какой же ужасной, должно быть, была её жизнь, – сказала Эмили, убирая со лба выбившиеся пряди волос.

Мы склонили головы и продолжили читать.

Эта игра в кошки-мышки продолжается уже довольно долго. Я сбегаю, перемещаюсь во времени, а он находит меня, куда бы я ни отправилась. Я не знаю, как ему это удаётся. Мне даже кажется, что ему нравится сама погоня и то, как он вновь добивается меня, когда находит. В конце концов я всегда оказываюсь в его постели. Но, если честно, я сама жажду этого и люблю его тёмные желания. Я ничего не могу с собой поделать. Он неизменно даёт пустые обещания измениться. А потом снова начинаются убийства.

Это порочный круг, словно я оказалась в ловушке Ада Данте.

Но потом я попала в совсем другое место, и произошло нечто неожиданное – я встретила мужчину по имени Малик, и всё изменилось.

По позвоночнику пробежал холодок.

– О боже, Эмили, это так волнительно. Она встретила Малика!

– Переворачивай страницу, будем читать дальше. – Эмили нетерпеливо махнула рукой в сторону дневника.

Я перевернула хрупкую страницу и вновь погрузилась в историю.

Малик живёт у Бальтазара – он такое же порождение тьмы, как и Бальтазар. Думаю, Бальтазар его наставник. Он умён, с ним невероятно интересно. И красив – невероятно красив. Его глаза глубокого нефритового цвета, такого, какой бывает у воды возле самого берега ручья. Его длинные блестящие волосы ниспадают до плеч. Но мне кажется, его сердце принадлежит другой, потому что на меня он смотрит лишь с учтивым интересом. Мы разговариваем, когда Бальтазара нет рядом. Когда Бальтазар здесь, мы с Маликом ведём себя так, словно едва знакомы.

Сегодня вечером, когда Бальтазар ушёл из-за стола, мы с Маликом разговорились. Он признался, что влюблён в женщину по имени Лейла. Он сказал, что любовь к ней помогает ему обуздывать тьму внутри себя.

– О! – воскликнула я, удивлённая его признанием. – Значит, ты тоже порождение тьмы, как Бальтазар?

Я отпила немного пьянящего вина, которое Бальтазар подал нам сегодня вечером.

– Да, – ответил он, но не стал вдаваться в подробности. – Мы с Лейлой пытаемся найти способ помочь мне или исцелить меня, чтобы мне не приходилось убивать ради выживания.

– Погоди, погоди, тебе нужно убивать людей, чтобы выжить?

– Да, – сказал Малик. – Если мы не убиваем людей каждый день, то теряем силы и слабеем. Это порочный круг, и мы с Лейлой пытаемся найти способ его разорвать. Я люблю Лейлу и хочу быть с ней, поэтому сделаю всё возможное, чтобы обуздать свою жажду убийства.

После того, что рассказал мне Малик, я поняла, почему Бальтазар убивает людей. Ему нужна сила, чтобы выжить, а без убийств он слабеет. Я сказала Малику, что мы будем помогать друг другу. Так мы заключили соглашение. Но дни сменялись неделями, недели – месяцами, а Малик так и не появился.

Вчера за ужином я как ни в чём не бывало спросила, где Малик.

– Я давно не видела твоего друга Малика. Он куда-то уехал?

Лицо Бальтазара исказилось зловещей гримасой.

– Я от него избавился, – холодно произнёс он. – Он стал проблемой.

Я кивнула и перевела разговор на другую тему, но внутри меня захлестнула глубокая печаль. Малик стал моим единственным другом, а теперь его не было – его убил мой любовник-чудовище.

Мы с Бальтазаром уже столько лет играли в одну и ту же игру «сбеги и найди», что теперь он позволял мне свободно бродить по своему поместью. Казалось, он словно бросал мне вызов, предлагая снова переместиться во времени. Однажды, когда Бальтазар ушёл заниматься очередным безумием, которое в тот день пришлось ему по душе, я решила осмотреть дом. Я бродила по комнатам, дёргала ручки запертых дверей и переходила к следующим. Хоть какое-то занятие, чтобы скрасить скуку этой жизни.

Мне надоело бродить по верхним этажам, и я решила продолжить поиски там, где, как мне казалось, находился подвал. Я спустилась по каменной лестнице, освещая себе дорогу лишь свечой. Воздух был сырым и затхлым, к нему примешивались отвратительные запахи. Я едва не остановилась и не повернула обратно – казалось, в этом доме обитали призраки. Сойдя с последней ступени, я всмотрелась в полумрак. Это был вовсе не подвал – это была темница.

Впереди виднелась единственная железная дверь, испускавшая слабое свечение, словно в неё была заключена магия. Я осторожно двинулась к ней, уверенная, что сейчас на меня набросится какой-нибудь злой дух, призрак или дьявол. Но, приблизившись, услышала лишь хриплое, тяжёлое дыхание, доносившееся из камеры.

– Здесь кто-нибудь есть? – позвала я через маленькое прямоугольное окошко в двери. Внутри было так темно, что я ничего не могла разглядеть. Оттуда несло человеческими испражнениями и рвотой. Я зажала нос.

– Алина? Это ты? – донёсся слабый голос Малика.

– Малик! – Моё сердце возликовало, когда я услышала голос друга. Я была уверена, что Бальтазар убил его.

На деревянном столбе висела связка ключей.

– Я нашла ключи! Я освобожу тебя! – Я схватила связку и принялась перебирать ключи, пытаясь найти тот, который подойдёт к замку. Но едва ключ коснулся замочной скважины, как мощнейший разряд пронзил мою кисть и всю руку.

Ключи вылетели у меня из руки и с оглушительным звоном упали где-то в темноте.

– Не открывай дверь! – прохрипел Малик. – Это тебя убьёт, а я не хочу, чтобы ты умерла.

Я поднесла свечу к окошку, пытаясь разглядеть, что происходит внутри. Малик сидел, сгорбившись над собственной блевотиной. Его волосы свисали грязными, сальными волнами, а покрытая грязью кожа блестела от пота.

Когда он говорил, то не мог даже поднять голову. Казалось, каждое слово требовало от него невероятных усилий.

– Бальтазар использует нас. Я знаю, ты пытаешься помочь ему, но в нём слишком много тьмы и зла. Он бросил меня сюда, потому что я стал угрозой его планам. Тебе нужно бежать от него. – Он замолчал, пытаясь отдышаться. – Лейла мертва. Бальтазар убил её. Он зарезал её у меня на глазах. Ты должна спасти себя.

– Мы с Лейлой нашли способ помочь мне. Ты должна отправиться на поиски человека по имени Джон Джеймс. Перенесись в восемнадцатый век. Джон Джеймс – единственный, кто сможет тебе помочь. – Из его горла вырвался надсадный, мокрый кашель.

– Как мне его найти? – Я так сильно стиснула подсвечник, что костяшки пальцев побелели.

Малик махнул мне рукой, всё ещё заходясь кашлем.

– Восемнадцатый век. Америка. Джон Джеймс, – только и сумел выговорить он.

Я бросилась вверх по лестнице из темницы и поспешила в свою спальню, где приготовилась ко сну. Мне понадобился почти час, чтобы взять себя в руки. Но когда Бальтазар тяжёлыми шагами поднялся по лестнице, я уже успела успокоить дыхание и бешено колотившееся сердце.

Бальтазар распахнул дверь спальни с такой силой, что она грохнулась о стену.

Я испуганно дёрнулась.

– Что случилось?

– Ты разговаривала с ним, да? Я почуял твой запах в темнице. – Его лицо исказилось от злобы.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. – Я натянула одеяло до самого подбородка, словно оно могло защитить меня от ярости Бальтазара.

– Что бы он тебе ни наговорил – всё это ложь! – Бальтазар стремительно направился ко мне.

Когда он сел на кровать, я отодвинулась от него.

– Посмотри на меня! – взревел он.

Я покачала головой.

– Посмотри на меня!

Я снова покачала головой.

Бальтазар сделал несколько долгих глубоких вдохов, а затем положил руку мне на плечо.

– Моя любимая, прости, что напугал тебя. – Он принялся ласкать мою шею и подбородок. – Я так по тебе скучал.

Он повернул меня к себе и начал целовать мои щёки, подбородок, нос и веки, шепча нежные, ласковые слова.

Мне пришлось расслабиться и уступить ему. Он не должен был узнать, что завтра, когда взойдёт полная луна, я собираюсь его покинуть.

Его ловкие пальцы развязали шнуровку на моей ночной рубашке, и он скользнул тёплыми ладонями под ткань.

Я притворилась, что расслабилась и отвечаю на его ласки. Но внутри меня сковывал ужас. Я выкрикнула его имя, изображая оргазм, и впилась ногтями в его спину, как он любил.

Он проспал со мной всю ночь, без сомнения, боясь выпустить меня из виду.

Но следующей ночью я рассекла ладонь кинжалом, прямо в спальне произнесла нужные слова и снова покинула его, молясь, чтобы на этот раз он меня не нашёл.

15 декабря 1783 года

Я оказалась в Америке. Когда я бродила по лесу, меня обнаружила группа мародёров в форме. Они насмехались надо мной и издевались. Они попытались взять меня силой, но я отбилась. Это разозлило их, и они принялись избивать меня, выкрикивая слова, которых я не понимала. Решив, что я мертва, они ускакали на лошадях, бросив меня там гнить.

Избитая и искалеченная, я каким-то образом сумела добраться до ручья и утолить жажду, но меня мучил страшный голод. Какой-то мужчина, ехавший в повозке, нашёл меня, когда я, обессиленная и изголодавшаяся, брела по равнине. Он сжалился надо мной, помог забраться в повозку и отвёз к себе домой.

– Думаешь, это Филип? – спросила я, взглянув на Эмили.

– Вполне возможно. Дата совпадает. Переворачивай страницу.

Перевернув страницу, я заметила неровный край там, где был вырван лист.

– О нет! Здесь не хватает страницы!

Я принялась листать дневник, надеясь отыскать пропавшую запись, но её нигде не было.

– Здесь наверняка было что-то важное. – Я постучала пальцем по дневнику. – Нужно спросить Малика. Может, он знает, где эта страница.

Я уже начала вставать, но Эмили положила руку мне на предплечье.

– Давай сначала дочитаем.

5 июня 1784 года

Я уже довольно долго живу с Филипом. Бальтазар пока меня не нашёл. Полагаю, это лишь вопрос времени, но я позволяю себе погрузиться в ложное ощущение безопасности. Просто жить обычной жизнью – какое же это блаженство!

Здесь у нас довольно мирная жизнь. Я успела привязаться к нему, и теперь мы делим одну постель. Пусть он совсем не похож на Бальтазара, мне ничего не остаётся, кроме как наслаждаться им.

10 марта 1785 года

Я встретила Джона Джеймса! Я оставила Эмили с Филипом, твёрдо решив разыскать его. Он жаждал поговорить со мной не меньше, чем я с ним. Мы вместе отправились к его хижине.

По дороге на нас напала группа темнокожих мужчин с обнажёнными торсами, которых Джон Джеймс называл «пауни». Джону удалось отбиться от них с помощью ружья. После этого мы галопом помчались к его хижине, опасаясь нового нападения.

Добравшись до его жилища, он приготовил мне чай, вскипятив воду на открытом огне. Затем усадил меня за свой шаткий стол и рассказал, что такие люди, как пауни, постоянно разыскивают подобных мне – путешественников во времени. Он сказал, что мне необходимо поговорить с другим путешественником во времени, который живёт в соседнем племени под названием «сиу».

– Я могу привести его, чтобы он поговорил с тобой, – сказал Джон Джеймс.

Допив чай, мы отправились верхом туда, где расположилось племя. Джон оставил меня с лошадьми, а сам пешком направился к группе жилищ, которые называл «типи».

Он вернулся почти час спустя и застал меня растянувшейся на траве и уже почти задремавшей, разморённой солнцем, согревавшим моё лицо. Он познакомил меня с серьёзным мужчиной по имени Танцующий Огонь.

Танцующий Огонь был среднего телосложения, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в косы. Выражение его лица казалось древним, словно он побывал в иных мирах. Он сказал, что, как и я, он Рождённый временем.

Я рассказала им о своих отношениях с Бальтазаром, и оба мужчины помрачнели.

– Ты должна найти кинжалы солнца и луны, – сказал Джон Джеймс.

– Только так ты сможешь победить Бальтазара, – добавил Танцующий Огонь. – Ты должна их найти. Но в будущем возможностей для поисков больше. Я отправлюсь туда вместе с тобой.

– Хорошо, Танцующий Огонь, – сказала я. – Отправимся в следующее полнолуние.

Эмили рядом со мной шмыгнула носом.

– Мама ушла, чтобы защитить себя, меня и моего отца.

– Похоже на то, – сказала я, подняв руки и разминая плечи. – Вполне логично, если за тобой охотится такой демон, как Бальтазар. В конце концов, именно поэтому мы и оказались здесь, в доме Малика. Мы хотим уничтожить Бальтазара не меньше, чем этого хотела мама.

Эмили кивнула, и мы продолжили читать.

Мы с Танцующим Огнём путешествуем во времени уже два года, но так и не смогли найти кинжалы. Мы отправлялись в восьмидесятые и искали там. В конце концов, измученная безрезультатными поисками, я снова вернулась к Джону Джеймсу. Он велел мне найти человека по имени Джек Джеймс. Он заверил меня, что Джек, его потомок из будущего, – ключ ко всему этому.

Поэтому я снова отправилась во времени и вернулась в 1987 год. В 1988-м я нашла Джека Джеймса, который учился в колледже. К тому времени мне было двадцать восемь. Я поступила в тот же колледж и начала за ним наблюдать.

Он был страстно увлечён темой путешествий во времени. Я не находила его привлекательным, но восхищалась его душой, его сердцем и той убеждённостью, с которой он говорил о перемещениях во времени. Я тайком сидела среди слушателей, когда он защищал докторскую диссертацию о путешествиях во времени. Аудитория подняла его на смех, превратив защиту в настоящий кошмар. Он выбежал из зала, а позже я нашла его в часовой башне, готового покончить с собой. Я отговорила его, и между нами возникла связь, которой я поклялась воспользоваться. Мне нужна была информация, чтобы победить Бальтазара. Я должна была добиться своего.

Джек казался очень неуверенным в себе и двигался нескладно, словно постоянно спотыкался о собственные ноги. Я не представляла, как вообще смогу быть с ним, учитывая его внешность и замкнутые манеры, – особенно после Бальтазара.

От прочитанного у меня скрутило живот. Папа был добрым и любящим человеком, который отдавал маме и мне всего себя, пока она была жива. Мне не нравилось читать о том, что она думала о нём.

12 апреля 1992 года

Я вышла замуж за Джека и получила диплом антрополога. Во время нашего медового месяца я настояла на том, чтобы совместить его с раскопками и поисками кинжалов. Джек явно был разочарован, но уступил.

Мне удалось найти кинжал солнца! Я была вне себя от радости. И теперь задумалась: возможно, я смогу спасти Бальтазара вместо того, чтобы убивать его. Всё время, пока я была с Джеком, я ужасно скучала по Бальтазару. Как ему удавалось находить меня во времени в первые четыре года моих побегов, а потом, все эти долгие годы, он даже не пытался меня разыскать? Неужели он забыл обо мне и нашёл другую возлюбленную?

От одной этой мысли у меня разрывается сердце.

17 ноября 1994 года

Я родила ещё одного ребёнка, на этот раз в Ла-Куэва-дель-Фуэго. Я затащила Джека в эту пещеру в надежде найти там кинжал луны. Я была настолько одержима поисками, что едва заметила, как у меня начались роды! Девочка кажется сильной и бойкой – чувствую, она ещё всем покажет. Мы назвали её Оливией.

Но она родилась во время затмения! Я пыталась задержать роды. Даже пыталась не дать ей появиться на свет. Я не хотела, чтобы её жизнь была похожа на мою, чтобы ей приходилось постоянно убегать от демонов, но она словно сама решила родиться именно в этот момент. А значит, она Рождённая временем.

Моё безопасное время подходит к концу. Я уже давно не видела Бальтазара. Я должна защитить от него своего ребёнка. Просто обязана! Я не хочу, чтобы она страдала так же, как все эти долгие годы страдала я. Я лучше позволю ей вырасти в безопасности и прожить обычную жизнь. Я спрячу кинжал, который появился в момент её рождения. Она никогда его не увидит, и ей не придётся путешествовать во времени.

Я вытерла глаза большим и указательным пальцами. Прочитанное оставило после себя неприятное смятение. Я знала, что мама пыталась убить меня во время родов. Но здесь она признавалась, что любой ценой пыталась меня защитить.

В нескольких следующих записях рассказывалось о непростых отношениях мамы с моим отцом. Когда мне было семь, папа умолял её развестись с ним, говоря:

– Я могу позаботиться о нашей дочери. А ты сможешь путешествовать по миру и искать то, что тебе нужно.

Мама категорически отказалась, но незадолго до моего восьмилетия неожиданно сказала папе:

– Мне нужно время и пространство вдали от наших отношений.

– Хорошо, – ответил папа. – Возьми столько времени, сколько тебе нужно.

– Я собираюсь отправиться на очередные раскопки. Возможно, меня долго не будет.

– Я понимаю, – ответил папа.

По моему лицу текли слёзы, когда я перевернула следующую страницу.

Я решила снова отправиться в путешествие во времени, хотя Ли говорил мне не делать этого.

– Бальтазар найдёт тебя, – предупредил он. – Он почувствует, что ты переместилась во времени, и узнает, где ты.

– Мне всё равно, – сказала я. – Я должна это сделать и найти второй клинок. Бальтазар не охотился за мной последние пятнадцать лет. Почему он должен начать сейчас? Я ему больше не нужна.

Мне было больно думать, что это правда. Несмотря на всё зло, которое он творил, я по-прежнему любила его. Я скучала по нему.

Я отправилась обратно в Италию, в 1582 год, намереваясь спрятать там кинжал солнца. Вернувшись в деревню, я разыскала Джованни. У него клинок будет в безопасности.

Увидев меня, он всмотрелся в моё лицо слезящимися старческими глазами.

– Алина? Это ты?

– Да, Джованни, это действительно я! – Поддавшись порыву, я обняла его, и он ответил на объятия.

– Заходи, – сказал он, похлопывая меня по спине.

Его дом выглядел почти так же, как прежде, только сильнее обветшал. Когда мы устроились с бокалами медового вина, я рассказала ему о своих путешествиях. Я умолчала о том, как все эти годы меня одолевала болезненная тяга к Бальтазару, но чувствовала, что Джованни и без слов всё понимает.

– Я нашла кинжал солнца, Джованни, – наконец сказала я. – Ты должен хранить его и защищать ценой собственной жизни. Не дай ему пропасть. Проследи, чтобы он достался тому, кто захочет победить тьму.

Я достала кинжал из кармана и протянула ему.

Он смотрел на клинок одновременно с восхищением и страхом.

– Но я не знаю, кому его отдать. Кто станет его искать?

– Поверь мне. Когда человек, который ищет этот клинок, придёт к тебе, ты поймёшь, что это именно он.

Джованни согласно закивал.

– Я буду охранять его ценой собственной жизни.

– Ты видел Бальтазара? – спросила я, одновременно испытывая страх и нежеланное влечение.

Джованни покачал головой.

– Уже довольно давно нет.

Он провёл ладонью по изборождённому морщинами лицу.

– Ты знаешь человека по имени Малик?

Джованни нахмурился и почесал белую щетину на подбородке.

– Нет, это имя мне незнакомо.

Обменявшись ещё несколькими любезностями, я покинула его. Мне нужно было найти Малика.

Я пошла по мощённой камнем дорожке, миновала кур, клевавших землю, и вышла на грунтовую дорогу, ведущую в город.