Текст книги "Слёзы Эрии (СИ)"

Автор книги: Рэй Эйлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 28 страниц)

Вновь воцарилась тяжелая тишина, прерываемая лишь нервным постукиванием – погрузившись в мысли, Артур перебирал пальцами по краю дубовой столешницы.

– Я бы почувствовал, – мужчина с сомнением покачал головой. – Даже самая слабая Слеза излучает ощутимую Силу, которую сложно проигнорировать.

– Я тоже ее не чувствую, – подтвердил Велизар Омьен. – Я обратил внимание на кристалл лишь спустя пять дней. Девочка уснула со Слезой в руках и на утро та погасла. Мне удалось его немного изучить, пока Алесса принимала сонные снадобья Эльи – кристалл, как минимум, способен поддерживать жизнь в нескольких заклятьях одновременно, но что интереснее – он поглощает Силу Слёз от соприкосновения.

В подтверждение своих слов Велизар выложил на край стола два полупрозрачных осколка, утративших призрачное сияние и бирюзовый оттенок.

Артур склонился к кристаллам, не прикасаясь к ним руками, и с минуту разглядывал.

– Но нам еще не доводилось встречать миры с подобной Гехейну магией, – изумленно пробормотал он.

Нервно потирая заостренный подбородок, погрузившись в раздумья, мужчина стал мерить шагами комнату. Внезапно он остановился, будто неожиданно возникший вопрос преградил ему путь.

– Кто родители девочки? Дитя каких миров эта полукровка?

– Я думал, ты спросишь об этом в самом начале своей тирады.

Велизар запустил руку во внутренний карман плаща и извлек из него пробирку, наполненную алой жидкостью. Артур одобрительно усмехнулся и потянулся к пробирке, но Велизар Омьен отдернул руку.

– Прекрати, Велизар, сейчас нет публики, перед которой стоит играть, – обиженно скривился Артур. – Ты же знаешь, что я никогда не имел дело с кровавой магией.

– О, да, знаю. Ведь игры с запретной магией буквально написаны на лице твоей дочери.

Велизар едко усмехнулся, сумев задеть друга, и передал ему пробирку. Артур откупорил пробку и сладкий запах, не заметный для людей, тут же наполнил комнату. Тамиру удивленно прянул ушами, когда знакомые металлические нотки коснулись его носа, и беззвучно оскалился. Он уже знал запах этой крови. Знал даже её вкус – с недавних пор она текла в его жилах.

Хранитель Дверей отошел к дальней стене, по которой извивались сотни тонких стеклянных трубочек, и опрокинул содержимое пробирки в пузатую реторту у самого пола. Стена ожила: руны, высеченные в сером камне, слабо замерцали, кровь в сосуде забурлила, поднялась к горлышку и разделилась на два потока. По одной из трубочек она взмыла вверх под самый потолок, наполнив круглый сосуд руны над которым вспыхнули золотом, а по второй отплыла в дальний угол.

Артур с любопытством следил за движением крови.

– Ребенок Гехейна и Джииро, – изумленно выдохнул он. – Но… Ведь в Джииро нет магии и кристаллов подобных Слезам.

– Не забывай, что этот ребенок появился из Сильма. Вполне возможно, что ее родители странствовали через миры и в одном из них нашли кристалл.

– Возможно, – рассеянно пробормотал Артур.

Он продолжал изучать сосуды, недоверчиво сощурив глаза.

– Девчонка лиирит по материнской линии, хоть что-то в этой ситуации стало понятнее.

– О чем ты?

Артур повернулся к другу, махнув рукой на книжные полки.

– Тогда в моем доме, в библиотеке она читала книгу из Коэты.

– Это невозможно, – отмахнулся Велизар, – она не чистокровна и не может использовать Силу лиирит.

– А что ты ответишь, если я скажу, что в Сильме не говорят на нашем языке, как и в Коэте, в Джииро и сотнях других миров? – заметив замешательство друга Артур усмехнулся. – Что ж, поздравляю, Велизар, это самый уникальный ребенок в твоей коллекции.

Теперь настала очередь Велизара Омьена погрузиться в собственные мысли.

– Может ей помогает кристалл? Ты ведь сам носишь подобные переводчики, – предположил он.

Артур машинально приложил руку к груди, где, судя по всему, скрывался кулон с зачарованной Слезой Эрии.

– Это может быть правдой. Но, – Артур рассеянно растрепал свои волосы, – я не понимаю зачем ты устроил этот спектакль с ее возвращением и заставил меня потратить столько сил. Почему ты просто не рассказал мне?

Велизар Омьен недовольно покосился на друга.

– Я не мешал твоим ритуалам, – возразил он. – Я даже надеялся, что ты сможешь провести ее в Сильм и поможешь мне найти ответы о происхождении кристалла.

Артур задумчиво посмотрел в окно. Когда он вновь обернулся к Велизару, в его взгляде читалась тревога.

– Ты не думал, что если кто-то открыл для девочки эту дверь и теперь не выпускает обратно, то рано или поздно он явится за ней или за кристаллом.

Велизар криво улыбнулся, и Артур обреченно всплеснул руками.

– Ты на это рассчитываешь, – понял он.

– Теперь это единственный способ узнать о происхождении кристалла.

– Да поможет нам всем Саит, – сокрушенно выдохнул Артур, упав в кожаное кресло.

Велизар Омьен глухо засмеялся. Он по-хозяйски распахнул створки дубового шкафчика у стены, достал коричневую бутылку и наполнил два бокала. Едкий запах спирта защипал чувствительный нос тамиру. Кот спешно спрятал морду в лапах и осторожно попятился назад, – сегодня он вряд ли услышит от этих людей ещё что-то интересное.

Неловко развернувшись в узком вентиляционном тоннеле, зверь выполз обратно в библиотеку, напружился, с силой оттолкнулся задними лапами, перемахнул через узкий проход на соседний шкаф и замер как вкопанный. У двери в кабинет Артура Моорэт стоял человек. В его тонких пальцах теплился слабый свет Слезы Эрии: грани камня тихо дрожали, будто потревоженный хрусталь, и проецировали едва различимые голоса мужчин, находящихся по ту сторону стены. Внезапно человек настороженно напрягся, медленно поднял голову и его льдисто-голубые глаза уставились прямиком на тамиру.

Арий Эрвор нахмурился.

Сердце зверя пропустило удар. Стремительно развернувшись, он бросился прочь. Закипевшие в нем чувства не были похожи на страх, они были вязкими, горькими на вкус будто…

Прежде, чем я сумела разобраться в эмоциях, зародившихся в душе тамиру, он резко вытолкнул меня из своей головы.

❊ ❊ ❊

Мое сознание будто с силой вогнали обратно в двуногое человеческое тело, выбив воздух из легких. Я резко подскочила на кровати, жадно глотая его ртом. Мне отчаянно хотелось броситься прочь из этого дома, сбежать как можно дальше от призраков, обитающих в его зеркалах, от людей, спящих в соседних комнатах, от секретов, плодящихся по темным углам, и даже от Эспера, который распоряжался моими мыслями и эмоциями так, словно был им хозяином. Но я не могла пошевелиться, даже сейчас тамиру железной хваткой приковал меня к постели.

«Куда же ты побежишь? – недовольно проворчал зверь. – Будешь скитаться по городским улицам и просить милостыню? Спрячешься в лесу и будешь жить в нём, как дикарка? И как долго ты сможешь продержаться наедине с хищниками?»

Я не отвечала, протестующе сжав челюсти. Но Эспера не было рядом и ему не нужны были слова. Он ощущал вскипающую во мне злость и миролюбиво добавил:

«Алесса, твое место рядом с людьми, а не дикими животными».

Хватка тамиру ослабла, я вновь получила контроль над собственным телом, но теперь не торопилась вставать с кровати.

«Разве ты не хочешь узнать правду о себе? – не унимался голос Эспера в моей голове и тут же озвучил мой ответ. – Хочешь. Так почему бы не позволить Велизару найти ответы, которые он так жаждет. Он окажет тебе большую услугу.»

«А ты? – спросила я, чувствуя, как обжигают горло подступающие слезы. – Чего хочешь ты?»

«От тебя? Ничего. Я просто любопытный путник, случайно спасший твою жизнь», – спокойно ответил Эспер.

Я чувствовала: тамиру не врал. Но и не говорил всей правды.

Его разум мягко обволакивал меня, убаюкивал, закрывая отяжелевшие веки, и не нашла в себе сил, чтобы ему воспротивиться.

Или не захотела искать.

Глава 8

Горячая вода хлестала по дну раковины, скрывая бледно-розовые цветы на белом фаянсе за клубами пара. Я провела оголенной ладонью по запотевшему зеркалу, и в мутной от влаги полосе отразилось бледное лицо с острыми скулами и опухшими от вчерашних слез глазами.

Только я. И никаких призраков.

При воспоминании о человеке из зеркала, на задворках сознания загудел колючий страх, но Эспер тут же прижал его будто муху, не позволяя разрастись. Я не возражала его вмешательству.

Когда Шейн и Шеонна ворвались в мою спальню на звук разбитого стекла, они услышали лишь сумбурный лепет о неясной тени в отражении, привидевшейся мне в полумраке. Рассказать кому-то о Призраке значило признать его реальность. Вместо этого я пыталась забыть о нем, как о ночном кошмаре, убеждала себя в том, что он был лишь игрой моего встревоженного разума. И Эспер позволял заниматься этим самообманом, до тех пор, пока ложь приносила мне успокоение.

Сегодня тамиру практически не касался моего разума. Он отгородился непроницаемой стеной и лишь изредка отлавливал вспыхивающие во мне искорки страха и тайком прислушивался к мыслям, которые вновь находились в моей собственной власти.

Я выкрутила латунную ручку крана, похожую на распустившийся цветок с инкрустированной в сердцевину Слезой Эрии, и зачерпнула холодную воду. Алый кристалл тихо звякнул о раковину, когда я склонилась, чтобы омыть лицо. Впервые за свою жизнь я ощутила тяжесть кулона на своей шее. Я смотрела на него в отражении зеркала и не узнавала. Он казался очередным чужаком, хранящим от меня секреты.

Я потянулась к замочку, но неожиданно пальцы нащупали лишь непрерывную нить мелких звеньев. Недоуменно нахмурившись, я прокрутила её и не обнаружила заветного крошечного карабина. Тогда я попыталась стянуть цепочку через голову, но она воспротивилась, болезненно впившись в кожу.

Эспер молча наблюдал за моими потугами, смущенно прижимая уши, когда в моей голове всплывали самые искренние, отборные ругательства.

В конечном счете я сдалась. А потом, скорее почувствовала, чем заметила, как тамиру поднял взгляд к Слезе Эрии, парящей под потолком. Я протянула к ней руку и поманила пальцами. Кристалл ожил, легонько подпрыгнул на месте, будто радуясь обращенному на него вниманию, и опустился в распростертую ладонь. Я крепко сжала осколок и, чувствуя перед ним странную вину за то, что собиралась сделать, приложила его к кулону на шее. Кристаллы издали тихий звон, соприкоснувшись. Слеза Эрии ярко вспыхнула, едва не ослепив меня, а после ее свет начал стремительно таять, уплывая в сердце алого осколка. Спустя несколько секунд в моей руке остался лишь безжизненно-пустой полупрозрачный камень.

Эспер склонил голову на бок. Сквозь возведенную зверем стену я ощутила далекие отголоски его любопытства.

– Что же ты такое? – сокрушенно выдохнула я, без сил опустившись на бортик ванной. Я словно увязла в липкой паутине, сотканной из секретов, и не знала как из нее выпутаться.

Но я точно знала, кто мне в этом поможет. Эспер был прав: может Велизар Омьен и прикрывал корыстные мотивы за добротой и благодетельностью, но он мог оказать мне большую услугу. Теперь, когда мне известны его планы, остается лишь позволить мужчине действовать, – искать ответы за меня, – и выжидать, не выпуская его из виду. К счастью, теперь для это у меня были две пары глаз, а не одна.

Сейчас я была благодарна Эсперу за то, что ночью он не позволил мне поддаться порыву эмоций и сбежать из этого дома.

Вслух этих слов я не произнесла, не хотела, чтобы зверь ликовал от победы надо мной, но довольно дрогнувший кончик его хвоста подсказал о том, что тамиру всё почувствовал. Недовольно сжав челюсти, я попыталась направить поток своих мыслей в другое русло.

Позже, незадолго до того, как проснувшиеся альмы расселись на моем подоконнике, Эспер выскользнул в окно, а я спустилась в столовую и тут же нос к носу столкнулась с Велизаром Омьеном.

– Здравствуй, Алесса, – произнес он, доброжелательно улыбнувшись.

По моей спине пробежали мурашки. Смотреть в глаза этому человеку, делать вид и что я ни о чем не знаю оказалась не так-то просто. Мне нестерпимо хотелось наброситься на него с криками, высказать все что я думаю о его секретах, о том, как мне отвратительна мысль о его ночных визитах с целью изучения кристалла, на которые он не имел права, и выяснить, что еще он скрывает обо мне, моем происхождении и нахождении в Гехейне. Но вместо этого я лишь крепко сжала кулаки за спиной и выдавила из себя усталую улыбку.

– Доброе утро.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался мужчина. Забота в его голосе звучала искренне, но я в нее уже не верила.

– Всё еще напугана, – честно призналась я.

– Да, понимаю, – Велизар Омьен кивнул и, спохватившись, похлопал себя по карманам. – Кстати, о страхе, я хочу, чтобы ты надела это и не снимала в ближайшем будущем.

Тотчас на моем запястье сомкнулся изящный браслет: ряд ограненных бусин из Слез Эрии, нанизанных на блестящую серебряную цепочку, столь длинную, что пришлось в три витка обернуть ее вокруг тонкой руки, прежде чем защелкнуть замок. Я подняла руку к глазам, любуясь тем, как свет играет на бирюзовых кристаллах.

Браслет не был похож на те «часы», что носила Элья и сам Велизар Омьен, – слишком много бусин.

– Что это? – я вопросительно выгнула бровь.

– Эта вещь сдержит Силу Зверя, – пояснил мужчина. – Я сам зачаровал Слёзы, они помогут взять эмоции под контроль, если ты окажешься на грани.

– Спасибо, – рассеянно пробормотала я, не зная, как реагировать на подарок: радоваться заботе или ожидать подвоха от зачарованной вещи.

«Симпатичный ошейник», – ехидно прокомментировал Эспер.

Я чуть не фыркнула в ответ, но вовремя прикусила язык.

– И еще, – продолжал Велизар Омьен, задумчиво потирая бороду, – мне жаль об этом говорить, но с твоим возвращением придется повременить. В свете открывшихся обстоятельств, Хранителю Дверей придется пересмотреть свои расчеты и это займет у него как минимум несколько дней.

«О как неожиданно», – вновь фыркнул в моей голове тамиру.

Велизар Омьен поднялся в кабинет, а я еще некоторое время простояла у подножья лестницы, с недоумением рассматривая венчающий мою руку браслет.

Почему я никогда не видела подобное украшение у Шеонны?

Немногим позже, за завтраком, я получила ответ на свой вопрос:

– Огонь не любит, когда его сковывают, – объяснила подруга. – Цепочки всегда плавятся и обжигают, поэтому мне остается лишь учиться контролировать свои эмоции, а это, как ты уже знаешь, не всегда получается.

❊ ❊ ❊

Велизар Омьен не запер меня в доме, не стал ограничивать в передвижении по городу, не приставил хмурого надзирателя в лице Шейна. Это одновременно радовало и тревожило. Он словно не беспокоился о том, что за мной и кристаллом действительно кто-то может прийти пока я буду одна, что я могу навлечь на себя еще какую-нибудь беду, привлечь внимание Коллегии, которое мужчина так упорно отводит от себя прочь. Хотелось верить, что его спокойствие было напускным и за ним скрывался хорошо продуманный, действующий план. Я надеялась, что Велизар Омьен действительно держал ситуацию под контролем и мне не стоит бояться. Но всё же ни я, ни Эспер не теряли бдительности.

С Шеонной мы расстались в малом читальном зале, примыкающем к кабинету Артура Моорэт. Она убежала незадолго до того, как по коридорам Академии разнеслась мелодичная трель колоколов, – после ссоры с отцом подруга, как самая покорная дочь вновь вернулась к посещениям занятий, а я мысленно делала ставки насколько хватит ее терпения.

Первым делом, оставшись одна и предоставленная сама себе, я поискала книги о лиирит и Детях Зверя. О первых никаких записей найти не удалось, если таковые и существовали, то хранились где-то в недрах библиотеки и на их поиск могли уйти недели или даже месяцы. А вот Дети Зверя, как и тамиру, уже давно стали деревенской страшилкой. Почти все истории, попавшиеся мне, были одинаковы: они рассказывали о людях с душой, запятнанной тьмой, которые однажды осквернили Источник своим прикосновением, насильно починили себе первородную Силу и обратили её против добрых ни в чем неповинных людей.

Расставляя книги обратно по местам, в очередной раз пересекая уже знакомый узкий коридор книжных стеллажей, я неожиданно заметила, что дверь в кабинет Артура приоткрыта. Теплый свет, льющийся за порог, поманил меня, будто мотылька в распахнутую ловушку. Замерев у входа, я с минуту прислушалась к тишине, царившей в Зале Дверей. После чего, неуверенно надавив на тяжелую дверь, заглянула в комнату и внезапно столкнулась с Лукрецией. Девушка испуганно отпрянула, её единственный глаз широко распахнулся. Но быстро совладав с эмоциями, скрыв растерянность под маской надменности, она властно расправила плечи и смерила меня сердитым взглядом.

– Что ты здесь делаешь?

– Дверь была открыта… – начала объяснять я.

– И ты, как обычно, решила сунуть свой любопытный нос в чужие дела, – перебила меня Лукреция, не дослушав.

Пренебрежительное высокомерие, звучавшие в ее голосе, задело меня, распаляя злость, – я не совершила ничего постыдного или дурного за что стоило бы оправдываться и терпеть обвиняющий тон.

– Если тебе есть что скрывать, закрывай за собой дверь, – не выдержала я, предостерегающе воззрившись на Лукрецию.

Девушка раздражённо поджала губы.

– Скорее бы ты со своим любопытством исчезла из этого мира, – едко бросила она и вышла из кабинета, намеренно задев меня плечом.

Оставшись одна, я огляделась. Внимание сразу же привлекла стена, от пола до потолка увитая сотнями тоненьких трубочек. Сейчас она казалась безжизненно серой: реторта у основания была пустой, а руны, выбитые в камне, едва различались.

На краткий миг закрались сомнения: был ли реальным услышанный мной разговор, на самом ли деле этой ночью Велизар Омьен и Артур Моорэт обсуждали меня в этой комнате, а магия открыла удивительную истину о моей семье? Во мне вспыхнула решимость. Я должна была выяснить это, должна убедиться в том, что именно моя кровь кипела в этих стеклянных сосудах и зажгла руны Гехейна и Джииро. Мне нестерпимо хотелось вновь увидеть эту магию, но на этот раз собственными глазами. Я бросила взгляд на стол Артура, в поисках чего-то острого.

– Помочь? – вдруг раздался звонкий веселый голос.

Я вздрогнула от испуга. У входа, лениво облокотившись на дверной косяк, за мной наблюдал Арий Эрвор.

Страх ледяными когтями подобрался к горлу. Я вспомнила этого человека из ночного видения. Вчера и сегодня он появился у дверей кабинета не просто так. Он шпионил. Но за кем? Что ему было нужно? И, самое главное, от кого, – от меня, Артура или Велизара Омьена? Я едва сдержалась, чтобы в защищающем жесте не поднять руку к алому кристаллу, теперь спрятанному под воротом платья.

Арий неспешно вошел в комнату и остановился передо мной. Его выискивающий, горящий любопытством, взгляд проскользил по книжным полкам, широкому столу Артура, ненадолго задержался на стене и стеклянных трубках, на поверхности которых играли солнечные лучи, и остановился на моем лице. Тонкая черная бровь вопросительно приподнялась, – Арий всё еще ждал ответ.

– Нет, – напряженно ответила я, неуверенно потерев большим пальцем ладонь, которую еще пару минут назад была готова пронзить иглой или кончиком ножа.

– Правильный выбор, – губы Ария растянулись в лукавой улыбке. – Зачем резать и без того израненные ручки, когда мы уже знаем кто ты?

Мое сердце встрепыхнулось, словно израненная птица. Я попыталась спрятать перевязанные серыми лентами ладони за спину, но Арий ловко поймал меня за запястье и поднял руку. Я пискнула от страха, попыталась вырваться, но парень держал крепко, не оставляя шанса.

– Значит это и правда была ты, – удовлетворенно произнес Арий, изучая взглядом серебряную цепочку с нанизанными бусинками Слез, и весело усмехнулся. – А я ведь почти поверил, что всему виной неудачные эксперименты студентов с магией. Эти ребята частенько наводят переполох в городе, но еще никогда не связывались с первородной Силой. И меня очень удивило, когда сегодня утром трое второкурсников покаялись в своей вине перед Коллегией.

Указательным пальцем свободной руки, он провел пальцем по зачарованным кристаллам, не сводя при этом с меня взгляда:

– На твоем месте я бы спрятал этот браслет от чужих глаз, он буквально кричит: «посмотрите на меня, я Зверь из ваших кошмаров!».

– Отпусти! – набравшись храбрости, прорычала я.

Арий криво улыбнулся, хватка ослабла, но прежде чем я успела вырвать руку, улыбка резко сползла с его лица, пальцы еще крепче впились в запястье, сжимая его до боли, а меж бровей пролегла хмурая морщинка. Он смотрел на меня так, словно видел впервые и не узнавал.

– Отпусти! – повторила я.

Я отчаянно дернула руку, решив, что мне хватит сил бороться, но запястье пронзило острой болью. Арий застыл будто каменное изваяние, прожигая меня взглядом, от которого в жилах стыла кровь.

Звать на помощь не было смысла, никто бы не услышал моего крика в этой части библиотеки. Я оказалась беззащитна перед лицом опасности и даже Эспер не спешил вмешиваться, молча наблюдая за происходящим моими глазами, – я чувствовала его напряженное внимание на задворках сознания. Зверь был где-то неподалёку, скрывался в вентиляционных туннелях Академии и выжидал, пока я дрожала от страха, злилась на собственную беспомощность и бездействие тамиру. Но несмотря на это именно разум Эспера казался мне сейчас самым надежным убежищем. Я потянулась к его звериной сущности, ощущая прилив новой, небывалой уверенности и силы, и совершенно не замечая, как тону в ней.

Я больше не чувствовала боли в запястье и всепоглощающего страха, не видела перед собой напряженного взгляда Ария. Все мое внимание было сосредоточенно на его шее, там, где в так сердцебиению пульсировала жилка под светлой кожей, я знала какой тонкой она была, как легко в нее вопьются острые клыки и как приторно-сладок вкус горячий крови. И я знала, что смогу себя защитить.

Я вновь попыталась выдернуть руку, – безуспешно, – и тут же бросилась в атаку. Но Арий неожиданно отпустил мое запястье, уклонился в сторону и свободной рукой отвесил мне звонкую пощечину. Щеку обожгло, я ощутила вкус крови собственной в прокушенной губе.

Боль отрезвила меня. Вновь вернула мое сознание обратно в слабое, беззащитное человеческой тело. Сердце неистово колотилось в груди от осознания произошедшего: я едва не вцепилась зубами в шею человека, подобно дикому зверю.

Подобно Эсперу.

– Откуда в тебе столько злости, пташка? – ошеломленно произнес Арий.

Не задумываясь, я оттолкнула его и бросилась прочь, не разбирая дороги. Мне хотелось сбежать, как можно дальше, забиться в темный чулан и спрятаться о самой себя и той жажды крови, которую в меня вселяла связь с тамиру. Эспер, удивлённый и напуганный произошедшим не меньше моего, пытался возвести, между нами, стену, но я всё еще не могла его отпустить. Наши разумы сплетались в тугой клубок, будто сцепившиеся в схватке змеи.

❊ ❊ ❊

Страх и злость кипели в моей груди, будто столкнувшиеся морские волны. Они с грохотом разбивались друг о друга и тут же сливались в единое целое. Эспер безуспешно пытался взять контроль над моими эмоциями и успокоить. Но очередной после неудачной попытки тамиру оттолкнул меня, пока я вновь не увязла в его инстинктах.

Пролетев через широкий коридор, я ворвалась в просторную дамскую уборную, едва не поскользнувшись на кафельном полу, и в этот самый миг познала магию зачарованных Велизаром Омьеном Слёз. Мои эмоции подошли к той самой грани, когда Сила Зверя готова была вырваться наружу, и в этот момент руку пронзила острая боль, словно сотни ледяных иголок впились под кожу и медленно прокладывали свой путь вверх по предплечью. Вены набухли от напряжения и под кожей затеплился тусклый бирюзовый свет.

Я прижала руку к груди и обессиленно рухнула на колени. Боль привела меня в чувство, и какое-то время я не ощущала ничего кроме нее.

«Больше не делай так, не пытайся спрятаться в моем разуме», – недовольно произнес Эспер.

«Я не хотела», – виновато пролепетала я.

В ответ тамиру ласково коснулся моего разума, обволакивая теплом. Я закрыла глаза и позволила ему хозяйничать в моей голове. Меня наполнило приятным спокойствием. Носа коснулся запах сырой земли и свежескошенной травы, который окутывал зверя, а на оголённые лодыжи опустился пушистый мягкий хвост, будто нас с Эспером не разделяли коридоры и стены, и тамиру был рядом, свернувшись вокруг кольцом, оберегая меня от внешнего мира и тревог.

❊ ❊ ❊

Не знаю как долго я просидела в уборной, разглядывая разноцветное пятно света, проникающего в высокое арочное окно. Лучи струились сквозь витраж, изображающий исполинского ворона, распростершего крылья над бескрайней долиной и наполовину заслонившего высоко повисшее солнце. Золотистый свет разливался по ряду запертых кабинок, в то время как зеленый и темно-синий стелились по белой плитке словно ковер.

Вскоре в коридоре послышались нарастающие голоса – занятия закончились, студенты покидали лекционные залы, – и я поспешила уйти. Толпа студентов душила. Я чувствовала на себе любопытные взгляды тех, кто задавался вопросом: что в закрытом крыле забыла девчонка, не принадлежащая к числу учеников и не облаченная в мантию. Другие же изучали меня более пристально и в их взгляде читалось подозрение, от чего я не сомневалась – они видели мою ауру и знали, что я не принадлежу их миру.

Я свернула на очередном повороте коридора и едва не столкнулась с низкорослым полным мужчиной. Я вовремя отпрянула назад, а он удивленно поправил съехавшие на кончик приплюснутого носа очки. Почти сразу же я узнала его маленькие прищуренные глазки, которые смотрели с подозрением и жгучим интересом.

За спиной графа Роу возвышался худощавый мужчина, облаченный в длинную черную мантию с вышитой на груди эмблемой Коллегии, – точно такие же крылья красовались и на пиджаке графа.

– О, милая леди, – граф попытался выдавить из себя обворожительную улыбку, но от получившегося оскала по моей спине пробежали мурашки, – не ожидал вас встретить в этом месте. Что вы здесь делаете?

– Я… – подбирая подходящие слова, я махнула рукой в сторону коридора, откуда только что появилась, – я была в библиотеке.

– Изучаете наш мир в обмен на рассказы о своем, что ж справедливо. А знаете, я бы с радостью послушал пару историй о вашем мире.

Граф Роу дружески коснулся моего плеча, но я отдернула руку, будто от удара током. Лицо мужчины резко переменилось: улыбка исчезла, брови нахмурились, а маленькие глазки прожигали, словно пытались заглянуть в душу. Я сжалась, боясь ощутить колючее прикосновение чужого разума, но, к счастью, ничего не произошло.

– Знаете, какой вопрос не дает мне покоя в последнее время? – граф вновь поправил сползающие очки. – Почему гостья Артура Моорэт не живет в его доме?

По моей спине пробежал холодок.

– Потому что Лукреция Моорэт и думать не желает о том, чтобы в доме жила такая очаровательная гостья, – раздался голос за моей спиной и на плечо по-хозяйски опустилась рука Ария, пригвоздившая меня к месту. – Переживает, что я не устою. Да и как тут устоять, верно?

Арий одарил меня самой очаровательной улыбкой, а я крепко сжала челюсти, сдерживая раздражение, рвущееся наружу. Меня злило присутствие этого человека и еще больше злило мое бессилие перед подозрительным взглядом графа и его молчаливым помощником. Мне хотелось оказаться как можно дальше от этих людей и этого места.

– Не думаю, что это подобающее поведение для почти обрученного господина, – недовольно ответил граф, демонстративно бросив взгляд на шумную стайку учеников, прошедших мимо.

– Вы так считаете? – удивился Арий, разыграв растерянность.

Задумчиво покивав головой каким-то собственным мыслям, он добавил:

– Знаете, граф, с самого детства я восхищаюсь вами. Я прочитал все ваши труды, и не раз посещал императорскую обсерваторию в Фангрине, чтобы лицезреть созданную вами звёздную карту. Поистине, это великое произведение искусства и мастерства: звезды, созданные вами из крупиц Слез, дышат словно живые.

Арий с придыханием описывал увиденное, еле сдерживая рвущиеся наружу эмоции, словно юный поклонник, наконец-то получивший шанс выразить кумиру свое восхищение. Пока он говорил, и без того красные щеки графа заливались краской от лести.

– Я настолько восхищен вами, граф, – продолжал Арий, – что во многом стараюсь подражать вам и прислушиваться к наставлениям. Я даже не смог удержаться, чтобы не поинтересоваться вашими хобби. О, они оказались столь же увлекательны, как ваши труды. Никогда бы не подумал, что трактир Красной Розы такое прекрасное место. Я восхищен вашим вкусом. А вот рыжая бестия Торра оказалась не очень восхищена вашим… талантом.

Арий лукаво улыбнулся, а граф в миг побагровел от злости. Помощник за его спиной растерял всю свою сдержанность, прикрыв смешок за коротким кашлем в сжатый кулак, но быстро совладал с собой.

– Да как ты смеешь, ще…

– Ой, кажется, мы уже опаздываем на обед к Артуру, – прервал Арий графа, не скрывая довольной улыбки и упиваясь маленькой победой.

Он вскинул свою руку, посмотрев на изящный серебряный браслет с нанизанными на него кристаллами, один из которых слабо мерцал, отмеряя текущий час.

– Не будем заставлять его ждать.

Рука Ария все еще покоилась на моем плече, и я не сопротивлялась, когда он повел меня мимо рассерженного графа. У арочного выхода из коридора я обернулась. Граф неотрывно следил за нами, прожигая взглядом.

Оказавшись в пустом коридоре, Арий замедлил шаг.

– Знаешь, пташка, – задумчиво произнес он, – когда ты сбежала, я все думал, откуда в таком хрупком теле с такой ранимой душой вдруг появилась такая звериная злость. И, мне кажется, я нашел ответ.

Я почувствовала его горячее дыхание у самого уха. Арий медленно и глубоко втянул воздух, словно смакуя каждую нотку моего запаха.

– От тебя пахнет зверем, – прошептал он мне на ухо и с каждым его словом игривость уходила из голоса, уступая место звону льда, – лесным хищником, беглецом и отцеубийцей.

Арий резко остановился передо мной, схватил за подбородок, заставляя поднять голову. Я испуганно уперлась руками в его грудь, не в силах отвести взгляд от пронзительно-голубых глаз.

– Ты видишь меня? – злость, звенящая в голосе Ария, холодила кровь. – Если тебе дорог этот человек, то приди и забери ее, брат.