Текст книги "Связанные временем (ЛП)"

Автор книги: Сара Сэмюэлс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 30 страниц)

ОЛИВИЯ

ГЛАВА 21

После нашей близости тело было приятно расслаблено, пока мы спускались в глубины дома Рауля. Меня переполняло такое счастье, что я схватила Романа за спину дублета, прежде чем он успел сделать ещё один шаг вниз по тёмной лестнице. Когда он обернулся, чтобы узнать, чего я хочу, я без всякого стеснения поцеловала его, скользя ладонями по его спине. Мы долго не размыкали губ, пробуя друг друга на вкус и дразня языками и губами.

Мне хотелось остаться здесь, растворившись в ощущении его губ на моих. Я скучала по нему каждой клеточкой своего тела. Каждый вдох, сделанный в его отсутствие, был наполнен тоской. А теперь мы снова были вместе.

Глаза Романа заблестели, когда он посмотрел на меня.

– Я люблю тебя, Оливия, моё прекрасное огненное пламя. Я так счастлив, что снова тебя нашёл.

– Я тоже люблю тебя, Роман, мой прекрасный воин. Всем сердцем. – Я сжала его руку.

Затем мы продолжили спускаться по каменной лестнице. Следуя за Романом, я прижала ладонь к его спине. Единственная свеча давала совсем немного света в этом похожем на пещеру коридоре.

– Остановись на минутку, пожалуйста, и подними свечу повыше.

Роман сделал, как я попросила, и пламя свечи затрепетало, озаряя грубую стену из многоугольных каменных блоков.

На стенах были вырезаны растения с той же тщательностью, с какой были выполнены рисунки в комнате наверху. Я провела по ним пальцами, обводя листья, стебли и цветы.

– Смотри, – сказала я. – Охотники за временем помешаны на том, чтобы каталогизировать и изучать ядовитые растения. Наверху есть похожие рисунки. Они настолько подробные, что выглядят как фотографии, сделанные в моё время.

В нос ударил странный затхлый запах, становившийся всё сильнее с каждым шагом.

– Интересно, безопасно ли вообще сюда спускаться. Что, если здесь полно яда?

– Тогда скоро мы умрём, – сказал Роман. – Но зачем им устраивать ловушку, если это место и без того должно оставаться тайным?

– Наверное, ты прав, – сказала я.

И всё же тревога внутри становилась всё сильнее.

Мы продолжили спускаться по лестнице.

Наши шаги гулким эхом разносились по коридору с высоким потолком. Каждый шаг звучал так, словно о землю ударяла тяжёлая наковальня.

Я лишь надеялась, что этот грохот не доносится до комнат наверху.

На нижней площадке лестницы мы оказались в катакомбах, стены которых были сплошь заставлены черепами. Они лежали аккуратными ровными рядами, один над другим.

По позвоночнику пробежала сильная дрожь, и я прижала ладонь к груди.

– О боже. Роман, эти кости, скорее всего, когда-то принадлежали Рождённым временем или Связанным временем. А Охотники за временем сохранили их как своего рода трофеи. Какие же они больные.

За всеми этими скалящимися черепами, в дальней части помещения, виднелся арочный проём.

Мы пересекли пол из мрамора калакатта⁷ и заглянули в круглую комнату за ним.

При свете свечи я смогла разглядеть в полумраке огромный круглый стол, занимавший почти всё пространство. На стенах висели изображения растений, похожие на те, что мы видели наверху, только эти были цветными.

– Боже мой, – сказала я. – Они словно современные учёные из моего времени, только намерения у них злые.

– Именно, – ответил Роман и подошёл к столу.

На его блестящей поверхности кинжалы были разложены в виде солнечных лучей. В некоторых местах зияли пустоты. Возможно, эти клинки пока находились в «списке желаний» Охотников за временем.

От одной этой мысли у меня всё внутри закипело.

– Один из них должен быть солнечным кинжалом, – сказала я. – Подержи свечу над столом, чтобы я могла лучше рассмотреть.

Роман поднял свечу повыше, а я провела пальцами по рукоятям кинжалов.

Все клинки остриём указывали к центру стола, где были нарисованы какие-то загадочные символы.

Будь мы в двадцать первом веке, я бы тут же достала телефон и сфотографировала их. Но мы находились в Италии шестнадцатого века, поэтому мне оставалось лишь попытаться запомнить символы – не то чтобы потом я могла загуглить «загадочные символы и их значение» или что-нибудь в этом духе.

На дальнем конце стола я заметила клинок с вырезанным на рукояти солнцем. Стоило мне взглянуть на него, как пальцы закололо.

– Думаю, это он! Мы нашли солнечный кинжал! Он похож на мой, только больше. И письмена, выгравированные на клинке, другие.

Я подняла его и повертела в руке.

– Он выглядит таким древним… таким могущественным. А это солнце… – Я провела кончиками пальцев по искусно вырезанному солнцу на рукояти. – Потрясающе…

– Рассмотрим его потом, – сказал Роман. – Нам нужно уходить.

Со стороны стен раздался громкий скрежет.

Я встревоженно обернулась, пытаясь понять, откуда он доносится.

Стеновые панели начали поворачиваться.

Я вскрикнула и метнулась вокруг стола, готовая бежать.

Из проёмов между панелями вышли три тёмные фигуры, облачённые во всё чёрное, с чёрными масками на лицах.

– Этот клинок не твой, – произнёс один из них. – Он тебе не принадлежит.

– Как и вам. Вы его украли. – Я бросила солнечный кинжал Роману. – Держи.

Он сунул его в кожаный сапог.

Закутанные в плащи фигуры придвинулись ближе, окружая нас.

Мы с Романом забрались на стол. Мы так быстро расхватали клинки, что те со звоном столкнулись у нас в руках, когда мы приняли боевые стойки. Я оскалилась, наблюдая, как один из нападавших бросился на меня. Не отводя от него взгляда, я подняла ногу и со всей силы опустила каблук ему на кисть. Меня захлестнуло удовлетворение, когда под подошвой раздался тошнотворный хруст ломающихся костей.

Он взревел и вскочил на стол, разметав кинжалы, когда его сапоги ударились о поверхность. Схватив меня за руки, он резко заломил их за спину.

Я попыталась затылком разбить ему нос, но не попала.

Роман приблизился, презрительно рыча. Он наклонил подсвечник, и расплавленный воск потёк по лицу мужчины, словно раскалённые слёзы. Воск залил ему глаза, обжигая и ослепляя, а затем застыл на щеках маской цвета слоновой кости.

Мужчина закричал и выбил свечу. Та со стуком ударилась о стену, упала на пол и погасла. Нас поглотила тьма.

Я услышала свист рассекающего воздух ножа, сдавленный стон Романа и глухой удар.

– Что случилось? – спросила я, надеясь, что с Романом всё в порядке.

Мужчина закричал и рухнул на пол.

– Я перерезал ему горло, – сказал Роман.

– Рауль найдёт вас, – прохрипел умирающий. – Он будет пытать вас, а потом убьёт ядом.

После этого он затих.

В кромешной темноте я совершенно потеряла ориентацию.

– Где ты, Роман?

– Я здесь.

Его ладонь коснулась моей щеки.

– Давай встанем спина к спине, – сказала я.

Роман прижался спиной к моей.

Я яростно рассекала клинком воздух перед собой, беззвучно молясь, чтобы мне удалось достать хотя бы одного из оставшихся охранников. Когда из темноты раздался вопль боли и ярости, меня охватило торжество – я попала.

Теперь оставался всего один охранник.

Позади послышались звуки борьбы. Роман оторвался от моей спины. Крики, новая ругань, вопли – я ничего не видела.

– Роман! – закричала я.

– Уходим отсюда. Сейчас же, Оливия! – Его пальцы мёртвой хваткой сомкнулись вокруг моих. – Последний мёртв. Быстрее, уходим!

Мы выбрались из тёмного подземелья и на ощупь бросились к выходу. Я дрожала, пока мы пробирались через помещение с поблёскивающими в темноте черепами. Казалось, кости, выложенные вдоль стен, отчаянно тянулись ко мне.

– О боже! Меня сейчас вывернет! – выдохнула я, когда тошнота подкатила к горлу.

Роман стиснул мою руку железной хваткой и потянул меня к спасительному выходу. Пальцы то и дело натыкались на холодные твёрдые черепа, которым, казалось, не было конца, и я изо всех сил пыталась унять вызванную паникой дрожь. Когда нога наконец нащупала ступеньку, меня затопило таким облегчением, что я едва не застонала.

Роман победно вскрикнул, и его голос эхом разнёсся по жуткому подземелью.

Не разжимая рук, мы поспешили вверх по тёмной лестнице так быстро, как только могли.

– Как мы отсюда выберемся? Ты же закрыла книжный шкаф, – сказал Роман, когда мы добрались до верхней площадки.

– Должен быть какой-то способ открыть его изнутри. Ты начинай с того конца, а я – с этого, – сказала я.

– Оливия, мы в кромешной темноте. О каком именно конце ты говоришь?

Я схватила его за плечи и развернула спиной к себе.

– Ты иди туда, а я пойду в другую сторону. Если найдёшь рычаг, шнурок или вообще что-нибудь, что, по твоему мнению, нужно потянуть, повернуть или дёрнуть, – действуй.

– Понял, – сказал Роман.

Я принялась ощупывать стену, то приседая, то вытягиваясь во весь рост. Наконец ладонь наткнулась на какой-то выступ. Я надавила на него, и в стене громко щёлкнуло.

Книжный шкаф слегка приоткрылся, впуская внутрь тонкую полоску света.

Мы с Романом бросились к щели, выбрались наружу и закрыли за собой тайный проход.

Кабинет заливал лунный свет.

– И что теперь делать? Мы оба выглядим ужасно. – Я посмотрела на роскошный дублет Романа, теперь испачканный кровью. – Но если ты снимешь окровавленную одежду, станет видно твою татуировку.

– Ничего не поделаешь, если татуировка выдаст во мне Рождённого временем. Скажу, что это вино. – Он посмотрел на меня. – Сними лиф платья.

– Что? Нет! – Я прижала ткань к груди.

– Оливия, ты вся в крови, как и я. Вообще-то, даже больше меня. Снимай. Хотя бы один из нас должен выглядеть так, словно мы только что не дрались насмерть с людьми Рауля. Ты сольёшься с толпой и отвлечёшь внимание, – сказал он с ухмылкой.

– Чёрт! – Я стащила лиф и запихнула его в ящик стола.

Оставалось надеяться, что к тому времени, когда Рауль обнаружит мою залитую кровью одежду и тела внизу, мы будем уже далеко.

Роман приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

– Пора убираться. Это сработает, только если мы изобразим, будто совершенно пьяны: будем шататься и невнятно говорить. Уходим прямо сейчас и сделаем так, чтобы все видели, как мы покидаем бал. Всё должно выглядеть убедительно!

– Подожди! Наши маски! – Я подобрала их с пола, подошла к Роману и закрепила его маску на лице.

Он завязал мою маску и быстро поцеловал меня.

– Готова?

Я кивнула.

Когда мы добрались до той части коридора, где прежде толпились гости, он оказался почти пуст.

Из одной из комнат вышел одетый во всё чёрное охранник, застёгивая ширинку. Увидев нас, он остановился.

– Почему вы не внизу вместе со всеми?

Мы с Романом переглянулись.

Роман сжал мою грудь.

– Я с ней ещё не закончил.

– Нет, – сказала я, опуская руку к его паху. – Мы ещё не насытились друг другом.

Охранник нахмурился.

– Вы должны были спуститься вниз, как только прозвонил колокол. Никому не позволено пропускать главное представление.

– Вообще-то, мы собирались уходить, – сказал Роман. – Но спасибо за приглашение.

Охранник преградил нам путь.

– Никто не уйдёт, пока представление не закончится. Никто.

Он вытащил меч из ножен на поясе и приставил остриё к груди Романа.

Роман поднял руки, демонстрируя, что сдаётся.

– Разумеется. Мы понимаем. Немедленно отправимся на представление.

Глаза охранника за маской сузились.

– Я провожу вас лично и прослежу, чтобы вы заняли своё место среди зрителей.

– Как пожелаете, – невозмутимо ответил Роман.

Охранник уставился на его дублет.

– Вино, – сказал Роман с ухмылкой. – Я так пьян, что промахнулся мимо рта.

Охранник покачал головой.

– Шевелитесь.

Мы двинулись по коридору и начали спускаться по лестнице.

Мы с Романом тревожно переглянулись.

– Ты знаешь, что это за представление? – прошептал он по-английски.

– Боюсь, что да. Сейчас мы увидим, как Связанного временем или Рождённого временем будут безжалостно пытать. Малик рассказывал мне об этом. Он сказал, что это часть ежегодного мероприятия. Толпа думает, что всё это спектакль, но это не так – боль и страдания будут настоящими.

Роман прорычал сквозь стиснутые зубы:

– Ты ведь понимаешь, что у меня есть вопросы насчёт характера твоих отношений с Маликом?

– С Маликом? Почему? – спросила я, внутренне съёжившись при воспоминании о том, насколько размытыми стали границы между нами.

– Потому что ты принадлежишь мне, а не ему. Надеюсь, наверху я достаточно ясно это продемонстрировал.

Я действительно чувствовала себя безумно, упоительно, восхитительно принадлежащей Роману.

– Тебе не о чем беспокоиться.

Когда мы спустились вниз, охранник ткнул Романа остриём меча в спину.

Роман поморщился.

– Мы делаем, что нам велено, – прошипел он охраннику.

– Просто убеждаюсь. Поворачивайте направо и идите к толпе в дальней части дома. Сцена находится в самом большом бальном зале. – Охранник махнул мечом, указывая направление.

– Уже идём. Ни за что на свете не пропустили бы, – с издёвкой сказал Роман.

Я посмотрела на его спину.

Сквозь дублет проступала кровь.

Роман поймал мой взгляд.

– Не переживай об этом, amore.

Мы пробирались между разбросанной одеждой и валявшейся на полу едой. С обнажённым торсом я чувствовала себя ужасно уязвимой, словно сама стала частью развлечения. Я наклонилась, подобрала чей-то женский верх, натянула его на себя и застегнула крошечные пуговицы.

Мы прошли через двустворчатые французские двери.

Я наклонилась к уху Романа и прошептала:

– Нам нужно найти Малика и убираться отсюда.

– Смотри по сторонам, – сказал Роман. – А мне нужно найти Тристана.

Я резко остановилась.

– Тристана? Парня, с которым я раньше встречалась? Что он здесь делает?

К животу подкатила дурнота.

Роман вздохнул.

– Это долгая история. Скажу только одно: он сын Бальтазара.

Мои брови взлетели вверх.

– То есть я встречалась с сыном демона?

Кто-то сзади толкнул меня, и я пошатнулась вперёд.

Роман взял меня за руку.

– Идём, Оливия. Нам многое нужно обсудить, но это подождёт. Сейчас наша главная задача – выбраться из этой адской дыры.

Он повёл меня сквозь толпу к краю зала, откуда при необходимости мы могли бы быстро сбежать.

Нас окружала возбуждённая толпа, и её предвкушение буквально ощущалось в воздухе. Сцена перед нами пока пустовала – представление ещё не началось.

Роман встал позади и притянул меня к себе, обхватив руками за плечи.

Я с наслаждением укуталась в его объятия, словно мы оказались в собственном маленьком мире. Мне было мало его, отчаянно хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, где мы могли бы вдоволь насладиться друг другом.

Но мысли всё ещё метались после новости о Тристане. Бальтазар подослал его ко мне? Как долго этот мерзкий демон следил за мной? Всю мою жизнь? Я содрогнулась.

Роман мягко покачивал меня из стороны в сторону и прошептал на ухо:

– Оливия, любовь моя, с тех пор как мы разлучились, мне постоянно снятся одни и те же сны.

– Правда? – Я потёрлась щекой о его челюсть. – Расскажи мне о них.

– Они всегда о тебе, обо мне и о Малике. Когда сегодня я увидел тебя с ним, то обезумел от ревности и в то же время почему-то почувствовал странное облегчение оттого, что рядом с тобой именно он. Я не знал, кто он такой, но одновременно будто знал. Понимаешь, о чём я? – Его взгляд впился в меня.

– Да. Как тогда, когда ты нашёл меня наверху. Разум твердил, что ты враг, а сердце не переставало повторять: «Он здесь. Роман вернулся».

– Именно. – Он поцеловал меня в щёку. – Так вот, во сне я обычно скачу верхом по полю рядом с Маликом. Мы словно лучшие друзья или братья, возвращаемся с охоты домой. Мне всегда не терпится поскорее вернуться к жене и детям. И, конечно же, жена, которую я так жажду увидеть, – это ты.

– А что происходит потом? – Я нахмурилась, гадая, похожи ли его сны на те кошмары, что мучили меня.

– Когда мы приближаемся к моему дому, я вижу пламя. В некоторых снах горит вся деревня. Но мой дом горит всегда. А ты и дети погибаете в огне. Это ужасно. Обычно я просыпаюсь в слезах или в холодном поту, а сердце колотится как сумасшедшее.

Я развернулась в его объятиях лицом к нему.

– Мне тоже постоянно снятся похожие сны. Они ужасные и мучительные. Надеюсь, это не предвестие будущего.

Роман поцеловал меня в кончик носа.

– Дай бог, чтобы нет. Но у меня такое чувство, будто всё это уже когда-то произошло. И ещё эти сны словно говорят о какой-то необъяснимой связи с Маликом, которую я, хоть убей, не могу понять.

Я беспокойно заёрзала в его объятиях, вспомнив, как Малик пытался меня соблазнить… и как близка я была к тому, чтобы поддаться.

Как мне рассказать об этом Роману?

– Что они могут означать? И почему нам обоим снятся одинаковые кошмары?

– Не знаю. Но смотри. – Роман указал куда-то за моей спиной.

Я развернулась и снова прислонилась к нему, позволяя ему заключить меня в объятия.

На сцену вышел красивый мужчина с широкой улыбкой на лице и вскинутыми руками. Он был одет в чёрное и кроваво-красное, а глаза скрывала багровая маска.

Толпа разразилась восторженными криками и аплодисментами.

Мужчина жестом призвал всех к тишине.

– Добро пожаловать, добро пожаловать! Большинство из вас меня знает, но для тех, кто впервые посетил моё грандиозное мероприятие, представлюсь: я граф Рауль Коста.

Возгласы стали ещё громче, многие гости принялись скандировать:

– Рауль! Рауль!

– Благодарю. Благодарю вас всех. – Он несколько раз поклонился, а затем вновь утихомирил толпу. – Как вы знаете, приглашения на этот бал-маскарад получают только лучшие из лучших. Надеюсь, всё пришлось вам по вкусу и утолило ваш голод.

Он многозначительно поиграл бровями.

Многие рассмеялись.

– А я всё ещё голоден! – выкрикнул какой-то мужчина.

Снова раздался смех.

Рауль ухмыльнулся.

– У вас ещё будет время утолить свой голод. Но прежде я приготовил для вас представление, которое поможет как следует разжечь ваши желания.

Какая-то женщина протяжно застонала.

– Вот именно, – сказал Рауль, расхаживая перед нами по сцене.

Толпа снова расхохоталась.

– Как вам известно, – громогласно продолжил Рауль, – общество, к которому я принадлежу, посвятило себя поиску тех, кто угрожает нашему миру, – Связанных временем и Рождённых временем.

Моя кожа покрылась мурашками, а на лбу выступил пот.

– Чёрт, – прошептала я.

Рауль вскинул кулак.

– Мы уничтожим их! Мы защитим вас!

Толпа взорвалась восторженными воплями и улюлюканьем.

– Выводите развлечение! – крикнул Рауль, сложив ладони рупором у рта.

На сцену выбежали несколько танцоров с огнём, вращая жезлы, пылающие с обоих концов. Они остались позади, создавая огненный фон для предстоящего представления.

Двое охранников выволокли на сцену мужчину и женщину.

На головы обоих были надеты чёрные мешки, их полностью раздели, а руки связали за спиной.

Желчь обожгла мне горло.

– Помните, друзья, эти двое – актёры. Всё это лишь представление, чтобы показать вам, как именно мы обеспечиваем вашу безопасность. – Рауль широко улыбнулся, пока охранники тащили сопротивляющуюся пару к нему, а затем грубо толкнули вперёд.

Женщина рухнула на колени, а мужчина пошатнулся, но сумел удержаться на ногах.

Рауль сорвал мешок с головы женщины.

Рот ей заткнули кляпом, а маска слегка съехала набок. Но скрыть ужас в её глазах было невозможно.

– Они не актёры, – прошептала я Роману, который крепче прижал меня к себе. – Всё это по-настоящему.

У меня закружилась голова, и казалось, что в любую секунду я могу потерять сознание.

Женщина издала протяжный, полный отчаяния стон.

Рауль кивнул охраннику, и тот перерезал верёвки, стягивающие рот женщины и связывающие её запястья.

Она издала оглушительный крик.

В ту же секунду танцоры с огнём выдохнули изо рта потоки пламени.

– Потрясающая игра! – воскликнул Рауль. – Разве она не великолепна?

Зрители зааплодировали, выкрикивая:

– Браво! Браво!

Рауль сорвал с неё маску.

По её лицу текли слёзы, а она продолжала кричать:

– Не причиняйте мне боль! Я сделаю всё, что хотите, только, пожалуйста, не причиняйте мне боль!

– Дитя моё, это всего лишь развлечение, – сказал Рауль, поднимая её руку и поглаживая кожу, словно кошку.

Он достал небольшой складной нож и одним быстрым движением полоснул её по запястью.

– Мы должны ей помочь! – прошипел Роман мне на ухо.

– Нет, нет! Если мы попытаемся помочь, сами окажемся там же.

Я тоже заплакала, не в силах вынести происходящий перед нами кошмар.

Рауль подал знак охраннику, и тот принёс золотой кубок. Получив его в свои мерзкие руки, Рауль подставил кубок под запястье женщины, собирая капающую кровь.

– Какой потрясающий фокус! – выкрикнул мужчина из толпы.

– Выглядит совсем как настоящее! – воскликнула какая-то женщина.

Рауль поднёс кубок к губам и осушил его. Удовлетворённо простонав, он вытер рот тыльной стороной ладони.

Я зажала рот рукой, борясь с подкатившим приступом рвоты.

Танцоры зажали горящие жезлы в зубах и принялись колесом пересекать сцену.

Рауль швырнул кубок в толпу.

Люди закричали и бросились наперегонки его ловить.

– О боже, я больше не могу на это смотреть. Меня сейчас стошнит.

Рот наполнился слюной.

Рауль встал позади женщины и провёл рукой по волосам, спадавшим ей на шею. Затем схватил её за блестящие пряди, запрокинул голову и перерезал горло.

Кровь забулькала в ране и хлынула изо рта, а женщина обмякла и рухнула на пол.

Толпа взревела от восторга.

Танцоры подбросили пылающие жезлы в воздух и ловко поймали их.

Я согнулась, упершись руками в колени, и меня вывернуло вхолостую. Изо рта тянулись лишь нити слюны.

Когда я наконец выпрямилась, Роман сказал:

– Уходим. Мне плевать на их правила. Нам нужно выбираться отсюда.

Пока охранники утаскивали тело женщины со сцены, Рауль неспешно направился к мужчине.

– Ну что, повеселимся ещё немного?

Грохот стоял оглушительный.

Роман, крепко держа меня за руку, начал боком пробираться сквозь толпу.

Рауль сорвал мешок с головы мужчины.

Роман замер, уставившись на сцену.

– Вот же блядь. Это Тристан. Я велел этому чёртовому идиоту сидеть на месте.

Рауль перерезал верёвки, удерживавшие кляп Тристана и связывавшие его запястья.

Маска всё ещё скрывала его лицо, когда Тристан принялся кричать и отчаянно размахивать руками.

– Я не тот, за кого вы меня принимаете! Вы схватили не того! Отпустите меня!

Рауль расплылся в улыбке.

– О нет, мы схватили именно того, кого нужно. Достаточно взглянуть на ожерелье у тебя на шее. Это ожерелье Связанного временем. Такие, как ты, опасны и представляют угрозу для общества.

Он схватил Тристана за руку и вскинул её вверх, словно тот только что победил в поединке, а затем складным ножом полоснул его по внутренней стороне предплечья.

Другой охранник передал ему кубок, и Рауль подставил его под кровоточащее запястье Тристана.

Изо рта Тристана полился поток бессвязных, невнятных слов.

Рауль снова поднёс кубок ко рту и выпил кровь Тристана.

– Эта даже лучше предыдущей, – сказал он, швыряя кубок в толпу.

Всё вокруг погрузилось во тьму.

От нахлынувшего страха волоски на моём теле встали дыбом. Я изо всех сил стиснула руку Романа.

Из толпы донеслись крики и вопли.

Когда тьма рассеялась, к сцене направился Бальтазар, и лицо его исказила ярость.

– Какого хуя ты творишь, Рауль?! – прогремел он так, что земля задрожала. – Почему мой сын стоит у тебя на сцене, а ты пьёшь его кровь?

Рауль съёжился и отступил. Затем взял себя в руки и захлопал в ладоши.

– Ну-ну-ну. Посмотрите-ка, кто вернулся в Италию. Давненько не виделись, лорд Бальтазар.

– А ты, смотрю, всё тот же кровожадный паразит, – сказал Бальтазар, хватая Рауля за ворот багрового дублета.

Рауль сбросил его руку.

Почувствовав новую угрозу, толпа затихла.

– Как же вышло, что именно твой сын попался мне в руки? Должно быть, судьба, – сказал Рауль, однако выступившие над верхней губой капли пота выдавали его показную уверенность. – Я даже не знал, что у тебя есть сын.

– Я сожгу твой дом дотла и убью здесь каждого грёбаного Охотника за временем, – произнёс Бальтазар, и его голос эхом разнёсся вокруг.

– И кто же породил этого ублюдка? – спросил Рауль. – Та сука Алина?

– Я убил Алину, – ровно произнёс Бальтазар.

Рауль дёрнулся, явно не ожидая такого признания.

Его рот приоткрылся.

– Я думал, ты её любил. И всё же убил? – Он попятился, прячась за Тристаном, а затем вцепился ему в волосы. – Подойдёшь ближе – я выпущу белладонну, и тогда страдать будете вы все.

Бальтазар пренебрежительно махнул рукой.

– Детские угрозы. Давай я избавлю тебя от кровавой бойни, а ты и твои дружки останетесь живы. Просто отдай мне сына.

Губы Рауля растянулись в злобной усмешке.

– С какой стати? У меня твой сын. Ты давным-давно убил моего, а теперь я уничтожу твоего. Око за око, зуб за зуб.

Словно желая наглядно продемонстрировать свои слова, он ловко провёл лезвием вокруг глаза Тристана.

Тристан пронзительно закричал.

Из горла Бальтазара вырвался оглушительный рёв, и его руки взметнулись вверх.

Вся вилла содрогнулась, словно от землетрясения, мраморные колонны затрещали и начали раскалываться. Из ладоней демона вырвалось пламя, пожирая стены и перекидываясь на толпу с такой яростью, что человеческие вопли не могли с ним сравниться. Огонь стремительно охватил бархатные шторы и шёлковую обивку мебели, оставляя после себя лишь обугленные руины.

Бальтазар вместе с Тристаном растворился в воздухе.

Роман рванул меня к выходу.

Я сбросила туфли, мешавшие бежать, и помчалась следом за ним.

На козлах элегантной кареты сидел мужчина.

– Роман! Сюда! – позвал другой мужчина из кареты.

Роман бросился к ней, распахнул дверцу и практически зашвырнул меня внутрь. Затем запрыгнул следом и сел рядом.

Я взглянула на красивого, элегантно одетого мужчину, который изучал меня со своего места напротив.

– Но! Но! – крикнул кучер, хлестнув лошадей по крупам.

Карета дёрнулась с места, а лошади встали на дыбы.

Я закричала и вцепилась в Романа.

Мы понеслись по подъездной дороге, словно обезумевший табун, а ржание лошадей заглушало мучительные вопли, доносившиеся из пылающих руин. Удушливый дым скрывал царившую позади бойню, но тяжесть произошедшего неотступно преследовала нас, а призрачные крики навсегда врезались в наши души. Казалось, сам призрак пожара гнался за нами, и память о его разрушительной силе уже никогда не сотрётся. После событий этой ночи невозможно было представить, как мы вообще сможем оправиться. Позади остались лишь боль и горе.

Случившееся затронуло каждого, а я чувствовала себя совершенно бессильной что-либо изменить.