Текст книги "Слёзы Эрии (СИ)"

Автор книги: Рэй Эйлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)

– Мне повезло меньше, чем Эсперу, – продолжал Арий, – но и на моем пути однажды встретилась мудрая женщина, сделавшая мне удивительный подарок. – Он склонился ко мне ближе и тихо прошептал. – Древняя Кровь Эрворов. С помощью их родовой магии, иллюзий, я могу скрыть всё что захочу.

Усмехнувшись, тамиру демонстративно одернул хаори, расправляя.

– Ну и конечно же одежда из ведьмовской ткани, не пропускающая ни свет, ни магию.

– Сила Древней Крови? – изумилась я, пропустив мимо ушей всё что было сказано после этих слов. – Но ведь вы не способны впитывать чужую магию.

– К счастью я такой один, – беззаботно отозвался Арий. – Так же, как и мой брат единственный счастливчик в своём роде.

Мне хотелось расспросить Ария подробнее, особенно об Эспере. Но прикусив губу, я не позволила вопросам вырваться на свободу. Эспер расскажет всё сам, когда будет к этому готов. Чем сильнее становилась наша связь, тем яснее я понимала: молчание тамиру не связанно с недоверием или дурными намерениями, зверь просто не хотел вспоминать то, что причиняло ему боль и еще больше он не хотел передавать ее мне.

Я замедлила шаг и обернулась, почувствовав тревогу и настороженность Эспера. Одновременно с тамиру мой взгляд выхватил из толпы смуглое лицо очередного неудачливого преследователя.

– Эсса? – удивилась я, покосившись на Ария.

Он даже не обернулся, безразлично пожав плечами.

– У нас с ней уговор: она не трогает меня еще несколько дней, а я не пытаюсь сбежать. Да и бежать то мне больше некуда, этот чертов мир слишком мал. Скоро Артур поймет, что его дочь не вернётся и выпроводит меня из дома за ненадобностью. Я и так задержался в гостях слишком долго.

– Ты не выглядишь расстроенным, что твоя будущая невеста пропала, – поддела я Ария.

– Она была моей невестой лишь в фантазиях Артура. Маретта бы никогда не дала согласие на такой союз, она слишком помешана на силе крови. – Арий невесело усмехнулся. – Да и вообще я счастлив, что она пропала! Не сбеги Лукреция, я бы сам избавился от этой мерзкой девчонки. Находиться с ней под одной крышей было невыносимо.

– Тогда зачем ты приехал в дом Моорэт?

Арий оскалился в широкой улыбке, но не удостоил меня ответом.

❊ ❊ ❊

Мы свернули на очередном перекрестке и резко остановились. Узкую улицу перегородила плотная толпа. Люди шумели, жались друг к другу и вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть то, что происходило впереди. В предпраздничные дни подобные скопища не вызывали удивления: горожане часто собирались вокруг приезжих циркачей или артистов, чье выступление приковывало многочисленные взгляды. Но эта толпа меня встревожила. Над улицей витало беспокойство, а воздух дрожал от настороженного гула голосов, сквозь который откуда-то впереди пробивался детский плач и испуганный женский лепет. От их душераздирающих криков стыла кровь в жилах.

Арий уверенно направился вперед, расталкивая обозленных зевак и прокладывая путь к первым рядам. Я старалась от него не отставать.

Вскоре между спинами людей я разглядела трех высоких мужчин, стоящих посреди улицы. Один из них сжимал оружие, – крупнокалиберный револьвер с инкрустированной на месте барабана Слезой Эрии, – направив дуло в грудь маленькому извивающемуся зверьку. Мужчина держал его на вытянутой руке. Болезненно впившись пальцами в холку и скривившись от отвращения, он не обращал внимания на отчаянные визги несчастного зверька. Существо было похоже на обычную бурую куницу, но его сущность выдавали светящиеся кружевные узоры, протянувшиеся вдоль спины. Моё сердце оборвалось. Этим крошечным зверьком оказался не просто тамиру, а совсем еще ребенок.

Неподалеку на пороге трактира возвышался сурового вида человек, а внизу у подножия лестницы на земле сидела заплаканная женщина. Ее зеленое атласное платье было порвано, запачкано грязью, а тонкие руки, покрывшиеся сетью царапин, прижимали к груди семилетнюю дочь. Девочка истошно кричала, заливалась слезами и пыталась вырваться из рук матери так же отчаянно, как рвался на свободу маленький тамиру.

– Пожалуйста, отпустите его, – сквозь слезы взмолилась женщина, перекрикивая стенания дочери. – Он никому не причинил вреда. Этот тамиру спас мою дочь, она слепа и только благодаря ему может видеть мир. Прошу вас, не отнимайте у нее этого. Оставьте зверя, мы покинем город и больше не вернемся.

– Заткнись! – оборвал ее мужчина, стоящий ближе всех. – Вас всех, включая твоего мелкого щенка тоже бы не мешало прикончить за эту мерзкую связь.

Толпа тихо, но одобрительно загудела.

В подтверждение этих слов, третий мужчина со шрамом, пересекающем левую щеку, со злостью пнул человека, лежащего у его ног. Тот сдавленно застонал, уткнувшись лицом в землю, а женщина испуганно взвизгнула и вновь взмолилась о пощаде.

Моя голова шла кругом от страха.

Арий оттолкнул со своего пути низкорослую женщину, но не успел шагнуть за предел круга. Его схватила смуглая рука Эссы, втащив в гущу толпы и приковав к месту. А меня пригвоздила иная сила – воля Эспера. Я чувствовала злость, кипящую в душе друга, его жалость и отчаяние, но тамиру не смел вмешиваться в происходящее и не мог позволить этого мне.

– Отпусти, – зло прошипел Арий, дернув рукой.

Эсса не поддалась, ее хватка стала сильнее, пальцы впились в плечо тамиру так напряженно, что посветлели костяшки пальцев.

Девушка отрицательно покачала головой и тихо, предостерегающе прошептала:

– Оглянись.

Арий обвел толпу отрешенным взглядом, и я последовала его примеру.

Всматриваясь в чужие лица, я видела лишь ненависть и жажду крови от которых пробирала дрожь. В них не было ни жалости к маленькому беззащитному тамиру, объятому страхом, ни сочувствия к слезам девочки и к мучительной боли её избитого отца. Против этой толпы невозможно выстоять или найти в ней поддержку. Тот, кто шагнет за пределы круга обречен на ту же участь, что и мужчина, корчащийся на земле от боли в сломанных ребрах, или того хуже – на смерть.

Если Арий вмешается в происходящее, проявит свою сущность, горожане загонят его, как дикого зверя, растерзают и бросят шкуру, как трофей, у камина в одном из местных трактиров. А что ждет меня, если я поддержу его? Скорее всего мое тело найдут чуть позже в одной из зловонных канав и объявят жертвой нападения тамиру.

В глазах Ария читалось отчаяние, он сжал челюсти так сильно, что на скулах проступили желваки. Тамиру перевел беспомощный взгляд на развернувшуюся впереди сцену, но больше не предпринимал попыток вырваться за пределы толпы.

Тем не менее Эсса не ослабила хватку. Ее лицо застыло в бесстрастной маске, лишь пульсирующая на шее вена выдавала напряжение девушки. Я не сомневалась, что в тот момент в нас четверых кипел одинаковый спектр эмоций: злость, жалость, отчаяние, бессилие и жажда прийти на помощь маленькому тамиру, смешанная со страхом.

Тем временем мужчина поднял руку выше, демонстрируя зверька толпе. Маленькая куница беспомощно обмякла, затравленным, умоляющим взглядом впившись в лица людей.

– Вот оно доказательство того, что этих тварей давно пора уничтожить! – провозгласил мужчина. – Император обманывает нас, уверяет, что тамиру всё еще не опасны и что наша кровь смертельна для них.

– Не мыслимо, – загудели в толпе.

– Но ведь раньше наша кровь была для них ядом. Как это произошло? – вздыхали одни.

– Ведьмам стоило уничтожить этих тварей! – вторили другие.

Мужчина прижал дуло револьвера к пушистому боку куницы. Маленький тамиру сжался от прикосновения холодной стали.

– И пока мы верим его лжи, он позволяет этим тварям проникать в наши города и разгуливать среди нас! – продолжал басовито кричать человек. – Кто знает, может они уже прячутся под ликами наших близких?!

Эспер попытался отвести мой взгляд, но в этот раз я нашла силы, чтобы бороться с другом.

«Прошу тебя, Алесса, не смотри», – взмолился он.

«Мы должны помочь», – запротестовала я.

«Ты же знаешь – мы не можем», – с горечью ответил тамиру.

На миг улица расплылась перед моими глазами, и я увидела происходящее глазами Эспера. Но взгляд тамиру был прикован не к разгоряченной толпе и мужчине в центре, чья пылкая речь теперь звучала издалека, а к существам на крышах. Их было четверо – тамиру похожие на кошек и белок, опасливо тянулись к краю, наблюдая за происходящим и стараясь не выдать людям своего присутствия. Их взгляды полнились жалостью и неподдельным страхом. Ребенок тамиру в руках человека был обречен – люди жаждали его смерти, а собственные сородичи не смели открыто выступить против разъяренной толпы.

Я хотела злиться на них и винить за трусость, но не могла, потому что разделяла этот страх. Вступись тамиру за малыша, в тот же день люди соберут армию и будут выслеживать перевертышей как дичь и днем, и ночью.

Мужчина не замолкал, перекрикивая отчаянный плач девочки и жалобный скулеж тамиру, но его слова ускользали от меня. Я ощущала, как Сила Зверя, кипящая в крови, откликается на мои злость и отчаяние. Мне хотелось довериться её лживым, но сладостным, манящим обещаниям подарить защиту от тех, кто причиняет мне душевную боль. Хотелось поверить, что Сила позволит управлять собой, но острая боль, поднимающаяся по руке от сдерживающего браслета, отрезвляла, не позволяя поддаться искушению.

Я опустила взгляд на запястье, расплывающееся перед глазами от выступивших слез.

«Не показывай людям своих слез, – предупредил меня Эспер, – не показывай, что ты сочувствует тамиру».

– Если кто-то из этих тварей сейчас видит меня, то запомните этот урок и убирайтесь из наших городов! – провозгласил мужчина с револьвером.

Я вскинула испуганный взгляд. В тот же миг Арий метнулся ко мне, пальцами поддел тонкую цепочку браслета и рванул ее с такой силой, что метал лопнул, полоснув меня по коже. Слезы Эрии плавно соскользнули с моего запястья и дождем рассыпались по мостовой. Затаив дыхание, я с ужасом наблюдала за бирюзовыми кристаллами, откатившимися под ноги зевак.

Сквозь меня прошла необузданная, дикая Сила, ликующая от обретенной свободы. В ту же секунду мир вокруг взорвался. Земля содрогнулась и разверзлась, выбросив в воздух град камней и толстые древесные корни. Людей охватила паника и по толпе разнёсся испуганный крик, который заглушил громкий хлопок.

Моё сердце пропустило удар, и время замедлило свой бег.

За мельтешащими спинами напуганной толпы я увидела, как мужчина опустил дымящийся револьвер и выпустил из рук маленькую куницу. Тело тамиру безжизненно рухнуло наземь, окропив камни кровью. Из моей груди вырвался истошный крик, которому вторил крик семилетней девочки. Она вырвалась из ослабевших рук матери, упала на колени и слепо зашарила руками по гладким пыльным камням, отчаянно окликая своего друга.

Глава 14

В чувство меня привело прикосновение. Чьи-то грубые шершавые пальцы коснулись тонкой царапины на запястье, оставленной лопнувшей цепочкой браслета. Поморщившись от неприятного ощущения и бестактного вторжения в личное пространство, я попыталась отдернуть руку, но она не слушалась – сознание прояснялось очень медленно. Сил хватило лишь на то, чтобы сжать руку в слабый кулак: кончики пальцев прижались к мягкой повязке, скрывающей шрамы на ладони, и в груди разлилось приятное тепло, наполнив меня чувством защищенности. Серая лента всё ещё ограждала от мира мое самое уязвимое место – воспоминания.

Вскоре чужие пальцы отпустили мою руку, и я ощутила на запястье знакомую тяжесть Слез Эрии. Сквозь пелену, застилающую разум, пробился сдержанный голос Велизара Омьена:

– Что случилось с ее браслетом?

Я приоткрыла отяжелевшие веки, окружение расплывалось перед глазами.

– Наверно застежка оказалась слабой, и он потерялся, – донесся до меня безмятежный ответ Ария.

– Вы уверенны? – с нескрываемым недоверием уточнил господин Омьен.

– Там была такая суматоха, что я ни в чем не могу быть уверен.

Наконец мой взгляд прояснился. Превозмогая головную боль, я огляделась и поняла, что нахожусь в гостиной в доме Омьенов. Но я не могла вспомнить, как оказалась здесь. Последние воспоминания обрывались на том, как у ног вздыбилась земля, отбросив меня в сторону, после чего Эспер утянул моё сознание во тьму.

Надо мной возвышалась грозная фигура Велизара Омьена, но мужчина не обращал на меня никакого внимания. Не скрывая своей неприязни, он сверлил сердитым взглядом стоящего рядом Ария. А за их спинами маячила безучастная к разговору Эсса. Она с отстраненным любопытством рассматривала убранство комнаты, ни на чем подолгу не задерживая взгляд. Только зеркало в резной золоченной раме, висящее над камином, привлекло ее внимание. Девушка приподнялась на цыпочках и пристально всмотрелась в свое отражение, на правой щеке красовалась багровая ссадина. Эсса небрежно провела по ране указательным пальцем и кровавые подтеки тут же исчезли, не оставив следа, словно девушка всего лишь смахнула с кожи дорожную пыль.

Довольно улыбнувшись своему отражению, Эсса перехватила мой взгляд в зеркале и подмигнула.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

Велизар Омьен и Арий удивленно обернулись в мою сторону.

– Хорошо, – сдавленно пробормотала я, сев на диване.

– Вот и славно, – без тени радости в голосе ответил господин Омьен и обратился к Арию. – Спасибо, мистер Эрвор, что помогли Алессе добраться до дома, думаю теперь вам и вашей подруге пора уходить.

– Да-да, конечно, – с притворной любезностью ответил Арий. – Можно ли нам всего одну минутку наедине?

Желваки заиграли на скулах господина Омьена, но сдержавшись, он вежливо кивнул.

– Конечно, подожду вас у выхода.

Мужчина покинул комнату, и Эсса, насмешливо хмыкнув, вышла следом, довольно громко хлопнув дверью, которую Велизар Омьен нарочно оставил приоткрытой.

Арий присел на край дивана, не отрывая внимательного взгляда от моих глаз.

– Отпусти ее, Эспер, – обратился он к брату, который, как я знала, сейчас затаился на крыше дома. – Она должна сама пережить это и смириться с болью.

Я непонимающе нахмурилась и Арий жалостливо приложил ладонь к моей щеке.

– Люди сильнее чем ты думаешь, – напутственно продолжал тамиру с непомерной усталостью в голосе. – Лишая страхов ты лишь убиваешь ее. И не мне напоминать тебе, каково это – жить без эмоций.

Эспер внимательно прислушивался к словам брата, потревожившим его далекие воспоминания. Сомнение свернулось в душе тамиру тугим узлом. Но вскоре я ощутила, как ослабевает его мысленная хватка, словно разжимались пальцы, долгое время сдавливающие горло. Я набрала полную грудь воздуха, от ужаса широко распахнув глаза.

Воспоминания обрушились сокрушительной волной, заставив вновь пережить страх за маленького тамиру, его смерть и пронзительный крик маленькой девочки. Горячие слезы потекли по щекам, а в ушах оглушительно зашумела кровь и грохочущее эхо недавнего выстрела.

Разум Эспера мягко обволакивал моё сознание, напоминая, что он рядом и всегда готов оградить от тревожных воспоминаний – стоит лишь попросить. Сквозь его тревогу и заботу, я ощущала, как зверь сердится на брата и самого себя за то, что прислушался к его словам и позволил мне вновь испытать болезненные эмоции.

– Однажды она станет сильнее и научится жить в этом мире, – тихо произнес Арий.

Печально улыбнувшись, не проронив больше ни слова, он поднялся на ноги и покинул комнату.

– Вы даже не попросите нас держать всё в тайне? – донесся из коридора его насмешливый вопрос.

– Я был бы вам благодарен за подобное одолжение, – сдержанно ответил Велизар Омьен.

Хлопнула входная дверь и в тот же момент в гостиную проскользнула Элья. В одной руке служанки опасливо покачивался поднос с чайничком и чашками, а в другой тихо звякнула связка ключей. Женщина провернула один из них в замке. Тяжёлая ладонь легла на ручку с той стороны, та мягко опустилась, но дверь осталась закрытой.

– Элья, – раздался сердитый бас Велизара Омьена.

– Не сейчас. Вы поговорите с Алессой позже, – любезно ответила служанка и едва слышно добавила. – Когда ты остынешь.

Элья водрузила поднос на кофейный столик и наполнила чашку горячим отваром. От него исходил приторно-сладкий запах меда, сквозь который пробивались горькие травяные нотки.

– Ваши травы, – вспомнила я, подняв на женщину заплаканные глаза.

Я потянулась к сумке, лежащей на полу у столика, и вытряхнула всё ее содержимое. Из-за слез, застывших в глазах, я едва различала свои руки и холщовые мешочки, рассыпавшиеся по дивану.

– Но кажется я потеряла ваш список.

Мои пальцы дрожа перебирали выпавшие из сумки пожелтевшие листы пергамента. Маленький клочок бумаги был среди них, но я не могла его разглядеть – мысли витали где-то далеко, разлетаясь словно испуганные птицы, когда я пыталась сосредоточиться.

Не выдержав, Элья сжала мои пальцы в своих руках.

– Хватит, Алесса. – успокаивающе произнесла она. – Он мне не нужен.

Я подняла на женщину взгляд полный мольбы.

Он нужен был мне.

Этот жалкий клочок пергамента, усеянный ровными витиеватыми буквами, выведенными рукой Эльи, сейчас казался для меня самой важной вещью в мире и единственной, имеющей смысл. Мысли о нём и его безрезультатный поиск удерживали меня на краю, не позволяя вновь рухнуть в пучину тревожных воспоминаний.

– Всё хорошо, – мягко улыбнулась Элья. – Тебе нужно отдохнуть.

Она протянула мне чашку. Мелкими глотками я послушно выпила горькую настойку, а служанка смахнула с дивана холщовые мешочки и взбила подушку, устроив меня поудобнее.

Травы подействовали почти мгновенно.

Засыпая, я видела, как Элья собрала рассыпанные мною листочки, – те самые на которых кружевным почерком Боркаса Золоторукого была рассказана древняя легенда. Моё сердце болезненно кольнуло при мысли о временах, оставшихся в далёком прошлом, когда тамиру и люди жили в мире и землю не окропляла звериная кровь.

Взгляд служанки пробежался по рукописи, а ее губы тронула тень болезненной улыбки. Или мне это показалось? Я уже не осознавала где заканчивается реальность и начинается окутавший меня сон.

❊ ❊ ❊

Когда наступила ночь и на небе в россыпи звезд повис серебряный диск луны, меня разбудило резкое прикосновение разума тамиру. Растянувшись на широкой ветке под защитой пышной листвы, Эспер наблюдал за окнами гостиной.

«Не позволяй Ищейке прикоснуться», – оглушительно прогремело в голове его предупреждение.

Я вздрогнула словно от толчка под ребра и резко распахнула глаза ровно в тот момент, когда Шейн легким движением откинул русую прядь с моего лба.

– Прости, я не хотел тебя напугать, – полушепотом извинился Шейн, отдернув руку.

«Конечно не хотел. Твое пробуждение вряд ли вообще входило в его планы, – недовольно зарычал Эспер, я буквально ощущала, как он скалит острые кошачьи клыки. – Уверен: он думал, что снотворные травы еще действуют и ты не помешаешь влезть в свою голову».

«Ты не можешь быть в этом уверен».

Я подвинулась, подобрав под себя ноги и Шейн сел на освободившееся место. Стараясь отгородиться от ворчания тамиру и его предвзятой ненависти к Ищейкам Коллегии, я обратилась к другу:

– Что ты здесь делаешь?

Приглушенный желтоватый свет, исходящий от Слезы Эрии на кофейном столике, наполнял комнату кривыми, жуткими тенями, касался лица Шейна, подчеркивая его шрамы и темные круги под глазами. Когда он спал в последний раз?

– Хотел проведать тебя, – признался друг, его внимательный, изучающий взгляд не отрывался от моего лица. – Расскажешь мне, что произошло?

Голос Шейна звучал непривычно мягко, вселял спокойствие, но я всё равно ощущала себя некомфортно. Отчего-то мне не верилось в его заботу.

Оказывал на меня влияние Эспер или же я действительно слышала притворство в голосе друга?

И что именно он хотел услышать от меня? Я была уверенна – он уже давно побывал на улице где люди линчевали тамиру, а стихия вырвала камни из мостовой, распугав толпу зевак, и даже встретился с семьёй несчастной девочки. Шейн собственными глазами видел ответ на свой вопрос, так зачем он его задавал?

– Люди убили тамиру, – хрипло выдавила я.

– Ты сама сорвала браслет?

– Да, – на удивление ложь далась мне очень легко. – Тот маленький зверь не был ни в чем виноват.

– И поэтому ты решила покалечить десяток людей, чтобы попытаться спасти тамиру, – резко ответил Шейн, отбросив притворную доброжелательность. Мне показалось, будто рухнула каменная плотина и меня обдало волной сокрушительного холода.

Я уязвленно отвела взгляд, прикусив губу. Шейн глубоко вдохнул, успокаиваясь, потер пальцами уставшие глаза – жест, так напоминающий его приемного отца – и уже спокойнее произнес:

– Пойми, Алесса, тамиру это не те обычные зверята, которые обитали в твоём Сильме. Здесь в Гехейне в шкурах домашних кошек и лесных зверей скрываются кровожадные монстры, издавна питающиеся людской кровью и даже душами.

Эспер фыркнул. Кипящая в его душе злость, вызванная словами Шейна, мешала мне сосредоточиться на своих собственных эмоциях.

– Но это всего лишь сказки, – выпалила я.

– Сказки, – устало хмыкнув, передразнил Шейн. – Единственная сказка в которую нам не стоило верить это то, что наша кровь смертельна для тамиру. Сегодня я увидел человека, создавшего кровную Связь с этим монстром, – маленькую девочку, отдавшую душу зверю в обмен на зрение.

– Но ведь тамиру не причинил ей вреда, – настаивала я.

Шейн ничего не ответил. Тяжело выдохнув, он отвел взгляд, уставившись в черную пасть камина.

– Почему ты их так слепо ненавидишь и даже не пытаешься узнать какие они на самом деле? – я нерешительно нарушила тишину, когда молчание затянулось.

– К сожалению, я знаю их слишком хорошо, – от ответа Шейна повеяло холодом и по моей коже пробежали неприятные мурашки.

Парень вновь замолчал. Задумчиво нахмурившись, он всё так же избегал смотреть в мою сторону. Я тихо сидела в углу дивана, не шевелясь, обхватив колени руками. Вдруг Шейн вновь заговорил и его голос звучал безжизненно:

– Когда-то у меня была настоящая семья: отец, мать и сестра, Мирэйя. Но тамиру их убили. Мне было девять лет, но я до сих пор помню ту ночь, словно она никогда не заканчивалась. Голодные твари ворвались в наш дом на краю Эйнора и убили родителей, загнали их как кроликов, а мою сестру, утащили в лес, буквально вырвав её из моих рук. Меня спасли соседи, вовремя подоспевшие на помощь, а растерзанное тело Мирэйи нашли на следующее утро в лесу. Ей было всего девять лет, и она должна была прожить долгую, счастливую жизнь…

Моё сердце тоскливо сжалось и даже раздражение Эспера стихло, уступив место сочувствию.

– Мне жаль, – едва шевеля губами прошептала я.

Шейн перевел на меня мрачный взгляд.

– Теперь и ты понимаешь какие эти существа на самом деле? Насколько бы разумными они не были, в первую очередь тамиру – животные, влекомые лишь звериными инстинктами. Ты ничего не знаешь о Гехейне, но тебе пора учиться выбирать правильную сторону. Иначе однажды наивность и сочувствие к монстру будут стоить тебе жизни.

Повисла тяжелая тишина.

Шейн доверил мне болезненные и, может быть, самые дорогие воспоминания, на что я сама никогда не была способна. Меня переполнило чувство вины за то, что я не могла разделить его жгучую ненависть к тамиру. Эспер показал мне, что среди волков полно добросердечных существ, так же как среди людей полно чудовищ.

И мне хотелось, чтобы это увидел и понял весь Гейхен. Ведь люди не теряют веры во всё человечество разом, когда встречают на своем пути жестокого человека. Так почему им так трудно хотя бы попытаться поверить тамиру, преодолеть морок ненависти, навеянный ведьмами и дать лесному народу шанс?

Но я не осмелилась озвучить свои мысли Шейну. Как и все люди, он был рождён с ядовитой ненавистью в крови и трагедия, пережитая в детстве, лишь укрепляла её с каждым днём. Никакие слова не смогут пробить ту стену враждебности, которую он взращивал на протяжении тринадцати лет. И это делало Шейна очень опасным человеком.

– Уже поздно, иди свою комнату, – сухо произнес он, когда молчание затянулось.

Без возражений я покинула гостиную, поднялась в спальню и тут же бросилась к окну, распахнув его настежь. Вместе с порывом колючего ветра из темноты в комнату нырнул кот. Поддавшись порыву, я подхватила его на руки и крепко прижала к груди, зарывшись носом в рыжую шерсть и вдыхая запах сырой земли. В сердце вонзились острые когти вины перед слепой девочкой – я обладала тем, чего она теперь была лишена.

Сможет ли она однажды смириться с потерей тамиру и жить как прежде?

Мне хотелось в это верить. Но я понимала, что сегодня вместе с маленьким зверем девочка лишилась значимой части самой себя.

– Я могу забрать твою боль, – напомнил Эспер, уткнувшись носом в мою ладонь, даже через повязку я ощущала его горячее дыхание.

– Нет, – не задумываясь отозвалась я, дрожащим от слёз голосом. – Арий прав, я должна это помнить.

Не знаю, как долго мы просидели на полу возле распахнутого окна. Тамиру задремал на моих коленях, а холодный ветерок давно высушил слёзы на щеках. Я прислушивалась к сонному урчанию друга и наблюдала за серебряным диском луны, медленно ползущим по темному небу, – изредка его скрывали черные тучи.

Но умиротворяющему спокойствию пришел конец, когда с первого этажа донесся шум и дом наполнился тревожным гулом посторонних голосов.