Текст книги "Слёзы Эрии (СИ)"

Автор книги: Рэй Эйлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 28 страниц)

Он слушал и ждал.

Ждал появления лишь одного заклятия, в данный момент убивающего черного волка.

Вскинув руку, мальчик схватил юркую тень, и мир вокруг замер. Давящая тишина заволокла топкие земли, а время прекратило свой бег – опавший сосновый лист застыл над головой ведьмы, не достигнув земли.

Ребенок проницательно вглядывался в размытого, безликого призрака, трепещущего в предвкушении свободы, и прошлое в кругу камней обретало четкие очертания: дюжина ведьм напевали над скованными цепями мужчинами, – один облачен в волчий мех, второй окутан в белый саван, – по земле неровным кругом растекалась кровь, окрашивая в алый босые ступни женщин. И пока звучала их песня первый мужчина извивался на земле, пытался сбросить с себя черную шкуру, которая иголками впивалась в кожу, его кости трещали, ломаясь, и липкий хруст отражался от серых камней. Он кричал до тех пор, пока его голос не оборвался волчьим воем. Второй мужчина наблюдал за ним, не выказывая ни жалости, ни страха, он жался спиной к холодному монолиту и покорно ждал своей участи. Как только смолкла ведьмовская песнь, ночь прорезал ослепительный солнечный свет. Его колючие лучи коснулись тела мужчины, кожа почернела, как опаленный пергамент, и вскоре ветер развеял прах среди деревьев.

– Шинда, – ахнула ведьма. – Только не эти оковы!

Она бросилась к сыну, но невидимая стена преградила ей путь. Женщина отчаянно ударила по ней руками, воздух дрогнул в мелодичном звоне, но мальчик не услышал материнского крика.

Он крепче сжал пальцы, призрак затрепетал, утратил свои угловатые формы, заклубился словно грозовое облако и его нутро озарилось всполохами бирюзового света. На миг яркая вспышка ослепила ведьму и вскоре в мир медленно вернулась привычная ночная тьма, а вместе с ней тревожно застрекотали сверчки и гневно хлестнул по траве пробудившийся ветер.

Женщина растерянно огляделась. Стена больше не преграждала ей путь, но ведьма не спешила к сыну, склонившемуся над волком. Её взгляд выхватил из полумрака скрюченный силуэт старухи, наблюдающей за мальчиком. Ведьма подняла с земли камень и бросила его в незваную гостью. Она знала, что не причинит ей вреда, – камень распался пылью едва преодолев полпути, – но смогла привлечь внимание.

– Убирайся, Саит! Сегодня никто не уйдет с тобой!

Старуха оскалилась в злой усмешке.

– Никто, – эхом повторила она.

От ее голоса – звонкого и молодого – по рукам ведьмы пробежали морозные мурашки.

– Сегодня не заберу. – Старуха подошла ближе, зловещая улыбка не сходила с ее тонких, обветренных губ. – Сегодня этот ребенок сломал очень древние оковы, – щедрый подарок. Вскоре я выпью сотни невинных душ, которые падут от рук, клыков и когтей озлобленных и отныне свободных существ.

Старуха блаженно прикрыла глаза и потянула горбатым носом затхлый воздух болот:

– Он даже подарил мне всех детей Эрии. Но стоил ли один единственный зверь такой кровавой дани?

Саит вытянула руку и с ее распростертой ладони наземь осыпался черный песок.

– Я не заберу ребенка ни этой ночью, ни следующей. Я подарю ему еще несколько лет рядом с этим зверем. Но каждый раз, когда твой сын будет смотреть в его глаза, он будет видеть лишь души тех, чьими жизнями пожертвовал и чьими однажды пожертвуешь ты. Не бойся, он никогда не станет тебя ненавидеть, но скорбь разъесть его сердце быстрее, чем кровь Эсмеры

Ведьма хранила молчание, внимая пророчеству Смерти. Повисла тяжелая тишина. Старуха криво улыбнулась и обратила свой взгляд к ребенку, – он посмотрел на нее в ответ, бесстрашно и сердито.

– Больше всего в этом мире Эсмера любила людей, и отчаяннее всего мечтала о сыновьях, – задумчиво произнесла Старуха. – Поэтому они такие – всемогущие, как она, но слабые телом, как ее некогда любимые люди.

Саит глухо усмехнулась:

– Они такие, потому что я никогда не позволю её мечтам осуществиться.

ЧАСТЬ 2. КСААФАНИЯ

Глава 16

Шеонна часто вспоминает этот день. Несмотря на жуткие события, которые ему предшествовали и пугающую ночь, которая его сменила. Она говорит, что утро с которого начались наш долгий путь и новая жизнь было сказочно красивым. Гехейн встретил нас теплом восходящего солнца: лучи золотили листву над головой, разгоняли серый предрассветный туман, играли на бурлящей поверхности каменистого ручья. Но я этого не запомнила.

Не запомнила ни тёплого приветливого солнца, ни освежающей прохлады ручья, ни стайки головастиков, отпрянувших прочь от ладоней. Всё, что я запомнила – кровь, тонкими паутинками вымываемую из обрывка ткани в моих руках.

– Не стоило нападать на тех людей, – мой тон прозвучал обвиняющее.

Я приложила мокрую тряпицу к ране Ария. Он недовольно заскрипел зубами. Струйки речной воды, смешиваясь с необычайно темной кровью, заскользили по его груди, вычерчивая изгибы и линии мышц. Тамиру восстанавливался быстрее обычного человека, – глубокая колотая рана под ключицей уже едва кровоточила, – но потребуется еще несколько дней для того, чтобы он смог безболезненно двигать рукой.

– Это единственное, что сейчас волнует тебя? – раздраженно поинтересовался Арий.

Конечно, нет. Воспоминания о недавних событиях отзывались дрожью в теле: я до сих пор ощущала на шее удушающее прикосновение серебряных нитей, вздрагивала, когда в памяти всплывал образ сероглазой женщины, не забывала о смерти Велизара Омьена и о том, как мы едва не угодили в руки стражников перед тем, как Эспер вывел нас из города через тайный лаз в, казалось бы не приступной, стене. Но мои мысли каждый раз упорно возвращались к истерзанным телам на мостовой, они накрепко вгрызлись в память и именно с них для меня начались все кошмары минувшей ночи.

– Ты меня теперь ненавидишь? – с губ Ария сорвалась горькая усмешка, когда молчание затянулось.

– Они это заслужили, – мой ответ прозвучал на удивление бесстрастно.

Стоило словам обрести свободу, по телу разлилась необычайная легкость, словно где-то в глубине души лопнула туго натянутая струна.

Я не испытывала к убитым мужчинам ничего кроме ненависти. Навсегда запомнила безумный радостный блеск их глаз, разгорающийся при виде женщины, рыдающей на земле, и испуганной куницы, сжимающейся в комок под дулом револьвера. Они не сжалились ни над слепой девочкой, ни над её отцом, избив того до полусмерти на потеху публике. Так почему же я должна была жалеть этих чудовищ, а того, кто принес праведную месть – ненавидеть?

– Заслужили, – отрешенно повторил Арий. – Конечно заслужили, ведь они были такими же тамиру, как убитый ими ребенок.

Я удивленно округлила глаза. Эспер, растянувшийся на противоположном берегу, изумленно вскинул голову и навострил уши – рыжие кисточки задорно вздрогнули на их концах. Тамиру сменил облик, как только вокруг нас сомкнулся густой лес: из рыжего пса он перевоплотился в матёрого волка, ростом превышающего меня на две головы, с заостренной мордой, лоснящейся светло-бурой шерстью и пушистым длинным хвостом. Неизменным остались лишь глаза – пронзительно-зеленые с вертикальными зрачками. Было непривычно вновь видеть друга в волчьей шкуре, но его острые как клинки клыки и когти вселяли спокойствие – рядом с ним я могла не бояться ни призраков прошлого, ни будущего, которое поджидало нас впереди.

– Как ты узнал? – спросил Эспер

– Догадался, когда выпотрошил их тела, – едко оскалился Арий, в его голосе не было ни намека на веселье. – Вообще-то я не планировал мстить за ребенка. По крайней мере не таким образом – устраивая кровавую резню на городской улице. Эти трое выследили меня первыми, и я понял, что имею дело с Охотниками, только когда они выпустили когти.

Эспер тяжело вздохнул.

– Иногда я думаю, что ведьмы были правы, отравив для нас человеческую кровь. Теперь даже мы не способны разглядеть собственных сородичей в городской толпе. Они ведь даже мертвые пахли как обычные люди. Это похоже на очень злую шутку Саит.

– Это не божественная шутка, – фыркнул Арий, – а всего лишь ведьмовская ткань из которой была сшита их одежда. Как и моя, между прочим.

Неожиданно рядом возникла Шеонна и протянула мне овальную металлическую коробочку, – одну из тех в которых Элья хранила изготовленные собственноручно мази.

– Держи.

Я удивленно воззрилась на подругу, всё еще не в силах поверить, что она действительно была рядом – спокойная, собранная, без тени злости или ненависти во взгляде.

Она нагнала нас незадолго до того, как первые солнечные лучи коснулись неба и растопили черноту ночи, затопив мир серым светом, в котором всё казалось черно-белым. Не обратив внимание на угрожающее рычание Эспера, Шеонна выбралась из колючих зарослей и с демонстративным возмущением бросила к моим ногам сумку с припасами, водрузив поверх нее грубо вырезанный лук и колчан стрел.

Своим появлением подруга указала на самый большой изъян в моем необдуманном решении, которое тамиру безоговорочно поддержали: мы сбежали, не имея с собой ни еды, ни лекарств, ни хоть какого-то ничтожно продуманного плана действий. Никто из нас даже не умел разводить костёр. Кроме Шеонны, разумеется, что они первым делом и продемонстрировала, запалив охапку веток.

– Держи, – повторила она, настойчиво протягивая коробочку. – Только не накладывай слишком много.

Я робко приняла лекарство и поспешила отвести взгляд, – в присутствии подруги меня терзала неясная тревога. Её спокойствие казалось напускным, хорошо отрепетированным, но вряд ли оно было вечным – вскоре нам придется обсудить произошедшее, мою дружбу с тамиру и смерть Велизара Омьена, а также раскрыть многие секреты, которые к этому привели. И этот разговор страшил.

Зачерпнув темно-серую мазь, я осторожно нанесла ее на покрасневшую кожу по краю раны. Арий резко отстранился, но тут же взял себя в руки, напружился и настороженно замер. Не знаю, что было для него неприятнее всего: морозное покалывание, вызванное лекарством, или же мои прикосновения. Жесткий предостерегающий взгляд, сжатые кулаки и желваки, проступившие на скулах, красноречиво говорили о том, что он прикладывает не мало усилий на борьбу с собой и едва сдерживается, чтобы не оттолкнуть меня. Но я продолжала наносить мазь, делая вид, что ничего не замечаю.

– Что с тобой не так? – недовольство Ария внезапно выплеснулось на Шеонну, всё еще стоящую рядом.

Подруга вопросительно изогнула изящную бровь.

– Ты не проклинаешь нас, не пытаешься убить, не бежишь к людям с воплями «Волк!», а наоборот – преследуешь и как ни в чем не бывало приносишь лекарства. Ладно пташка, – мой брат не оставил ей выбора кроме как любить его всем сердцем. – Арий кивнул головой в мою сторону, я недовольно поджала губы. – А с тобой то что не так?

– У меня было много времени, чтобы осмыслить и принять тот факт, что тамиру крутятся вокруг нашего дома, – спокойно ответила Шеонна.

Поймав на себе удивленные, озадаченные взгляды она пояснила:

– Элья всегда видела чуть больше обычных людей. Она рассказала мне о нём, – подруга бросила мимолетный взгляд на Эспера, тамиру смущенно уткнулся носом в скрещенные лапы, – и попросила приглядеть за тем, чтобы мой брат ничего не узнал. Это привело бы Шейна в бешенство.

– Разве это не обычное его состояние? – едко фыркнул Арий.

Подруга укоризненно воззрилась на него, склонив голову на бок.

– А недавно Элья рассказала мне о втором тамиру, который вьется вокруг Алессы и ходит за ней по пятам. И попросила подпалить ему хвост, если вздумает причинить ей вред.

Я не сдержала легкой усмешки. Арий сокрушенно вздохнул и пренебрежительно выплюнул:

– Ведьма.

– Элья не ведьма, – подал голос Эспер, – но мудрости этой Ксаафанийке не занимать.

Арий вновь покосился на Шеонну.

– Почему же такая мудрая Ксаафанийка не научила тебя обходить наш народ стороной? Мы ведь можем в любую минуту разорвать тебя на клочки и осушить кровь до последней капли.

– Остерегайся зверя, вышедшего из чащи. Ибо иссушит он твою кровь, поглотит душу и под похищенным ликом придет за твоими детьми. – Проскандировала подруга, четко выговаривая каждое слово, как в заученной скороговорке, и скептически фыркнула. – Страшилка для деревенских детей. Максимум что вы можете отнять у меня это глоток крови. Но вы точно хотите оказаться здесь?

Шеонна ткнула пальцем себе в висок, насмешливо сощурившись. Арий скривился от отвращения.

– Мы убийцы! Ты же видела, что я сделал с той троицей, – не унимался он.

– Ты защищался.

– Но ты ведь этого не знала до того, как погналась за нами.

– Элья учила меня доверять истине, а не своим глазам. И вообще, если ты так недоволен моим присутствием, я могу забрать мазь и истекай кровью дальше, – Шеонна всплеснула руками, теряя терпение.

Арий недовольно фыркнул, но оставил ее в покое.

Победоносно развернувшись на пятках, подруга вернулась к тлеющим углям и поворошила палкой, проверяя готовность спрятанных среди них корешков – незнакомых мне, но как уверила Шеонна, съедобных для людей.

Я закончила обрабатывать рану Ария, перевязала его плечо чистыми бинтами и наконец оставила тамиру в покое. Он шумно выдохнул, не скрывая облегчения, плотно запахнул хаори – ведьмовская ткань даже под слоем дорожной пыли не утратила своей роскоши, – и подошёл к Шеонне.

– Ладно, спрошу по-другому, – подозрительно сощурился тамиру, скрестив на груди руки. – Почему ты с нами возишься? Если ты забыла, то твоего отца убили из-за неё.

Арий указал пальцем за спину – на меня.

По моей коже пробежал неприятный липкий холодок. Эспер глухо зарычал. Но к моему удивлению, Шеонна оставалась невозмутимой. Даже пугающе равнодушной: она не злилась, не искала виноватых, не оплакивала отца и не проявляла никаких эмоций, которые полагалось испытывать человеку, потерявшему близкого. Именно ее спокойный взгляд и не давало Арию покоя.

– Моего отца убили из-за его алчности, – бесстрастно ответила подруга. – Он так отчаянно хотел получить ответы на свои вопросы, что не беспокоился о цене, которую придется за них отдать и чьей жизнью расплатиться – своей или нашей.

Шеонна раздраженно ковырнула палкой затухающие угли и переключила свое внимание на запеченные корешки, по очереди выкатывая их на влажную от росы землю.

– Как интересно, – без намека на веселье усмехнулся Арий. – Пташка, как ты нашла такую чудесную, проницательную подругу?

– Она свалилась мне на голову, – ответила Шеонна, прежде чем я успела открыть рот.

– А ты выпустила в меня стрелу, – не удержавшись напомнила я, – но, к счастью, промазала. Хотя, потом оглушила и связала.

Шеонна смущенно улыбнулась.

– Что ты делала ночью в лесу?

Арий поднял запеченный корешок и вгрызся в него зубами, не сводя с девушки изучающего взгляда.

– Охотилась. В тот вечер я… – подруга на мгновение запнулась, – сильно поругалась с отцом. А охота помогает выплеснуть эмоции.

– Убить невинную белку вместо отца. Разумно, – понимающе закивал Арий, в уголках его губ притаилась саркастическая улыбка. – Но иногда убийство отца решает многие проблемы. В нашей компании тебя бы за это не осудили.

– Арий! – возмущенно вскрикнули мы с Эспером в один голос.

Он примирительно поднял руки.

Шеонна нахмурилась, но больше никак не отреагировала.

❊ ❊ ❊

Неспешно продираясь сквозь густой подлесок, мы спустились ниже по течению и углубились в чащу.

Арий тихо сыпал проклятиями, раздраженно отмахиваясь от низко растущих ветвей и ломая крючковатые, колючие лапы кустарников. Молчаливый лес злил тамиру, а во мне, наоборот, пробуждал страх – от него хотелось кричать и бежать прочь. Обступившие нас деревья пугали: их тихий шелест обнажал потаенные страхи и будоражил фантазию, глубокие трещины в морщинистой коре подобно тысячам пустых глазниц следили за каждым шагом, напоминая о моей уязвимости – в этом лесу не было каменных стен за которыми можно было спрятаться от опасности.

Но, с трудом передвигаясь на ватных ногах, я продолжала упорно идти за Эспером. Тамиру брел во главе нашего маленького отряда, задумчиво водил носом из стороны в сторону, его длинный хвост понуро волочился по земле, собирая на бурую шерсть репейники и комья грязи, а мысли, полные сомнений, витали где-то далеко за десятками возведенных, между нами, стен.

Шеонна тоже хранила молчание. С самого утра мы едва обмолвились парой слов и всё еще держались друг от друга на почтительном расстоянии, иногда неловко пересекаясь взглядами – над нами вились невысказанные вопросы и с каждым часом их груз становился всё тяжелее.

К вечеру, когда небо затянули свинцовые тучи, Эспер нашёл небольшую поляну куда не проникал колючий, пробирающий до костей, ветер. Мы сгрудились вокруг костра и перекусили в гробовом молчании – припасенные с утра корешки оказались очень сытными, сладкими на вкус.

– Нужно добавить в огонь полынь и еловые ветки, – с набитым ртом произнес Арий. Шеонна подняла на него недоумевающий взгляд, но больше никак не отреагировал на это замечание.

Эспер медленно поднялся на ноги, задев острыми ушами нависающие над головой ветви, и потянул носом в сторону чащи.

– Здесь Шейн, – озвучила я мысли друга, удивленно проследив за его взглядом.

И будто в подтверждение моих слов на краю светового круга возникла знакомая высокая фигура.

– Шейн!

Шеонна радостно бросилась к брату. С нескрываемым облегчением он прижал ее к себе, уткнувшись носом в огненно-рыжую копну волос. Я не сдержала приветливой улыбки, но Шейн ответил мне обжигающим взглядом, полным ненависти и презрения. Он неожиданно оттолкнул сестру, заслонив её спиной и вскинул вытянутую руку. В свете игривого пламени костра блеснуло дуло револьвера, направленного на исполинского волка, возвышающегося рядом со мной.

Немедля Шеонна схватила брата за руку.

Громкий хлопок разнесся по округе, спугнув спавших птиц и мелкую дичь. Яркая вспышка осветила вечернее небо. Энергетический сгусток опалил кроны рядом стоящих деревьев, и на головы брата и сестры медленно опустились тлеющие листья.

❊ ❊ ❊

Я никогда не хотела, чтобы Шейн узнал об Эспере именно так.

Наблюдая за пляшущими искрами костра, – смотреть на друга, прожигающего меня злым разочарованным взглядом, было невыносимо, – я поведала ему и Шеонне о событиях того дня, когда Сила Зверя впервые вырвалась на свободу. Во мне тлела жалкая надежда на то, что жертва, которую принес тамиру ради моего спасения смягчит Шейна. Но он лишь недовольно хмурился, сжав губы в тонкую ниточку.

Маска Ария тоже оказалась сорвана – Шеонна не стала скрывать от брата его истинной натуры. Но в отличие от меня, тамиру искренне наслаждался, ловя на себе пропитанный ненавистью взгляд Шейна. Кривая насмешливая улыбка не сходила с его губ.

– Как ты нашел нас? – вдруг спросил Эспер. – Твоя сестра хорошо знает эти леса, но ты нет.

От гулкого звериного голоса Шейн встрепенулся, словно на него вылили ушат холодной воды, и бросил на тамиру злой колючий взгляд. На Эспера он не произвел никакого впечатления. Зверь расслабленно вытянулся на траве позади меня и скучающе положил голову на скрещенные лапы. А вот я встревоженно вжалась спиной в его теплый бок.

Шейн не желал разговаривать с тамиру. Но ему всё же пришлось сдаться под тяжестью настороженных взглядов, – Шеонна даже опасливо отодвинулась от брата.

– У отца было несколько поисковых кристаллов, связанных с браслетом Алессы.

Кровь отлила от моего лица. Друг достал из кармана крошечную не огранённую Слезу Эрии. Осколок заблестел, поймав острыми гранями яркие отблески костра.

– Пташка, к твоему ошейнику оказывается прицепили поводок, – едко подметил Арий.

– Что произошло в городе? – вновь задал вопрос Эспер, пропустив замечание брата мимо ушей.

Желваки заиграли на скулах Шейна.

– Шейн, – осторожно окликнула его Шеонна, когда молчание затянулось. – Что там произошло? Мы видели взрывы.

– Кто-то подорвал правое крыло замка и памятник Велоры, – нехотя ответил Шейн. – Это всё, что я знаю. Налетчики исчезли прежде, чем прибыла стража.

Во взгляде Шеонны забрезжила тревога.

– А Элья?

– Я велел отвезти её к Тенлеру Эридиру, он позаботится об Элье. В нашем доме сейчас работают Ищейки, но с рассветом мы уже сможет вернуться в Эллор.

– Считаешь, что там безопасно? – недоверчиво уточнила Шеонна.

Шейн покосился в мою сторону. Его взгляд сочился презрением – отныне друг видел во мне лишь предателя, связавшегося со чудовищем. И, вполне оправдано, он винил меня за беду, которую я привела в их дом. Еще недавно я испытывала тревогу, не находя этих эмоций в лице Шеонны, но только теперь осознала, как велика их тяжесть и как больно ранил холод во взгляде.

– Без меня безопасно, – тихо ответила я, прочитав ответ в карих глазах Шейна.

– Нет! – отрезала подруга. – Это не так! Вы не останетесь здесь!

– Мы пойдем в Варрейн, – опередил меня с ответом Эспер. – Переждем там пару дней пока брат восстановится, а потом найдём ведьму, которая согласятся нам помочь.

– Самоубийство, – возмущенно фыркнул Арий. – Ведьмы убьют нас быстрее, чем люди.

– Кроме них нам никто не поможет, – со сдерживаемым спокойствием настаивал Эспер. – И нам нужна всего лишь одна конкретная ведьма, она точно не попытается нас прикончить.

– Почему именно ведьмы? – опешила Шеонна.

– Потому что существа, охотящиеся на Алессу, их потомки.

На поляне резко воцарилась гробовая тишина, казалось, даже ветер настороженно затих в кронах деревьев. Все выжидающе уставились на Эспера, но объяснений от тамиру не последовало.

– Шинда, – рассеянно пробормотала я, услышав ответ в мыслях друга, и удивленно уставилась на зверя.

– Шинда – это сказки, – недоверчиво отмахнулся Шейн.

Эспер склонил голову на бок, окинув его уставшим взглядом.

– Тамиру в человеческой шкуре, сидящий с тобой у одного костра, тоже часть очень древней сказки. Сказки приукрашивают прошлое, но не врут о нем. Подумай об этом, человек, прежде чем отрицать услышанное.

– Та женщина в доме была одной из них? – догадалась Шеонна и добавила, получив утвердительный кивок зверя. – Что ей нужно было от Алессы?

Все мы знали ответ на этот вопрос.

Знали его задолго до того, как в дом ворвалась сероглазая женщина, опутав мою шею серебряными нитями. Но мы упрямо обходили стороной разговоры об алом кристалле, пока никому из нас не угрожала серьезная опасность. А потом стало уже слишком поздно.

Я вскинула руку к кулону: словно почувствовав угрозу, цепочка вновь сделалась удушающе короткой и серебро с легким покалыванием впилось в кожу, заставив поморщиться от боли.

– Однажды ведь с тебя его сняли, – вдруг вспомнила Шеонна, – тогда на площади. Почему же сейчас не выходит?

– Ни один, даже магический, замок не устоит перед волей чистокровного лиирит, но даже в том случае кристалл убил незадачливого воришку в считанные минуты, – вмешался с пояснениями Арий.

– Откуда ты знаешь о ворах? – Шейн недоверчиво уставился на тамиру.

Тот в свою очередь ехидно оскалился, обнажив заостренные клыки, каких прежде у него не было.

– Наблюдательность у меня в крови, человек.

От меня не укрылось как крепко сжались кулаки Шейна, в то время как на его лице застыла обманчиво бесстрастная маска.

– Но как шинда нашли Алессу? – не унималась Шеонна, пытаясь разрядить обстановку и докопаться до истины.

Нам всем нужны были ответы, и я чувствовала, что у Эспера они были. Но зверь продолжал упрямо хранить молчание. Я обиженно воззрилась на него.

«Я не лезу в твоё прошлое, но имею право знать хотя бы то, что касается меня лично. Как я смогу защитить себя, если буду слепа?»

«Тебе не о чем беспокоиться, я защищу тебя», – отозвался тамиру.

Неожиданно его кольнул страх. Он вспыхнул в сознании зверя всего на миг, словно крошечный светлячок, прорвавшийся в кромешную тьму из-за несокрушимой стены спокойствия, но этого мгновения мне хватило, чтобы поймать его и в свои руки. Я удивленно изогнула бровь.

«Чего ты боишься?»

«Ты еще не готова понять и принять многие мои деяния», – признался Эспер.

«Боишься моего осуждения? – удивилась я, помрачнев от недоверия друга. – Я должна всё знать».

С минуту Эспер молчал. Я чувствовала отголоски сомнений в его душе, но терпеливо ждала, не вмешиваясь.

«Хорошо, – сдался тамиру. – Но обдумай увиденное, прежде чем винить меня в чем-то. Потому что я никогда не стану извиняться за свои поступки».

Тот час разум зверя распахнулся перед моим мысленным взором. Это была всего одна единственная дверь среди множества запертых комнат с секретами, но я жадно шагнула в неё.

– Лукреция Моорэт заплатила моей кровью за освобождение своего любовника, – удивленный вздох сорвался с моих губ, когда я озвучила самую яркую мысль, встретившую меня на пороге.

И затаив дыхание, словно перед прыжком, я глубже погрузилась в воспоминания Эспера.

Он всегда считал южан самонадеянными людьми: они всё ещё верили в старые легенды и полнились уверенностью, что защищены от прошлого. Они не допускали мысли, что однажды найдутся тамиру, дерзнувшие проникнуть за стены их города и уж тем более пробраться в замок. Но времена меняются – проклятья рушатся, а запуганные звери обретают силу и смелость.

Замок Эллора оказался пронизан нескончаемыми лабиринтами вентиляционных туннелей, словно холм, прорытый кротовыми тропами, – настоящий подарок для любопытного тамиру. За короткий срок рыжий кот изучил их все.

В тот день в кабинете Артура Моорэт было необычайно шумно.

Один из экспериментов обернулся провалом – сияющие волшебные двери взорвались, осыпав помещение сверкающими осколками. Звенящий грохот вырвался за приделы кабинета, сотряс стены, – на голову тамиру осыпалась серая пыль, – и перепугал студентов в библиотеке. Рыжий кот слышал их испуганные возгласы, но никто из учеников так и не нашел в себе храбрости, чтобы узнать о причинах взрыва.

Прижав уши к голове и вжавшись в холодный камень, тамиру наблюдал за людьми из своего тайного укрытия.

Какими же шумными и суматошными они были.

В воздухе пахло людским страхом и кровью Странницы, которая испуганно взирала на свою израненную руку.

Брат, разочаровано прыснув, покинул кабинет. Но в этот раз тамиру не последовал за ним. Он внимательно наблюдал за тем, как Странницу исцелили силой Древней Крови, и прислушивался к оправдывающемуся лепету худощавого человека.

– Я не мог допустить такой ошибки, – виновато стонал он, рассеянно осматривая подиум, на котором еще недавно сиял проход в чужой мир.

Мужчина упал на колени, дрожащими руками зашарил по полу, перебирая Слёзы Эрии в странном механизме, но его не без усилий подняли на ноги и увели прочь.

Последней комнату покинула девушка – статная, русая, довольно красивая по меркам людей, если не обращать внимание на ее увечье и отсутствующий глаз. Она воровато оглянулась на закрытую дверь, присела на корточки и поднесла маленький осколок Слезы Эрии к темному паркету, окропленному кровью. Кристалл жадно впитал всё до последней капли, и его сердцевина окрасилась в алый.

Тамиру удивился.

Он мало что понимал в магии людей, – его не интересовало то, что он не мог использовать сам, – но тамиру знал одно: кровавая магия в Дархэльме запрещена. Всего одному человеку во всей империи было дозволено играть с этой опасной Силой и лишь до тех пор, пока Кровавая Графиня оставалась фавориткой императора. Других же за подобное преступление ожидала смерть.

Конечно, у людей всегда найдутся исключения: некоторые Ищейки умели выслеживать преступников по капле крови, – этот дар им выжигали россыпью древних рун на руках, – а Хранителям Дверей позволяли использовать кровь для определения родословных. То были безобидные ритуалы, отчасти приносящие пользу империи.

Но эта девушка с кристаллом в руке, похожим на кровавый орех в полупрозрачной бирюзовой скорлупе, не была той, кто смиренно следует законам. Тамиру знал, – услышал однажды, – о том, как Лукреция Моорэт сгубила нескольких слуг и осталась калекой, играя с запретной магией и собственной кровью.

Но для какого ритуала ей потребовалась кровь Странника?

Тамиру жаждал это выяснить – он никогда не питал теплых чувств к людям, но их загадочные и порой странные поступки занимали его. Зверь проследил за девушкой. На пол пути к дому она избавилась от осколка – завернула его в черную тряпицу и передала гонцу. Тамиру проводил всадника до ближайшей деревушки на западе, но не осмелился последовать дальше. Здесь, в Эллоре, его младший брат – тот, кого зверь искал многие годы, за кем следовал по пятам несколько месяцев и которому боялся показаться на глаза. И тамиру не мог позволить себе вновь отдалиться от него и потерять из виду.

Поэтому он вернулся в город.

Что бы Лукреция Моорэт и те, кому она отдала кровь, не уготовили для Странницы, зверь не мог ей помочь. Он наблюдал за гостьей из другого мира, терзаемый одновременно любопытством и муками совести. Что с ней станется?

А спустя время, в тот день, когда тамиру спас девушку, сорвавшуюся с обрыва, он наконец увидел того, кто искал её – и теперь нашел.

Я пересказала друзьям увиденное: они имели право знать о том, кто на самом деле привел к их порогу монстра, убившего Велизара Омьена. При упоминании о человеке из зеркала Шейн раздосадовано нахмурился – еще одна тайна, которую я хранила в стенах их семейного дома.

– Значит, если у этих существ есть кровь Алессы, они могут найти ее и здесь? – встрепенулась Шеонна, вглядевшись в окружающую нас темноту. Я поежилась, поддавшись её тревоге.

– Не думаю. Вчера они нашли Алессу, потому что знали точное место куда идти, – вряд ли Лукреция стала скрывать дом, в котором приютили Странника. А та кровь, которую она добыла неделю назад, уже бесполезна для любой магии, – успокоил нас Эспер. – В тот вечер шинда нашли Алессу с помощью магии, потому её кровь всё еще была чистой, но теперь она…

– Звериная. – Презрительный тон, с которым Шейн бросил в меня это слово, больно резанул по сердцу, но я тут же ощутила успокаивающее прикосновение Эспера.

– Ты уверен, что это шинда, а не обычные люди? – недоверчиво спросил Арий.

– Уверен. Я видел нескольких из них собственными глазами, – от них разит Силой, большей чем от ведьм. Да и разве вчерашняя гостья была похожа на обычного человека?

Повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим треском поленьев в костре.

– Не понимаю, – первой заговорила Шеонна. – Как Лу вообще нашла этих шинда? И зачем?

– Думаю, они сами нашли ее, – ответил Эспер. – Если кому-то нужен Странник, объявившийся на юге Гехейна, то самый простой способ найти его – спросить у членов семьи Моорэт. А Лукреция единственная кто готова продать все секреты своего отца в обмен на спасение любовника и защиту от Видящей матери. Тот взрыв в тюрьме и её исчезновение вряд ли такое уж случайное совпадение.

Эспер делал задумчивые паузы, размышлял над каждым произнесенным словом, в его голосе сквозило сомнение, но я чувствовала наигранность во всем этом. Он играл перед людьми несведущего зверя в то время, как в его душе скрывалась твёрдая уверенность – он знал, что был прав. И знал кое-что еще.