Текст книги "Слёзы Эрии (СИ)"

Автор книги: Рэй Эйлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

– Что ты здесь делаешь? – Шейн вновь обратился ко мне, его голос звучал сдержанно. Меня, все еще цепляющуюся за его руку, успокоило только ощущение того, как расслабились его мышцы и разжался кулак.

– Башня взорвалась, – в очередной раз повторила я, голос предательски дрожал от недавно пережитого страха, но я чувствовала, как постепенно ко мне возвращается уверенность.

Шейн глубоко вдохнул и вновь повторил свой вопрос:

– Что ты здесь делаешь? Почему ты не дома?

Я открыла рот, но тут же беспомощно закрыла, не в силах найти подходящих слов. Да и что я могла сказать? Что уже не первый день моя душа изнывает от невыносимой боли по тамиру, а наша кровная связь тянет меня прочь из дома?

От необходимости отвечать меня избавил тощий напарник Шейна, выглянувший из проулка – в черном плаще, с копной темных волос он практически сливался с темнотой, царившей между домов.

– Ребята, – выкрикнул он, – вам нужно на это посмотреть.

Шейн не шелохнулся, прожигая меня пытливым взглядом.

– Пойдем, Шейн – позвал рыжий, оглянувшись. – Думаю эти двое найдут дорогу домой, у нас сейчас и без них полно дел.

– Да-да, дрогу мы найдем, – Арий сверкнул обезоруживающей улыбкой, но от крови, сочащейся из разбитой губы, она показалась зловещей.

Шейн метнул в его сторону колючий взгляд и сухо ответил:

– Ты останешься. У нас еще есть вопросы. А вот ты, – он обратился ко мне, – поедешь домой.

Парень подвел меня к экипажу, запряженному двумя черными конями. Свесившись с облучка, кучер с любопытством всматривался во мрак проулка и сгорал от нетерпения отправиться за Ищейками.

– Отвези ее в дом моего отца, – велел Шейн.

– Но… – замялся кучер, удивленно уставившись на меня.

– Отвези, – повторил парень.

Он распахнул дверь, но прежде чем впустить меня в кабину, решительно откинул русую прядь, прилипшую к моему лбу и коснулся кожи над левой бровью. Я поморщилась от покалывавшего прикосновения Силы, стягивающей края раны.

Перед тем как Шейн закрыл дверь, я увидела за его спиной Ария. Насмешливо скалясь, он игриво помахал рукой.

❊ ❊ ❊

Экипаж стремительно пронесся по пустым улицам, залитым мягким светом кристаллических ламп, и остановился у ворот перед белокаменным особняком. Я боязливо выглянула из кабины. Как только ноги коснулись земли, кучер, не скрывая своего раздражения, подстегнул лошадей, погнав их обратно в сторону черного столпа дыма, едва различимого на фоне темного неба.

В окнах гостиной и в кабинете Велизара Омьена горел свет. От мысли, что мне предстоит показаться перед хозяином дома, подкашивались ноги – узники с липкой чернотой в глазах вызывали меньший страх, чем человек приютивший меня под своей крышей. Я боялась ощутить на себе его тяжелый осуждающий взгляд и оказаться под градом вопросов на которые у меня не было ответов.

Поэтому я нырнула в темноту, окутывающую сад, и крадучись направилась на задний двор. Дверь в подвал оказалась не заперта. Спустившись в кухню, я не стала зажигать свет и наощупь пробралась к выходу, с наслаждением вдыхая сладкий аромат пряностей, витающий в воздухе. Запах этого места умиротворял, внушая чувство защищенности.

Из спальни Эльи в дальнем конце коридора лился теплый свет, завлекая меня, словно заблудшего мотылька. Когда я остановилась на пороге комнаты, служанка беззвучно вскрикнула, прикрыв рот рукой. Окутавшую нас тишину нарушил громкий шлепок, с которым книга, скатившаяся с коленей Эльи, распласталась на полу.

– Что случилось?

Служанка усадила меня на стул, и я встретилась взглядом со своим отражением в зеркальной дверце шкафа, высившегося у противоположной стены. Вид у меня был скверный: к чумазым щекам липли растрепавшиеся волосы, на разбитых коленях запеклась кровь, руки усыпаны мелкими ссадинами, а повязки, скрывающие шрамы на ладонях, утратили свою чистоту, покрывшись слоем пыли.

– Башня… – набравшись сил, начала я.

Элья не спрашивала, почему я снова сбежала из дома, как оказалась в западной части города возле тюрьмы. Она не перебивала меня и не бранила, слушая сбивчивый рассказ о том, как взорвалась башня, как за мной гнались одержимые призрачным огнем люди. Горло жгло от сдерживаемых слез. Я не хотела плакать в присутствии Эльи, но испытывала непреодолимое желание выговориться и освободить себя от ужасных воспоминаний, хотя бы от тех, которые могла произнести вслух, не выдав тайну о тамиру.

Хмурая морщинка пролегла между бровей служанки, но женщина хранила молчание, омывая мои руки и разбитые колени мокрым полотенцем.

Когда я замолчала, она тихо произнесла:

– Я рада, что ты отделалась лишь царапинами.

Оставшиеся несколько минут мы провели в гнетущей тишине, пока Элья наносила зеленоватую мазь на мою саднящую кожу. Когда с этим было покончено, служанка сообщила:

– Я сказала господину Омьену, что отправила тебя на рынок.

– А я заблудилась по дороге, – ответила я, подхватывая ложь Эльи. При этих словах меня затопило неуютное чувство вины: из-за меня служанке приходилось снова врать.

Она одобрительно кивнула, улыбнувшись впервые за вечер, и легким движением заправила мне за ухо русую прядь, вложив в это касание материнскую нежность и заботу. В глазах защипало от непрошенных слез.

Я не заслуживала ее доброты.

– Идем. Я провожу тебя в комнату и сообщу господину Омьену о твоем возвращении.

Когда мы поднялись на второй этаж из своей спальни выглянула Шеонна, привлеченная скрипом половиц под нашими ногами.

– Ого-о… – изумленно и чуть насмешливо протянула она, окинув меня взглядом, задержавшись на коленях и руках, покрытых подсыхающей мазью.

– Не сейчас, – шепотом осадила ее Элья. – Иди спать.

Девушка не стала спорить, весело подмигнув мне, она закрыла дверь своей комнаты.

Впервые я не стала зажигать Слёзы и была рада темноте, царившей в мой спальне, – она отгораживала от меня мир, наполненный кошмарами, и обволакивала мягким уютным коконом. Вытянувшись на кровати, я поморщилась от боли, растекшейся по телу. Казалось после дикой погони и случайных падений на мне не осталось живого места. Я ощупала пальцами кожу над левой бровью. Когда Арий оттолкнул меня с пути мчащейся кареты, я приложилась лбом о мощеную дорогу, но из-за овладевшего мной страха не замечала липкой крови до того момента, как Шейн исцелил рану. Сейчас от нее не осталось ни следа и о недавнем падении напоминала лишь боль, будто раскалывающая череп.

Из кабинета Велизара Омьена доносились приглушенные голоса, но сколько бы я ни вслушивалась, не могла разобрать слов. Вскоре мягкие шаги Эльи удалились вниз по лестнице, а через пару минут в мою комнату тенью скользнула Шеонна и бесцеремонно забралась на кровать.

– Рассказывай, – потребовала она, устроившись рядом.

– О чем? – не поняла я.

– Слушай, даже я давненько не появлялась дома в таком потрепанном виде и не наводила шороха в городе. После того, как я притащила тебя домой, отец не выпускает меня из дома после захода солнца. Но из окна я видела дым на западе. Ты ведь была там? – глаза Шеонны горели от любопытства и необъяснимого восторга.

– Это не я.

– Будь это ты, то под нашими окнами уже стояли люди с вилами и факелами, – девушка весело усмехнулась. – Но ты ведь всё видела? Расскажи!

Мне не хотелось вновь прокручивать в голове события этого вечера, но Шеонна не умела отступать, а у меня не оставалось сил на борьбу с ней. Поэтому я сдалась и поведала ей туже самую наполовину правдивую историю, которую недавно рассказывала Элье, а завтра повторю при Велизаре Омьене, когда он спросит о случившемся: как заблудившись в городе, столкнулась с Арием Эрвором возле башни за минуту до взрыва, как мы бежали от людей со светящимися глазами и как я едва не угодила под колеса экипажа. Язык едва ворочался и мне было тошно от лжи, которую я плела под крышей этого дома для людей, заботившихся обо мне.

– Эрвор, – протянула Шеонна, дослушав мой рассказ до конца. – Значит Элья отправила тебя на рынок, ты заблудилась, до самого вечера искала дорогу домой, а потом неожиданно столкнулась с Эрвором? Как тогда на ярмарке?

На ее лице расплылась плутовская улыбка, которая мне совершенно не понравилась.

– Да именно так, – неожиданно резко ответила я. – Там умерли люди, а тебя волнует только это?

Шеонна вздрогнула, словно от удара и улыбка растаяла на ее губах.

– В этом мире люди умирают каждый день, – тихо, чуть обиженно пробормотала она. – Разве Элья не рассказывала тебе своих сказок? На твоем месте я бы слушала их внимательнее.

Шеонна упала на соседнюю подушку, положив руки под голову и задумчиво уставилась в потолок.

– Мне правда жаль, что ты столкнулась с такими ужасами. Но я надеюсь, что однажды Гехейн станет тебе домом, ведь на половину ты принадлежишь ему, малышка лиирит.

– Откуда ты знаешь? – я не смогла скрыть своего удивления.

– В этом доме очень тонкие стены, – грустно усмехнулась подруга. – Здесь все друг о друге знают всё, но молчат, позволяя тайнам разрастаться, как сорнякам.

По моей спине пробежал неприятный холодок. Значило ли это, что Шеонна знала об Эспере?

Я ничего не ответила.

Эту ночь подруга провела в моей комнате. Она уснула на соседней подушке, а я еще долго не могла сомкнуть глаз. Отвернувшись к окну, рассматривала висящего на нем игрушечного тэмру и вслушивалась в умиротворяющее сопение Шеонны.

Поздно ночью вернулся Шейн. С лестничной площадки донесся его приглушенный голос и еще более тихий ответ Велизара Омьена. Они с минуту о чем-то пылко спорили, после чего мужчина ушел в свой кабинет, а Шейн приоткрыл дверь в мою спальню. Некоторое время он недвижно простоял в дверях, пока я, сжавшись под одеялом, притворялась спящей.

Вскоре друг вновь покинул дом: сегодня его, как и многих городских жителей, собравшихся возле почерневшего скелета сожженной башни, ожидала бессонная ночь.

Закрывая глаза, я вновь видела перед собой скалящиеся гнилые зубы безумных узников и их лица, перекошенные от ярости. Как никогда мне не хватало Эспера, – только он обладал силой, способной приглушить эти жуткие воспоминания, усмирить мой страх или вовсе отнять его.

С тамиру я могла быть сильной и бесстрашной.

❊ ❊ ❊

На рассвете меня разбудила резкая боль. Я подскочила на кровати, испуганно скомкав пальцами сорочку на груди.

Шеонны уже не было.

В спальне царила звенящая тишина. И всё в комнате казалось слишком чуждым и непривычным: её заливал настолько яркий свет, что резало в глазах, а воздуха было так много, что он забивал легкие. Я тяжело дышала, пытаясь успокоиться после резкого пробуждения. Постепенно мои глаза привыкли к свету, я разглядела покачивающегося на окне тэмру и солнечных зайчиков, отражающихся от его крыльев. Они скользили по дощатому полу, играли на темных обоях и путались в рыжей шести кота, сидящего у изножья кровати.

– Эспер, – сквозь слезы прошептала я.

Глава 13

В столовой царила давящая тишина.

Место Шейна пустовало. Велизар Омьен с отстраненной задумчивостью разглядывал кружевную салфетку, лежащую перед ним на столе. После бессонной ночи под его глазами пролегли тёмные тени, а морщины на лбу, казалось, стали ещё глубже. Шеонна, шелестела утренней газетой – настолько свежей, что от бумаги еще исходил запах типографской краски, а страницы чернили пальцы, – и как обычно выглядела бодрой и чрезмерно беззаботной.

Я заняла свое место напротив подруги.

С возвращением Эспера мое сердце вновь слаженно и спокойно билось в груди, словно в его механизме появилась недостающая шестеренка. Кошмары прошлого дня померкли в памяти: при воспоминании о мертвых людях и одержимых узниках, я больше не дрожала от ужаса.

Единственное, что Эспер не сумел отнять, или не пожелал, – это мой трепет перед мужчиной, сидящим во главе стола.

Затаив дыхание, я ждала, когда Велизар Омьен отчитает меня за уход из дома, за то, что подвергла себя опасности или может быть навредила своим поступком его репутации или привлекла к себе нежелательное внимание Коллегии. Но мужчина отстранённо постукивал пальцем по фарфоровой чашке с остатками кофе, не замечая моего присутствия. Я не знала радоваться или переживать из-за его молчания.

– Это правда, отец? – в окутывающей нас тишине вопрос Шеонны прозвучал оглушительно громко. Он вырвал господина Омьена из раздумий, и мужчина вопросительно вскинул бровь.

– В тюрьме действительно разлили алхимический огонь? – пояснила подруга, отложив газету в сторону.

Велизар Омьен задумчиво поскреб по чашке, словно какое-то найденное пятнышко занимало его больше, чем вчерашнее происшествие.

– Боюсь, что да. Этот огонь не оставил от здания ни камня, всё что не могло гореть расплавилось от его касания.

Я напряженно ловила каждое слово, вспоминая лиловую жидкость, сочащуюся из трещин в стенах башни, расплавляющую камень на своем пути и человеческую плоть, которой касалась. О ней говорила Шеонна? Я сгорала от любопытства, но не смела озвучить терзающий меня вопрос, боясь привлечь к себе внимание.

На него ответил Эспер, подтвердив мою догадку. Он не спрашивал о случившемся, не прикасался к моим воспоминаниям, но с любопытством тянулся к ним, когда я добровольно вызывала в своей памяти тревожные отрывки вчерашнего вечера, и притуплял страх, позволяя мне безболезненно ворошить прошлое.

– Но ведь алхимия – это наука Свальрока, – заметила Шеонна. – В Дархэльме не найдется безумцев, кто свяжется с ней. Ёе природа слишком непостоянна. А если к этому причастен Свальрок, значит… – она задумчиво закусила нижнюю губу. – Грядет война?

Велизар Омьен вздрогнул будто от удара и ошарашенно уставился на дочь широко распахнутыми глазами.

– Что ты несешь? – возмутился он. – Свальрок уже больше десяти лет уничтожает себя изнутри, погрязнув в мятежах и в своих маленьких войнах. Даже будь он полон сил и един духом, Дархэльм прижмет этот островок одним пальцем, и никакая алхимия Свальроку не поможет.

Мужчина тяжело вздохнул и потер пальцами раскрасневшиеся от усталости глаза.

– Не говори больше таких глупостей. Из-за подобных сплетников, как ты, ложные слухи расползаются по всему Эллору и империи. Я уверен, у того, кто уничтожил тюрьму есть связи с алхимиками Свальрока, но этот кто-то не имеет никакого отношения к политике. Здесь замешаны личные мотивы. Иначе зачем разрушать тюрьму, а не к примеру дворец.

– Может быть кому-то устроили побег? – предположила Шеонна.

– Именно это и предстоит выяснить Коллегии, а не тебе, – оборвал ее господин Омьен.

Подруга недовольно фыркнула, но больше не стала беспокоить отца. Он допил свой остывший кофе и покинул дом. Мне еще не доводилось видеть Велизара Омьена таким отстраненным и рассеянным – уходя, мужчина даже не сменил вчерашнюю измятую рубашку.

Через некоторое время засобиралась Шеонна. Сидя на нижней ступеньке лестницы, я наблюдала как она затягивает шнурки тяжелых ботинок.

– Снова в лес? – лениво поинтересовалась я.

– Я иду в университет, как велит папочка, – ответила подруга, хитро улыбнувшись.

– В такой обуви? – я недоверчиво сощурилась. – А еще под юбкой на тебе надеты штаны.

Шеонна театрально уперла руки в бока и воззрилась на меня строгим, чуть насмешливым взглядом.

– Негоже дамам под юбки заглядывать, – упрекнула она, но в голосе послышалось веселье.

– Тогда не задирай свои юбки так высоко, – парировала я. – Так куда ты идешь?

Шеонна усмехнулась, ответив уже чуть серьезнее:

– Художник в этой газетенке имеет склонности к преувеличению событий, поэтому я хочу своими глазами посмотреть на то, что вчера произошло. Отец не выпустил меня из дома, когда узнал о случившемся, и снова зачаровал Слёзы на дверях и окнах, что бы я не смогла пройти.

– Видимо он решил, что башня прекрасно догорит и без твоей помощи, – усмехнулась я.

Шеонна фыркнула.

– Очень смешно. Когда отец установит подобные печати на тебя, я посмотрю, как тебе будет весело. И-или, – с насмешкой протянула она, – он уже это сделал после твоего вчерашнего приключения. Ведь, по мнению папочки, лучший способ защитить ребенка – запереть его в клетке.

Я усмехнулась в ответ. Но веселье быстро улетучилось – лукавая улыбка, не сходившая с губ Шеонны, порождала сомнения. Поймав мой недоверчивый взгляд, подруга театрально шагнула в сторону, освобождая путь, и вытянула руку в сторону двери. Она не спускала с меня насмешливого взгляда, когда я направилась к выходу.

Распахнув входную дверь, я опасливо протянула руку в открывшийся проем. Не знаю, чего именно я боялась, но мои пальцы не встретили никакого сопротивления, лишь теплый весенний ветерок коснулся кожи. Набрав полную грудь воздуха, я смело шагнула за порог.

Шеонна вышла следом за мной, широко улыбаясь.

– Поздравляю. Ты еще не стала пленницей этого дома. И раз уж тебе так повезло, я дам тебе совет. – произнесла она и, воровато оглядевшись по сторонам, убедившись, что нас не подслушивают, склонилась к моему уху, – Беги из этого дома пока можешь и пока отцовские секреты тебя не убили.

Её зловещее предупреждение могло напугать до дрожи, если бы при этом в глазах подруги не резвились насмешливые искорки.

– Прекрати издеваться, – вымученно простонала я.

Шеонна весело хихикнула и положила руку мне на плечо, не переставая при этом улыбаться.

– Прости. Но если честно, то я не хочу, чтобы ты убегала. И надеюсь, что, когда я вернусь, ты всё еще будешь с нами.

С этими словами она сбежала по лестнице и засеменила к воротам.

Пока я провожала подругу взглядом, с моих губ не сходила безмятежная улыбка. За три месяца, проведенных в этом мире, мне довелось пережить множество странных и пугающих событий, вокруг клубились и множились тайны, но я чувствовала себя счастливой. Постепенно Гехейн действительно становился мне домом, как и предрекала Шеонна. Уже трудно было представить жизнь за его пределами, и уж тем более помыслить о возвращении в Сильм к Терри, женщине, заменившей мне мать. С каждым новым днём я скучала по ней всё меньше и реже вспоминала о прошлой жизни, убедив себя, что тётя станет счастливее без чужого ребенка на плечах.

Я присела на верхнюю ступеньку, нагретую солнцем, и мысленно потянулась к Эсперу, наблюдающему за мной из переплетения яблоневых ветвей. В ответ тамиру ласково коснулся моего сознания, напоминая: «я рядом».

С его возвращения прошло всего несколько часов, а для меня уже не существовало тех ужасных дней, проведенных в агонии, наедине с мучительной болью и кошмарами. Они стерлись из памяти, забылись как тревожный сон, но я все еще продолжала вновь и вновь тянуться к тамиру, боясь обнаружить на его месте пустоту.

С порога донесся тихий шорох: Элья, перекинув через плечо легкую тряпичную сумку, прикрыла за собой входную дверь. Я поднялась навстречу женщине.

– Мне нужно сходить на рынок, – сообщила служанка в ответ на мой вопросительный взгляд. – За последние несколько дней я израсходовала почти все запасы трав. Ты не подумай, я не жалуюсь и рада, что ты хорошо себя чувствуешь. Но я должна быть готова к новому непредвиденному случаю, – она улыбнулась, заботливо пригладив мои волосы. – Раньше заживляющую амбуру изводила только Шеонна, а теперь у меня таких отчаянных искателей приключений двое.

– Я могу сходить, – порывисто предложила я.

Меня терзала вина за бессонные ночи, которые Элье пришлось провести у моей кровати и за доставленное женщине беспокойство. И эта скромная помощь могла стать маленьким шагом на пути искупления.

– В этот раз я не потеряюсь, – с улыбкой добавила я.

С минуту Элья внимательно разглядывала меня, раздумывая над предложением.

– Хорошо, – сдалась она. – Но в этот раз, пожалуйста, вернись домой раньше полуночи.

– Иначе моя карета превратится в тыкву? – весело усмехнулась я.

Элья непонимающе нахмурилась.

– Когда вернусь, расскажу вам эту сказку, – пообещала я, принимая из рук служанки сумку и клочок бумаги со списком трав.

❊ ❊ ❊

Вчерашний взрыв в тюрьме не омрачил предпраздничное настроение горожан. Люди готовились ко Дню Единения еще энергичнее, словно заливистым смехом и лихими плясками на ярмарке они пытались вытеснить мрачные мысли о прошлой ночи. Но пока я пробиралась сквозь толпу, изредка до меня доносились едва различимые шепотки, предположения и приукрашенные сплетни, которые Велизар Омьен не одобрил бы.

Эспер следовал за мной, мастерски скрываясь от людских взглядов: прыгал по крышам, прятался в тени проулков и в густой листве деревьев. Я ощущала легкий ветерок, путающийся в его шерсти, чувствовала, как скользят кошачьи лапы по черепице, вдыхала сладкий аромат теплого хлеба из пекарни, над которой он пробегал. Единение наших разумов наполняло меня умиротворением.

«Не задерживайся на улице слишком долго, – донеслось до меня предупреждение зверя, одновременно с этим я ощутила его настороженность. – За эти дни тамиру в городе стало еще больше и мне это не нравится».

«Почему?»

Я огляделась по сторонам, всматриваясь в прохожих и в темные узкие закоулки между домов, но у меня не было острого звериного зрения и нюха, позволяющего Эсперу вычислять своих сородичей в огромном городе.

«Связанный с тамиру человек пахнет иначе, чем остальные люди, – пояснил Эспер, – и сейчас твой запах может привлечь ненужное внимание».

«Чье?» – я непонимающе нахмурилась.

«Охотников, – ответил зверь и по моей спине пробежал неприятный холодок. – В последние годы всё больше тамиру противятся воле Короля, сбегают из Чащи, прячутся в горах и городах. Но это всего лишь иллюзия свободы. Дархэльм слишком мал и рано или поздно Охотники Короля находят беглецов».

«Что случится, если они найдут тебя и Ария?» – я задала вопрос, на который уже давно знала ответ и всегда боялась его услышать, при мысли об этом легкие сдавливало, лишая меня воздуха. Но внезапно нахлынувший страх мгновенно улетучился, отнятый Эспером.

«Если они найдут моего брата, то как и любого другого беглеца просто вернут в Чащу, где Король вновь подавит его волю. А меня… Меня они попытаются убить, – подтвердил мои опасения тамиру, но тут же поспешил успокоить. – Не бойся. Мои когти гораздо острее чем у любого из охотников. Мы с тобой в безопасности пока сам Король не войдёт в город, а этого он не сделает никогда.»

Понурив голову, я отстраненно пнула камешек, попавший под ногу.

Я очень хотела верить Эсперу.

Внезапно мои ноги отяжелели, будто налились свинцом, и приросли к месту. Я едва не упала от неожиданности, но успела ухватиться за кованные лестничные перилла.

«Ты пришла», – как ни в чем не бывало сообщил тамиру.

Удивленно вскинув голову, я увидела деревянную вывеску, покачивающуюся над ступеньками аптекарской лавки.

❊ ❊ ❊

От дурманящего запаха сушеных трав, хранящихся в открытых плетенных корзинках, кружилась голова. Выстояв изнурительную очередь, я сгребла в сумку холщовые мешочки, купленные по списку Эльи, и с облегчением выскочила из аптеки. Свежий воздух тут же наполнил легкие, возвращая силы и ясность мысли.

Сбежав по лестнице, я влилась в пёструю толпу людей. Праздник должен был состояться на следующий день, но уже сейчас многие облачались в яркие, пышные костюмы и разгуливали в них по городу, поднимая горожанам настроение. От окружающих красок, заливистой трели музыкантов, доносящейся с ярмарки на соседней улице, меня тоже переполняла пьянящая радость.

Я чувствовала с каким удовольствием Эспер разделяет мои эмоции и наслаждается окутавшим меня счастьем, словно нежится в первых лучах солнца, которое уже многие годы не прогревало землю, на которой он стоял.

«Кажется мои недавние слова не достигли твоих ушей, – внезапно упрекнул меня тамиру. – Ты всё еще невнимательна к окружающим».

На мгновение мощенная дорога расплылась перед глазами и вместо нее я увидела залитые солнцем крыши домов, широкую оживленную улицу, беззаботно бредущую русую девушку и человека, воровато следующего за ней в отдалении. Но даже это видение, посланное Эспером не смогло омрачить моего настроения.

Весело усмехнувшись, я прибавила шаг.

«Ну что за ребячество, – возмутился тамиру».

Он перепрыгнул на соседнюю крышу – я почувствовала, как напряглись его мышцы перед прыжком, – мягко приземлился на черепицу и помчался вперед, указывая мне дорогу. С земли мне не было видно рыжего кота, но его сознание вело меня, словно блуждающий в ночи огонек.

Свернув на ближайшем перекрестке, я едва не столкнулась с тучным мужчиной, толкающим перед собой телегу, груженную тяжелыми мешками. Я ловко отпрыгнула с его пути и перебежала на другую сторону дороги, направляясь к белой двери, на которую указал Эспер – пекарня имела сквозной выход. Пожилой мужчина в высоком черном цилиндре недовольно выругался, когда я скользнула перед ним в приоткрытую дверь и промчалась мимо, не обращая внимания на его возмущения. Дверь в противоположной стене пекарни вывела меня на маленькую прямоугольную площадь в центре которой журчал белокаменный фонтан. Нырнув в сторону, я притаилась за открывающейся дверью.

Преследователь не заставил себя долго ждать. У входа приветливо звякнул колокольчик, и на улицу вышел юноша. Он замер, рассеянно оглядевшись по сторонам. Но потом его плечи напряглись, словно у зверя, застигнутого врасплох, и нарочито медленно Арий обернулся ко мне.

– Пташка! Какая неожиданная встреча! – провозгласил тамиру, сверкнув широкой улыбкой.

Как обычно он выглядел безупречно: короткий лоснящийся черный хвостик был перевязан темно-синей лентой, серебряная вышивка на воздушной хаори, надетой поверх черной обтягивающей туники, сияла на солнце, а на изящных запястьях звенели многочисленные браслеты из драгоценных металлов.

– Надо же как тесен этот огромный город, – передразнила я.

– Вижу мой брат вернулся, – заметил Арий, на его губах всё еще сияла беззаботная улыбка, но в глазах не было веселья. – И он снова притупляет твои эмоции, раз после вчерашнего вечера ты так охотно разговариваешь со мной и не бежишь в ужасе прочь.

Мне хотелось возразить, уверить тамиру в ошибочности этого заявления, но слова застряли в горле. Эспер действительно приглушал мой страх, позволяя с холодной рассудительностью взглянуть на события вчерашнего вечера. Я даже нашла оправдание человеческой крови на руках Ария: он защищал правду о себе и своём народе, боролся за свою жизнь, имея на это право. Люди бы не пощадили тамиру, и он не должен был проявлять милосердия.

Вот только сама ли я заставила себя принять эту истину или мне помог Эспер?

Отгоняя мрачные мысли, я поспешила сменить тему и обрушила свое недовольство на Ария:

– Почему ты преследуешь меня?

– Видишь ли… – начал тамиру.

Уверено шагнув навстречу, он приблизился почти вплотную и коснулся пальцами моего подбородка, не позволяя отвести взгляд. Я боязливо отступила назад, но каменная стена преградила путь. Арий навис надо мной, оскалившись в хищной усмешке. Он находился так близко, что я могла рассмотреть темно-синие крапинки в его льдистых, словно заснеженное озеро, глазах.

– Вернувшись, братец не соизволил навестить меня, – со сдерживаемым раздражением в голосе продолжил тамиру. – А ведь я заслужил узнать, почему мне пришлось нянчиться с твоим человеком.

Стиснув зубы, я толкнула Ария в грудь, отстраняя. Он не стал сопротивляться. Отшатнувшись, тамиру небрежно разгладил несуществующие складки на одежде в том месте где я прикоснулась к нему.

– Найдите другой способ для связи, – раздраженно ответила я и, обойдя Ария, направила вверх по улице.

«Мне нечего ему рассказать», – спокойно произнес Эспер, лениво потянувшись где-то на одной из крыш.

Сунув руки в карманы, Арий не отставал, вальяжно вышагивая рядом.

– Как ты вообще меня находишь? – спросила я, преодолевая кипящее во мне недовольство.

– По запаху. Ты пахнешь, как Эспер, только чуть слаще.

Лукаво улыбнувшись, тамиру склонился к моей шее и демонстративно потянул носом воздух. Скривившись, я отпрянула в сторону, чем вызвала его звонкий мелодичный смех.

– Тебе хорошо спалось, пташка? – спросил Арий, успокоившись. Его задумчивый взгляд скользил по крышам, и я поняла, что он высматривает Эспера. – Вот мне твой дружок Шейн всю ночь не давал глаз сомкнуть. Сначала допытывал о произошедшем у башни и в переулке, а когда я вернулся к Моорэт и уже облегченно выдохнул, он со своими Ищейками нагрянул в особняк и рыскал там до самого утра.

– Зачем? – удивилась я.

– А ты не слышала? – Арий весело хохотнул. – Вчера пока пол города стояло на ушах, эта мерзкая девчонка, Лукреция, сбежала. Артур в шоке, Офелия в обмороке, а все Ищейки Коллегии рыщут по городу и за его пределами. Сомневаюсь, конечно, что они ее найдут. Она готовилась к этому долгие годы и наконец-то исполнила свою мечту, каким-то чудом одурачив даже свою Видящую мать. Хотел бы я знать чьей кровью она за это заплатила.

Я почувствовала, как насторожился Эспер и тут же отгородился от меня.

«Ты что-то знаешь?» – нахмурилась я, в очередной раз оскорбившись отстраненностью друга.

«Расскажу, когда буду знать больше», – нехотя ответил он.

– Ах да, – спохватился Арий. Похлопав себя по карманам, он вынул несколько сложенных листов пергамента и протянул их мне.

– Что это? – настороженно поинтересовалась я, принимая бумаги.

– Сказка, которой не следует делиться по эту сторону Разлома.

Я развернула пергамент и бегло пробежала взглядом по пожелтевшим страницам и кружевными письменам. Кожа на моих руках покрылась мурашками – впервые ко мне попала история, не выставляющая тамиру монстрами. Эта легенда была вырвана из далекого прошлого, когда два народа еще жили в мире, тамиру ничем не отличались от людей, а Гехейн еще не знал жестокости и кровавых распрей. С большим трудом я заставила себя оторвать взгляд и спрятать бережно сложенную рукопись в сумку – для её чтения требовалась более тихая обстановка.

– Я не хотел, чтобы ты знала о тамиру только те истории, которые хранят местные библиотеки, – скучающе пояснил Арий. – Золоторукий старик не горел желанием излагать легенду на бумагу, пришлось обменять его историю на мою собственную. Так что цени мою жертву, пташка.

– Спасибо, – смутившись поблагодарила я, и не в силах сопротивляться любопытству, шепотом спросила. – И какую историю ты ему рассказал? Ту в которой тамиру избавился от проклятья, заполучил человеческое тело и лишился клейма?

– Почти, – загадочно улыбнувшись, кивнул Арий и приложил руку к сердцу. – Но, если хочешь знать, я всё еще клеймён.

Я удивленно вскинула брови, оглядев парня с ног до головы. Эспер рассказывал мне о клеймах тамиру и показывал в своих воспоминаниях: извилистые сияющие узоры на звериной шкуре, привлекающие к себе внимание в ночи, их магический свет невозможно было скрыть ни под какой тканью. До этого момента я не задавалась вопросом, почему подобные клейма не выдают истинную сущность братьев, и какая магия была в этом замешана.