Текст книги "Слёзы Эрии (СИ)"

Автор книги: Рэй Эйлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Вдоволь нагулявшись, – Варрейн оказался меньше, чем выглядел с вершины холма – мы вышли на небольшую площадь, уложенную гладким красным кирпичом, в центре которой возвышался единственный в городе памятник. Древняя конструкция напоминала беседку: массивные колонны, украшенные барельефами в виде бескрылых драконов – в Гехейне эти существа, наверно, носили иное название, – поддерживали круглую крышу. Потолок и пол памятника испещряли многочисленные мертвые руны.

«Язык Ольма, – подсказал мне Эспер. – К сожалению или к счастью, люди давно позабыли, как читать и использовать его письмена».

На площади было шумно: кричали дети, устроившие шутливое состязание на палках, веселым хохотом взрывалась компания молодых ребят, отдыхающих на лестнице памятника, пели барды, а торговцы, перекрикивая друг друга, предлагали сладкую выпечку. Я была рада, хоть ненадолго ощутить себя частью этой беззаботной развеселой жизни. Наблюдая за веселящимися горожанами, – несколько пар пустились в пляс под задорный аккомпанемент лютни, – я не смогла сдержать счастливой улыбки. На краткий миг все мои тревоги отступили прочь.

С жадным любопытством изучая белокаменное сооружение и наслаждаясь звуками города, я не заметила, как Арий ненадолго растворился в толпе. Вскоре он вновь возник рядом и молча вложил в мои руки мягкий сверток.

Я удивленно провела пальцами по темно-синей ткани, нежной, будто прикосновение теплого ветерка, и отливающей перламутром.

Ведьмовской шёлк.

Когда-то я читала, что эрчин из которого изготавливают эту ткань, цветет на севере Ксаафанийских островов, всего один день в году. Одежда, сшитая из его тонких нежных нитей, получается невесомой, но невероятно прочной. Но только избранным купцам хозяйки болот позволяют приобретать шёлк у местных жителей, поэтому найти ведьмовскую ткань за пределами Ксаафании можно лишь в самых дорогих ателье и стоит она не меньше кошеля полного золота.

Я перевела на Ария изумленный взгляд.

Мы бежали из Эллора без гроша в кармане, нам нечем было заплатить за еду и комнаты, в Варрейне мы жили только благодаря щедрости и снисхождению Шейна. Это лишь напоминало мне, что я всё же стала той, кем боялась стать, если лишусь покровительства Велизара Омьена – обычной бродягой. У меня не было ни семьи, ни собственного места, где бы меня ждали, и даже сбережений на которые можно купить пищу. Из личных вещей я имела лишь самодельный блокнот и то, что было надето на мне, – легкое платье до колен, мягкие потертые сандалии.

Признавать постыдность своего положения было страшно. Я успокаивала себя тем, что в нашей компании я такая не одна, и игнорировала тот факт, что в первый же день в Варрейне Арий каким-то чудом обзавёлся новой одеждой и внушительной дорожной сумкой.

А теперь еще этот шёлк…

Я развернула тканевый сверток. Это оказалась просторная дорожная накидка с капюшоном, темно-синего цвета, отороченная золотой нитью.

– Эта ткань способна скрыть любую магию. Может и твою ауру Странника она спрячет от чужих глаз, – предположил Арий.

Я накинула плащ на плечи и потуже затянула золотой шнурок на шее, ведьмовской шёлк приятно ласкал кожу.

– Откуда у тебя деньги? – выпалила я вместо благодарности.

Арий не обратил внимания на мой тон. Воровато оглядевшись по сторонам, он поднял с земли маленький плоский камешек и вложил его в мою руку. Раскрыв ладонь, я с удивлением обнаружила в ней золотую монету с отчеканенным ликом Велоры с одной стороны и Анжа с другой.

– Иллюзия, – потрясенно прошептала я и не сдержала веселого смешка. – Ты купил всё это за обычные камни.

– Ты не злишься за мой обман? – губы Ария растянулись в плутовской улыбке.

Я отрицательно покачала головой и ответила, не задумываясь:

– Нет. До тех пор, пока ты обманываешь торговцев, а не меня.

Арий звонко рассмеялся. Мне еще никогда не доводилось слышать от него такой мягкий искренний смех. Удивленно воззрившись на друга, будто зачарованная переливами его голоса, я не могла отвести взгляд от четко очерченной линии губ, изгибающихся в улыбке, и от веселого блеска голубых глаз, которые не обжигали холодом, как прежде.

– Истинная дочь лиирит, – сквозь смех произнес Арий. – Жаль, что ты не унаследовала силу своего народа, вдвоем мы бы провернули пару прибыльных дел.

– А какой он, мой народ? – вопрос неожиданно сорвался с губ, вернув меня к действительности.

Я очень редко слышала о лиирит, никто и никогда не мог рассказать мне о них – об этом народе даже не слагали сказок. Поэтому я жадно цеплялась за любое упоминание.

– Не знаю, – Арий небрежно пожал плечами. – О лиирит ходит много слухов, но никто не знает какие из них правдивы. У Маретты есть сосед лиирит, знатный граф, между прочим, но даже дружба с ним не помогла Маретте узнать больше о его народе.

– Почему о них так мало известно?

Арий опустился на освободившуюся ступеньку памятника, я последовала его примеру.

– Лиирит появились в Гехейне не так давно. Их забросило в наш мир во времена Разлома. После того, как Дархэльм оправился после катастрофы, Хранители Дверей наконец-таки заметили чужаков, которые уже расселились по империи и удачно смешались с людьми, их ведь ничего от них не отличает кроме золотых глаз, а скрыть эту особенность достаточно легко. Попав под взор Хранителей, лиирит отказались рассказывать о своем мире и показывать к нему дорогу, пожелав остаться в Гехейне. Многие до сих пор гадают почему это произошло: лиирит хранят свой мир в тайне, потому что в нём сокрыта великая Сила, или же жизнь в нём была настолько ужасна, что чужаки с радостью скрылись от его гнёта в Гехейне. Так или иначе, теперь лиирит неотъемлемая часть нашего общества и самая загадочная. Они замкнуты и любят нагнать на себя таинственности. Но, лично я уверен, что все слухи об их талантах преувеличенны и всё что у них есть – ловкость рук и никакой уникальной магии.

Мои плечи раздосадовано поникли.

❊ ❊ ❊

До вечера оставалось еще несколько часов, а улица перед постоялым двором уже утопала в темноте. Лучи закатного солнца окрашивали золотом остроконечный пик, но с большим трудом проникали в город, заслоненный горой, – она нависала над крышами будто орлица, оберегающая гнездо.

Арий тут же исчез за дверью, а я задержалась на пороге. Мое внимание привлекли тихие шаркающие шаги. Из сада показалась сгорбленная фигура: Фрэн неспешно брел к дому, с трудом переставляя ноги, будто каждое движение отзывалось болью в его костях. Когда слабое тело подвело старика, я оказалась рядом и поддержала его под руку.

– С вами всё хорошо? – встревоженно спросила я.

И в этот самый момент меня пробрал страх, – руки Фрэна оказались ледяными, а сам старик смотрел на меня пустыми глазами, затянутыми непроницаемой тьмой. Он внимательно всматривался в моё бледное лицо и в его глазницах разгорался бирюзовый огонь.

Однажды я уже видела этот безумный призрачный свет.

С моих губ сорвался испуганный крик. Оттолкнув мужчину, я бросилась в дом и что есть силы захлопнула дверь перед жутким, искаженным от животной ярости лицом. Мурлыча под нос веселую мелодию, Кэрита наводила порядок в главном зале: только что натертые полы блестели, стулья были задвинуты под обеденные столы, а сама хозяйка протирала длинную стойку. Увидев меня, женщина вскинула удивленный взгляд и открыла рот, чтобы что-то спросить, но не успела – Фрэн, а точнее тварь, которая завладела его телом с невероятной силой ударила в дверь.

Я отскочила в сторону, не способная сдержать натиск. Дверь резко распахнулась, с глухим треском ударившись о стену, и на пороге возникло хищно скалящееся существо. С небывалой для старческого тела прытью оно бросилось вперед и сбило меня с ног. По залу разнесся испуганный крик Кэриты. Она подбежала к нам, но Фрэн грубо оттолкнул старуху, словно та ничего не весила. Женщина грузно приземлилась на лопатки, в ее взгляде застыл ужас – она смотрела в лицо своего мужа, но не узнавала его.

Мою правую руку пронзила электрическая боль, – Сила Зверя рвалась на свободу. Дрожащими пальцами я потянулась к браслету. Все моё нутро в этот момент кричало лишь о том, как сильно я хочу жить, не заботясь о цене, которую придется заплатить – пусть стихия сравняет это место с землей и погребет под ней дикое существо, прожигающее меня призрачным огнем своих глаз. Но я не успела. Внезапно в морщинистых руках Фрэна сверкнула холодная сталь кинжала, лезвие молниеносно рассекло воздух и вонзилось в мое плечо. Я взывала от боли. Существо, завладевшее телом старика, вновь занесло окровавленное оружие, на этот раз целясь мне в грудь. Продолжая истошно кричать, я крепко зажмурилась, будто тьма перед глазами могла уберечь от неминуемой гибели.

В этот самый момент Эспер в облике крупного пса кубарем скатился с лестницы и впился клыками в рукав старика, стаскивая его с меня. Тамиру не хватило времени, чтобы до конца сменить форму и с нескрываемым ужасом я наблюдала, как стремительно формируется его задняя лапа, как новые мышцы и кожа образуются поверх голой кости.

Существо взвыло от злости, но не удержало кинжал в руке. Я машинально схватила деревянную рукоять, отползая в сторону. На лестнице послышался грохот и с нее высыпали перепуганные друзья.

Из глотки Фрэна вырвалось нечеловеческое шипение, вокруг его крючковатых пальцев сгустилась тьма, обретая форму заостренных когтей. Не заметив этого, Эспер бросился в атаку, существо стремительно взмахнуло рукой, полоснуло тамиру по морде, юрко проскочило мимо его клыков, увернулось от удара Шейна, саданув парня в бок, и вновь кинулось на меня. Ледяные пальцы твари мертвой хваткой сомкнулись на моей шее, а вторая рука потянулась к алому кристаллу. В последней попытке отбиться, хрипя и жадно хватая ртом воздух, я ударила кинжалом.

Я никогда не забуду то тошнотворное ощущение, с каким острое лезвие вгрызлось в человеческую плоть, и горячую кровь, окропившую моё лицо.

Фрэн резко дернулся назад, вскочил на ноги и слабо покачнулся, ухватившись руками за горло. Я выронила кинжал и звон, с которым лезвие коснулось пола, показался мне оглушительно громким. Кровь грубыми толчками покидала тело старика, пятная льняную рубаху и вычищенный до блеска пол. С его губ сорвался булькающий хрип, а вместе с ним изо рта выскользнула черная тень. Её полупрозрачные дымные щупальца потянулись к моим ногам, но не дотянувшись до них, существо просочилось сквозь щели в полу и исчезло.

В последний миг я поймала на себе испуганный, ничего не осознающий взгляд того самого Фрэна, который приютил нас под своей крышей. Старик в последний раз захрипел, захлебываясь собственной кровью, и рухнул на пол.

Словно покинув собственное тело, я отрешенно наблюдала за друзьями: Шейн опустился на колени рядом с Фрэном, Эспер метался вокруг, пытаясь поймать след таинственной тени, а Арий потрясенно застыл у лестницы. Я даже не почувствовала прикосновений Шеонны, когда подруга поставила меня на ноги и увела в сторону. Она что-то говорила, зажимая рану на моем плече, – теплая липкая кровь сочилась сквозь ее пальцы, – но я не слышала слов.

В ушах звенел последний хрип Фрэна, а перед глазами застыл его испуганный, обвиняющий взгляд. По моим щекам потекли горячие слезы, но я была не в силах отвести взгляд от старика, лежащего на полу. Шейн отчаянно боролся за его жизнь, но все мы понимали – уже поздно.

Внезапно передо мной возник Арий, загородив собой истекающего кровью мужчину. Фарфоровая чашка в руках тамиру, украшенная пестрыми желтыми цветами показалась слишком неправильной и нелепой в этом зловещем мрачном месте. Парень настойчиво поднес ее к моим губам, заставляя сделать глоток. Напиток оказался густым, с металлическим привкусом. К горлу тут же подступила тошнота, я согнулась пополам и меня обильно стошнило.

– Что это? – хрипло спросила я, закашлявшись.

Вытерев рот тыльной стороной руки, я увидела на коже темную, бордовую полосу.

– Кровь Эспера, – бесстрастно ответил Арий и вновь поднес чашку к моим губам. – А теперь пей.

Я повиновалась, с трудом подавив очередной приступ тошноты.

– Ты что делаешь?! – лицо Шейна исказилось от ярости.

Подскочив к нам, он схватил Ария за грудки и оттолкнул. Тамиру врезался спиной в стену. С другого конца зала донесся предупредительный рык Эспера.

– Я спасаю Алессу, пока ты возишься с мертвецом, – раздраженно ответил Арий, брезгливо отряхнув свою накидку. – В связи с тамиру есть свои плюсы.

Словно в подтверждение его слов острая боль обожгла мое плечо, будто тысячи иголок впились в кожу, стягивая края раны. Я застонала сквозь плотно стиснутые зубы и, согнувшись, скомкала в пальцах ворот платья. Шеонна заботливо поддержала меня под руку.

Но всё прекратилось так же резко, как началось. Глубоко хватая ртом воздух, я выпрямилась.

Шейн с тревогой всмотрелся в мое раскрасневшееся заплаканное лицо.

– Ты в порядке?

Я слабо кивнула в ответ, чувствуя, как боль отступает и вместе с ней уходят последние силы. Мой отрешенный взгляд заскользил по дощатому полу, залитому кровью, мельком коснулся брошенного кинжала и тела Фрэна. Лицо старика было мертвенно спокойным, а взгляд, устремленный к потолку, – одиноким.

– А где Кэрита? – сдавленно спросила я.

Глава 18

Стоило вспомнить о Кэрите, как в ответ с улицы донесся ее вопль. В суматохе мы не заметили, что пришедшая в себя старуха выбежала из дома. И теперь она взывала о помощи на всю округу. Было очевидно – в испуганных глазах Кэриты мы оказались разбойниками, убившими ее любимого мужа.

Шейн стремительно захлопнул дверь, заперев ее на замок. Шеонна и Арий не сговариваясь кинулись на верх и похватали свои сумки. А я успела лишь покрутиться на месте.

Единственный выход с постоялого двора вел на улицу куда уже стекались соседи, потревоженные криками Кэриты. У нас не осталось выхода, кроме как спешно лезть в окно, выходящее в бурно разросшийся неухоженный сад за домом. С кошачьей грацией, не свойственной нынешнему собачьему облику, Эспер первым выпрыгнул наружу. Следом выбрались Шейн и Шеонна – парень помог сестре слезть с окна и протянул руку мне. Но я задержалась, заметив, что Арий рыщет в ящиках за стойкой.

– Что ты делаешь? – зашипела я и призывно замахала. – Идем!

Голоса на улице становились всё громче.

– В отличие от остальных людей, пташка, ты должна знать какую огромную цену в этом мире имеет кровь, – спокойно ответил Арий.

Отыскав всё что нужно, тамиру ловко перепрыгнул через стойку, оттолкнувшись от нее рукой, выдернул зубами пробку из темной бутылки и опрокинул ее содержимое на пол в том месте где меня ранил Фрэн.

– Никогда и нигде не оставляй свою кровь, – напутственно приговаривал Арий. – Одни используют ее, чтобы забраться в твои мысли, другие чтобы выследить тебя, а третьи, к примеру, чтобы управлять твоим телом, словно марионеткой.

Вылив половину бутылки, – на большее не оставалось времени, перед постоялым двором уже гремели спешные тяжелые шаги, – тамиру черканул длинной спичкой и бросил ее в лужу. Тут же вспыхнуло яркое пламя, жадно лизнув половицы. Мы бросились к окну, за которым Шеонна отчаянно размахивала руками, призывая поторопиться. Я ухватилась за протянутую ладонь Шейна, и парень вытянул меня на улицу. Арий выскочил следом.

Не оглядываясь, мы сломя голову ринулись сквозь сад. За нашими спинами на постоялый двор с шумом ворвались люди, вооруженные палками, рапирами и даже ружьями со Слезами Эрии. К счастью разгорающийся в доме пожар отвлек их внимание. Нас нагнал лишь новый вопль Кэриты, увидевшей мертвого мужа.

Вести о случившемся не успели достигнуть стражи у ворот, поэтому мы без затруднений покинули Варрейн, влившись в пеструю толпу – близился вечер, людей на улицах стало так много, что мы с легкостью затерялись среди них. Только Эспер вызвал небольшой переполох: стремительно вылетев из пустынного проулка он своим видом напугал нескольких человек. Тучный мужчина прытко отскочил с пути зверя, но, запутавшись в собственных ногах, выронил драгоценную ношу и неуклюже осел на землю. Маленький деревянный бочонок, выскользнувший из его рук, треснул, ударившись о мощенную дорогу. Легкий ветерок тут же разнес по улице крепкий запах хмеля.

В сопровождении испуганных криков Эспер промчался под аркой ворот и скрылся в густой чаще. Если кто-то из стражи или горожан и догадался, что это был тамиру, а не обычный дворовый пёс, каких в Варрейне можно сосчитать по пальцам, то никто не подал виду и не рискнул броситься в погоню – зверь покинул город и люди сочли благоразумным про него забыть.

Рана на моём плече затянулась, но от потерянной недавно крови, обильно пропитавшей рукав платья, я с трудом передвигала ноги – голова кружилась, разум туманился от пережитого шока и усталости. Не позволяя останавливаться и смыкать глаза – о чем на тот момент я так сильно мечтала, – Шеонна упорно вела меня вперёд, всё дальше от городских стен. Крепко держа под руку, она назидательно напоминала, чего может стоить промедление или минута отдыха – за нами могли следовать стражники или кто похуже.

Вокруг сгустилась ночь, во тьме за нашими спинами растаяли далёкие огни Варрейна, но мы продолжали иди вперед, всё глубже забираясь в чащу. Только когда небо озарилось первыми проблесками зари, Шейн объявил привал – это были его первые слова, произнесённые после произошедшего на постоялом дворе.

Я обессиленно рухнула на траву, уронив голову на мягкий бок Эспера.

Раны на морде тамиру, нанесенные когтями разъяренного существа, ещё не затянулись полностью и не позволяли ему вернуться в истинный облик. В собачьей шкуре, окруженный молчаливым лесом, таящим в себе неизведанные опасности, зверь чувствовал себя очень уязвимым.

– Может быть теперь кто-то объяснит, что произошло? – первым нарушил тишину Шейн. Его вопросительный, даже немного обвиняющий, взгляд проникал прямо в душу.

– Телом старика завладел Бездонный, – уверенно отозвался Эспер.

– Бездонный? – удивленно переспросила Шеонна. – Но они же…

Эспер прервал ее, раздраженно огрызнувшись:

– Сказки?

– Нет! Мы знаем, что они реальны, – девушка оскорбленно поджала губы и с вызовом ответила на строгий взгляд тамиру. – Я хотела сказать, что Бездонные не способны управлять телами. Их кормят человеческие эмоции, а не физическое насилие и кровь. Эти Тени ведь как паразиты: нападают на слабые души, обретают власть над разумом и питаются страхами до тех пор, пока не опустошают человека.

– А еще они никогда не появляются в людных местах, и особенно в таких крупных городах – дополнил сестру Шейн.

– Мы уже видели такое в Эллоре, – тихо пробормотала я, встретившись с настороженным взглядом Ария.

– Когда взорвалась тюрьма, – медленно, растягивая каждое слово, будто борясь с сомнением, подтвердил парень.

Он задумчиво сощурился и отрицательно замотал головой.

– Нет, это не могут быть Бездонные. Однажды я видел одержимого Тенью. К Маретте привезли пастуха, который подошел слишком близко к заброшенному кладбищу, и попросили вытащить из него эту тварь. Но тот человек просто лежал, бездвижный словно мертвец, и его глаза не сияли потусторонним огнем.

– Их можно изгнать? – Шеонна удивленно округлила глаза.

Арий вновь покачал головой.

– Маретте удалось убить тень, но вместе с ней и пастуха.

– Зато я видел, как ведьмы изгоняли Бездонного из человека. Успешно. Поэтому я уверен – то, что вышло из старика точно было Тенью. – Настаивал Эспер.

Тамиру нервно дернул ушами, будто отгоняя навязчиво жужжащих насекомых.

– Я думаю каким-то образом шинда научились подчинять и направлять их. Не случайно и не по своей воле Тени объявились в тюрьме откуда бежал возлюбленный Лукреции Моорэт, устроили там резню, а теперь нашли нас в Варрейне. Только те, чья магия сравнима с Силой ведьм могли научить этих существ подчинять людские тела и выпускать когти.

– Это жутко даже для меня, – нервно усмехнулся Арий, – а я повидал многое.

– Если это правда, то нам нельзя надолго задерживаться в лесу. Мы должны идти дальше пока нас не нашли другие Тени или сами шинда, – в голосе Шеонны звенела тревога.

– Но куда мы пойдем? – упавшим голосом спросила я.

– В Лаарэн, – предложил Арий. – Маретта не откажет нам в помощи.

– Мы пойдем на болота, – резко перебил брата Эспер.

– А мы возвращаемся в Эллор, – решительно бросил Шейн, метнув на сестру строгий взгляд, не терпящий возражений. – Хватит с нас тамиру, сказок про шинда, а теперь еще Теней.

– Нет! – резко оборвала его Шеонна, отступив назад. – Хватит с тебя, Шейн, а я не вернусь в Эллор.

Пылающие взгляды брата и сестры скрестились, казалось, даже воздух затрещал от воцарившегося напряжения.

Шейн открыл рот, чтобы возразить, но Шеонна не позволила ему заговорить, яростно выпалив:

– Неужели ты действительно не понимаешь? Я не хочу возвращаться в Эллор. Меня наконец-то ничего не держит в этом городе. Велизар не был мне настоящим отцом, он растил меня и заботился лишь потому, что я напоминала ему мою мать. Для него я была лишь красивой декорацией в интерьере его прокля́того дома, а не дочерью. Теперь я наконец-то свободна. И я не вернусь с тобой в Эллор, потому что ты, как и отец будешь держать меня в клетке.

Шейн вздрогнул словно от болезненной пощечины. Но мгновенно вернув себе уверенность и строгий взгляд, шагнул к сестре, намереваясь схватить ее за руку. Эспер стремительно сорвался с места и преградил парню дорогу, зло оскалившись.

– Не прикасайся, – предупредил он. – Твоя сестра сделала выбор.

Шеонна умоляюще взирала на брата. От её пылкой ярости остались лишь тлеющие угольки и сожаление за резкие слова, ранившие Шейна.

– Тебя ведь тоже ничего не держит в Эллоре. Ты не обязан возвращаться и продолжать жить так, как хотел за тебя отец. – Миролюбиво добавила девушка. – Да и сможешь ли ты вернуться и жить спокойно, зная, что здесь происходит?

Она развела руки, указывая на всех нас. Шейн раздосадовано поджал губы, но ничего не ответил.

❊ ❊ ❊

Иногда мне казалось, что тишина была шестым участником нашей маленькой разрозненной команды – она так часто составляла нам компанию, сидела с нами за одним костром или столом, что я ощущала ее физическое присутствие.

Так было и сейчас.

Гнетущая тишина давила на уши, окутывала своими колючими объятиями, вынуждая нас держаться друг от друга на расстоянии – только так мы чувствовали себя более спокойными и менее уязвимыми.

Арий дремал в нескольких шагах от нас с Эспером, облокотившись спиной на мшистый дубовый ствол. Шеонна развлекала себя тем, что забралась по колено в бурный ручей, пересекающий прогалину, и пыталась голыми руками поймать незадачливых рыбешек. Шейн расположился дальше всех, почти скрывшись в тени деревьев, и что-то стругал из веток. А я, прижавшись к теплому боку Эспера, задумчиво разглядывала повязки на ладонях. Золотой узор изрядно протерся и кое-где распустился, но сильнее всего меня огорчали бурые пятна крови, въевшиеся в темно-синюю ткань, – отмыть их будет невозможно. Ленты придется выбросить, и мысли об этом отзывались сожалением и тоской – мне не хотелось расставаться со столь красивой вещью, напоминавшей об Элье.

– Странная девчонка.

Голос Ария вырвал меня из задумчивости. Я удивленно обернулась. Друг всё так же сидел у дерева, вальяжно вытянув ноги, а его взгляд был прикован к резвящейся Шеонне.

– О чем ты? – не поняла я.

– Ты действительно ничего не замечаешь? – тамиру изумленно изогнул бровь. – Даже дня не прошло, как ты на ее глазах прирезала человека. Насколько я безразличен к незнакомым людям, но даже мне жалко старичка. А ещё несколько дней назад на руках твоей подруги истек кровью её хоть и не любимый, но отец.

Теперь Арий внимательно разглядывал мое лицо, но я лишь непонимающе хлопала глазами.

– Шеонна не чувствует чужую смерть, – пояснил за брата Эспер. – Она безразлична к мертвым, не испытывает к ним ни жалости, ни сочувствия, словно не понимает, что эти люди ушли на совсем.

– Почему? – потрясенно спросила я.

Арий небрежно пожал плечами и вновь прикрыл глаза.

Я перевела озадаченный взгляд на подругу.

Прежде я считала её холодную сдержанность проявлением силы характера. Думала, что Шеонна умело прячет свои чувства и слёзы от окружающих. Но оказалось: ей просто нечего прятать.

В чем-то я даже завидовала Шеонне: чужая смерть не тяготит её, она никогда не будет вспоминать кровь на своих руках и не проснется посреди ночи от кошмаров. Конечно, меня они тоже не побеспокоят, – Эспер защитит мой сон и отнимет боль. Но как бы мне хотелось научиться обходиться без его помощи, ведь впереди нас ждала очень долгая и тернистая дорога к которой я была не готова.

Казалось, Гехейн жаждал познакомить нас, заблудших путников, со всеми своими тайнами и стремился раскрыть самые тёмные стороны, пока мы вновь не спрятались от него за толстыми городскими стенами. Он будто игривый щенок радовался новым гостям, но скалил клыки, если кто-то пытался пригладить его всклокоченную шерсть.

Стоило воспользоваться данной нам передышкой, пока на кроны деревьев не опустилась ночь, не обрели плоть Тени и не стянулись к воде, разбуженные светом костра, кракты. Но как бы не гудела от усталости голова, я не могла сомкнуть глаз – слишком заливисто пели птицы над головой, слишком ярко светило солнце, наполняя лес жизнью, и с ними не хотелось расставаться.

Вскоре мне наскучило сидеть рядом с тамиру. Я побрела вдоль речного берега, созерцая как пенные барашки напористо протискиваются между склизкими валунами, чьи мшистые шапки выглядывали из воды. На одном из таких камней сидела упитанная жаба, с любопытством взирая на незваную гостью – на меня.

Умиротворяющее спокойствие на стоянке длилось не долго. За моей спиной разгорелась новая ссора, зачинщиком которой на этот раз стал Арий.

Он сидел рядом с братом и, энергично размахивая руками, горячо спорил с ним. Я находилась слишком далеко, чтобы уловить суть их яростной перепалки, а Эспер не позволил использовать свои уши. Меня болезненно кольнула обида, – не смотря на всё, что мы пережили тамиру всё ещё отказывался подпускать меня к своим тайнам и семье.

Что ж, хотя бы мои собственные уши он не мог отнять.

Я упрямо шагнула в сторону братьев.

– Это что передалось тебе с его кровью? – донесся до меня гневный возглас Ария. – Как и он получаешь удовольствие подавляя и извращая чужое сознание?

Эспер демонстративно отвернул морду, недовольно прянув ушами. Внешне зверь выглядел бесстрастным, но беспокойно подергивающийся кончик хвоста выдавал кипящую в тамиру злость.

Возмущенный столь пренебрежительным молчанием, Арий сердито ткнул Эспера в бок. Он хотел добиться внимания брата и преуспел в своем стремлении, но вместо ответа рыжий пёс молниеносно развернулся, ринулся вперед и свирепо клацнул зубами перед носом Ария.

Парень завалился на спину, рефлекторно прикрыв лицо руками. Упершись лапами ему в грудь, Эспер еще раз предостерегающе щелкнул пастью, победоносно взмахнул хвостом и отошёл в сторону, оставив поверженного брата лежать на траве. Арий обессиленно раскинул руки в стороны и устремил оскорбленный взгляд к небу, будто именно оно и перистые комья облаков были причиной его разногласий с братом.

Эспер сел в отдалении, обвив лапы пушистым хвостом, и задумчиво уперся в меня взглядом. Он смотрел так пронзительно, не моргая, что мне стало неуютно. И еще сильнее тревожила закрытость друга – я не поминала какие мысли беспокоят его в данный момент.

«У тебя кровь на щеке», – заметил тамиру, и я облегченно вздохнула, услышав его спокойный голос.

Я присела на каменистый берег и зачерпнула прозрачную воду, вместе с ней в мои ладони угодили крошечные солнечные блики. Когда холодная вода коснулась лица, смывая запёкшуюся кровь, меня пробрал легкий озноб.

Вновь подставив руки речному потоку, я внезапно замерла, пронзенная странным чувством. Мир вокруг будто утратил краски, стал казаться неприветливым и обманчивым. Я отрешенно наблюдала за тем, как вода мягко обволакивает мои ладони и вымывает кровь из темно-синих лент – будто алые клочки предрассветного тумана отделялись от повязок и тут же лениво таяли. Оцепенение, сковавшее разум прошлым вечером, плавно отступало и на задворках сознания зажужжала ужасающая мысль: «Я убила человека».

Испуганный, обвиняющий взгляд старика, кровь, сочащаяся сквозь его дрожащие пальцы и пятнающая ворот рубахи, застыли перед моими глазами. Я вспомнила как холодное лезвие кинжала вошло в плоть, – медленно, с сопротивлением будто оно не желало отнимать жизнь, но ему пришлось подчиниться моему ослепляющему страху. Меня передернуло от этих воспоминаний.

Скрипя зубами, пытаясь задушить рвущийся на свободу крик, трясущимися пальцами я стянула с рук окровавленные повязки. Тревожные мысли бешено кружились в голове, будто стая напуганных ворон, галдели, давили на виски и будоражили воспоминания. Я заново переживала тот кошмар, но только одно упорно ускользало от меня: чья кровь была на лентах – моя или Фрэна? От одного ее вида к горлу подступал тяжелый горький комок.

Я опустила повязки в воду и принялась неистово тереть их о каменистое дно в надежде придать ткани былую чистоту. Это лишенное смысла занятие в тот момент казалось мне самым здравым. Сдерживая слезы, игнорируя боль в пальцах, сбитых об острые края камней, я прикладывала все больше усилий, будто от этого зависела жизнь, будто отмыв кровь, запятнавшую золотую вышивку, вместе с ней я сотру и воспоминания о старике, умершем от моей руки.

Правую руку пронзила новая резкая боль, – браслет со Слезами Эрии и Сила Зверя откликнулись на мое горе, – от неожиданности я выпустила одну из повязок, течение тут же подхватило ее и унесло в глубь леса.

– Алесса, – раздался рядом обеспокоенный голос Шейна, – ты в порядке?

Парень подошел ближе и, легко коснувшись моего локтя, помог подняться на ноги.

– Фрэн умер, – дрожащим голосом ответила я, крепко сжимая последнюю уцелевшую повязку.

Шейн изучающе всматривался в моё лицо. Не знаю, что именно он пытался во мне разглядеть, но от того, что я увидела в его глазах стало тошно.

Жалость и сочувствие.

Так на меня смотрела Терри в тот день, когда пропали родители, и все последующие десять лет. Но я никогда не нуждалась в жалости. Я хотела, чтобы меня обвиняли и ненавидели, чтобы на меня злились и кричали, лишь за то, что я выжила. Особенно сейчас, когда мои руки были окроплены кровью невинного человека.

Я стиснула зубы, сдерживая подступающие слезы, не желая давать еще большего повода для жалости.

– Ты ни в чем не виновата, – успокаивающе произнес друг, вымученно улыбнувшись.

Он мягко отвел русую прядь, упавшую мне на глаза – жест настолько чувственный, что никак не сочетался с той неприязнью, которая исходила от Шейна с того самого дня, как мы покинули Эллор. Я вскинула не него удивленный взгляд и с моих губ сорвался болезненный горький смешок.