Текст книги "Связанные временем (ЛП)"

Автор книги: Сара Сэмюэлс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 30 страниц)

– Я стараюсь, – ответил я, легко придерживая поводья.

– Что-то не похоже. Такое ощущение, что ты специально хочешь, чтобы он взбрыкнул. Натяни поводья сильнее.

– Вот тут ты ошибаешься. Верховая езда – это партнёрство, а не способ подчинить животное своей воле. – Я мрачно усмехнулся.

– Да пофиг. – Тристан вставил ногу в стремя.

Фьюри встал на дыбы с пронзительным ржанием и сбросил Тристана на землю.

– Блядь! – Он поднялся, отряхнулся и сказал: – Ну давай, Одинокий рейнджер, покажи, как надо ездить.

– Одинокий рейнджер? – Я нахмурился.

– Забей. Садись уже на свою грёбаную лошадь, и поехали.

Я вскочил в седло Фьюри, а Тристан забрался на своего мула.

Пока мы ехали по дороге к дому Джованни, я полностью игнорировал Тристана и его нытьё. Итальянская природа была слишком прекрасна, чтобы позволить ему испортить мне удовольствие. Флоренция сильно отличалась от Рима, где я когда-то жил: зелёные холмы, магнолии и оливковые деревья, а повсюду на пастбищах паслись козы и овцы.

Наконец мы подъехали к простому побелённому дому, вокруг которого кудахтали куры, выискивая что-то в земле и траве. Вдали под оливковыми деревьями паслось несколько коз.

Навстречу нам с лаем примчалась гончая, возвещая о нашем прибытии.

– Привет, дружок, – сказал я, спешившись. Я потрепал пса по голове. – А ты оставайся здесь, Тристан.

Я накинул поводья своего коня на ближайшую ветку.

– Ага, ага. – Он угрюмо махнул рукой. – Иди занимайся своими важными делами, а я посижу тут без дела.

Продолжая его игнорировать, я зашагал по грунтовой дорожке к дому и постучал в дверь.

Дверь открыла молодая служанка. Прежде чем заговорить со мной, она опасливо оглянулась по сторонам.

– Да? Я могу вам помочь?

– Надеюсь, – ответил я, выпрямившись по стойке смирно. – Я ищу Джованни Зампу. Он здесь?

– Mio Dio (прим. пер. итал. – Боже мой), – прошептала она, осеняя себя крестным знамением. – Его здесь нет.

Она выглянула из-за моего плеча, вытягивая шею и тревожно осматриваясь по сторонам.

Моё сердце упало от разочарования. Я совершенно не продвинулся в поисках ни кинжала, ни своей жены, ни Малика.

– Ливия! – резко окликнул мужской голос из глубины дома. – Кто там?

Может, это Джованни, подумал я, и в груди вспыхнула надежда. Может, она солгала, что его здесь нет.

– Я не знаю, синьор, – ответила Ливия, обернувшись через плечо.

Мужчина лет сорока пяти – пятидесяти стремительно пересёк небольшую комнату, заставленную разномастной мебелью. Он схватил Ливию за плечи, отвёл её от двери и что-то прошептал ей на ухо.

Она кивнула и поспешила прочь.

– Кто вы такой? – потребовал он, встав передо мной.

Волос на макушке у него почти не осталось, лишь по краям черепа тянулся коричневатый венчик. Но больше всего моё внимание привлёк огромный мясистый нос, нависавший над тонкими потрескавшимися губами.

– Я Роман Александр. Я пришёл к Джованни Зампе.

Он указал куда-то мне за спину.

– Тот мужчина с вами?

Я оглянулся.

– Да. Это мой слуга.

Мужчина снова перевёл взгляд на меня.

– А вы кто такой?

– Я уже сказал. Роман Александр. Я пришёл к Джованни Зампе.

Он прищурился.

– Мой отец мёртв. Его убили шесть месяцев назад. Что вам от него нужно?

Я сцепил руки перед собой, не зная, что сказать дальше. Было очевидно, что убийство напугало этих людей.

– Могу я узнать ваше имя?

– Меня зовут Винченцо. Винченцо Зампа, – хмуро ответил он, продолжая поглядывать мне за плечо.

– Рад знакомству, Винченцо. – Я протянул ему руку.

Он некоторое время смотрел на неё, прежде чем всё-таки пожал.

– Что вам нужно от моего отца?

Я не знал, стоит ли рассказывать ему о кинжале или путешествиях во времени. Но в конце концов решился. Мне нужна была информация. Возможно, Винченцо что-нибудь знал.

– Насколько мне известно, ваш отец изучал путешествия во времени.

Винченцо побелел.

– Никогда не говорите таких вещей! – Он схватил меня за рукав, втащил в дом и захлопнул за мной дверь. – Такие разговоры считаются изменой.

– Изменой кому? Вам?

– Нет, – прошипел он, проведя ладонью по лысой макушке. – Людям, которые убили моего отца.

Стоя на тёмно-красной плитке крошечной прихожей, я несколько раз моргнул, пытаясь сложить воедино услышанное.

– Вы что-нибудь знаете о том, где сейчас находится солнечный кинжал? Мне сказали забрать его у Джованни. Что он с радостью передаст его мне.

Я импровизировал на ходу, но решил, что небольшое приукрашивание правды вряд ли повредит.

– Они уже забрали его, – прошептал он. – Его больше нет.

Я схватил его за лацканы.

– Кто его забрал? Я должен его найти. За моей женой охотится демон, и нам нужен этот кинжал, чтобы уничтожить его.

Винченцо отвернул голову, пытаясь вырваться из моей хватки.

– Вы один из людей Косты?

Он протиснул руки между нами и попытался меня оттолкнуть.

Я покачал головой и отпустил его.

– Я не знаю никакого Косту. Кто он такой и какое отношение имеет к солнечному клинку?

– Рауль Коста. Он Охотник за временем. Он послал своих людей напасть на моего отца. Я не смог его спасти, – произнёс он голосом, полным сожаления.

– Охотник за временем? – Я почесал щёку. – Это ещё кто?

Винченцо продолжил, словно не слышал моего вопроса:

– Они напали и на нас с Ливией. – Он закатал рукав, обнажив несколько жутких шрамов. Затем приподнял край рубашки, показывая мне ещё несколько неровных розовых рубцов на животе. – Мы притворились мёртвыми и ждали, пока они уйдут. Они перевернули весь дом и нашли тайник, где хранился солнечный кинжал. Только после этого они оставили нас в покое.

Он рухнул на колени и закрыл лицо руками.

– Мой отец был кротким учёным. Он не был злым человеком. Все эти годы он пытался оберегать этот проклятый кинжал, но в конце концов клятва защищать его стоила ему жизни.

Из его груди вырвался страшный, полный горя всхлип.

– Они ограбили нас. Люди Косты. Они пытались нас убить. А теперь он хочет моей смерти по той же причине, по которой убил моего отца, – думает, что я что-то знаю. Рауль Коста – опасный и мерзкий человек.

Я присел рядом и положил руку ему на дрожащее плечо.

– Я могу вам помочь.

Винченцо поднял голову, и его глаза вспыхнули гневом.

– Мне не нужна ваша помощь. Я не хочу иметь ничего общего ни с вами, ни с кем-либо, кто связан с путешествиями во времени. – Он резко вскочил на ноги, заодно рывком поднимая и меня. – Убирайтесь! Убирайтесь и держитесь от нас подальше! Чтобы ноги вашей больше у моего порога не было!

С неожиданной силой он вытолкал меня к двери и вышвырнул наружу. Я едва удержался на ногах. Дверь захлопнулась с такой силой, что, казалось, содрогнулся весь дом.

– Всё прошло не так хорошо, как ты рассчитывал? – спросил Тристан, когда я направился к своему коню.

Я лишь покачал головой, отвязал поводья и вскочил в седло Фьюри. Мы отправились обратно в поместье графа. Все вопросы и требования Тристана рассказать, что произошло, я оставил без внимания.

Так кто же такие Охотники за временем? И кто такой этот Рауль Коста? Где мне его найти? И зачем ему так понадобился кинжал?

Мысли продолжали крутиться в голове, словно увязшее в грязи колесо повозки, но ответов я так и не находил.

Вернувшись к конюшням графа Монтего, я спешился, и один из конюхов тут же подошёл, чтобы позаботиться о жеребце.

Я похлопал Фьюри по вспотевшей шее и оставил Тристана разбираться со своим мулом. Мне нужно было каким-то образом перехватить инициативу здесь, в Италии. Куда бы я ни сунулся, повсюду упирался в тупик.

Я пересекал мраморный холл, направляясь к лестнице, когда из двери справа появился граф.

– Вы нашли Джованни? Как он?

– Боюсь, он мёртв, граф. Его убили шесть месяцев назад. – Я положил руку на изогнутые деревянные перила лестницы.

Лицо графа Монтего вытянулось.

– Мёртв! Как такое возможно? – Не дожидаясь ответа, он добавил: – Мне нужно выпить. Идёмте. Составьте мне компанию в кабинете и расскажите всё.

Я последовал за ним в кабинет, который по размерам не уступал гостиной Винченцо. Точно посередине комнаты стоял огромный письменный стол, окружённый книжными шкафами с томами в кожаных переплётах. Между шкафами висели изысканные картины маслом, а на полках среди книг стояли небольшие, искусно выполненные мраморные статуэтки.

Я прошёл по толстому ковру, пока граф Монтего направился к комоду, на котором стояло несколько бутылок со спиртным и хрустальные бокалы.

– Тут без моего лучшего напитка не обойтись, – сказал он, откупоривая бутылку с янтарной жидкостью.

Он щедро плеснул в оба бокала и протянул один мне.

– За Джованни, – произнёс он, поднимая бокал.

– За Джованни.

Я опрокинул напиток в рот, чувствуя, как он обжигающей дорожкой прокладывает себе путь до желудка.

Граф Монтего снова взял бутылку, наполнил наши бокалы и жестом указал на высокое мягкое кресло с высокой спинкой.

– Прошу, садитесь.

Я устроился в кресле, а граф с бокалом в руке направился к своему столу.

– Значит, Джованни убили. Кто вам об этом рассказал? – Он снова отпил.

– Его сын, Винченцо, – ответил я, поднося бокал к губам.

– А, Винченцо. – Граф пренебрежительно фыркнул и махнул пальцами.

Я не понял, что он хотел этим сказать, поэтому промолчал.

– Он знает, кто убил его отца? – Граф покрутил бокал, заставляя янтарную жидкость плескаться по стенкам.

– Да. Винченцо что-то говорил о людях Косты.

– А-а. Понятно. Он ведь имел в виду Рауля Косту, верно? – Граф погладил густую бороду.

– Да, его, – ответил я, надеясь, что граф сможет рассказать о Рауле больше.

– Коста весьма любим в обществе. Его семья пользуется большим уважением. Отец Рауля умер некоторое время назад, и Рауль возглавил семейное дело. Они очень богаты, а когда люди получают много власти, порой начинают помыкать окружающими и считать, что общественные правила для них не писаны. Не знаю, зачем людям Косты понадобилось преследовать Джованни и убивать его, но, возможно, Рауль превратился в преступника. Меня довольно долго не было здесь. – Он опустил голову. – Очень прискорбно слышать о смерти Джованни. Он был моим другом и учёным, которого я глубоко уважал.

Его лицо исказила печаль.

– И что теперь? Малика вы найти не можете. Джованни мёртв. Упокой Господь его душу.

Он осенил себя крестным знамением, точно так же, как до этого сделала служанка Ливия.

– Столько всего произошло здесь, пока меня не было, – задумчиво добавил он.

– Похоже, у Рауля Косты есть кое-что, что мне нужно. Только я понятия не имею, где его искать. – Мои плечи слегка поникли.

– А! – Граф словно оживился. Он соединил кончики пальцев, и в глазах у него вспыхнул радостный огонёк. – Кажется, я знаю, как могу вам помочь, Роман.

– Правда? – Я подался вперёд.

– Именно. Через два дня состоится бал-маскарад. Здесь его проводят каждый год. Чрезвычайно изысканное мероприятие. Многие мечтают получить приглашение, но удостаиваются его лишь избранные. Мне и моим ближайшим друзьям там всегда рады, поскольку у нас есть деньги и влияние. – Его губы тронула загадочная улыбка.

Моё сердце забилось быстрее.

– Вы сможете познакомить меня с Раулем Костой?

– Разумеется, – ответил он. – Вам понравится. Вы чудесно проведёте время, это великолепное мероприятие. Там собираются богатейшие из богатых. И творятся самые развратные вещи. Такого празднества вы больше нигде не увидите.

– Значит, Рауль Коста любит выставлять своё богатство напоказ? Использует его, чтобы подчеркнуть свой статус?

– Ему нравится считать себя самым богатым человеком в округе. У меня денег больше, но кто считает? – Граф фыркнул. – И вообще, всё это состояние его отца. После смерти он оставил Раулю всё при условии, что тот будет заботиться о матери, пока она жива. Бедная старушка всё ещё держится, хотя сомневаюсь, что Рауль хоть пальцем ради неё шевельнёт. Этот человек порочен до мозга костей. Так что… вы пойдёте со мной?

Во времена императора Северуса мне доводилось присутствовать на множестве роскошных празднеств, вот только обычно я был частью развлечения – гладиатором, сражавшимся с другим гладиатором насмерть.

– Я принимаю ваше приглашение, – официально ответил я.

– Прекрасно. – Граф осушил бокал. – Тогда нам следует подготовить для вас маскарадный образ. На этом балу никто не появляется в своём истинном обличье. Надеюсь, вам удастся получить от Рауля то, что вам нужно.

Я тоже на это надеялся. Иначе понятия не имел, как мне снова воссоединиться с моей прекрасной женой.

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 16

Совершенно дезориентированная, я резко села, словно очнувшись от комы. Сердце бешено колотилось, а я ошалело озиралась по сторонам. Стены комнаты, в которой я оказалась, были оклеены позолоченными обоями с узором из геральдических лилий. Четыре столбика кровати, на которой я лежала, были отделаны золотом. Меня окружал королевский синий бархат – от постельного белья до отдёрнутых занавесей, свисавших с каркаса кровати. Прямо напротив стояла массивная мебель с искусной резьбой, обрамлявшая окно, скрытое за ещё одними бархатными шторами.

Я словно оказалась в каком-то дворце. И совершенно не помнила – вообще ничего, – как сюда попала.

Я поднялась с кровати и обнаружила, что на мне длинная белая муслиновая ночная рубашка. Господи блядь, кто меня переодел? Я была босиком, а одежды, которую надевала вчера утром, нигде не было видно – если, конечно, тот момент вообще существовал.

Может, я сошла с ума, угодив во время путешествия в какую-то временную воронку? Всё происходящее казалось нереальным. Я протянула руку и ухватилась за одну из резных колонн кровати, чтобы не потерять равновесие. Мой взгляд опустился к огромным лапам, вырезанным у основания колонны и напоминавшим львиные.

Пошатываясь, я пересекла белый плиточный пол, по которому шли синие квадраты в золотой окантовке, и в каждом из них красовалась изящная буква «М». Стоило ли мне вообще открывать дверь? Я чувствовала себя Алисой в Стране чудес. Что ждало меня за этой массивной резной дверью с золотой ручкой?

Я помедлила, прежде чем обхватить пальцами холодную латунную ручку, внутренне готовясь ко всему, что могла там обнаружить. Открыв дверь, я увидела длинный коридор со стенами, оклеенными затейливыми обоями и увешанными старинными картинами. Вдоль него тянулся дорогой на вид ковёр, а в самом конце виднелась богато украшенная лестница.

Ко мне поспешила молодая женщина. Поверх полосатой блузки с длинными рукавами на ней был туго затянутый корсет, длинная светло-голубая юбка с турнюром³ сзади, а на плечи был накинут блестящий полосатый шарф. Остановившись передо мной, она присела в реверансе, а затем спросила:

– Parli italiano?

– Sì, lo parlo bene, – торопливо ответила я на её вопрос, хорошо ли я говорю по-итальянски.

– О, прекрасно, – с облегчением произнесла она по-итальянски, прижав ладонь к груди. – Хозяин сказал, что вы говорите только по-английски, а я, боюсь, английского не знаю.

– Где я? – спросила я, оглядываясь.

Её брови сошлись на переносице.

– Разумеется, в доме Хозяина.

Надеясь, что под «Хозяином» она имела в виду Малика, я спросила:

– Моя сестра Эмили здесь?

Её лицо омрачилось, и она опустила взгляд в пол.

– Бедняжке Эмили так плохо. В ней ничего не задерживается.

– Можете, пожалуйста, отвести меня к ней?

Служанка окинула меня неодобрительным взглядом.

– А где ваш халат? Нельзя разгуливать по коридорам в таком виде. Что, если Хозяин вас такой увидит?

Хозяин, если речь шла о Малике, видел меня в самых разных степенях одетости и раздетости. Но всё же я хотела уважать порядки этого дома.

– Покажете мне, пожалуйста, где мой шкаф?

Служанка снова присела в реверансе.

– Конечно. Кстати, меня зовут Джулия.

– Оливия, – представилась я, прижав ладонь к груди.

– Lo so, – пробормотала Джулия, торопливо проходя мимо меня.

Она уже знала? Я последовала за ней к шкафу, набитому платьями и халатами, причём всё выглядело так, будто было сшито точно по моему размеру.

Надев бледно-серое платье, я вслед за Джулией отправилась в комнату Эмили.

Моя милая сестра лежала в постели, склонившись над тазом для рвоты.

– О боже, Оливия. Это ужасно.

– Мне так жаль, Эмили. – Я подошла, села рядом и убрала спутанные волосы с её лица. – Пожалуйста, принесите ей чистый таз, – попросила я Джулию, которая стояла неподалёку.

Она кивнула, забрала металлический таз и поспешила прочь.

– Со мной произошло что-то совершенно непонятное, – сказала я. – Я очнулась в спальне и совершенно не помнила, как туда попала.

– Тебе повезло, – ответила Эмили с зеленоватым от дурноты лицом. – А я всё это время была в сознании и чувствовала каждый спазм своего желудка.

За дверью послышались шаги, а затем раздался вежливый стук. В комнату вошёл Малик, держа Рози за руку.

– Ливия! – воскликнула Рози. – Эмили! Малик подарил мне новые красивые платья!

Она вприпрыжку вбежала в комнату, остановилась передо мной и закружилась на месте. Её расклешённое платьице с нижней юбкой цвета слоновой кости, украшенное розовыми лентами, затрепетало вокруг неё, словно флаг.

– Правда, красивое?

– Очень красивое! – ответила я, хлопая в ладоши.

Я встретилась с пронзительным взглядом Малика. Внизу живота тут же закружился вихрь острых, приятных ощущений. Чтобы прекратить это, я отвела глаза и снова посмотрела на Эмили.

– Кажется, меня опять сейчас вырвет, – простонала она, схватившись за живот.

– Рози, милая, – сказал Малик, присаживаясь перед ней на корточки. – Почему бы тебе не пойти поиграть с новыми игрушками, которые я тебе подарил?

– Я хочу остаться с тобой, Оливией и Эмили, – надулась она.

– И мы тоже хотим побыть с тобой. Но дай нам, пожалуйста, немного времени. – Он поцеловал её в макушку, в блестящие кудряшки, и Рози улыбнулась и вприпрыжку выбежала из комнаты.

Я изумлённо покачала головой. Малик был так нежен и ласков с Рози.

Эмили снова застонала.

– А где Джулия? – спросила я, надеясь, что Эмили не вырвет прямо на постель.

Джулия вернулась с чистым тазом и тут же подставила его Эмили.

Пока Эмили рвало, Малик озабоченно нахмурился.

– Джулия, немедленно приведи врача. – Он щёлкнул пальцами.

Джулия поспешила из комнаты, засуетившись, словно деловитая птичка.

– О нет, только не врач, – простонала Эмили.

Я поискала, чем можно вытереть ей лицо, и наконец заметила на полу небольшое полотенце. Подняв его, я промокнула ей рот.

– Я настаиваю. Вопрос решён, – заявил Малик. – Он скоро будет здесь.

Он стоял, уперев руки в бока и наблюдая за нами обеими, и утешения одним своим видом совершенно не внушал.

Через несколько мучительно долгих минут за окном послышался стук копыт.

Я подошла к окну и отдёрнула шторы. По широкой круговой подъездной дорожке к дому подкатила элегантная чёрная карета. Вокруг простиралась огромная, безупречно ухоженная территория. Итальянское поместье Малика больше походило на дворец.

Из кареты вышел худощавый мужчина в очках с чёрным саквояжем в руке. Направляясь к дому, он скрылся из виду под навесом.

Малик вышел из комнаты, и его уверенные шаги зазвучали по коридору.

Вскоре он вернулся, и вместе с ним в дверях появился тот самый мужчина в очках.

– Так это вы моя пациентка, дорогая? – спросил он, направляясь к кровати и сосредоточив всё внимание на Эмили.

– Да, – слабо ответила она.

Он слегка поклонился.

– Я доктор Тарантино.

Он поставил саквояж и отодвинул от кровати таз, полный зловонной рвоты.

– Я Эмили, – хрипло произнесла она.

– Что вас беспокоит? – Он присел рядом с ней. – Быть может, вы беременны?

Эмили посмотрела сначала на меня, потом снова на врача и пожала плечами.

– Это вам предстоит выяснить.

– Что ж, давайте попробуем определить причину вашего недомогания, – с улыбкой сказал он. Затем оглянулся через плечо: – Могу я попросить вас оставить нас наедине?

Я замешкалась, пока Малик не произнёс:

– Ну? Мы должны сделать, как велит доктор.

Положив ладонь мне на спину, он вывел меня из комнаты. Оказавшись в коридоре, Малик принялся разглядывать меня с орлиной пристальностью.

– Что? – спросила я, взглянув сначала на него, а затем на роскошный ковёр, устилавший коридор.

– Это ты мне скажи, – ответил он.

– Понятия не имею, о чём ты говоришь и на что намекаешь. – Я принялась грызть ноготь.

На его лице появилась загадочная улыбка.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

Я отмахнулась от его слов, прислонилась к стене и завела руки за спину.

Мы молча ждали в коридоре, пока врач не позвал нас обратно.

– Хочешь, я докажу, что ты уже знаешь, что с Эмили? – спросил Малик с властной улыбкой.

– Если ты знал, что я знаю, зачем тогда вызвал врача? – огрызнулась я, чувствуя, как лицо заливает жар.

Эта высокомерная, самодовольная улыбка так и не исчезла с его лица, когда он повернулся и вслед за мной вошёл в комнату.

– У меня замечательные новости! – сияя, объявил доктор. – Мисс Эмили беременна!

– Какая неожиданность, – произнёс Малик, глядя прямо на меня. – Ты ведь удивлена, Оливия?

– Я счастлива, вот и всё, – ответила я, уходя от его обвинения. Я подозревала, что Эмили может быть беременна, но не хотела ничего говорить, опасаясь, что Малик тогда не позволит ей путешествовать во времени.

Доктор Тарантино поднял небольшой стеклянный сосуд, наполненный золотистой жидкостью.

– Её моча всё рассказала.

– Вы сделали анализ мочи? – скептически спросила я.

– Я бы не стал называть это столь возвышенно, – ответил он, покачивая баночку с мочой. – Я из тех, кого называют «пророками мочи».

– Пророк мочи? Что это вообще такое?

– Вот. Посмотрите. – Он сунул баночку мне под нос.

Я отшатнулась.

– Обратите внимание на цвет, – сказал он, продолжая держать её прямо у моего носа. – Прозрачный бледно-лимонный оттенок, переходящий в цвет яичной скорлупы, и характерное помутнение на поверхности.

– Я вам верю. – Я выставила руку и оттолкнула от себя вонючую мочу.

Стоявший позади меня Малик наклонился и прошептал:

– Потому что ты уже знала.

Я отмахнулась от него вместе с его опьяняющим запахом.

Малик подошёл к изножью кровати и тепло улыбнулся Эмили.

– Это чудесная новость! Рози как раз нужен товарищ по играм и друг.

– Вам необходим отдых, мисс Эмили. Отдых и полноценное питание. – Доктор Тарантино откинул одеяло и ощупал её живот. – Полагаю, у вас примерно третий месяц. Могу я спросить, где отец ребёнка?

Глаза Эмили наполнились слезами.

– Он оказался совсем не тем человеком, за которого я его принимала. – Она отвернулась от прикосновений доктора, легла на бок спиной ко всем нам. – Вы не могли бы оставить меня одну? Мне нужно побыть одной.

Малик обеспокоенно посмотрел на меня.

Я ответила ему таким же взглядом. Я переживала за Эмили. И злилась из-за того, что Марселиус перешёл на сторону зла. Я до сих пор не могла понять, как ему удалось настолько ловко всех нас обмануть.

Мы с Маликом и доктором Тарантино вышли из комнаты и спустились по изогнутой лестнице.

Я задержалась в холле, пока Малик вышел проводить доктора.

Когда он вернулся, я шагнула к нему.

Но тут к нему поспешила Джулия.

– Хозяин, если позволите, – произнесла она и, остановившись перед ним, присела в реверансе.

– Что такое? – резко спросил он.

– Вчера к вам приходил один господин, – ответила она, не отрывая взгляда от плиточного пола.

Ноздри Малика раздулись.

– Какой господин? Кто это был?

– Он назвался Романом Александром, сэр, – ответила Джулия, по-прежнему глядя в пол.

Меня захлестнуло такое волнение, что я едва не рухнула на пол. Я так давно не видела любимого мужа, что пришлось опереться о стену. Наконец-то он был здесь, в Италии, в одном времени со мной.

– Где он? – Глаза Малика вспыхнули от волнения.

– Он ушёл, сэр. Я сказала ему, что вы вернётесь через два дня, – ответила служанка.

– Ты что сделала? – На шее Малика вздулись вены. – Почему ты не предложила ему остаться? Я же велел тебе именно это! Куда он ушёл?

Я прижалась спиной к стене, не в силах произнести ни слова. Она прогнала Романа?

Голос Джулии задрожал:

– С ним был ещё один мужчина. Они оба приехали на прекрасных лошадях. Когда я сказала, что вас нет и вы вернётесь только через два дня, он ответил, что придёт снова, и уехал. Он не выглядел расстроенным.

– Неважно, выглядел он расстроенным или нет. Ты упускаешь суть. У тебя была всего одна задача, Джулия: встретить человека, о приходе которого я тебя предупредил, и оказать ему гостеприимство.

– Н-н-но, сэр, – заикаясь, пролепетала Джулия. – Я не думала, что вы захотите принять незнакомца…

– Я плачу тебе не за то, чтобы ты думала! Я нанял тебя потому, что ты выполняешь приказы, а если тебя это не устраивает, на дороге полно свежего конского дерьма, которое можешь пойти разгребать. – Малик указал на дверь. – Вон! Ты уволена!

Джулия вскинула голову, ошеломлённая. Её щёки покраснели и пошли пятнами.

– Н-н-но, сэр. Моя семья…

– Вон! – взревел Малик. – Убирайся!

Джулия выбежала из холла, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Жестоко.

– Это действительно было необходимо, Малик? Она просто совершила ошибку.

Малик испепелил меня взглядом, словно огонь, пожирающий всё вокруг.

Я сползла по стене на пол и закрыла лицо руками. Мой муж наконец-то здесь после долгих месяцев разлуки. Но где именно это «здесь»?

– И что нам теперь делать? – спросила я.

Послышались приближающиеся шаги, и чья-то рука осторожно обхватила моё запястье.

– Оливия, посмотри на меня, – сказал Малик, присев рядом со мной.

Я медленно опустила руку и встретилась с ним взглядом. В повисшей между нами тишине моё отчаяние ощущалось почти физически.

– Милая, – произнёс он, накрыв мою щёку ладонью. – Не переживай. Я знаю, как ты скучаешь по Роману, и скоро ты его увидишь. А сейчас давай сядем в мою карету и отправимся за солнечным клинком, хорошо?

Я вскочила на ноги так резко, что едва не сбила Малика с ног.

– Чего же ты ждёшь? Поехали!

Пока мы ехали по улицам, я не переставала восхищаться захватывающими дух зелёными холмами и фермами. Где бы мы ни находились в Италии, это место совсем не походило на Рим.

Рим был шумным, переполненным людьми городом. А этот далёкий городок, затерянный среди холмов, был маленьким, но прекрасным.

– В какой части Италии мы находимся? – спросила я Малика.

Он цокнул языком, подгоняя гладких вороных лошадей, тянувших карету.

– Мой дом находится на Сицилии, у южной оконечности Италии. В городке есть всё: сплетни, интриги, политические скандалы и всё остальное.

Он выглядел совершенно расслабленным, направляя лошадей по грунтовой дороге под ярким полуденным солнцем.

Я улыбнулась, наслаждаясь непринуждённостью нашего общения. Казалось, сегодня ничто не могло пойти не так. Мы заберём кинжал и станем ещё на шаг ближе к моей цели – уничтожить Бальтазара.

Малик направил лошадей по извилистой подъездной дорожке, усыпанной листьями, к старой итальянской вилле. В конце пути он натянул поводья и спрыгнул с козел, чтобы помочь мне выйти из кареты.

Я взяла его за руку и спрыгнула на землю. Вокруг дома с оглушительным кудахтаньем носилась стая рыжих кур, разгребая лапами кусты. Из-за угла выскочил огромный пёс и яростно залаял.

Следом за ним выбежал неопрятный мужчина с лысиной на макушке, крича:

– Лупо, Лупо, что такое?

Увидев холодный взгляд Малика, он мгновенно побледнел.

– Винченцо, – процедил Малик, и его голос рассёк воздух, словно лезвие.

Винченцо отшатнулся, будто его толкнули. Затем, вспомнив о приличиях, выпрямился и поклонился.

– Милорд, – произнёс он, снова выпрямившись. – Чем могу служить?

Малик смерил растрёпанного мужчину тяжёлым взглядом.

– Я пришёл за солнечным кинжалом. Алина сказала, что оставила его здесь у твоего отца, Джованни.

– Я… я… я… – заикаясь, забормотал Винченцо, беспокойно озираясь по сторонам.

Голос Малика прогремел, словно гром, будто сама земля содрогнулась под ногами. Его лицо исказила ярость, а глаза пылали, как раскалённые угли.

– Ты что?! – прорычал он, отчеканивая каждое слово с убийственной злобой.

Винченцо затрясся от страха. По его лбу струился пот.

– Я-я вчера сказал вашему д-другу, что его у меня больше нет!

Ярость Малика взорвалась, и в следующее мгновение он уже схватил Винченцо за рубашку так сильно, что ткань едва не затрещала.

– Какому ещё другу?!

– Р-Р-Роману Александру, – заикаясь, выдавил Винченцо. – Его звали Роман Александр.

Роман! Сердце сладко сжалось. Где же он сейчас?

Малик встряхнул Винченцо.

– Что значит, солнечного кинжала у тебя больше нет? Тебе и твоему отцу было велено охранять его ценой собственной жизни.

Его рука сомкнулась на шее Винченцо.

– Моего отца убили шесть месяцев назад, – прохрипел Винченцо, вцепившись в руку Малика. – Рауль Коста напал на нас, забрал кинжал и убил моего отца.

Малик оскалился.

– Идиот. Ты должен был защищать кинжал любой ценой. Где Роман Александр?

– Я не знаю, – задыхаясь, выдавил Винченцо. Обеими руками он вцепился в запястье Малика.

Казалось, Малик возвышался над нами, становясь всё более подавляющим и зловещим с каждой секундой, по мере того как выпускал наружу свою тьму.

Страх словно туманом окутал меня. Колени задрожали, а сердце бешено заколотилось от ужаса.

– Я убью тебя, – прошипел он голосом, от которого, казалось, содрогнулся воздух.

– Малик! – закричала я, бросаясь к нему. – Прекрати!

Другой рукой Малик схватил меня за шею. Он повернулся ко мне, и его глаза были тёмными и смертоносными.

Мне казалось, будто я смотрю прямо в жерло ада. Я задрожала в его хватке.

– Не вмешивайся в мои дела. Это тебя не касается.

Его пальцы сжались, и перед глазами заплясали крошечные звёздочки.

– Малик, ты делаешь мне больно. Я знаю, ты не хочешь этого. Это тьма внутри тебя управляет тобой. Пожалуйста, перестань причинять мне боль, – сказала я, пытаясь достучаться до человека внутри чудовища. – Между нами есть эта необъяснимая связь.

Дышать становилось всё труднее.

Глаза Малика превратились в бездонную чернильную тьму, а сам он словно оказался за миллионы километров от меня. Его рука сжала мою шею, будто железные тиски, выдавливая из меня жизнь хваткой, которая, казалось, уже никогда не разожмётся.

– Малик, прекрати, – прохрипела я. – Это не ты. Это чудовище внутри тебя управляет тобой. Я знаю, ты чувствуешь меня и мою боль.

Буря в его взгляде начала рассеиваться, и он посмотрел на меня так, словно наконец вспомнил, кто я.

– Оливия?

Его пальцы на моей шее ослабли.

– Да. Это я. Оливия.

Малик нахмурился и отпустил меня, а затем повернулся к Винченцо. Его безумный, лихорадочный взгляд заметался вокруг, глаза широко распахнулись от истерии и помешательства.

Что происходит с Маликом?

– Ты! – взревел Малик с непостижимой яростью и набросился на Винченцо, словно дикая пантера, выпрыгнувшая из теней, повалив его на землю. Сомкнув обе руки на его горле, он придавил мужчину всем своим весом и сжал пальцы.

Винченцо издал жуткий удушливый хрип, прежде чем Малик немного ослабил хватку.

– Как мне найти Косту?