Текст книги "Слёзы Эрии (СИ)"

Автор книги: Рэй Эйлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Глава 15

Дверь в комнату Шеонны была распахнута. Свет, лившийся из спальни, выхватывал из полумрака силуэт девушки, любознательно склонившейся над периллами галереи.

– Что случилось? – полушепотом спросила я, поравнявшись с подругой.

Ночные гости, собравшиеся внизу, оказались мне знакомы – этих молодых парней, облаченных в черную форму Ищеек Коллегии, я встретила в день, когда вспыхнула городская тюрьма. Как и в первую нашу встречу, высокий худощавый юноша невозмутимо стоял в стороне, скучающе оглядывая холл, а рыжий, активно жестикулируя, что-то рассказывал, едва не задыхаясь от волнения и спешки. Шейн слушал его с пылающим интересом в глазах, а Велизар Омьен хмурился, скрестив на груди руки.

– Нашли тела трех мужчин, – ответила Шеонна. – Свидетели говорят, что на несчастных напал тамиру в человеческом обличии.

От ее слов моё сердце замедлило свой бег, а оледеневшие пальцы впились в деревянные перилла, так крепко, что побелели костяшки пальцев. В мыслях тут же зародились нежелательные подозрения, засевшие глубоко, будто колючая заноза.

– Мы должны найти зверя, – согласился Шейн, когда рыжий умолк, переводя дыхание, – и всех остальных, пробравшихся за стены города. Тамиру не стоило выползать из своей Чащи.

Он принял у тощего напарника серебряный револьвер с инкрустированной на месте барабана Слезой Эрии.

– Это работа стражи, а не ваша. Коллегия не одобрит подобное самоуправство, – вмешался Велизар Омьен властно расправив плечи. – Лучше вернитесь к поискам Лукреции Моорэт, как вам велено.

Шейн проигнорировал слова отца, сдернув с вешалки черный плащ.

– Не лезь в это, Шейн, – строго приказал господин Омьен.

– У нас больше шансов найти тамиру, чем у стражи. Мы ведь обладаем особыми талантами, – отрезал парень и едко добавил, – спасибо за них Коллегии.

Желваки заиграли на скулах Велизара Омьена, но мужчина сдержал свой гнев, не позволив скандалу вспыхнуть на глазах у посторонних людей. Сокрушенно покачав головой, он поднялся в свой кабинет, а ночные гости вместе с Шейном второпях покинули дом.

Прохладный ночной воздух прикоснулся к моей коже, и я запоздало поняла, что Эспер выскочил в окно.

«Эспер!»

Тамиру был встревожен и зол, – два чувства сталкивались в его душе, подобно сокрушительным волнам в бушующем океане. Он гнал прочь мысли о брате, но они навязчиво лезли в его голову, отравляя страхом всё существо Эспера и моё собственное.

«Это не он!»

Я попыталась достучаться до зверя, дотянуться до его сознания, заставить вернуться ко мне, в дом где было безопасно и где Ищейки Коллегии никогда не станут искать тамиру. Но я будто билась о непреступную стену, через которую не проникал даже мой голос.

«В городе могут быть другие тамиру в человеческом обличии!»

Но Эспер не слушал, отдаляясь от дома все дальше.

– Алесса, – полушепотом окликнула Шеонна, когда я пронеслась мимо подруги вниз по лестнице, распахнула входную дверь и опрометью вылетела за порог.

Но вместо укутывающей сад темноты меня встретил мягкий желтоватый свет Слез Эрии, парящих под потолком в холле, и я с разбега врезалась в Шеонну, сбив ее с ног. Мы грузно рухнули на пол.

– Что произошло?

Мой растерянный взгляд метнулся от подруги к распахнутой двери. Теплый свет, льющийся из холла за порог и растекающийся по каменным ступеням, казался злой насмешкой, – он мог покинуть этот дом, а я нет.

– Добро пожаловать в ряды пленников, – Шеонна бесстрастно пожала плечами.

– Нет, нет, нет, – жалобно простонала я.

Внезапно подруга до боли сжала моё плечо, и прижала палец к губам, заставляя замолчать. Ее пристальный взгляд устремился к галерее – за дверью кабинета под тяжестью размашистых шагов жалобно скрипели половицы. Шеонна бесшумно приоткрыла дверь в столовую и потянула меня за собой.

Мы спустились в подвал и прокрались по длинному коридору на кухню. Дверь в комнату Эльи была заперта, но из щели на каменный пол падала полоса света – служанка еще не спала, и проходя мимо ее спальни я невольно затаила дыхание.

– Подобным образом отец чарует Слёзы на всех дверях и окнах из которых можно выбраться. Но он всегда забывает про одно единственное окно, или просто недооценивает его и меня, – в глазах Шеонны загорелся веселый плутовской огонёк.

– Неужели нет другого способа? – опешила я.

– Есть. Нас может провести через дверь тот, на кого не действуют эти чары. Но желающих перечить отцу в этом доме нет. Ну… – губы подруги растянулись в широкой улыбке. – Кроме нас.

Осторожно, стараясь не шуметь, Шеонна убрала плетенные корзинки и кухонную утварь с широкой скамьи. Затем взобралась на нее, отодвинула створку окна, вытянувшегося под потолком, подтянулась и вскарабкалась наверх.

– Мне даже пришлось сбросить несколько килограмм, чтобы выбираться этим путем, – с усмешкой заметила Шеонна.

Я не смогла скрыть своего восхищения проворством и ловкостью подруги. Побег занял у девушки не больше минуты, а мне, даже с её помощью, пришлось повозиться. В конце концов Шеонна вытянула, маня на улицу. Упершись коленями в холодную землю, жадно вдыхая колючий ночной воздух, я огляделась по сторонам, прислушиваясь к разуму Эспера.

– Ты объяснишь мне куда мы так спешим? – поинтересовалась Шеонна, с любопытством взирая на меня.

Я отрешенно кивнула.

В этот момент мне удалось почувствовать тамиру и определить в какой части города он находится. Вскочив на ноги, я побежала к задней калитке, выходящей на тихую улицу.

– Видимо позже, – усмехнулась Шеонна, догоняя меня.

Эспер воровато крался по крышам, бесшумно перепрыгивал с одной на другую, не привлекая внимания Ищеек. Мне оставалось всего несколько домов, чтобы поравняться со зверем – я по-прежнему не видела рыжего кота с земли, но отчётливо ощущала его присутствие. Впереди дорога резко сворачивала вправо, но не успела я выскочить за угол дома, как Шеонна толкнула меня, припечатав к стене. Я пискнула от боли, оцарапав плечо о грубый сколотый кирпич. Подруга стремительно накрыла мои губы горячей ладонью, пресекая любые возмущения. Недовольно насупившись, я послушно замерла и прислушалась к сонной городской тишине, пытаясь понять, что так встревожило девушку. Сквозь бешенный стук моего сердца, стали различимы знакомые мужские голоса, которые еще недавно переговаривались на пороге дома.

Убедившись, что я не буду шуметь и вновь не сорвусь с места, Шеонна медленно убрала руки и осторожно выглянула за угол дома. Присев на землю, я последовала ее примеру.

Улица перед нами тонула в полумраке, из окон домов лился тусклый свет, а выше по дороге сияли крошечные Слезы Эрии. Два кристалла, будто на привязи следовали за мужчинами в серой форме, зависнув на уровне их плеч и освещая потертые блокноты, в которых дознаватели поспешно оставляли какие-то заметки. Третий осколок неподвижно завис посреди мостовой, выхватывая из темноты истерзанные тела, подсвечивая рваные раны и застывшие лица, искаженные от боли.

Я заметила Шейна, беседующего с заплаканной очевидицей. Даже не слыша слов с такого расстояния, было заметно, как трудно ей даются ответы и воспоминания об увиденном. Плечи женщины вздрагивали от тихого плача, а тонкие бледные пальцы боязливо сжимали ворот льняного халата. Шейн терпеливо выслушал ее рассказ, понимающе кивнул и в выразительном успокаивающем жесте накрыл ее руку широкой ладонью. Женщина внезапно вздрогнула и подняла на парня пустой, ничего не выражающий взгляд.

По моей спине пробежали неприятные мурашки – то как Шейн беспрепятственно проникал в чужой разум пугало сильнее окровавленных тел на мостовой.

С минуту парень вглядывался в воспоминания и застывшее лицо очевидицы. Узнав всё, что хотел, он отступил в сторону, оставив женщину растерянно озираться по сторонам, отдал несколько распоряжений своим напарникам и подозвал ближайших стражников.

Вооруженные мужчины прошли мимо узкого тупикового проулка, но ни один из них не обратил внимания на кота, припавшего к земле в тени домов. От страха, я забыла, как дышать. Эспер находился в опасной близости от людей, открывших охоту на его сородичей. Если солдаты обнаружат его, то их не остановит отсутствие клейма на кошачьей шкуре, они не раздумывая выстрелят в зверя или проткнут его острой рапирой.

Тамиру мягко коснулся моих мыслей, усмиряя кипящую во мне тревогу.

«Они меня не заметят», – заверил зверь.

Когда люди миновали темный проулок, Эспер закрутился на месте, принюхиваясь к пыльной земле, и повел носом в сторону дороги с которой лился теплый свет Слёз Эрии.

– Нужно уходить, – прошептала Шеонна, потянув меня за рукав.

В нашу сторону направились несколько стражников. Задерживаться на месте было опасно. Мы бесшумно прокрались до ближайшего поворота и, петляя улицами, поспешили уйти как можно дальше от места жестокой расправы.

На протяжении всего пути я не переставала прислушиваться к мыслям Эспера. Стараясь не высовываться, зверь ловил запахи, которые приносил в его сторону легкий колючий ветерок, пока не учуял нечто знакомое.

Кровь отлила от моего лица.

«Арий».

Взяв след брата, Эспер шмыгнул в темноту. Припустив, я последовала за ним, без труда определяя направление зверя. Шеонна недовольно всплеснула руками за моей спиной.

❊ ❊ ❊

Городской парк дремал, окутанный мягким покровом ночи и убаюканный тихим стрекотом сверчков. Одинокие кристаллические фонари выхватывали островки света и пустующие скамейки, пока вытянувшиеся вдоль тропинки деревья тонули в темноте. Сплетающиеся над головой ветви зловеще скрипели, потревоженные ветром, запутавшимся в густой листве. В их мрачном стоне ощущалось недовольство парка, разбуженного нашим вторжением.

Вскоре мы нашли Ария. Обнаженный по пояс, он неподвижно сидел на земле и отрешенно вглядывался в зеркальную гладь озера на поверхности которого искрились звёзды.

Эспер тоже был здесь, прятался в высокой траве, кипя от злости, пришедшей на смену страху. Его брат был жив, больше не было причин для волнений, и в душе зверя разгоралось желание отчитать глупого щенка, подвергшего себя и всех тамиру смертельной опасности. Я тоже ощущала необузданный гнев и потребность выплеснуть эмоции. Мне хотелось накричать на Ария, но Эспер стремился преподать урок по звериным законам – вцепиться в младшего брата клыками и располосовать когтями его шкуру.

Поддавшись порыву, тамиру стремительно вылетел из своего укрытия. Но я вовремя ощутила его намерение и оказалась рядом, с удивительным для себя проворством поймав кота в прыжке. Эспер зло зашипел, извиваясь в моих руках. Внезапно его острые когти полоснули меня по коже и, вскрикнув от неожиданной боли, я выронила зверя. Тамиру ловко приземлился на лапы и виновато прижал уши.

– Ну и что вы здесь делаете? – раздраженно спросил Арий, выпущенные когти брата его нисколько не напугали.

Он поднялся на ноги и только тогда я увидела изодранную тунику, которую парень прижимал к ключице – ткань пропиталась кровью, тонкие струйки которой оставляли темные дорожки на груди.

– Ты ранен, – ахнула я.

– Да неужели, а я и не заметил, – едко ответил Арий и вновь спросил. – Что вы здесь делаете?

– Люди вышли на охоту, – раздраженно рявкнул Эспер.

– И вы решили принять в ней участие, бегая по городу? – хмыкнул тамиру.

Эспер зашипел.

– Вам нельзя задерживаться на улице. Потом разберётесь. – вмешалась я и добавила, ткнув пальцем в сторону Ария. – А тебе нужна помощь.

– И куда ты предлагаешь мне пойти? – тамиру раздраженно всплеснул здоровой рукой. – Может мне навестить людского лекаря, который сразу заметит, что моя кровь темнее и гуще? Или заявиться к Артуру, который вызовет того же самого лекаря, но в добавок еще пару Ищеек?

Я опешила.

– Мне нужна Эсса, – устало вдохнул Арий. – Нам давно пора вернуться домой.

Он неловко набросил на плечи просторную хаори, скрыв от глаз окровавленную руку, и шагнул мимо нас.

– Город закрыт, а район где остановилась твоя подружка прочесывают Ищейки. Ты не пройдешь незамеченным, твоя рана привлечет много внимания, – зарычал ему вслед Эспер.

Арий остановился, покосившись на брата через плечо.

– Что ж, тогда я сообщу им, что на меня напал тамиру, – беспечно ответил он.

– Благодаря иллюзиям ты можешь скрыть своё клеймо и сделать кровь светлее, но древняя магия не поможет обмануть Ищейку, которая влезет в твою голову.

Арий заскрипел зубами, но не смог отрицать правдивость слов брата.

– Элья может помочь.

Я подпрыгнула на месте, услышав голос Шеонны, и мысленно проклиная себя за то, что в дикой погоне за Эспером забыла о подруге. Даже тамиру так увлеклись перепалкой, что не почувствовали чужой запах. От осознания нашей уязвимости по коже пробежали мурашки – к нам мог подкрасться кто-то пострашнее и опаснее Шеонны, а мы бы не успели опомниться, оказавшись схваченными.

Девушка вышла из тени деревьев с настороженным любопытством разглядывая Эспера и Ария, словно видела его впервые. Воцарилась мертвая тишина. Я не спускала с подруги встревоженного взгляда. Если сейчас Шеонна закричит, попытается позвать стражу, я не смогу ее остановить и уж тем более не встану на пути у тамиру, чья жизнь зависела от молчания девушки. Краем глаза я заметила, как напрягся Арий, приготовившись защищаться, и как подобрался Эспер, впившись когтями в землю.

О чем я вообще думала, позволяя Шеонне идти со мной?

– Может тогда сразу представишь нас своему брату или отцу? – со злой усмешкой произнес Арий.

– Сейчас у вас больше шансов встретиться с моим братом здесь на улице, чем в доме, а отец никогда не спускается на кухню, – спокойно ответила Шеонна, выдержав яростный взгляд тамиру.

Вновь воцарилась тишина. Девушка перевела взгляд на Эспера, ощетинившегося у моих ног.

– Элья поможет, – уверенно повторила она.

Имя служанки удивительным, необъяснимым для меня образом смягчило тревогу и сомнение Эспера, придав ему решимости.

– Хорошо, – согласился тамиру, втянув когти.

Арий недовольно фыркнул:

– Твоя непреодолимая тяга к Ксаафанийкам нас погубит.

– Тебе нужна помощь или нет? – беспрекословно спросил Эспер, пропустив замечание брата мимо ушей.

– Если что-то пойдет не так, я вас всех раздеру в клочья, – предупредил Арий.

❊ ❊ ❊

Шеонна и Эспер знали обо всех самых укромных уголках Эллора о которых, наверно, не подозревали даже опытные Ищейки. Дорога до особняка Омьенов выдалась длинной, но безопасной – пару раз до нас доносились грузные шаги, грохочущие в отдалении, но мы благополучно избежали встречи с солдатами.

На это на протяжении всего пути Арий недоверчиво оглядывался по сторонам и принюхивался, опасаясь попасть в засаду. Он заметно побледнел и при каждом резком движении руки скрипел зубами от боли, но не позволял приблизиться к себе, чтобы помочь.

Мы прокрались через заднюю калитку к черному входу и оказались на кухне. Шеонна тут же засуетилась: поставила перед Арием деревянную миску с инкрустированной на дне Слезой Эрии, – кристалл мгновенно подогрел набранную в ёмкость воду, – бросила на стол несколько чистых полотенец и бинтов, найденных в шкафчике. Но когда девушка направилась к выходу, Эспер неожиданно метнулся ей под ноги и, ощетинившись, преградил путь. Шеонна испуганно отпрянула.

– Я хочу позвать Элью, – пояснила она, примирительно подняв руки.

– В доме кто-то есть, – предупредил Эспер, я ощутила его тревогу.

– Конечно есть, ведь здесь живут…

– Я знаю кто здесь живет, – оборвал ее тамиру, – и знаю, как пахнет каждый из вас. Но здесь кто-то чужой. – Эспер потянул носом и неуверенно добавил. – Я чувствую страх.

Мы растерянно переглянулись. Не долго раздумывая Шеонна выхватила из ближайшего кухонного ящика нож и решительно шагнула вперед, не обращая внимания на предостерегающее рычание тамиру. Я уверенно направилась следом за девушкой, передвигаясь на цыпочках. Эспер попытался остановить меня, подчинить себе мои разум и тело, но я упорно боролась с другом пока не оказалась в коридоре.

Поднимаясь по лестнице, я внезапно оступилась, лишь чудом удержав равновесие на краю ступеньки. На краткий миг мое тело онемело, а затем по нему разлилось неприятное, немного болезненное ощущение, и я поняла: Эспер меняет форму. Впервые во время этого действа мы оказались так близко друг к другу: я чувствовала, как ломаются и вытягиваются кости тамиру, как сосуды прокладывают новые пути от сердца, а кожа натягивается поверх тугого сплетения мышц, формируя новый облик. Меня передернуло от желания сбросить с себя это неприятное липкое чувство. Не хотелось бы мне однажды стать очевидицей перевоплощения тамиру.

«Это зрелище точно не для человеческих глаз», – понимающе подтвердил Эспер.

– Мерзко, правда? – едко ухмыльнулся Арий, остановившись рядом и затягивая бинты, спешно обмотанные вокруг плеча.

Я недовольно нахмурилась, мне не нравилось с какой легкостью парень определял, что творится в моей голове.

Мы поднялись на первый этаж. В доме повисла неестественная зловещая тишина, на полу холла в свете Слёз Эрии блестели черепки фарфоровой вазы, а дверь, ведущая в гостиную, покачивалась, с трудом удерживаясь на одной петле. Шеонна толкнула вторую створку двери и смело перешагнула порог.

В комнате царил хаос: мебель была перевернута, кофейный столик расколот надвое, а книги, сбитые с полок, разбросаны по комнате. Посреди гостиной на коленях стоял Велизар Омьен. Его голова была запрокинута, обнажая шею, овитую тугими кольцами серебряных нитей, которые тянулись от мужчины к распростертой руке незнакомки, возвышающейся за его спиной, и нежно оплетали ее бледные тонкие пальцы. Слева от входа к стене затравленно жалась Элья. Губа служанки была разбита, а на щеке багровел синяк.

Незнакомка по-звериному склонила голову на бок, – белоснежные волосы скатились с ее плеч, – и обвела нас скучающим взглядом. От ее безжизненных светло-серых глаз бросало в дрожь.

– Опусти нож девочка, – с легкой усталостью в голосе произнесла женщина.

Чтобы придать своим словам убедительности, она лениво сжала пальцы и серебряные нити на шее Велизара Омьена затянулись туже. Мужчина захрипел, бормоча под нос неразборчивые проклятья, и дернул плечом, но его руки были крепко связаны за спиной.

Шеонна беспрекословно разжала пальцы и бросила нож на ковер.

– Что тебе нужно? – скрывая тревогу в голосе спросила девушка. – Мы отдадим всё что ты хочешь.

– Очень щедрое предложение, – едко оскалилась сероглазая.

Ее пронзительный взгляд метнулся ко мне.

– Этой ночью ты должна была сидеть дома, Странница, – голос женщины звучал почти что нежно, но в то же время он пугал, словно тихий скрежет половиц в опустевшей комнате. – Тогда бы мне не пришлось тратить время на этих людей. А я очень не люблю тратить время. Поэтому давай покончим с этим быстрее. Отдай кристалл, и я уйду, или же…

Она заиграла пальцами, еще туже затягивая путы, удушающие Велизара Омьена. Из маленькой раны на его шее выступила кровь, серебряные нити мгновенно впитали ее и разгорелись ещё ярче, будто насытившиеся хищники. Незнакомка блаженно улыбнулась.

Шеонна твердо шагнула вперед, но тут же замерла, прикованная к месту предостерегающим взглядом отца.

– Кристалл! – раздраженно рыкнула сероглазая и требовательно вытянула руку.

Мои пальцы взметнулись к кулону, но как и прежде я не могла найти замка, расстегнуть серебряную цепочку или стянуть через голову – она сделалась удушающе короткой.

– Моё терпение на исходе, – предостерегла женщина.

Шеонна бросила на меня умоляющий взгляд.

– Не могу, – тихо прошептала я.

От отчаяния к глазам подступили горячие слезы. Пальцы заскользили по шее, но не могли нащупать цепочку, хотя я отчетливо видела её.

– Ну же! – рявкнула незнакомка.

– Не могу! – мой обреченный крик перешел в мучительный стон, когда я попыталась сорвать алый кристалл и мою грудь пронзила жгучая боль, словно осколок вплавился в ребра.

Потеряв терпение, сероглазая гневно зарычала, резко взмахнув рукой. Серебряные нити зазвенели и взметнулись в воздух, рассекая горло Велизара Омьена. Кровь мужчины брызнула на ковер.

Шеонна истошно закричала. Голодное пламя откликнулось на ее страх, лизнуло пол и устремилось вперед. Девушка бросилась к отцу, упав рядом с ним на колени, – злые огненные языки разбежались от нее во все стороны, словно стая спущенных с цепи гончих. Сероглазая женщина проворно отскочила к окну, когда всепожирающая волна огня подобралась слишком близко к ее ногам. Комнату заволокло густым дымом.

Кашляя, я попятилась к выходу, но внезапно незнакомка, выскочившая из ниоткуда, сбила Ария с ног и впилась пальцами в мои волосы, потянув к выходу. Я брыкалась, пыталась оттолкнуть ее, ударить в живот, но женщина ловко уклонялась, насмешливо скалясь. Она грубо стащила меня с лестницы и толкнула на каменную дорожку. Я не пыталась убежать и даже побоялась пошевелиться – серебряные нити оплели мою шею. Они оказались горячими и пульсировали в такт моему сердцебиению.

– Как думаешь, если отсеку твою голову, ты сможешь снять кристалл? – оскалилась сероглазая, потянув за нити.

Я захрипела жадно, глотая ртом воздух.

– Отпусти ее!

На пороге особняка появился Арий, из дверного проема за его спиной валил густой дым.

– А то что, звереныш? – незнакомка смерила парня насмешливым взглядом. – Ты ведь даже не можешь выпустить коготки пока не залижешь рану.

– Мне не нужны когти.

В лунном свете блеснула сталь, пальцы Ария уверенно сжимали рукоять револьвера с инкрустированной Слезой Эрии, нацеленного на нас. Я почувствовала, как сероглазая опасливо напряглась за моей спиной.

В мой руке, овитой крошечными бирюзовыми кристаллами, пульсировала боль. Сила Зверя рвалась на свободу, но больше я не могла ей доверять: не могла знать наверняка, как поведет себя необузданная, освобожденная от оков стихия – отбросит в сторону сероглазую женщину или же вынудит ее крепче затянуть серебряные путы на моей шее.

Сомнение читалось и во взгляде Ария, но оно быстро уступило место решимости. Я не заметила, как он нажал на спусковой крючок, не услышала выстрела, но отчетливо увидела сияющий сгусток энергии, вырвавшийся из дула и устремившийся в нашу сторону. Серебряные нити вокруг моей шеи исчезли, и женщина толкнула меня вперед, навстречу искрящейся силе.

Это стало ее ошибкой.

Энергетический заряд коснулся моей кожи, но я ощутила лишь легкое прикосновение ветерка и сгусток, сотканный словно из грозовых туч, растаял в воздухе

Иллюзия.

Сероглазая зарычала от ярости, поняв, что ее обдурили.

«Пригнись!»

Я припала к земле. Над головой, рассекая воздух, просвистели серебряные нити. В этот самый момент из темных зарослей вылетел крупный рыжий пёс. Эспер мертвой хваткой впился клыками в рукав сероглазой, – клыки прошли в опасной близости от бледной кожи, – ее злой крик разнесся по саду, спугнув спавших птиц. Мимо пронесся Арий, в его руке блеснула сталь, – на этот раз настоящая, – и острый нож, тот самый, который Шеонна взяла на кухне, вонзился в живот женщины.

Всё произошло так быстро, что я не успела опомниться.

– Мне не нужны звериные когти, когда есть человеческая сталь, – с яростью прошипел тамиру в лицо сероглазой.

Арий хищно оскалился и вогнал острое лезвие глубже. Из горла сероглазой вырвался хриплый булькающий звук. Покачнувшись, женщина упала на колени у ног тамиру, ослабевшими руками сжимая деревянную рукоять, торчащую из живота.

Внезапно небо озарила яркая вспышка, словно над городом зажглось полуденное солнце, а следом за ней по улицам прокатился оглушительный взрыв и содрогнулась земля. В центре города к звездному небу взмыло белое пламя.

– Где она?!

Эспер первым пришел в себя и заметался по дорожке, принюхиваясь к кровавой луже у ног брата. Сероглазая пропала. Тамиру нырнул в кусты, злость его душе смешалась с бессилием – он не чувствовал след.

А я тем временем не могла оторвать взгляд от пламени, пляшущего над крышами города, казалось его голодный треск доносился даже до окраины. Улица за высокой стеной особняка наполнились звуками: десятки ног мчались по мощенной мостовой, испуганно кричали женщины и плакали дети.

– Памятник Велоры уничтожен, – раздался за спиной дрожащий голос Эльи.

Я обернулась. Одной рукой служанка опиралась на Шеонну, а вторую прижимала к груди, печально взирая на пламя, лижущее крыши в центре города. А вот огонь, который еще недавно бушевал в доме, погас, окрасив стены гостиной черной копотью.

– Как ты? – спросила подруга, когда наши взгляды встретились.

– В порядке, – мрачно кивнула я. – Но она сбежала.

– С дыркой в брюхе далеко не уйдет, – фыркнул Арий.

– Твой отец… – начала я, но мой голос оборвался.

Шеонна покачала головой.

И вновь по городу прокатился новый взрыв, на этот раз он прогремел со стороны замка и еще один столп пламени взмыл к небу.

– Скорее идите в дом, – поторопила Элья, вцепившись в рукав Шеонны.

Они стали подниматься по лестнице, но я не двинулась с места.

В этот самый момент, смотря в спины женщин, за несколько месяцев ставших для меня семьей – одна заменила мне мать, а вторая стала сестрой, которой у меня никогда не было, – я поняла, что больше не могу оставаться в этом доме.

Велизар Омьен держал меня в качестве приманки. Я давно это знала. Но так отчаянно хотела верить в своего благодетеля, надеялась, что однажды он все же сумеет узнать правду о моей семье и алом кристалле, и поэтому не заметила, насколько действительности Велизар Омьен был слабым человеком. Его чары с легкостью пали перед чужаком, а белокаменный особняк вовсе не был неприступной крепостью, каким всегда мне казался. Моя слепая вера и безрассудство мужчины стоили ему жизни. И я не хотела, чтобы это повторилось вновь.

Если я останусь пострадают все, кто уже стал мне дорог – теперь я точно знала, что за кристаллом, жадно цепляющимся за мою шею, ведется охота. И она не прекратится пока я не найду способ его снять.

Эспер терпеливо выжидал неподалеку. Он закрылся от моего разума, не позволяя своим мыслям определять мои решения – если я сделаю неправильный выбор, то в будущем буду винить только саму себя, а не зверя, подсказавшего неверный путь. А он примет любое решение, защитит меня и поддержит, но выбирать я должна была сама.

– Алесса.

Я встретилась с взглядом с Шеонной.

– Алесса, идем домой.

Во взгляде подруги сквозило беспокойство, словно она понимала какие чувства в этот момент раздирали мою душу.

Я сделала шаг назад. Еще один. И еще.

И с каждым шагом меня наполняла уверенность – это правильный путь. Набрав полную грудь воздуха, словно перед прыжком в бездну, я сжала кулаки и, развернувшись, бросилась прочь.

Как и несколько месяцев назад, когда передо мной распахнулись двери Гехейна, мне всё еще ничего не было известно об этом мире кроме нескольких древних сказок. Я была беззащитна перед тайнами и опасностями, которые ждали за стенами города, но теперь я была не одна. Мягкие лапы Эспера касались мостовой, зверь нагонял меня, и его присутствие наполняло уверенностью.

Мальчик, который разрушил оковы

200 год со дня Разлома

2 день седьмого звена

Дочь ведьмы, отрекшейся от своих сестёр, променявшей власть и Силу, дарованные Эсмерой, на ничтожную жизнь в захудалом поселении наравне с людьми, – она должна была умереть еще в младенчестве. В тот день, когда болотные духи, вскормленные кровью ведьм, стёрли с лица топких земель позор их рода, утянули отступницу на зыбкое дно, окутали туманом память людей, кто еще хранил её образ в своем сердце, и стерли его навеки, ей была уготована смерть в материнских объятиях, её последний тоненький крик должен был утонуть в зловонной тине.

Но Болота никогда не отнимали детские жизни: не топили детей в своих тёмных водах, не отравляли их хрупкие тела ядовитыми парами болезней, не подпускали к ним озлобленных духов и голодных хищников. И они не потакали мстительности ведьм. Поэтому немногими днями позже ведьмы нашли её в костях Эсмеры – живую, розовощёкую, молчаливую, с непомерно понимающим взором.

Её вырастили на промерзлой земле Лейтерина, нарекли ведьмовским именем, но она так и не сумела стать достойной и любимой сестрой. Сила, которой её одарили Болота, которую она на протяжении нескольких дней вдыхала среди костей Эсмеры, убаюканная безмолвной тишиной гробницы, отгородила от ведьм непреступной стеной зависти, пренебрежения и недоверия.

Она овладела даром предвидения раньше, чем научилась сплетать слова. Её всегда сопровождал колючий ветер, даже когда вокруг царил штиль. Он путался в каштановых волосах, развивал полы юбки и нашёптывал о будущем – далёком и недоступном никому из сестёр. Ведьма видела и знала всё, что уготовано Гехейну, его жителям и богам, даже после того, как ветер развеет её прах над Спящим морем. Но когда на её руки впервые легла приятная тяжесть новой жизни, когда взгляд коснулся младенца с изумрудными глазами, женщина ослепла и ветер смолк у плеча, – будущее сына таяло во мраке.

Поэтому ведьма никогда не видела эту ночь и не знала на что сподвигнет ребенка волчья душа, выпитая с кровью.

Она шла по дороге, проложенной сыном, – мягкий мох под босыми ногами сочился тёмной, будто кровь, затхлой водой. Нежно касалась тонких стеблей рогоза: они льнули к её рукам, овивали пальцы и рваные, изломанные раны на их листьях затягивались. Но этого было мало – мир вокруг отчаянно стенал и взывал о помощи.

Мальчик не умел общаться Болотами, как это делали ведьмы. Он не понимал их речи, не просил их о помощи, не искал благосклонности, не испытывал сочувствия к земле чью боль не ощущал. Он принуждал Болота к повиновению, и они бессильно подчинялись его воле: изломанная тропа стелилась у детских ног, древесные корни, не успев спрятаться под мягким мхом, рассыпались в щепки, освобождая путь, колючие кустарники и высокие травы до хруста гнули свои листья, боясь коснуться его рук. Эта дорога зияла рваной, болезненной раной на теле Болот.

Деревья расступились, выпуская ведьму на широкую круглую поляну. И в этот момент она поняла, что опоздала: слишком поздно она заметила отсутствие сына, слишком долго шла по его следам и пыталась заглушить крики Болот.

Мальчик стоял в кругу камней, и заключённая в них Сила медленно оживала: в нишах, выточенных временем в могучих монолитах, один за другим вспыхнули изумрудные огни. Пробудившееся от многовекового сна, пламя извивалось, отбрасывало на землю кривые тени: они наливались серебром, змеями копошились в мокрой траве, неуверенно поднимались с земли. И вот уже сотни призраков, сотни древних заклятий, пропетых в этом каменном кругу, закружили вокруг ребенка и волка, лежащего у его ног. Впалые бока зверя слабо вздымались, – каждый вдох мог стать последним.

Сердце ведьмы затрепетало от страха и восхищения. Монолиты спали десятки лет и их сон могла потревожить лишь Сила дюжины сестёр, но в эту ночь древняя магия откликнулась на волю всего одного пятилетнего ребенка. Воздух дрожал, словно в предвестии грозы, черные тучи заволокли небо и по округе разнесся горестный вопль призраков. Они вихрились вокруг мальчика, стенали в агонии, молили о свободе, пытались коснуться детских рук, пройти сквозь его хрупкое тело, но неведомая Сила держала их на расстоянии. И мальчик будто не замечал их отчаянных попыток.