Текст книги "Связанные временем (ЛП)"
Автор книги: Сара Сэмюэлс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)
ОЛИВИЯ
ГЛАВА 18
С тех пор как мы вернулись из дома Винченцо Зампы, Малик держался со мной настолько холодно, что от него буквально веяло морозом. Я всё ещё пыталась справиться со своей злостью на него за то, что он выпустил наружу свою тьму и направил её против меня. Мысли неслись с бешеной скоростью, пока я придумывала, как ему отплатить, но понимала, что это ничего не решит.
Несмотря на кипевшую во мне злость на Малика, порой я могла думать только о муже. Внутри бушевала такая какофония чувств, что игнорировать её было невозможно – любовь и ненависть, преданность и предательство сталкивались в головокружительном вихре противоречивых мыслей.
Когда сегодня днём Малик вернулся после своих загадочных «монструозных дел», я поспешила прочь из гостиной, не желая его видеть.
Он своим раздражающим способом возник прямо передо мной.
– Оливия. – Он взял меня за подбородок и приподнял моё лицо.
Я стиснула зубы, отказываясь говорить.
– Я понимаю, что ты на меня злишься. Прости, что позволил своей тёмной стороне вырваться наружу.
Его гипнотический изумрудный взгляд мерцал, пробиваясь сквозь мою защиту.
– Неважно, хотел ты этого или нет. Факт остаётся фактом – ты это сделал. Я больше не чувствую себя рядом с тобой в безопасности, – сказала я.
Малик мучительно вздохнул.
– Это больше никогда не повторится. Мы должны быть союзниками. Сегодняшняя ночь очень важна.
– Как я могу быть твоим союзником, если не доверяю тебе? – Я попыталась вырваться из его железной хватки, но безуспешно.
Он отпустил меня и провёл по моей щеке боковой стороной пальца.
– Я сказал, что больше никогда этого не сделаю, и говорил серьёзно. – Его взгляд пронзил меня. – Ты должна мне доверять. А теперь идём, нам нужно поговорить.
Могла ли я ему доверять? Похоже, выбора у меня не было.
Я взяла его за руку и позволила повести меня в гостиную.
Мы устроились на противоположных концах обитого шёлком дивана.
Обстановка этой комнаты совершенно не соответствовала чудовищу, которое здесь жило. Повсюду стены и столики украшали изысканные картины. На столиках и книжных полках стояли расписанные вручную вазы и веера. Даже безмятежная статуя Будды покоилась в углу на подставке. Комната была настоящим произведением искусства.
Я примостилась на своём краю дивана, едва дыша, и стала ждать, когда он заговорит.
– Сегодняшний бал – событие регионального масштаба. Туда съедутся люди отовсюду. Ради него приезжают из окрестных городов и даже из самого Рима. – Его лицо ничего не выражало – ни доброты, ни тепла, ни отвращения.
– Хорошо, – сказала я, кивнув, чтобы он продолжал.
– Твоя мать познакомилась с Бальтазаром именно на этом балу, – ровно произнёс он. – Это сборище – разврат в самом низменном его проявлении.
Я нахмурилась.
– И от тебя, Оливия, будут ожидать участия. – Он указал на меня пальцем.
Я покачала головой.
– Меня интересует только Роман. Ничто не заставит меня отвлечься от поисков мужа.
– Ах, но ты ошибаешься, любовь моя. – Его взгляд стал серьёзным. – Там настолько накалённая атмосфера, что тебя захлестнут желания.
– Я взрослая женщина, – сказала я. – Я умею контролировать свои порывы.
Малик ухмыльнулся.
– Ах, понятно. Значит, ты у нас эксперт по оргиям и подобным вечеринкам.
Моё лицо вспыхнуло.
– Нет, я этого не говорила.
– Я предупреждаю тебя, Оливия. И ты должна прислушаться. Поверь мне, у тебя возникнет искушение принять участие. – Он на мгновение прикрыл глаза, словно что-то вспоминая. – Там опьяняющая атмосфера. Похоть во всех её формах и проявлениях станет главной звездой этого вечера.
По телу неожиданно пробежала дрожь.
Глядя в окно, Малик погладил подбородок, невольно привлекая моё внимание к своей сильной шее.
Я сглотнула и заставила себя отвернуться. Помни о Романе. Роман – твой мужчина.
Так и было. Я любила Романа всем сердцем и всей душой. Просто никак не могла объяснить, почему Малик так на меня действует.
Ледяной взгляд Малика впился в меня, полный предостережения.
– Главное, что тебе нужно помнить о Рауле Косте, хозяине этого бала: он не просто опасен и представляет угрозу. Он по-настоящему злобен.
– Ты уже говорил мне об этом, – сказала я.
Он поджал губы.
– Не думаю, что ты понимаешь всю серьёзность ситуации. Ты считаешь тьму, Бальтазара и меня опасными.
– Так и есть.
– Охотники за временем опаснее всех нас вместе взятых. – Пронизывающий взгляд Малика словно снимал с меня слой за слоем, обнажая до крайней уязвимости.
Мне внезапно стало холодно.
– К-как такое возможно? – заикаясь, спросила я.
Лицо Малика стало мрачным, и атмосфера в комнате словно потяжелела.
– С тех самых пор, как появились Рождённые временем, одновременно с ними возникло тайное общество. Они называли себя Охотниками за временем. Они считали путешественников во времени угрозой обществу. Они напридумывали безумных теорий о Рождённых временем и Связанных временем и поставили перед собой цель уничтожить нас всех. Это стало их страстью.
Я потёрла покрывшиеся мурашками руки.
– Они Maestri del Veleno – мастера ядов. Они объединяют свои знания о ядовитых веществах с особой алхимией и создают смертельные составы, от которых не существует известных противоядий. Хотя нет, правильнее будет сказать, что противоядие есть, просто раздобыть его чрезвычайно сложно. Их яды способны ослабить тьму.
Я резко втянула воздух.
Он пригладил назад длинные волосы.
– Вот как они действуют. Они ловят путешественника во времени и ставят на нём опыты, чтобы подобрать идеальный яд или сочетание ядов, которое на него подействует. – На его глаза легли тени, и он вдруг стал выглядеть так, словно его преследовали призраки прошлого. – Они запирают тебя в комнате, травят, пытают, выясняя, какие методы и яды причиняют тебе больше всего боли и сильнее всего ослабляют. Они наполняют комнату ядом, от которого начинаются галлюцинации, тебя бросает в пот и выворачивает наизнанку. В конце концов твой разум сдаётся. А потом они выпускают из тебя всю кровь и убивают.
Я прижала ладонь ко рту.
– Ты ведь сам через это прошёл, да?
Он не ответил.
– Рауль Коста возглавляет это общество здесь, в Италии. Твоя мать доверяла ему. Он воспользовался ею и пытал её. Каким-то образом ей удалось пережить пытки и сбежать.
– Я знаю. Она написала об этом в дневнике.
– О да, написала, – кивнул Малик. – Каждый год Коста находит двух Рождённых временем или Связанных временем и пытает их. Не знаю, как именно он их находит, но он устраивает из этого представление. На балу-маскараде будет такая демонстрация. Людям это нравится. Они думают, что перед ними театр, всего лишь спектакль. А другие Охотники за временем возбуждаются, наблюдая за происходящим. Азарт пыток, жгучее удовольствие от причинения боли, оглушительные крики – они упиваются всем этим с садистским восторгом. Каждый стон, каждый крик, вырывающийся из уст их жертв, для них слаще мёда. А потом они находят на балу способы утолить своё желание.
Он фыркнул.
– И всё это время настоящий живой человек подвергается мучительным и продолжительным пыткам.
Желудок скрутило, и меня едва не вырвало.
– Это настолько больное дерьмо. Я ничего об этом не знала. Я думала, у тьмы нет слабостей. Я знала только, что тебе приходится убивать каждый день, чтобы выживать и сохранять свою силу. Ещё твой изначальный кинжал путешественника во времени может тобой управлять. Но я понятия не имела, что определённые яды способны тебя ослабить.
Я подалась вперёд и принялась ковырять ногти, не в силах расслабиться.
Малик пожал плечами.
– Значит, Бальтазар заточил тебя в тюрьму и позволил Охотнику за временем пытать и ослаблять тебя?
Малик посмотрел на меня холодными, мёртвыми глазами.
– Да, – просто ответил он.
Мысли ворочались медленно, пока я пыталась связать всё, что только что рассказал Малик, с тем, что мне предстояло сделать.
– Значит, ты хочешь, чтобы я отправилась на этот бал-маскарад, надела маску, постаралась не поддаться соблазну и просто разгуливала там как ни в чём не бывало?
Малик рассмеялся.
Это был первый его смех с тех пор, как мы отправились к дому Зампы, и он принёс мне хоть какое-то – пусть и минимальное – успокоение.
– Не переживай, – сказал он, широко улыбаясь. – Охотнику за временем трудно определить, кто является Рождённым временем, потому что твой кинжал всегда спрятан. Ты не носишь ничего очевидного вроде ожерелья, как Связанные временем.
Он протянул руку и постучал пальцем по моей ключице.
– Твоя задача сегодня – найти солнечный кинжал и покинуть бал Косты незаметно, словно тень.
– Проще пареной репы, – сказала я, закатив глаза.
– Какой еще репы? Ты голодна? – Малик вопросительно приподнял бровь.
– Это выражение из моего времени. Означает «как легко», хотя мы оба прекрасно понимаем, что легко не будет.
– А-а, – протянул он. – Сарказм.
– Да, – сказала я.
– В данном случае всё действительно может оказаться просто. Вечеринка пройдёт в доме Косты. Кинжал должен находиться в его кабинете. У нас будет всего пара часов. Нам не стоит задерживаться до того момента, когда начнут пытать тех, кого он поймал в этом году. – Малик положил ладони на колени, словно собираясь встать.
Я тут же протянула руку, останавливая его. – Мне немного страшно. Звучит опасно.
– Это опасно, особенно для меня, любовь моя. Если он узнает, что я там, то убьёт всех особой смесью с белладонной.
– Господи, Малик! Это слишком много для одного раза. Тебе не кажется, что стоило рассказать мне обо всей этой опасности заранее, а не в последнюю минуту?
Малик поднялся на ноги, нависнув надо мной.
– Если бы я рассказал тебе всё сразу, как только мы узнали о бале, ты бы извела себя страхами и переживаниями и довела до такого же состояния, как Эмили. – Он покачал головой. – Ты думаешь, что стоит убить Бальтазара – и все твои проблемы исчезнут, а вы с Романом сможете жить где-нибудь как в сказке. Нет ничего более далёкого от истины. Тебе всё равно придётся опасаться Охотников за временем. Они гораздо смертоноснее.
Он развернулся и зашагал прочь.
Я вскочила на ноги и схватила его за руку.
– Ты не можешь просто сбросить на меня такую бомбу и уйти.
– Вот как? И что же мне, по-твоему, делать вместо этого? – Он медленно провёл языком по верхней губе.
– Господи! Для тебя это всё шутка, да? – Я раздражённо развела руками.
Его лицо окаменело.
– Уверяю тебя, это не шутка.
– Почему я узнаю обо всём этом только сейчас? Почему ничего не знала, когда меня забросило в Древний Рим или на Дикий Запад? Почему моя мать, которая прекрасно разбиралась в путешествиях во времени, ни о чём таком не упоминала?
Малик легонько постучал пальцем по моему виску.
– Ты и сама прекрасно знаешь ответ. В Риме ты практически ни с кем не общалась, кроме Романа и его экономки Амары. Кто бы тебе там об этом рассказал? А в том месте, которое ты называешь Диким Западом, коренные американцы были заняты собственной культурой и борьбой за существование. После смерти твоей матери отец тебя защищал.
Я резко откинула голову назад.
– В Сиэтле были Охотники за временем?
– Да, – ответил он. – Они повсюду.
– Я тогда была в опасности? Моя мать была в опасности?
– Вероятно. А она – да, – ответил он и направился по коридору, по всей видимости, к своему кабинету. Я поспешила следом за его широкими шагами. – За тобой наблюдали. Сеть, зародившаяся в Италии, стала могущественной. Она разрослась.
Он остановился в дверях кабинета, загораживая собой вход.
– Сегодня ты должна вернуть кинжал. Они забрали его у Зампы не просто так. Очевидно, у них на него какие-то планы. Мы должны быть предельно осторожны. Если Рауль узнает, кто ты, или поймёт, что я там, для нас обоих всё закончится ужасно. Каким бы быстрым я ни был, одного запаха яда достаточно, чтобы ослабить мои способности и замедлить меня.
Я опёрлась о стену, чтобы не потерять равновесие. Смогу ли я это сделать? После смерти ребёнка ко мне так и не вернулись прежние сила и уверенность, но я просто обязана была собрать всю свою храбрость, восстановить хотя бы ту её часть, на которую ещё была способна.
Малик взял меня за подбородок. Он держал меня с такой нежностью, словно я была сделана из тончайшего стекла.
– Сегодня следуй за мной. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя, но не смогу постоянно находиться рядом.
Его сверкающие изумрудные глаза смягчились, превратившись в глубокие омуты, озарённые каким-то внутренним светом.
Я снова попала под его чары и подалась навстречу прикосновению, пока он не произнёс:
– Уже поздно. Пора начинать готовиться к балу-маскараду.
Он скользнул в кабинет и закрыл дверь, оставив меня дрожать в коридоре, совершенно не понимая, что теперь думать.
ОЛИВИЯ
ГЛАВА 19
Я стояла перед зеркалом в полный рост в своей гардеробной, поворачиваясь из стороны в сторону и разглядывая отражение.
На мне было роскошное синее шёлковое платье с кремовыми рукавами. Крошечные золотые крючки скрепляли лиф до самой талии. Разрез, проходивший по всей передней части платья, открывал золотую нижнюю юбку. Вырез на груди украшала вставка из такой же золотой ткани, благодаря которой платье выглядело потрясающе, но при этом достаточно скромно. Передние швы и бока платья были расшиты золотой нитью.
Новая служанка, Флорентин, собрала мои волосы в высокую причёску и украсила её крошечными синими цветами. Несколько прядей она вытянула из множества шпилек, удерживавших причёску.
– Вы выглядите прекрасно, разве нет? – сказала Флорентин, придирчиво меня осматривая.
– Я сама себя едва узнаю.
– Когда вы войдёте в зал, все головы повернутся в вашу сторону, это уж точно. – Она поправляла платье и волосы, цокая языком и кудахча надо мной, словно наседка. – Вот так. Хозяин будет очень доволен.
– Grazie, – сказала я, присев в лёгком реверансе.
– Не за что. Когда вернётесь, непременно расскажите мне всё о маскараде. Я слышала о нём разные истории, но мне никогда не занять такого положения, чтобы получить приглашение. – На её лице появилось мечтательное выражение. Она смахнула с моего плеча несуществующую пылинку и добавила: – Я позову хозяина.
– Grazie, – повторила я.
Когда она вышла из комнаты, нервы начали сдавать.
Для Флорентин этот бал был роскошным празднеством, доступным лишь избранным.
А я шла туда только ради того, чтобы забрать кинжал и выбраться живой. Я боялась, что меня схватят и подвергнут пыткам ради развлечения гостей. Когда Малик рассказал, как Рауль «играет» со своими пленниками – Связанными временем или Рождёнными временем, – мучая их на сцене ради забавы, меня затошнило. Я ни в коем случае не могла позволить им узнать о моих способностях.
В дверь тихо постучали, и через мгновение вошёл Малик.
Я ахнула одновременно с тем, как он резко втянул воздух.
В золотом дублете надетым на голое тело и штанах в цвет, он выглядел дьявольски красивым. В паху вызывающе выпирал огромный гульфик4.
– Провокационный наряд, – сказала я, опуская взгляд на плиточный пол.
– А ты, любовь моя, выглядишь восхитительно, – сказал он, приближаясь ко мне. – За исключением одной детали…
– Какой? – спросила я, поднимая глаза и наблюдая, как он подходит.
Он коснулся пальцем золотой вставки у меня на груди и медленно провёл по ней туда-сюда, снова и снова.
От прикосновения его тёплого пальца меня пробрала дрожь.
С понимающей ухмылкой он сорвал золотую вставку с моего платья, и я ахнула. Его руки крепко сжали мои плечи, разворачивая меня лицом к зеркалу.
– Смотри, – прошептал он мне на ухо, и его горячее дыхание ласкало мою кожу, словно шёлковые нити.
Теперь из зеркала на меня смотрела совсем другая женщина – куда более дерзкая и соблазнительная.
Он протянул руку через моё плечо и провёл пальцем вдоль линии декольте, заставив искры пробежать по всему телу.
– Вот теперь идеально, – промурлыкал он.
Я резко вырвалась и отступила на шаг, сердито глядя на него.
– Ты сказал, что мне не придётся участвовать ни в каких «развлечениях», – выплюнула я.
– О нет, – мрачно усмехнулся он. – Но выглядеть соответствующе ты должна.
Он смотрел на моё отражение с неприкрытой похотью. Затем достал из кармана бриллиантовое ожерелье. Когда он застегнул его на моей шее, огромный бриллиантовый кулон повис между грудей, словно приглашение.
– Готова?
Страх пронзил меня, словно удар молнии.
Малик, должно быть, заметил это, потому что сжал мои плечи.
– Не волнуйся, amore mio (прим. пер. итал. – Любовь моя), – выдохнул он мне на ухо. – Я буду рядом с тобой на каждом шагу.
Его уверенный взгляд придал мне спокойствия, и я кивнула.
– Хорошо. Тогда отправляемся.
На столике возле входной двери лежали две искусно украшенные маски.
Малик взял их.
– Позволь мне.
Он встал у меня за спиной и завязал одну из изящных кружевных масок.
Одна её сторона закрывала мою левую щёку, а другая змеёй изгибалась к самому лбу. Вокруг прорези для глаза были вышиты крошечные сверкающие звёзды, мерцавшие в лунном свете. Маска была мягкой и роскошной на ощупь, будто пыталась защитить меня от всего мира.
Малик указал на висевшее на стене зеркало.
– Посмотри, какая ты красивая.
Я уставилась на своё отражение, ошеломлённая увиденным. Кто эта женщина, смотрящая на меня из зеркала?
Малик протянул мне свою золотую маску.
– Завяжешь мою?
Я встала позади него на цыпочки и закрепила шёлковые завязки.
Мы стояли бок о бок перед зеркалом, связанные обжигающим, испепеляющим взглядом.
Я чувствовала, как из окна тянет прохладным ночным воздухом, всё ещё хранящим сладость летнего дня и словно пропитанным магией. Я была готова встретиться с Раулем лицом к лицу, как бы сильно ни дрожала моя рука, когда я потянулась поправить маску.
По лестнице застучали быстрые шаги. Я обернулась и увидела Рози, бегущую к нам в одном из своих новых красивых платьев.
– Ливия! – воскликнула она. – Ты похожа на принцессу!
– Спасибо, милая. Ты тоже похожа на принцессу.
Малик присел перед ней на корточки и легонько коснулся пальцем её носа.
– Не засиживайся допоздна, хорошо?
– Не буду, Эйан.
Эйан? Никто не называл Малика по имени. Это было так мило. Их близость по-прежнему ставила меня в тупик.
Мы обняли её на прощание и направились к ожидавшей нас снаружи карете.
В животе порхали бабочки, когда мы подъехали к роскошной вилле Рауля, ничуть не уступавшей великолепием дому Малика.
Малик направил бегущих рысью лошадей по усыпанной камнями дорожке, проходившей через скульптурную арку. По обе стороны от неё стояли мраморные изваяния пар, слившихся в страстных объятиях.
Карета свернула на круговую подъездную дорожку, огибавшую фонтан, целиком состоявший из совокупляющихся пар. Вода лилась из их ртов, из кувшинов в руках и даже с ладоней. Мужские фигуры даже извергали струи воды из членов на тела женских фигур.
Всё это было настолько непристойно, что я покраснела.
Малик взглянул на меня и ухмыльнулся, останавливая лошадей позади кареты перед нами.
– Это ещё ничего, любовь моя. Подожди, пока мы войдём внутрь.
Нервы натянулись до предела.
Мы продвигались вперёд черепашьим темпом, пока наконец не добрались до входа, где конюхи в масках взяли лошадей под уздцы и помогли мне спуститься с кареты.
Они совершенно бесстыдно разглядывали меня, пока Малик не обошёл карету и не взял меня за руку.
Когда мы с ним поднимались по каменным ступеням к особняку, он наклонился и прошептал мне на ухо:
– Будь готова к тому, что весь вечер тебя будут трахать глазами. Помни: будь сильной и отвергай любые приставания. Ты здесь ради одного и только одного.
По позвоночнику пробежала дрожь. Солнечный кинжал. Я должна была его найти.
– Я понимаю, – выдохнула я.
Я остро ощутила отсутствие Глока, обычно закреплённого между моих бёдер. С собой я взяла только кинжал.
Хватит ли его, чтобы защититься, если понадобится?
Демонстративно покачивая бёдрами, я прошла через дверь, которую распахнул передо мной дворецкий в безупречном костюме.
– Sei mozzafiato, bellezza mia (прим. пер. итал. – Ты великолепна, моя красавица), – пробормотал он, взял меня за руку и прижался губами к моим пальцам.
Малик тут же увёл меня прочь.
– А он прав. Ты действительно сногсшибательна. Но ты не его красавица и не принадлежишь ни одному другому мужчине.
Прижавшись носом к моему уху, он прошептал:
– Мы притворимся парой. Я буду высматривать Косту. Помни: если он узнает, что ты Рождённая временем, тебе будет грозить опасность.
Он слегка прикусил мочку моего уха, и по низу живота прокатилась волна возбуждения.
– Найди кинжал. Не позволяй ничему тебя остановить. Не поддавайся искушению, кто бы или что бы тебя ни соблазняло, – тихо произнёс он, проводя носом по краю моего уха.
Фойе переходило в огромное пространство с мраморными полами и свисавшими с потолка люстрами.
Красивые люди стояли небольшими группами и разговаривали, облачённые в меха, шёлк и кожу. Женщины выставляли напоказ глубокие декольте, а мужские гульфики недвусмысленно демонстрировали, что скрывается между их ног. Некоторые мужчины, как и Малик, уже обнажили торсы, а несколько женщин были вовсе без верха – их груди покачивались при каждом движении, а с шей свисали роскошные украшения.
Среди гостей извивались обнажённые женщины со змеями, обвивавшими их плечи и талии. Голые мужчины резвились в толпе с факелами в руках. Они отпивали из кувшинов, подносили факелы к губам и выдыхали пламя.
В углу сидели музыканты, играя на ручных барабанах, ситарах и флейтах. Музыка наполняла зал томной атмосферой.
В воздухе витал аромат благовоний с нотами мускуса, амбры и сандала, пока Малик вёл меня сквозь толпу.
На меня смотрели и мужчины, и женщины, их глаза из-под масок были затуманены желанием. Ко мне тянулись руки, поглаживая меня, отчего по коже ползли мурашки от отвращения.
Малик обнял меня за плечи, позволив своей руке скользнуть под лиф платья.
Мне хотелось оттолкнуть его, но я понимала, что должна играть свою роль и делать вид, будто наслаждаюсь его вниманием.
Время от времени он поглаживал мои ключицы, прижимался к моему уху и шептал что-нибудь вроде:
– Tu sei bellissimo, amore mio (прим. пер. итал. – Ты прекрасна, любовь моя).
Я намокла от возбуждения, шаги стали томными, а бёдра начали покачиваться в такт музыке. Казалось, я погрузилась в сон, в эротическую фантазию невероятных масштабов. Эта вечеринка опьяняла.
Раздался громкий звук рога, и в зал вплыли сексуальные молодые женщины с обнажённой грудью, неся подносы с напитками и едой.
Гости начали угощаться, кормить друг друга виноградом, поливать мёдом разные части тела и слизывать его.
Я ненадолго закрыла глаза, пытаясь подавить возбуждение, разливавшееся по телу.
Малик продолжал трогать и ласкать меня, а затем прошептал на ухо:
– Я пойду найду Рауля, сладкая. Отвлеку его, пока ты будешь искать кинжал.
Всплеск адреналина мгновенно вырвал меня из любовного дурмана.
Малик провёл пальцами вверх и вниз по моей шее.
– Ты справишься, amore. Делай вид, будто осматриваешься и решаешь, в чём хочешь поучаствовать.
Я приблизила губы к уху Малика, наслаждаясь исходившим от него теплом.
– Где мне искать?
Он оставил дорожку нежных поцелуев вдоль моей челюсти.
– Ищи кабинет или библиотеку. Не бойся. Если что-нибудь случится, немедленно уходи.
Я задрожала – то ли от его поцелуев, то ли от опасности, с которой мне вскоре предстояло столкнуться.
Он едва коснулся моих губ своими.
– Ты сильная, Оливия. Ты справишься. Я тебе доверяю.
Я отстранилась, и мы обменялись долгим, обжигающим взглядом. Затем я развернулась и неспешно удалилась, покачивая бёдрами.
Я поднялась по лестнице, застеленной роскошным бордовым ковром. На стенах висели прекрасные картины, изображавшие обнажённых женщин, развалившихся на кушетках, пока мужчины между их ног трахали их или вылизывали им киски. На одной картине мужчина с огромным членом был привязан к позолоченному столбу. Его окружали несколько женщин: одни держали палочки с перьями, другие лили из кувшина масло на его мускулистое тело.
Чем выше я поднималась, тем громче и страстнее становилась безошибочно узнаваемая симфония наслаждения. На каждой лестничной площадке мимо меня проходили полураздетые парочки, их глаза пылали жаром и желанием.
Одна пара остановилась передо мной, и женщина спросила:
– Vorresti unirti a noi?
Она подняла ладонь к моей щеке и обхватила моё лицо.
– Нет, – ответила я по-итальянски. – Я не хочу к вам присоединяться. Меня кое-кто ждёт.
Женщина взглянула на своего спутника.
– А можно мы посмотрим?
Во рту пересохло, пока я пыталась придумать убедительный ответ.
Но меня спас другой мужчина, схвативший её за руку.
– Алексия! Алессандро! Вы должны присоединиться ко мне и Джанне.
– Мы бы с удовольствием, – проворковала Алексия, – но пытаемся соблазнить эту красавицу.
Она указала на меня, но я ускользнула и юркнула в толпу приближавшихся гостей.
Уф, пронесло. Продвигаясь дальше по коридору, я заметила возле каждой двери по двое мужчин в костюмах. Я неспешно прошла мимо них, проводя рукой по их гульфикам. Если они действительно охранники, им наверняка запрещено участвовать в развлечениях во время дежурства.
Мужчины не сводили с меня глаз, буквально трахая взглядом, и от этого внутри я чувствовала себя грязной. Но мне нужно было продолжать притворяться.
По коридору, пошатываясь от выпитого, брёл молодой мужчина. Увидев меня, он сверкнул глазами из-под тёмной маски.
– Amore, я тебя повсюду искал, – заплетающимся языком произнёс он.
Я оглянулась через плечо, решив, что он обращается к кому-то позади меня.
– Я тебя имею в виду, красавица.
Он схватил меня за грудь.
Я отшвырнула его руку и огляделась по сторонам, проверяя, не заметил ли кто-нибудь. Вероятно, здесь не принято было отвергать чужие приставания.
– Недотрогу из себя строишь, да?
Он обхватил меня за шею и потянул к себе, приближая к моим губам рот, разивший выпивкой.
Инстинктивно я всадила колено ему в пах, и он согнулся пополам с воплем:
– Puttana! Puttana! (прим. пер. итал. – Шлюха! Шлюха!)
Я заставила его поднять голову, схватила за челюсть и прорычала:
– Есть такая штука, называется согласие, придурок.
Я оттолкнула его голову, и он рухнул на пол, застонав.
Я поспешила дальше по коридору.
Подо мной в подвешенных к потолку клетках извивались женщины. Вокруг них, словно стервятники над падалью, толпились мужчины с сальными волосами и глазками-бусинками, по-пьяному лапая их за груди, запуская пальцы между ног и предаваясь прочим откровенным развратным забавам.
Я ускорила шаг.
В конце коридора я юркнула в какую-то комнату и закрыла за собой дверь.
Меня встретила благословенная тишина.
Я прижалась спиной к двери и тяжело дышала, пытаясь отдышаться. Эта вечеринка была одновременно прекрасной и ужасной. Я никогда прежде не оказывалась в подобной обстановке, окружённая людьми, которые трахались, занимались оральным сексом, устраивали секс втроём, вчетвером и предавались всевозможным извращениям, какие только можно представить. Я не считала себя ханжой, но это было уже чересчур.
Когда глаза привыкли к полумраку, я осмотрела комнату. Яркие красные, оранжевые и зелёные разводы на иссиня-чёрном фоне струились по стенам, словно узоры на мраморной бумаге. Ничто не бросалось в глаза и не казалось неуместным. Тяжёлые занавеси, отделанные чёрной парчой, спускались с потолка к скрытому во мраке полу. Над каминной полкой висело самое обычное на вид зеркало, украшенное завитками: чёрная рама и скошенные края зеркального стекла скрывали всё, что могло находиться за ним.
Я прижалась ухом к двери, прислушиваясь, не приближается ли кто-нибудь. Ничего. На цыпочках я двинулась по комнате, осматриваясь.
Вдоль стен тянулись каменные книжные стеллажи, а в тёмных нишах между ними лежали древние черепа и кости. Потолок был выкрашен в глубокий красный цвет, словно сам апокалипсис окрасил небеса кровью. Резьба на камне изображала сцены пыток и смерти. Это была не просто библиотека Рауля, а его тронный зал и храм, где он выставлял свои трофеи.
Я взяла в руки скалящийся череп и содрогнулась. Был ли он когда-то Рождённым временем или Связанным временем? Я вернула череп на полку, чувствуя, как желудок скручивает от отвращения.
У дальней стены стоял стол.
На нём лежали документы с тщательно прорисованными изображениями растений. Я взяла один и прочитала рядом с невероятно реалистичным рисунком название: Atropa belladonna5. Изображение было настолько подробным, что художник прорисовал даже тончайшие волоски на бутонах.
Я положила рисунок и взяла другой, подписанный Poison Hemlock6. На нём были изображены крошечные белые цветы, собранные в зонтичные соцветия на разветвлённых стеблях. Они выглядели настолько настоящими, что казалось, я могу протянуть руку и сорвать цветок со стебля.
Рядом с изображениями растений лежала стопка пергаментов. На верхнем красовался детальный рисунок кинжала. Я перебрала лежавшие под ним листы и обнаружила ещё больше клинков. Сердце забилось о рёбра, когда я увидела кинжал, похожий на мой.
Я прижала кончики пальцев к губам.
На следующей стопке были нарисованные от руки ожерелья Связанных временем.
– Боже мой, – прошептала я. – Готова поспорить, это подробная база данных со сделанными вручную рисунками кинжалов Рождённых временем и ожерелий Связанных временем со всего мира. Охренеть! Здесь даже есть рисунок моего кинжала. Наверняка они внесли сюда и ожерелье Эмили.
Меня захлестнула паника, от которой ослабели колени. Нужно было найти солнечный кинжал и как можно скорее свалить отсюда к чёртовой матери.
Где же он может быть?
Я бросилась к массивному письменному столу и принялась открывать ящики и перебирать их содержимое. Ничего! Чёрт! Может, он спрятан в книгах?
Я вытаскивала одну книгу за другой, раскрывала каждую и быстро перелистывала страницы в поисках тайника. Потом задвигала книгу обратно на место.
Многие из этих переплетённых в кожу томов были научными трудами о ядовитых растениях и приготовлении настоек из их листьев и корней. Всё необходимое безумному учёному, одержимому желанием избавить Землю от Связанных временем и Рождённых временем и покарать их.
Желудок скручивало и от содержимого этих страниц, и от напряжённых поисков солнечного кинжала.
Где он, где он, где он?
Я настолько погрузилась в поиски кинжала, что совершенно не обратила внимания на приближавшиеся к двери шаги – пока дверь не открылась.
Я застыла, медленно возвращая на место том, который держала в руках. Дерьмо. И как мне объяснить, что я здесь делаю? Я влипла. По-крупному.
– Всё не так, как вы думаете, – запинаясь, произнесла я, не решаясь обернуться.
– Разве? – раздался глубокий мужской голос. – Боюсь, вы ошибаетесь. Для меня совершенно очевидно, что вы находитесь там, где вам быть не положено. За шпионаж полагается наказание.
